Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 90 страниц)

В лоб атаковать никто не собирался, ведь бойцы не только на седьмом этаже, но и выше, а номер с лифтом, думаю, больше не сработает. Тем не менее, пользуясь сумятицей, мы решили работать через улицу. Ну как мы решили, Филин приказал, а мы отправились исполнять. В некоторых квартирах есть балконы, вот через них и нужно пробовать подниматься. Сурок первым выбежал на захламленный балкон, посмотрев по сторонам, забрался на его перила и, ухватившись за металлическую обрешетку верхнего, подтянул тело и, упираясь ногами в стену дома, начал вскарабкиваться наверх. Перевалив свое тело через перила и ступив ногами на твердь, он первым делом заглянул в квартиру и, никого там не увидев, дал отмашку нам. Вторым полез я, но мне было проще, стоило немного забраться наверх, как Сурок подхватил меня за руки и буквально затащил как подъемный кран, Кузнеца подняли мы вдвоем. На соседнем балконе наши товарищи повторили ту же процедуру, и, подав сигнал друг другу, мы приступили к работе. В квартире никого не оказалось, зато из общего коридора сквозь стрельбу доносилась масса криков и воплей.

Не желая лишний раз рисковать, Сурок и Кузнец кинули в коридор по гранате, один кинул светошумовую, второй осколочную, и, дождавшись двух хлопков, мы начали работать. В коридоре лежало около десятка раненых бойцов, тут пахло кровью, гарью и порохом, а еще стояла сильная дымка. Учитывая, что друзей у нас среди них не было, мы принялись методично истреблять бойцов делая контрольные выстрелы в голову. Из холла в нашу сторону, побрякивая металлом, прилетело две гранаты. Сам я их не заметил, но вот Кузнец молодец сразу же схватил меня за карабин, что висел на спине, и буквально швырнул в открытую дверь, ведущую в квартиру. Сурок тоже заметил снаряды и забежал в другую дверь, Кузнец же зашел следом за мной. От броска я не удержал равновесие и повалился на пол громко ударившись каской о вздувшийся ламинат. Лежа на полу, я увидел, под стареньким шкафом, прижавшись боком к стене, лежал молодой парень в форме, его бок был окровавлен, и он пытался судорожно вставить новую обойму в пустой пистолет. Но, видимо, нервы да и ранение не давали ему возможности быстро справиться со столь примитивной задачкой.

– Ничего личного! – улыбнулся я и, наставив на него автомат, сразу сделал несколько выстрелов. Тело парня дернулось, оружие и обойма выпали из рук, а его одежда начала быстро темнеть, впитывая красную кровь.

– Что там? – не оборачиваясь, спросил Кузнец.

– Зашкериться пытался. – пояснил ему я.

Тем временем интенсивность стрельбы заметно снизилась, мы высунулись обратно в коридор и быстро по очереди осмотрели оставшиеся квартиры, при этом минимум двое всегда держали коридор.

В нашем крыле сейчас находилось двенадцать мертвых бойцов, плюс убитые во втором крыле, а также троица с нижних этажей. Получается, что примерно половину врагов мы уже отправили к праотцам. Осталось еще столько же, но, несмотря на то, что их стало меньше, теперь они будут опаснее вдвойне и начнут работать от обороны, а не нападения.

Глава 15

Ил

Наш отряд собрался на лестничной клетке захваченного этажа, и Филин решал, как действовать дальше. Я же забился в чистый от крови уголок и трясущимися от переизбытка адреналина руками смолил сигарету. Настроение было просто шикарным, мы уже прикончили столько людей, и это еще не конец. Я впервые работал в команде, и мне это нравилось. Ведь все мы сейчас действовали как единый организм, Филин, наш мозг, отдавал приказы своим органам, и мы покорно их исполняли, тем самым достигнув первой победы. Но расслабляться было еще рано, враг понял, что загнан в угол, и это сделает его куда более опасным. Филин, немного поразмышляв вслух, решил попробовать поговорить или, по крайней мере, надавить на противника. Он осторожно подошел к дверному проему, ведущему на лестничную площадку, и остановился у самого его края.

– Мужики! Слышите меня?! – громко прокричал он, отчего его голос повторился эхом.

– И что с того?! – раздался ответ с верхнего этажа.

– Есть предложение! Сдавайтесь! Сопротивление бесполезно, мы из спецназа ГРУ, сами должны понимать. У вас шансов нет, от слова совсем! – начал давить он на них.

– У меня тоже есть встречное предложение! – ответил ему тот же голос.

– Какое?

– Сдохните! Застрелитесь, суки! Или в окно выпрыгните! – прорычал он, озвучивая свои требования.

– Зря ты так! Себя не жалко, пацанов своих пожалей! За что они пулю словят?! Вы не вывезете, перебьем всех как котят! – продолжал угрожать Филин.

– А чего же ты сразу говорить не начал? Зачем вообще напали?! – уточнил голос сверху.

– Так получилось, да и в любом случае вы бы иначе слушать не стали! Не страдайте хренью, всем, кто сдастся, гарантирую жизнь!

– Ага, так я тебе и поверил! Ври кому другому!

– А смысл? Я солдат, а не убийца, мы получили сигнал бедствия и приехали сюда. И что я вижу? Как пятьдесят мужиков пытаются загасить горстку выживших! Как я должен действовать? Прийти и руку тебе пожать?

– Чего? – возмутился противник. – Да ты хоть знаешь, кто они такие?

– Я вижу, что они жертвы, а если это не так, приди и поясни, разберемся во всем! – предложил ему взводный.

– Ага, сейчас!

– В общем так, устал я глотку рвать! Мужики, всем, кто сложит оружие и с поднятыми руками спустится к нам, гарантирую жизнь. Поговорим, разберемся и, возможно, даже примем к себе, время сейчас такое, все ошибаются. А если нет, то пеняйте на себя, даю вам десять минут на подумать, а после мы начнем штурм. Как только мы пойдем наверх, шансов больше не будет, так что без обид! Вы уже потеряли много ребят, все головы сложите! Мне бы не хотелось убивать каждого, подумайте о будущем, кому от вашей смерти станет легче. – добавил Филин и отпрянул от стены.

– И зачем это все? – уточнил я у Филина. – Мы только что перебили их корешей, и они возьмут и так просто сдадутся? – скептическим тоном добавил я.

– Как знать. – пожал он плечами в ответ. – В жизни по‑разному бывает, тот, что со мной говорил, точно не сдастся, а вот остальные, может, и решатся. Касательно их товарищей, сам должен понимать, все мы постоянно теряем кого‑то, и это уже почти норма. Так что жить захотят, может, и сдадутся, не зря же я им упомянул, что мы спецназ ГРУ. Тем более мы им неслабо дали прикурить, у многих теперь очко сыграет, даже если не сдадутся, то будут бояться, а значит, ошибаться.

– П‑психология. – улыбнулся я в ответ и, отпив воды из фляги, сразу прикурил еще одну сигарету.

– Ты, кстати, молодец, скажу честно, ожидал от тебя меньшего, и ты ловко придумал с дверью лифта, прям респект, возьму на вооружение. – похвалил меня командир.

– Ну еще бы, я ведь парень не промах, смотри, еще тебя скоро подвину. И Мопса, то есть Морса, тогда сразу выпну из отряда. – рассмеялся я в ответ.

– Что ты там пискнул, щенок? – вскочив на ноги, прорычал Морс. – Да я тебя прям тут вальну! И ничего мне за это не будет!

– Тише, ковбой, не надрывайся ты так! А то если я встану, ты точно ляжешь! И очи свои закроешь на веки вечные. – хищно улыбнулся я и положил руку на рукоять пистолета.

– А ну ша! – злобно прошипел Филин. – Отставить галдеж! Ил, не выделывайся, Морс десяти таких, как ты, стоит! А ты, старый хрен, не поддавайся на провокации! – осадил нас командор. – Хотите показать, какие вы крутые, делайте это в бою или на тренировках, а не на словах!

Продолжать конфликт смысла не было, но для себя я уже давно оставил зарубку, что Морс обязательно так или иначе должен будет сдохнуть, за то, что настучал на меня. Тоже мне исполнительный воин нашелся «Я не стукач, но форму доклада знаю».

* * *

Отведенное время для принятия решения подходило к концу, и толпы желающих сдаться я не наблюдал. А значит, мы сейчас вновь пойдем на штурм. Как по мне, затея с передышкой и переговорами была полным бредом. Нужно было давить их, пока была такая возможность, а теперь они окопались и ждут нас во всеоружии. И еще могут чисто из принципа взорвать этот дом, чтобы вместе с собой забрать и нас.

– Эй там внизу! – послышался голос с верхнего этажа, но говорил с нами уже другой человек.

– Слушаю! – выкрикнул в ответ Филин.

– Если мы сдадимся, какие гарантии того, что вы нас не грохнете? – уточнил он.

– Только мое слово, сами подумайте, хотели бы всех убить, уже бы сделали это! Не давали бы вам время на подумать. – пояснил командир.

– Принял, тогда не стреляйте, мы спускаемся.

– Добро, только без резких движений и с поднятыми руками. – согласился Филин и дал нам команду подниматься на ноги.

Мы все как один подскочили и приготовились к бою, на случай, если это была уловка. Но все обошлось, вниз медленно спустилось восемнадцать мужчин. Возраст у всех был разный, от совсем молодых парней до пожилых мужиков. Все они были безоружны и смотрели на нас безразличными взглядами. Репа и Морс вынули из рюкзака специальные пластиковые стяжки. Проверив каждого бойца на наличие оружия или иных предметов, заковали им руки за спиной. Затем теперь уже пленников отвели на два этажа ниже и усадили на пол в один ряд у стены. На охрану оставили Морса, а сами мы пошли проверять оставшиеся этажи. Ведь со слов пленных, их командир отказался сдаваться и пошел на верхние этажи. Других людей там быть больше не должно, опять же с их слов. Но, как говорится, доверяй, но проверяй, и мы отправились проверять этажи.

Просматривая одну квартиру за другой, наша тройка вошла в очередное помещение на девятом этаже и застала того самого командира. Мужик лет сорока сидел на кухне, перед ним стояла открытая банка с тушенкой и дорогая бутылка коньяка. Он, не обращая на нас никакого внимания, налил себе полную стопку и тут же опрокинул ее в глотку. Затем он перевел взгляд на нас и спокойно закурил сигарету.

– Стало быть, не обманули и пощадили ребят? – охрипшим голосом спросил он.

– А как иначе. – ответил ему я, войдя в кухню. Подняв с пола опрокинутую табуретку, поставил ее на ножки и сел напротив него. – Старшой, поведай, что за хрень тут происходит, ну так, не для протокола. Почему вы на тех людей взъелись?

– Хороший вопрос, паря. – ухмыльнулся он. – Вот с этого и стоило начинать наш разговор, а не бегать и мочить моих ребят. – тяжело вздохнув, добавил он и начал наливать себе еще стопку. – Будете? – спросил он у нас, указав на бутылку взглядом.

– Нам нельзя. – отрицательно ответил Кузнец.

– Как знаете, а я выпью. – отмахнулся он и, налив стопку, опять опрокинул, а после сделал глубокую затяжку. – В общем, если кого и валить, так это тех упырей, что в том доме. – начал он свой рассказ, выпуская сизый дым. – Две недели назад у нас группа людей пропала, просто ушла и не вернулась. Мы было решили, что их зомби сожрали, но решили пойти проверить. Место, куда они ходили, оказалось на удивление тихим, и ни одного мертвеца там не шаталось. Даже следов не было, что показалось нам очень странным. С виду обычная больничка, но они, как правило, кишат мертвецами, все же первых зараженных туда свозили. А тут все целехонькое, прям удивительно. В общем, сунулись мы туда осмотреться, там всего‑то было три этажа. Ну, разумеется, внутри разруха, бардак, все вверх дном, но мы спустились в подвал, а там! Умными словами я говорить не умею, но это была лаборатория, где кучка каких‑то уродов в белых халатах опыты проводила над людьми, точно как над лабораторными крысами. Нашли мы там и наших людей, зрелище было не для слабонервных, одним словом, кошмар.

– Может, это были ученые, которые искали лекарство от вируса? И так как на других животных оно не работает, приходится все делать на людях? – перебил его я.

– Во‑во! Хорошо сказал, прям как один из докторов, что нам попался! Что‑то вроде, это зло во благо всего человечества. И я даже повелся на это, понимая масштаб катастрофы. И тут нас попытались захватить, сделать очередными подопытными, у них же там не только докторишки были, но и небольшая горстка бойцов. Чудом я и еще один паренек вырвались оттуда и смогли сбежать, но при этом мы потеряли четверых наших ребят. Сам понимаешь, оставить все это просто так я не мог, группа у нас большая, я объявил о том, что произошло, взял добровольцев, и мы рванули в больницу, дабы разобраться в ситуации более детально. Я же не дурак, и их мотивы мне были ясны. Но зачем грести всех без разбора? Отморозков и бандитов на улице немерено, а они хороших людей губят. Так что я хотел с ними сотрудничать и приложить руку к спасению человечества, так как сам из‑за этой заразы потерял всю свою семью. Общение с докторами не заладилось сразу и как‑то само собой переросло в конфликт, мы опять отошли назад, но я на всякий случай прихватил одного докторишку и хорошенько так с ним поболтал. Вариантов у него не было, и он выложил мне всю правду о том, что происходит в их, как он сказал, «исследовательском центре». Противоядия от вируса нет и быть не может, так как что‑то в нем то ли меняется, то ли мутирует, то ли еще что, хрен его разберешь. В общем, нет лекарства и никогда не будет. И вся эта зомби‑хрень закончится только тогда, когда все люди погибнут. А сейчас они изучают зомби и пытаются создать разумных, управляемых псов для собственной защиты и все такое. То есть ни о каком спасении людей речи не шло, они просто истязали людей и обращали их в мертвецов, изучая там разные реакции организма. И все это ради собственной прихоти и интереса. Разумеется, узнав все это, я решил уничтожить это место, и мы пошли на штурм. Этот исследовательский центр мы сожгли дотла, но небольшой группе удалось сбежать, вот мы их и преследовали, они укрылись в том доме, но пробиться к ним не получается, поэтому мы засели тут и ждали возможности прикончить их. Ведь если они уйдут, то начнут свое дело в другом месте. Так что, парни, не на тех вы напали и зря погубили моих людей. – с глазами, полными боли, пояснил он и налил себе очередную стопку.

– Пу‑пу‑пу. – произнес я, глядя на мужчину, и, как только он выпил алкоголь, в тот же миг выхватил пистолет и выстрелил ему прямо в лоб, окрасив оконное стекло позади него в красный цвет.

Рюмка выпала из руки мужчины и упала на стол, а после, прокатившись по нему, слетела на пол и со звоном разлетелась на мелкие осколки, как и его мечты об уничтожении ученых.

– Зачем? – спросил у меня Сурок.

– Помог ему. – ответил я, прикурив сигарету. – А какое будущее его ждет? В клетку и на операционный стол? Каково ему было бы узнать, что подвальчик, в котором он побывал, лишь верхушка айсберга. Пленных парней еще хоть могут в нашу армейку принять, а его точно нет.

– А с чего это ты таким человечным стал? – язвительно спросил Кузнец.

– Да обычный я, как и всегда. Просто не хотел огорчать этого дядьку еще сильнее, он ведь за правое дело боролся, и если вы считаете иначе, то вы моральные уроды и психи похлеще меня.

– Не стоит так говорить. – шепотом произнес Сурок.

– Значит, согласны. – ухмыльнулся я в ответ. – Меня дико бесит, что все в бункере делают вид, что не знают, что там творится на самом деле. Вы же понимаете, что все мы тоже ждем своей очереди? – прямо спросил я.

– Хватит говорить об этом. – насторожился Кузнец. – Просто прими как данность, мы ничего не можем с этим поделать!

– Все мы заложники ситуации. – добавил Сурок.

– Ага, так и есть, хотя не ситуации, а собственных страхов.

– А ты ничего не боишься? – спросил у меня Кузнец.

– Не‑а, я же псих, мне это чувство неведомо, как и многое другое. – улыбнулся я в ответ и, взяв бутылку со стола, сделал из нее глоток. – Покойся с миром. – добавил я, глядя на труп.

– Кто стрелял? – влетел в нашу квартиру Филин.

– Командор, нашли их старшего, кинулся на нас, а Ил, красава, на реакции отработал. – тут же отчитался Сурок.

– Так он же без оружия. – нахмурив брови, произнес взводный, осматривая кухню.

– А мы знали? Увидел нас, подскочил со стула, вот Ил и жахнул, так как стоял к нему ближе всех.

– Хорошо. – кивнул он головой. – Хрен с ним с этим уродом. – отмахнулся он и вышел из квартиры.

– С чего бы это? – спросил я у Кузнеца.

– Хороший ты парень и боец тоже, хоть и своеобразный. – пожал он плечами в ответ, а затем приблизился ко мне поближе. – Я тебе так скажу, почти все все понимают и даже разделяют твое мнение, но каждый, кто попытался хоть что‑то изменить, уже давно мертв. Мы друг друга боимся больше, чем зомби, уж поверь мне. – едва слышно прошептал он.

– И сторонись Морса, он не самый порядочный человек, да и зуб у него на тебя. – добавил Сурок.

– Ну спасибо, парни, учту. – улыбнулся я и пошел в коридор.

Весь дом был осмотрен, и врагов больше найдено не было, режим радиомолчания был окончен, и Филин доложил об успешном захвате дома, а также о захвате пленников. Хотя, на мой взгляд, лучше бы они не сдавались и погибли. Не то чтобы я хотел еще поиграть в войнушку, но теперь у них выпытают место, где прячется их большая группа выживших, а после перетащат в бункер. Уже предвижу, что это будет нашим следующим заданием: сцапать всех женщин и детишек, а после доставить их к Докторше на стол. Теперь я понимаю, отчего она так сильно хочет покинуть эту организацию. Да и мне все это нравится все меньше и меньше. Не то что бы мне жалко людей, совести то у меня нет, но присутствует здравый смысл, и он говорит мне, что чем скорее я уничтожу бункер, тем больше жизней спасу, не смотря на гибель тех кто не успеет спастись из пожара.

* * *

После проверки дома и доклада начальству началась спасательная операция. К сожалению, к соседнему дому тоннель был не доделан, точнее, сама траншея прокопана, но не закрыта сверху. Так что мы вернулись к основному плану.

По громкоговорителю Филин связался со вторым домом и сообщил, что мы прибыли их спасать. Затем с помощью гарпунного ружья мы перекинули тонкий, но прочный трос на второй дом. Ждущие спасения люди закрепили трос на два этажа ниже, и по нему к ним спустился наш боец. Мне тоже хотелось прокатиться на таком аттракционе, все же это весело – лететь на огромной скорости, когда под твоими ногами помимо большой высоты еще и тысячи голодных зомби. Но Филин обломал кайф и не пустил меня.

Позже нашу сторону троса также спустили вниз для создания наклона, и всех людей переправили на нашу сторону. А далее мы ушли в тоннель и вернулись в котельную, где помимо нашей техники появился еще и тентованный КАМАЗ для пленников. К сожалению, меня как самого молодого, а также Сурка и Кузница как моих коллег усадили в кузов для охраны заключенных, и мы поехали к Стервятнику докладывать о выполнении задания.

Старый зубастый Черт был весьма доволен нашими ратными подвигами и расхваливал Филина, а также похвалил и меня за проявленную смекалку. Но все это мне было до одного места, сейчас я думал о том, как бы мне попасть на нижние этажи бункера, туда, где теперь трудится Леший.

Глава 16

Николай (Круг)

Жизнь бьет ключом, причем бьет им по разным частям тела, но в основном по голове. Ежедневная рутина: поездки, поиски выживших, захваты и передача их в руки ученых – все это стало основной нашей работой. Честно говоря, возвращаясь на базу с новой партией выживших, мне казалось, что я обычный пастух, который пригнал новое стадо на забой. И если изначально я тешил себя мыслью о том, что все это скоро закончится, и мы с Лизой убежим, то теперь мне кажется, что все это навсегда, точнее, до того дня, когда я стану не нужным или не погибну при исполнении.

Вернувшись вечером домой, моя благоверная пребывала в на редкость хорошем настроении. Разумеется, у меня возник вопрос: с чего бы это вдруг? В последнее время она постоянно была смурной, раздражительной, а тут раз – и порхает, как бабочка. В ответ Лиза поставила меня перед фактом, что к нам сегодня должен наведаться очень важный гость и побеседовать с нами. На вопрос: «Кто же это?» – она ответила загадочной улыбкой, словно предвкушая мою реакцию от встречи с ним. Видя, как она юлит, я было решил, что это будет кто‑то очень мне неприятный, и даже предположил, что это Стервятник, но как же я был неправ.

После стука в дверь я сразу подбежал к ней, чтобы удовлетворить свое любопытство, и широко распахнул, а вслед за ней от удивления так же широко распахнулся и мой рот. На секунду я подумал, что все это мне померещилось, и я даже протер глаза, но нет. Все тот же человек, копна светлых волос на голове с длинной челкой, кончик которой был окрашен в розовый цвет. Острый взгляд голубых, безумных глаз и фирменная ухмылочка на самодовольной физиономии. Но главное – это его одежда, он щеголял в униформе самого элитного подразделения в бункере, и, судя по нашивкам, они реально взяли его к себе.

Честно говоря, про этого человека уже и забыл давным‑давно, я бы даже и не вспоминал о нем, если бы не Лиза. Она порой восхищалась им за неоднозначное поведение, мировоззрение и поступки. Но я был уверен, что как раз‑таки за свое поведение и поступки он уже давным‑давно мертв или ходит в виде зомби. Уж больно вызывающе он выглядел и вел себя чересчур дерзко. И вот вам здрасте, привет из прошлого.

Наша беседа немного затянулась, но главное – он предложил то, в чем мы так сильно нуждались, а именно побег. Мало того, что Ил в силах его устроить, он еще и желает уничтожить здесь все, и, разумеется, у парня есть для этого план. Первое, о чем я подумал, так это о том, а можно ли ему вообще доверять? С чего бы вдруг он пришел к нам и весь такой молодец предложил спасти? Но Лиза пояснила, что сама попросила его об этом. А касательно доверия – Ил весьма прямолинеен, и ему в целом все равно, сбежим мы или нет, но ему нужны союзники.

Врать не буду, это сильно ударило по моей гордости, все же я обещал побег Лизе и облажался по полной. А Ил любезно согласился нам подсобить, но для этого ему тоже понадобится определенная помощь. И если нас кто‑то рассекретит, то не сносить всем головы. Так что мы заключили этакий пакт: если сбежим, то вместе, и если погибнем, то тоже всей компанией.

В своем рассказе парень поведал нам, как вообще докатился до такой жизни, и паззл в моей голове сложился. Поскольку девушка, которую он упоминал, была личностью вполне известной. На данный момент это единственный человек, который пошел против системы, навредил ей и смог убежать отсюда. И теперь она отправила сюда своего безумного парня, чтобы он завершил начатое. И, не кривя душой, я за это ей весьма благодарен, ведь это наш реальный шанс на нормальную жизнь. Под нормальной я подразумевал свободную, где мы сами будем вольны решать, как нам жить и чем заниматься.

Разумеется, парень за время апокалипсиса успел пройти через многие испытания, он заматерел, стал сильнее и умнее. Одно путешествие по замшелой тайге без провианта чего только стоит. Что в очередной раз демонстрирует его силу, выносливость и, разумеется, любовь к жизни. Признаюсь я ему немного завидую. И дело не в его молодом возрасте или смазливой внешности. А в том, как он видит мир, и то, что совесть его не терзает, он вообще не знает, что это такое. Он из тех людей, что видят цель и не видят препятствий, а как только те появляются, то просто сносят их или втаптывают в землю.

Обсудив все тонкости, мы договорились о явках и паролях, но на следующее утро оказалось, что его группа, как и он сам, убыли на срочное задание, а мне только и оставалось, что выполнить его поручение и подготовить взрывчатку. Самой взрывчатки у нас было с избытком. На складах получали все с запасом, а что‑то взрывать приходилось крайне редко, все же специфика работы у нас несколько иная. Так что этих брикетов у нас скопилось целых два полных стеллажа, и никто ее даже не считает. Как говорит наш старшина, «Война все спишет».

– Скайнет, подойди на минутку. – подозвал я к себе своего старого‑нового командира отделения.

Парень встал из‑за своего стола и с видом умирающего лебедя нехотя подплыл ко мне.

– Что ты кислый такой? – улыбнувшись, хлопнул я его по плечу.

– Командор, ну не хочу я людьми командовать. – жалобно произнес он.

– Я же сказал, что это временно, Крот выйдет из больнички и заменит тебя. Так что не ной, это временно. – попытался я его подбодрить.

– Не мне тебе рассказывать, что нет ничего более постоянного, чем что‑то временное. – ответил он недовольным тоном.

– Потерпи, все будет. – еще раз заверил я его. – Я чего хотел то. – тяжело вздохнув и почесав затылок, добавил я. – Скажи мне на милость, а вот таймеры на взрывчатку бывают прям на длительное время?

– Не понял, что за таймеры и длительное время – это сколько?

– Я тут думал недавно, а что, если мы будем где‑то сидеть в засаде, но долго. Как помнишь, зимой двое суток сидели в сугробе, сопли морозили в ожидании прибытия основной группы? А потом думали, как бы нам ворота подорвать, чтобы нахрапом всех взять.

– Ну? Как такое забыть. – поежившись, словно от холода, кивнул он.

– Так вот я и подумал, а есть ли что‑нибудь такое, чтобы заложить пластид или тротил, подцепить детонатор и завести таймер. У нас вон есть, но они максимум на двенадцать часов, а если нужно больше времени, сутки или двое, или вообще три дня, а то и неделя. – озвучил я свои мысли, стараясь избегать подозрений с его стороны.

– Ааааа, вот ты про что. – наконец‑то понял он меня. – Вообще у нас таких нет, но штука вообще простецкая, и сделать ее очень легко, например, из мобильника. Особенно старого, кнопочного. – сразу пояснил он, причем таким тоном, словно я спросил у него что‑то очень элементарное и очевидное.

– Это как?

– Да просто, разбираешь его, отпаиваешь динамик или моторчик, что создает вибрацию. Затем на эти проводки напаиваешь взрыватель, и все готово. Собираешь конструкцию, а дальше все просто. Раньше, когда мобильная связь была, можно было позвонить на телефон, и бабах! А так ставишь будильник или таймер, время вышло, телефон подает импульс, и все готово. А время ожидания ограниченно только временем заряда телефона. Поэтому старые мобилки тут вообще будут топ, они заряд держат очень долго, а если поставить будильник и выключить телефон, он вообще месяц может, а потом включится. Хотя… погоди, будильник так не поставить, там максимум на неделю, кажется, можно запланировать, ну тогда напоминание в календарике, наверное, если такая функция будет присутствовать, или все же таймер, но там тоже не надолго. В общем, на неделю можно влет сделать, только я не представляю, где это вообще может пригодиться. – просветил он меня.

– Слушай, звучит хорошо, а пригодиться может когда угодно. Кстати, у нас сегодня работы не предвидится, поэтому будь другом, сделай с десяток таких телефончиков. – попросил его я.

– Да не вопрос, к обеду будет готово. – кивнул он.

– Тогда двадцать. – добавил я ему работы.

– Язык мой – враг мой. – удрученно пробубнил Скайнет и пошел в свою мастерскую.

Леший

Моя жизнь с начала зомби апокалипсиса стала похожей на зебру. То узкая белая полоса, то широкая черная. Я то и дело преодолевал разные трудности и вырывался из лап смерти, попадая на короткие белые полосы в надежде, что до черной очень далеко. Но так вечно продолжаться не могло, и вот в конце концов я добрался до настоящей задницы, из которой уже выбраться не удастся.

Бравые солдатики окружили захваченный мной дом, а после спеленали и отвезли сюда. Затем меня долго допрашивали и брали разные анализы. А после отвезли на лифте вниз и заперли в камере. Все это казалось полным абсурдом, ну кому нужны заключенные в наше время?

Но все выяснилось очень быстро. Помимо меня в камере сидел еще один человек, и я его даже узнал. Нет, мы не были с ним лично знакомы, просто пересекались пару раз прошлым летом в лагере пиратов, который после захватили эти самые военные. Он и поведал мне, что здесь творится. Периодически вниз спускались люди в белых халатах и уводили с собой людей, которых больше никто не видел. От охраны, что следила за нами, парни слышали про какие‑то эксперименты. И этот слух в целом объяснял, зачем нас держат – мы в роли белых подопытных мышек. И пощады, как и спасения, нам не видать. Также сосед дал мне совет, что если предложат хоть какую‑нибудь, даже самую грязную и унизительную работу, то стоит сразу соглашаться, так как это единственный шанс не попасть к белым халатам.

На следующий день за моим соседом пришли. Парочка крупных ребят в халатах и двое суровых бойцов в черной форме. Они сковали ему руки пластиковыми стяжками и увели прочь, и больше я его не видел. Я остался сидеть в одиночестве и пытался придумать хоть что‑то.

Время шло, порой к нам приходили люди, они то забирали сидельцев, то искали работников, но и те, и другие обходили меня стороной. Порой к нам приводили новеньких, но селили их в другие камеры, а я жил словно в одиночке. Я уже было начал падать духом, ведь сбежать отсюда было невозможно, ведь нас банально никуда не выпускали. Ни тебе прогулок, ни тебе принудительных работ, просто сидишь и сидишь на месте в пустой камере без ничего, и нет ни единого шанса осмотреться.

* * *

В очередной день к нам пожаловали покупатели, как я их про себя прозвал. Один из них ходил вдоль камер в поисках работника, я же сидел в самом конце и даже не надеялся. Как вдруг силуэт в черной форме появился перед моими решетками.

Не веря собственным глазам, я увидел перед собой парня и еще сильнее выпал в осадок. Это был он! Гребаный Ил! Тот человек, что однажды чуть не грохнул меня. И какого‑то черта он стоял в армейской форме, а не сидел в соседней камере. Видя его надменный взгляд и ехидную улыбку, я всей душой хотел вцепиться ему в глотку. Но не мог по ряду причин, и дело тут не в том, что я за это, скорее всего, буду очень жестоко наказан. Не могу этого сделать из‑за разделяющей нас решетки и из‑за того, что он может оказаться сильнее, как и в прошлый раз. Ведь он хоть и создает впечатление обычного немощного неформала, но это далеко не так. Все же я проверил это на собственной шкуре, горло потом еще долго болело.

Каково же было мое удивление, когда Ил предложил сделку, сообщив, что он, по сути, такой же пленник, как и я, просто условия содержания у нас разные. Он предложил мне вместе организовать побег, но так как из камеры проку от меня никакого, предложил и работу, как раз по моей профессии, механиком. Отказываться было глупо, да и что я вообще теряю? Так хоть погибну при попытке к бегству, но если так, то и Ила заберу с собой. А если все выгорит, то как только вырвемся отсюда, я осторожно прикончу и его, и нужно сделать это первым, иначе это сделает он сам.

Ил обозначил мне задачу полностью изучить этаж, на котором предстоит работать, от А до Я. Найти там очень надежные тайники и подружиться со всеми местными обитателями, так сказать, стать для них своим в доску. Дальше остается только ждать его прибытия с дальнейшими инструкциями.