Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 90 страниц)

Глава 8

Ил

Как же я отвык от поездок на таких машинах, все гремит, воет, вибрация по кузову и запах бензина. Не машина, а аттракцион какой‑то. Но все равно это лучше, чем ничего, как гласит народная мудрость, лучше хреново ехать, чем хорошо идти.

Из динамиков раз за разом повторялось сообщение военных о том, что они готовы всем принять, всем оказать посильную помощь, выручить из беды и все такое. Также они сообщали частоту и свои координаты. Уж больно они сердобольные, всем мир и добро, вот только, по правде говоря, на деле дела у них обстоят несколько иначе. К тому же за время отсутствия Герды многое могло измениться.

Наконец‑то на горизонте появилась какая‑то металлическая конструкция. С виду было сложно понять, что это вообще такое, какие‑то трубы, лестницы, площадки, напоминало все это некую фермерскую постройку, куда обычно зерно привозят. Так и не скажешь, что там секретная супер лаборатория, хотя в этом и задумка секретных объектов, они не должны вызывать подозрений.

Территория базы была обнесена классическим бетонным забором с натянутой по верху колючкой, а за ним, разумеется, возвышались караульные вышки. По мере моего приближения ворота в заборе распахнулись, и за территорию выкатились два Тигра со стрелками на крышах. Пара машин отъехала метров на двести и перекрыла собой дорогу. Стрелки же взяли мой умирающий УАЗ на прицел и вели его до момента остановки перед баррикадой. УАЗ в своей манере скрипнул тормозными колодками и сам заглох, даже до ключа тянуться не пришлось. Чтобы не нервировать стрелков, я продемонстрировал свои руки в пыльное лобовое стекло и медленно вышел на улицу.

– Здорово, братцы, давайте без лишних нервов, оружие в машине, я пуст и к тому же один. – натянув на лицо приветливую улыбку, произнес я.

Прикурив сигарету, я прошелся вдоль машины и встал перед капотом, щурясь от яркого солнышка. Тем временем двери броневиков распахнулись, и наружу вышло двое мужчин. Одного я узнал сразу, это был тот самый Александр, а рядом с ним шел вояка в камуфляжной форме с полковничьими звездочками на погонах. Он тоже улыбнулся солнышку и продемонстрировал два ряда стальных зубов.

– Дядь, ты прям как американский рэпер, только толстой золотой цепочки не хватает и перстней на пальцах. – машинально произнес я, от чего парни, стоящие за пулеметами, побледнели и вздрогнули, а у Александра от неожиданного выпада с моей стороны округлились глаза.

– А ты за словом в карман не полезешь. Шутник, значит? Эмобой. – рассмеялся полковник, внимательно разглядывая меня, особенно его взгляд задержался на моей челке.

– Вот сейчас обидно было. – возмутился я.

– И мне тоже немного. – ответил он.

– Тогда один‑один, ничья.

– Пока да. – согласно кивнул он и перевел взгляд на Александра. – Он?

– Он, точно он. Внешность уж больно запоминающаяся. – подтвердил мой знакомый.

– Это точно, такого сложно с кем‑то перепутать. – согласился полкан, еще раз просканировав меня своим острым и цепким взглядом. – Ты там чего‑то про Герду говорил, где она? – прямо спросил он.

– Ага, было дело. – ответил я, достав из‑под футболки свой кулон и демонстративно вынул из него локон женских волос. Затем я подошел к ним поближе и протянул полковнику косичку.

– Что это? – нахмурив брови, уточнил он, разглядывая волосы.

– Срезал с ее головы, не тащить же мне ее зомби‑тушку через полстраны. Я в целом не планировал к вам ехать, но волею судеб оказался поблизости, радиоэфир услышал, вот и заскочил на огонек. Тем более кто‑то обещал мне награду за эту барышню.

– А если это не ее волосы? – прямо спросил у меня Александр.

– Ну так у вас вроде как секретная биолаборатория. Уж тест ДНК провести сможете, тем более ее образец должен быть в личном деле, базе или что там у вас. – ответил я, и глаза вояк аж дернулись, как только те услышали про лабораторию.

– Так, а это уже становится интересным. – убирая волосы в нагрудный карман, произнес полковник, а после стал хлопать себя по карманам в поисках сигарет.

– Угощайтесь. – вежливо сказал я и протянул ему раскрытую пачку с зажигалкой.

– От души. – улыбнулся он в ответ и, выудив пальцами сигарету, чиркнув моей зажигалкой, спокойно прикурил. – Так, сынок, пойдем‑ка с нами. – выдыхая сизый дым, добавил он.

– Да мне и тут нормально, не очень‑то хочется экскурсии по вашим кабинетам.

– Понимаю, но у тебя немножечко нет выбора, раз уж ты сюда приехал. – строгим тоном ответил он и, вернув мне пачку с зажигалкой, пешком направился в обратную сторону.

– А машина? – уточнил я.

– Не переживай за нее, у нас не воруют. – издал он сиплый смешок, который в итоге перерос в сухой кашель.

Я, пожав плечами, просто пошел следом. В целом пока все идет по плану, за забор я точно проникну, правда, пока не ясно в каком статусе. Мы с полковником молча прошли через ворота, а после, пройдя по территории под пристальными взглядами караула, вошли в небольшую железную дверь. Едва я ступил за нее, как в нос ударил запах солярки, масла, выхлопа и резины. А глаза мои округлились, когда я увидел, что мы по сути идем по большому гаражу, в котором стояло много единиц всевозможной армейской техники.

– Вот это арсенал! – не сдержавшись, произнес я.

– Не жалуемся. – ответил полковник, и мы подошли к очередной двери, у которой дежурило двое вооруженных бойцов.

При виде начальника парочка вытянулась по стойке смирно и отворила перед ним двери. Далее мы по ступенькам спустились примерно на уровень минус первого этажа и прошли по длинному коридору, минуя проходную и огромную открытую гермодверь. Коридор тут был широким, просторным, но плохо освещенным. Подошвы обуви стучали по полу, и звук разносился эхом. В воздухе витал запах кофе, я сначала не понял откуда, но, заглядывая в открытые двери, увидел сидящих в солдатиков в небольших комнатенках. Полковник привел меня к самому дальнему кабинету с закрытой железной дверью, на которой не было ни номера, ни бирки. Затем он вынул из кармана большую связку ключей, подобрав нужный, открыл замок и отворил ее.

– Входи. – спокойно произнес он, указав рукой на дверной проем, за которым царила темнота.

– Это что? Пыточная? Или просто камера временного содержания? – саркастично спросил я.

– А ты забавный. – ухмыльнулся полкан. – По глазам вижу, что понимаешь, что влип, но остаешься на позитиве.

– Ага, без хорошего настроя у меня бы уже давно крыша окончательно поехала. Да и не первый раз оказываюсь в затруднительной ситуации, тут главное сделать правильный выбор. – как бы не подумав ответил я, дав понять, что не против сотрудничества.

Первое мнение о помещении оказалось ошибочным – это был простой рабочий кабинет. В этом я убедился, так как полковник зашел следом и клацнул выключателем. Под потолком зажглась тусклая лампочка и осветила обшарпанные стены с облупившейся краской, старый стол, пару еще советских деревянных стульев и шкафчиков. На столе лежал закрытый ноутбук, стационарный телефон без наборника, две стопки каких‑то бумаг, письменные принадлежности и стояла пепельница, наполовину наполненная окурками.

– Присаживайся. – указал он на стул, расположенный перед столом, а после уселся на свой и поднял трубку телефона. – Дежурный, принеси сюда два кофе и сигарет, погоди… – после короткой паузы произнес полковник и перевел взгляд на меня. – Ты голодный? – заботливо уточнил он.

– Не‑а. – отмахнулся я.

– Тогда все. – добавил он и положил трубку.

– Что дальше? – прямо уточнил я.

– Тут многое от тебя зависит. – спокойно ответил полковник и пододвинул пепельницу поближе. – Поведай‑ка мне, юноша, для начала про Герду, где ты ее встретил и как умудрился убить. Ты, конечно, не обижайся, но на бравого и умелого убийцу ты не тянешь. Но могу и ошибаться, жизнь порой преподносит очень интересные сюрпризы.

– Понял, у меня секретов нет. – едва я успел произнести, как в дверь постучали и приоткрыли.

– Разрешите, товарищ полковник?! – раздался бравый голос с той стороны и показался козырек армейской камуфляжной кепки.

– Входи!

Дверь тут же отворилась до конца, и в кабинет неуверенными шагами вошел молодой боец с ефрейторскими соплями на погонах. В одной руке он держал поднос, на котором стояло две кружки кофе, сахарница, пиалка с печеньками и две пачки сигарет. Полкан отодвинул ноутбук в сторону, освободив ему пространство, и тот быстро все выставил на стол, а после быстрым шагом покинул кабинет.

– Мне кажется или он вас боится до усрачки?

– Боится, а значит уважает. – в очередной раз ухмыльнулся полкан, блеснув своими стальными зубами. – Ты вот пей кофеек, кури и продолжай рассказ. Не переживай, не отравлено.

– Пфф. – ухмыльнулся я. – Хотели бы грохнуть, уже бы сделали. Ну да ладно, теперь к теме. Про вашу демоницу я узнал от Александра, но об этом вы уже в курсе. Скажу прямо, желания ее искать у меня не было от слова совсем. Я, конечно, не лох педальный, но и не Джон Уик, чтобы бегать и гасить других убийц. Если бы я ее увидел и понял, что это она, то просто бы обошел сторонкой. Мне вот оно на кой‑надо? Но частоту я сохранил на всякий случай, мало ли как в жизни бывает. Вы правильно сказали, она порой преподносит очень интересные сюрпризы, причем в самых неожиданных местах. Сейчас точно утверждать не могу, но примерно спустя месяц, может полтора, остановился я на обед в одной заброшке. Вышел, осмотрелся, все было нормально, начал готовить себе еду. И тут мой пес насторожился и уставился в сторону. Я было подумал, что зомби пожаловали, а нет, оказалось, там была девушка. Уставшая, потрепанная, но, сука, красивая, но вы не подумайте, я не насильник какой.

– Верю, если бы ты к ней полез, не сидел бы передо мной. – понимающе кивнул он и, отпив кофе из кружки, начал распечатывать пачку с сигаретами.

– Это точно. – согласился с ним я. – Девчонка показалась безобидной и без оружия. И просто попросила еды, ну я, дурак, сжалился. Вот тоже скажу честно, мне плевать на людей, вообще никому не помогал и следовал поговорке «Не делай людям добра, не получишь в ответ зла». Но тут сложилась такая ситуация, что за пару дней до этого я попал в передрягу, и люди, которые могли проехать мимо, буквально спасли меня. Ну я вот сдуру и решил, что тоже сделаю доброе дело. Хотя первая мысль была пристрелить девку. Барышня же оказалась весьма разговорчивой, чесала моему псу пузико, отчего тот растаял, и все вроде было хорошо. Но эта чертовка умудрилась спереть у меня из кармана ключи от машины. А когда я вышел из укрытия по нужде, прыгнула в тачку и свалила в закат. Оставив меня ни с чем, ведь оружие, припасы, одежда – все было в тачке, а она просто взяла и угнала ее, вот такая вот благодарность. Глядя вслед машине я вспомнил про Алексея, что предупреждал меня о ее излюбленном приемчике: притворяться невинной овечкой, а после делать то, что ей нужно.

– Это она может! – рассмеялся полкан.

– Дальше происходила полная задница, выживал как мог, убивал зомби, людей и все такое. А потом опять пересекся с людьми, которые как раз мне помогали ранее. Я по своей натуре одиночка и не люблю находиться в обществе. Но настало такое время, что тяжко выживать, когда никто не прикрывает спину. Так я продолжил путь с ними, и мы добрались до Иркутской области. У нашего бугра глубоко в тайге был отстроен шикарный домик, собственно, в него мы и заехали, чтобы пережить зиму. И все было ровно, скучно, конечно, но зато без убийств и риска быть сожранными. Но в один из дней мы пошли на охоту, тогда как раз первый снег выпал. Я вообще был против, но поперся за остальными. И это по сути спасло мне жизнь. Растягивать не буду, мы нарвались на кучу зомби, и не простых, а, мать его, китайских. Их было просто невероятное количество. Наша компания бросилась кто куда, и я в том числе, благо мне помогла подготовка, все же я в прошлом биатлонист и выносливости мне не занимать. Короче говоря, оторвался я от этих тварей, правда, пришлось убегать от дома и пересечь ледяную речушку, и собаку еще на плечах переносить, а то его бы течением смыло. Часть наших, скорее всего, сожрали, а еще часть, вероятно, успела добежать до дома. Там у нас была вертушка, и они решили улететь. Но я не знаю, что именно там произошло, из нее повалил черный дым, и она в итоге рухнула на землю. В тот день я укрылся в охотничьей лачуге, но долго оставаться там было опасно. Зомби могли нагрянуть, а у меня при себе была только Сайга, пистолет и горстка патронов, а еды вообще не было. Далее я скитался по тайге, туда‑сюда, в поисках пищи и какой‑нибудь курортной базы. Ситуацию ухудшала пришедшая неожиданно зима, то снег, то метель, то лютый мороз, в общем, задница полная. Жрать было нечего, пес по первости хоть мышей ловил, но после снега намело, что просто жуть. Около недели я скитался по лесу, а потом вышел на лесоповал и обнаружил там вагончик, в котором кто‑то жил. И каково же было мое удивление, когда из него вышла Герда собственной персоной. Но выглядела она куда хуже, чем в нашу первую встречу. Худая как щепка, глаза уставшие, у нее был настолько сильный жар, что снег едва не таял от нее. Как я выяснил позже, у нее была пневмония или что‑то вроде того, больниц то нет, чтобы диагноз поставить. Она даже толком говорить не могла. Тем не менее Герда даже пыталась меня завербовать. Рассказала мне, какие вы тут злыдни, опыты над людьми ставите и все такое. Прямо‑таки корпорация «Амбрелла» из «Обители зла». В целом девушка была слаба, и шансов выжить у нее практически не было, лекарств по нулям. Но тут произошла беда, мой любимый пес, что болтался без присмотра, с голодухи обглодал замерзшего зомби и словил бешенство. Он покусал Герду и даже кинулся на меня, но благо я его пристрелил. Все же я опасался девчонки и оружие всегда держал в руке. И каково же было мое удивление, когда ей стало еще хуже, а через час она превратилась в зомби. В общем, я застрелил ее и остался совсем один. Даже больная, она отвлекла меня и лишила собаки. Тогда‑то я и срезал локон волос, вспомнив о награде. А после скитался по полям и долам и оказался здесь.

– Хочешь сказать, ты в одиночку смог пересечь такое расстояние?

– Ну да, а что вас удивляет? – уточнил я.

– Слушай, а ты всю свою грустную историю сможешь мне поведать на полиграфе? – ехидным тоном уточнил он.

– Да без проблем, но это какая‑то тупость, если честно. Я, конечно, понимаю, что локон – это не девчонка целиком. Но я и не прошу у вас броневик, хотя не помешало бы. Дайте хотя бы снайперскую винтовку с нормальной оптикой и патронов отсыпьте, и считайте, что мы в расчете.

– Ты же не глупый парень, ты ведь сам должен понимать, что знаешь слишком много лишнего.

– И что с того? Что я, пойду в ООН жаловаться? Что мне делать с этой информацией? Организации по защите прав человека тоже больше не существует. Кому какое дело до вас? Я более чем уверен, что всем плевать.

– Звучит логично, но неубедительно, обязательно найдутся безумцы, что решат нам противостоять или что‑то вроде того. А может, ты и сам один из них!

– Я? – рассмеялся я в голос. – Делать‑то мне больше нечего, впрягаться за каких‑то идиотов! Не, дядь, мне бы еще хотелось пожить, на мир посмотреть, а не в шпионов играть.

– Это мы проверим, кто ты у нас и чего хочешь от жизни. Сейчас я вручу тебя в руки очень умелых дознавателей, и они вытащат из тебя всю информацию. Кстати, учти, у нас сохранились весьма обширные базы данных, может, чего и накопаем на тебя. Так что мы тщательно все проверим, а потом посмотрим, что с тобой делать. – строгим тоном заявил он.

– Вот же заехал оружием разжиться! Знал бы, что так получится, объехал бы вас стороной! – раздосадованно ответил я и откинулся на спинку стула. – Давайте своих дознавателей, пробивайте по базе, как я уже говорил ранее, мне скрывать нечего. – добавил я, полностью уверенный в собственной легенде.

Глава 9

Ил

После беседы с полковником в моей жизни начался сущий ад. Для начала у меня взяли кровь и провели несколько тестов, дабы убедиться в том, что я не заразный. Хотя мне кажется, это был только предлог именно для получения крови. Возражать я не стал, так как если им будет нужно, они ее так и так бы взяли, вопрос в другом: сколько бы боли я перед этим вынес.

После анализов у меня взяли отпечатки пальцев, тут хорошо, что не по старинке, где на твои руки наносят какую‑то черную дрянь, а после каждый палец прикладывают к бумажке. Тут уже все технологично, мою руку приложили к сенсорной панели, она сделала скан, и вуаля, все готово.

Но все это были цветочки, ягодки начались, когда меня завели в небольшую комнатенку два на два метра, усадили на неудобный стул и подключили кучу датчиков к голове, запястьям и даже пальцам. Я, мягко говоря, был раздражен такой процедурой, меня так и подмывало сорвать с себя все провода, а после взять ноутбук, что стоял передо мной на столе, и разбить его о голову своего мучителя. Мой мучитель был тем еще специалистом, но это в хорошем смысле. Худощавый смуглый мужчина со спокойным бархатистым голосом сидел за столиком и монотонно задавал мне различные вопросы: кто я, откуда, где и как проводил время с момента начала апокалипсиса. Также этот хитрый гад постоянно задавал наводящие вопросы и нередко повторялся, словно то и дело хотел поймать меня на лжи. Сбоку на стене висел экран, к которому были подключены датчики, они показывали мой пульс, давление и еще какие‑то графики. Видел я их неспроста, как и весь этот кабинет с довольно ярким светом, направленным мне в лицо, создан для того, чтобы я чувствовал себя максимально дискомфортно и от раздражения начал путаться в лживых показаниях. Но они не учли главного, мне многие эмоции чужды. Мне не страшно, мне не стыдно, и я ни о чем не сожалею, не переживаю, я вообще ко всему равнодушен. Следовательно, пульс относительно ровный и вскакивал только тогда, когда меня начинал раздражать дознаватель, а это, кстати, было часто. Время от времени к нам в комнатенку заглядывал полковник, узнавал, как идет процесс, и просил дознавателя отправить на печать листы с моими показаниями.

Допрос продлился почти пять часов, и меня отвели в уже знакомый кабинет полковника, где тот восседал за столом с сигаретой в зубах и вчитывался в мои показания.

– Здрасте. – поприветствовал его я.

– У нас говорят: «Здравия желаю». – ухмыльнулся он, не отрываясь от чтения.

– Это у вас, а у нас как придется. Долго эта клоунада еще длиться будет? – тяжело вздохнув, уточнил я. Уселся на стул, хоть он и был деревянным, но тем не менее куда удобнее предыдущего.

– Это не клоунада, это очень важные в нашем деле мероприятия. А то, как долго все это будет длиться, напрямую зависит от тебя.

– И как мне это ускорить? А то что‑то есть уже хочется.

– Не переживай, покормим. Скажи‑ка мне на милость, за что тебя привлекали в двадцать третьем году? И почему твоя персона была переквалифицирована из обвиняемого на потерпевшего? – ехидным тоном спросил полковник.

– О, и правда базы есть. – улыбнулся я и стащил сигарету из его пачки, что лежала на краю стола. – Да там все просто, с одним гражданином чуток поссорились. Не кривя душой скажу, он был не прав, но, разумеется, считал иначе. А еще он был весьма крупный в габаритах, что на его взгляд послужило главным аргументом. В общем, проломил я ему череп, сломал пару ребер и нос свернул. На следующий день уже и забыл про это, но тут к дому подкатился ментовской бобик, и меня пригласили в отдел для беседы. Там мне уже пояснили, что на меня у них имеется заявление, и могу я за тяжкий вред здоровью неплохо так намотаться. Но мне позволили сделать один звонок другу, который привез мне две новенькие пачки хрустящих пятитысячных купюр, и курс дела сменился. Я написал встречное заявление задним числом. На следующий день опять прибыл в отделение на очную ставку весь несчастный в бинтах и с гипсом, разумеется, при себе у меня была справочка из травмпункта. А еще на звонке сидела парочка свидетелей, что видела, как этот огромный дяденька жестоко избивал меня. К тому же у одного из них была видеозапись, правда очень плохого качества, ночь все‑таки. Вот так все и обернулось.

– Что‑то подобное я и ожидал услышать. Больно ты вертлявый, как я посмотрю. – откидывая документы в стороны, смягчившись, произнес полкан.

– Что есть, то есть. – согласился я. – Что дальше? Вы меня отпустите или как?

– Нет, не отпустим, этот вопрос даже не обсуждается. Так что у тебя есть всего два пути. – натянул он свою злобную улыбочку, и от его зубов начал отражаться свет настольной лампы.

– Жду, полковник, я весь во внимании.

– Первый простой, тебя сейчас спеленают, отведут на нижний этаж, закроют в камеру, а когда придет твое время, то отдадут на опыты. Второй вариант сложнее, но перспективнее. Вступай в наши ряды, будешь служить. А дальше видно будет, как знать, возможно, однажды даже займешь мое место. Сам видишь, у нас безопасно, есть пища, кров, электричество и все блага цивилизации. Но и поработать придется, точнее послужить. Ты парень уже опытный, боевой, мои парни тебя подучат, и из тебя выйдет достойный солдат. Что скажешь?

– А если соглашусь служить, а сам сбегу? – прямо спросил я.

– Куда? Ну ты видел мир, куда бежать? Да и догоним, спеленаем и кинем в клетку. Бесполезная это затея, а если ты сейчас про Герду вспомнил, то ей повезло, никто не знал, что это она учудила тот переполох. Пока разобрались, пока поняли, что она сбежала, вот она и успела хорошо оторваться. У тебя так не выйдет. – спокойно ответил он.

– Ну, полковник, вы не оставляете мне выбора. – наигранно ответил я. – Но есть просьба.

– Какая же? – заинтересованно уточнил он.

– Простая, не хочу стоять на вышке как истукан. И не хочу быть пушечным мясом. Определяй меня в самое боевое подразделение, где нормальные люди служат. Чтобы операции там интересные проворачивать и все такое. А не дороги мести и толчки драить.

– За это можешь и не переживать. Я отправлю тебя в мой личный взвод, там ребята толковые, такие операции проворачивают, что тебе и не снилось. Вот два дня назад вернулись из Европы, такого там шухера навели! – гордо заявил он.

– Из Европы? Да иди ты?! – искренне восхитился я.

– Зуб даю! – ухмыльнулся он в ответ.

– Чермет нынче не принимают. – пошутил я в ответ. – Кстати, полковник, как величать то тебя? А то уже столько времени общаемся, а я ни сном ни духом, а ты уже всю мою подноготную изучил.

– Мои бойцы обращаются ко мне по позывному Стервятник.

– Стервятник? – поморщившись, уточнил я. – Звучит как‑то не очень, ты сам придумал?

– Нормально звучит, а придумал не сам. Это прозвище приклеилось ко мне еще на первой войне.

– Типа трупы обыскивал? Трофеи собирал?

– Нет, дело на Африканском континенте было. Мы там частенько разные банды накрывали, которые гордо называли себя повстанцами. Горланили лозунги, все такие в белом, а по сути простые бандиты, прикрывающиеся благими намерениями. Сами грабили, убивали, насиловали и в общем полный букет. Во время наших нападений некоторые, разумеется, убегали, вот мой взвод и специализировался на поимке и ликвидации таких недобитков. Кто‑то однажды ляпнул: «стервятники», так название прикрепилось, а я как командир стервятников получил этот позывной.

– Звучит интересно, я бы еще послушал все это. Но меня вот что интересует. – перебил я его ностальгию. – А чем вы, точнее уже мы, чем мы тут вообще занимаемся? Лаборатория эта, они лекарство делают или как?

– Скажу без прикрас, они много чего делают, как непонятного нам, так и полезного, но все это на благо человечества. Касательно нас, сам понимаешь, вирус работает на людях, и испытания нужно проводить на них. Сначала мы были лояльны и ловили только разных там отморозков и бандитов. Но сейчас все иначе, наплевав на мораль и прочее, мы ловим всех, кого только можем, и везем сюда. Да, это же просто грязно и бесчеловечно, но цель оправдывает средства. Мы загубили и еще загубим немало жизней, но спасем куда больше. – пафосно произнес он, словно зачитав текст из методички. И было видно, что он с этим не согласен, но это политика партии, и он как добросовестный воин ее придерживается.

– Как скажешь, надо так надо. – ответил я, пожав плечами.

– И это все? А как же повозмущаться? Или хотя бы что‑то возразить?

– А чего возмущаться? Слушай, командор, я уже столько всего повидал, что меня мало что может удивить. В целом я примерно так и представлял деятельность вашей лаборатории. А вот касательно гуманности, тут знаешь ли, я не шибко людей люблю. Я думаю, доброй половине туда и дорога, а некоторым вы или мы просто окажем услугу, чтобы не мучались. Не мы так другие или собаки, ну и зомби. В общем, поработаем ради благой цели. – прямо ответил я, а мысленно уже ликовал, ведь я, кажется, виртуозно завершил первую фазу внедрения, да мне даже Штирлиц бы позавидовал!

– Слушай, меня поражает твое хладнокровие. Что сейчас, что на допросе. Как ты это делаешь? Или ты реально такой невозмутимый, в глобальном смысле? Я заметил, ты бесишься по разным мелочам, но в остальном спокойный как танк.

– Да тут все просто, я принимаю реальность такой, какая она есть. Если мне трут кроссовки, я их выкину и надену другие, но пока не найду замену, буду раздражаться и психовать. Ну а, например, зомби я остановить не могу или вот уйти отсюда тоже. Смысл выеживаться и раздражаться? Тут я бессилен, это нужно принять и плыть по течению, а время покажет. Вот и сейчас сижу перед тобой, а не в камере, так что получается мой подход работает.

– А ты хорош. – в очередной раз улыбнулся полкан. – Раз так, то добро пожаловать. Сейчас тебя отведут к твоим товарищам, там тебе все расскажут и покажут. Если что, обращайся. – добавил он и поднял трубку телефона. – Дежурный, соедини с Филином. – произнес он и потянулся рукой к кружке с остывшим кофе, но тут я услышал, как из динамика послышался мужской голос.

– Слушаю, товарищ командир.

– Дуй ко мне и забирай пополнение, там дальше по плану. – распорядился Стервятник.

– Ил?

– Он самый. – согласно кивнул полкан.

– Благодарю и уже бегу. – ответил ему Филин и положил трубку.

– Так что получается, за меня попросили? – уточнил я.

– Приглянулся ты нашему взводному, говорит, что ты толковый паренек. Но его просьба мало на что влияет. Просто я изучил твои данные, спортсмен, причем неплохой, соответственно, стрелок, к тому же не трус. У тебя есть все данные для нашей работы. А время покажет, ошибался я или нет.

– Это точно. – согласился я.

Через пару минут в дверь постучались, а затем в нее зашел мой знакомый, Александр. Он забрал меня к себе на поруки и повел в их ареал обитания.

– Спасибо, что похлопотал. – оценив его доброту, поблагодарил его я.

– Да не за что. Нам люди нужны, в последней командировке семерых потеряли, а хорошие спецы на дороге не валяются, восполнять нужно.

– Спасибо за прямоту, но с чего ты взял, что я хороший спец? – скептическим тоном спросил я.

– Знаешь, мы люди военные, закостенелые в своих взглядах. Часто мыслим методичками, а ты свежая кровь, вон сколько времени скитался по стране и выжил. Опыта выкручиваться из сложных передряг у тебя куда больше нашего, а остальному мы тебя научим.

Мы прошлись по коридору, в конце которого красовались отполированные до блеска дверцы лифта. Филин нажал на кнопку, и дверцы разъехались. Войдя в кабинку, он приложил пластиковую карточку к считывателю и нажал на клавишу минус четвертого этажа, а кабина покорно начала спускаться вниз.

Мерзкий звоночек раздался из динамика, ознаменовав наше прибытие, и створки разъехались в разные стороны. Мы же оказались в просторном коридоре, вдоль стен которого были установлены высокие шкафы, в которых лежало различное снаряжение, вроде касок, бронежилетов, различных щитков и прочей ерунды, которая позволяет жить на поле боя чуть подольше.

Филин молча прошел по коридору вперед и, дойдя до первой двери, открыл ее передо мной, указав рукой на открывшийся проем. Я спокойно вошел в помещение и увидел занимательную картину. Внутри был большой, шикарно обставленный кабинет, на стенах висели большие телевизоры, под которыми стояли различные игровые приставки с кучами дисков, DVD‑плееры и даже древние видеомагнитофоны. На игровых столах были рассажены шикарные компьютеры с большими изогнутыми мониторами. В помещении даже были массажные кресла, которые часто ставят в торговых центрах, помимо этого мягкие диванчики, журнальные столики, целый шкаф настольных игр.

Сейчас я застал своих коллег, разбившихся на две группы, сидящими как раз на диванах и играющих в какие‑то настолки. Они громко хохотали, покуривали кальян и попивали газировку. Честно говоря, не так я себе представлял встречу с крутыми бойцами. Я думал, за дверью будет тренажерка, тестостерон, который аж летает в воздухе, всюду накаченные мужики, на стенах будет висеть всевозможное оружие, из колонок будет играть жесткий рок или качать рэпчик, и все в таком духе. Но нет, на первый взгляд сидят обычные поцы в майках, шортах и резиновых шлепках. Разве что видны их рельефные тела, что хоть как‑то характеризовало эту шпану.

– Парни, знакомьтесь, это наш новенький, позывной Ил. – представил меня всем Филин и, оставив меня стоять посреди комнаты, отошел к мини‑холодильнику, начав в нем что‑то искать.

– Здорово, парни. – вежливо поприветствовал их я.

– Здоровей видали. – злобно ухмыльнулся один из бойцов, поднявшись на ноги и начав движение в мою сторону.

Приблизившись ко мне вплотную, он внимательно посмотрел мне в глаза. При этом остальная компания молча наблюдала за происходящим. Мужчина с виду был слегка неказистым, на полголовы ниже меня ростом. Голова была обрита налысо, а лицо покрыто то ли мелкими шрамами, то ли он раньше очень сильно любил давить прыщи, оттого кожа стала похожа на поверхность луны, покрытой мелкими кратерами.

– Что‑то ты какой‑то стремный. – выдавив довольную улыбку, произнес он, при этом высокомерно глядя мне в глаза.

– Ты себя то давно в зеркало видел? Тоже мне принц Чаминг нашелся. – с вызовом ответил я, глядя на него сверху вниз.

От моего ответа его ухмылка сошла на нет, а все помещение тут же наполнилось громким хохотом.

– Во отжег, малой! – выдал кто‑то из парней сквозь смех.

– А вот сейчас обидно было. – пытаясь сдержать улыбку, ответил мой оппонент.

– Ты первый начал. – нисколько не раскаиваясь, пожал я плечами.

– По факту. – кивнул он и протянул мне раскрытую ладонь. – Гром.

– Ил. – ответил я на рукопожатие, и едва наши руки сцепились, как он начал очень сильно сжимать мою кисть.

Я попытался ответить тем же, но он уже удачно ухватился, и я ничего не мог с этим поделать. На лице Грома нарисовалась самодовольная улыбочка, а я же оставался невозмутимым, пытаясь сдерживать боль. Тем не менее я понимал, что это вроде проверки, так что не мог позволить себе оплошать перед ними. Вырывать руку я не стал, как и просить ее отпустить, в ответ я схватил его за сосок, который отчетливо проглядывался через футболку, и что было сил завернул против часовой стрелки. Гром от неожиданности аж взвыл и попытался оторвать мою руку, но не вышло, тогда ему пришлось освободить мою кисть из захвата, и только тогда я отпустил и его.