Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 90 страниц)

– Давай без пошлостей, а? – перебила я его.

– Ладно‑ладно, как скажешь. – согласился он. – Как минимум, теперь по ночам можно спать спокойно, если нас кто и сожрет, то это будет хищник.

– Это не такая проблема, хищников так много, как зомби, не будет.

– Не скажи, волки стаями охотятся, средний размер стаи около десяти особей. Но чем больше еды, тем больше плодятся животинки, так что бывают стайки и до двадцати голов. А в тайге сейчас много вкусных человечков, которых легко ловить и есть. – с улыбкой на лице ответил он.

– У нас есть оружие, выстрелим разочек, и они отстанут. – похлопала я по своему оружию.

– Ага, как же. – скуксился он. – Кино насмотрелась? Один, может, и убежит, а стая будет нас преследовать и сожрет, и Тузика тоже, он все же пес. Так что плюй, не забывай о рысях, что сидят на деревьях, и о медведях, они, как правило, спят зимой, но не редко просыпаются. К тому же тигров никто не отменял, и если мы встретимся с этим бисквитным рулетиком, то шансов на выживание мало. Наши пушки хороши на расстоянии, а в ближнем бою от них толка почти нет. Поэтому не расслабляемся и двигаемся дальше.

– А почему ты так спокойно говоришь про это? Как будто бы нас не могут сожрать в любую секунду? – возмутилась я, шагая за ним следом.

– Чему быть, того не миновать. – пожал он плечами в ответ. – Вообще по своей натуре звери держатся как можно дальше от людей, так как встреча с ними, как правило, оборачивается в пользу кожаных, а не шерстяных. А если людей и схватят, то следом приходят новые человеки и истребляют всех и вся, дабы грохнуть людоеда. Это у зверьков за долгие годы отложилось в подкорке, как инстинкт. Но время сейчас не то, и вкусив человечинки, они поймут, что остались безнаказанными, и постепенно будут переходить в те места, куда раньше ходить боялись. Собственно, мы в этих местах и находимся, так что нам нужно поспешить и слинять отсюда как можно скорее, пока охота не набрала обороты.

– Откуда ты все это знаешь? Ты порой напоминаешь мне Википедию.

– Я же тебе говорил, по телеку часто «ВВС‑живая природа» шла, вот и запомнил. – ответил он.

Дальше все пошло по новой: снег, деревья, мороз и усталость. По пути мы наткнулись еще на две группы зомби, правда, они были куда больше, чем предыдущая. В одной мы насчитали двадцать семь особей, а во второй – пятьдесят одну. Все это говорило о том, что мы на верном пути и совсем скоро наткнемся на людей или место, где они жили.

Ночь мы провели под открытым небом у костра. Ил спал как ни в чем не бывало, а я не могла сомкнуть глаз из‑за его историй о диких животных. Мне то и дело слышались шорохи вокруг и даже вроде как волчий вой. Но я успокаивала себя тем, что мне просто послышалось и все это игра воображения, не зря говорят: «У страха глаза велики».

Следующий день прошел в том же духе: длинный переход длиною в световой день, встреча с замершими зомби и вновь ночевка в лесу, правда, сегодня было куда холоднее, чем вчера, а ночью так вообще была полная жуть. Мы с Илом и Тузиком сидели в обнимку и согревали друг друга до самого рассвета.

К утру мороз немного отступил, а небо стало затягивать облаками, предвещая очередной снегопад. Настроение было хуже некуда, усталость накапливалась в нас, очень сильно хотелось нормально поесть и отдохнуть, но перспектив пока не было. Только бесконечная снежная тайга, в которой мы до сих пор не заметили ни одного зверька, чтобы подстрелить его и зажарить на огне. Даже Туз уже не мог поймать ни единой мышки. И я начала подумывать о том, а не заблудились ли мы?

Глава 20

Николай (Круг)

Я сидел за столом и попивал горячий кофе. Сначала думал, конечно, плотно перекусить, но стоило едва взглянуть на меню, как перед глазами сразу всплыли свежие воспоминания из дома людоедов. Аппетит тут же улетучился, хорошо, что хоть рвотных позывов не было.

Беседа со Стервятником меня очень сильно испугала. С одной стороны, может и хорошо, что он раскрыл мне все карты. Теперь не нужно скрывать свое отношение к нему. Он даже показался мне вполне адекватным, и говорил Стервятник весьма прямо. Но с другой стороны, что, если это была провокация? На которую я с легкостью повелся, и все его слова были для того, чтобы усыпить мою бдительность? Если это так, то, скорее всего, моя жизнь скоро внезапно оборвется, вероятно, это будет во время следующей вылазки. Хотя, с другой стороны, мы же друг друга поняли, опасности я не представляю, он правильно подметил, я простой ГАИшник. Ни сил, ни знаний, ни навыков, так, простая пешка. Но даже простая пешка может пересечь всю доску и стать важной фигурой. Так и я, главное – пережить зиму, а после убежать отсюда как можно дальше.

Откинувшись на спинку кресла, я прикурил еще одну сигарету и полез в карман за зажигалкой, но случайно вытащил коробочку, что выдал мне Скайнет. При разглядывании ее, меня вдруг посетила идея, как быстро и надежно проверить ее работоспособность. У меня был при себе небольшой, бритвенно острый перочинный ножик. Я вынул его из чехла и взял со стола обычный ежедневник, видимо, Лиза притащила его для своих записей или заметок. Затем я аккуратно вырезал бумагу в форме коробочки и, вынув отрезанные листочки, вложил ее туда.

Накинув на себя китель, зажав ежедневник подмышкой и взяв карточки‑пропуска, я вышел из номера и направился в лифт. Старая карточка была при мне, и я поднялся на этаж, где была расположена наша старая комната.

Звоночек лифта ознаменовал прибытие, и едва войдя в коридор, я активировал детектор и направился к комнате, где проживал Хобот. И, подойдя к его двери, я сразу постучал в нее. Дверь мне открыли через пару минут, и на пороге стоял наш могучий старшина с уставшим видом и запахом свежего перегара.

– Тебе чего? – недовольно пробурчал он, недоумевая от такого визита.

– Командир, ты же меня сам назначил, а что делать, не объяснил. А принимая в расчет новую политику партии, облажаться я никак не могу. Так что, вот решил к тебе заскочить, спросить, что делать вообще? Узнать, обязанности какие у меня? За что я отвечаю? Мне ведь не только команды раздавать нужно. – пояснил я ему, а затем вынул карандаш из нагрудного кармана и раскрыл ежедневник, показывая, что готов записывать. А сам же смотрел на лампочки, что просвечивались сквозь бумагу и горели красным цветом.

– Слышь, Круг, это, конечно, все похвально, но иди‑ка ты на хрен! У меня отдых по распорядку, завтра поговорим! – недовольно фыркнул он и захлопнул дверь перед моим носом. А затем, по мере его удаления от двери, лампочки начали гаснуть.

– О как. – делая вид, что негодую, прошептал я и, не закрывая книгу, пошел к лифту.

По пути шкала то заполнялась, то угасала, давая понять то, что жучков вокруг море, а коробочка работает. Ну, что ж, хоть Скайнет не подвел, и то хлеб. Захлопнув книжку, я вызвал лифт, а после вернулся в свой номер и еще раз все тщательно проверил на наличие прослушки, но, благо, все было чисто.

* * *

Спустя пару часов дверь в номер отворилась, и в нее на всех парах влетела Лиза. Едва она меня увидела, как вся усталость на ее лице сошла на нет, и она расплылась в улыбке.

– Рассказывай, как первый день? Как ребята? Рады были тебя увидеть?

– Еще как. – улыбнулся я ей в ответ. – Ну а первый день в целом паршиво, но об этом позже. – сразу сменил я тему для разговора. – Я проверил все на наличие жучков, здесь все чисто, поэтому, я думаю, нам стоит поговорить.

– Хорошо. – кивнула она, присаживаясь в удобное кресло. – Задавай вопросы, я для тебя открытая книга.

– Мне бы хотелось узнать пару моментов, первое, что вообще происходит? Зачем вам столько людей? И еще момент, помнишь то нападение зомби на базу, это ваших рук дело? – прямо спросил я у нее.

– Собственно, я ожидала именно этих вопросов и даже немного сформулировала ответы заранее. – тяжело вздохнув, ответила она. – Итак, по порядку, все силы местных ученых сейчас брошены на один невероятно важный эксперимент. И нет, он никак не относится к лекарству от зомби‑вируса, скорее наоборот. Наши светлые умы, что стоят во главе всей этой базы, по сути своей старые пердуны, что уже одной ногой в сырой могиле. Сам понимаешь, что когда костлявая стоит на пороге, начинаешь думать о том, как бы еще немного погостить в этом бренном мире. Нужно отдать им должное, они реально умные и отлично знают свое дело. Изучая зомби, они пришли к выводу, что по своей сути это почти бессмертные существа, ну, если не говорить о механической смерти. И все как один загорелись идеей, а что, если этот вирус немного изменить, как бы перепрограммировать. Чтобы человек получил все свойства зомби, но при этом не терял рассудка. И после этого началось, люди изучали, экспериментировали, но все было безуспешно. Каждый раз человек либо умирал, либо обращался зомби. Но в один из дней все получилось, эту операцию проводила я, а подопытным кроликом, кстати, стал наш общий знакомый Петя. Я даже не думала о том, что он выживет, просто делала то, что мне было приказано. И к всеобщему удивлению у нас получился гибрид.

– Да ну на хрен?! – не поверил я ее словам.

– Да, сама была в шоке. – кивнула она. – Я работаю, так сказать, на конвейере, мне мало что известно о его возможностях, но кое‑что мне все‑таки поведали. Первое, гибрид имеет невероятную силу по сравнению с человеческой, ну, машину он точно не поднимет, но с полтонны точно от земли оторвет, если кости выдержат, конечно. На зомби он не сильно смахивает, разве что выдает серый, словно пепел, цвет кожи и один глаз, затянутый бельмом. И да, сразу отвечу на вопрос, это он вызвал сюда зомби, но как он это сделал, пока неизвестно. Также его раны очень быстро затягиваются, он частично помнит свою жизнь, но в целом он и так был весьма скуден на ум, а теперь и вовсе им по сути движут только инстинкты. Но главное это то, что он больше не может есть обычную пищу. Ему теперь подавай людей, живых людей, и поверь мне, убивает он их самыми жестокими способами. – отведя глаза в сторону, рассказала мне Лиза.

– А как вы это делаете? Вводите инъекцию? Или что?

– Нет, все не так, в лаборатории создают зараженные органы, и мы пересаживаем их.

– В смысле создают? Это как на 3D‑принтерах, только для человеческих тканей, что‑то такое по телевизору видел. – предположил я.

– Нет, никаких принтеров, это человеческие органы из людей. – честно призналась она.

– Ужас, так у вас там настоящая скотобойня, а я, дурак, на людоедов ругался. – тяжело вздохнув, произнес я и потянулся за сигаретой.

– Ты не подумай, мало кому нравится все это делать. Тут вопрос как поставлен, либо ты работаешь у операционного стола, либо сам окажешься на нем. Выбор не велик. – тяжело вздохнув, ответила она и тоже вынула сигарету из пачки и прикурила.

– Хм. – ухмыльнулся я. – А они умеют мотивировать как никто другой, нам сегодня тоже самое сказали. Либо вы находите людей, и их спускают вниз, либо сами отправитесь.

– За последнее все время все вообще очень сильно ужесточилось. Да и к тому же мы прекрасно понимаем, что как только весь процесс будет отлажен, то всех нас тут же пустят на корм, как лишних свидетелей. Дабы мы потом не создавали конкурентов.

– Это я уже понял. Давай пока вернемся к теме, вот вы создали зомби‑Петю, что дальше?

– А что дальше, руководство осмотрело парня, поизучали немного, так как он первый образец, и в целом пришло в восторг. Ведь, не считая его слабого интеллекта, он стал просто невероятным, и по всем медицинским показателям, что удалось с него снять, он едва ли не сверхчеловек. В общем, наш образец превзошел все их, даже самые амбициозные ожидания. Дальше все просто, нужно было создавать новые образцы, но каждый раз мы терпели неудачу. Начальство требовало, а мы ошибались и ошибались. Но со временем я догадалась, в чем причина наших неудач, но плодить новых зомби мне не хотелось. И я тянула время, но ты лежал в коме, и тебя собирались отключать, тогда мне пришлось провести две удачные операции подряд. И мои акции резко возросли, я потребовала продолжить твое лечение, так как без тебя грозилась вскрыть себе артерии скальпелем. И меня послушали, а теперь мы сидим тут. На данный момент у них десять разумных зомби, но о том, что они из себя представляют, я не имею ни малейшего понятия.

– Лиза, ты как всегда поражаешь меня своей стойкостью и умом. У тебя силы воли на нескольких мужиков хватит. И я вижу, что ты прячешь свой взгляд от меня. Не стоит, я не осуждаю тебя, я понимаю, что выбора нет, сам в такой же заднице. Собственно, что я хочу сказать, нам нужно убираться отсюда, я сегодня вроде как повышение получил, а с этим и немного возможностей. Поэтому предлагаю следующее, как бы мне этого не хотелось, но сейчас сбежать мы не сможем, зима на дворе. Но до весны я все подготовлю, продумаю план, припрячу оружие, и как только выдастся шанс, мы сбежим отсюда и забудем все как страшный сон.

– Обещаешь? – приблизившись ко мне и обняв, прошептала Лиза.

– Обещаю, я тебя не брошу, и мы вместе покинем это место и больше не будем ввязываться в подобные авантюры.

– Это все моя вина, если бы я тогда не настояла, ничего этого бы не случилось. – расплакалась она в ответ.

– Не кори себя, здесь нет твоей вины, я же не телок на веревочке, сам пошел. Кто мог знать, что все так обернется, главное, что мы живы, все остальное мелочи, уж в такое время живем. – прошептал я ей и крепко обнял.

Остаток вечера мы провели наедине и просто наслаждались моментом, ведь по сути хоть мы и были рядом все это время, но в то же время так далеко. Утром не выспавшийся, но довольный, как поросеночек, я после вкусного завтрака и чашки горячего кофе отправился на службу, а Лиза в лабораторию. Поцеловал ее на прощание, она вошла в один лифт, а я во второй. Поднявшись на нашу базу, я шагал по коридору насвистывая мелодию из «Ну погоди».

– Эй, Круг! Не свисти, денег не будет! – раздался слегка раздраженный голос Хобота из каптерки.

– Да кому они теперь вообще нужны. – ухмыльнулся я ему в ответ.

– Слушай, подойди‑ка на секундочку, подсоби.

– Не вопрос. – согласился я и вошел в каптерку.

Едва я сделал шаг за порог, как две его громадные лапищи схватили меня за грудки, и он швырнул меня в глубину каптерки, причем с такой легкостью, словно я не мужик весом в восемьдесят пять кило, а мешок с портянками. На этом все не закончилось, он резво подбежал ко мне и сильно пнул в живот, от чего я захрипел и скрючился в позу эмбриона.

– Больно? – улыбаясь спросил он у меня, присаживаясь на корточки, от чего его колени захрустели, и он поморщился от неприятных ощущений.

– Ты что творишь? Только ж вылечили. Урод старый! – прошипел я сквозь боль.

– Зачем ты вчера приходил? Что ты задумал? Что пытался разнюхать?! И только не лечи мне, что заходил на рюмку чая! – прорычал он, словно разъяренный зверь, и отвесил мощный подзатыльник, у меня аж искры из глаз полетели.

– У тебя сарай совсем протек?! Я же тебе говорил, зачем приходил! На кой‑черт ты мне сдался? Я с тобой погадить на одном поле не сяду, не то что водку пить! Понял меня? – не менее злобно прорычал я в ответ, пытаясь сменить положение и сесть напротив него.

– А я смотрю, ты возгордился! Ты кем себя возомнил? Молокосос! Да пока ты пешком под стол ходил, я уже в горах душманов голыми руками душил.

– Ну хоть не наших, и то ладно, но время меняется, правда? – с вызовом спросил я у него.

Все же я вчера кинул ему предъяву, и хоть теперь я точно знаю, что он не при делах, но играть придется до конца. Тем более он сейчас полностью пляшет под дудку Стервятника. Нет, я его не осуждаю, так как выбора нет ни у него, ни у меня, и каждым из нас движут свои мотивы.

– Правда. – брезгливо произнес он. – Если я узнаю, что ты готовишь мне подлянку, то на первом же выходе тебя прикончит чудом отрекошетившая пуля.

– Ага, конечно. Чудо оно такое, но я думаю, что тебе должны были намекнуть, и ты понимаешь, что эта самая чудесная пуля потом долетит прямо сюда, до твоей головушки. Так что не лезь ко мне, черт старый, работаем как работали, и ничего я под тебя не копаю. Лучше уж ты взводным будешь, чем кто‑то из людей Стервятника, хотя теперь уже какая разница. – отмахнувшись от него, произнес я и, опираясь на стену, поднялся на ноги.

Хобот промолчал и тоже встал, щелкнув своими коленными чашечками, а после потянулся рукой на полку. Мне не было видно, что там лежит, но предчувствие было нехорошим, как бы не за стволом он полез или за веревкой, вздернет меня сейчас и скажет, что я сам. Уж ему‑то силенок точно хватит.

– Страшно? – улыбнулся он, видя мой настороженный взгляд. – Правильно, бойся меня, а вот, учи матчасть. – хохотнул он и вынул руку, в которой была зажата книга. Он протянул ее мне. Посмотрев на зеленую обложку, я прочитал надпись «ОБЩЕВОИНСКИЕ УСТАВЫ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

– Спасибо. – безэмоционально ответил я и вышел из каптерки. – А день так хорошо начинался. – пробурчал я себе под нос, приближаясь к двери в наше взводное помещение. Войдя в зал, я поприветствовал парней, что уже пришли, и сел за стол к Скайнету.

– Привет, ну как все прошло? – с любопытством спросил он у меня, намекая на разговор с Лизой.

– Да никак, сработала твоя штука, побоялся я с ней беседы вести. Она либо сломана, либо в комнате жучки. Полоска то заполнялась, то тухла. – соврал я, чтобы посмотреть на реакцию товарища.

– Не может такого быть! – возмутился он.

– Чего? Прослушки?

– Нет, это как раз может, а сломаться не может, я сам ее смастерил! – гордо заявил он.

– Значит, не такой уж большой авторитет у моей благоверной, хотя тут скорее дело во мне. – пожал я плечами в ответ.

– Да, скорее второе, как знать, что ты можешь учудить. – ухмыльнулся он в ответ.

Сегодня нам предстоял очередной выезд на поиски людей. Я этому, конечно, был не рад, как и многие из нас. Но ничего не поделать, такая у нас теперь скотская работа. Спасали, помогали, а теперь будем ловить и отправлять на убой. И теперь я это точно знаю, ту часть, что не используют для опытов, отдадут на корм зомби‑гибридам. Вот жизнь у людей, реально в скот превращают. И это ведь только начало, если их опыты дойдут до конца, и все получится, все мы станем кормом. Зачем им охрана, когда они сами будут являться главной опасностью и к тому же будут в силах управлять зомби. Вот так перспективки вырисовываются.

А по‑хорошему надо бы покумекать на эту тему, может, оставить им какой‑нибудь подарочек на прощание, да такой, чтобы на месте лаборатории остался только кратер. Вот только знать бы, возможно ли это вообще. Но в приоритете все равно просто сбежать, рисковать жизнью, чтобы покончить с ними, я не готов. Их много, а жизнь у меня одна, тем более я не спец в подрывном деле, да и вообще не профессиональный вояка, это нужно осознавать, так как лишняя самоуверенность может погубить и меня, и Лизу. Дверь в помещение распахнулась, и на ее пороге оказался Стервятник.

– Товарищи офицеры! – тут же подал команду Хобот, и мы встали на ноги.

– Вольно. – улыбнувшись, ответил полковник, и мы все вернулись на свои места.

– Итак, двадцать минут назад мы получили сигнал бедствия. В пятидесяти километрах на запад в снегу увязла колонна. Там около сотни выживших, приказываю выдвинуться в ту сторону и вытащить оттуда всех!

– А если это западня какая‑то? – перебил его Хобот.

– И что? – недоумевая, ответил Стервятник, блеснув своими стальными зубами. – Кто бы там ни был, задача не меняется, схватить и притащить сюда. А кто это, хор мальчиков‑зайчиков или отряд головорезов, всем должно быть плевать. Нашу новую политику вы знаете! Выполнять! – гаркнул он, повысив тон, и покинул помещение.

– Ну что, все все слышали, по коням, братцы! – подал команду Хобот, и мы начали собираться в путь.

Глава 21

Леший

Прошло уже два дня, как меня приняли в число воинов, и я, честно говоря, был этому совсем не рад. С одной стороны, я сам туда напросился, опыта хотел набраться. Но, как говорится, есть нюанс, я же не был в курсе о начале конфликта с другой группировкой.

Пока никто ни на какие вылазки не выходил, все готовились к нанесению ответного удара. Что касается непосредственно меня, то я, можно сказать, был сам по себе. Разве что жил я теперь в обычной бытовке, предназначенной для строителей. Небольшое помещение два на шесть метров с одним окном и дверью. Стены с потолком зашиты строганой вагонкой, на полу лежал потертый временем линолеум. По левую руку вдоль стены стояли три двухъярусные кровати, у другой стены стоял столик, две лавки и стеллажи для вещей. Для обогрева помещения парни установили обычную буржуйку, выведя железную трубу через крышу.

В преддверии предстоящего столкновения я начал собирать хоть какую‑то информацию о группировке, что обитала в метро, и в целом о городе. Чем больше информации я узнавал, тем больше мне все это не нравилось. Так, между разговоров я выяснил, что парни активно занимались разведкой, изучая врага, и враг, или, скорее, конкуренты, реально смогли зачистить все метро. А это, на секундочку, почти двадцать два километра тоннелей и шестнадцать станций. И это только официальные данные, как знать, может, там тоже есть секретные ветки и бункеры. Такие объемы удержать не так просто, а значит, людей у них там более чем достаточно. Плюс удерживать тоннели не так уж и сложно, поставил пару пулеметных точек и открывай шквальный огонь, как только кто‑то сунется в них.

Попутно я начал размышлять, с чего вдруг вообще все это началось, если до этого времени жили они мирно. Выводов напрашивалось всего два, первый – это, разумеется, банальная месть, ведь отсюда ушло немало недовольных, большую часть еще и грохнули. Укрылись в метро, набрали людей, оружия, подготовились к зиме и решили напоследок подгадить неприятелю. Второй вариант – это банальная конкуренция. Пищу, одежду, оружие и прочие нужные вещи теперь никто не производит, и их запас ограничен. Так что, когда под боком у тебя сильные соседи, рано или поздно вы столкнетесь в одной точке и будете вынуждены сражаться за нее. Будь то обычная аптека или же большой продовольственный склад консервов. И ребята, набравшись сил, решили ударить первыми, ведь их положение куда выгоднее: это мы как на ладони, а пойди отыщи их. Да и бойцов у нас не так уж и много.

Вывод из всего этого максимально простой: я, конечно, не пацифист, но воевать не собираюсь. За кого? Ради чего? Жизнь у меня одна, и жертвовать ей ради незнакомых мне людей максимально глупо. Значит, остается сделать то, что у меня получается лучше всего, а именно убираться отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Но кто же теперь меня отпустит? Остается надеяться, что во время заварушки начнется суматоха, и я сумею вырваться из‑под надзора Лехи. В любом другом случае он просто прикончит меня, и глазом не моргнуть не успею. Поэтому остается надеяться на лучшее и выискивать удачный момент.

* * *

Вечером мы сидели в бытовке, так как погода на улице была омерзительной. Низколетящие хмурые тучи, холодный ветер и не прекращающаяся изморось. Парни валялись на кроватях, а мы с Серегой играли в нарды, чтобы хоть как‑то скоротать время до ужина. Общее внимание к себе привлекла со скрипом распахнувшаяся дверь.

– Ну итить твою, парни! Капните вы масла на петли, скрипит как старая телега, ей‑богу. – недовольно фыркнул он и вошел в бытовку.

– Зачем? Это как сигнализация, чтобы ночью никто не пробрался. Этакая мера предосторожности. – ухмыльнувшись, ответил я.

– Аргумент. – согласился он и присел на одну из свободных кроватей.

– Командир, а ты с чем пожаловал? – уточнил у него Серега, отпрянув от стола и повернувшись в его сторону.

– Для инструктажа, завтра выходим на работу. – пояснил он, затем потянулся рукой к столу и выудил пальцами сигарету из пачки, а после прикурил ее. – В общем так, в шесть утра выходим и едем к станции метро Горьковская, она ближе всего к нам, плюс она же и конечная. Задача простая, нам необходимо взять ее под свой контроль, поскольку она перекроет выход к депо. А дальше дело техники, будем отживать одну станцию за другой. Кстати, Леший, твоя идея с покрышками весьма хороша. Правда, наши умники ее доработали и организовали огромные дымовые шашки, двух видов: просто сильный дым, что быстро развеивается, и очень едкий, химический, неприятный и густой, можно сказать, аналог слезоточивого газа. Мы вынудим их или выйти на поверхность, или же уйти на следующую станцию. Но в любом случае станцию мы отожмем. И да, не забудьте в оружейке получить противогазы, а то еще сами надышитесь. Вопросы есть? – покручивая сигарету между пальцев, задал он вопрос.

– Нас туда всего семеро пойдет? – скептически уточнил я.

– Нет, конечно, просто вы моя основная ударная группа. Вот я вас и инструктирую.

– Ладно, тогда еще один вопрос. – усевшись поудобнее, начал я нагонять скепсиса относительно его плана. – Если это конечная станция и ближайшая к нашей базе, враги должны понимать, что в первую очередь мы явимся именно на нее, и, разумеется, быть готовыми к этому. Не думаю я, что они просто так возьмут и подпустят нас.

– Все верно, мыслишь в нужном русле. Может, они и готовы, а может, и нет, пока не проверим, не узнаем. Разведка доложила, что этот район пуст, ни зомби, ни людей замечено не было. Так, только дважды туда подвозили какие‑то ящики на фургонах, но они были похожи на медикаменты, не на оружие.

– Ладно, командир, прорвемся, не в первый раз в пекло лезть, теперь хоть готовы к этому. Ответят нам за пацанов, которых исподтишка постреляли! Волки позорные, я им припомню! – злобно прошипел Серега.

– Вот и хорошо, отдыхайте, все подробности изложу утром перед отправкой. А теперь всем спать, вы мне нужны завтра бодрыми и готовыми рвать всех на части голыми руками! – хохотнул Леха, а после протянул мне сигарету, что все это время крутил в руках, и покинул бытовку.

* * *

Утром мы, вооруженные до зубов, стояли у большого стола, на котором лежала развернутая карта. Перед нами стояли уже мои знакомые командиры и обозначали задачи для каждого отряда. Мой отряд был третьим по порядку, и наша задача была захватить первый выход из метро. Другие отряды, соответственно, будут захватывать еще три выхода. А остальные держать периметр, так как зомби никто не отменял, плюс нас будет прикрывать пятерка снайперов, что займет позиции на крышах.

Задачи были поставлены, затем воодушевляющая тирада от старого вояки о том, что если мы не победим, то все, за что боролись это время, достанется врагу и так далее. Я же его не слушал, мне было все равно на его речи, так как судьба этой крепости меня уже мало интересовала. Я разглядывал карту и запоминал ее, выискивая наиболее подходящий маршрут для отступления.

Я был вооружен пулеметом, АКСУ и обычным Макаровым, у меня при себе было полно патронов, плюс несколько гранат и дымов для завесы. Все это я могу использовать для побега, теперь главное, чтобы Леха ничего не заподозрил, и вообще будет здорово, если его настигнет шальная пуля или осколок.

– Леший, пойдем‑ка, пошепчемся. – вырвал меня из размышлений командир и, схватив за плечо, оттащил в сторонку.

– Чего? – нахмурившись, спросил я у него.

– Не нравится мне твой взгляд, чего удумал? – строгим тоном спросил он у меня.

– Да ничего такого. – пожал я плечами в ответ.

– Дружище, я тебе сейчас колено прострелю! На боевой выход идем, и если ты задумал переметнуться или еще чего, то сам понимаешь, мне такие напарники на хрен не сдались! – пригрозил он мне, положив руку на рукоять пистолета.

– Да нет же, ничего такого. – ответил ему я. – Просто не нравится мне эта затея.

– А скажи‑ка мне честно, на кой‑черт ты вообще поперся в нашу стезю? Сам вызвался, а теперь удивляешься, что воевать придется? Как‑то нелогично, не находишь?

– Да все так, но одно дело мелкие стычки, а другое дело – это полноценная локальная войнушка. А зачем я к вам приперся, скажу прямо. Мне все эти ваши игры на хрен не нужны, мне бы зиму перекантоваться и опыта боевого набраться. Я планировал наделать себе схронов с оружием и припасами, а весной, как только снег сойдет, свалить в закат, так как не уверен, что ты бы меня отпустил. Но теперь я должен идти на весьма авантюрную операцию, где вероятность стать двухсотым весьма и весьма высока. Тебя устраивает такой ответ?

– Более чем, узнаю хитровыдуманного Лешего. – расплылся он в улыбке. – Не ссы, боец, кто ссыт, тот гибнет! Держись меня, и все будет в елочку. И я тебе слово даю, доживешь до весны, я лично снаряжу тебя аки гужевую лошадку всем необходимым, выпью с тобой водки и провожу за ворота. А потом поднимусь на стену и, глядя тебе в след, буду белым платком вытирать горькие слезы от досады, что такого воина пришлось отпустить. Я ведь тебе не враг. Веришь мне?

– Поживем увидим. – пожал я плечами в ответ, а мысленно выдохнул, вроде купился, ведь я сказал ему правду, частичную, конечно, но правду.

* * *

Станция метро находилась совсем недалеко, так что командованием было принято решение идти туда пешком. Заодно и обстановку разведаем. Зомби на улицах хоть и было много, но шатались они малыми группками и располагались в основном с другой стороны кремля. Но как только начнется бой, к нам выдвинется тяжелая техника для прикрытия, а пока просто стоит в боевой готовности, чтобы не привлекать много внимания ревом своих моторов.

Погода так и не менялась уже какой день, изморось, холодный ветер, что дул со стороны реки, продувал насквозь. Под ногами хлюпали лужи, запах стоял просто ужасный, а еще всюду валялись человеческие кости. Здания тоже не радовали своим видом, все фасады разрушены, стекла побиты, стены испачканы засохшей кровью. Всюду валяются искореженные машины, в общем картинка из высокобюджетного голливудского фильма.

Примерно за пятьсот метров до станции группы разделились, чтобы каждая вышла на нужное место. Леха завел нас в переулок между двух пятиэтажных офисных зданий, и мы осторожно двигались по нему. Едва мы прошли пятьдесят метров, как на нас из фойе вывалилась группа зомби численностью в два десятка голов. Никакой паники не было, парни просто схватили свои Винторезы и быстро упокоили мертвецов, выстрелы из такого оружия почти не слышны, так, легкие хлопки и звон падающих гильз. Группа была защищена, и мы пошли дальше. Первым шел Серега, и уже перед выходом на дорогу я услышал отчетливый хлопок и звон отскакивающей чеки.

– В стороны! – тут же скомандовал Леха, а затем раздался взрыв.

Серега же как стоял, так и повалился на бок, а под ним тут же начала образоваться лужа крови. А затем начался сущий ад. Со всех сторон посыпались выстрелы, грохот оружий, взрывы гранат и крики людей наполнили мертвые улицы города.