Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 90 страниц)

Глава 24

Николай (Круг)

Колонна стояла на месте, и водители нервно поглядывали на рации, сидя на своих местах. Каждый понимал, что остановка сделана неспроста, и, скорее всего, впереди нас ждет куда большая опасность, чем та, что осталась позади.

Я стоял у Тигра Скайнета, где он, разместившись на заднем сиденье перед небольшим мониторчиком, управлял выпущенным разведывательным дроном.Со стороны это выглядело, словно молодой парнишка сидит и играет в компьютерную игру с новомодным джойстиком в руках, а Сержант советует ему, как лучше действовать.

– Ну ей‑богу, все чисто! Ты же и так все видишь! – вглядываясь в картину, Скайнет докладывал он Сержанту.

– Старина, сам понимаешь, что этого быть не может! – нервно возмущался командир вглядываясь в картинку.

– Разумеется, я понимаю, но тут ничего не видно, если они только под землю не закопались! Все, баста! У меня сейчас оптика закончится, сажаю дрон на дорогу! А то и этот прое… хм, потеряем, а их у меня всего два осталось! – недовольным тоном ответил ему парень.

– Добро. – смягчился Сержант и отошел от машины, после чего закурил и перевел взгляд на скучающего Хобота, что стоял за пулеметом, задумчиво вглядываясь в кромку леса. – С птички ничего не видно. Что думаешь, старый? У тебя всегда чуйка была всем на зависть. – обратился он к старшему товарищу.

– Хрен его знает, как‑то неспокойно, если честно, но не более чем обычно. А думать что? Кто будет засаду на нас делать? Лесные партизаны? Зомби? Отморозки какие‑то? Сам что думаешь? – повернувшись в сторону командира, ответил старшина.

– А черт его знает, знай, кто это может быть, я бы так не переживал, но это… – указал он рукой в сторону обочины, где были припрятаны трупы зомби. – Это делать бы никто не стал, по крайней мере из вышеперечисленных.

– Спецвзвод? – предположил Сапсан.

– Эти бы могли. – согласился Сержант.

– Если это так, то у нас большие проблемы. – подытожил Хобот переминаясь на месте. – Если ударят то из самого неожиданного места, не мне тебе рассказывать.

– А что они прям настолько крутые? – не сдержав любопытство, уточнил я.

– Крутые? – словно от лимона скуксился командир. – Да по сути они такие же, как и мы, но положение у них более выигрышное, они в засаде, и эффект неожиданности, скорее всего, на их стороне. Это, знаешь, как боксерский поединок, кто удачнее ударит, тот и выигрывает, но вот проблема, бить мы не можем, только обороняться. Да и высококлассных бойцов у них больше, и все здоровы. – добавил он, напомнив мне про больную спину.

– Ладно, тогда более простой вопрос, с какой стати им на нас нападать? – уточнил у него я.

– Политика! Мать ее ети! Я многим как кость в горле, да и не только я. – ответил Сержант, разведя руки в стороны.

– Это получается, что мы ни вперед, ни назад поехать не можем?

– Не совсем так, на базе мы как бы в безопасности, там никто не посмеет на нашего брата напасть, иначе будет бунт. Но без стопроцентных доказательств вернуться точно не можем, да и далеко не факт, что кто‑то реально набрался смелости и отдал такой приказ. Все же у нас техника, оружие, зачем добро переводить? Думается мне, что если и есть там кто‑то, то простая шайка отморозков, сидящая в землянке, и мы им явно не по зубам.Так что завязываем с переговорами и поедем вперед. Касательно спецвзвода это всё чушь, они, конечно, бравые парни, но не супермены и ввязываться с нами в драку не станут. Не потому, что им такой приказ не отдадут, а потому, что это им просто не нужно, они верные псы, но не самоубийцы, и опять же, если наши прознают, то долго те не проживут. Так что вероятность их нападения крайне мала, и да, их техника была в гараже, когда мы выезжали, а дорога тут одна. Соответственно вывод, нападение на нас возможно, но маловероятно, а эти гребаные зомби спишем на бандитов, что хотят усыпить бдительность путников.

Вернувшись на свои места, колонна поехала дальше по дороге, пробитой через густой лес. Обочины были узкими, деревья и кустарники росли сплошной стеной, и мне даже стало спокойнее на душе, видя то, что места для нападения тут практически нет. Глядя на все это, настроение улучшилось, и даже спина стала меньше болеть. В машине все ехали молча, слушая, как позвякивают ленты с патронами, аккуратно уложенные под наши ноги, чтобы случайно не наступить. Время шло, и усталость начала брать свое, мои веки постепенно начали тяжелеть, а мозг отключаться сам собой. Я боролся с этим как мог, отвлекался на разные мысли, растирал лицо, курил, но все это не помогало, организм требовал сна, и в какой‑то момент я сам не заметил, как отключился.

– ПТУР справа! – раздался громкий крик Сержанта, что вырвал меня из сна когтистой лапой.

Машина резко рванула в левую сторону, и пару мгновений спустя я почувствовал мощный удар под задней частью автомобиля. Это было похоже на то, что кто‑то пнул ногой пустую алюминиевую банку, что лежала на дороге. Задок машины поднялся вверх, буквально ставя ее на нос, отчего мы со своих мест стремительно полетели в сторону лобового стекла, падая на Сапсана и Сержанта, разве что Хобот остался на месте так как ухватился за люк. Машина простояв около секунды на носу накренилась на правый борт и на него же и рухнула скидывая в кучу нас и все содержимое салона. Адская боль настигла меня при падении, от чего я закричал, не в силах сдерживать себя. Еще в ушах стоял сильный звон от взрыва, да и затылком от мощного удара сильно приложился о спинку кресла, даже каска не помогла.

– Круг, коли шприц! Все на выход! – подал команду Хобот и полез на улицу через отверстие в крыше, а парни начали открывать двери на левом борту.

Тихую лесную тишину начали рассекать выстрелы, интенсивность которых нарастала и разбегалась эхом. В нос бил сильный запах паленой проводки и дизельного топлива. Парни пытались выбираться на улицу, а я, судорожно нащупав в кармане те самые заветные шприц‑тюбики, выхватил один и, сорвав зубами колпачок, вонзил его себе под лопатку. Обезболивающее начало действовать весьма быстро, словно замораживая мою спину. Тем временем Хобот, высунувшись по пояс, сдергивал пулемет с креплений, чтобы вести ответный огонь, а Сапсан, открыв водительскую дверь, начал карабкаться наверх.

– Куда ты полез! – закричал Сержант Сапсану, пытаясь схватить его за ногу, но тот словно его не слышал.

Едва наш товарищ взобрался на борт машины и протянул руку Сержанту, как вдруг на нас откуда‑то в салон брызнула кровь, а затем сверху рухнуло тело Сапсана с простреленной головой.

– Сука! Старый! Прикрывай давай! Сапсан двести! – заорал Сержант во всю глотку, откидывая в сторону безжизненное тело товарища, которое завалилось прямо на меня.

– А! Братан! Эй! Братан! – сам не знаю почему я начал пытаться привести его в чувства хлопая по щека, хотя прекрасно видел входное отверстие в глазнице, а его мозг буквально вываливался мне на колени, через дыру в затылке.

– Круг, черт тебя побери! – схватил меня за шиворот командир и отвесил две звонкие пощечины, что немного прояснили мой рассудок. – Ныть потом будешь! Приди в себя! – увидев, что мой взгляд стал осмысленным, он отпустил меня, и в этот момент Хобот начал поливать из пулемета. – Встаем за машиной и держим оборону, ищем цели и убираем их! И осторожно, это не шальная пуля, это снайпер работает! – указал он пальцем на убитого товарища.

– Вылезайте тут! – закричал Хобот и полностью выполз из машины освобождая нам проем.

Вслед за старшиной вылез Лев, затем, оттолкнув меня в сторону, выполз Сержант, приказав выкинуть из машины все боеприпасы и оружие, чем я сразу и занялся. Выкинув короба с пулеметными лентами что лежали в луже крови вытекшей из Сапсана, затем два автомата, массу магазинов и картонную коробку с гранатами, я выполз следом.

На улице тем временем творилась настоящая мясорубка, выстрелы доносились со всех сторон, а на дороге полыхали КАМАЗы, что успели подъехать к нам. Их кузова были объяты пламенем, от которого исходили черные клубы дыма, застилающие всем нормальный обзор, а лобовые стекла покрыты паутинками трещин от выпущенных в них пуль. Кислый запах жженого пороха и едкий, запах гари мешал нормально дышать, но главное – я не видел врага, понятия не имел, откуда по нам стреляют, и, судя по тому, что лежащие у обочины Сержант, Лев и Хобот стреляли короткими очередями в противоположную сторону, они тоже никого не видели.

Мне сейчас вспомнились рассказы товарищей, что в свои годы повоевали на Кавказе. Там нередко нападали на колонны, которые пробирались через ущелья. Ты на дороге словно на ладони, а враг прячется в зеленке и на высотах. Тебе никого не видно, а интенсивный огонь не дает и головы поднять. Дорога перекрывается подрывом первой и последней машины, путей к отходу не остается, и единственный выход – это биться до конца. Потери при таких нападениях очень и очень страшные, именно поэтому военные начали использовать сопровождение в виде грозных вертушек, увешанных НАРами и пулеметами.

Обернувшийся в мою сторону Сержант начал что‑то кричать мне, но я его совсем не слышал, стрельба и взрывы заглушали все вокруг. Тогда командир ретировался ко мне и, схватив одной рукой мой воротник, второй нашел гарнитуру, болтающуюся в районе шеи, и вставил мне в ухо наушник.

– Теперь слышишь? – злобно прорычал он, на что я закивал головой, словно болванчик. – Давай соберись, не время дурака валять! – добавил он и вернулся к обочине.

В наушнике раздавались десятки голосов, и все они были на грани паники. Основные доклады звучали о том, что один – двести, другой – триста, о том, что парней прижали плотным огнем, да так, что даже головы не поднять. Сержант же орал во всю глотку, чтобы каждый занял оборону, вычислял позиции противника, докладывал ему и держался до последнего. Наш радист тем временем запрашивал помощь с базы. И да, ему удалось связаться с бункером, и те даже раздобрившись, отправили к нам на выручку четвертый взвод. Но столько их ждать? Мы далеко уехали, и пока они приедут к нам, нас тут перестреляют, словно куропаток.

– Круг! Ленты тащи! – отдал мне команду Хобот, указав пальцем на свой пулемет. Я кивнул и пополз обратно к Тигру.

Машина продолжала лежать на боку у самой кромки леса, а ее задняя, искореженная часть все еще дымилась от попадания ПТУРа. Полз я как можно ниже, сильно прижимаясь к земле, чтобы не словить шальную пулю, не забывая при этом осматриваться по сторонам. Когда я уже почти вернулся к Тигру, вдруг заметил, как ветки у кромки леса дернулись, и среди них мелькнули чьи‑то размытые силуэты, а также заметил блики оптики или коллиматорных прицелов, тут я точно не был уверен. Время для меня в эту секунду словно остановилось, я мгновенно перехватил свой автомат и, направив его ствол в нужную сторону, открыл огонь.

– Командир, с тыла заходят! – заорал я, с силой вжимая стальной курок.

Пули засвистели со всех сторон, ветки начали опадать с кустарников, словно их срезали секатором, а из стволов деревьев в разные стороны полетели щепки. В нашу сторону тоже началась активная стрельба, от попадания пуль земля подлетала вверх, а затем пылью оседала обратно ухудшая и без того плохую видимость. Магазин опустел за пару секунд, и я, видя перед собой коробку с гранатами, из‑зо все сил начал швырять их в лес одну за другой, до тех пор, пока кто‑то не схватил меня за плечо и не затащил за Тигр.

– Экономь боеприпасы! – прошипел Сержант, когда я поднял на него взгляд. – Перетяни руку! – добавил он и протянул мне турникет.

Я не сразу понял, в чем дело, но потом обратил внимание на рукав левой руки, он весь был залит кровью. Я это, конечно, заметил и раньше, но подумал, что это кровь погибшего Сапсана, но нет, она сейчас стекает в мою ладонь, а значит, моя. Задрав рукав, я увидел небольшую, тоненькую, но глубокую ранку, из которой обильно вытекала темно‑красная кровь. Накинув турникет, я сразу пережал его, а вынув из разгрузки перевязочный пакет, зажал рану и перетянул бинтом.

Сержант и Хобот тем временем продолжали бить в сторону леса, а Лев следил за дорогой. Едва я закончил с перевязкой и перезарядил оружие, как услышал какой‑то свист, за которым последовал мощный хлопок, от которого наше укрытие в виде перевернутой машины сдвинулось в сторону на пару метров и загорелось.

– С РПГ бьют, суки! – прорычал Сержант.

– Я засек их! На одиннадцать часов! – раздался в наушнике голос Хобота, и он начал посылать в лес длинные очереди.

Тем временем прятаться за машиной становилось невозможно, от нее исходил сильный жар и дым, много черного, едкого дыма, из‑за которого слезились глаза и перехватывало дыхание.

– Нам нужно войти в лес, всем войти в лес и перегруппироваться, иначе все тут погибнем! – закричал Сержант. – Парни, кто может идти, переходи на левую сторону дороги по моей команде, мы прикроем плотным огнем!

Затем командир подал сигналы мне, Хоботу и Льву, чтобы мы рванули в лес и заняли там позиции. По отмашке Лев сорвался с места и побежал в сторону леса, я рванул за ним следом. Я в жизни не бегал с такой скоростью, но как раз‑таки ради того, чтобы ее сохранить и не только, всю скорость из себя выжмешь. Лев первым вбежал в лесную чащу, я метрах в десяти от него, но едва он скрылся в ближайших кустах, как под его ногами произошел взрыв, причем такой силы, что его сначала объяло пламя, по затем буквально разорвало на куски. А взрывная волна сбила меня с ног, отбрасывая в сторону прямо перед кромкой леса.

Я пытался прокричать, что очередной наш товарищ теперь двести, но не мог даже открыть рта. Тело не слушалось меня, я даже руками пошевелить не мог, а затем, немного подняв голову, я увидел, что форма на моей груди и животе разорвана и под ней скапливается кровь, стекая на левый бок. Дыхание перехватило, я не мог вздохнуть полной грудью, легкие сейчас горели словно в них залили кипящее масло, а изо рта начала выходить розовая пена. Мне хотелось хоть как‑то еще помочь товарищам, но силы покидали меня с каждой секундой, а глаза закрывались сами собой. Посмотрев в сторону командира и старшины, я увидел, как те на пару бегут в сторону леса, и мне хотелось остановить их, но тут земля под их ногами буквально встала на дыбы, куски дерна, камни разметало по сторонам, а моих старших товарищей их раскидало в стороны, словно тряпичных кукол.

– Вот и все, кажется. – беззвучно прошептал я, переведя взгляд на безоблачное небо. – Как‑то глупо погиб, ничего толком и не сделать не успел, жаль, что с Лизой не успел попрощаться. – силы покидали меня, и я уже было был готов отдать богу душу, как вдруг в лесу захрустели ветки.

Из леса вышли люди в маскхалатах, с оружием в руках. На их лицах были одеты маски, и один из них, что встал передо мной, стянул маску вниз. Это был сухой мужичок с бледно‑голубыми глазами. Посмотрев на мое залитое кровью лицо, он улыбнулся, продемонстрировав свои стальные зубы. Мне была неприятна его самодовольная улыбочка, ему, видимо, нравилась его работа.

– До встречи в аду… – прошипел я, тратя на это последние силы.

– Хорошо, застолби мне там местечко. – улыбнувшись еще шире, ответил он и, подмигнув, пошел дальше.

Повернув голову за ним следом, я увидел, как он подошел к тому месту, куда откинуло Сержанта и Хобота. Неизвестный достал пистолет и начал стрелять в моих товарищей, я было потянулся за автоматом, но резкая боль в секунду настигла меня, в глазах окончательно потемнело, и я отключился или умер, как тут определить?

Глава 25

Ил

Хорошо быть начальником, ходишь, орешь на всех, дабы подчиненные быстрее работали, хотя сам понятия не имеешь, как все тут устроено. Тем временем шестеро бедолаг сломя голову бегали по территории завода, заводили грузовики с прицепленными к ним цистернами и подгоняли к специальным трубам, из которых самотеком тек тот самый нужный нам керосин. Как выяснилось позже, дело это не совсем быстрое, а весьма скучное и занудное.

– Эй, старшой, подойди‑ка! – подозвал я к пикапу главного мужичка.

– Че? – недовольным тоном спросил он у меня.

– Че по‑китайски – задница! – возмущенно фыркнул я. – Тебя как звать‑то?

– Валера. – представился он.

– Меня Ил, это Герда. – указал я пальцем на девушку, что сейчас гладила Тузика, сидя на заднем сиденье машины.

– Очень приятно. – ответил Валера, проявляя вежливость.

– Ага, как же! Приятно ему. – хохотнул я. – В общем, я чего хотел то. – перешел я на деловой лад. – Раз уж вы местные, скажи‑ка мне, дружочек‑пирожочек, а где тут у вас продуктовые базы или склады оптовые или что‑то подобное. Ну, ты понял, место, где можно основательно пополнить припасы продовольствия.

– Ничего не осталось. – тяжело вздохнув ответил он.

– В смысле? Вы что, уже все выгребли? – возмущенно уточнил я.

– Нет, не мы, были тут две группы людей помимо нас. Так они вместо того, чтобы сообща работать, грызлись друг с другом, как собаки, словно зомби были готовы глотки друг другу рвать. Город у нас тут небольшой, так что оптовых точек было немного, так эти уроды, чтобы другим ничего не досталось, все после себя поджигали. Вы, наверное, мимо железнодорожной развязки проезжали, так вот это их работа, а там столько всего было… – негодуя ответил он.

– О как. – недовольно покачал я головой. – Как говорится, не съем, так надкусаю. – вспомнилась мне одна поговорка. – А вы чем тут питаетесь? Зима же скоро, что жрать будете?

– Магазины зачищаем, квартиры, погреба и прочее, как‑нибудь зиму переживем, а там, надеюсь, эти твари передохнут. – прямо ответил Валера.

– Скажу тебе по секрету, Валера, не передохнут, эти твари как лягушки, замерзнут, а весной оттают, и все по новой. – поделился я секретной информацией.

– Да иди ты! – возмутился Валера.

– Вот так вот, и это точная информация, уж поверь мне.

– Вот же ж срань! – сплюнул он себе под ноги.

– Как‑то так, теперь живи с этим. – хохотнул я, видя, как он негодует.

* * *

На улице уже была ночь, звезды и полная луна добавляли света в округе, позволяя без дополнительного освещения видеть территорию завода. Последняя цистерна была наполнена горючкой и подготовлена к выезду. Я собрал перед собой всех заложников, что выстроились в одну линию для инструктажа.

– Итак, мои дорогие друзья, сейчас мы поедем в одно местечко, это авиационный музей. Едем спокойно, не спеша и, главное, без фокусов. Все вы люди взрослые и должны осознавать свое положение, но, чтобы у вас не появилось дурных мыслей, я поясню ваше положение. Первое: у меня в тачке стоит сканер частот, это значит, что если кто‑то из вас попытается сменить нашу общую частоту на другую и о чем‑то поболтать, то я все услышу. И второе: это вот! – гордо заявил я, достав из кузова пять небольших брикетов, перемотанных пищевой пленкой.

– Что это? – спросил у меня Валера.

– Отличный вопрос. – расплылся я в улыбке и направился к ближайшей цистерне. – Это, друзья, тротиловые шашки, и в них, разумеется, установлены детонаторы. – гордо заявил я и прикрепил первый брикет к бочке. – Внутри магниты, так что держатся прочно. В общем, если кто‑то начнет дурить, то произойдет бабах! И еще момент, адресного детонатора у меня не нашлось, так что, если я его нажму, то рванут все пять. В общем, друзья, будьте благоразумны и не творите глупостей.

– А если оно само собой сработает? – уточнил Валера.

– Не сработает, не переживай! Просто сделайте дело, и будете свободны! – прикрепив последний брикет к цистерне ответил я и пошел к пикапу. – Что встали? Давайте, по машинам! – скомандовал я, присаживаясь за руль.

– А если детонатор просто замкнет? Такое бывает, ты же всех убьешь, и нам тоже мало не покажется! – возмутилась Герда.

– Да успокойся ты. – отмахнулся от нее я.

– Что «успокойся»? Твоя безбашенность может погубить всех нас! – продолжала возмущаться она и даже ударила меня кулачком в плечо.

– Да нет там никаких детонаторов! И тротила тоже никакого нету! Магниты вынул из динамиков брошенных грузовиков. Затем взял пять кусков хозяйственного мыла и примотал магниты пищевой пленкой, и вуаля! – гордо заявил я о своем изобретении.

– Серьезно? – расплылась в улыбке Герда.

– Ага. Преклоняйся перед моим гением! – высокомерным тоном заявил я.

– И как это только тебе в голову приходит?! Зная твой нрав, я была уверена на сто процентов, что это настоящие бомбы!

– Все верно, сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя!

Наша горячая колонна покинула территорию нефтеперерабатывающего завода и поехала в сторону музея. Мужички были местными и прекрасно знали дорогу, но все равно мы ехали первыми и расчищали путь, чтобы тяжелые грузовики не увязли.

– Эй, база, есть кто на связи? – понимая, что мы уже рядом, нарушил я режим тишины. – Але, мать вашу, я керосин кому везу?! – теряя терпение, выругался я в микрофон.

– Ил? – послышался голос Макса из динамиков.

– Нет, блин, Як! – недовольно фыркнул я. – Ждите, мы подъезжаем, плюс за нами будет заезжать пять цистерн с горючкой, не пальните там с перепугу!

– Что? Откуда? – удивился паренек.

– Макс, вот ты сейчас хочешь это обсудить? – возмутился я.

– Ой, нет. – ретировался он. – Надо, наверное, старшим доложить? – озвучил он свои мысли в эфир.

– Умничка! Конец связи! – произнес я и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.

* * *

Встречали нас, как полагается, много людей собралось у въезда на территорию музея, но вместо похвалы, ликования и чествования меня как лучшего добытчика я наткнулся на недовольное лицо Михалыча, подозрительную мину Великана и пьяненькую ухмылочку Летуна.

Колонна подъехала к ангару, и из грузовиков на улицу тут же повыпрыгивали водители, что собрались в отдельную кучку.

– Это кто? – спросил у меня Михалыч, указывая на неизвестных людей.

– Это Валера и его команда. – разведя руки в стороны ответил я.

– Чего? Какой еще, на хрен, Валера?! В преддверии наших дел ты сюда местных решил подтянуть? – начал он возмущаться.

– А кто сказал, что мы их отпустим? – ткнул я пальцем на автомат, что висел на его плече.

– Чего?! Ты же обещал?! – возмутился Валера, услышав мой голос, и подошел к нам.

– Ничего личного, сам понимаешь, жизнь такая, да и чего греха таить, и мы такие! – зловещим тоном ответил я.

– А ну тишина! – вскрикнул Михалыч. – Я правильно понимаю, что в цистернах керосин?

– Так точно! – изображая бравого солдата ответил я. – А эти откуда взялись? – указал он пальцем на наших водителей.

– Мы на НПЗ пересеклись, я было хотел их грохнуть, а потом придумал план. – пояснил я старшому.

– Вот как. – задумчивым тоном ответил он.

– И да, провизии в этом районе нет! Так что я не знаю, что делать с этим. – пожав плечами ответил я и вернулся к пикапу.

– Уважаемый, мы по чесноку помогли, давайте не будем доводить дело до убийства. – обратился Валера к Михалычу.

– Не боись, мы попусту кровь не проливаем. Но ваша помощь нам еще понадобится, и сами понимать должны, раз сюда попали, то до тех пор, пока мы не улетим, выход будет закрыт. – подытожил наш старшой.

* * *

На часах был полдень, я сидел с кружкой кофе на деревянной скамейке и наблюдал за тем, как новички растаскивают припаркованные самолеты в стороны, чтобы освободить площадку для вертушки. Гаврилыч на пару с Максом всю ночь бегали вокруг техники, обслуживая ее перед вылетом, плюс заряжали аккумуляторы специальным генератором. Гена же тем временем переделывал крепления под наши пулеметы и устанавливал их. Михалыч же вытянул из Валеры всю информацию о городе и всех локациях, убедившись, что ничего полезного мы тут не найдем. После они с Гердой долго сидели над картами, решая, куда еще податься за едой и топливом. Остальные же занимались кто чем, в основном бездельничали, что меня, собственно, очень раздражало. Вечно так в нашем мире: один делает всю грязную работу, а кто‑то приходит на все готовенькое. А что, хорошо устроились: как все началось, спрятались в ангаре, потом их вывезли, накормили, напоили и теперь доставят в безопасное местечко, если таковое найдется. А если нет, то хрен им! Я не собираюсь с ними нянчиться! Стоит затее провалиться, и мы с Тузиком сразу свалим, а Герда пусть сама решает, как ей поступать. Я и так много всего сделал для этих бедолаг, дальше пусть сами разбираются.

– Привет. – вывел меня из мыслей тонкий женский голосок. Посмотрев в сторону, я увидел, как рядом со мной на скамейку присела светловолосая девушка с большими зелеными глазами.

– Привет. – отхлебнув кофе из кружки, ответил я.

– Меня Ульяна зовут. – представилась она.

– А меня не зовут, я сам прихожу. – ухмыльнувшись, произнес я, от чего она захихикала.

– А ты смешной. – не убирая улыбку с лица, произнесла она и положила мне руку на плечо, но едва она успела это сделать, как словно из ниоткуда появилась Герда.

– Если не хочешь проснуться с ножом в своей глотке, держись от него подальше. – спокойным голоском и милой улыбкой, словно желая доброго утра, произнесла она, но Ульяну это очень даже проняло: она вмиг побледнела, ее улыбка сошла на нет, а на лице даже проступила гримаса ужаса.

– И‑и‑извини, я‑я все поняла. – пискнула она и убежала прочь.

– Ну что ты за человек? Ни на секунду оставить нельзя! – возмутилась Герда, переведя на меня свой взор.

– Хороший, видать, человек! После начала апокалипсиса девки так и липнут! Как мухи на варенье. – хохотнул я.

– Главное, чтобы на варенье. – ухмыльнулась она и пошла по своим делам.

* * *

К вечеру в нашей компании произошел сильный раскол и скандал. Не важно, что инициатором всего стал я, но факт остается фактом. За помощь нам Михалыч расщедрился и с барского плеча велел отдать работягам заряженные КАМАЗы и мой пикап. Услышав это, я чуть не потерял дар речи и сразу пригрозил, что отрублю руку по самую голову любому, кто посмеет дотронуться до моей малышки. А дальше пошел разговор из разряда, что я с ней буду делать, ведь с собой ее забрать не получится. И даже Герда перешла на их сторону, мол, найдем потом новую машину, что толку ее прятать, все равно найдут и разберут на запчасти, если не смогут завести. В целом все это звучало разумно, но отдавать свою кроху кому‑то другому мне категорически не хотелось.

Спустя практически час уговоров я все же согласился, но не отдать, а дать попользоваться, так как пообещал, что весной вернусь за ней, и не дай бог они ее ушатают! Я тогда вырежу все их поселение до последнего младенца. Зная меня с нужной мне стороны, парни прониклись к угрозе и даже решили отказаться от машины, но было уже поздно. Так что они пообещали, что просто поставят ее на хранение и никто на ней не будет кататься без острой нужды. На этом мы и порешили.

Далее началась погрузка имущества в вертолет. Мы сняли байки с КУНГов КАМАЗов и закатили их на борт, сложили все пожитки, разложили боеприпасы перед пулеметами и распределили места. А затем начались финальные испытания вертолета.

Все покинули вертушку, и Гаврилыч начал ее запускать, дело это было не быстрым после долгого простоя, но вполне успешным. Выпуская столбы белого дыма, движок постепенно раскрутился, за ним начали крутиться и огромные лопасти, создавая вокруг сильный ветер, который разбрасывал по сторонам мусор и пыль. А затем, набрав нужные обороты, Чинук гордо поднялся ввысь метров на двадцать, а после опустился вниз, и, услышав по рации, что все отлично, мы пошли на борт, пока сюда не сбежались зомби со всего района. Напомнив Валере про уговор, я пожал ему руку на прощание и поднялся на борт, после чего Макс поднял рампу и поспешил на место второго пилота, а я разместился у иллюминатора поближе к пулемету.

* * *

Вертолет – это тебе не самолет, тем более военный. Никакого комфорта, очень шумно и вдобавок сильная вибрация, а еще очень скучно и даже поговорить ни с кем не получится. Только и оставалось, что смотреть вниз на плывущую под нами землю. Так как Гаврилыч нашел в ангаре дополнительные баки и топлива, что мы привезли, хватило на полную заправку, запас хода у нас более чем приличный, ведь мы еще и летим практически пустые. Остановок было запланировано две, одна в Новосибирской области, а вторая под Иркутском. Я надеялся на то, что хоть там будет какой‑нибудь веселый замес, где мы повоюем от души, но увы, одно разочарование.

В Новосибирской области мы приземлились на небольшой аэродром, которым пользовались исключительно военные. Сначала там было весело, зомби было прям много, но четыре пулемета достаточно быстро сократили их поголовье, и через каких‑то двадцать минут мы созерцали взлетную полосу, полностью покрытую ошметками тел и лужами черной слизи.

Людей там, разумеется, не было, зато было топливо, а еще небольшой оружейный складик, он был уже вскрыт, и многое из него успели утащить, но нам было более чем достаточно. Также мы обзавелись большим количеством летных комбинезонов, как летних, так и зимних, плюс прихватили немало прочей армейской одежки, и даже несколько парашютов взяли, как сказал Гаврилыч, зимой вертушку накроем, чтобы никто не увидел. И разумеется вишенкой на торте был склад с летными пайками, их тут было много, штука оказалась весьма вкусная и питательная. А Гаврилыч основательно затарился техническим спиртом. В общем, у нас было все, что нужно, и мы готовы были лететь дальше, что мы, собственно, и сделали.

Теперь вертолет груженым под самую завязку, и даже по салону перемещаться стало сложно, но зато зима будет сытной и теплой. Когда мы взлетали, на аэродром въезжала целая колонна машин, из которых выскакивали люди и размахивали белыми тряпками. И дураку было ясно, что они хотели помощи, но мы ее и оказали, зачистив аэродром, там было оружие, одежда и еда, и если они не идиоты, то вполне смогут обжиться там или основательно запастись припасами.

Вторая посадка была немного интереснее. Опять армейский аэродром, набитый зомби, и людей там было немало, но они были заперты в ангарах. Ситуация напоминала то, что произошло на базе МЧСников, но все было не так. Люди не желали помирать, сидя в ангарах, и боролись до последнего. Они сделали отверстия в стенах и постоянно кололи головы подходящим зомби, что поспособствовало скоплению огромного количества тел мертвецов вокруг ангаров.

Наше появление помогло переломить ситуацию, мы зачистили львиную долю зомби, а дальше к нам подключились и местные, что вырвались наружу и, добравшись до складов с оружием, начали бить зомби с земли.

После сражения мы пообщались с местными, они, разумеется, отблагодарили нас за спасение, пополнив наши баки, запасы топлива, а еще накинули немало медицинских препаратов. Следующий перелет был совсем коротким, за несколько часов мы долетели до Байкала, и тут, конечно, я был поражен его красотой, посетовав на то, что не зря я сюда собирался.