Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 90 страниц)

Прямо посреди густого леса стояла небольшая заснеженная избушка. На вид она была очень старой, но все еще прочной. Мы были в ней с Великаном и Михалычем в тот день, когда ходили за грибами. Как мне пояснили старшие товарищи, подобных избушек, землянок, вагончиков в тайге очень много. Их строят лесники, отшельники, беглецы, скрывающиеся от закона, и разные любители природы. Главная их задача – это укрытие от непогоды, так что почти в каждом таком домике можно найти небольшой запас еды и дров, а иногда даже и теплые вещи.

– Ого! Откуда? – удивилась Герда.

– От верблюда! – ответил я и, подойдя к домику, отворил дверь.

Внутри была всего одна комната с небольшой кирпичной печью посередине. По бокам стояло два топчана, сбитых из грубых досок, две небольшие лавки и стол у маленького оконца. Рядом с печью лежали наколотые мелкие поленья, собственно, за них я и схватился. Открыв дверцу печи, я накидал в нее мелкой щепы, а затем, достав из кармана зажигалку ZIPPO, поджег их. Щепочки быстро загорелись и начали потрескивать, излучая свет и немного тепла. На них я начал кидать щепочки побольше и еще больше, а после того, как огонь набрал силу, положил сверху уже крупные поленья.

– Снимай с себя все, нужно просушить одежду! – скомандовала Герда, начав раздеваться.

Я, собственно, это и так знал, и, поставив поближе к печи лавки, начал аккуратно укладывать на них промокшие вещи. Печка уже хорошо разгорелась и начала источать так необходимое нам тепло. Стянув с себя трусы, я остался абсолютно голым, собственно, как и Герда, и услышал ее смешок.

– Вот что ты смеешься? – возмутился я, посмотрев вниз. – Не мне тебе рассказывать, насколько холодной была вода! – хохотнул я.

– Верю‑верю. – закивала она головой, а после расстегнула свой рюкзак и достала из него небольшой термос.

– А что там? Надеюсь, водка? Или спирт?! – трясясь от холода, с надеждой спросил я.

– Нет, горячий чай с медом и малиной, как раз то, что нужно. – ответила она, отвинтив крышку, щелкнула клапаном термоса и налила в нее горячий напиток.

– Ну тоже сойдет. – пожав плечами, ответил я.

– Медицинский спирт тоже имеется. – улыбнулась она и, запустив руку в рюкзак, продемонстрировала мне металлическую фляжку. – У Гаврилыча стащила, только ему не говори. – расплылась она в улыбке.

– Умничка, от него не убудет. – искренне похвалил ее я. – Да и если захочу, уже не скажу, вероятность нашей встречи теперь крайне мала.

– Это точно. – согласилась она, протягивая мне крышку с чаем. – Теперь нужно подумать о том, как быть дальше, мы, по сути, оказались в полной заднице.

– Не то слово, ты же говорила, что зимой зомби застынут, как лягушки, что‑то я этого не заметил. – недовольно фыркнул я.

– Видимо, еще недостаточно холодно. – пояснила Герда и, подойдя, открыв фляжку со спиртом, сделала из нее глоток. После подошла ко мне и заставила меня повторить процедуру. – Ну что, ковбой, ты мне опять жизнь спас. – улыбнувшись, прошептала она, прижалась ко мне своим телом и поцеловала. – Нам бы нужно хорошенько прогреться.

Глава 11

Макс

– Марин, а ты пойдешь со мной гулять сегодня вечером? – собрав всю волю в кулак спросил я у самой красивой девушки в нашей школе, по которой сохну чуть ли не с первого класса.

Странно так, на медведя с ружьем выходил – не боялся, на ринге во время спаррингов друг другу лица бьем так, что аж кровь в разные стороны, а перед этой девицей робею, как маленькое дитя.

– Макс. – расплылась она в улыбке и толкнула меня в плечо. – Макс! – повысила она тон и толкнула опять, при этом весело улыбаясь. – Ну, Макс! – сделала она очередной выпад, но теперь ущипнула, причем больно.

– Ай! – непроизвольно вскрикнул я и открыл глаза. – Вот же зараза! – прошептал я, глядя в потолок своей комнаты.

– Я не зараза! Я Сережа! Или ты забыл? – надув губы заявил мой названный младший братик и еще раз толкнул в плечо.

– Не обижайся, малой, я не про тебя, мне просто сон приснился. – вспоминая красавицу улыбался я, потягиваясь лежа на кровати.

– Что снилось? – с неподдельным любопытством спросил он у меня.

– Одна красивая девочка.

– Фу! Девчонки! – скуксился он, словно откусил добротный кусок от целого лимона.

– Много ты понимаешь! – хохотнул я и щелкнул его по носу, а после взял часы с прикроватной тумбочки и увидел, что время всего шесть утра. – Так, малой, а зачем ты разбудил меня в такую рань? Только не говори, что тебе опять скучно. – слегка возмутился я.

– Не‑а, мне деда Ваня сказал тебя разбудить, там летун опять проспал и генератор заглох. – пояснил малой.

– Ох уж этот летун! – злобно прошипел я, понимая, что в очередной раз его косяки свалятся на меня.

– Деда Ваня так же сказал, только еще много матершинных слов добавил в конце. – ухмыльнулся малец.

– Это он может. – согласился я. – Ладно, встаю, а ты иди спи, отсыпайся, пока есть такая возможность. Как знать, может, совсем скоро опять в путь, я думаю, не забыл, как в машине спалось. – напомнил я братишке.

– Угу, а можно я на твоей кровати посплю? У тебя тут тихо и никто не плачет, не то что у нас в комнате. – попросился Макс, с глазами на манер кота из «Шрека».

– А ты мне кровать не описаешь? – с хитрецой в голосе спросил я.

– Не! Да так ты! Ну ты сказанул! Ну ты ваще! – начал возмущаться Сережа.

– Да спи, спи, не жалко. – зевнув ответил я и вылез из‑под одеяла.

Спустившись на первый этаж я забежал на кухню и нос к носу встретился там с Михалычем, что сидел за столом и читал книгу, попивая при этом ароматный кофе.

– Доброе утро, дядь Вань. – поздоровался я с ним.

– О, поднялся. – кивнул он. – Гаврилыч опять нажрался ночью и генератор не заправил. Все аккумы по‑любому сдохли, и ребята там еще рации ставили на зарядку, поди ничего не зарядилось. Так что вперед и с песней. – спокойным тоном заявил он мне.

– Понял, сейчас заведем, без раций нам на охоте будет тяжко. – согласно кивнул я.

– Нам? – оторвав свой взгляд от книги спросил у меня Михалыч.

– Ну да, я же тоже иду.

– Уже нет, твой компаньон пьяный в хлам дрыхнет, вертушка должна быть в готовности! Так что никакой охоты, исправляй косяки наставника. – строго сказал он.

– Но как же так‑то?! Это же он накосячил. Я тут причем? – возмутился я до глубины души.

– Вот так, у нас как в армии: один за всех и все за одного! Закодируй этого пьяницу, если хочешь, мне плевать, делай что хочешь, но он должен быть трезвым и, что не менее важно, живым! – чуть повысив тон заявил он.

– И как я это должен сделать? Что я крайний все время? Макс туда, Макс сюда! Как шныря меня гоняешь, ей‑богу! – в сердцах выругался я.

– Ты где таких слов‑то набрался? – ударив кулаком о стол прошипел старик.

– Где надо! Тут, как говорится, с кем поведешься! Уголовник чертов! И не веди себя так, словно ты мой отец! Ты им никогда не был и не будешь! – с вызовом в голосе прошипел я и хлопнув за собой дверью покинул помещение.

Злость кипела внутри, то и дело меня постоянно подписывают на всякие работы. Да, старик объясняет это тем, что готовит меня к жизни, так как он не вечен и не сможет всегда быть рядом. Но все равно ни дня отдыха, да и в целом я и сам могу за себя постоять. Тоже мне забота, носится со мной как со писаной торбой, надоело уже. Ворчи не ворчи, но дела не ждут, и делать их нужно. Накинув на себя старый, потертый бушлат и надев вязаную шапку я вышел на улицу.

– Вот же! – негодуя прошептал я, глядя на первый снег, что покрыл всю землю.

Руки сразу защипал легкий морозец, а изо рта пошел пар.

– Охота сегодня была бы славной. – тяжело вздохнув сказал я и пошел в сарай, где был установлен генератор.

Растолкав ногой снег, я потянул на себя дверь, и та со скрипом отворилась, на улице еще было темно, так что пришлось нацепить налобный фонарь и приступить к осмотру техники.

– Ох ты ж, старая ленивая задница! Это же сколько мне теперь тут возиться! – прошипел я, видя, что в генераторе попросту закончилась солярка. А эта модель агрегата очень не любит такие события, так как в систему попадает воздух и ее потом хрен заведешь. Делать было нечего, и я подошел к двухсотлитровым бочкам, и, как оказалось, они обе пусты.

– Ааааа! Да чтоб тебе пусто было! – прошипел я и со всей силы пнул бочку ногой, от чего на ней осталась приличная вмятина.

– Макс, ты чего тут буянишь? – раздался голос Митяя с улицы, а после показался и он сам, с папиросой в зубах и кружкой кофе в руке.

– Да летун, козлина, опять все проспал и про солярку ничего не сказал. – кивнул я в сторону генератора.

– Вон оно что. – тяжело вздохнул Митяй. – Пойдем, что ли, помогу тебе бочку привезти, а то один умаешься. – предложил он.

– От души. – не стал я отказываться от помощи и, взяв специальную тележку для перевозки бочек, отправился на склад.

Притащив бочку с топливом в сарай, я начал пытаться заводить генератор. Как и ожидалось, простая заправка не помогла, и генератор ни в какую не схватывал, сообщая о том, что в системе присутствует воздушная пробка. Осыпая проклятьями Гаврилыча, я сходил за инструментами, притащил из подвала дома два свежих аккумулятора, так как эти едва крутились, и приступил к работе.

С первыми лучами солнца я все же достиг успеха, генератор судорожно затарахтел, выплевывая черные клубы дыма, а после разогнался, выровнял обороты и начал тихонько шелестеть своими механизмами. Активировал генератор, электричество побежало по проводам, сообщая о зарядке аккумуляторов, как вертолетных, так и тех, что разрядились, пока я его мучил.

Грязный, пропахший с головы до ног соляркой, голодный, замерзший, но довольный собой, я пошел в дом приводить себя в порядок. И злость почти отпустила меня, как вдруг я увидел на веранде самодовольного летуна, что растекся по креслу и безмятежно дымил папироской. А у ворот собрались ребята и сейчас отправятся на охоту. С одной стороны, дело было сделано, и стоит попроситься отправиться с ними. Но, зная Михалыча, даже пытаться не стоит, как он сказал, так и будет, не видел я еще, чтобы он хоть раз свои решения менял, да и Гаврилыч все еще в стельку.

– Гаврилыч! Старая ты перечница! Ну итить твою мать! Сколько можно пить! Солнце едва поднялось, а ты уже в хламину! За вертушкой кто смотреть будет? У меня дел других что ли нету? – выругался я, поднявшись на крылечко.

– Поучи меня еще! – едва слышно ответил он. – И не уже, а еще. – хохотнул он, пребывая в полном душевном равновесии.

– Не ругайся, Макс, если увижу снежного человека, обязательно сделаю для тебя фото! – послышался голос Ила, что стоял у ворот.

– Спасибо! – ответил я ему и, тяжело вздохнув, вошел в дом.

День проходил как всегда однообразно, разве что тренировок по рукопашному бою не было, ведь Герда сейчас на охоте. Делать было нечего, я лежал в своей комнате и читал книгу. По этажу носились местные детишки во главе с Сережей и играли в самую трендовую игру. Они назвали ее «Ил и зомби», ее суть была проста: один ребенок убегает и кричит как ненормальный, а остальные пытаются его догнать. Почему именно Ил, я не знал, но дети назвали именно его, сам же Ил от такого названия пришел в восторг и даже сам порой играл в нее, убегая от детей. Странный он тип, но мне бы поучиться у него вечной невозмутимости, абсолютному оптимизму и полнейшему пофигизму. С Михалычем ты так и не разговаривали, теперь, когда я остыл и эмоции отступили, конечно, понимаю, что наговорил лишнего. Но гордость не дает пойти и извиниться, а ведь если бы не он, то я бы точно уже давным‑давно погиб.

* * *

Я сам не заметил, как задремал с книгой в руках, и проснулся опять не сам. По ушам ударил неприятный вой сирены, эта сирена оповещала только об одном: о нападении на нас. Учебных тревог у нас не было, так что едва я открыл глаза, как резкий всплеск адреналина заставил стучать сердце барабанной дробью.

Подскочив с кровати, я подбежал к окну, посмотрел на улицу и увидел, как Митяй взбирается на вышку, где были установлены пулеметы. А Гаврилыч, шатаясь из стороны в сторону, бегал вокруг вертолета, отвязывая и стягивая с него чехлы.

Инструкции у нас на этот случай были прописаны, я мгновенно рванул к шкафу и вытащил из него теплый летный комбинезон. Пока я одевался, с улицы начали доноситься звуки стрельбы, причем очень и очень плотной стрельбы. Застегнув последнюю молнию и зашнуровав берцы, я спустился вниз и столкнулся с Михалычем.

– Там полная задница! Всех в вертолет и на взлет! – дал команду он.

Старик, и таким я его еще никогда не видел. Он был очень сильно взволнован, даже его руки слегка дрожали.

– А ребята с охоты вернулись? – уточнил я.

– Выполняй! – проигнорировав твой вопрос, прикрикнул Михалыч, и я рванул на улицу.

Согласно кивнув, понимая, что сейчас спорить не стоит, я со всех ног рванул к вертолету. Гаврилыч уже начал запускать системы, и техника понемногу оживала.

– Ну что, пень старый?! Аккумы еще не зарядились нормально? – запрыгнув в кабину, прошипел я, указывая пальцами на соответствующий датчик.

– А то я не вижу! – процедил он.

– Если он не заведется, и мы все сдохнем, это будет на твоей совести! – злобно рыкнул я и выскочил на улицу.

Моя помощь пока была не нужна, но я хотел посмотреть, сколько зомби за забором и что там вообще происходит. Добежав до новенькой, еще не оборудованной пулеметами вышки, я забрался на нее и посмотрел на забор.

– Твою мать. – прошептал я себе под нос, глядя на сплошную черную реку из зомби, что приближалась к нам.

Так много зомби я еще не видел, их тут тысячи, нет, сотни тысяч. И снести наши ограждения для них ничего не стоит, а также в голову пришел ответ на мой вопрос о ребятах. Они уехали как раз в ту сторону, откуда идут мертвецы, и как тут выжить? Ума не приложу.

– И это что получается? Михалыч, сам того не зная, спас мне сегодня жизнь? – вслух спросил я сам у себя.

Спустившись с вышки вниз, я увидел, как из дома к вертолету подбегают женщины и дети, все мужчины, включая Михалыча, сейчас стояли на вышках и отбивались от наплыва зомби.

Движки вертолета раскручивались, издавая свист и выбрасывая в воздух клубы пара вперемешку с дымом. Я быстро помог всем пассажирам разместиться на борту вертолета, и Сережу усадил поближе к кабине, прямо за своим местом.

– Малой, чтобы сегодня не случилось, держись рядом со мной. – строго наказал ему я.

– Понял. – кивнул он головой.

– Вот и молодец. – похлопал я его по плечу и покрепче затянул ремни.

– Давай уже, запускай! – закричал я на Гаврилыча, слыша, что зомби уже дошли до наших стен и начали долбить по ним.

– Сейчас! У нас одна попытка! – прижимая к груди левую руку, прошипел Летун.

– Ты в порядке? Ты какой‑то бледный совсем? – уточнил у него я.

– Нормально все, сердце чутка прихватило, сейчас пройдет. – ответил он.

Турбины движков раскручивались все быстрее и быстрее, увеличивая издавая специфический свист.

– Давай, индеец, я в тебя верю! – прошептал я, проведя рукой по приборной панели, и нажал на клавишу подачи топлива.

Обороты начали резко падать, так как движок заливало топливом, но оно не загоралось, я продолжал держать клавишу в надежде, что все получится. И вот, когда надежда уже начала таясь, обороты стали держаться на одном уровне, а через пару секунд начали расти.

Тем временем две секции забора обрушились, и на территорию хлынула река из мертвецов. Стрелки переключили свое внимание на внутренний двор и начали отсекать зомби, что пытались добраться до вертушки.

– Винты! Запускай винты! – закричал я Гаврилычу.

– Рано! Движки еще не прогрелись! Не разгонимся, упадем! – закатывая глаза, ответил Гаврилыч и повалился на пол со своего сиденья.

– Твою мать, старый! – подскочил к нему я и начал хлопать по его щекам, но тот не реагировал.

Тогда я решил прощупать пульс на его шее, но он отсутствовал. «Вот же срань! Нашел время, когда помирать!» – мысленно выругался я и сел на место первого пилота. Я знал, как управляться с вертолетом, но без пристального присмотра Гаврилыча, разумеется, этого не делал. Зомби же наступали и рвались к нам, патроны у стрелков не бесконечные, а если вертолет облепят со всех сторон, то мы точно не взлетим. Деваться было некуда, и пришлось рисковать. Активировал лопасти, те стали постепенно раскручиваться, поднимая вокруг нас настоящую метель из пушистого снега. Обороты я поднимал слишком быстро, но зомби совсем рядом, и я, можно сказать, шел ва‑банк. И тут произошло неожиданное, две вышки со стрелками рухнули почти одновременно. Зомби просто повалили их и набросились на наших товарищей. В этот момент ком подкатил к моему горлу, я хотел подняться в воздух и с помощью веревочной лестницы поднять всех на борт. Набрав необходимую скорость, я почувствовал, как вертолет оторвался от земли, зомби уже успели достаточно приблизиться к нам, и некоторые схватились на колеса, повиснув над ними. В моей голове сейчас набатом звучала только одна мысль: спасти Михалыча во что бы это ни стало.

Чинук медленно, но верно оторвался от земли на десять метров и повис в воздухе, я начал пытаться отвести его в сторону, но он не слушался руля. Просто завис и все, я видел, как Михалыч дострелял последний короб из своего пулемета и, посмотрев на меня сквозь стекло кабины, улыбнулся и прикурил сигарету. Я как бешеный бил по ручке управления, дергал ее из стороны в сторону, но реакции не было, Чинук просто висел на месте, качаясь из стороны в сторону. Михалыч тем временем достал из кармана рацию, и я услышал его голос из гарнитуры.

– Макс, ты теперь старший и отвечаешь за всех, помни, чему мы тебя учили, и это, извини, если что не так. Да, я тебе не отец, но я всегда мечтал о таком сыне, как ты! – помахав рукой, сказал он мне, и в этот момент его вышка резко накренилась в сторону. – Удачи тебе, сынок! – добавил он, и, выхватив из кобуры пистолет, он выстрелил себе в голову, чтобы не превратиться в зомби.

Слезы потекли из глаз сами собой, мне сейчас хотелось просто упасть на пол и свернуться в позе эмбриона. Особенно было обидно из‑за того, что я наговорил ему утром, ведь я так не считаю на самом деле и из‑за своей глупой гордости так и не успел извиниться. Но я вспомнил про ответственность, про людей, что сидят в салоне, и про Сережу, и собрался с мыслями. Тем временем последняя вышка была повалена, и из выживших остались только мы.

Я взял себя в руки и начал пытаться понять, почему мы висим на месте. Зомби же тем временем заполонили собой весь двор и даже зачем‑то вломились в дом. Понимая, что если мы рухнем, то однозначно погибнем, я начал на всякий случай набирать высоту, чтобы нас хотя бы ветром отнесло в сторону от этих тварей. Вертолет послушно ускорил вращение винтов, и мы начали набирать высоту, но руль так и не работал, мы просто болтались над одной точкой. Я уже было полез за инструкцией, как что‑то хлопнуло в районе двигателей, и Чинук аж вздрогнул. Посмотрев в оконце, я увидел, что из левого движка повалил черный дым, а на табло загорелась индикация о пожаре в движке. Вертолет потащило в сторону. Параллельно с этим я заметил, как вдалеке в небо взмыла красная сигнальная ракета. Видимо, это были ребята, что все же смогли где‑то укрыться, и, заметив меня, просят о помощи.

Глава 12

Николай (Круг)

Карась резво влетел в квартиру, и я услышал отчетливый звук удара, за которым последовал грохот и звон металлической посуды и бьющегося стекла.

– Лежать, сука! Не рыпайся! – раздался крик из квартиры.

Тем временем Скайнет уже влетел в квартиру, а я остановился на лестничной площадке, которую сильно заволокло паром.

– Ты как? Живой? – обернулся я к раненому бойцу.

– Угу. – закивал он головой. – Мелкой дробью стрельнул, урод! – злобно прошипел боец.

– Согласен, но это лучше, чем пуля. – хлопнув бойца по плечу, сказал я и вошел в квартиру.

Вид квартиры поражал воображение, этакая атмосфера в стиле фильмов ужасов или хорошего хоррора. Некогда белые стены были грязными и сильно обшарпанными, а местами штукатурка и вовсе отвалилась, оголяя бревенчатый сруб. Пол также был весь затертый, и с трудом можно было заметить, что когда‑то давно его кто‑то красил, а все из‑за толстого слоя грязи. С убранством в квартире тоже было так себе: парочка видавших лучшую жизнь обеденных столов, две еще советские металлические кровати с сетками, кирпичная печь, вся практически черная от сажи и копоти. Парочка шкафов, да и все, не считая огромного количества разнообразного мусора в виде каких‑то пакетов, этикеток и банок. Одним словом, мы сейчас вошли в самый настоящий бомжатник.

В углу комнаты на кровати сидела женщина в черном махровом банном халате, на вид ей было лет сорок‑сорок пять. Дамочка выглядела весьма и весьма упитанной, даже скорее страдающей от избыточного веса. Она молча сидела на краю кровати и покачивалась вперед‑назад, устремив свой взгляд куда‑то в пустоту. Ей вообще было плевать на происходящее, словно ее тут и вовсе не было, а все события, что происходили в квартире, ее и не касались.

Карась же прижал мужика к полу и откинул ружье под ноги к Скайнету, тот его подхватил, сразу же разобрал на три части и выбросил на лестничную площадку, а после продолжил брезгливо осматривать жилище. И тут раздалось громкое шипение, мы сразу же напряглись, но это закипела вода в кастрюле, стоящей на печи.

– Чего готовим? – спросил он у лежащего мужичка, приближаясь к печи.

– Так енто, супруга холодца пожелала, вот поставила вариться недавно. – беззаботно ответил он.

Скайнет спокойно протянул руку к крышке и поднял ее.

– Ух ты ж! – вскрикнул он и бросил крышку обратно, а после сел на корточки, стянул с руки перчатку и, закрыв свой рот ладонью, начал сдерживать рвотные позывы.

– Ты чего? – уточнил я у командира.

– А ты сам посмотри. – ткнул он пальцем на большую металлическую емкость, на которой позвякивала крышка, подбрасываемая паром.

Я как‑то без задней мысли приблизился к печи и, протянув руку, поднял крышку. Мама дорогая, в большой ведерной кастрюле, посреди специй я увидел две человеческие кисти, отрубленные по запястья, и три стопы, срезанные под щиколотку.

– А вы больные ублюдки! – вскрикнул я, сдержав ком в горле, который начал подниматься из желудка. – Карась, вяжи его и бабу тоже! – отдал команду я и пошел в следующую комнату посмотреть, что там происходит.

Межкомнатных дверей в квартире не было, так что я прошел беспрепятственно и осмотрелся по сторонам, обстановка была такой же убогой, только вместо столов добавились шкафы и комоды, на полу была разбросана грязная одежда, а еще в воздухе витал концентрированный запах мочи, словно это помещение служило для них туалетом.

– Ааааааа! Аааааа! – закричала женщина, едва к ней приблизился наш боец с полиэтиленовыми стяжками в руках.

Едва он ее коснулся, как баба пошла в разнос и, схватив парня за рукав, без труда отшвырнула его в сторону. Тут на выручку подбежал Скайнет, но баба просто сбила его с ног и начала наваливаться на него. Тут уже подоспел я и просто врезал ей по голове автоматным прикладом, и та обмякла.

– Ну что, спецура? С бабой справиться не можете? – нервно хохотнул я, протягивая руку Скайнету.

– Так живьем брать нужно, застрелить и дурак может. – улыбнулся он в ответ. – А вообще, если она в бессознанке так и будет, сам ее до машины потащишь.

– Ага, такую утащишь. – задумчиво произнес я.

– Ничего, лебедкой подтянем. – выдал хохму Карась, поднимая всем настроение.

– Ладно, посмотрю, что там в соседней квартире творится. – указал я пальцем на металлическую дверь, что была напротив этой халупы.

– Хорошо, Карась, прикрой. – скомандовал Скайнет и достал рацию, для того чтобы связаться с Хоботом.

Дверь к соседям была не заперта, я осторожно отворил ее настежь и вошел внутрь помещения, это была скромная однушка, и почти сразу, переступив порог, я оказался на кухне.

– Вот же срань! – поморщившись, произнес я, окинув комнатку взглядом, не выдержав, отошел в сторону и опустошил желудок.

За мной следом заглянул Карась и, весь побледнев от увиденного, повторил процедуру. Я думал, что уже много видел в своей жизни, даже не принимая аварии, где людей перемалывало в фарш. Уже насмотрелся на зомби, на убитых и полуразложившихся людей. Но это уже явно перебор.

Под потолком висело два человеческих тела, которые были подвешены за крюки, словно свиные туши. Кисти и стопы были отрублены, ребра вырезаны, икры, филейная часть, все это было аккуратно обрезано. Пол был застелен клеенкой, которая, в свою очередь, была залита застывшей бордовой кровью. В углу под столом лежало четыре отрубленных головы. А перед столом стоял большой пенек с воткнутым в него топором. В другом углу лежали внутренности: кишечники, какие‑то обрезки и прочее. А на подоконнике стоял таз, в который сложили печень, легкие, почки и сердца.

– Что там у вас? – выкрикнул Скайнет.

– А ты пойди, посмотри, не пожалеешь! – позвал я его.

– Иду, кстати, сейчас Хобот сюда подъедет! – ответил командир и зашагал к нам.

Едва Скайнет ступил за порог, я указал ему направление, и он, видя две свежие лужи из рвотных масс, начал тушеваться.

– Иди, иди, командор, как потом взводному докладываться? – хохотнул я.

– Ну и вредный же ты. – ухмыльнулся он и двинулся на кухню.

Долго его ждать не пришлось, уже через пару секунд Скайнет выбежал на площадку и, оперевшись руками в стену, извергал содержимое желудка.

– Сука! Они же там словно скот! – кричал он, топая ногой от злости. – Что в другой комнате? – уточнил он.

– Не знаю, сейчас гляну. – крикнул ему я, вдохнув поглубже, отодвинул в сторону шторку, что служила дверью, и вошел в следующую комнату ужасов.

И да, она именно ей и являлась, разве что на фоне других была не такой уж и страшной. Половина комнаты была заставлена коробками с консервами, всюду стояли банки с соленьями, крупами и многим другим. В общем, еды для двоих тут было с избытком, не то что на зиму, тут на два года хватит питаться от пуза, а если экономить, то и на все три. А вот вторая половина комнатки была не такой уж и радужной. От потолка до пола были прибиты решетки, сделанные из деревянных жердей, на полу постелено сено, а на сене сидело три человека, двое мужчин и одна женщина. Вид у них был подавленный, испуганный, они буквально сидели на цепи. У каждого вокруг шеи в несколько раз была обмотана тонкая металлическая цепочка, застегнутая на замок, а цепь была прибита к стене мощной железной скобой, такими обычно бревна в срубе фиксируют.

– Здрасти приехали! – произнес я, осматриваясь по сторонам.

– О как! – добавил Карась, войдя следом. – Это что получается, тут у нас стайка, в соседней комнате скотобойня, а пришли мы сюда с кухни.

– Помогите. – беззвучно прошептал мужчина.

– Вы давно тут? Не бойтесь, мы поможем вам. – заверил их я, но ответа не последовало, люди, словно рыбы, открывали рты, а после начали мычать.

Я не сразу понял, в чем тут дело, но мужчина открыл рот и продемонстрировал нам отрезанный язык, у оставшихся двоих были точно такие же увечья.

– Дела. – раздался голос Скайнета из‑за спины.

– Не то слово, вон откармливали, а еще, кажись, чтобы не орали, им языки отрезали. – пояснил ему Карась.

– Вот же скоты! – пнул коробку с тушенкой Скайнет. – Это же что получается, они человечину жрали не от нужды! А чисто по приколу! К стенке бы их поставить, но это было бы слишком просто.

– Это как такое вообще получилось?! – послышался с лестничной клетки злобный рев Хобота.

– О, вот и начальство пожаловало. – негодуя ответил я.

– Ага, пойду, что ли, ключи от замков поищу. – кивнул Карась и вышел из комнаты.

– Как тебя, идиота, могли из одноствольного, однорядного ружья подстрелить? Спецназ, мать твою! Какой еще, к черту, спецназ! Пехота, да и то не дотягиваешь, разве что в наряд по столовой, но не масло есть, а картошку чистить тоннами! – ругался Хобот на раненого солдата. – А ты куда смотрел? Тебя для чего сюда поставили? – переключил он свое внимание на Скайнета, едва тот показался из квартиры.

– Психанул парень, не так команду понял. – пояснил ему Скайнет. – Да и вообще, ты сам меня назначил, я не рвался на эту должность, тебе лучше меня известно, что из меня боец ничуть не лучше, чем из него. – указал он пальцем на раненого.

– Не в обиду Скайнету, но он прав, у него не мышцы развиты, а интеллект. Отправлять его в бой – это все равно, что микроскопом гвозди забивать. – добавил я из‑за его спины.

– А знаешь, Круг, ты прав, просто у меня людей толковых не было. Заступаешься за товарищей – это похвально. Опыта у тебя уже, можно сказать, достаточно, вот и принимай отделение на себя! – злобно прошипел Хобот.

– Э, командор, тормози коней, я так то водителем был.

– Считай, что я тебя повысил! Инициативу проявил, вот она к тебе и вернулась! По полной программе! А теперь докладывайте мне, товарищ капитан, что за бардак у вас тут происходит?! – обратился он ко мне по уставу, но при этом продолжал орать и оказывать на меня всяческое давление.

– Спасибо, брат, Родина тебя не забудет. – расплывшись в улыбке, произнес Скайнет. – Командир. – кивнул он мне и ушел в первую квартиру к пленникам.

– Вот же влип. – тяжело вздохнул я и переключился на командира взвода. – В той квартире два человека, мужик с бабой, промышляли каннибализмом, причем не с целью выжить, видимо, им это по просто кайфу. В соседней квартире полноценный мясокомбинат из человечины, две туши висит разделанных аки поросятки и три пленника на цепях в клетке сидят. Кстати, у каждого язык отрезан, предполагаю, чтобы сильно не шумели. Еще там большой запас припасов, как я понял, этими припасами откармливали жертв. Ах да, на печи там холодец варится из человеческих конечностей, то еще зрелище. Доклад окончил. – спокойно произнес я.

Хобот молча кивнул и пошел в первую квартиру посмотреть на канибалов, а я спустился вниз и, отойдя от дома, прикурил сигарету.

– С назначением, командор! – махнул мне рукой Капсуль.

– А ты откуда узнать успел? – удивился я.

– Я думаю, в радиусе пары километров все узнали, уж больно громкий голос у взводного. – ответил Капсуль.

– Ну спасибо.

* * *

Спустя немного времени парни подогнали свои БМП‑шки поближе к дому, мы погрузили в них людей и забрали все припасы. Не пропадать же добру.

– Не переживайте, мы отвезем вас в безопасное место. – добродушно сказал Хобот, усаживая людей в БМП, а затем, обернувшись, посмотрел в мою сторону, поймав мой колючий взгляд.

Старый приблизился ко мне и, закурив сигарету, зыркнул мне прямо в глаза.

– Вот что ты сверлишь меня взглядом?

– Да так, ничего. – пожал я плечами, делая очередную затяжку. – Ты не соврал, отвезем в безопасное место, а про их безопасность речи не было.

– Не факт же, что с ними что‑то сделают, может еще обойдется.