Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 58 (всего у книги 90 страниц)

Глава 17

Геннадий

Открыв глаза, я невольно улыбнулся, когда увидел спящую Алину, которая обнимала меня своей ручкой и, чтобы я никуда не сбежал, для надежности закинула на меня свою ногу. На передних сиденьях все еще спал Сережа, укутавшись с головой в свой спальный мешок. В кои‑то веки нам удалось нормально поспать, хоть мы и поздно легли, но наши новые, даже не знаю, как их назвать‑то, ммм, братья по несчастью разбавили караул, и времени на сон было достаточно. Еще и повезло, что место здесь совсем безлюдное и тихое.

С безлюдным это я, конечно, погорячился, надо же было случиться такому совпадению и повстречать Ила в этих краях. Раньше, бывало, неделями с соседом, что жил через забор, не виделись, а тут раз, и опять столкнулись на просторах нашей необъятной. Даже как‑то радостно на душе стало, все же парень непростой, переживал немного за него, как бы не случилось чего с его то горячим нравом. Но еще больше я, конечно, удивился его компании: здоровенный пес и миловидная девушка, кстати, под стать ему, сильная, боевая. Еще и офицер ГРУ, хотя она не сильно на военную похожа, но, с другой стороны, как должен выглядеть разведчик и шпион? Вот именно так, чтобы посмотрел на него, и даже мысли подобной не проскочило. Это же не кино, где все брутальные и накаченные, скорее тут важнее незаурядность.

Мне даже интересно узнать, как они познакомились, но я более чем уверен, это не история знакомства наподобие нашей с Алиной и не та, где рыцарь в сияющих доспехах спасает принцессу. Тут скорее кто‑то кого‑то хотел грохнуть, а потом наоборот, и вот они уже ходят рядышком, хоть нежности не заметно, но между ними не то что искры проскакивают, а прямо молнии бьют одна за другой.

Пикап уехал на разведку, разбудив всех вдрызг ревом своего движка, и я уверен, что Ил специально ударил движок в отсечку, чтобы мы не расслаблялись. С другой стороны, солнце встало, пора и делами заниматься, а их немало. Алина, открыв глаза и посмотрев по сторонам, убедилась, что все в порядке, и, уткнувшись лицом в мою грудь, опять задремала. Я же начал осторожно выпутываться из ее объятий, стараясь при этом не разбудить.

– Не пущу. – словно маленький ребенок прошептала девушка, схватив меня за футболку.

– Я бы с удовольствием еще повалялся, но дела не ждут. – умилившись, прошептал я ей в ответ.

– Ну ладно, ладно, иди. – не стала она настаивать на своем и ослабила хватку.

Выбравшись из кабины, я прикрыл за собой дверь и надавил на нее до щелчка, чтобы замок закрылся. После осмотрелся по сторонам и заприметил Михалыча, что сидел на сложенных у входа шпалах и нервно покуривал сигарету, глядя вдаль.

– Что, за пацана переживаешь? – спросил я у старика, присаживаясь рядом.

– Что, так заметно? – перевел он на меня свой суровый взгляд.

– Да я вроде тебя уже давно знаю, а по современным меркам, считай, так вообще вечность, поэтому эмоции твои уже считывать научился. – аргументировал я, угостившись сигареткой из открытой пачки.

– С Илом и этой Гердой не пропадет, плюс Гаврилыч на подхвате. Но все равно как‑то не по себе, что ли. Но парню нужно учиться и практиковаться. – тяжело вздохнув, добавил он.

– Всем нам надо учиться и практиковаться. Я, конечно, в интернете видел, что некоторые люди готовились к зомби апокалипсису, бункеры строили, машины специальные. Тогда казалось забавным, а теперь не очень. Мы ведь таком даже и не помышляли, и вот теперь пожалуйста. – высказал я свои соображения.

– Слушай, мы вроде бы как главный вопрос не обсудили, а то все как‑то само собой сложилось. Ты вообще как относишься к тому, чтобы этих с собой взять? – кивнул он головой в сторону новеньких, что сейчас активно занимались приготовлением завтрака.

– Да как я могу относиться? Вы же нас с Алиной приняли, не прогнали и заступились даже. Как я могу быть против? Если есть возможность помочь, почему бы это не сделать. – искренне ответил я.

– Не, братка, вы с Алиной другой случай. От вас много пользы, вон каких красавцев нам сварганил. Да даже если бы не умел варить, все равно здоровый сильный мужик с головой на плечах, да и Алина у тебя умница, на все руки мастерица. А эти… – опять кивнул он в сторону новеньких. – Эти обуза, грешно так про детей говорить, но что есть, то есть.

– Ничего страшного, прорвемся. – заверил его я. – Ты же сам говорил, дети – это наше будущее, было двое, стало чуть больше, будет кому в старости стакан с собой принести.

– Ага, еще надо дожить до такой старости. – хохотнул он.

– Типун тебе на язык! – хлопнул я его по плечу и, поднявшись на ноги, вышел на улицу, взяв курс на ближайшие кусты.

* * *

Задачка с оптимизацией транспорта была не так уж и проста, как ни крути, всех людей в КУНГи рассадить не выйдет. Чисто физически разместить получится, конечно, но они будут ехать как шпроты в банке, а это нам не годится. Дороги порой тяжелые, резкие ускорения и торможения, плюс тряска, долго народ там не протянет. К тому же дети есть дети, всюду суют свой любопытный нос, а у нас в каждом КУНГе полным‑полно оружия и боеприпасов. Вот залезет туда какой‑нибудь парнишка, дернет колечко на гранате, и все, поминай как звали, причем всех, кто будет рядом, а то и всю машину в воздух запустит, если что‑нибудь еще сдетонирует. Нет, так не пойдет, так что, как бы мне этого не хотелось, придется усилить один из автобусов, но это та еще задача. На складах, где я ваял КАМАЗы, все было легко и удобно, инструмент, пространство и главное, материал, а тут нет нихрена, хожу уже час из угла в угол, и ничего толкового придумать не получается.

– Ген, ну что ты мечешься туда‑сюда? Случилось чего? – наблюдая за мной, не выдержав, спросил Михалыч.

– Да нет, думаю, чего с автобусом сделать. Вот там в углу, – указал я пальцем на залежи разного хлама. – Есть несколько листов, но они толстенные, что лобовая броня у танка. Их только лебедкой поднять можно, да и работать с ними умаешься. Даже если их каким‑то чудом удастся приварить к кузову ПАЗика, он от перегруза хрен с места тронется. – пояснил ему я.

– А вон там в углу арматуры куча валяется, может ее приспособить? – предложил он мне.

– И чего с ней делать‑то?

– Ну как чего? – возмутился Михалыч, словно я упустил что‑то очевидное. – На окна решетки навари, кузов немного усиль. Нам же нужно временное решение, а не полноценный броневик. – пояснил он.

– Хм. – Задумался я, почесывая затылок. А ведь и правда, чего это я? Смотрю на КАМАЗы и хочу сделать нечто похожее, а оно нам и не надо.

– Спасибо за совет, так и сделаю. – согласился я и пошел к железкам.

* * *

Медленно, но верно работа начала продвигаться, мне на помощь пришла парочка новеньких парней, тот самый Димка и еще один мужичок лет тридцати пяти, хоть и невысокого роста, зато широкоплечий, коренастый, этакий шкафчик. Его звали Романом, болтливый такой паренек, язык прям без костей, все время о чем‑то и разговаривает. Руки у парней были прямыми, да и опыт работы с металлом имелся у каждого, так что по большому счету ничего никому и объяснять не пришлось.

– Слышь, Ген, а ты эту парочку хорошо знаешь? – обратился ко мне Рома, когда мы сели на перерыв, чтобы выпить чая.

– Какую парочку? – не сразу поняв, о ком идет речь, уточнил я.

– Ну этого белобрысого паренька и девчонку, типа ГРУшницу. – пояснил он мне, закидывая чайный пакетик в кружку с кипятком.

– А, вот ты о ком. – понимающе кивнул я. – Герду, как и вы, увидел впервые, а с Илом пересекались какое‑то время назад, по дням даже и не скажу, когда это было. – задумчиво произнес я, осознав то, что понятия не имею какое сегодня число и даже день недели. – Что‑то счет дням совсем потерял. – негодуя добавил я. – А зачем тебе?

– Просто мутные они какие‑то. – брезгливо поморщился он. – Что он, что она на понтах. «Мы с вами, пока нам это выгодно! Вы обуза!» – скривив лицо, спародировал он ребят.

– Ил парень специфичный, да и барышня у него под стать. И по поводу типа ГРУшница, зря ты так. По девчонке видно, что подготовленная, я, конечно, не спец в этих делах, но уже успел серьезных дядек на Тиграх повстречать, их манера движений, то, как осматриваются, прям один в один. – заверил их я, вспоминая парней из воинской части и тех, кто нагнал нас по дороге, когда мы растеряли внедорожники с беглецами.

– И все равно, они же дали ясно понять, что мы им не интересны. Мы для них никто, так, возможность зиму скоротать, если это будет выгодно. Одним словом, не нравятся они мне. – добавил Димка.

– Во‑во, братан, а тачка у них зачетная, да и припасов разных навалом, плюс оружие. – согласно закивал Ромка.

– Э! Черти! А вы ничего не попутали? – отвесив мощный подзатыльник Ромке, зарычал я. Парень от удара выронил кружку из рук и завалился на бок.

– Ты что творишь? – возмутился Димка, вскочив на ноги.

– Вы к чему базар свой клоните?! Я же вас обоих сейчас же к стенке поставлю! – не сбавляя тона, пригрозил я парочке корешей.

– Тише ты! Успокойся. – поднявшись на ноги и отрясая одежду от пыли, прокричал Ромка.

– Что ты заступаешься‑то за них? Им на нас плевать, а нам еще детей защищать надо! Кто они тебе? Хорошо тебе тут в моралиста играть, при машине, при оружии и запасах еды! А мы там с голодухи подыхали! – начал упрекать меня Димка, и он уже больше говорил не со мной, а играл на публику, которая собралась вокруг нас.

– Хорошо мне? – возмутился я до глубины души. – Да я без преувеличения уже полстраны пересек! Я зомби встречал с обычным бруском, оторванным от скамейки! Потом с женщиной на руках по горам бегал, два аэродрома отбивал от полчищ тварей, людей вокруг меня погибло столько, что и пальцев не хватит сосчитать! И поголодать успел, и от жажды помирал, но при этом лицо сохранил и человеком остался. И ни разу ни за чьей спиной никому подлянок не готовил! Эта парочка, которой, как ты говоришь, плевать на всех, сама поехала на разведку! Ты думаешь, это простая прогулка? Считаешь, легко по неизвестным местам мотаться, когда вокруг орды зомби? Если зажмут, то тебе уже ничего не поможет, ни навороченный пикап, ни крупнокалиберный пулемет, вообще ничего! И ты сказал, они же мне кто! А ты мне кто? Ил за нас жизнью рисковал и в нужный момент сам пошел Михалыча от бандитов отбивать, кстати, он тоже многое повидал, даже в рабство попадал. И напоследок, не нужно прикрывать свое гнилое нутро детьми, типа ты благородный, терпеть таких лицемеров не могу! А если у тебя к ним претензии, возьми и выскажи им об этом в лицо. Но если духу хватит, советую сразу выкопать себе могилу, Ил тебя шлепнет в ту же минуту. Хотя он, скорее всего, вас обоих и так теперь шлепнет, стоит ему только узнать о теме нашей беседы. – высказался я, слова так и лились сплошным потоком, который никак не получалось остановить, видимо, я излил на него всю накопившуюся за последнее время злость.

– А теперь скажи мне, в чем причина разговора на повышенных тонах? – встав напротив Димки, строгим и холодным тоном спросил Михалыч, при этом демонстративно положил руку на приклад пистолета, что торчал из набедренной кобуры.

– Да мы так, к слову обмолвились, Гена, кажись, нас не так понял. – встав рядом с Димкой, ответил Рома.

– Я, кажется, к тебе не обращался, или ты всегда вступаешься за своего товарища? – переведя взгляд на Рому, от которого тот поежился, спокойно спросил Михалыч.

– Нет, нет, это я так, просто. – замявшись, ответил он.

– И чего это ты моего друга тупым называешь? Как‑то нехорошо получается.

– Я не называл. – продолжал он мяться месте.

– Как не называл? – возмутился Михалыч. – Ты же сказал, он неправильно понял, то есть Гена неправильно понимает слова, значит, из твоих слов выходит, что он идиот, так ведь? – начал цепляться к нему Старшой.

– Нет, нее, я просто не так выразился.

– Хватит тут балаган разводить! – сжав кулаки, рявкнул Димка, прерывая их диалог.

– Мы никому зла причинять не хотели! Может, слегка резковаты были в выражениях, но это так, от нервов, а не от злобы. Перегнули, были неправы, вы нам жизни спасли, мы это помним и благодарны. И поэтому никакой бучи поднимать не будем. Но я требую…

«Бах!» раздался выстрел, разлетевшийся эхом по депо. И тут же наступила тишина. Димка закатил глаза, словно пытаясь рассмотреть свое новое отверстие прямо между глаз, а после пластом упал на землю, завалившись на спину. А Рома стоял и трясся от страха, как осиновый лист, затем он провел рукой по забрызганному красной жижей лицу и, посмотрев на ладонь, упал на колени и, не в силах сдержать рвотные позывы, покрыл содержимым желудка землю.

– Требовать тут могу только я! – спокойным и холодным голосом громко произнес Михалыч. – Ваш лидер правильно сказал, мы вам помогли, дали защиту, пищу, и, видимо, он принял это за слабость. Молодой, дерзкий, решил показать себя, ну что ж, не получилось. Если есть желающие разделить его участь, прошу подойти сюда. – окинул он толпу взглядом, но все стояли на месте, а Ромка начал шустро прямо на четвереньках пятиться назад, дабы не угодить под горячую руку. – План остается прежним, если хотите, то садитесь в свои автобусы и проваливайте отсюда куда глаза глядят. Но если останетесь, то зарубите себе на носу, я подобных выходок и разговоров за спиной не потерплю. А также я тут старший, и все, что я говорю, вы делаете, если нет, то у вас два пути: валить отсюда или сдохнуть! Времена героев прошли, вы либо с нами, либо против нас, и если дальше двинетесь с нами, то принимаете наши правила, соответственно, пути назад уже не будет!

Михалыч говорил очень громко и четко, причем он делал это как‑то необычно, его слова пробирали прям до костей. Каждый понимал, что добренький с виду человек – это просто волк в овечьей шкуре, и он тут самый опасный и самый кровожадный.

Его монолог опять прервали, но на этот раз это был звук приближающегося пикапа. И я бы напрягся, если бы не услышал сквозь рев мотора громкую музыку, причем идиотскую, играл тот самый трек про бобра с его дурацким, но таким надоедливым мотивчиком, который я потом пою полдня. Пикап въехал в здание депо, и из него сразу вышли пассажиры. Ил, как обычно, был с улыбкой на лице и, увидев столпотворение, поспешил к его эпицентру.

– Михалыч, у меня две новости, одна хорошая, вторая плоха… Ооооо, а что это у вас тут происходит? – увидев труп Димки и пистолет в руках Старшого, удивленным тоном произнес он.

– У нас тут недопонимание возникло. – пожав плечами, ответил Михалыч. – Что за новости? Начинай с любой. – добавил он.

– Ок, начну с хорошей. – пожал он плечами. – Вертушку нашли, да не простую, а буржуйскую, Гаврилыч говорит, что она почти как новая. А плохая в том, что летун твой старый, ворчливый зануда, всю дорогу ныл. – улыбнувшись, добавил он.

– От твоей музыки люди тупеют! Будь у меня при себе пистолет, я вышиб бы себе мозги! – приближаясь к толпе людей, брюзжа парировал он обвинения Ила.

– Ну извини, Кадышева и Эдита Пьеха у меня не в почете. – хохотнул Ил.

– Итить твою мать! Димка! – воскликнул Летун, увидев безжизненное тело своего товарища. – Михалыч! Какого черта? – возмущенно спросил он у Старшого.

– Это ты мне скажи. – направил он пистолет на Летуна.

– Не понял, что сказать? – слегка опешив, уточнил Летун.

– И я вот не пойму, по твоей просьбе мы их вытащили, вчера вы так шептались, сидели в сторонке. А сегодня твой протеже почву для бунта начал прощупывать. Требовать чего‑то хотел, к имуществу моих товарищей начал прицениваться. Так скажи мне, Гаврилыч, что происходит? – глядя в глаза старику, спросил Михалыч ледяным, словно арктический ветер, голосом.

– Ты чего при детях тут устроил? Они же все видят! – возмутился Летун.

– И что? Пусть смотрят! Им еще жить с этим! Насмотрятся, все вокруг умирают! – повысил голос Михалыч. – И что вы все детьми то прикрываетесь? – возмущенно добавил он.

– Я ни о чем подобном с ним не говорил! Это он все сам! И это… не дури, убери пистолет, ты же знаешь, без меня вам не улететь! – добавил он.

– Не улетим, так доедем! – отмахнулся от шантажа Старшой. – О чем шептались спрашиваю?! Ну отвечай! Быстро! – зарычал Михалыч, словно разъяренный дракон, от чего все вздохнули.

– Оооо, сейчас будет мясо! – зловеще, словно в предвкушении, произнес Ил.

– Да ты что! Михалыч, не гони коней! Так мы поболтали о том, о сем, об общих знакомых, он рассказал мне, как они там в ангаре сидели. – начал спешно оправдываться Гаврилыч.

– И что, про данную ситуацию ни слова не было? – указал он пальцем на труп.

– Да нет, ну он расспрашивал про вас, кто вы такие, откуда, но ничего такого. – попытался заверить он его.

Михалыч замер на месте, осматриваясь по сторонам, его взгляд скользил по каждому, кто стоял вокруг него, он словно каждого сканировал каким‑то внутренним детектором. А после тяжело вздохнул и, присев рядом с трупом, закрыл его веки своей рукой.

– Как я уже и сказал, кто хочет уехать, выход там, кто остается, встаньте у той стены. – указал он пальцем на дальнюю стенку в конце депо, после поманил меня к себе рукой и подошел к Илу. – Рассказывай, что вы там нашли.

Глава 18

Николай (Круг)

Я шел по пустому коридору нашего этажа, осмысливая то, что сказала Лиза, точнее, то, чего она не сказала. Ее поведение мне, мягко говоря, не понравилось, не один раз замечал, как она порывалась рассказать мне побольше о своей работе, но каждый раз обрывалась на полуслове из‑за наложенных на нее ограничений. А сейчас, пожалуйста, говори, рассказывай, но увы, беседы не вышло. Как это воспринимать? Просто испугалась и сочла за провокацию? Или же перестала доверять мне? А возможно, ей просто понравилось заниматься тем, что она там делает, а перспектива вновь оказаться на поверхности среди бандитов и зомби ей просто не нравится.

Отворив дверь в помещение, где обычно собирается наш взвод, я увидел Сапсана и Скайнета, которые сидели за партой и попивали кофе с пряниками, что‑то бурно обсуждая. Но едва я сделал шаг в помещение, они тут же замолкли и устремили взгляды на меня.

– Ну что, Штирлиц. – ухмыльнувшись, произнес Сапсан. – Судя по твоей недовольной физиономии, результат отрицательный, и мы зря устраивали диверсию? – зевая, добавил он.

– Отрицательный результат – это тоже результат. – потупив взгляд, ответил я и, подойдя к парочке, развернул свой китель, а после протянул глушилку Скайнету.

– Что, совсем ничего не сказала? – уточнил у меня Скайнет.

– Не совсем, про инцидент на поверхности ничего, а касательно лекарства сказала, что работают, но успехов там никаких нет, и о сроках, разумеется, не может быть и речи. – пожав плечами, ответил я.

– Уже что‑то. – согласно кивнул Сапсан. – Но, судя по твоей кислой роже, ты ожидал другой реакции от своей пассии. И теперь думаешь, а не переметнулась ли она на сторону халатов, ведь там куда больше перспектив? – с ухмылкой на лице, ехидным тоном добавил он.

– Вроде того. – поморщившись, ответил я.

– Круг, ты только не говори, что не думал о том, что такое вообще возможно. Теперь главное, чтобы она не донесла о вашей беседе своему начальству. – отодвигая от себя кружку с кофе, сказал поучительным тоном Скайнет.

– Ладно тебе, тоже мне учитель нашелся, не тебе про это вообще говорить. – толкнул его в плечо Сапсан.

– Так я опытом и делюсь. – скуксившись, ответил он и встал из‑за стола.

Взяв в руки глушилку, Скайнет ушел к стеллажам и спрятал ее в своих вещах, после, покопался там немного, а в его руке блеснула стеклянная бутылка с прозрачной жидкостью.

– Давайте что ли бахнем, душевные раны подлатаем и ребят погибших помянем. – продемонстрировав нам бутылку водки, сказал он.

– Во, дело говоришь. – улыбнулся Сапсан. – Коль, ну чего ты стоишь, стаканы тащи. – кивнул он в сторону стеллажа с посудой.

– Мигом сделаем. – кивнул я и пошел за посудой.

– Итак, как гласит старая добрая армейская традиция, водку разливает самый младший по званию. – Гордо заявил Скайнет, с хитрецой во взгляде поглядывая на меня.

– Я капитан. – сразу обозначился Сапсан.

– Я тоже. – ответил я, и улыбка с лица Скайнета сошла на нет.

– Что, старлей? Инициатива наказуема, не так ли? – хохотнул Сапсан, глядя на нашего товарища, который с наигранной досадой начал открывать бутылку.

– Не то слово, ну что теперь, сам же озвучил, теперь не отмазаться. – согласился он.

Едва последний стакан был наполнен, и мы было хотели взять их в руки, как дверь в наше помещение распахнулась, и в него влетел Сержант. Вид у него был взъерошенный, взгляд злобный, кулаки сжаты, зубы стиснуты, он словно на поле боя ворвался, а не в нашу тихую гавань.

Увидев, что он не один, Сержант несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая свои нервы, а после подошел к нам и, заметив стаканы на столе и бутылку в руках Скайнета, забрал себе емкость и поднял ее перед нами. Парни молча подняли стаканы и стукнулись ими о бутылку, я, соответственно, поступил аналогично им, а после все припали губами к таре, осушая ее до дна.

– Судя по кислой морде Круга, затея провалилась? – поставив пустую бутылку на пол, спокойным тоном спросил командир.

– Ага. – морщась от алкоголя, ответил Сапсан, а после взял пряник в руку и вдохнул его аромат.

– Ожидаемо. – согласно кивнул Сержант. – Поспешили, ее подготовить нужно было, а то, зная Круга, он же все в лоб спросил, а та, поди, и опешила, не зная, как реагировать. И он сейчас, поди, думает, послала она его или просто испугалась.

– Думаете, просто испугалась? – с надеждой в голосе спросил я у него.

– А мне откуда знать? Я твою барышню один раз в жизни видел, и она мне показалась очень даже умной. И ей хватит ума осознать, в какой безвыходной ситуации она окажется, если разболтает лишнего, а также правильно принять сторону. А вот ее моральные принципы мне не известны, тут уже тебе должно быть виднее. – пояснил он мне.

– Да ладно уже об этом. Мы все обсудили, даже выпили за это. – сменил тему Сапсан. – Ты чего злой такой сюда залетел, словно гасить кого‑то пришел?

– Есть повод! Всю кровь мне свернули, суки! – злобно прошипел командир, а после, вынув из кармана пачку «Мальборо», вынул оттуда зубами сигарету и тут же прикурил, а пачку бросил на парту.

– Поделишься? Али секрет какой? – потянувшись к пачке, уточнил Скайнет.

– Да никакой это не секрет, мы завтра в командировку поедем. – взяв из‑за соседней парты стул и поставив его перед нами спинкой вперед, ответил Сержант и сел на него, сложив руки перед собой.

– А мы – это кто? И как далеко? – уточнил я, пытаясь понять масштабы и цели командировки.

– Очень далеко, склады боеприпасов пустеют, нужно разведать одно местечко. А мы – это мы, наш взвод. – добавил он.

– Чего?! – вскочив на ноги, возмутился Сапсан. – Они охренели там?! Опять крайних нашли, да у нас раненые, вот Круг еле ходит, не спина, а сплошной синяк! Куда нам таким составом ехать? Только разве что в один конец…

– О! Уловил мысль! – перебил его Сержант, подняв на него строгий, тяжелый взгляд.

– Со свету сжить нас хотят, ослабили и отправляют к черту на кулички! – негодуя, добавил я и даже хотел ударить кулаком по столу, но от резкого движения спина отозвалась острой болью.

– А как они аргументировали? Они же должны были пояснить о своем решении? ЗНШ что сказал? Он же нормальный мужик, никогда подобной дурости не допускал! – продолжал расспросы Сапсан.

– Вот тут самое интересное, нет больше нашего заместителя начальника штаба, заболел он, и чем‑то серьезным, вместо него теперь полковник Мошкин назначен.

– Чего? – возмутился Скайнет. – Я же его знаю, это же зампотыл! Он куда лезет?! Всю жизнь форму воровал и продавал, а тут спецоперации придумывать начал! – продолжал ругаться он.

– Он удобный и не перечит начальству, а на рациональность ему плевать. – ответил Сержант.

– И что делать будем? – уточнил я у командира.

– Что нам делать? Поедем и все сделаем в лучшем виде! Не дождутся, суки! Мы еще всех переиграем! – хохотнул Сержант.

– А не проще просто взять и свалить в закат, зачем терпеть все это? – предложил я.

– Коль, в целом идея здравая, но совсем не продуманная, а как же семьи? Не все у нас холостые, что с ними делать? Бросить? Да и кто нас просто так отпустит? Так что бегство не выход, нужно переиграть всех, нужно действовать деликатно, они видят в нас тупых военных, что лбами ломают кирпичи, вот пусть так и думают, а мы хоть и позже, но сделаем свой ход. А теперь все по койкам, скоро вставать! – добавил он и отправился на выход.

– Ну что вы на меня смотрите? – пожав плечами, сказал Сапсан. – Старший сказал, младший сделал, так что все по койкам. Круг, в казарме свободных мест полно, пошли с нами. – добавил он, и мы, убрав за собой посуду и тару, отправились на отдых.

* * *

– Круг, как спина? – спросил у меня Сержант, видя, как я, морщась от боли, стою около Тигра.

– Нормально, вести смогу. – ответил я командиру, не делая резких движений.

– Ты смотри не геройствуй, я не о тебе беспокоюсь, мне нужно, чтобы ты в нужный момент был способен хорошо вести и вступить в бой. Так‑то от тебя наши жизни зависят. – пояснил он мне.

– Все будет в порядке, как говорится: «Умру, но сделаю». – заверил я начальника, так как слышал о том, что он порывался оставить меня на базе, а мне этого совсем не хотелось.

– Ну‑ну! – ухмыльнувшись, ответил он и кинул в меня пачку сигарет, которую я даже не попытался поймать, а только присел к ней, когда та упала мне под ноги.

Сейчас мы находились на поверхности, и взвод готовился к убытию. На часах было восемь утра, и солнце уже высоко парило в небе, только привычного летнего тепла от него не ощущалось. Редкие, не вытоптанные цветочки, что росли на клумбах, начали жухнуть, как и листья на кустарниках, как бы пытаясь сообщить нам о том, что осень совсем близко.

Со своего места мне открывался вид на парковку, где когда‑то мы с Лизой останавливались на ночлег и провели вместе первую ночь как полноценная пара. Там сейчас, кстати, было весьма многолюдно, стояла целая колонна из разнообразных автомобилей, переделанных под стилистику «Безумного Макса». Вокруг в разные стороны сновали люди и занимались ремонтом машин, а молодые мамочки нянчились со своими детишками.

Наша колонна была почти готова к отправке, оставалось только разложить провиант, который равномерно распределяли между транспортом. Колонна у нас, кстати, получалась совсем не маленькой: пять Тигров, три БТР‑80 и два КАМАЗа, груженых топливом. Каждая единица была оснащена пулеметом, а некоторые и не одним, это должно будет отрезвить лихих парней, которые орудуют на дорогах, и дать понять, что с нами лучше не связываться.

Утром на общем совещании Сержант поставил нам задачу и очень подробно все описал. Нам нужно проехать почти тысячу километров, что в целом не особо много, но последние двести мы будем пробираться через лес, а местность там весьма заболоченная, и если там будут лить дожди, то техника будет вязнуть. На финишной точке мы должны обнаружить секретный склад, вскрыть его и осмотреть все, что там находится. Далее все просто: если нас устраивает содержимое, мы по радио сообщаем на базу и будем ждать колонну, которая приедет на загрузку. В целом задача звучит не сложно, но есть два момента, а именно: территория впереди не разведанная, а еще мы будем проезжать в непосредственной близости к двум большим городам. Большой город говорит сам за себя: много людей равно много зомби, а много зомби – это много проблем, боеприпасов у нас с собой мало, так что, если придется прорываться, есть шанс не справиться. И это не принимая в расчет проблем с выжившими, которые от отчаяния могут пойти на крайние меры, в лучшем случае перекроют дорогу, в худшем предпримут попытку нападения на нас.

Лиза (Докторша)

Меня нарядили в защитный комбинезон, очень похожий на тот, в котором на наших операциях присутствовал наблюдатель, а после вывели из общего зала и по коридору подвели к двери, за которой находился Петя.

– Вы главное не бойтесь, объект номер один надежно связан и не сможет навредить вам. – нервным тоном произнес лаборант, вытирая испарину со лба белым платочком.

– А что вы так переживаете? – уточнила я у него. – Уже были прецеденты?

– Извините, я не могу это обсуждать. – добавил он и отворил передо мной гермодверь.

Я вошла в палату и осмотрелась по сторонам, все стены, потолок и пол были зашиты какими‑то странными материалами, похожей на шумоизоляцию, которой оборудуют машины. Все это было выкрашено белой краской, но ей не пахло, в комнате почему‑то отчетливо ощущался запах крови. И я заметила в углу комнаты небольшие кровавые разводы на стене и полу, которые, видимо, пытались отмыть, но получилось не до конца.

Сам же Петя неподвижно лежал на кровати, прикованный к ней широкими кожаными ремнями, а взгляд его здорового глаза был устремлен в потолок. Едва я сделала пару шагов вперед, как гермодвери за моей спиной закрылись, а посмотрев в сторону стекла, из‑за которого за мной наблюдают, я увидела только большое зеркало. «Прямо как в кино». – мысленно ухмыльнулась я. Приблизившись к кровати, я внимательно осмотрела тело парня и, мягко говоря, была ошеломлена его состоянием. От огромных шрамов не осталось и следа, но это только верхушка айсберга. Парень очень сильно изменился, некогда хиленькое, тощее тельце набрало мышечную массу, он стал похож на героя боевика, мощный, широкоплечий, накаченный, словно его тут стероидами пичкают, хотя это не исключено. Но при этом его кожа сильно изменила цвет, все его тело стало темно‑серого цвета, словно его Петра кто‑то раскрасил простым карандашом, только его губы имели слегка розоватый оттенок.

– Ну, привет, Петя! – обратилась я к нему, и взгляд парня тут же переместился на меня.

Парень пристально пытался разглядеть меня, но мое лицо было скрыто защитной маской, тогда я расстегнула костюм и сняла ее. Петя несколько минут смотрел на меня, при этом даже не моргая, а после его руки напряглись, кулаки сжались, причем с такой силой, что связывающие ремни начали трещать от напряжения.

– Ты! – едва разборчиво и злобно прошипел он. – Э‑т‑о в‑с‑е из‑за тебя! – добавил он, но говорил он очень медленно, словно вспоминая каждую букву.

– Нет, это все из‑за твоих мерзких поступков, и ты должен был сдохнуть, как подопытная крыса! Но ты самый мерзкий и живучий ублюдок из всех, кого я только встречала! – надменно произнесла я, пытаясь вывести его на эмоции.

– Ааарраааххх! – зарычал он, словно раненый зверь, но сделал это с минутной задержкой, словно до него не сразу дошел смысл моих слов. – Убъ‑юююююю!!! Я прррииии‑ккккоо‑нннчуу теебя! Сссслышеее‑шь! Сожжжж‑ру! – кричал он, впадая в агонию, начав биться на кровати.

– Достаточно для первого раза! – раздался голос из динамиков.