Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 90 страниц)

Глава 15

Николай

– Коль, а почему они не попробовали две машины забрать? Или хотя бы, ну не знаю, колеса нам прострелить? А то как‑то все больно складно получилось, только начали разговор, а тут раз, и проблема решена. – спросила у меня Лиза, наливая закипевшую воду в кружку из армейского котелка.

– Я не думаю, что они планировали путь отхода, ведь все произошло в моменте. У них не было времени продумать какой‑то план. Они поняли, что их отпускают и воспользовались моментом. Да и в целом, твой Ян не дурак, он прекрасно понимает, что поводов для их преследования у нас нет. Мы же не мстители какие‑то, в тюрьму их тоже никто не посадит. Так что, зачем нам им гадить? Это создаст прецедент, и как раз из‑за этого мы можем начать их преследовать, и кара будет неминуема. Да и если бы они попытались что‑то учудить, то мог начаться реальный бой. А духа у них маловато будет. По‑хорошему, мне стоило только припугнуть их, и они могли бы все бросить и убежать отсюда с пустыми руками.

– Но они могли бы и рехнуться на нервах и спустить курок. – возразила мне девушка.

– Все так, именно поэтому я и сидел спокойно, без резких движений. У нас не было никакой необходимости рисковать собой, а жизнь такая штука, сама все расставит по своим местам. – слегка призадумавшись, ответил я, после чего аккуратно поддел котелок за ручку кончиком ножа и подтянул его к себе. – Психи, кругом одни психи, что эти двое, что этот самый Ил, вообще жуткий тип, но он хотя бы понятный. Не то, что эти двое, один хуже другого. – ухмыльнувшись, добавил я.

– О да, Ил тот еще кадр. – ухмыльнулась Лиза, вспомнив паренька. – А чем же он тебе понятен?

– С Илом все просто, у него, как у самурая, нет цели, только путь. И если ты встанешь на нем, то ничего хорошего тебя не ждет. Тут даже за примером далеко идти не нужно, достаточно вспомнить Гусеничку. – вспомнив о тяжелой кончине начинающего разбойника, сказал я. – А сколько подобных персонажей он еще прикончил за это время? Так вот, в целом его никто и ничто не интересует. И ему плевать, что творится вокруг него и в какой компании он находится. Ты говорила, он биатлонист, а значит, умеет хорошо стрелять, а также силен и вынослив. К тому же он бесстрашен, его ничуть не спугнул вооруженный Петя, скорее даже раззадорил. Да и в целом парень весьма умен, его вопросы и эксперименты с вирусом вполне полезны. Эти качества делают его очень опасным врагом, так что, если наши дорожки вновь пересекутся, я предпочту отойти в сторону и пропустить его, нежели упираться рогом.

– В целом ты прав, все точно описал, а вот наши с тобой бывшие напарнички, напротив, трусливы и могут действовать исподтишка. Хорошо, что это вовремя выяснилось, а то как знать, к чему бы это могло привести.

– Точнее и не скажешь. – согласился я с девушкой. – Ладно, забудем об этом, надеюсь, никого из этих троих больше никогда не увидеть.

Налив себе воды в кружку, я засыпал в нее пару чайных ложек сублимированного кофе и, хорошенько размешав их, пошел к машине. Мне хотелось внимательно посмотреть место, куда нам нужно ехать, и скорректировать маршрут к координатам. В машине было установлено мощное головное устройство с большим дисплеем, на котором я обнаружил массу функций. В частности, меня заинтересовала рация. Нажав пальцем на нужную вкладку, я увидел целый список всевозможных опций. В первую очередь меня заинтересовал сканер частот. Штука весьма полезная, обязательно включу ее в пути, она будет перехватывать все радиопереговоры в зоне досягаемости и выводить звук на динамики.

Помимо всего прочего я увидел папку бортового журнала, где хранились различные записи из эфира. Когда открыл ее, мне представился целый список аудиодорожек, и я начал включать их по очереди. В целом тут были записи о всякой ерунде, что‑то вроде погода на неделю там‑то, информация о ремонтах дорог и прочая чепуха. Но вот последняя запись, датированная двадцать вторым июля, меня очень заинтересовала. Прослушал ее от и до, мне стало не по себе.

– Лиза! Подойди сюда! – выбравшись из салона на улицу, выкрикнул я.

Девушка, сидевшая у костра и наблюдающая за языками пламени костра, слегка вздрогнула от неожиданности, отставила кружку с кофе в сторону, поднялась на ноги и направилась ко мне.

– Что такое? Ты в порядке? – слегка нахмурив свой лоб, спросила она у меня, видя, что я слегка нервный.

– Вот, послушай. – спокойно ответил я ей и, нырнув в салон, дотянувшись пальцем до экрана головного устройства, нажал на кнопку PLAY.

Из динамиков салона доносился легкий треск эфира с некими помехами на фоне, но они усиливались с каждой секундой. Затем стали едва различимы голоса, но качество связи улучшалось с каждой секундой. И вот началось, мы стали слушать запись ведения переговоров каких‑то военных. Эти самые переговоры велись в горячке боя, крики, ругань, команды. Как я понял из их слов, вояки стояли на каком‑то аэродроме и удерживали его от нападения зомби. Но мертвецов было слишком много, и позиции начали захлебываться от нехватки огневой мощи. Затем зомби прорвались на территорию. Военные отбивались как могли, но их сил было недостаточно. Ор стоял жуткий, на фоне велась беспрерывная стрельба, порой заглушающая голоса кричащих в рацию командиров. Затем в какой‑то момент по рации раздалась команда на отступление. Властный командирский голос приказал спасаться бегством всем, кто только может, так как операция по эвакуации провалена. Бортовой журнал вел записи таким образом, что не писал пустой эфир, а только когда в нем произносилась речь или сигналы, так что как долго шел бой, мы точно не знаем. Но потом мы услышали следующее. Все тот же властный голос вышел в эфир, на фоне уже была тишина. «Товарищи, к сожалению, наш план полностью провалился, мы не были готовы к такому нападению. Всем, кто смог вырваться, я передаю координаты убежища, запишите их: 62.755269 градусов северной широты и 130.796315 градусов восточной долготы. Это республика Саха (Якутия), бункер находится между селом Кептени и селом Хомустах. Удачи вам, товарищи!» – раздался голос в рации, и как только речь закончилась, прозвучал выстрел. На этом запись закончилась.

– Какая жуть, это же сколько их там было? В смысле людей, голосов не счесть, а зомби сколько тогда на них напало? Ужас да и только, у меня аж мурашки по коже. – вздрогнув, прокомментировала услышанное моя напарница.

– Больше тебя ничего не напрягло? – приподняв одну бровь, спросил я у нее.

– То, что этот мужчина в конце ушел по‑офицерски, ты про это?

– Да нет же. – отмахнулся от нее я, после чего отошел на пару шагов и, облокотившись на дерево, достал из кармана сигареты и прикурил. – Координаты, которые произнес этот мужчина, совпадают с теми, что были у этих ребят. Вот как они их получили. – пояснил я девушке.

– И что с того? – нахмурившись, уточнила она, не понимая причину моего недовольства.

– Хорошо, поясню иначе. – тяжело вздохнув, ответил я. – Как ты думаешь, сколько людей слышали эту информацию? Помимо выживших военных, ведь изначально эта информация предназначалась именно им. Сколько вот таких радиолюбителей перехватили переговоры? А потом еще и распространили.

– Теперь поняла. – задумчиво произнесла Лиза. – Сейчас масса людей рвется в этот бункер, кто первым его найдет и вскроет, тот и в дамках. Не думаю, что кто‑то будет рад гостям, а еще по дороге будет настоящая бойня за то, чтобы убрать конкурентов. Как говорилось в одном сериале «Зима близко» и все хотят найти теплое местечко, чтобы переждать ее.

– Вот‑вот, так что наш план – полная туфта, это форменное самоубийство. Услышь мы это сразу, возможно, был бы еще шанс успеть. Но теперь уже точно нет.

– Угу. – шмыгнула носом расстроенная девушка. – Что теперь будем делать? Когда у нас был план, на душе как‑то было поспокойнее.

– Поедем дальше, а по пути что‑нибудь придумаем, может, найдем что‑то подходящее. – предложил я.

– Нам все равно ничего другого не остается. – согласилась Лиза. – Уже светло, давай, наверное, собираться и выезжать? – предложила она.

– Да, поехали. – кивнул я и пошел к нашему лагерю.

* * *

Все вещи мы собрали достаточно быстро, все было аккуратно уложено в кузов машины, и, пополнив два термоса кипятком, отправились в путь. Выбравшись на трассу, я увидел отчетливые следы машины, выехавшей с грунтовки, ведущие в обратном направлении.

– Хм, интересно, куда эти придурки направились? – ухмыльнувшись, вслух произнес я.

– Не знаю, возможно, решили поехать куда‑то еще, кто их знает. – пожала плечами Лиза.

Погода была хорошей, солнечной, дорога свободной от брошенной техники, да и зомби почти не попадались нам, так, небольшие стайки, что шатались вдоль дорог. Сканер частот беспрерывно работал, но никаких переговоров слышно не было, так разочек были какие‑то помехи, но голосов мы так и не услышали.

Дорожное покрытие и широкая трасса позволяли ехать достаточно быстро. Дважды мы замечали людей, что разбирали обломки машин на запчасти, вытаскивая из техники аккумуляторы, фары и прочие полезные узлы, вроде генераторов и компрессоров. При виде нас они, правда, предпочитали уходить в сторону и демонстративно сжимали в руках оружие, показывая всем своим видом, что чужакам они не рады. Я же, видя это, только ускорялся, так же давая им понять, что мы просто проезжаем мимо и не желаем с ними контактировать.

* * *

– Какого хрена! – выругался я, увидев на панели приборов красное табло с надписью «Перегрев двигателя».

– Что случилось? – тут же оживилась моя напарница.

– Не знаю, но явно ничего хорошего. – остановив машину на обочине, ответил я.

Едва машина встала на месте, как из‑под капота пошел густой белый пар.

– Залезь на крышу и смотри в оба. Я посмотрю, что там под капотом. – скомандовал я девушке, открывая дверь.

Лиза кивнула, выскочила на улицу, обежала машину вокруг и по специальной лесенке забралась на свою позицию для наблюдения. Я же, дернув ручку открывания капота, подошел к машине спереди и прислушался к шипящим звукам, к которым прибавился звук льющейся на асфальт жидкости.

Присев на корточки и заглянув под днище, я увидел, как красноватые струйки антифриза стекают вниз, образовывая лужу под машиной.

– Черт, черт, черт!. – протяжно выругался я и поднялся на ноги.

Приподняв крышку капота, я пошарил под ним рукой и, нащупав специальный язычок, отодвинул его в сторону, а после поднял крышку вверх. В небо тут же устремилось белое облачко, оставляя на губах сладковатый привкус. Немного подождав, пока весь пар развеется, я приступил к поиску неисправности и, к счастью, нашел ее очень быстро. С радиатора слетел большой патрубок, слетел он потому, что лопнул хомут, который стягивал его.

– Ну что там? Пациент скорее жив, чем мертв? – спросила у меня Лиза, не убирая бинокля от глаз.

– В целом да, поломка пустяковая, но нам нужен новый хомут, чтобы все починить, и его у нас, как назло, нет. В УАЗике в коробке штук пять лежало, точно по размеру, а тут ни одного. Я вот хотел ее взять, но не стал, вот же придурок! – негодуя, ответил я.

– Не кори себя, всего учесть просто невозможно. – попыталась успокоить меня девушка. – А он сам сломался или это привет от наших общих знакомых? – прищурившись, уточнила Лиза.

– Наверняка сам, для этих двоих слишком сложная задумка, да и не успели бы они. Если бы хотели подгадить, то, скорее всего, песка или сахара в бак насыпали. Это куда проще, быстрее и незаметнее. – предположил я.

– Это хоть как‑то можно починить? Скажем там, синей изолентой? Или еще чем подобным? – уточнила девушка.

– Не думаю, машина нагреется, давление поднимется, и все тут же слетит к чертовой бабушке. В такую жару мы и километра не проедем. А если попытаемся, машина перегреется окончательно, и двигатель придет в негодность. Нужен новый хомут. – пояснил я.

– Есть мысли, где его взять? Как назло, я ни одной брошенной машины не вижу, да и по пути они нам давно уже не попадались.

– Тут нужно подумать. – озадаченно ответил я, после чего залез к Лизе на крышу и, взяв у нее бинокль из рук, принялся изучать местность.

По левую руку от нас сплошной стеной стоял смешанный лес, плотно заросший кустарниками. По правую руку было большое поле, заросшее зеленой травой и цветами, а в его центре была расположена небольшая роща из пары десятков молодых березок. Его часть была скошена, но не убрана, видимо, начало зомбиапокалипсиса внесло свои коррективы в планы местных фермеров. Впереди я заметил дорожный указатель со стрелкой. «с. Потаповка 7 км.» И, по всей видимости, нам придется идти именно туда. Путь, конечно, не близкий, но хотя бы тут не видно ни одного зомби. А там, глядишь, и найдется что полезное, все же хомут штука весьма распространенная, не только в технике, но и в быту, особенно в сантехнике.

– Впереди указатель в сторону села, пойдем туда, осмотримся, и если там все спокойно, попробуем добыть хомут. – озвучил я свои мысли.

– Хорошо. – согласилась Лиза. – А машину вот так бросим на обочине? – слегка озадаченно уточнила она.

– Нет, конечно, сейчас съедем на покос и поставим машину за теми деревьями, что в центре. Пикап зеленый, сольется с местностью, с дороги будет незаметным.

– А он доедет? Ты же сказал, что он перегрет? – скептически спросила Лиза.

– Доедет, тут ехать секунд тридцать, ничего страшного случиться не должно, надеюсь. – попытался я заверить напарницу.

– Ладно, других вариантов все равно нет. – пожав плечами, ответила она и начала спускаться с крыши.

Спустившись за ней следом, я обошел машину и захлопнул капот, после чего сел за руль.

– Готова? – обратился я к напарнице, что устраивалась поудобнее на своем кресле.

– К чему? – нахмурив бровки, уточнила она.

– Поедем очень быстро, будет трясти. – пояснил я ей, после чего Лиза сразу потянулась за ремнем безопасности.

Я нажал на клавишу запуска двигателя, машина ожила, и, крутанув стартером, двигатель зашелестел. Я тут же перевел селектор АКПП в режим драйв и рванул с места на обочину. Съезд с трассы был достаточно резким, но наш транспорт был подготовленным, и для него подобные уклоны опасности не представляли. Спустившись вниз, мы резво помчались по скошенному полю, подпрыгивая на его неровностях. Скромные пожитки пустились в пляс по салону, разлетаясь во все стороны. Лампочка перегрева сработала метров через сто пути, но я не обращал на нее внимания. Обогнув опушку, я въехал прямо в нее и сразу заглушил мотор.

– Фух, ну вроде бы все нормально, совсем немного с перегревом проехали. – облегченно вздохнул я, выбираясь из машины.

– Тебе виднее. – ответила Лиза, с шипением потирая ушибленный о дверь локоть.

Еще раз осмотревшись на местности, мы подготовились к походу, помимо оружия и патронов, взяли с собой немного еды, на всякий случай, а еще чистой одежды. Спутница предложила нормально помыться, если представится такая возможность. Натянув поверх формы велосипедное снаряжение в виде наколенников, налокотников, шлемов и очков, я осмотрел Лизу и поправил ее разгрузку, проверив, все ли у нее на месте.

– Итак, инструктаж! – строго сказал я, глядя в глаза напарнице. – Что запрещено делать с оружием.

– Запрещено включать автоматический огонь, так как если я начну стрелять очередью, то с испуга выпущу весь магазин за секунду, а поменять его на новый могу не успеть.

– Еще.

– Наводить автомат на людей и на себя соответственно. А также, если вдруг что‑то пойдет не так, если оружие заклинит или я просто не смогу заменить магазин, сразу сообщить тебе и держаться рядом с тобой. Да и в целом не отходить от тебя ни на шаг и без команды огонь не открывать, а если и открывать, то только, если нам грозит явная угроза. – звонким голосом отчеканила девушка.

– Отлично. – согласно кивнул я головой. – Теперь главное, чтобы твои знания во время стычки из головы не улетучились, и ты все их соблюдала.

– Я постараюсь. – неуверенно ответила Лиза. – Знаешь, вообще мне изначально твои эти инструктажи дуростью показались и даже смешили немного, а вот теперь что‑то как‑то не до смеха. – потупив взгляд, ответила она.

– А так всегда, просто в те моменты опасность была где‑то там, вне досягаемости. А теперь она поджидает нас на каждом шагу. – поучительным тоном произнес я. – Все, раз мы готовы, то вперед. – добавил я и пошел в сторону дороги.

Глава 16

Ил.

– Так, малец, кажись, оторваться на твоей бандуре у нас не выйдет! – констатировал факт Иван Михайлович.

– Дядя Ваня, да ты не то что капитан Очевидность, ты генерал Ясен‑Хрен! – ухмыльнувшись, ответил я, выбирая оптимальный маршрут для машины сквозь заросли ивы.

Тем временем звуки мототехники приближались к нам, а еще участилась интенсивность выстрелов.

– Что‑то я никого не вижу ни позади, ни по бокам, куда эти полудурошные палят то? – возмущенно прошипел я.

– Да никуда, в воздух палят, на нервы действуют. – ответил Михалыч. – В общем так, паря, нечего нам тут двоим попадаться в их цепкие ручонки. Прием у них явно будет радушным, так что давай прыгай из машины, я их в сторону уведу, а ты к нашим дуй, расскажи все как есть.

– Ага! Счас! Я свою малышку не брошу! – насупившись, возразил я. – Давай тормознем, стволы в зубы и как куропаток их постреляем?

– Ну‑ну! Стрелок, мать твою, Ворошиловский! Вокруг одни заросли, мы в низине! Они нас тут шрапнелью нашпигуют! Не гони волну, паря! Машину новую найдешь, а шкуру, боюсь, что нет! А даже если и ранением обойдешься, не факт, что выздороветь сможешь, неотложки то нет!

– А чего такое самопожертвование? Тебе что, жить надоело? У тебя же вон пацан молодой растет, внуков понянчить желания нету? – продолжал возмущаться я.

– О нем есть кому позаботиться, да и ты подсобишь! Я вижу, ты парнишка толковый, не трус, не слабак, духу в тебе три вагона! Так что прыгай давай, пока я тебя силой не вытолкал! – прорычал Михалыч и толкнул меня в плечо.

– Ну, Старый! Вот ты гад! Бесишь! Я тебя вытащу! Так что сильно там не быкуй! Понял меня?! – прорычал я, а после убрал ногу с педали газа и, схватив автомат, прямо на ходу выскочил из машины.

Упав на землю, быстро заполз в заросли ивы и затаился на месте. Михалыч же прыгнул за руль и, притопив газ, начал уводить машину в противоположную от берега сторону. А чуть в стороне от меня промчались четыре кроссовых мотоцикла и пять квадроциклов, и на каждом из мотоциклов по два человека.

– Ну что за люди, одни угрожают, другие ограбить пытаются, в общем, ведут себя как люди. А эти что? Помогают, кормят, да еще и собой жертвуют! Тьфу ты! Словно в книжку попал, там, где сказки для детей, с единорогами, которые кушают радугу и пукают бабочками, а какают зефирками.

Дождавшись, пока звуки работающих двигателей достаточно удалятся, я вылез из кустарников и тут же осмотрел себя на наличие клещей. А то кто его знает, сейчас какой‑нибудь заразный цапнет, и приехали. Вот глупая смерть получится, загнуться от энцефалита или что они там еще переносят?

Клещей не оказалось, зато обнаружил на теле пару достаточно глубоких, кровоточащих царапин, видимо, прыжок из машины не был таким гладким, как мне показалось. В разгрузке имелись бинты, антисептик и пластыри. Поэтому, разместившись в кустах, я на скорую руку обработал раны и бегом рванул вдоль береговой линии в сторону колонны.

Мысли бились в голове с бешеной скоростью, я впервые за долгое время был растерян. Мне так нравилась моя идиллия, сам по себе, сам за себя. Это удобно и практично. А что теперь, я лишился своей ласточки и вроде как должен оберегать пасынка Михалыча? Что‑то мне это не особо улыбается, если по факту, то мне вообще плевать. Я никому ничего не должен, да и не обещал даже, и не просил его меня спасать. А если по совести, которой у меня, к счастью, нет, то вроде все же должен. И как быть? Я в смятении, но рано, Старый еще не погиб, да и малышку свою я им просто так не отдам! Хрена им лысого!

* * *

Дорога до разрушенного моста была неблизкой, но я в неплохой физической форме, так что легким бегом, в одном темпе смог добежать без передышек. Меня засекли заранее и сразу же насторожились.

– Тише, Здоровяк! Свои! – громко крикнул я, подняв руки вверх, едва заметив Геннадия, что уже вскинул автомат в мою сторону.

– Ил? А чего один? Где Михалыч? Почему пешком? – тут же начал он засыпать меня вопросами, а остальные участники их группы сразу же подтянулись на его голос.

– В общем, тут беда случилась. – Выйдя на дорогу и бросив автомат на асфальт, тяжело дыша, ответил я, вытирая рукавом пот со лба.

– Какая беда? Зомби? – тревожно спросил у меня Макс.

– Нет, хуже. – немного отдышавшись, сказал я, а после взял бутылку воды из рук Алины, что заботливо предложила мне попить, и припал к горлышку.

– Что хуже зомби‑то? – нетерпеливо спросила у меня Степановна.

– Люди. – отринув от бутылки, на облегченном вздохе сказал я.

– Давай не темни, поподробнее! – словно подозревая меня в чем‑то, злобно прошипел в мой адрес Великан.

– Километров через двадцать будет высокий холм, сразу за ним ровное плато, там деревня и даже мост имеется. В общем, там хрен пойми что творится, Иван Михайлович предположил, что там рабов держат. Уж больно много вертухаев и сторожат они не периметр, а работяг своих. Стоило им нас заметить, как тут же за нами группа захвата выскочила на мотиках и квадриках.

– А они точно агрессивные? Может, они просто пообщаться хотели? – влез в разговор Максим.

– Знаешь ли, паля в воздух безо всякой причины, как правило, на чай с баранками не приглашают. Да и свадьбы в кавказском стиле я там тоже не заметил. В общем, мы оторваться попытались, но куда там по бездорожью на моем лайнере. Михалыч вытолкал меня из машины, мол, ты молодой, тебе еще жить и жить. – вкратце описал я всю ситуацию, а на глаза Макса тут же накатились слезы, но парень держался, стиснув зубы и крепко сжав кулаки.

– Что делать‑то будем? – задала резонный вопрос Степановна.

– Да что делать, Гена, покажи мне, как из этой шайтан‑машины стрелять, прыгай за руль, и погнали туда. Нечего там старому засиживаться! Ишь чего удумал, одолжения мне делать! На пенсию, поди, собрался! Ага, счас! Не в мою вахту! – Возмущенно заявил я, залезая на КАМАЗ.

– Тише ты! Разогнался, касатик! – притормозила меня Степановна. – Слезай давай и иди сюда. – поманила она меня рукой за стол.

– Да не голоден я. – отмахнулся я от старушки.

– Да кто ж тебя, голодранца, кормить‑то собрался? Сядем, покумекаем, что как, прикинем так сказать, хм, к носу. Покажи на карте, где деревня, план нарисуй, ты ведь был там, етить твою мать! Дурень бестолковый! – вразумила она меня.

Вот же незадача, да меня в доте так часто никто не оскорблял, как за половину дня, проведенные с этой компанией. Вроде бы даже обидно, но впервые кто‑то это делает обоснованно, что ли, и мне за это не хочется вмазать в ответ.

Усевшись за стол, я пальцем на карте указал примерное место, но на карте было пусто. Однако рядом была дорога, а значит, есть нормальный съезд. Ведь техники они нагнали приличное количество, а значит, нормальная дорога туда точно есть.

Затем я по памяти нарисовал примерное расположение домов и построек в деревне, и мы начали прикидывать, что там да как может быть устроено.

– А вот тут ты говоришь, много тряпок висело на веревках, а помнишь, как само здание выглядело? – прищурившись, спросила у меня Степановна.

– Да что‑то вроде большого такой гаража, сбитого из горбыля, хотя нет, не гаража, скорее конюшни или коровника, сено вокруг валялось, но ворота были небольшими. – закрыв глаза, вспоминал я подробности.

– Ага, как же, гараж, коровник. Барак это, рабский. – ухмыльнулась старушка.

– С чего ты взяла? – Уточнил у нее я.

– Да с того, что видала я, как рабов держат, помоталась по местам горячим и кровью пропитанным, вот и знаю. Зачем рабов в комфорт селить? Сейчас они им все построят, половина во время работы загнется, вторая чуть позже, лишних в расход, вот и все.

– Степановна, что делать‑то будем? – спроси у нее Гена.

– Вы ничего не будете. Мы с Илюшкой туда прокатимся, я за руль, он за станок. Заедем, шухера там такого наведем, что выжившие от страха потом под себя ходить будут и не только по ночам. – ухмыльнулась старушенция.

– Степановна, не обессудь конечно, а ты не старовата для таких кульбитов? – скептическим тоном уточнил я.

– Уж поверь на слово, она еще ого‑го! – ухмыльнулась Алина.

– Я тоже с вами поеду! – громко крикнул Макс.

– Нет, малой, я батьке твоему вроде бы как пообещал, что присмотрю за тобой, воспитаю как своего. – приобняв парня, сказал я, от чего он скуксился. – Что ты рожи корчишь? Папой меня будешь называть? Круто, а?

– Тоже мне батька, ты меня на сколько старше? – возмутился он.

– Ну старше же, как ни крути. – рассмеялся я.

– Не нравится мне ваша затея. – высказался Гена.

– Ладно тебе, не думаю, что Михалыч про нас что‑то расскажет. А мы воспользуемся эффектом неожиданности. Плюс крупного калибра я у них не заметил, так что постреляют по нам из ружей, да пару очередей из автоматов пустят.

– Так тем более давайте вместе ворвемся! – не выдержав, выкрикнул Макс.

– А если все же есть чего покрупнее? Все там останемся? Илюшка правильно сказал, эффект неожиданности, на улице вечереет, так что в самый раз все будет. Рабы разбегутся, а мы аккуратненько так по технике постреляем, парочку самых крупных домиков порушим, да и количество бойцов сократим. А вы неподалеку постоите, как ракетницу зеленую увидите, так сразу к нам, а коли красную, так езжайте дальше, сами понимать все должны, не дети поди! – строгим и леденящим душу голосом сказала всем Степановна.

Причем так жутко стало, что перечить ей вообще не хотелось никому.

Гена провел мне краткий инструктаж на тему «Как стрелять из „Утеса“». Старушенция тем временем притащила в машину три заряженных гранатомета, как сказала, «на всякий случай», а также примерилась к РПК, что стоял на крыше. Затем мы немного согласовали план взаимодействия, после чего она уселась за руль и мы поехали.

Кровь во мне так и кипела, а я все пытался понять из‑за чего. От предчувствия серьезной заварушки или из‑за того, что я сейчас буду палить по живым мишеням из серьезной пушки, а может от того, что буду мстить за захват моей малышки, ну и в целом было бы неплохо спасти Михалыча, и очень не хочется случайно подстрелить его. Так что мне в довесок ко всему вручили СВД с отличной оптикой, у которой даже есть ночное видение, жаль только, пристреленная не мной, а Максом.

Степановна гнала КАМАЗ на всех парах, что даже Гена не поспевал за ней. Я же стоял за орудием и спокойно смотрел вперед, кайфуя от того, что встречные потоки теплого ветра приятно обдували мое лицо. Тут главное было рта не раскрывать, а то можно вдоволь полакомиться насекомыми.

Гадать, что мы нашли нужный съезд, даже не пришлось, грунтовая дорога с трассы была очень сильно разбита грузовиками. Гена, как и договаривались, проехал пару километров вперед и остановил машину там. А мы со Степановной потихоньку поползли по разбитой колее. Дорога сначала была ровной, а потом почувствовался нарастающий уклон и открылся вид на деревню. Пока мы еще были в лесу, Степановна остановила машину, чтобы мы смогли немного осмотреться. В бинокль я увидел ту самую деревушку, в которой царила тишина и покой. На берегу я заметил кучу голых людей, что под присмотром десяти вооруженных бойцов принимали водные процедуры. И среди них я увидел и Михалыча.

– Мама дорогая, да у него вся спина и грудь синяя! Вод падлы! – недовольно прошипел я. – Ааааа не! Вот он тип, весь забитый татухами напрочь, прям как популярный рэпер! Но только рекламирует он, по всей видимости, православие.

Зато с другой стороны у открытых ворот стояла большая группа людей и радостно потягивала пивко, окружив здоровенный мангал.

– Касатик, ты стреляешь‑то метко? – раздался из наушника озабоченный голос Степановны.

– Еще никто не жаловался. – ухмыльнувшись, ответил я.

– Пошути мне тут! – резко фыркнула она.

– Хорошо, стреляю! Товарищ старший прапорщик! – выдал я на уставном армейском языке.

– То‑то же! Шайку у мангала видишь?

– Вижу.

– Ну так давай, работай!

– А не далеко? – уточнил я.

– Чегоооо? – возразила Степановна. – Давай работай! Короткими по три выстрела!

– Понял! Работаю! – ответил я.

На «Утесе» имелся свой оптический прицел, расстояние тут было чуть меньше километра, так что, поймав толпу в перекрестие, я нажал курок.

ТУФ! ТУФ! ТУФ! Жестким басом пронеслось по лесу и окрестностям, а у меня аж нутро задрожало от восторга.

– Вот это аппарат! – восторженно заявил я.

– Выше бери, мазила! Стреляет он хорошо! – рассвирепев, крикнула Степановна.

– Понял! – едва разобрав ее речь ответил я, все же эта машинка не слабо бьет по барабанным перепонкам.

ТУФ! ТУФ! ТУФ! пошла следом вторая очередь. Толпа не успела среагировать на первые выстрелы, видимо, пытались сообразить, что вообще происходит. Вторая очередь прошлась прямо перед ними подбрасывая вверх куски притоптанной земли. Но тут я уже скорректировался и третья с четвертой очереди залетели прямо в цель, разрывая людей на куски.

Степановна тут же рванула вперед, а я точечно одиночными патронами бил по бегущим в панике людям. Но толку от этого было не много, далеко, плюс тряска, но то, как от попаданий начали падать пролеты забора меня радовало.

Приблизившись к деревне я увидел полтора десятка вооруженных людей, что сейчас пытаясь обойти нас с тыла и укрылись за большим восьмиколесным самосвалом.

– Тормози, мать! – закричал я во всю глотку, поворачивая пулемет на девяносто градусов.

КАМАЗ тут же встал как вкопанный и я начал стрельбу длинными очередями.

ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! ТУ! «Утес» отбивал мощный бас на нашем вечернем автопати, разрывая куски метала на самосвале.

– Получайте, суки! Будете знать, как мою машину воровать! – радостно орал я во всю глотку.

Степановна тоже времени зря не теряла, она встала на РПК и начала вести огонь по своим целям. Когда я выпустил по самосвалу еще пару коротких очередей, тот начал гореть, а люди, что прятались за ним, кажется там навсегда и остались, шансов на выживание у них не много.

Тут по нам в ответ все же начали прилетать короткие очереди. Степановна лихо крутанула пулеметом в сторону забора, откуда по нам открыли огонь, и начала поливать туда длинными очередями, я же не стал отставать и дал залп следом. Забор сложился, словно игрушечный, а от стрелков я увидел разве что оторванную руку. Затем по нам пытались стрелять из разных мест, но мы, завидев вспышки, тут же давали ответ, разбирая целые дома на дрова.

О прицельном огне со стороны противника речи даже и идти не могло, пусть орудий у нас всего и два, но зато каких, особенно у меня, от него не спрятаться, и это приводило меня в экстаз. Единственное неудобство – это замена короба, это тебе не автомат с легким магазином, тут один короб с лентой на пятьдесят патронов одиннадцать килограммов весит, и о быстрой зарядке не могло быть и речи.