Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 90 страниц)

– Так нечестно! – шипя от боли, ответил он, потирая свою грудь.

– А где ты в нашем мире видел честность? Тем более ты опять первым начал, так сказать, получи ответочку. – ухмыльнулся я.

– И опять по факту. – кивнул он головой. – Проходи, присаживайся, и добро пожаловать.

– Спасибо, Чаминг. – хлопнул я его по плечу и пошел знакомиться с остальными.

– Я не Чаминг, я Гром! – недовольным тоном крикнул он вслед.

– Уже нет! – отмахнулся я от него, словно от назойливой мухи, а парни поддержали меня дружным смехом.

Глава 10

Ил

Присев на мягкий и удобный диван, я окинул взглядом всех присутствующих бойцов и несколько удивился. Все же в голове у меня они выглядели как‑то иначе. Или это просто какая‑то проверка, передо мной сидели кто угодно, но не элитный отряд солдат.

– Парни, а вы точно крутые спецназовцы, диверсанты, разведчики и так далее? – скептическим тоном произнес я, на что в ответ получил очередную порцию коллективного хохота.

– Ох уж эта очередная жертва кинематографа. Братишка, ты чего ерунду спрашиваешь? Как, по‑твоему, должен выглядеть крутой разведчик? Как Бред Питт или Том Круз? – спросил у меня Филин, присев напротив.

– Не знаю. – пожал я плечами. – Явно не как портовый грузчик, хотя да, я понял, о чем ты! – сложились карты у меня в голове. – В этом же и задумка! Это как с вашим секретным объектом, с виду железка, а под ней огромная лаборатория. Извините, туплю, устал что‑то от допросов.

– Да ничего страшного, если даже ты усомнился в нашей профпригодности, то что говорить о враге. – улыбнулся Филин.

Далее беседа пошла в довольно дружелюбной манере, парни оказались весьма доброжелательными и радушными. Меня накормили вкусной едой, напоили кофе и выделили спальное место в просторном кубрике. Также мне выдали все необходимое: комплект формы, белья и гигиенические принадлежности.

В кои‑то веки я смог нормально полежать в большой горячей ванне, а после помыться под шикарным душем. А после завалиться спать на чистую, вполне удобную армейскую кровать.

* * *

Утро здесь начиналось не с кофе, и от подобного я давным‑давно отвык. Филин из добряка превратился в свирепого зверя и отправил нас на утреннюю зарядку. Для меня же это было поводом заявить о себе и продемонстрировать подготовку.

Перво‑наперво у нас была длительная пробежка вокруг базы, и тут я блеснул выносливостью, без проблем преодолев дистанцию в пять километров, при этом даже не сбив дыхания. Тут, конечно, большую роль сыграл биатлон, то, что я худо‑бедно держал себя в форме, и Алина дала мне массу дельных советов, все же она марафоны бегала, а это весьма солидные дистанции, глупо было игнорировать.

Дальше пошли обычные упражнения, плюс турники, штанги, гантели и гири. В этом я, конечно, не особенно блистал, подтянуться тридцать раз было выше моих сил, а работа со снарядами требует не только грубой силы, но еще и сноровки. Тем не менее мой забег их впечатлил, и то хорошо.

После зарядки по графику были водные процедуры и сытный завтрак. У нас на этаже была собственная столовая, куда привозили горячую пищу. Из приятного у них было мясо, вкусное и отлично приготовленное, а также свежеиспеченный хлеб. Кормили как на убой, бери добавки сколько хочешь, да и выбор блюд имелся, а не как у нас с Гердой: «Жри, что дали и не выеживайся.»

А вот дальше мы пошли на стрельбище, Филин принимал у меня зачеты по стрельбе. Не то чтобы зачеты, просто оценивали мои навыки. Стрельба из пистолета никого не интересовала, мне вручили АК‑12 и СВД, а после отправили на рубеж. Филин указывал цели, а я старался в них попадать. Как итог, из автомата бил кучно, а из винтовки точно. Но просто стрельба их не устроила, и мне усложнили задачу. Для начала нацепили на меня три бронежилета, тяжелый рюкзак с камнями, в каждую руку дали автомат с винтовкой и отправили на пробежку длиной в три километра. От такой нагрузки ноги у меня начали подкашиваться, руки уставали держать оружие. Но я пробежал, а после упал на рубеж и опять открыл огонь. И тут все стало ясно, теперь я не стрелок, из‑за сильно сбитого дыхания и дрожащих пальцев прицелиться не мог, и из десяти выстрелов попал всего дважды, и, скорее всего, это была случайность.

Тем не менее парни меня похвалили, сказав, что далеко не каждый с первого раза даже пробежать дистанцию может, не говоря уже о прицельной стрельбе. Так что мои показатели в данном упражнении выше среднего. Но следующим тестом был рукопашный бой. Сам по себе я боец неплохой, от моего «колхозного в ухо» немало народа полегло, но здесь все же иной уровень. Вообще рукопашка в армии дело не самое важное. Очень часто я слышал по телеку шутку: «Это каким нужно быть идиотом, чтобы пойти в рукопашный бой? Ведь для этого нужно расстрелять все патроны, потерять оружие, нож, саперную лопатку и не найти ничего сподручного. А главное, найти в стане врага такого же кретина, как и ты». Но опять ремарка, парни разведчики‑диверсанты и просто не могут всегда иметь при себе оружие, так что быстро и эффективно бить людей – это часть их профессии.

Мы вернулись на свой этаж и вошли в спортзал, пол которого был застелен матами. Меня поставили в его центр, а остальные расселись по периметру в позе лотоса и уставились на меня.

– Что‑то мне как‑то не уютно стоять в центре круга, когда на меня пялится куча мужиков.

– Не переживай, это ненадолго. – подбодрил меня Чаминг.

– Что именно?

– Стоять тебе придется недолго. – ухмыльнувшись, произнес Филин, входя в зал последним, при этом он держал в одной руке боксерский шлем и капу. – Сейчас будет не только оценка твоих способностей в рукопашке, но и проверка на стойкость и силу воли. Каждый раз, как ты упадешь, ты должен подниматься и биться дальше, до тех пор пока не потеряешь сознание.

– Или не вырублю всех вас? – улыбнувшись в ответ, спросил я.

– Если ты это сделаешь, я каждое утро буду приносить тебе кофе в постель и навсегда освобожу от зарядки. – Воодушевленно ответил он.

– Ну что ж, ради такого стоит постараться. – кивнул я ему в ответ, набираясь мотивации.

Филин медленно приблизился ко мне и протянул снаряжение, но я заметил, что он сжал кулак на свободной руке, и стоит мне потянуться за защитой, как я тут же получу от него удар. Сделав вид, что не заметил, я шагнул вперед, а затем, сделав рывок, что было сил заехал стопой ему в грудь, отчего самый крупный член нашего отряда кубарем полетел назад, а затем понеслось.

Все бойцы подскочили на ноги и начали бить меня по очереди, отталкивая друг от друга, словно волейбольный мячик. Герда рассказывала мне про такое мероприятие. Это старая традиция, этакая проверка на мужика. Чем дольше я простою и чем больше урона нанесу своим обидчикам, тем больше меня будут уважать. Когда я услышал об этом, то решил, что с легкостью перебью всех в одиночку, но мысль была дурацкой.

Я то и дело пытался защищаться и в основном бил наотмашь, порой попадая в кого‑нибудь. По хорошему для победы мне нужно было бы разорвать круг и набрать хоть какую‑то дистанцию, чтобы принимать врагов по одному. Но во‑первых, кто мне даст это сделать? И во‑вторых, даже если бы мне это удалось, парни куда опытнее и сильнее меня в этом вопросе. Били меня сильно, хлестко и метко, причем в такие места, чтобы мне было больно, а ущерба здоровью нанести как можно меньше. В голову кулаками не били, зато отвешивали то звонких лещей, то отцовских подзатыльников. Все происходящее выводило меня из себя, мыслить здраво не получалось, и я терял контроль. Только встану на ноги, как тут же отхвачу пару лещей, удар в живот и резкая подсечка. Но в моменте я хорошенько так вкатил прямым в челюсть Чамингу, отчего тот упал на пятую точку. А еще с ударом ноги в челюсть смог отправить в глубокий нокаут Малька, самого молодого члена отряда.

Бой продлился минут десять, хотя мне эти минуты показались вечностью. Руки и ноги были отбиты и не слушались меня, колени дрожали и сами подкашивались. Но я не сдавался, рычал, кричал, но бился до конца, пока чей‑то кулак не влетел мне прямо в лоб. От мощного удара я как стоял, так и упал пластом на спину. В ушах стоял звон, в глазах кружили звезды, во рту стоял стойкий привкус крови, а из разбитого носа хлестала кровь.

– Ну что, болтун? Спекся? – самодовольным тоном спросил кто‑то из бойцов и присел на корточки прямо передо мной.

– Не дождетесь! – прорычал я из последних сил и попытался вмазать ему в морду, но со стороны выглядело это очень жалко, боец с легкостью перехватил мой кулак и отвесил звонкую пощечину.

Приоткрыв глаза, я увидел нависший надо мной силуэт, что ехидно улыбался, и, собрав последние силы, я пошел на рывок. Резко подняв ногу вверх, я закинул ее прямо на грудь бойца и начал прижимать его к полу. Противник в этот момент сидел на корточках, так что легко потерял равновесие, но выставил руку и уперся ей в пол. Но тогда я свободной ногой сделал подсечку и отбросил его опору. Боец завалился на пол, и я сразу насел на него, придавливая всем весом. Ярость кипела во мне и требовала отыграться на жертве, так что я замахнулся кулаком, желая вмазать по самодовольной роже, но мою руку опять перехватили, а меня оттащили в сторону.

– Красава, Ил, не сдулся. Тест окончен. – кто‑то похвалил меня, я вздохнул с облегчением и, кажется, потерял сознание.

Как я понял, парни после моей отключки начали обсуждать мой тест, делясь впечатлением о увиденном. В себя я пришел достаточно быстро, когда кто‑то громко хлопнул дверью, и этим кто‑то был Стервятник. Но вида, что я пришел в себя, подавать не стал.

– Здравия желаю! – тут же пробасил Филин.

– Здорово, парни, что тут у вас? Посвящение проводили?

– Так точно.

– И что, как он? Живой вообще? – заинтересованно спросил он.

– Да мы в легком режиме, без фанатизма, считай, гладили. Вдруг завтра на задачу, а у нас боец на больничной койке лежит. – отчитался наш взводный.

– Как он в целом? Будет толк или он только языком чесать умеет? – ухмыльнулся полковник.

– Толковый малый, база хорошая, быстрый, из винтовки стреляет очень метко. Котелок варит что надо, всё быстро подмечает, прям как опытный разведчик. Я только подумал его исподтишка ударить, едва успел руку напрячь, а он мне уже с ноги заехать успел. В общем, хороший экземпляр вы нам достали, через год сам сможет взводом командовать. – начал нахваливать меня Филин.

– Ты меня прям как корову на базаре расхваливаешь! – не выдержав, прокомментировал я услышанное.

– Здравствуй, Ил. Как ты там? – поприветствовал меня полкан.

– Нормально, главное, что зубы на месте, а то пришлось бы делать как у тебя и детей ходить пугать. – сквозь боль выдавил я из себя смешок.

– Смешно. – безэмоционально произнес полковник. – Ладно, занимайтесь. – добавил он и вышел из зала.

Едва за ним захлопнулась дверь, как ко мне тут же подбежал Филин и, схватив меня за грудки, тут же швырнул в стену.

– Слышь! Писюн малолетний! Еще раз что‑то подобное про него ляпнешь, ты у меня кроме манной каши ничего есть не сможешь! Понял меня? – взводник был реально очень зол, его глаза прямо горели яростью, и ему с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не отделать меня по первое число.

– Понял, понял, а что я такого сказал то? – понимая, что, видимо, наступил кому‑то на больную мозоль, осекся я.

– Ты хоть знаешь, как он зубы потерял? – грозно прорычал он.

– Откуда? Нет, конечно, просветишь?

– Его в плен взяли, но он успел спрятать молодых пацанов, среди которых был и я. Мы спрятались грамотно, но уйти никак не могли. Боевики знали, что он не один, и начали его пытать. Ему все зубы вырвали, ногти рвали на руках и ногах, резали, обещали жизнь в обмен на нас, но он никого не выдал. Он ждал до последнего, а там уже и подмога подоспела, и все мы выжили благодаря ему. Понял?!

– Усек, про зубы больше ни слова, а у полкана причиндалы просто железобетонные, и он достоин уважения. – дал я заднюю, не желая конфликта с начальством.

– То‑то же! Я вообще удивлен, что он пропустил это мимо ушей. Обычно даже за намек на подобное он весьма жестко реагирует. А тут промолчал. – задумчивым тоном произнес Малек.

– Кстати да, это реально странно. – согласился с ним Чаминг.

– Ладно, проехали. – отмахнулся Филин. – На сегодня с занятиями все, Ил, ты молодец, испытание прошел на ура, держался достойно.

– Ты же сказал, что это лайтовая версия была, так нечестно. – возмутился я.

– Качество ударов мы заменили на количество, так что по сути ничего не поменялось. И это, добро пожаловать в команду. – добавил он и помог мне подняться.

Остаток дня прошел в режиме расслабления, и я, немного придя в себя, обработал раны, а после рубился с новыми друзьями в настольные игры, попивая газировку и покуривая кальян.

* * *

– Ил, подъем! – раздался злобный голос Филина над моим ухом.

– Блин! Ненавижу понедельники. – возмущенно прошипел я, открыв глаза и посмотрев на часы, стрелки которых показывали пять тридцать утра.

– Сегодня среда. – ухмыльнулся взводный.

– Да какая разница. – отмахнулся я от него и потянулся, при этом сладко зевая.

– Может и никакой, но сегодня пойдешь с Морсом на нижние этажи к белым халатам.

– Во‑во‑во! Погоди, ковбой! К каким еще медикам? Вы что, слить меня решили? – тут же подскочил я с кровати, а всю сонливость как рукой сняло.

– Ты что, дурак? – нахмурился мой командир.

– Все относительно. – пожал я плечами в ответ.

– Это был риторический вопрос. – тяжело вздохнув, ответил он. – Никто тебя сдавать не собрался, им нужно немного помочь, Морс введет тебя в курс дела. Только слушайся его беспрекословно, ни на кого не задирайся там. А лучше вообще молчи, вообще рот свой там не раскрывай! А то создашь нам проблем на ровном месте.

– Угу. – кивнул я в ответ и показал пантомиму, как застегиваю рот на молнию, потом фиксирую ее на замок, закрываю на ключ и протягиваю его ему.

– Вот тебе и спецназ. – негодуя покачал головой Филин, глядя на мою руку, и пошел к выходу. – Хотя ну тебя на фиг! Дай сюда! – резко развернулся он и выхватил невидимый ключ из моей руки, а затем покинул кубрик.

Быстро умывшись, я нацепил на себя черную униформу и отправился в столовую, где меня ждал напарник. Морс вообще весьма интересный человек. Он специализируется на взрывчатке и может практически из ничего создать приличное взрывное устройство, также с легкостью может обезвреживать всевозможные устройства. Такая работа сказалась и на его характере. Когда нужно, он спокойный и невозмутимый, как удав, но остальное время весьма нервный и психованный. На вид ему было лет сорок, морщинистое лицо из‑за стрессов, а его глаз частенько дергается от нервного тика. К тому же еще и лысый, не потому что так стрижется, а потому что все волосы выпали, и даже брови, на лице только ресницы и седая бороденка.

– И где тебя носит‑то? Что так долго? – недовольно пискнул Морс, едва я вошел в столовую.

– А нам ко скольких нужно быть на месте? – уточнил я, глядя на часы.

– В шесть тридцать! – тут же отчеканил он.

– А идти долго?

– Нет, минут пять, ну десять максимум, если долго ждать лифт.

– А что суетишься тогда, у нас еще сорок пять минут в запасе. – возмутился я на его выпад.

– Просто не люблю опаздывать, лучше подождать немного. – пояснил он и взял бутерброд с маслом со своей тарелки.

– Сейчас поем и пойдем. – отмахнулся я от него и пошел к раздаче.

Нормально поесть мне не удалось, так как Морс то и дело подгонял меня, и это, мягко говоря, раздражало, даже кусок в горло не лез. Меня так и подмывало дать ему по лбу, но перегибать было нельзя, так что терпел и давился вкусной овсянкой. После завтрака мы сразу направились к лифту, разумеется, покурить Морс мне не позволил и сразу вдавил на клавишу вызова.

– А что нам делать‑то нужно? – уточнил я.

– Скорее всего, доставить буйного заключенного в операционную. – предположил он.

– А кроме нас некому? – решил возмутиться я для вида.

– Раньше нас не привлекали, но было два случая, в первый раз убили двух санитаров, во второй одного халата, теперь мы страхуем.

Кабинка лифта приехала, и мы отправились в недра лаборатории к тем самым белым халатам. Морс, как обычно, стоял и озирался по сторонам, но едва мы вышли на этаж, как он вручил мне планшет.

– Что это? – уточнил я.

– Тебе сюда документ скинут на вывод человека. Зайдешь в кабинет, представишься, тебе скинут, и пойдем дальше.

– Может, ты зайдешь? Мне Филин запретил разговаривать с незнакомцами.

– Нет, не пойду, у меня от этой Елизаветы мурашки по коже, жуткая баба, так что давай сам. – указал он мне пальцем на кабинет, где большими буквами было выведено: «Хирург Елизавета Станиславовна».

– Тоже мне разведчик. – прошипел я себе под нос и, подойдя к двери, потянул ручку вниз и, отворив дверь, вошел в кабинет. – Здрасте! Я это, для сопровождения бедолаги прибыл. – громогласно произнес я.

– Мужчина, вы на часы смотрели? Вам во сколько сказали прийти? Идите и ждите, пока вас не вызовут! – брюзжащим, раздраженным голоском ответила мне женщина, уткнувшись в монитор, даже не соизволив посмотреть на меня, ее я тоже не видел, так как монитор был высоко поднят, только локти в белом халате торчали из‑за него и пальцы клацали по клавиатуре.

– Слышь ты! Мышь серая! Стерва комнатная! Мне заняться больше нечем! – не выдержав, рявкнул я, видимо, нервозность передалась мне от Морса воздушно‑капельным путем. – Я тебе сейчас подожду! Мало не покажется!

– Чтоооооо?! Что ты там вякнул?! – возмутилась женщина и вскочила со стула, и тут произошло то, чего я никак не ожидал.

– В рот мне ноги! Докторша? Эко тебя развезло! – расплылся я в довольной улыбке.

– Ил? – не веря собственным глазам, спросила она.

* * *

Дорогие читатели, как я уже говорил ранее, данный том будет заключительным и завершит основную часть сюжета. Но история на этом не заканчивается, поэтому я хочу начать новый цикл от лица Макса и Сережи, разумеется, спустя несколько лет. Будет ли Вам интересно продолжение их истории? Напишите об этом в комментариях, для меня это очень важно.

Глава 11

Ил

Увидеть докторшу было для меня полной неожиданностью, и я сразу прогнал в голове воспоминания о наших встречах. Они были в самом начале апокалипсиса, и тогда я о Герде даже и не слышал, а значит, докторша скомпрометировать меня не сможет. В остальном, судя по тому, как ее опасаются наши бойцы, она имеет вес и, вероятно, будет весьма и весьма полезна. Правда, учитывая ее положение, терять она его не захочет, а значит, использовать ее придется втемную.

– Как давно ты сюда попал? – глядя на меня словно на призрака, завороженно спросила старая знакомая.

– Да пару дней как. – прямо ответил я и, пройдя по ее кабинету, уселся на стул, что был расположен перед ее столом.

– И уже угодил в элитный отряд, ты как всегда поражаешь.

– Еще бы, ровный пацанчик нигде не пропадет. Хотя, как ты наверняка знаешь, выбор у меня был не велик. Либо в отряд, либо к тебе на стол в качестве подопытной мышки. Что с людьми делаешь? Что за опыты? Создаешь послушных монстриков как в Обители зла?

– Зачем тебе это? – заерзав на кресле уточнила она.

– Я догадался, что ты режешь их как лягушек, а зачем? Типа лекарство от вируса изобретаешь? Или реально монстров клепаешь? А‑ля франкенштейнов. – уточнил я, так как понятия не имел, чем они тут занимаются, а из моих ребят толком ответить никто не мог, точнее никто не хотел отвечать.

– Извини, не могу ответить на твой вопрос, это секретная информация. – слегка смутившись, ответила докторша, а затем, посмотрев мне в глаза, демонстративно помяла мочку своего уха. Я не дурак и сразу смекнул, что нас прослушивают, и понимающе кивнул.

– Ну нет так нет. – пожал я плечами и взял со стола чашку с кофе, который пила докторша. – Я так понял, ваша замечательная компашка развалилась. Доводилось мне встретить Мамкиного пирожочка, оказывается, он Додика зомби скормил, чтобы выжить.

– Я в курсе. – улыбнулась она. – Туда им и дорога, те еще ублюдки, что один, что второй.

– Это было очевидно, тихушники и трусы. Я вообще не знаю, чего вы с ними возились, нужно было сразу их грохнуть. Мне вот выдался шанс Пирожка шлепнуть, но, увы, ситуация не позволила, он в компании какого‑то уголовника тусил. Сумели сбежать, а я несколько опаздывал. А где пес сторожевой? Жив? Или тоже того?

– Ты про Колю? – улыбнувшись и слегка покрывшись румянцем, уточнила она.

– Наверное, не помню его имени. – пожал я плечами в ответ.

– Он тоже здесь, как и ты, военный, в роте разведки служит, командиром взвода. – гордо заявила она.

– О как, а чего покраснела? Замутила с этим кобельком? – ехидным голосом спросил я.

– Вроде того, в общем, да, мы сюда угодили вместе. – отмахнулась она и стала красной как помидор. – А ты все так же один?

– В целом да, прибился я на зимовку к одной веселой компании, но их зомби сожрали, и помочь я им, к сожалению, не смог. – вспомнив ребят, ответил я.

– Мне очень жаль. – искренне посочувствовала Лиза, а после взяла лист бумаги и, сделав на нем надпись, осторожно протянула мне.

«Умоляю, помоги нам сбежать отсюда» Красивым почерком было выведено на листочке. И в моей голове тут же закрутились шестеренки. По всей видимости, они с Колей такие же заложники, как и я, сбежать отсюда очень сложно. Точнее, вырваться‑то получится, а вот оторваться от погони, как это сделала Герда, будет куда сложнее. А значит, я могу использовать их в собственных целях и, если получится, вытащить отсюда. Тем более Коля стал военным, причем командиром взвода, это дает некоторые привилегии. Ведь мне нужна взрывчатка, если я думал как‑то начать обрабатывать Морса, то теперь все куда проще. Но не стоит сразу выкладывать все карты на стол, ведь это может быть и банальной провокацией. Все же моя персона пока на карандаше и стадии проверки, так что каждый мой шаг будут рассматривать чуть ли не под прицелом.

– Ладно, чего сидеть‑то, меня работа ждет, давай мне там документ, и я пойду. – сделав вид, что засиделся, поднялся я на ноги, оттолкнув лист с бумагой обратно.

– Да, конечно. – ответила барышня, при этом надежда в ее глазах как будто бы поугасла.

– Как насчет того, чтобы посидеть вечерком, поболтать о былом. Расскажете, как докатились до такой жизни, да и так можем поболтать о том о сем, чтобы без лишних ушей и спешки. А то у меня Морс стоит под дверью, заждался бедолага. – намекнул я ей на приватную беседу. Уж кто‑то, а они должны знать места, где нет прослушки и наблюдения.

– Это было бы здорово, приходи к нам вечерком на этаж, я тебе гостевую карту оформлю. – расплывшись в улыбке, ответила Лиза.

– Добро, когда смертника приведу, отдашь ее мне, и о времени договоримся. – кивнул я в ответ и, взяв планшет в руки, протянул его ей.

Лиза отправила на него файл со своего компьютера и протянула его обратно, после чего я лишь подмигнул ей и вышел из кабинета.

Морс стоял у противоположной от двери стороны и скучающе глазел по сторонам. Я тоже окинул все заведение взглядом, но ничего интересного тут не было, типичная больничка, разве что без больных, слоняющихся по коридору. Только персонал сновал в разные стороны.

– Чего так долго? – недовольным тоном фыркнул Морс.

– С докторшей заболтался. Кстати, нормальная тетка, чего вы на нее так взъелись?

– А то! Неужто ты к ней клинья подбивал? – ухмыльнувшись, спросил у меня старый вояка.

– Даже если и так, тебе‑то какое дело? – улыбнулся я в ответ.

– Мне никакого, но у нее мужик есть, взводом у разведки командует. Причем нормальный такой тип, боевой, так что прояви солидарность, здесь хватает женщин и помоложе, и посимпатичнее, к тому же свободных. На мужиков нынче спрос большой, даже стараться не стоит, сами тебя найдут, накормят, напоят и в койку затащат. – гордо заявил он.

– Учту. – согласился я.

Когда створки лифта открылись, мы увидели в нем Чаминга и Репу, что, по всей видимости, как и мы, отправлялись к заключенным. Чаминг, кстати, невзлюбил меня из‑за того, что я поменял его позывной, он всеми силами пытался вернуть его обратно, но с этим поделать уже было ничего нельзя, уж больно всем понравилось. Репа же, взрослый сорокалетний мужик, смотрел на меня безразличным взглядом. Его в жизни мало что интересовало, весьма флегматичный тип, но сильно вспыльчивый, чуть что сразу начинает все громить вокруг себя, но сослуживцев такое поведение не устраивает, и чтобы избежать побоев от товарищей, он идет колотить грушу. Еще он очень любит сало, может съесть за раз огромный кусок. А также ненавидит насекомых, уж не знаю с чего, но у него чуть ли не панические атаки начинаются при виде различных жучков.

– Далече собрались? – спросил я у Чаминга.

– Туда же, куда и вы, нужно найти механика на нижний этаж, а то за генераторами следить теперь некому. – спокойно ответил он, отойдя в сторону от прохода, чтобы мы с Морсом смогли войти.

– А что со старым? Или не было старого?

– Вздернулся на собственном ремне. – тяжело вздохнув, ответил он.

– Чего это? – удивился Морс.

– А хрен его знает, уже не спросишь. – пожал плечами Репа.

Лифт спустился вниз, и мы вошли на этаж с заключенными. Все выглядело примерно так, как я себе и представлял. Длинные коридоры с очень слабым освещением, вдоль которых расположены камеры с решетчатыми дверьми. У входа на этаж расположено помещение, в котором сидит охрана. На стене их комнаты висят мониторы с камерами, что просматривают каждый уголок коридоров. Также здесь был стол, на котором стояла посуда для приема пищи, и пара шконок для отдыха. При виде нас все четверо охранников подскочили на ноги и вытянулись по стойке смирно.

– Боятся, значит, уважают. – самодовольно заявил я парням и вошел в их каморку. – Вольно, бойцы! Доложить обстановку! – строгим тоном заявил я.

– У нас все без изменений, камеры заперты, заключенные на месте, сидят тихо, не бузят. – слегка растерявшись, отчитался передо мной худощавый охранник с выпученными, словно у пекинеса, глазами. Того и гляди дашь ему подзатыльник, они и выпадут.

– Ил, слушай, будь добр, помоги старшему товарищу. – окликнул меня Репа.

– Чем же? – заинтересованно уточнил я.

– Я смотрю, ты уж больно общительный, вот тебе список кандидатов, подбери механика, а мы пока посидим с мужиками чайку попьем. – выдавив из себя дружелюбную улыбку, попросил он.

– В чем подвох? – скептическим тоном уточнил я.

– Да все просто, сейчас все ныть начнут и напрашиваться на рабочку. Все прекрасно понимают, если ты бесполезен, то придет твое время, и тебя отправят в расход. Отсюда и масса воплей, а ты же знаешь, не люблю я этого. – искренне ответил Репа.

– Не вопрос. – ответил я, пожав плечами, и взял список из его рук. – А как мне понять, подходит человек или нет? Я же не механик.

– Да тут все просто, интуитивно выбирай, если он не справится, то сдохнет, это твой главный аргумент.

– Добро. – пожав плечами, ответил я и, посмотрев на список номеров заключенных, направился в первый коридор.

В камерах стоял все такой же полумрак, а через решетки на меня поглядывали заключенные. Хотя заключенными их называть неправильно, большинство людей были обычными бедолагами, которые оказались не в то время не в том месте.

– Заключенный номер пятнадцать сорок семь, подойди‑ка. – строгим тоном произнес я, встав перед решетчатой дверью.

– Это я! – тут же отозвался кто‑то из глубины камеры, и на тусклый свет выскочил паренек лет двадцати. Худой, с жиденькой бороденкой и тускло‑голубыми глазами.

– Тут написано, что ты механик. – ткнул я пальцем в планшет.

– Да так и есть! – закивал он головой, словно болванчик.

– Ты прям разбираешься? Или так, в гараже мотик перебирал с пацанами?

– Я шарю! Я очень хорошо разбираюсь! – начиная озираться, ответил он.

– Чем бензиновый движок отличается от дизельного? – задал я ему первый пришедший в голову вопрос.

– Ну как чем? – замялся он. – Много чем отличается.

– Понял тебя. – отмахнулся я от парня и пошел к следующей камере.

– Подождите! Я все знаю! Я забыл! Но я многое умею! Возьмите меня на работу! Пожалуйста! – начал кричать он на весь коридор. И тут понеслось, со всех камер поднялся гул, и люди начали выпрашиваться на работу, а я понял, почему Репа отправил меня вместо себя.

Я пару раз рявкнул на людей, но стадный инстинкт уже набрал обороты, и людей было не унять, разве что силой, но их было слишком много. Перейдя к следующей камере, я посмотрел на дверь, и, судя по одному номерку на стене, заключенный внутри был только один, или остался только один.

– Эй, Гюльчатай, покажи личико! – ехидным голоском произнес я, и к решетке неспешно подошел здоровяк.

– Ты?! – злобно рявкнул он, перекрикивая толпу.

– Вот так денек! Здорово, Водяной! – расплылся я в зловещей улыбке.

– Я Леший!

– Да какая теперь разница. Так ты у нас, оказывается, еще механик?!

– И что с того? Работать на вас я не буду! – прошипел он, сжав с силой прутья решетки.

– Да кому ты сдался! А где твой дружочек‑пирожочек?

– По всей видимости, уже сдох давным‑давно. – злобно процедил он.

– Туда ему и дорога. – отмахнулся от него я, и тут в моей черепной коробке промелькнула очень важная мысль. Этот тип реально представляет для меня угрозу. Если он расскажет, как я искал свою тачку, ведь он в курсе этого, а вояки сопоставят примерные даты, то поймут, что моя легенда полная липа. Леший, конечно, не знает всех тонкостей, но знает примерную дату и то, что я искал машину, которую он, кстати, видел незадолго до нашей встречи. Разумеется, он не в курсе всех дел, но если что‑то ляпнет даже случайно, то всей моей затее конец. Убить я, конечно, его не могу, пока не могу, так что нужно вытащить его отсюда. Но главное, я могу попробовать его завербовать и использовать втемную. Это снимет с меня угрозу быть раскрытым, а еще у меня появится человек на нижнем этаже, который припрячет взрывчатку. Все складывается даже лучше, чем я думал.

– Слышь, придурок, жить хочешь? – снизив тон, спросил я у него. Все же гул в коридоре стоял такой, что если нас кто‑то и подслушивал, то явно не разберет ни слова. Хотя камеры, что тут были установлены, звук не писали, не зря же я заходил в каморку охраны.

– Чего? – скривился он, словно откусил за раз половину лимона.

– Того! Я такой же заложник, как и ты! Просто мне повезло чуть больше, чем тебе. Для побега мне нужны союзники. Не факт, что все получится, но лучше так, чем сидеть в этом проклятом бункере.

– Почему я должен тебе верить? Может, ты хочешь меня подставить? Да и жизнь у тебя в целом куда лучше, чем на поверхности. Тепло, светло, и мухи не кусают.

– Можешь и не верить, и зачем мне тебя подставлять? Я могу грохнуть тебя прямо сейчас, скажу, что напал. Не по душе мне плясать под чужую дудку, хочу на волю, думаю, и тебе тут сидеть не в кайф. Ты же понимаешь, что в любой момент придут за тобой и отправят на опыты? По сути, выбора у тебя нет, либо довериться, либо сидеть здесь и сдохнуть.