Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 90 страниц)

Погода, конечно, не радовала, резкие порывы ветра, серые тучи и редкие лучики солнца, что пробивались сквозь тонкие щелки между облаков. Дождя пока не было, но и без него было как‑то сыро и прохладно, даже из машины выходить не хотелось.

Музей располагался на территории некогда расформированной воздушной академии, прямо на аэродроме, и это было очень хорошо. Аэродромы никогда не находятся в черте города, и этот не исключение, застроить еще не успели. Неподалеку нам, конечно, попалась пара небольших группок мертвецов, но ничего серьезного. А раз их тут мало, то людей в музее нет. В целом, это и логично, что людям тут ловить? Забраться в салон самолета? На территории есть парочка ангаров, но не сказать, что они безопасны, а зимой в них будет холодно, запасов еды и воды нет, оружие если и есть, то оно либо охолощенное, либо вообще макеты. В общем, для выживания ничего полезного найти не получится, я вообще был уверен, что поездка сюда – лишняя трата времени.

Ворота на территорию были распахнуты, но между столбиками была натянута тоненькая цепочка с подвешенной табличкой: «Въезд на территорию запрещен». Не обращая на нее внимания, я, не сбавляя скорости, поехал вперед и только услышал звонкий щелчок того, как сварка не выдержала и отскочила от столбика.

В первом ряду нас ждала масса весьма стареньких, но при этом симпатичных самолетов, под которыми были составлены различные боеприпасы, которые они могли перевозить. Проехав до конца ряда и свернув в сторону, я увидел, как из‑за ангара выглядывают лопасти. Направил машину в эту сторону, мы проехали еще метров двести, и нашему взору открылся вид на большую площадку, где красовались различные виды вертолетов.

– Кажись, приехали. – прокомментировал я увиденное.

– Ага. – воодушевленно сказал Макс, не отрывая взгляда от техники.

– Пошли смотреть, раз такое дело. – добавил Гаврилыч, и каждый, взяв оружие в руки, осторожно вышел из машины.

Глава 12

Николай (Круг)

Спустя трое суток со дня нападения орды зомби на базу

– Мужики! Помогите! Прижали, суки! Даже головы поднять не могу! – громко прокричал я в рацию, прячась в полуразрушенном деревянном доме, прижавшись спиной к кирпичной печи.

– Продержись еще немного! Идем на прорыв! – раздался свирепый голос Хобота из наушников.

Со всех сторон доносился грохот автоматического оружия, неподалеку раздались взрывы гранат. Из‑за обильного запаха жженого пороха и черной дымки дышать было тяжело, а из глаз текли слезы.

Лежа на полу, я то и дело короткими очередями наугад бил в сторону врага, целясь в огромную дыру в стене. Все пространство некогда уютной кухонки было усеяно пустыми гильзами, а рядом лежали разбросанные мной пустые магазины. Карманы разгрузки были уже почти пусты, что сделало ее в разы легче. Перезарядив автомат, я примкнул предпоследний магазин и понял, что патронов осталось всего ничего, того и гляди из пистолета стрелять придется, что сильно скажется на интенсивности стрельбы. В очередной раз высунувшись из‑за печки, я нажал на курок и произнес про себя: «Двадцать два!» – и тут же отпустил его. Автомат за это время успевал сделать два‑три выстрела. Затем я повторил процедуру, а потом опять и опять. Не знаю, зачем я каждый раз говорил одно и то же, видимо, боялся, что выпущу весь магазин за раз и окончательно останусь без патронов.

– Двадцать! – не успел я договорить свою мантру, как автомат громко щелкнул, сообщив о том, что очередной магазин пуст. – Черт! – прошипел я и, улегшись в свое укрытие, достал последний магазин.

А стрельба не стихала, скорее наоборот, еще усилилась в разы. Даже было слышно, как где‑то в стороне ударил крупный калибр, что сотрясал воздух. Сменив магазин, я опять высунулся из укрытия и сделал пару выстрелов, по мне сразу же полетела ответка. Не в меня, конечно, уже стреляли и до этого, но били так же наугад, в сам дом. Пули свистели, не давая мне выбраться на улицу, но не более. А сейчас били прицельно, видимо, я все же раскрылся. Смертоносный свинец засвистел совсем рядом со мной, пули, словно когти монстра, рвали деревянные стены и пол, оставляя на них борозды, и разбрасывали щепки в стороны. Дело дошло и до печи, летящие в меня пули с легкостью пробивали кирпичи, поднимая в воздух красную пыль вперемешку с черной сажей. Били длинными очередями, причем, прицельно. Кирпичи крошкой осыпались на меня, словно пытаясь похоронить заживо. На пару секунд я поддался панике, но все же взял себя в руки и, сжав автомат покрепче, решил дать длинную очередь в ответ, но едва я оторвался от пола и прислонился к печи спиной, как почувствовал мощные удары в спину чем‑то тонким и острым. Воздух вылетел из моих легких, я сразу же завалился на пол и начал пытаться вздохнуть полной грудью, но не получалось, выходило лишь какое‑то мычание и хрипение. Боль в спине была просто адской и жутко невыносимой, мне хотелось кричать, но я не мог. А еще я почувствовал, что вся спина намокла, и, посмотрев на свой левый бок, только убедился в этом, мой китель потемнел от влаги. Меня начало сильно мутить, к горлу подошел ком от обиды, не хотелось умирать вот так глупо, затем в глазах потемнело, и я словно провалился в небытие, где было тепло, уютно и комфортно. Еще немного я слышал голоса товарищей в наушниках, но ответить уже не мог, силы покинули меня, видимо, Костяная уже успела взмахнуть своей косой.

* * *

– Круг! Эй, воин! Команды помирать еще не было! – в темноте раздался громкий голос над ухом, и в нос тут же ударил резкий, мерзкий запах нашатырного спирта.

– А?! – недоумевая, открыл я глаза и резко дернулся в сторону, но мгновено настигшая боль в спине, что пробежала от затылка до копчика, вернула меня в реальность, даже и не дав оформиться мысли о том свете у меня в голове.

– Живой, чертяга! – хохотнул Сапсан и выбросил ватку, пропитанную нашатырем, на пол.

– Сука! Как же больно. – прохрипел я, пытаясь встать на ноги, но ничего не вышло.

– Лежи, не дергайся, дай осмотрю. – строгим тоном сказал Сапсан, положив руку на мое плечо.

Лежа на животе, я вдруг понял, что лежу в какой‑то грязи, все вокруг было сыро, словно воды налили. Но так как воде тут взяться было неоткуда, мысли появились другие, и нет, это явно не кровь, а что‑то более жидкое. Неужели это все сделал я? Лежу тут в луже собственной мочи, как беспомощный котенок, стыдно‑то как. Тем временем Сапсан стянул с меня разгрузку, затем отстегнул заднюю пластину бронежилета и задрал китель.

– Ну что, Круг, с днем рождения. – ухмыльнувшись, сказал Сержант и присел рядом с печкой.

– Что там? Жить буду? – уточнил я.

Будешь, будешь! Куда ты денешься? Считай, легко отделался, так, гематомы, даже ребра не сломал. – насмешливым тоном ответил Сапсан.

– Не понял? – возмутился я. – Я же почувствовал, как в меня очередь вошла! Как это вообще возможно?

– А вот как. – указал сержант на печку, за которой я скрывался.

– Так она же кирпичная! Неужто защитила? – удивился я.

– А ты сюда посмотри. – пояснил он мне.

Собравшись с силами и мыслями, я, все еще испытывая сильную боль, встал сначала на колени, а затем с помощью Сапсана поднялся на ноги и посмотрел на разрушенную кирпичную кладку.

– Вот видишь, это печной котел, он стоит внутри печки и, когда та топится, нагревает воду, та, в свою очередь, расширяется и гонит ее по контуру дома. В общем, очередь прямо в нее вошла, считай, кирпичная кладка, котел, а стенки тут толстые, потом еще одна кладка ну и броник. В общем, это все сильно замедлило пулю, и считай, что ты отделался легким испугом. А дальше ты все додумал сам, пули тебя ударили, стало больно, вода, что была в котле, полилась на тебя, мозг решил, что это кровь, можно сказать, что мысленно ты умер, но по факту потерял сознание. – проведя пальцем по переносице, делая вид, что поправляет очки, пояснил мне Сержант.

– Блин, простите, парни. – смутившись, сказал я, понимая, что мое ранение реально было надуманным.

– Ты чего, браток?! – возмутился Сапсан.

– Для первой реальной стычки ты держался более чем достойно. – прошипел Хобот, дотронувшись до белого бинта на своей левой руке и одернул здоровую руку в сторону. – А подобная байда могла произойти с любым. – указал он на печку. – Пойди тут в горячке боя разберись, что случилось. В таких ситуациях никакой опыт не поможет. Мозг в экстренных ситуациях берет управление на себя, и он решил тебя выключить, это даже хорошо. А то решил бы напоследок как какой‑нибудь камикадзе закончить.

– Спасибо. – ответил я, и мы пошли на улицу.

Выйдя на солнечный свет, я окинул взглядом еще недавно целую деревушку, в которую мы вошли. Она была полна красивых домиков с резными ставнями и заборами, раскрашенными яркими красками. Ровные грунтовые дорожки, цветущие цветы, что наполняли воздух своим ароматом. А теперь это место бойни, иначе и не скажешь. Все разрушено, покрыто копотью, пара домов вообще горит, словно свечки, на дороге появились маленькие воронки от разорвавшихся боеприпасов, цветы помяты и все залито засыхающей бордовой кровью.

– Ничего себе на осмотреться сходили. – негодуя, произнес я, взяв трясущейся рукой прикуренную Сапсаном сигарету.

– Точнее и не скажешь. – нахмурившись, произнес Хобот. – Да, командир? – злобно взглянул он на Сержанта и хлопнул его по спине, но не по‑доброму, а с укором.

– Да понял я! Что ты начинаешь?! – огрызнулся Сержант и отошел в сторону. – Суки, ждали нас! – добавил он и, подняв лежащую скамейку, прислонил ее к покосившемуся забору, присел на нее. – Но как?

– Как‑как! Каком кверху! – хохотнул Сапсан.

– Скайнет! – вызвал командир по рации нашего спеца по электронике.

– На связи! – через пару секунд ответил он.

– Что‑то пить хочется! Притарань по‑братски! – произнес Сержант.

– Сейчас все будет! – тут же отозвался Скайнет.

Просьба мне показалась странной, ведь у него фляжка висела на разгрузке, да и каждого из нас она тоже была, причем с чистой водой. Да и в доме на кухне я видел пару чудом уцелевших бутылок с минералкой. Но вслух говорить ничего не стал. В начале улицы стоял Тигр, на котором и гонял наш Скайнет, я увидел, как парень спустился с крыши дома и нырнул в салон, а после побежал в нашу сторону с небольшим чемоданчиком.

Добравшись до нас, он положил этот чемоданчик на землю и раскрыл его, а после вынул из него небольшую черную коробочку с антеннами, как у обычного домашнего вайфай роутера. Он поставил устройство на землю и активировал его, после чего на небольшом табло замерцала сначала красная лампочка, а потом загорелась зеленая.

– Готово. – гордо заявил парень.

– Спасибо, братское сердце. – кивнул наш командир. – А вот теперь поговорим. – добавил он, окинув нас взглядом.

– А что происходит? – уточнил я.

– А ты не помнишь, что я тебе говорил в первый же день? – спросил у меня Сержант.

– Ты много о чем говорил, но, глядя на эту штуковину, я предполагаю, что речь пойдет о прослушке? – уточнил я.

– Молодец, зришь в корень. – согласился он и улыбнулся. – Ты же не думал, что наше руководство просто так отпустит на волю кучу вооруженных до зубов головорезов, которые ничего в своей жизни не умеют, кроме как воевать? Так что они отслеживают каждый наш шаг.

– Понял, а то, что мы сейчас пропали с радаров? – скептически уточнил я.

– Ну, пропали‑то не все, а часть. Да и вообще, мы же не дебилы, и те, кто нас слушает, тоже не дураки. Они знают, что мы знаем, что они нас прослушивают, и делают они это скорее для галочки, ведь мы ничего важного все равно тут не скажем. – включился в разговор Скайнет.

– А коли так, то зачем тогда это все? – недоумевая, уточнил я.

– Ну как же. – развел Скайнет руки в стороны. – Начальство требует, подчиненные выполняют.

– Ладно, об этом потом потрещите. Есть вещи поважнее, а именно то, что нас, кажись, решили слить. – перебил наш диалог Сержант, и его слова мне не понравились.

– Слить? В смысле? За что? – возмутился я.

– Нас малой группой привели в хорошую засаду. Мы мочили не отморозков каких‑то. Все сплошь вояки, я тут успел с одним пообщаться, пока ты в отключке был, но, увы, он только и успел сказать, что они кого‑то ждали и очень готовились к этому. Совпадение? Не думаю. – отрицательно покачал он головой. А вот за что, это очень хороший вопрос.

– Да потому, что ты у них как кость в горле! – злобно прошипел Хобот.

– Согласен, и акции вояк сильно просели три дня назад. – согласился с ним Сержант.

– Какие еще, на хрен, акции? – опять возмутился я и топнул ногой от злости, от чего стопа тут же отозвалась вспышкой боли, заставив меня поморщиться.

– Акции это не в буквальном смысле. – хохотнул сержант. – Но в целом суть тут какая: есть наше руководство, это умные и взрослые дяди, которые умеют грамотно руководить людьми и распоряжаться ресурсами. Они не просто так стоят у руля, силой власть захватывать глупо, чтобы люди за тобой пошли, одной силы и хитрости мало. Иначе через какое‑то время тебя быстро четвертуют. Но сейчас не об этом, тут дело вот в чем. Считай, что руководство – это те самые акционеры, а мы, ООО «Вояки» и ООО «Белые халаты», компании, которые очень хотят, чтобы их акции стоили дорого и были в тренде. Сначала военные были на коне, пока организовывали переезд, снабжение и все такое, но когда все на базе устаканилось, мы стали проседать, так как в нас видели лишь послушных псов. А ученые – это будущее. Три дня назад нешуточный такой бой произошел, и, логично предположить, что наши акции по‑хорошему должны были взлететь до небес. Но нет, ничего не поменялось, скажу больше, только ухудшилось, а с чего бы? – почесал затылок Сержант. – Я там пообщался с ребятками и узнал один очень важный момент: наши халаты что‑то там замутили, что‑то невероятное, прям прорыв. И раз очереди на прививку от зомби‑вируса еще не выстроились, значит, это что‑то другое. А если учесть, что на нас напала огромная орда мертвецов, что побросала все свои дела и даже на людей по пути не нападала, то их открытие с этим связано напрямую. – добавил он.

– И что ты хочешь этим сказать? Ты тут вообще при чем? – уточнил я, не понимая, как эти вещи могут быть связаны между собой.

– Я то? – ухмыльнулся командир. – А может, хотели слить не меня, мы так, для массы, возможно, цель – это ты. – ткнул он в меня пальцем.

– Я? – возмутился я до глубины души. – Чем я им не угодил? Обычный боец, вообще водитель, ни ума, ни навыков. Я даже не ссорился ни с кем.

– Слишком узко смотришь на ситуацию. – произнес Сержант, а после подвинулся на край лавки и, глядя на меня, постучал по свободной части ладонью. – Присаживайся, я вижу, тебе тяжело стоять. – добавил он и начал стучать по карманам формы в поисках сигарет.

Дождавшись, пока я с кряхтением, морщась от боли, присяду рядом, он закурил две сигареты и, дав одну мне, продолжил диалог.

– Ты не думай, у меня крыша еще не поехала. А вот целью мог реально быть ты, и вот тебе два предположения. Круг, ты правильно про себя сказал, ты для них не угроза напрямую, но есть одно «но». Твоя девушка Лиза, вот в чем вся фишка. Первое: кто‑то из больших дядек положил на нее глаз и хочет тебя слить, если честно, так себе предположение, но имеет место быть.

– Да ну тебя! – возмутился Хобот, перебив командира. – Да если кто‑то и заикнется о подобном, убить солдата из‑за его бабы, его тут же свои на вилы поднимут! Бред какой!

– А ну цыц! Не перебивай, старый! – осадил его Сержант. – Никогда такого не было, и вот опять! Да? – прищурившись, посмотрел Сержант на старшину.

– То единичный случай был. – отмахнулся он.

– Ну‑ну! О котором стало известно. – ухмыльнулся командир.

– Вы о чем? – уточнил я.

– Да был тут один Казанова, мать его! Больно понравилась ему одна особа, парня чуть не погубил из‑за нее. Там долгая история, но Казанова плохо закончил, не выдержал и от избытка чувств повесился, а перед этим отрезал свои причиндалы и засунул их себе в рот. Это официальная версия. – хохотнул Сапсан, после чего филигранно покрутил в руке бабочку, давая понять, что все было не совсем так.

– Понял. – кивнул я и перевел взгляд на командира. – У тебя, кажется, там еще версия была?

– Ага. – ответил он. – По моей информации, твоя дама была не только в центре событий, но и возглавляла эксперимент. В общем, она в курсе всего и вся. Так что они, возможно, боятся огласки, сам понимаешь, вы пара, много о чем говорите, а ты как бы с другой стороны баррикад.

– Нет! Мы знаем правила и ничего подобного не обсуждаем! – возмутился я.

– Все так. – согласился командир. – И поэтому вы еще живы. Но все может измениться в любой момент, и люди работают на упреждение. Собственно, к чему я все это говорю. Я хочу, чтобы ты сегодня взял эту коробочку с собой и вечером в своей комнате включил ее, а затем все разузнал у своей зазнобушки.

– А это не опасно? Заподозрят же! – начал переживать я.

– Нет, мы подготовимся, для прослушки это будет выглядеть как обычный сбой. Да, Скайнет? – посмотрел на него Сержант.

– Ноу проблем. – согласился он и показал жест, сжав кулак и оттопырив большой палец вверх.

– А если она не захочет рассказывать? – уточнил я.

– Слушай, Круг, ты мужик взрослый, все должен и сам понимать. – тяжело вздохнув, произнес командир. – Вы понимали, в каком положении оказались, и каждому нужно выбрать сторону. Как знать, может и не расскажет, а может и ты перейдешь на сторону халатов. Первый взвод уже давно под ними ходит, и ничего. А может и не по пути вам с Елизаветой, все было хорошо, пока вы спасались бегством, а сейчас все по‑другому, время идет, все меняется…

– Понял, я попробую. Но, а зачем тебе эта информация? Что ты намерен с ней сделать? Революция? Захват власти?

– Не‑е, успокойся. – скуксился он. – Какая еще революция и захват власти? Если наши светлые умы решили отойти от идеи создания лекарства, способного победить вирус, то я не намерен тратить на них свое время. Соберемся с парнями и умчимся в закат, вот и все дела. – пояснил он мне.

– Звучит интересно. – согласился я. – Я сделаю все, что от меня зависит.

– Вот и чудно. – согласился Сержант.

Глава 13

Леший

Я пришел в себя, лежа на чем‑то ровном и твердом, голова просто раскалывалась, а глаза и вовсе не могли открыться, словно их кто‑то залил воском и тот затвердел. В воздухе витал неприятный запах сырости, плесени и нечистот. До кучи на мне не хватало одежды, точнее все, что на мне осталось, это старые семейные трусы с изображением долларовых банкнот. Стоило мне пошевелиться, как сразу же услышал звон цепей и почувствовал, что руки скованны широкими браслетами. Повернувшись на бок, я уперся спиной в стену, собственно на нее и облокотился, а после, уперевшись руками в пол, перевел себя в сидящее положение. Дотронувшись руками до лица, я его ощупал и понял, что глаза залиты уже запекшейся кровью, ресницы намертво приклеились к нижнему веку, и пришлось отрывать их вручную, разминая пальцами засохшую корку.

Разлепив глаза, я начал осматриваться по сторонам, изначально я представлял, что нахожусь в какой‑то подземной камере, но нет, я был в обычном деревянном доме. Белые стены с потрескавшейся штукатуркой, подкопченная кирпичная печка, пара маленьких окон со стальными решетками, прибитыми снаружи, по центру комнаты был расположен деревянный стол и пара старых облезлых табуретов. На руках были прям доисторические кандалы, понятное дело, что новодел, но выглядели они массивными и прочными, застегивались же они на обычный навесной замок. Браслеты были соединены стальной цепью, и к этой цепи была прикреплена еще одна, которая в свою очередь крепилась к прочной металлической скобе, вбитой в стенку дома.

Судя по тому, что солнца на улице почти не видно, я провел тут уже немало времени. Но раз я не мертв и очнулся не в рабском бараке, то, возможно, дела мои не так уж и плохи. Сейчас придут старшие, мы пообщаемся, во всем разберемся, и меня опустят даже с извинениями. Хотя верится в это с трудом, но шанс есть, если бы хотели бы убить, сделали бы это сразу.

Долго побыть в одиночестве мне не дали, за дверью, ведущей в дом, послышались голоса, затем шаги и звуки открывающихся замков. Через пару минут дверь со скрипом распахнулась, и я увидел двух мужчин, что неспешно входили в нее. На вид мужики были ровесниками, каждому плюс‑минус по пятьдесят лет, лица бритые, прически опрятные, одеты в армейский камуфляж, а обуты в старые кирзовые сапоги. Лица у них были совсем не добрые, взгляды острые, цепкие и, словно на рентгене, видят тебя насквозь. А когда они проходили мимо окна, я заметил, как у одного и второго на погонах блеснули полковничьи звездочки. Правда, у одного они были зеленые, а у второго отдавали синевой, что мне особенно не понравилось.

– Ну, здравствуй, голубь сизокрылый. – ухмыльнувшись, поприветствовал меня полковник с синими звездочками.

– Здравия желаю, гражданин начальник. – как‑то на автомате вырвалось у меня.

– Ну вот видишь. – обратился он к своему коллеге. – Я же сказал, что зек, а ты нет, может, просто художественные картинки, не имеющие смысла. – хохотнув, добавил он.

– Ладно, ладно, тут твоя вотчина, стало быть, тебе и разбираться. – присев за стол, ответил второй и сразу положил на него пачку сигарет и коробок спичек.

– Кто таков? – переведя взгляд с товарища, рявкнул в мою сторону полковник.

– Леший. – понимая, что я конкретно влип, ответил я.

– А по протоколу?! – с нажимом уточнил тот.

– Вот в протоколе и посмотри! И вообще, гражданин начальник! Это что за беспредел? За что вы меня загребли?! Еще и с такими фокусами?! – возмутился я, указав пальцем на разбитый лоб.

– А какого хрена ты в кустах прятался? Мне что, тебя за это хлебом с солью встречать нужно было? – хохотнул он в ответ.

– Так на улице задница полная творится! Ходить страшно, а я в беду попал, ни машины, ни припасов и оружия даже нету! Хотел помощи попросить, естественно, осмотреться надо было, и вот чем это все закончилось. – честно признался я.

– Ты мне тут горбатого не лепи! Жертву из себя строит он! У тебя на лбу написано, какая ты жертва! Пятьдесят девятая статья по тебе плачет! Лоб твой больной сейчас зеленкой помажем и к стенке поставим! – злобным тоном пригрозил он мне.

– Ээээ! Гражданин начальник! Харе меня кошмарить! Чего я тебе сделал? Я тебе всеми святыми клянусь, реально помощи хотел попросить, без злого умысла. – попытался заверить я его.

– Ага, как же! Нет у тебя ничего святого! Скольких людей уже удавить успел за это время? – продолжал он давить на меня.

– Откуда пришел? Кто навел тебя? Для кого информацию собирал? А? Ты из этих пиратов недоделанных? – вдруг заорал второй полковник, подскочив на ноги.

– Правду говори, сучонок! Сейчас от этого в буквальном смысле зависит твоя жизнь! – добавил второй.

– Да что вы пристали! Я просто мимо проходил! Не имеете права так с людьми обращаться! – возмутился я.

– Время сейчас иное, и делать мы тут можем все, что посчитаем нужным, для защиты наших людей. Так что мы теперь для тебя и адвокаты, и прокуроры, и судьи, а также и расстрельная команда. Так что, будь добр, говори как есть. Я пятнадцать лет опером отпахал, а после начальником отдела был, я на таких, как ты, насмотрелся, и когда вы врете, сразу вижу. Ты же пойми меня, Леший, я за людей своих переживаю, не хочу, чтобы твои урки город осадили, так что лучше говори все как есть. Мы ведь потом и по‑плохому спросить можем, с пытками, шутками и прибаутками. Прокуроров нынче нет и разных комитетов по защите прав человека, ты, по всей видимости, калач тертый, должен и сам все понимать. – подмигнув, добавил он мне.

Мент он и в Африке мент, а этот старый, прожженный, я по глазам его вижу, что не врет и у нашего брата крови немало попил. Надо бы его грохнуть по‑хорошему, но, увы, мне до него не дотянуться. Юлить перед ним смысла нет, все равно не поверит, а еще раз оценить всю изобретательность советских оперов, умеющих выпытывать показания, мне не хочется. Поэтому лучше рассказать все как есть, но умолчать некоторые моменты, глядишь, и прокатит, выгонят меня за забор, и на том спасибо.

* * *

– Ну вот, после шел вдоль дороги и увидел две Нивы, что проехали вперед. Пошел следом, наткнулся на ваше поселение и решил понаблюдать, а потом свет погас, и я вот тут. – рассказал я им свою грустную, почти трагическую, жизненную историю.

– Хочешь сказать, размотали этих пиратов, а ты смог потом так запросто сбежать – скептически уточнил у меня мент.

– Ну не запросто, я же говорю, с рабами был в одной пачке, так как не хотел вписываться во все эти пиратские игры. Всех людей на две кучи разбили, бандитов в одну, рабов в другую, разумеется, все внимание на этих уродов было направлено, а я, пользуясь случаем, взял и сбежал в удачный момент.

– Вась, что скажешь? – обратился опер к своему товарищу.

– Складно чешет, на правду похоже, конечно, но вот только то, что он был среди рабов, не верю. – поморщив лоб, ответил полковник.

– Вот и я тоже, хоть убей, но не верю. Леший, то, что пиратов положили, это мы слышали, но не всех ведь положили, часть в живых осталась, центральную базу грохнули. И сдается мне, что вы себе новое местечко присматриваете, вот ты тут и ошивался.

– Да нет же! Я же вам русским языком объясняю! Я в Сибирь иду! Жена у меня там и дети! Да, оступился я по жизни, но что теперь, всех из‑за этого к стенке ставить? – возмущался я до глубины души, настаивая на своей наспех выдуманной легенде.

– А как ты там говорил, детишек своих звали? – прикуривая сигарету, спросил у меня полковник и сразу же кинул в меня пачку и коробок со спичками.

– Алексей и Маша. – ответил я, поймав курево на лету.

– Алексей? – нахмурился тот. – Так ты же говорил, Александр. – уточнил он.

– Ну Александр, а я что сказал? – жадно выуживая сигарету из пачки, ответил я.

– А ты сказал, что хана тебе. – хохотнул полкан и, подойдя ко мне, забрал спички и, вырвав сигарету изо рта, сломал ее перед моим лицом.

В этот момент на меня снизошло озарение, я перепутал, и сына я называл вообще Анатолием, надо же было так сбиться с толку. Вояка специально меня сигаретами с толку сбил.

– Красиво. – хохотнул опер.

– А то! Вечно все на мелочах и именах сыплются, особенно когда наспех легенды придумывают. – ответил он. – Что делать с ним будем?

– Да что с ним делать? Как обычно, в лесок да в ямку. – развел он руки в стороны.

– Лады. – согласно кивнул второй.

– Эй! Вы чего? Что за беспредел! – злобным тоном возмутился я.

– А что ты хотел? Сколько крови на твоих руках? Что ты доброго сделал за последний месяц? Сладко жрал, крепко спал и горько пил за чужой счет! И даже думать про остальное не хочу! Будь моя воля, я бы тебя в клетку бы запер до конца жизни, так что считай, что тебе повезло! – гаркнул на меня полкан с зелеными звездочками. – Дежурный! – громко добавил он, и входная дверь тут же отворилась, а на пороге появился молодой паренек.

– Моих охламонов сюда! Пулей! – добавил он.

– Есть! – ответил парнишка и скрылся за дверью.

– Суки вы! Волки позорные! – закричал я от злости и от собственной беспомощности. – Я вас, уродов, давил и давить буду!

– Будешь‑будешь, только не давить, а червей кормить. – рассмеялся опер.

Полковники кого‑то ждали и расслабленно ходили по комнате, а я, понимая, что, кажись, все, кажись, отбегался, решил забрать одного из них с собой. Военный полковник приблизился ко мне, и я рванул на него с желанием свернуть шею, но он успел среагировать, и в лицо тут же влетел носок кирзового сапога, отправивший меня на пол, при этом разбив нос и верхнюю губу.

– Я уже было засомневался, может, мы погорячились и часть твоих слов правда. А нет, чутье не обманешь. – глядя на меня сверху вниз, произнес полкан.

– Ладно, Вась, я побежал, дальше без меня разберешься? А то дел еще невпроворот. – обратился опер к своему товарищу.

– Да, без проблем. – кивнул тот, и опер покинул дом.

Полковник тем временем уселся обратно за стол и словно застыл, наблюдая за тем, как я сижу у стены, приложив руки к разбитому лицу. Минут через пятнадцать из окон стал доноситься звук работающего двигателя, что быстро приближался к дому. Машина остановилась под окнами, и до меня донеслись звуки хлопающих дверей, а затем в дом вошла парочка молодых парней. Каждому примерно лет так по двадцать‑двадцать пять, стрижки короткие, высокие, здоровые, словно лоси. Одеты просто в кроссовки, джинсы и футболки, но при этом у каждого на плече сидело по автомату.

– Прибыли, товарищ полковник! – отрапортовал один из них.

– Этого под руки и в машину, только осторожно, может сопротивляться, горячий экземплярчик. – спокойно сказал полкан, небрежно бросил на стол наручники и связку с ключами.

– Ну пусть рыпнется, мы его пыл враз остудим. Ден его в бараний рог скрутит. – самоуверенно ответил тот же самый парень, и они пошли на меня.

Сопротивляться смысла не было, только хуже себе делать, но и просто так помирать мне тоже не хотелось. А парни реально здоровые, даже будь я в нормальном состоянии и не скован, не думаю, что справился бы с ними, а раз они так уверены в себе, возможно, и подготовку имеют.

Парень подобрал нужные ключи из связки, кандалы были сняты с моих рук, а после на запястьях застегнулись наручники. Меня взяли под руки, вывели из дома, перед которым стояла старенькая и сильно потрепанная временем Шевроле‑Нива. Полковник уже разместился на переднем сиденье, меня, разумеется, усадили назад, рядом присел тот самый Ден, а второй парнишка сел за руль. Едва машина тронулась с места, и мы поехали вперед, как нам наперерез выскочил парнишка лет десяти за рулем горного велосипеда.

– Дядь Вась! Дядь Вась! – громко кричал он.

– Коль, тормози. – дал команду начальник и начал опускать стекло в двери.

– Чего тебе? – заинтересованным тоном спросил он, по полковнику было видно, что он занервничал.

– Началось! Роды начались! – ответил он.

Полковник тут же начал мяться на месте, не зная, как лучше поступить. Он внимательно посмотрел на меня, а после на парней.

– Без меня справитесь? – строгим тоном спросил он у парочки.

– А чего нет то, все сделаем в лучшем виде, не впервой уже. – почти в унисон ответили парни.

– Хорошо, давайте, только повнимательнее, не расслабляйтесь. – пригрозил он им, а после вышел из машины и побежал в обратную сторону.

– Он что, у вас акушером подрабатывает? – глядя в окно, уточнил я.

– Что? – нахмурился водитель. – А, нет, у него дочка рожает, там сложности какие‑то, переживает очень сильно. – пояснил мне парень. – Но ты это, никому. – добавил он, а когда до него дошло, что он ляпнул, то громко рассмеялся.

– Ну ты, Колян, умора! Как ляпнешь что‑нибудь, хоть стой, хоть падай. – рассмеялся второй вслед за ним.