Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 90 страниц)

Глава 14

Петр (мамкин пирожочек)

Дела мои были крайне плохи, каждый раз, когда я говорил, что это самый ужасный день в мире, я явно драматизировал. Все самое плохое происходит со мной здесь и сейчас. Этот здоровенный огр только и делает, что пьет алкоголь и прохлаждается, а еще бьет меня, очень больно бьет. И сейчас, когда мы приехали сюда, к месту, где моя жизнь дала трещину, кажется, все и закончится. Ведь стоит нам найти ключи или вскрыть машину, как он получит то, что ему нужно, и прикончит меня, ведь я, по его мнению, «тупой балласт».

Появление Ила было для меня полнейшей неожиданностью, я никогда раньше не думал, что буду настолько сильно рад его видеть, ведь искренне желал ему смерти. А сейчас он для меня – единственный шанс на спасение. Выждав момент, я рванул на дорогу и, запнувшись, распластался на ней, но не растерялся и попросил о помощи.

Ил внимательно посмотрел на меня, видимо, этот урод настолько сильно бил меня по лицу, что меня было сложно узнать. А его пес в этот момент ощетинился, оскалил зубы и был готов сорваться с места и вцепиться мне в глотку. Прошло всего пару секунд, а для меня это было вечностью, я не знал, что сейчас произойдет и чего ждать. Вдруг Ил спустит на меня пса или Леший выстрелит мне в затылок, а может, и сам Ил сделает это, ведь нашу прошлую встречу сложно назвать теплой, особенно мою реакцию на него.

– Да ну на хрен! – восторженно удивился Ил, узнав меня. – Петручо! Мать моя женщина! Ты как тут оказался‑то? – рассмеялся он. – А второй, стало быть, твой пес сторожевой, Коля или как его там? – почесав лоб и поморщившись, уточнил он.

– Я не Коля! Я Леший! – злобно прошипел громила, выйдя из‑за машины.

При этом сжимая в руке пистолет, направленный в сторону моего спасителя.

– Змей Горыныч! Очень приятно! – махнул ему рукой в ответ Ил. – А это Серый волк. – добавил он, указав рукой на собаку, а может, это был волк, кто его знает, это же Ил, этот чудак способен на что угодно.

– Очень смешно, придурок! – злобно прошипел Леший. – Ну что, будешь помогать своему дружочку? – с издевкой спросил он.

– Мой дружочек у меня в штанах, и помощь ему не требуется, работает как часы! – хохотнул Ил над собственной шуткой.

– Я не про это, идиот! – явно выходя из себя, закричал Леший.

– Да я понял, и это, осторожнее в выражениях, ты сам видишь, что расклад не в твою пользу. – пригрозил ему Ил, похлопав рукой по цевью автомата. – Что же касается Мамкиного пирожка, я что, похож на мать Терезу? Пусть сам себе помогает, не маленький, а при прошлой нашей встрече он был вполне себе уверенным в собственных силах. – глядя на меня с издевкой и фирменной идиотской улыбочкой, сказал он. – В общем, мне этого добра не надо, оставьте себе.

Когда я услышал это, меня словно током ударило, как же так? Он вот так просто возьмет и бросит меня? Кто вообще способен обрекать людей на такую мучительную смерть?! Да чтоб ему пусто было! Чтоб у него его так называемый дружочек отвалился!

– Ну раз так, тебе тут ловить нечего, садись в машину и проваливай, чертов нефор! – прошипел Леший, продолжая гнуть свою наглую линию.

– Пффф. – отрицательно покачал головой Ил и начал осторожно приближаться к нам. – Дядь, ты это, обойму вынь из пистолетика и передерни затвор, а то еще пальнешь ненароком. – холодным тоном произнес Ил, от чего стало очень тихо, я даже услышал, как его палец коснулся спускового крючка на автомате.

– Тише, тише! Паря, не горячись! – вдруг дал заднюю Леший и осторожно вынул обойму из пистолета, а затем передернул затвор, от чего пуля вылетела из патронника и со звоном упала на асфальт, закатившись под машину.

– Дай сюда игрушку. – протянул ему руку Ил.

Я не знаю, зачем Ил так сделал, ведь пистолет можно было просто ему бросить, но кто его безумца разберет? Леший же хоть и выглядел дуболомом, но явно не был идиотом и, мгновенно сообразив, что делать, воспользовался моментом.

Бросок пистолета в парня, а затем резкий выпад вперед, и он правой рукой отводит ствол автомата в сторону, вот только, сука, в мою сторону! А затем второй рукой хватает парня за разгрузку и, вернув правую руку в исходное положение, замахивается на удар. Но Ил будто бы ждал этого! Его рука, словно ядовитая змея, молниеносно атаковала его и схватила за глотку и словно парализовала Лешего. Но он держал его не за как обычно держат людей за шею, пытаясь задушить, он своими тонкими и цепкими пальцами схватил его за кадык. Леший начал хрипеть, открывая рот, как рыба на берегу. Его огромные руки обхватили запястье Ила, пытаясь оторвать его от глотки, но все было безуспешно, хватка у парня была мощной и мертвой, как у питбуля. Ил уже мог управлять им, как марионеткой, и первое, что он сделал, так это поставил здоровяка перед собой на колени, просто опустив руку вниз, и тот подчинился. Глядя на это, я не поверил своим глазам, но теряться было нельзя, это был мой шанс на побег. Я подскочил на ноги и хотел рвануть галопом по дороге, но, увы, путь мне перекрыл серый волк, оскалив свои зубы. Он был таким же, как и его хозяин, безумный взгляд и мольба о том, чтобы я сделал хоть что‑то, дабы спровоцировать атаку.

– Ну что? Грохнуть тебя, Леший? – хохотнув, спросил у него Ил.

Тот же был не в состоянии ему хоть что‑то сказать, его глаза вылезали из орбит, а лицо и уши стали багрового цвета.

– Ладно, живи пока, Леший. – протяжно произнеся его кличку, Ил ослабил хватку и, ударив ногой в грудь, откинул от себя здоровяка.

Мужик лежал на дороге неподалеку от меня и, получив доступ к кислороду, начал с громкими всхлипами вдыхать его, параллельно разминая травмированное горло.

– Петя, а где твой кореш? – переключил на меня свое внимание Ил.

– Не знаю. – потупив взгляд, развел я руки в стороны.

– Да что ты гонишь! Говори как есть!

– Вон там на обочине лежит его кореш! Он ему ноги прострелил, чтобы от зомби убежать! – сиплым голосом прошипел Леший, пытаясь подняться с земли.

– Да ну нахрен?! Серьезно? Петя, да ты, сука, само коварство! Этот тип тебя спасал, защищал, а ты вот так подло в спину, я аж тебя зауважал! – рассмеялся Ил, вернувшись к своей машине, и облокотился на ее капот.

– Нет, это был не Коля, это был Додик. – ответил я, словно это что‑то меняет.

– Додик? Ну надо же! – удивился Ил. – Хотя, с другой стороны, большей пользы, чем эта, он бы все равно не принес, никчемный он был мужик, скользкий, лживый, ты, Петя, тоже, скорее всего, так же закончишь, падешь бесполезной жертвой. – ткнул он в меня пальцем, от чего Леший ухмыльнулся. – Кстати, а где тогда Колян и Докторша, только не говори, что вы их вдвоем грохнули? – уточнил Ил.

– Нет, мы немного поссорились и разделились. – не знаю зачем, но я ответил как есть.

– Видимо, достали вы их, на шее сидели, как паразиты, вот вас и прогнали.

– Тебе что вообще нужно? Тебе скучно и поболтать не с кем, что ли?! И ты поэтому тормознул, чтобы лясы поточить?! – взорвался тирадой здоровяк, оборвав парня на полуслове.

– Во‑во‑во! Полегче, дядя! Ты чего такой нервный? Горлышко уже не болит? – с явной издевкой спросил Ил и спародировал его, схватив себя рукой за горло и высунув язык. – В общем, да, что‑то я отвлекся. – кивнул Ил и обошел машину, при этом не отводя от нас взгляда.

Он быстро распахнул заднюю дверь багажного отсека и достал из нее пустую канистру и резиновый шланг.

– Итак, Петя, бери канистру и сливай бензин с буханки, а после заливай его в мой бак. А ты, Леший, будь добр, замри на месте, и нечего бродить, как в Лукоморье, стой и поддерживай со мной любезную беседу. – строгим тоном скомандовал он.

Я от такого опешил и тут же посмотрел на Лешего, ведь я сейчас был словно между двух огней и не знал, что делать. Кого бы я не послушал, все равно получу от второй стороны.

– Эй, паря! А как же мы? Нам горючка и самим нужна! – возмутился Леший, но стоял на одном месте.

– Всем нужно. – рассмеялся парень, а вам нет, уже нет. – злобно добавил он.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил здоровяк у парня.

– Я уже все сказал. – пожав плечами, ответил Ил и перевел на меня взгляд. – Петя, сука! Что ты замер?! Я что сказал делать?! – прокричал он, от чего я вздрогнул и, прихрамывая, побежал за канистрой.

Схватив шланг и канистру, я рванул к буханке и получил от Ила под зад для ускорения, от чего сильно наклонился вперед и опять упал.

– Эх, Петя, Петя. – покачал головой Ил, причем сделал это в такт с Лешим, вот же два сапога пара.

Поднявшись на ноги, я открыл бак машины и, открутив крышку, вставил в него шланг. Затем начал высасывать через него бензин, что в какой‑то момент сам хлынул с напором, от чего я непроизвольно сделал пару глотков. И, закашлявшись, начал сплевывать ядовитую жижу на асфальт, но при этом все же смог засунуть второй конец шланга в канистру. Лиц своих мучителей я не видел, но видел их тени, и они синхронно опять покачали головами.

– А что в пикапчике и где от него ключики? – вдруг заинтересовался Ил второй машиной.

– Много чего, вот только ключи от него тех зомби сожрали. Но зато внизу дороги есть перевернутый грузовик, в котором лежит много патронов. – загадочным тоном сказал Леший, чем явно заинтересовал Ила, и парень даже отошел назад. Посмотрев вниз с дороги, он убедился, что Леший не врет.

– Здарова, Додик, отлично выглядишь! Хоть сейчас от страха не трясешься! – услышал я издевательский голос Ила вдалеке.

Тем временем первая канистра была наполнена, я под пристальным присмотром пса подтащил ее ко второй машине и начал заправлять бак.

– Судя по тому, что я вижу труп Додика, брошенную машину, сильно примятую и вытоптанную траву, а также кучу нетронутых патронов, а еще мой пес сильно нервничает, в поезде какая‑то засада? – спросил у нас Ил, от чего Леший поморщился, видимо расстроился, что его задумка не сработала.

– Да, там сотни зомби прячутся. – ответил я, от чего Леший пришел в ярость.

– Заткнись, придурок! – прошипел он.

– Да ладно тебе! – хохотнул Ил. – Думаешь, я бы сам за ними пошел? Вас бы отправил! Идиот!

– Зачем тебе нас убивать? – спокойным голосом обратился к Илу Леший.

– Как зачем, чтобы вы на меня не злились и при следующей встрече не напали, это же все очень просто. Ты вроде парень суровый, по всей видимости, из братвы, сам понимаешь, лишние свидетели, лишние враги. А вот прикончу вас, и спать буду крепче.

– А если я тебе пообещаю, что даже если и встречу тебя в будущем, то пройду мимо и сделаю вид, что мы не знакомы? А если потребуется помощь, то окажу ее? – предложил здоровяк.

– Пфф! Ты серьезно? – рассмеялся Ил.

– Почему нет? Да и каков шанс на встречу? Россия‑то не маленькая. Если руки чешутся кого‑то грохнуть, вот пристрели Петю, он все равно бесполезный. – пытался он выторговать свою жизнь, от чего у меня проступил холодный пот.

– Слышал, Петя, не ценят тебя, говорят, ты хреновый сотрудник! – опять хохотнул Ил.

– Нет, так не пойдет, вам крышка и никак иначе. А Россия большая, да вот только частенько я одних и тех же людей встречаю, так что ваши не пляшут!

Мне было сложно понять свое состояние, я поражался бесстрашию Ила. Он такой же комплекции, как и я, но смог с легкостью победить Лешего, причем сам же его спровоцировал. Как такое возможно? Почему Ил на такое способен, а я нет?! Почему мир так несправедлив ко мне? В какой‑то мере я уже и так знал, что не уйду с этой дороги, и смерть от рук Ила будет куда более гуманной, ведь он просто пристрелит нас и все, я надеюсь. А вот что может учудить Леший, а он точно что‑то да сделает, и это повергает меня в ужас.

– А почему ты путешествуешь один? – вдруг спросил Леший у Ила. – С напарником‑то безопаснее, собака это, конечно, хорошо, но толку‑то от нее маловато будет.

– Ну да, ну да. – покачал головой Ил. – Додик, наверное, тоже так считал: «С напарником то безопаснее». – передразнил он Лешего. – Вот только где он теперь? А пес не предаст и всегда поможет. Так что лучше уж так. Хорошо, когда собака твой друг, плохо, когда твой друг собака. – выдал он философскую мысль и потрепал подбежавшего пса по холке.

– Кстати, а где твой драгоценный пикап? – не знаю почему, спросил я у него, поставив канистру у буханки.

– Эх! – тяжело вздохнул Ил. – Не поверишь, Пирожок, угнали, раз в жизни решил помочь человеку, и он меня ограбил! Кстати, это тоже еще один из поводов, почему я вас убью, и спасибо тебе, старина, что напомнил, это как раз то, почему я еще твоему дуболому черепушку не прострелил.

– Понятно. – обреченно произнес я. – Просто тут проезжала похожая машина, вся еще металлом зашита и с клиновидной лапой спереди.

– Чего?! Гонишь?! – возмущенно закричал он.

– Пппправду ггговорю. – вздрогнув от такой реакции, ответил я.

– Когда проехала?! В какую сторону?! – закричал на меня Ил.

– Да минут тридцать назад, ты, считай, следом ехал, но тут остановился. – ответил ему за меня Леший.

– Сука! Черт! – начал выходить из себя Ил, размахивая автоматом в разные стороны. – Какого хрена вы сразу не сказали! Уроды бестолковые! – продолжал кричать он.

Видя, что что парень вышел из душевного равновесия и теряет контроль, Леший решил пойти на отчаянный шаг. Он схватил меня за шиворот и рванул вместе со мной на обочину. Причем едва мы до нее добрались, он прыгнул вниз.

Я толком‑то и понять ничего не успел, только резкий рывок, потом вижу небо, землю, верх, низ, удар, удар, удар, потом на меня упало что‑то очень тяжелое, и тут понимаю, что мы остановились.

– Ах вы, уроды! – раздался крик откуда‑то сверху. – Вам повезло, что у меня появились неотложные дела! Очень повезло! Леший, а ты запомни свои слова про большую Россию и лучше мне никогда не попадайся, и ты, Петя, тоже! А то я закрою свой гештальт! – прокричал Ил.

Затем мы услышали, что двери его машины хлопнули, она завелась и, зарычав движком, издав писк резины, спешно рванула вперед.

– Все раз в год и палка стреляет. – раздался над моим ухом задумчивый голос Лешего.

Он отпустил меня, и я смог поднять голову. Все тело очень сильно болело от очередной партии ушибов, но я хотя бы пока что жив, и меня никто не бьет. Мы пролетели кубарем примерно половину горы и лежали за небольшой бетонной плитой.

– Что это такое? – спросил я у Лешего, указывая пальцем на монолитную конструкцию.

– Укрепление дороги, чтобы грунт не пополз вниз, тут все‑таки железная дорога как‑никак. А теперь бегом наверх, пока зомби не очухались. – скомандовал он и быстрым шагом, прихрамывая на обе ноги, начал взбираться в горку. – Ты весь бензин слил? – уточнил он у меня.

– Нет, там еще литров пятнадцать осталось. – поежившись, ответил я ему.

– Не бойся, не трону, у тебя выбора другого не было. Недооценил я его, пацан больно крутым оказался. – произнес Леший и помассировал рукой травмированное горло. – Кто он вообще такой? Откуда ты его знаешь? – уточнил он.

– Да мы виделись как‑то раз, в одном месте на ночлег остановились. Он с собой мужика какого‑то приволок и устроил научный эксперимент.

– Что за эксперимент? – заинтересованно спросил Леший.

– Да все просто, можно ли заразиться вирусом, если в кровь попадут засохшие останки зомби.

– Это как? – не понял он.

– Он взял мужика и расхреначил ему голову об бампер, которым все это время сбивал зомби. – пояснил я.

– И как? Заразился? – заинтересованным тоном уточнил здоровяк.

– Да, через пару часов очнулся, но это уже был не мужик, а зомби, и Ил его тут же прикончил.

– О как! – крякнул Леший. – Учтем на будущее. – добавил он. – И это, Петя, ты своей тупостью и болтливостью нам жизни сегодня спас, возможно, и будет с тебя толк в будущем. Короче, будешь при мне, слушайся меня и делай как говорю, и, может, выйдет из тебя нормальный человек. А попытаешься кинуть меня или убить, я прострелю тебе ноги и брошу на съедение зомби, понял меня?

– Понял. – согласно кивнул я и вздохнул с облегчением. – И бить больше не будешь? – уточнил я.

– Только когда будешь тупить! А тупишь ты постоянно, так что смотри на это как на воспитание. – рассмеялся он в ответ. – А теперь пойдем искать ключи от машины!

Глава 15

Алина

Как же я устала, вести КАМАЗ – это вам не компактной малолитражкой управлять, а еще нужно учитывать, что на кабине расположено пулеметное гнездо, в котором сидит Гена и мониторит обстановку. В самом начале было совсем тяжело, но, проехав порядка ста километров за рулем, я начала чувствовать машину и держать дорогу более уверенно, понимая, как она будет вести себя на крутых склонах и резких поворотах.

Атмосфера в нашей команде была ни к черту. Все так хорошо начиналось, техника, оружие, припасы – все досталось нам, можно сказать, легко, но жизнь залепила всем звонкую отрезвляющую пощечину, сведя с пиратами. Галины Степановны не стало, и все моментально изменилось. На нас с Геной легла ответственность за Сереженьку, и отказаться от последней просьбы женщины, которая буквально отдала за нас свою жизнь, было никак нельзя. Мальчишка тяжело переживает смерть бабушки, он уже понял, что его родители, скорее всего, погибли, а тут еще ушла и любимая бабуля. Он старается держаться, но все равно время от времени заливается слезами и зовет ее. Уж кому не позавидуешь, так это ему, мальчишка еще совсем маленький, толком ничего не понимает, жизни не видел, и сразу попал в такой переплет. Единственная его отрада – это Макс, в котором он словно видит старшего брата, парнишка сразу нашел с ним общий язык и каждую свободную минуту посвящает ему, играя с мальчиком, рассказывая разные выдуманные истории, которыми так восхищается Сережа. Макс понимает нашего мелкого мальчугана как никто другой, ведь он и сам по сути еще ребенок и тоже потерял всю свою семью.

Потеряв Галину Степановну, мы хоть и раскисли, но не размякли, провели работу над ошибками и стали сильнее, а также злее. Но жизнь – та еще сука и вновь подкинула нам новый сюрприз. По дороге нас нагнали пираты, тут уже было не до разговоров, и мы сразу сработали на опережение, не давая им перекрыть наш путь и ударить первыми. Гена и Макс изрешетили все три внедорожника, превратив их в груды искореженного метала, но кто же мог знать, что все не так то просто.

Нас догнали еще три машины, в которых сидели военные, не какие‑то там ряженые, а настоящие солдаты. И это были первые адекватные люди, которых мы встретили. Они‑то нам и поведали, что в первых машинах были гражданские люди, которым не повезло. Понятно было, что они уже и так пережили немало в столь тяжелое время, так еще угодили в лапы к пиратам, где их определили в рабство, но это их не сломило. Они не сдались, наоборот, смогли найти в себе силы и устроить побег. И получается так, что мы подло расстреляли их в спину. Данная новость очень сильно ударила по Максу и Гене, особенно по первому. Парень впервые лишил жизни людей, и, как оказалось, часть из них была невинными, и вместо пули они заслуживали помощи. Но вышло как вышло, вояки оказались весьма понимающими людьми и не осуждали нас за содеянное, сказав, что они и сами не ангелы, да и в целом откуда нам было знать? А когда Иван Михайлович поведал им о нашей первой встрече с пиратами, каждый из бойцов сказал, что поступил бы на нашем месте точно так же. В такое время никому нельзя доверять, выезжать на дорогу очень рискованно, и нужно быть готовым к тому, что ты станешь чьей‑то мишенью. Гену это немного приободрило, а вот Макс, кажется, совсем замкнулся в себе, но командир военных сказал, что это посттравматический синдром, со временем отпустит. А второй военный, по имени Николай, добавил, чтобы мы с ним побольше говорили и поддерживали, а то из него может получиться очередной социопат. И, к нашему удивлению, поведал о встрече с одним подобным психом по имени Ил.

В этот момент наши парни пришли в восторг и сказали, что тоже его встречали, чем обескуражили Николая, но он был удивлен не тому, что мы его знаем и хорошо отзываемся о нем, а тому, что парень вообще жив, ведь с его характером ему мишень, наверное, каждый второй на спине рисует.

Военные также немного рассказали нам о зомби, оказывается, они не все одинаковы. Если ты их где‑то не видишь, это еще далеко не факт, что зомби нет, так как некоторые особи вполне разумны и могут собирать остальных в группы и руководить, словно дирижеры. Это пугало, нам и без того сложно, а тут еще и эволюция зомби. Еще военные рассказали о разных уловках бандитов, которых развелось просто невероятное количество. Например, нередко в эфире просят о помощи либо дети, либо женщины, они громко кричат и умоляют, говоря о том, что они находятся в западне, что у них много припасов и оружия, но воспользоваться ими по тем или иным причинам не могут. Люди на это покупаются, мчатся к пострадавшим сломя голову, а на месте их встречает банда головорезов. На дорогах стало немало засад, многие стали пытаться выжить за счет других, зачем стараться, если все можно у кого‑то отобрать? И главное, ведь за это ничего и ни от кого не будет.

Военные также сказали, что в ста километрах отсюда в обратную сторону расположен блокпост, и если мы желаем, то можем заехать к ним и отдохнуть, но мы отказались. После непродолжительных бесед Иван Михайлович попрощался с ними, и мы поехали дальше.

Сережа тихонько сопел в спальном отделении КАМАЗа, Гена восседал на своем троне, сидя за пулеметным станком, а я вела машину, держа небольшую дистанцию перед Михалычем. Голова раскалывалась, меня то и дело клонило в сон, спина уже затекла сидеть на неудобном водительском кресле, а глаза, наверное, были красные, как у окуня, потому что мне то и дело приходилось щуриться, глядя на дорогу через узкие щели. Единственное, что не давало мне уснуть, это проснувшийся Сережа, что кормил меня конфетами, пересказывал истории Макса и показывал свой планшет с достижениями в играх.

Остаток дня прошел спокойно и без происшествий, мы ехали вперед без остановок, а с наступлением сумерек остановились в небольшом лесочке у узенькой реки. Неподалеку паслось большое стадо коров, и, пользуясь информацией о том, что у зомби хороший нюх, мы решили, что запах коров не даст нас обнаружить.

Когда я припарковала машину и заглушила двигатель, силы словно совсем покинули меня, я не знаю, как держатся мужчины, но я была как выжатый лимон, а впереди еще предстояло приготовление ужина. Но Гена и Макс вызвались приготовить его самостоятельно, сославшись на то, что весь день сидели и ничего не делали, пока мы вели машины, Сережку на поруки забрал Михалыч, а меня отправили отдыхать. Как бы я не упиралась, Гена все же отправил меня в КАМАЗ, где я растянулась в спальном отсеке и сама не заметила, как уснула.

Иван Михайлович

Царила ночь, темная на южный манер. Небо было безоблачным, звезды были яркими как никогда. На улице было прохладно, надоедливые комары то и дело пищали над ухом, желая отведать нашей крови. Неподалеку от нас на большой, вытоптанной лужайке лежало стадо коров, что беззаботно жевало свою жвачку и, возможно, радовалось свободе. Но, глядя на стадо, мне даже было их жаль, ведь с наступлением зимы их, скорее всего, ждет голодная смерть. Снег погребет под собой всю траву, а сена для животин никто не заготовил, хорошо будет, если хоть кто‑то додумается забрать их под свое крыло или хотя бы пустить на мясо.

Мы с Геной сидели у костра и понемногу подбрасывали в него сырой травы, чтобы выделялось побольше едкого дыма, отпугивающего надоедливых насекомых. На костре, подвешенный за треногу, висел весь покрытый черной копотью армейский котелок, в котором кипела вода. Мы попивали горячий кофе и, светя фонариком на карту, сверялись с маршрутом.

– Михалыч, а у нас есть чистое ведро? – вдруг обратился ко мне Гена, складывая карту в полиэтиленовый файлик.

– Хрен его знает, а тебе зачем? – удивился я его вопросу.

– Как зачем? – возмутился Великан. – Вон коров сколько, с утра встану, пойду подою, парное молоко на завтрак будет, кашу можно пацану сварить, да и с собой возьмем в дорогу, в обед попьем. – пояснил он.

Слушай, а дело говоришь. – согласился с ним я, удивившись тому, что он умеет коров доить. – А они тебя подпустят? – уточнил я, глядя на коров, вспоминая о том, что коровы, вроде бы, кроме своих хозяек, к себе больше никого не подпускают.

– Да они еще сами в очередь выстроятся. – хохотнул Гена. – Коровам некомфортно из‑за того, что их перестали доить, так что подпустят, еще и спасибо скажут. – заверил он меня.

– Тебе виднее. – согласился я. – Макса с собой возьми, объясни, что да как, лишним не будет. – добавил я.

– Я смотрю, ты пацана ко всему прям хочешь подготовить. – ухмыльнулся Гена, потянувшись к сигаретам, лежащим на небольшом столике.

– А то как же. – согласился я. – Как знать, что будет дальше, кто будет следующим, я? Ты? Пацанов нужно защищать и обучать, за ними будущее, им в этом мире жить, а наша задача вложить в них необходимые знания и навыки. Чтобы не пропали, да и во всякие передряги не ввязывались. – поучительным тоном заявил я.

– Вот смотрю я на тебя, Михалыч, и порой удивляюсь, такой умный, начитанный, рассудительный, и как ты вообще в воровскую жизнь ввязался? Тебе бы книжки писать, да лекции читать в университете.

– Не‑е, тут ты не прав, именно такая жизнь сделала меня тем, кто я есть. А по молодости тем еще был отморозком, оторви и выбрось, прямо как Ил, в голове ветер, в заднице дым, на месте и минуты усидеть не мог. – рассмеялся я.

– Да уж, Ил тот еще кадр. Макс им восхищается, все расспрашивал о том, как тот живет и выживает.

– Да уж, пример он не самый подходящий, но и не самый плохой, уж поверь моему опыту.

– Кстати о Максе, а где он? – начав озираться по сторонам, спросил Гена.

– Да где‑то тут был. – пожал я плечами в ответ. – Ты это, иди, ступай, отдохни, я подежурю пока, утром разбужу. – отправил я Великана на отдых, а сам закурил сигарету, поднялся на ноги, чтобы пройтись и посмотреть, куда пропал парнишка.

Отойдя от огня, я увидел, как что‑то блеснуло в темноте, а через пару секунд из кустов чуть поодаль от меня послышался кашель. Кашлял, разумеется, Макс, а причиной послужила не болезнь, а сигарета, уголек которой мелькал в темноте.

– Ну и чего ты там шкеришься, как первоклассник? – ухмыльнувшись, произнес я, вглядываясь в темноту.

– А я не шкерюсь. – насупившись, произнес Макс.

– А как это тогда называется? Думаешь, я тебя за сигареты ругать буду? – рассмеялся я, видя, как Макс выходит из кустов, пряча сигарету за спиной.

– Не будешь? – уточнил он на всякий случай.

– С чего бы? Ты уже пацан взрослый, да и кто я такой, чтобы тебе что‑то запрещать?

– Ну не знаю, вы типа взрослый, старший, наш командир. – как‑то неуверенно ответил он.

– Макс, курить или не курить – это твое дело, я тебе так скажу с высоты прожитых лет: не советую. – заверил я его.

– Типа это вредно? – скептически спросил он, двинувшись к костру.

– Есть такой момент, но основная проблема в том, что дефицит, в магазин‑то больше не сходить, не купить. Будешь потом искать, нервничать и все такое, а оно тебе надо? Раз не куришь, лучше не начинай. – отмахнулся я и вернулся вместе с пареньком к костру.

– Да я и не собирался, просто слышал, что это помогает нервы успокоить, вот и решил попробовать. – посмотрев на сигарету, а после кинув ее в костер, ответил он.

– Чушь это все, так, может, отвлечь немного, но ничего она не успокаивает. – ответил я, сделав глубокую затяжку и выдохнув дым, кинул окурок следом в костер.

– Дядь Вань, а ты же убивал людей до зомби‑апокалипсиса? – вдруг прямо спросил у меня Макс.

– Бывало. – честно признался я.

– Не сожалел потом?

– Бывало и сожалел, но сделанного не воротишь, так что жил с этим. Ты все переживаешь из‑за тех людей? – уточнил я у парня.

– Угу, они ведь спасались, а я их всех положил. – с сожалением ответил парень.

– Ты же этого не знал, будь они на твоем месте, то поступили бы точно так же! А если бы я от них убегал, то первым же делом сорвал этот флаг с машины. Сорви они его, мы бы по ним не стреляли, это их собственная глупость, которая стоила им жизни. Это и тебе урок на будущее, всегда все продумывай наперед, отнесись к этому как к важному уроку, а касательно переживаний, сейчас кого‑то погубил, значит, позже кого‑то спасешь, поддерживай баланс. В прошлый раз вспомни, мы целую деревню отбили, скольких освободили от бандитов, а тут не вышло, всегда помни, что всех спасти не получится.

– Ага как же, отбили, я тогда ничего не сделал даже. Да и вообще те люди те еще мммм… – завис Макс, пытаясь подобрать подходящий эпитет. – Какашки, им помогли, а они были недовольны! Ил их вообще чуть не поубивал там всех. – недовольным тоном фыркнул он.

– Так и есть, думаешь, эти вели бы себя иначе? Все только первые пять минут благодарны, а дальше пытаются сесть к тебе на шею, помни об этом. Не все люди умеют ценить помощь, а многие вообще доброту за слабость принимают. Ил, кстати, это прекрасно понимает и вообще не пытается никому не помогать, но он особый случай. – пояснил ему я.

– Учту. – как‑то с облегчением выдохнул он.

– Вот и молодец, а теперь иди спать, завтра с Геной пойдешь доить коров. – ухмыльнувшись, добавил я, указав ему пальцем в сторону КАМАЗа.

– Чего? Зачем? – возмутился Макс.

– Как зачем? В жизни никогда не знаешь, какой навык пригодится, а умение подоить корову может спасти тебе жизнь. Молоко полезно и питательно. – пояснил ему я.

– Говядина тоже полезна и питательна, а еще куда более вкусная и сытная! – возразил Макс.

– Согласен, но вот давай представим ситуацию, из оружия у тебя только нож. Сможешь убить корову? – ехидным тоном спросил у него я.

– Возможно, чего там сложного‑то? – пожав плечами, ответил парнишка.

– Ну да, ну да! – хохотнул я. – Скорее она тебя на рога насадит или копытом грудную клетку проломит! Это тебе не слабый барашек или даже свинюшка, корова умная и сразу поймет, что к чему. Да и к тому же, предположим, у тебя есть огнестрел и завалил ты ее, а на улице лето, как сейчас. Надолго тебе мяса хватит? День, два, ну хрен с ним, три! Или, допустим, ты додумался и смог его как‑то закоптить, тогда неделя! И что дальше? А молоко можно надоить дважды в день и каждый день, так что не тормози и учись думать наперед. Лучше понемногу, долго, что много, но один раз, это не только молока касается, а и многих других вещей! – поучительным тоном заявил я.

– Согласен, учту. – понимающе ответил Макс. – Тогда я спать. – добавил он и, поднявшись на ноги, побрел в сторону КАМАЗа.

Просидел у огня до четырех утра, меня сменил Гена, здоровяк был все еще сонным, а на его лице просматривался отпечатанный узор вышивки спального мешка. Я сразу вручил ему кружку горячего кофе и сигарету, за что Великан рассыпался благодарностями, а сам отправился на боковую, но поспать долго не удалось, уже через два часа я отчетливо слышал ругань с улицы.