Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 90 страниц)

Глава 7

Бывший заключенный Лазарев Ярослав Яковлевич (Леший)

Ночью на улице прошелся короткий, но очень сильный дождь, что промочил меня до нитки. Все вещи были мокрыми, а легкий ветер продувал меня насквозь, мне бы сейчас спуститься вниз, собрать трав и заварить их в кипятке, но до рассвета я не могу позволить себе подобного, уж слишком высок риск не заметить зомби. Но и заболеть тоже риск весьма большой, ладно если простая простуда, а если пневмония или еще чего подобное, то считай, что все, приплыли. До первых лучей солнца я был вынужден сидеть на дереве, поспать мне толком не удалось, да и высохнуть тоже не получалось. По земле стал стелиться густой туман, а с деревьев то и дело капала дождевая вода и утренняя роса, влажность была просто ужасной, она не давала одежде просыхать.

Едва видимость стала более‑менее приемлемой, я сразу же спустился на землю и приступил к поиску сухих веток и нужных трав. Хорошо, что в наших лесах, особенно вдалеке от больших городов, природа довольно‑таки нетронутая и в ней растет полным‑полно полезных вещей. Наломав веток, нарезав бересты с молоденьких берез и нарвав разных трав, я разместился на просторной полянке, освещенной восходящим солнцем, и, греясь в его лучах, принялся готовить отвар. Сполоснув травы водой из бутылки, я с силой размял их пальцами, чтобы они пустили сок, и уложил на дно котелка, а затем залил водой. Костерок быстро разгорелся, потрескивая сухими сучьями, воткнув в землю корягу, я закрепил на ней алюминиевый котелок, так чтобы языки пламени едва доставали его дна. Пока вода бурлила в котелке, я быстро закинул в себя банку тушенки, а после уже снял тару с костра, перелил воду в обычную эмалированную кружку.

– Фу! Гадость! – скуксившись от первого глотка, произнес я, отпрянув от кружки.

Но тут же в голове всплыли голоса Дормидонта, старосты деревни, в которой я жил: «Хорошее лекарство не может быть приятным на вкус!» И с ним было сложно поспорить, так как он на раз излечивал любую хворь и со всеми делился своей мудростью, в том числе и со мной.

Отставив кружку в сторону, я подождал, пока она остынет, а после, зажав нос и абстрагировавшись от вкуса, залпом влил в себя темно‑зеленую жижу. Потушив огонь, я уложил вещи в свой рюкзак, повесил автомат на шею и отправился в дальнейший путь.

Итак, мне нужно решить пару очень важных задач. Первая – нужна машина. Вторая – припасы. Третье – карты. Если повезет, все это можно найти в одном месте, если отнять у кого‑то. Двигаться дальше лучше всего недалеко от дороги, это, конечно, опаснее, но опять же повышает шансы обзавестись всем необходимым. Ведь в лесу исправный транспорт мало кто бросает. Соваться в город или иные поселения для меня тоже не с руки, все же я один, да и патронов у меня всего ничего. Так что мне остается уповать только на дорогу, глядишь, тормозну кого и отберу транспорт, если получится, хотя шансов на это мало.

Выйдя к дороге, я осторожно последовал вдоль нее, шагая по кромке леса. Здесь было вполне тихо, ни людей, ни зомби видно не было, лишь птицы заливались своим безмятежным пением. Идти в одиночку и так открыто было очень неуютно, ведь не всегда лес будет скрывать мое присутствие, рано или поздно начнутся поля, а там я буду словно на ладони.

Продвигался все дальше, дорога сделала резкий поворот на правую сторону и начала идти вдоль реки, и тут я вспомнил, что это та самая река, что проходила вдоль нашего поселения, где у нас был мост. Сразу вспомнив карту, я сообразил, что мне нужно попасть на другую сторону, ведь до ближайшего моста очень далеко. Я спустился вниз к берегу и, выбрав более‑менее удачное место, пошел вперед через воду. Глубина тут была чуть выше колена, а то и меньше, если бы не илистое дно, в котором утопали берцы.

Перебравшись на противоположный берег, я сразу осторожно осмотрелся вокруг, скрываясь в зарослях ивы. Здесь была небольшая грунтовая дорога, частично заросшая травой, так как по ней уже давно никто не ездил. Ни людей, ни зомби я опять же не увидел. Вылив воду из берцев и отжав штаны, я худо‑бедно сориентировался на местности и пошел дальше. Прогулки по лесу меня нисколько не утомляли, мне это даже нравилось, но не сейчас, раньше я чувствовал себя в лесу словно в своей стихии, уверенно, безопасно. Но теперь все иначе, зомби не без удовольствия съедят тебя, да и люди откроют огонь без предупреждения, так что нужно быть максимально тихим и осторожным, как бы не нарваться на неприятности. Одно хорошо, территория очень далеко от глухой тайги и хищных зверей здесь почти нет, так что нападения волков, медведей и прочих зверьков можно не бояться.

Я продолжал путь вдоль грунтовой дороги и заметил на ней свежие следы, по ней кто‑то точно поехал несколько часов назад. Протектор было сложно различить, но примятая трава только‑только начала подниматься, а это значит, что проехали тут плюс‑минус два часа назад. Машина свернула с дороги прямо в чащу леса и точно была одна, след и ширина колеи говорили о том, что колеса достаточно узкие, а значит машина не большая, а это в свою очередь говорит о том, что людей там не много.

Упускать такую возможность было глупо, я решил пройтись по следу и осмотреться, что же это за машина такая и кто ее владельцы, как знать, может мне повезет. И я оказался чертовски прав.

Углубившись в лес и тихонько пробираясь по высокой траве, я почувствовал запах дыма и жаренной тушенки, а затем послышались и голоса. Когда прошел еще немного, моему взору открылся припаркованный УАЗ Буханка, а рядом с ней, сидя на земле у костра, беззаботно сидело четыре человека. Как я понял, это была настоящая семья: женщина лет сорока, два парнишки лет так десяти и пятнадцати и глава семейства, мужчина в возрасте плюс‑минус пятидесяти лет. Все как один одеты в камуфляжную одежку, этакий Family look. Они были увлечены поеданием пищи из большой сковороды, но при этом глава семейства то и дело вертел головой по сторонам, высматривая угрозы. На его плече висело помповое ружье, у старшего паренька было точно такое же, а у женщины на поясе виднелась белая полицейская кобура с пистолетом Макарова.

Немного понаблюдав за ними, я решил, что сдюжу, только нужно выбрать удобное место для нападения, дабы своей стрельбой не повредить машину. Присмотрев удачное местечко между двух близко растущих ветвистых берез, я тихонько подкрался к ним и занял позицию. Высокая трава мешала обзору, так что мне пришлось привстать, и в этот момент я оступился, и сухая ветка предательски хрустнула под ногой. Семейство в тот же миг насторожилось, но все равно уже было поздно. Предохранитель был снят, и первые два выстрела угодили главе семейства прямо в грудь, вторая пара попала в подростка с ружьем, затем женщина, ну и самый мелкий словил пулю в шею и голову.

Запах жженого пороха, хрипение, мычание и крики наполнили лес, женщина билась в конвульсиях и тянулась к своим детям, как, собственно, и мужчина. Смерть была уже совсем рядом, они страдали, глядя на мертвых детей, и, наверное, очень сильно переживали за то, что не смогли их уберечь и защитить. По‑хорошему, стоило бы их добить, проявить милосердие, но я не стал. Глядя на них, я вспоминал свою молодость и понимал, что мог так же сейчас быть с семьей, но жизнь лишила меня такой возможности. А раз у меня ничего такого больше нет и наверняка не будет, то чем они лучше меня? Закурив сигарету, я стоял, облокотившись спиной на дерево, и наблюдал за тем, как жизнь покидала тела простреленных мной людей. Я не чувствовал никакого сожаления или жалости, единственное, что доставляло мне неудобство, так это жужжащие над ухом комары.

Когда тела перестали двигаться, я потушил окурок о дерево и пошел осматривать трофеи. Первым делом снял оружие с убитых и отложил его в сторону. Затем забрался в салон Буханки и начал осматривать багаж, а тут, на удивление, было немало полезных вещей. Но главное, помимо одежды, спальных мешков и палаток, тут был приличный запас еды и хороший арсенал для ружей. Что‑что, а помповое ружье против зомби очень даже убойная штука, особенно, если патроны будут с крупной дробью, а вот против людей не очень, тут уже куда лучше себя показывает нарезное оружие. Единственное, с чем у семейства была проблема, так это с горючкой, один бак был наполнен под завязку, а во втором было меньше половины, и канистр с бензином у них не было, но это дело наживное. Ключ от машины торчал в замке зажигания, так что я сразу уселся за руль, положил на крышку двигателя автомат и трофейное ружье, а после принялся заводить машину. Стартер бодро крутил движок, издавая жужжащие звуки, но тот никак не хотел заводиться.

– Да твою же мать! Заводись давай! Чудо Ульяновского автопрома! Столько лет тебя выпускают, а все одно и тоже! – ругался я вслух, качая правой ногой педаль газа, но машина никак не желала запускаться. – Да сколько можно‑то?! – ударил я кулаком по рулю. – Вот же техника! Невозможно полностью починить и до конца сломать! – продолжал ругаться я, и машина все же схватила.

Немного подергавшись, движок все набрал обороты и начал работать ровно.

– Если так будет каждый раз, придется искать новый транспорт. – негодуя произнес я, с хрустом воткнув первую передачу, поехал вперед.

Выскочив на грунтовку, я поехал по следам семьи, по всей видимости, они приехали сюда с противоположной моему маршруту стороны, а значит, там относительно безопасно. Все же машина выглядит вполне целой, так, парочка несильных вмятин, но они могли появиться и до всего этого конца света. Машина подпрыгивала на неровностях дороги, в салоне звонко громыхало содержимое, что очень сильно раздражало меня, но тратить время на его компоновку и крепеж я пока не был готов.

Выскочив на заасфальтированную дорогу, я уверенно рванул вперед, высматривая брошенный транспорт, чтобы разжиться горючкой. Продвигаясь все дальше и дальше, увидел толпу беснующихся зомби, что кружили около перевернутой машины, лежащей на обочине. Сначала я не придал этому большого значения, но потом увидел, что внедорожник моргает фарами, а после услышал звуки его клаксона. На зеркале заднего вида у меня висел небольшой бинокль, и я, остановившись, посмотрел через него на происходящую возню.

– О как! Да мне сегодня везет! – радостно произнес я.

На боку лежала тюнингованная под бездорожье Нива. Зомби сейчас активно пытались попасть в нее, проломив стекла, а в салоне были люди, сколько и кто, мне видно не было, но в целом мне на это было плевать. Главное, что на я увидел привязанные к крыше машины канистры с топливом, а это прямо то, что мне было нужно.

Громко и мерзко проскрипев тормозами в фирменном УАЗовском стиле, я подлетел к машине. Часть зомби ошибочно решила, что я тоже подхожу на роль жертвы, и ринулась на меня. Я же взял с крышки двигателя ружье и через открытую форточку начал вести отстрел зомби. Да, патрончики тут были что нужно, за первый выстрел три головы лопнули, словно переспелые арбузы. Затем еще выстрел и еще, и еще, опустошив обойму, я дозарядил ружье и дострелял остатки тварей, а потом начал отбивать и перевернутый транспорт, в котором истерично кричали люди. На все про все у меня ушло минут пять, я старался стрелять по зомби, чтобы не повредить канистры, на пассажиров Нивы не обращал внимания. Я тут не благородный рыцарь и действую исключительно в своих интересах. Когда зомби закончились, я осмотрелся по сторонам, не глуша машины, вышел на улицу и начал осторожно обходить трупы, приближаясь к перевернутой машине.

– Помогите, пожалуйста! – раздался крик из машины.

– Я похож на службу спасения? – недовольно фыркнул я.

– Пожалуйста, вы мне ногу случайно прострелили! Я истекаю кровью! – раздался мужской крик из салона.

– Как же, случайно! – ухмыльнулся я себе под нос, осматривая канистры с горючим.

Как бы я ни старался, но одна канистра все же пострадала, и из нее обильно тек бензин, заливаясь в салон через выходное отверстие дроби. Люди же в машине продолжали кричать и просить о помощи, я четко смог различить два страдальческих голоса, но ничего делать не собирался.

– Вы что, грабите нас? – услышав мою возню, спросил пассажир машины.

– Граблю? – хохотнул я. – Просто беру то, что мне нужно. – невозмутимо добавил я и, взяв две двадцатилитровые канистры, отправился к УАЗу.

Пока я заливал горючку в бак, пассажиры решили действовать кардинально и начали выбивать лобовое стекло, чтобы выбраться на свободу. При этом эти наглецы начали даже кричать в мой адрес угрозы, что‑то вроде «ты такой нехороший человек», «наживаешься на несчастье других» и все прочее. Мне же, если честно, было все равно, и эти людишки уже начали раздражать. Канистр на крыше было четыре, как раз третья канистра полностью не влезла в бак, в ней осталось немного топлива на дне емкости.

– Урод! Я тебя прикончу! Вот только выберусь отсюда! – раздавались голоса из Нивы, а ее лобовое стекло покрывалось трещинами от ударов, но никак не желало вываливаться.

– Я дам тебе один совет на будущее! – достав из кармана пачку Беломора и вытащив из нее папироску, я дунул в нее и, сжав гильзу, подхватил губами. – Никогда никому не угрожай, находясь в слабом положении.

– Что ты несешь? – возмутился пассажир.

– Все просто, ты мне угрожаешь, но сделать ничего не можешь, а я, в отличие от тебя, могу. – ухмыльнувшись, добавил я и взял в руки почти пустую канистру и приблизился к машине.

Полив остатками топлива салон, я начал отходить назад, делая тоненькую дорожку из бензина на земле, а после достал коробок спичек и, прикурив сигарету, бросил горящую деревяшку на землю. Дорожка мгновенно вспыхнула и объяла машину пламенем, все это время пробитая канистра продолжала течь, обильно поливая все вокруг, особенно салон, горючей жидкостью. Из салона начали доноситься панические крики, а я закинул пустые канистры в Буханку и, сев за руль, поехал дальше.

Настроение было великолепное, только подумаю о проблеме, как она тут же решается, вот и сейчас едва я подумал о ночлеге, как ответ последовал сам собой. За день я проехал уже очень много, хоть тут Буханка вела себя как нужно, да, она не быстрая, но уверено преодолевала заторы из зомби, и я легко объезжал по обочинам свалки из брошенных машин. За свою жизнь я побывал много где, как по своим делам, так и скрываясь от братвы и представителей закона. Но этот район мне был хорошо знаком, ведь провел здесь целых полгода. Сейчас немного проеду по трассе и выеду на грунтовку, которая приведет меня в одно малоизвестное место, там деревья, от силы домов десять, и то наверняка уже меньше, и в то время, когда я там был, жили всего два деда по соседству. Даже и не знаю, живы ли они или нет. Один из дедов очень уважаемый вор в законе, он отошел от дел и ушел в забвение коротать старость вдалеке от чужих глаз. Мало кто знал, где он живет, но мне посчастливилось с ним пообщаться, мировой был человек, старой закалки, таких больше не делают. И сейчас я нахожусь совсем недалеко от его пристанища, как тут не заехать в гости.

Дорога до деревни совсем заросла, но все же была видна, хоть и на улице совсем стемнело. Деревня, как и ожидалось, стала еще меньше, но дом Мясника выглядел вполне себе обжитым и жилым, что внушило в меня немного уверенности. Припарковав машину, я вошел во двор, в котором был все тот же порядок, а еще тут всюду виднелись спящие курицы.

Открыв дверь в дом, я осветил помещение фонарем и увидел там спящего паренька, совсем молодого, а вот старого знакомого видно не было. Первой мыслью было, разумеется, то, что паренек прикончил старого и сейчас беззаботно отдыхает в его жилище. Только подумав об этом, я почувствовал, как мои кулаки сжались до хруста, и ярость затмила разум. Подскочив к кровати, я отвесил парню звонкую пощечину, от чего он проснулся и начал смотреть на меня испуганными глазами.

– Ты кто такой?! – грозно спросил я и, не давая шанса на то, чтобы он придумал отговорку, тут же ударил его еще раз.

Глава 8

Николай

Лиза общалась с врачом на неизвестном мне языке, масса терминов, плюс что‑то на латыни, так что спустя пару минут я перестал даже пытаться вникнуть в суть их диалога и, закурив сигарету, присел на лавочку рядом с генералом.

– А ты, стало быть, у нас сотрудник МВД. – ухмыльнувшись, произнес он.

– Бывший. – согласно кивнул я в ответ.

– Тут ты не прав, офицеров бывших не бывает, меня же никто форму носить не заставляет, но, как видишь, я в ней, и мои хлопцы тоже. – указал он рукой на свои погоны, а потом на караул.

– Может и так, но, согласитесь, генералом быть куда лучше, чем рядовым бойцом. – скептически ответил я.

– И тут ты не прав, сынок, совсем не прав. В мирное время, возможно, если ты ни за кого не отвечаешь, разумеется. А сейчас все иначе, за мной люди, они меня слушаются, верят в меня. И я отвечаю за их жизни перед их семьями и товарищами. Ты не подумай, я не паркетный, штабной генерал и своего места и положения добился сам, большинство званий получил на поле боя. Большая часть местных бойцов служили со мной до всего этого зомби, мать его, апокалипсиса и беспрекословно подчиняются мне. У нас одна цель – выжить, и каждый для этого привносит свою лепту. Поэтому мы и не отказывались от армейского порядка, ибо без него начнется хаос, а тут все вполне логично и просто, как привыкли, так и живем. – разразился тирадой генерал.

– А почему вы вообще для базы выбрали завод? Или это только блок‑пост? – уточнил у него я.

– Всему свое время, сынок, придет время – все узнаешь, а коли нет, то, как говорится, меньше знаешь – крепче спишь. – ухмыльнулся он.

Тем временем наши врачи закончили собеседование и подошли к нам.

– Александр Александрович, девушка полностью меня устраивает, и я готов взять ее на поруки. – улыбнувшись, заявил Абрам Янович и как‑то похотливо посмотрел на Лизу, от чего меня передернуло.

– Раз так, то пойдем. – ответил генерал, а после перевел взгляд на меня. – Сейчас к вам подойдет мой человек и побеседует с вами, расскажет все вкратце, а дальше вы уже сами для себя решайте. – безэмоционально произнес он, и они с врачом ушли восвояси.

– Что думаешь? – спросил я у Лизы.

– В целом ничего. – пожав плечами, ответила она. – Но знаешь, он задавал много вопросов про нейрохирургию, а в ней я не очень сильна. Я сразу предположила, что меня рассматривают на место местечкового хирурга, ну там рану заштопать, пулю вытащить, аппендицит удалить. А судя по вопросам, меня словно на место в институт или исследовательскую лабораторию вербовали.

– Немного странноватое местечко, ты не находишь? С виду какой‑то завод, а тут генерал появился, врач, все больно добрые и учтивые. Что‑то тут не чисто, как будто они что‑то недоговаривают. – высказался я.

– А кто же вам все карты сразу раскрывать станет? – раздался насмешливый голос позади нас.

Обернувшись, я увидел приближающегося парня лет так двадцати пяти в чистой и опрятной камуфляжной форме и с погонами старшего лейтенанта.

– Добрый вечер, меня зовут Денис, я тут что‑то вроде местного эйчара – поприветствовал он нас и пожал мне руку.

– Кого? – прищурившись, уточнил я.

– Ну да, МВД. – хохотнул он. – Начальник отдела кадров. – добавил он, улыбаясь.

– У них тут и отдел кадров имеется, вот дела. – покачал я головой от удивления и закурил вторую сигарету подряд.

– У нас много чего есть, но не все сразу. – не убирая улыбки с лица, ответил Денис. Буду говорить прямо и называть вещи своими именами, это сэкономит всем время. Итак, как все мы прекрасно знаем, что в мире сейчас творится полный хаос и анархия, я более чем уверен, что впервые за долгое время вы смогли хоть немного расслабиться и почувствовать себя в безопасности. – произнес старлей, окинув взглядом нашу одежду.

– В общем‑то да, а еще впервые нормально помыться. – улыбнулась Лиза.

– О чем и речь. – согласно кивнул Денис. – Я хочу предложить вам места в нашей общине, которой, как и любой другой, требуются специалисты высокого уровня. Николай, без обид, но ГАИшники нынче никому не нужны, а вот высококлассные хирурги на вес золота. Что, собственно, предлагаем мы: безопасность, свое жилье, к сожалению, это небольшая, но вполне просторная и комфортная комната со всем необходимым. Горячее, качественное питание и, разумеется, работа по профилю. Елизавета, вам предлагается место хирурга, а вас, Николай, примут в группу по обеспечению безопасности. Вы не подумайте, с места в карьер вас никто не бросит, мы очень ценим своих сотрудников и товарищей, и вы пройдете соответствующее обучение. Тем более большинство солдат, что находятся вокруг нас, это высококлассные сотрудники элитных спецслужб.

– А где именно мы будем жить? И чем именно заниматься? – уточнила у него Лиза.

– Ребят, далее информация абсолютно секретная, и я не имею права ее разглашать. Скажу следующее, дабы вы понимали, все карты мы раскроем только после вашего согласия, но как только вы обо всем узнаете, то дороги назад не будет.

– То есть, если мы передумаем и решим уехать отсюда, нас пристегнут наручниками к батарее или грохнут? – изумившись, уточнил я.

– Заметьте, не я это сказал, но ход мысли вы уловили правильно. Мы никого не принуждаем, но поверьте мне, эти ограничения того стоят. Все хотят нормально жить, как и раньше, и мы даем вам такую возможность, сами понимаете, зима не за горами, и как ее возможно пережить в таких реалиях? Я понимаю, что такие решения с бухты‑барахты не принимаются, так что можете подумать до утра, я к вам вернусь за окончательным ответом. – вежливо добавил он и ушел восвояси.

– Что скажешь? – задумчивым голосом спросила у меня Лиза.

– Даже и не знаю. – пожав плечами, ответил я. – Уж больно они откровенные и честные, за что им, кстати, спасибо.

– Согласна, золотые горы не обещают и про подводные камни сразу сказали, хотя он, конечно, один, но зато какой. – ответила она.

– Это точно. – тяжело вздохнул я. – Я, право, даже не знаю, как поступить. С одной стороны, обещанный комфорт и безопасность, а с другой – мнимая свобода, где ты только и делаешь, что озираешься по сторонам, не зная, чего ожидать.

– Знаешь, если бы не тот случай в деревне, я бы, не задумываясь, отказалась, но теперь не уверена. Что может произойти завтра в пути? А послезавтра, хотя этого послезавтра для нас может и не стать.

– Соглашаемся? – спросил я у Лизы.

– Думаю, да, это всяко лучше, чем болтаться в неизвестности. Сам понимаешь, нам до этого везло, а в любой момент удача может отвернуться. – посмотрев мне в глаза, произнесла Лиза.

– Согласен, да будет так. – улыбнулся я и поцеловал ее, а после мы отправились в гостиницу, где провели ночь вместе.

Утром едва мы вышли на улицу, как увидели Дениса, сидящего на лавочке у едва дымящегося пепелища костра.

– О, сони! Доброе утро! – поприветствовал он нас.

– Ага, доброе. – кивнул я, выйдя на улицу в одних трусах и тапочках.

– Вы что‑нибудь решили? – с надеждой в глазах спросил он.

– Да, мы согласны. – ответила за нас Лиза.

– Вот и славно! Я очень рад, что вы приняли такое грамотное и взвешенное решение. Что тут сказать, добро пожаловать к нам в команду! – радостно ответил он и снял с плеча офицерский планшет, а после достал из него два листка и подошел к нам.

– Это стандартная бюрократическая форма, понятия не имею зачем, но все новенькие должны ее подписать.

На листах были написаны наши данные и информация о том, что мы в здравом уме подписываемся под всеми ограничениями и обещаем сохранять всю секретную информацию, которую узнаем, а также осознаем все те санкции, которые применят к нам в случае нарушения. Подписали документы, Денис сразу же убрал их обратно в планшет и повел нас внутрь завода. Мы хотели было возмутиться, так как были, считай, в неглиже, но он пояснил, что все равно мы сейчас зайдем в карантин и нам выдадут новую и чистую одежду.

Войдя в здание завода, мы оказались в большом цеху, только использовался он как гараж. Здесь стояло много различной техники, причем не простой, а армейской: «Тигры», БТРы, грузовики, автобусы и даже танки, что в целом нас впечатляло. А затем мы вошли в небольшое светлое помещение, где стоял вооруженный боец, который поприветствовал нас.

И тут пришло время удивляться: в стене была сделана большая гермодверь, прямо как на подводных лодках или бомбоубежищах. Дверь была открыта, и мы вошли внутрь, оказавшись в длинном светлом коридоре с массой помещений. Продвигались вперед, и я с любопытством пытался посмотреть, что же происходит в помещениях, в коридорах.

– Николай, удовлетворю ваше любопытство. В этих помещениях отдыхают дружные смены бойцов и, разумеется, караул. – заметив мои любопытные взгляды, сказал Денис.

– Спасибо. А что это за место то такое? – уточнил я.

– Я скажу так: это точно не то, чем кажется с первого взгляда. – ухмыльнувшись, сказал он, и мы остановились в конце коридора у створок лифта.

Денис приложил к специальной площадке пластиковую карту, и створки лифта распахнулись. Лифт был очень большим, в него без каких‑либо сложностей можно заехать на легковом автомобиле, даже страшно представить, для чего такой создан. На боковой стенке лифта были расположены клавиши, только разобраться в них было сложно. Множество кнопок с двумя видами пометок и цифрами от одного до тринадцати. Здесь тоже была своя площадка для карточки, к которой Денис приложил свою, и часть клавиш начала светиться желтым цветом.

– У вас тоже будут такие карточки, каждая карта выдается индивидуально и предоставляет допуск на определенные этажи. – опять пояснил нам Денис.

– А для чего это разделения? По уровню допуска секретности? – уточнил я.

– Не совсем. Зачем врачу в оружейную комнату или к дизель‑генераторам, так и солдату что делать в операционной или на складе медикаментов? – пояснил он.

– Тринадцать этажей? – уточнила Лиза, глядя на кнопки.

– Ага. – согласился Денис.

– Но как? Завод не такой уж и высокий.

– А кто сказал, что вверх? – ухмыльнулся старлей, и мы почувствовали, что лифт начал спускаться вниз.

Лифт ехал недолго, судя по клавише, мы приехали на минус четвертый этаж. Створки распахнулись, и мы вошли в очередной коридор, но тут уже не было так светло, скорее царил полумрак. Нас встречали две приветливые женщины средних лет, одетые в белые халаты и обычные тапочки. На их головах были надеты целлофановые шапочки, на глазах защитные очки, на лицах маски, а на руках медицинские перчатки, плюс резиновые фартуки.

– Ну все, ребята, передаю вас в компетентные руки, вам сейчас все объяснят и расскажут, до новых встреч. – произнес Денис, и едва мы покинули лифт, как его створки закрылись.

– Доброе утро, меня зовут Мария, я старшая медсестра. – представилась нам слегка пухленькая женщина.

– Здравствуйте, это тот самый карантин, о котором говорил Денис? – уточнил я.

– Да, все верно. – согласно кивнула вторая женщина.

– И что это значит в местном понимании? – спросила Лиза.

– Все просто: санобработка, проверка анализов и все, делов на пару часов. – спокойно ответила старшая медсестра и предложила нам пройти вперед.

Нас с Лизой разделили и первым делом завели в душевые, где мы активно отмывались от грязи и бактерий под специальной водой, специальными шампунями и мылом, после нам выдали чистую одежду в виде безразмерного вида трусов, штанов и рубах, с виду похожих на робу заключенных. Затем завели в лабораторию, где взяли анализ крови из вены, а еще заставили помочиться в стаканчик и взяли слюну ватной палочкой. После всего этого нас усадили в небольшой комнатушке, где налили горячего чая и дали печенек.

– Что скажешь? Что‑то мне тут уже не очень нравится, особенно местная мода. – указал я рукой на свою рубаху.

– Не переживай, это обычная процедура. – улыбнувшись, сказала Лиза. – Это же карантинная зона, как знать, может, ты заразный, поэтому‑то тут никто тебя наряжать не будет. – добавила она.

Спустя сорок минут сидения в комнате к нам пришла женщина, одетая в строгий костюм и обутая в туфли на высоком каблуке.

– Здравствуйте. – улыбнувшись, поприветствовала она нас. – Меня зовут Екатерина, рада сообщить вам, что карантин для вас окончен, и я провожу вас на жилой этаж. – радостно заявила она и попросила следовать за ней.

Вернувшись к лифту, мы спустились вниз еще на два этажа, и мы с Лизой ахнули в унисон, как только двери распахнулись.

Перед нами опять был большой, просторный зал, пол которого был застелен зеленым ковролином с высоким ворсом. Стены были покрашены в приятный бежевый цвет. На стенах весели картины и большие жидкокристаллические панели, что имитировали окна, за которыми красовался зеленый лес и поля. Всюду были расположены пуфики, диваны, кресла и столики, на которых сидели отдыхающие люди, что вели беседы о чем‑то своем. Также зал был наполнен радостным детским смехом. Да уж, детей тут было очень много, они бегали и беззаботно веселились.

Местные детишки смотрели на нас с любопытством, а взрослые понимающе кивали головами в знак приветствия. Екатерина провела нам короткую экскурсию по этажу, который был весьма и весьма большим. Здесь было все: просторная столовая, душевые, комнаты отдыха с компьютерами и настольными играми, бар для взрослых, библиотека, комната психолога, учебные классы и многое другое. А также жилые секции для семей и небольшие общие комнаты для одиноких.

Екатерина вручила нам с Лизой по ключ‑карте и показала дверь, ведущую в наш дом под номером сто одиннадцать. Замок тут работал как в отеле, приложил карточку, и дверь отворилась, а когда входишь внутрь, карточку нужно вставить в специальный отсек, чтобы активировать электричество. Комнатка была вполне просторной, оформленной в теплых тонах. На полу был постелен ковролин, стены были покрыты белыми обоями, потолок был обычным, натяжным, матовым. В комнате была приличных размеров двуспальная кровать. Пара тумбочек, небольшой шкаф‑купе, на стене висел телевизор, также тут был столик и два кресла, на этом, собственно, и все, а с другой стороны, что еще нужно? Здесь было тихо, безопасно и тепло.

Осмотревшись в комнате, мы отправились в гардероб, в этом месте можно сдать одежду и получить что‑то взамен. Сдавать нам, разумеется, было нечего, что было вполне логично, но нам предоставили массу вещей на выбор, и почти все они были новыми. Много одежды, разумеется, не давали, так как мы тут не одни, но, выбрав себе необходимый минимум, мы отнесли все в номер, где, собственно, сразу же и переоделись, а после отправились в столовую.

Столовая была просторной, с большим количеством столиков, работала она строго по расписанию, пищу выдавали по карточкам‑пропускам, которые нам еще не предоставили. Но сегодня для нас сделали исключение, и местные повара щедро накормили нас горячим борщом, на второе дали картофельное пюре с котлеткой, разумеется, компот и свежевыпеченные булочки.