Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 90 страниц)

Разлеживаться у меня времени не было, так что я собрался с силами, забрав оружие, выкинул из камеры столы с ноутбуками и решил связать толстяка. Но веревки у меня не было, а искать ее было лень, да и в целом времени у меня катастрофически не хватало. Боров мог очнуться в любой момент, а на прямое противостояние с ним у меня нет сил, он просто задавил бы меня массой. Дверь в камеру была прочной, но перед уходом положил одну его ногу прямо, а вторую согнул в колене и положил на вторую и изо всех сил ударил по ней своей пяткой. Характерный хруст ломающейся кости послужил подтверждением того, что я все сделал правильно.

Выйдя из камеры, я запер за собой дверь и осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где я вообще находился. Я прошелся по узенькому коридору, заставленному коробками с новой электроникой, и оказался в просторной комнатке, также заваленной различными коробками, а в углу в кучу была свалена моя одежда. Я сразу взял из этой кучи свои берцы и надел их, мало ли что тут на полу лежит. Он же ходил по улице, а там всюду вирус, так что нужно быть осторожным.

В следующей комнате оказалась кухня, где стояла газовая плита, большой стол, две морозильные камеры и три холодильника, причем все были забиты до отказа. Также в кухне еще были большие шкафы, подвешенные под потолок, и, осмотрев их, течи там я тоже не обнаружил.

Следующей комнатой была обитель владельца. Большой диван, множество компьютеров и мониторов. Также тут стояло два холодильника со стеклянными дверцами, вроде тех, что стоят у ларьков на улице, один из них был забит крепким алкоголем, а второй различными газировками, энергетиками и пивом. Запах царил просто жуткий, и аптечки среди всего этого беспорядка я тоже не нашел.

Затем, открыв дверь в конце коридора, я оказался в подземном гараже, и тут стояла моя ласточка, а еще парочка квадроциклов с прицепами и дорогущая БМВ, уж не знаю, на кой‑черт она ему тут сдалась, но что есть, то есть.

Пикап был открыт, и я сразу залез в салон на задний ряд сидений. В машине все было так же, как и при мне, видимо, у Санька еще руки не дошли разобрать мой багаж. Достав аптеку, я принялся обрабатывать свои раны и вытаскивать резиновые пули из‑под кожи. Громко ругаясь матом, я обрабатывал раны антисептиком и накладывал на них повязки. Закончив с медициной, я откинулся на спинку кресла и сам не заметил, как уснул.

Сколько я проспал, неизвестно, так как находился под землей, без солнца ориентироваться сложно. Да и в машине без включенного зажигания время не посмотреть, а ключи я пока не искал. Чувствовал я себя гораздо лучше до момента, пока не пошевелился. А посмотрев на себя, я увидел гематомы от выстрелов. В аптечке нашлись мази от ушибов, и, натерев ими тело, я таки выбрался из салона и залез в кузов за чистой одеждой, но надевать ее я не спешил, надо бы немного прийти в себя, поесть и умыться.

Едва я вошел за дверь, как услышал рев толстяка, что выл, как маленький кабанчик, убегающий от своры волков. Он не кричал что‑то внятное, а просто хрипел, орал и мычал. И такое обилие звуков меня одолело с первой же минуты. Войдя на кухню, я положил свои вещи на стол и отправился в камеру. Заглянув в нее через глазок, я увидел, что хряк сидит у противоположной стены и, глядя на посиневшую от перелома ногу, громко кричит от боли или от горя.

– Ну, привет, поросеночек. – улыбаясь, помахал я рукой.

– Ил! Что ты со мной сделал?! Зачем ты мне ногу сломал! Изверг ты окаянный! – прокричал он.

– И чего? Ты меня вообще зомби хотел скормить, под потолок повесил, бил, из пистолета по мне стрелял. Мне кажется, я чересчур мягок с тобой! – возмущенно высказался я.

– Прости меня, Илюха! Я больше так не буду! Извини, пожалуйста!

– Слышь, сопли подбери и давай закончим этот балаган!

– Да, давай! – закивал он, словно болванчик.

– Что это за место? И где оно находится?

– Это бункер, мой подземный бункер, и расположен он на окраине города… Здесь раньше больница была, а это место – ее подвал. Больницу перенесли в город, а здание сломали много лет назад, тут был пустырь. А я взял и сделал тут свою штаб‑квартиру, накрыл подвал крышей, засыпал землей, высушил все, облагородил, свет провел, потом ворота для машины сделал. Приезжал сюда только по ночам, чтобы никто не знал, так и тусовался тут иногда, а теперь это мой дом.

– Прикольно замутил, прям зачет. – похвалил я его. – Ладно, дальше, где ключи от моей машины?

– Там, в моей комнате с компами, на журнальном столике лежат.

– Спасибо за информацию. – ответил я и пошел обратно.

– Стой! Ил! Помоги мне, у меня же это… нога, я ходить не могу. – едва не плача, сказал он.

– Да это ни к чему, сейчас я вернусь. – ответил я и пошел на кухню за пистолетами, которые там оставил.

На столе лежал старый добрый ТТ, только он был травматическим, а второй был ПМ. Сделав небольшой крюк, я зашел в комнату Санька и нашел ключ от своей машины, а потом прошелся по столам, нашел коробку с патронами от ТТ и зарядил полную обойму.

– Я буду мстить, и месть моя страшна! – зловеще сказал я и пошел обратно к своему антагонисту, который превратился в жертву.

Глава 7

Воронежская область, Иван Михайлович

Интересный человек этот Геннадий, редко такие кадры встречаются. С виду тот еще амбал, с такими данными ему нужно было идти в рэкет работать, хотя о чем я? Не девяностые же, двадцать пятый год на дворе, в коллекторы, он бы там явно добился успеха. А может в охрану или хотя бы по военной теме двигаться, не обязательно в армию, в какую‑нибудь ЧВК. Но нет, он стал сварщиком, и каким! Глядя на то, как он трепетно бегает то с линейкой и карандашом, болгаркой, резаком и прочим инструментом, то, как он делает сварные швы и подгоняет каждый элемент своего изделия, я словно видел, как творит художник. Этот здоровяк порой даже забывал о том, что его рука ранена и еще не зажила, а ему хоть бы хны! Работает, бинт на ране уже весь бордовый от сочащейся крови, а ему плевать, разве что Алина его гоняла, словно котенка, за такое безалаберное отношение к лечению. Девчонка та еще штучка, на Степановну смотрит, словно на мать родную, а та и рада ее поучать‑то всему, что знает. Вот и называлась девка, правда, не с того начала, матом уже может обложить похлеще любого портового грузчика.

Гена очень подробно разжевывает каждый шаг работы Максу, и тот внимательно его слушает, даже сам уже начал варить свои первые швы, коряво, конечно, но Москва не за один день строилась. Я тоже пытался помогать, но увы, моя старая, больная спина быстро напомнила о себе. Степановна на пару с Алиной натерли мне ее какой‑то вонючей мазью, обвязали старенькой шалью и загнали на вышку следить за обстановкой, а чтобы я не скучал, мне на поруки вручили мелкого Серегу, которому я сейчас травлю разные байки.

На удивление, в нашем направлении до сих пор было тихо, ни людей, ни зомби к нам не заносило. Объяснить я это могу тем, что поворот крайней степени неприметный, мало кто сейчас будет рисковать поворачивать в неизвестность, как знать, что ждет тебя за поворотом. А людей тут мало, видимо, зомби не чуют нас, от склада несет оружейным маслом и прочей гадостью, видимо, перебивает. Но это если зомби на запах идут.

– Эй, мужики! – вывел меня из размышлений голос Гены.

– Мужики в тайге лес валят! – ухмыльнувшись, ответил ему Сережка.

– Вот так, вчера всем командовал «смирно», а сегодня, поди, за жизнь у нас спрашивать начнешь? – рассмеялся в ответ Гена.

– Чего хотел, Гена? – спросил я у здоровяка, что стоял у подножья вышки и покуривал сигарету.

– Да посоветоваться хочу, как лучше поступить. – слегка помявшись, ответил он.

– Что ж, озвучивай тогда свою дилемму, что знаю, то подскажу.

– Я что думаю, у нас две машины будут, как груз между ними распределять? Основных грузов три: оружие, топливо и провиант, плюс пассажиры. Я в КУНГах стеллажи сделать хочу, плюс ящики дополнительные наварю и что куда лучше. В одном только горючку и оружие везти или только провиант. В общем, не могу решить, как лучше все расположить, чтобы и не опасно было, и все под рукой. Может, вообще один сделать как пассажирский, а второй как грузовик использовать.

– Нет, Гена, так не пойдет. – возмутился я. – Помнишь выражение: «не держи все яйца в одной корзине»? Не мне тебе рассказывать о том, как опасна дорога и что может приключиться. А теперь представь, мы одну машину потеряем, и что тогда с едой и без оружия? Или с горючкой и без патронов и еды? В общем, все нужно размещать равномерно, если машину потеряем, это будет плохо, но останется, что в бак залить, чем отстреливаться и чем питаться.

– Хм, спасибо, Михалыч, мудрый ты человек, честное слово, я вот об этом даже и не подумал. – скривив лицо и почесав затылок, сказал Гена.

– На то мы и команда, у тебя золотые руки, у меня голова хорошо соображает и так далее, каждый вносит свою лепту. А когда каждый занимается своим делом, то тут и до успеха недалеко. Кстати, скажи Максу, пусть мне карты притащит, я пока подумаю, как нам лучше ехать.

* * *

– Ну, Кулибин, ну, красавчик! Хотя какой еще Кулибин, Левша! – восторженно произнес я, шагая между КАМАЗов. – Ты же говорил три дня? А меньше чем за два справился! Увлекся? – прищурившись, довольным тоном спросил я.

– Да не то чтобы. Это все Макс. – похлопал Гена паренька по плечу.

– Что, так быстро ремесло освоил? – искренне удивившись, уточнил я, глядя на довольное лицо паренька, словно у кота, объевшегося сметаной.

– Не совсем, нет, он, конечно, молодец, все на лету схватывает, но тут с ходу никак не получится, нужно руку набить, а для этого пары дней мало. КАМАЗы то у нас, считай, братья‑близнецы, один в один. Вот Макс и предложил все детали, что мы вырезаем и варим, сразу по два комплекта готовить.

– Это называется оптимизация процессов. – гордо заявил Максим.

– Угу. – согласился здоровяк. – Считай, одну пластину вырезал, отставил ее и тут же вторую делаешь, для второго КАМАЗа. И дело быстрее пошло, конечно, из‑за этого и ошибки вышли, ведь всего‑то не учтешь с первого раза, но нам и не на выставку ехать.

– Вот молодцы, какой у вас тандем сложился. И это ты прибедняешься по поводу ошибок, выглядит просто шикарно!

А машины и правда выглядели хорошо, в моей голове была картинка, что‑то из пустошей Безумного Макса, а тут скорее получились две аккуратные черепашки, что скрыли свои головы и лапки в защитных панцирях. КАМАЗы были полностью закрыты стальными листами, которые Макс сейчас во всю покрывал слоем краски цвета хаки. Каждое окно было закрыто защитными пластинами. А лобовые стекла по итогу были прикрыты четырьмя тонкими пластинками, по типу жалюзи. С правого борта обоих КАМАЗов присутствовала дополнительная стальная пластина во весь КУНГ, которую можно было поднять вверх, она выполняла две функции, первая – это дополнительный слой защиты, а вторая, если ее поднять, то получался навес, а если поставить машины рядом, то получится неплохое сооружение, защищенное с двух сторон и крышей над головой.

Под КУНГом появились дополнительные ящики для грузов, а на крыше появился люк, о котором я попросил. Гена тут все продумал, сделав для стрелка специальные стойки для ног, как в самом КУНГе, так и в кабине. А еще соорудил вращающиеся турели для орудий, туда можно поставить как АГС, так Утес или Печенег, чтобы с них было удобно вести огонь, а также установил на них специальные стопоры, чтобы стрелки не смогли направить друг на друга свои орудия, а то мало ли, качнет на кочке и поминай как звали. Очередь из этих монстров пережить никто не сможет, это факт, они человека просто в клочья рвут.

Над салоном КУНГа парни тоже поработали, часть сидений убрали, добавили стеллажи, крепления для автоматов и откидные нары, как в плацкартных вагонах, только эти были жесткие.

Передние отвалы в форме клина выглядели очень прочными и крепкими, вверх‑вниз они двигались довольно легко и полностью сводили на нет проблему заторов на дорогах, препятствием могло стать, если встретится что‑то очень тяжелое, например, перевернутая фура или брошенная бронетехника. А орды зомби и брошенные легковушки – это теперь не проблема. Теперь дело осталось за малым, как только парни закончат с покраской, мы приступим к погрузке и начнем готовиться к выезду.

Поздно вечером, с наступлением темноты, последний цинк с патронами наконец‑таки был уложен в специальный отсек. Утесы, словно вишенки на торте, заняли свое почетное место на крышах КУНГов, а на крышах кабин расположились по Печенегу. С основными работами мы наконец‑таки закончили, но день на этом не заканчивался. Мы собрались за накрытым столом и, поужинав, начали вечернее совещание.

– Итак, мы с вами решили две самые важные проблемы, первая – это транспорт, еще раз отмечаю твою работу, Гена, ты реально мастер своего дела. Я даже не мог представить, насколько хорошо у тебя все получится, а также скорость, с которой вы с Максом все это сделали. Правду говорят, дело мастера боится. – похвалил я парней уже в который раз.

– Ладно тебе, Михалыч. – слегка засмущался здоровяк. – Каждый тут замотивирован делать все хорошо и быстро, ведь от этого наши жизни зависят.

– Ладно, с этим мы разобрались, теперь нужно решить, что будем дальше. Маршрут я примерный продумал и нарисовал, но по ходу дела будем его корректировать, кто его знает, что там дальше на дорогах творится.

Завтра выезжаем в сторону Пензы, оттуда уходим на Нижний Новгород, а из него в сторону Екатеринбурга.

– А чего крюк такой делать? – прервала меня Степановна.

– Удивлен, что ты так сильна в географии. – ухмыльнулся я и отпил чая из кружки. – Первое, трасса, по которой мы поедем, в целом самая короткая, а значит, оживленная, точнее, уже самая омертвленная. Представляешь, сколько там будет зомби, да и, боюсь, лихие времена уже во всю начинаются. Сколько будет желающих покуситься на наш транспорт? Второе, поехав через Пензу, мы сможем заехать в парочку укромных мест, где сможем укрыться от суеты, перевести дух и немного пополнить припасы провизии.

– Извини, что перебиваю. – вклинился в мой рассказ Гена. – Что за места такие?

– Как бы так сказать, тайные локации, где можно пересидеть какое‑то время, если тебя все ищут. Не факт, конечно, что они свободны, но одно место точно должно быть целым, так как кроме меня о нем больше никто не знает. А наткнуться на него можно разве что случайно, и не факт, что ты поймешь, что это такое. – пояснил им я.

– Что же это за место‑то такое? И как понимать, никто не знает? Неужто ты со своей больной спиной где‑то в лесах землянку выкопал? Или просто работяг нанял, они тебе сделали, и ты концы в воду? – возмутилась Степановна.

– Да что за глупости у тебя в голове?! Чего ты из меня маньяка какого‑то рисуешь? Никого я не убивал! Узнал я у одного вояки о заброшенном то ли бункере, то ли связной яме. Сгонял проверил, и правда яма, два этажа под землю. Часть там была, но ее расформировали еще в девяностых. Вокруг ничего, только лес, вот я ее восстановил, ну так, по мелочи, порядок навел, людей, разумеется, нанял, чтобы они все там сделали. Только они знать не знали, где находятся, да и плевать им было. Я им деньги хорошие платил, кормил от души, вот они там все и сварганили. Затем все там законсервировал и работяг в город и увез. А о месте этом знал мой помощник, да только он в зомби в первый же день обратился. – возмущенным тоном пояснил я.

– Так бы сразу и сказал. – отмахнулась от меня Степановна.

– Раз с дорогой все понятно, нам нужно еще сделать запас горючки, как я пояснил, Гена, у нас только полные баки, а про запас ничего. Еды у нас тоже немного совсем, а из медицины только автомобильные аптечки и запасы Степановны. Всем этим нужно заняться сразу и решить, где бы этим запастись.

– Можно я еще добавлю? – подняв руку, словно прилежный ученик, сказал Макс.

– Разумеется, есть идеи? – предоставил я слово пареньку.

– Да, есть. – закивал он головой, словно болванчик. – Нам нужно попасть в магазин электроники. Первое и основное, нам нужны квадрокоптеры, смартфоны и пауэр банки.

– На кой‑ляд? В игрушки играть? – нахмурившись, произнесла Степановна.

– Нет‑нет, что вы. – возмутился Макс. – Квадрокоптер без спутников хоть далеко и не улетит, но картинку транслировать будет хорошо, а это, сами понимаете, разведка. И еще видимость в КАМАЗах, мягко говоря, теперь не очень, а в магазинах электроники можно найти различные камеры, закрепить их на КУНГе, и вот тебе обзор на все триста шестьдесят градусов. А если еще и датчиками движения разжиться, то вообще ночью можно будет спать спокойно. И это не считая того, что можно набрать различных фонариков, часов и прочих полезных предметов.

– Умно, и если будет возможность, мы обязательно заскочим. – согласился я под одобрительное кивание головой Степановны.

– С этим все понятно, нужно много всего, но давайте‑ка перейдем к более насущной проблеме. – взяла слово Степановна. – Оружия у нас теперь хоть задницей жуй, но что с него толку‑то? У нас аж четыре пулемета на крышах, а стрелять‑то кто будет? Особенно с «Утесов», это вам не пистолеты, тут нужна сноровка и умение, а также недюжинная сила. Я к чему это говорю, первое, тот, кто будет ехать за рулем, в случае стрельбы старайтесь ехать один за другим, дабы не перекрывать сектор огня, не дай бог от своих прилетит! А также предлагаю завтра на рассвете устроить учебные стрельбы. Каждый должен пострелять из всего, что у нас есть. Чтобы каждый мог понять для себя, что он может, а что нет. А то Алина сдуру встанет за Утес, гашетку нажмет и в молоко ленту выпустит, а то и во вторую машину. Так что завтра едва солнце встанет, берем оружие и проводим стрельбы, нашумим жутко, но что поделать, придется рисковать.

– Согласен, Степановна дело говорит, я с крупного калибра сроду не стрелял, а облажаться в трудную минуту ну никак нельзя.

Все с этим были полностью согласны. Из более‑менее опытных бойцов у нас была, разумеется, Степановна, разумеется, Гена, это вообще моя главная надежда в бою, ведь он уже побывал в настоящем пекле. Да и на Макса я надеюсь не меньше. Он стрелок‑то опытный, но все больше из ружей и карабинов, а тут интенсивность совсем другая, исходя из рассказов Гены, но я думаю, что парень справится. Как Гена сказал, тут нужно руку набить, а поводов для этого не мало.

Разделив ночь на дежурства, все отправились на отдых в предвкушении грядущего дня.

Утро у нас началось не с кофе, а с громкого крика Степановны: «Рота, подъем!» Степановна всегда брала себе самую крайнюю вахту и готовила на всех завтрак, собственно, как и сегодня. Едва мы протерли лицо, а на столе уже огромная кастрюля с горячими макаронами, смачно сдобренными тушенкой, и горячая вода для чая и кофе.

Быстро перекусили, старая повела нас на уже подготовленные рубежи, где на земле лежали автоматы и пулеметы. Затем коротенький инструктаж, и началась пальба.

Ух, в ушах звенело будь здоров, а Утес это, конечно, мощь! От такой пушки не спрятаться ни за машиной, ни даже за стеной, бетонный забор она крошила с такой легкостью, словно он сделан из пенопласта. Но стрелять из него прицельно, да еще и на ходу, боюсь, тут действительно потребуется масса сноровки, а еще его отдача может неслабо навредить, словно лошадь лягается. Для себя я решил, что буду стрелять из него только в случае острой необходимости, а так ну его на хрен, этого зверя.

Каждый настрелялся вдоволь, кроме Сережи, который очень хотел пальнуть из крупного калибра, но ему не дали, и он сейчас пребывал во вселенской печали, насупившись, сдерживая слезы обиды. Все оценили свои возможности, и, как я понял, с Утесом нормально пока может обращаться только Гена, благодаря своим габаритам. Эта крупнокалиберная громадина на его фоне выглядит не такой уж и большой, но это до момента, пока сам не прикоснешься к ней. Из АГСа и РПГ Степановна стрелять нам не позволила, сказав, что их мало, да и тут нужна теория, а то с дуру можно и себе под ноги пальнуть, тогда пиши пропало.

Закончив со стрельбами, мы разместились в машинах, в первой поехал я с Максом, во второй ютились остальные. А посмотрев на листок с ровными печатными буквами, выведенными от руки, что был прикреплен к солнцезащитному козырьку, я в очередной раз ухмыльнулся армейской смекалке. Для связи в колонне у нас были рации, самые обычные, такие, как правило, находятся у дальнобойщиков, а значит, наши переговоры будут слышать все. Поэтому, чтобы избежать лишних проблем, Степановна придумала переговорные шифры и позывные.

Позывной у нас «Серп», у второго КАМАЗа позывной «Молот», а сами шифры были максимально простыми.

10. Движемся вперед.

11. Стоп.

12. Опасность.

13. Открываю огонь.

14. Отставить огонь.

15. У нас раненый.

16. Неисправность машины.

17. Уходи вперед.

18. Вижу противника.

19. За нами погоня.

На этом команды закончились, но было еще много пустых строк для дополнительных команд, которые нам потребуются.

– Серп Молоту! – раздался голос Степановны из динамиков.

– Серп на связи! – довольным голосом ответил Макс.

– Чего стоим? Кого ждем? Команда десять! – тут же повысив голос, прошипела Степановна.

– Есть, команда десять! – с ухмылкой ответил я и поехал вперед.