Текст книги "Страх и Голод. Гексалогия (СИ)"

Автор книги: Константин Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 90 страниц)

Дверь за спиной тут же открылась, и в нее вбежал человек в таком же костюме, как у меня, со странным пистолетом в руках. Он навел его на парня и тут же выстрелил. Выстрел был бесшумным, и из ствола вылетела не пуля, а небольшой дротик, который вонзился прямо в грудь парню, и тот спустя несколько секунд затих, словно уснул, но глаза при этом оставались открытыми.

Меня вывели из палаты и вернули в раздевалку, где я сняла костюм, а после приняла обеззараживающий душ. Переоделась в чистую одежду, меня опять чуть ли не под конвоем проводили до следующей двери, но на этот раз не в то место, где я была, а в кабинет к Абраму Яновичу. Войдя за дверь, я застала хозяина за рабочим столом, где он что‑то очень быстро печатал на ноутбуке, постоянно поглядывая в бумажные распечатки.

– Елизавета, будьте добры, подождите пару минут. – не отрываясь от работы, произнес он и указал рукой на угловой диванчик.

– Как скажете. – кивнула я и, пройдясь по кабинету, разместилась на мягкой кожаной мебели.

Данный кабинет мне показался самым шикарным местом во всем бункере, по крайней мере из тех, где мне доводилось побывать. Стены обшиты деревом, на полу был постелен красивый ковер с большим ворсом. Всюду стояли стеллажи с книгами на тему медицины. Рядом с диваном был расположен резной сервант со стеклянными дверцами, и за ними я видела огромное количество бутылок и графинов, наполненных дорогущим алкоголем. Все в этом кабинете буквально кричало о том, как сильно данного человека ценит местное руководство. Я сидела в тишине до тех пор, пока Абрам Янович не вздохнул с облегчением и не захлопнул свой ноутбук.

– Елизавета, вы как всегда на высоте. – улыбнувшись, произнес он, снимая с себя очки, а после, размяв затекшую шею, встал из‑за стола и подошел к серванту с алкоголем. – Первая операция, и вы вызвали фурор, первая работа с объектом, и опять успех.

– Ладно вам, скажете тоже. – отмахнулась я от такой неприкрытой лести.

– Не скромничайте, вы заслужили похвалу. – произнес он, наполняя два стакана алкоголем. – Вас ждет очень большое будущее, уверяю. Но вам нужно выбрать сторону, уж поверьте, в нашем бункере их несколько. – улыбнувшись, добавил он и протянул мне хрустальный бокал, в котором было немного жидкости янтарного цвета.

Глава 19

Ульяна (девушка спасенная из ангара)

Практика в центре МЧС не задалась с первых дней, сначала я опоздала на поезд до Екатеринбурга, и мне пришлось добираться до города чуть ли не на попутках. Попав в город, я кое‑как нашла вокзал, откуда уходят электрички в нужном направлении, чтобы попасть уже в сам центр, но по пути я задремала и проехала две лишние станции. Тут, конечно, не Подмосковье, и электрички ходят намного реже, так что пришлось просидеть еще три часа на платформе в ожидании поезда в обратную сторону, хорошо, что хоть лето и было тепло, зимой бы мне пришлось несладко.

Добралась до центра, и мне первым делом влетело за опоздание, никакие оправдания не помогли. Как сказал начальник: «Что это за спасатель, который сам нуждается в спасении?» Крыть было нечем, поэтому просто приступила к стажировке. Но со стажировкой тоже все было неладно, я просто никому была не нужна, каждый был занят своими делами, и даже на самые простые вызовы меня с собой не брали, чтобы под ногами не мешалась.

Единственный, с кем мне удалось подружиться, это пожилой старичок Гаврилыч, добрый такой дядечка, всегда на позитиве и любит поболтать. Сам он в прошлом был летчиком и помогал обслуживать местный вертолет, а в промежутках говорил со мной, рассказывая массу интересных историй. Остальные мужчины в основной своей массе видели во мне только молодую симпатичную девушку и то и дело пытались пригласить на свидание, но я всех отшивала, так как у меня был жених, который как и я, сейчас проходил практику, только на Камчатке.

А потом в один из дней началось это. Я до последнего думала, что это чья‑то злая шутка, кто в здравом уме поверит, что мир накрыла волна зомби‑апокалипсиса? В этот день я сидела диспетчером и принимала звонки от пострадавших, которых в то время было неимоверное количество. Экипажи уезжали на вызовы и не возвращались, связаться с ними не выходило, а потом сама связь и вовсе пропала. Все понимали, что происходит что‑то неладное, и когда один из экипажей все же вернулся на искореженной машине и продемонстрировал нам запись со своего видеорегистратора, то все впали в ступор, а что делать‑то? Решение принял командир: в первую очередь эвакуировать всех близких родственников, перенести все припасы в пустой ангар и ждать спасения, ведь это уже дело армии. Так все и сделали, в ангар загнали автобусы для удобства, перенесли провизию, запас воды и закрылись внутри, так как зомби уже появились вблизи базы. Дальше было хуже, всем было страшно, зомби окружили нас со всех сторон, женщины плакали, чем вводили в панику детей, да и мужчины начали терять самообладание. Все мы ждали спасения, никто к нам не спешил, даже выстрелов слышно не было. И с каждым днем становилось все очевиднее, что никто спасать нас уже не придет и каждый будет сам за себя, вот тут‑то все и началось.

Представители сильного пола разбились на две группы, группа во главе с начальником центра требовала четкого распределения припасов и сильнейшей экономии, чтобы мы могли протянуть как можно дольше. А вторая во главе с Дмитрием и его прихлебаем Ромой имела свое мнение на этот счет. Они видели вертолет, что стоял совсем недалеко, и хотели улететь на нем, но добраться до него не представлялось возможным. Споры по поводу вылазки разгорались с каждым днем все сильнее и сильнее, и дело дошло даже до рукоприкладства, но командир был непреклонен, он был против этого. И спустя несколько дней утром командира обнаружили в углу ангара висящим в петле. Дима начал вещать о том, что старик сдал и понял, что был неправ, а также побоялся голодной смерти и поступил подобным образом. Но я не спала в ту ночь и слышала, как он с Ромой оглушили его и повесили. С того момента дела начали только ухудшаться, решение на захват вертолета все же было принято и, разумеется, не проводилось, как предвещал погибший командир. Мне, как и всем остальным, было страшно, люди не знали, что делать дальше. У некоторых не выдерживала психика, люди в агонии от панических атак поднимались на крышу и сами прыгали с нее. Дети постоянно плакали, а Дима и Рома, что взяли на себя командование, просто бесновались и творили все, что им заблагорассудится.

В какой‑то момент, когда еда и вода закончились, я начала терять последнюю надежду и волю к жизни. Мне начало казаться, что смерть не такой уж и плохой вариант. Ведь вместо того, чтобы страдать, можно просто спрыгнуть с крыши, и все закончится. И когда я была совсем на грани и почти решилась на это, чудо все же произошло, нас спасли.

Дима предстал перед спасителями аки благодетель, этакий добрый и чуткий человек, что заботился обо всех. Но когда мы грузились в автобусы для выезда, он всем нам дал четко понять, что если хоть кто‑то откроет рот, то всех нас тут же прикончит. Оказавшись в депо, я только и думала о том, как немного набраться сил и убежать как можно дальше, мне было больно вспоминать некоторые моменты, проведенные с этим подонком. И если честно, больше всего мне хотелось схватить пистолет и выпустить в него и Рому всю обойму.

Но новые люди хоть и не показывали большой радости от нашего спасения, все равно были добры к нам, особенно я обрадовалась тому, что среди спасителей оказался Гаврилыч, самый добрый человек из всех, кого я знаю, и это хоть как‑то утешило меня. Ночью же я услышала разговор Димы и Ромы, которые рассуждали о случившемся, а также обсуждали идею, что было бы неплохо убрать новеньких, всех кроме Гаврилыча, и, забрав их имущество, отправиться куда подальше отсюда, но для начала пусть найдут вертолет и раскроют данные, куда хотят полететь. Услышав это, я очень сильно испугалась, так как боялась эту парочку до безумия, и первое, что я подумала, так это то, что нужно бежать. Но куда я побегу? Ослабленная у меня ничего нет, да первый же зомби сожрет меня без каких‑либо усилий. Тогда я решила, что все расскажу Гаврилычу при первой же возможности, а он, человек мудрый, подскажет, как быть. Но подобраться к старику было не так‑то просто, парочка надзирателей кружила над нами, словно коршуны над цыплятами, ни на секунду не выпуская из виду, а с рассветом Гаврилыч с другими уехал на поиски вертолета.

Время шло, в ангаре велись работы по усилению автобуса, и Дима с Ромой почему‑то сами вызвались помогать Гене, огромному здоровяку, за которого я очень сильно переживала, ведь сейчас они видят в нем самую большую угрозу, и как бы чего не случилось. Но мне не хватало смелости пойти и рассказать все, что я знаю, пожилому дядечке, которого все называли Михалычем.

Иван Михайлович

Слепое доверие к людям – штука крайне опасная, никогда не знаешь, кто и когда может тебя предать. Но нужно знать наверняка: это произойдет в самый неудобный момент. Взять того же Гену: мы уже успели через многое пройти, вероятность того, что он вонзит мне нож в спину, крайне мала, но это в данный момент. Все меняется, стоит слегка дать слабину или как‑то резко изменятся обстоятельства, как Гена из верного соратника может превратиться в главного врага. Чего уж тогда говорить про Гаврилыча, этот с виду безобидный выпивоха‑пьяница далеко не дурак, а его знакомые, которых мы спасли, вообще мутные, особенно выделяется парочка вожаков: тот самый Димка и Рома, что вечно бегает за ним, словно шнырь. Единственные, в ком я уверен, как ни странно, это Ил и Герда, эта парочка весьма прямолинейна, а главное, они полностью независимы от нас, в целом они и обозначили свою позицию. Доверие тут не в том, что я верю каждому их слову, тут другое. Наши интересы не пересекаются, мы им не враги, и у нас нет ничего такого, что бы им пригодилось, а значит, и убивать нас смысла нет, это лишний риск, который Герда, как разведчик, должна была сразу просчитать.

Инцидент с Геной быстро расставил все точки над i. Как и ожидалось, Димка начал прощупывать почву, но, по всей видимости, сделал это очень неаккуратно, раз даже Гена почуял подвох и взорвался своей тирадой. Дабы показать всем, что мы не шутим, мне пришлось пристрелить этого подлеца, а его дружок побитой собакой спрятался в толпе своих людей. Далее я, как и полагается, предоставил всем выбор, а еще у меня буквально свербило в груди от того, что Гаврилыч был с ними в связке. Я уже был готов плюнуть на все и пустить ему пулю в лоб, как вдруг из толпы ко мне подбежала молоденькая девушка с красными от недосыпа глазами, вся такая бледная, несчастная, и схватила меня за руку.

– Дяденька, не трогайте Гаврилыча, он ничего не знал, это все Дима и Рома устроили, они не такие добрые, какими хотели казаться. – начала причитать она со слезами на глазах.

– А ну заткнись, сука! – вдруг закричал Рома, выглянув из толпы, а вид у него стал еще более испуганным, чем раньше.

– Что? – нахмурив брови, уточнил я.

– Они вчера рассуждали о том, чтобы убить вас и забрать все пожитки. А Гаврилыча хотели заставить, чтобы он отвез вас туда, куда вы задумали.

– А почему ты сразу об этом не рассказала? Ты с ними заодно? – строгим тоном спросил я у нее, хотя и так было ясно: девушка до смерти боялась эту парочку.

– Я, я, я. – начала заикаться она, впадая в истерику. – Я хотела рассказать Гаврилычу, но не успела. Мне бббыло страшно, они запугали нас. – разрыдалась она, падая мне на грудь.

– Тише, дочка, тише, теперь все будет хорошо. – смягчившись, ответил я и прижал к себе девчушку. – Гена, что ты стоишь? – стрельнул я взглядом на Великана, и тот сразу подскочил к тому самому Роме и схватил его за шиворот.

– Отпусти! Она все врет! – попытался он вырваться из железной хватки, но силенок ему явно недоставало.

– Ой, ты мой коварный бунтовщик! Хотел Великана и Михалыча прикончить? – умилился происходящему Ил, приближаясь к Гене. – А давайте подвесим его за причиндалы? – обратился он к окружающим.

– Остынь, парень. – отозвал я Ила, как бы он чего не учудил со своей больной фантазией.

– Старый, ну не будь занудой, он ведь однозначно над остальными глумился, отплатим ему той же монетой? – предложил он.

– Я сказал нет. – добавил я строгости в голос.

– А что с ним тогда делать? – недоумевая, спросил Ил.

– Нам ничего. Тем более навредить он не успел, это ведь обычная шестерка, а главный интриган уже на том свете. – спокойно ответил я и, отпустив девушку, подошел к столпившимся людям, что явно воспряли духом после гибели Дмитрия. – Он вам вредил, вам его и линчевать, хотите убейте, хотите отпустите, решать вам, но только не затягивайте с этим. – обратился я к толпе и, одернув Гаврилыча, отошел с ним в сторону.

Толпа мялась, глядя на Романа, которого Гена продолжал держать за шиворот. Рома же визжал, словно поросенок, кричал что‑то невнятное и размахивался руками во все стороны в надежде вырваться из мертвой хватки.

– Зачем ты так? – спросил у меня Летун.

– Хочу посмотреть, что будет, насколько они озлобились и на что способны. – прямо ответил я.

– Но зачем? – уточнил он.

– Хочу понять, что за люди нас окружают. – пояснил ему я. – И это, ты не обессудь за случившееся, сам понимаешь, я за своих людей пекусь. – извинился я за наезд.

– Все нормально, я не в обиде, в целом все подозрительно выглядело. Но, признаюсь, не ожидал такого от Димки, сначала было решил, что его оговорили, но Ульянка, девочка, что рассказала тебе, хорошая девчушка, добрая, только трусиха, она бы врать не стала, не тот человек. – тяжело вздохнул он.

– В тяжелых ситуациях люди какого дерьма только не сделают, все свое нутро обнажают, чтобы выжить, так что я не сильно удивлен. – прикурив сигарету и глубоко затянувшись, ответил я, выпуская сизое облачко дыма.

– Ну вы же не такие? Или я ошибаюсь? – уточнил Гаврилыч.

– У каждого свои ценности, кто‑то печется о себе, кто‑то о близких, отсюда и в тяжелых ситуациях придется делать выбор. «Сам погибай, но товарища выручай» – эта поговорка не про всех.

Тем временем толпа стояла на месте и ненавистно поглядывала на одного из своих мучителей, что бился словно зверь в клетке, тем не менее истязать его никто не спешил. И тут в дело вступила Герда, что спокойно подошла к Гене и, схватив Рому за горло левой рукой, выхватила нож из разгрузки правой, вонзила ему прямо в сердце.

– Заканчиваем балаган! Отпускать этого клоуна нельзя, нечего врагов за спиной оставлять! – скомандовала она. – Нам нужно добраться до музея, где стоит вертолет. Так что все ноги в руки, грузимся в машины и поехали, пока не стемнело! У нас дел по гланды, а мы тут с вами какой‑то ерундой занимаемся! – добавила она, направившись к пикапу.

– Точно. – согласился я, совсем забыв подробно расспросить про результаты их поездки.

* * *

После спешных погрузок мы покинули депо и отправились в тот самый музей, правда, по пути туда Ил с Гердой откололись от нас, решив заглянуть на железнодорожную развязку, где могут находиться цистерны с топливом, которого нам нужно очень много.

Один недоделанный автобус мы все же взяли, ведь ехать было не так уж далеко, да и наши машины будут его прикрывать, я ехал первым, за мной автобус, а замыкали колонну Гена с Алиной.

Зомби на дорогах было куда больше, чем обычно, но отвал на моем КАМАЗе с легкостью разбрасывал их в стороны, единственный минус – это то, что их мерзкая черная слизь разлетается во все стороны и пачкает стекла. Тем не менее до музея мы добрались без каких‑либо проблем, Макс подсказал, куда нужно подъехать, мы сразу приступили к осмотру территории и начали продумывать план обороны, если на нас решат напасть зомби или люди. Хотя за все это время я не заметил никаких следов пребывания людей, это и логично, когда по округе столько зомби шастает, либо нужно убираться подальше отсюда, как мы, либо же сидеть где‑то очень глубоко или высоко от них, чтобы не достали.

– Вот это махина! – присвистнув, сказал я, войдя в ангар, где стоял «Чинук».

– Бывают и побольше, но нам этого хватит с головой. – улыбнувшись, ответил Гаврилыч, погладив вертушку по фюзеляжу. – Вот, смотри. – показал он пальцем на специальные отверстия в дверях. – Тут есть крепления для пулеметов, но только для американских, разумеется, если Гена сможет их переделать, то считай, что этот малыш станет полноценной боевой единицей.

– Хм, идея хорошая, сейчас он там освободится, и я его озадачу, если учитывать тот факт, что нам придется садиться в неизвестных местах. – согласился с ним я, а после, еще немного походив вокруг вертушки, вышел к автобусу, где сидели все спасенные нами люди.

Из новобранцев мужчин осталось всего трое, остальные женщины и дети. Эта троица была семейной и защищала своих детей, оттого они не перечили Димке с Ромкой, но и не поддерживали их, соблюдая хрупкий нейтралитет. В целом, на первый взгляд, они были неплохими людьми, правда, сильно истощенными, но это было скорее им в плюс, ведь они, невзирая на голод, отдавали почти всю пищу своим детишкам. Но даже о крупице доверия к ним речи, конечно, пока не идет, однако, нравится мне это или нет, их придется вооружать, не будем же мы втроем с Геной и Максом отвечать за оборону, пока решаются вопросы с топливом и провизией. Плюс нам с мужиками придется выезжать на поиски еды, а значит, они будут нас прикрывать. Тяжело вздохнув, я вошел в автобус, чем привлек всеобщее внимание, а затем приступил к политбеседе.

– Слушайте, я не знаю, какого мнения вы о нас. А также прекрасно понимаю, что‑то, что вы пошли за нами, это не проявление доверия и веры в нас, а просто безысходность. Я понимаю, что в ангаре вам пришлось несладко, но поверьте, у нас тут тоже жизнь не сахар, и вы сейчас начнете принимать в ней более активное участие. Мне нужно, чтобы вы понимали простые вещи, я тут старший, и все решаю только я. Мои люди не выше вас, все мы тут в одинаковых условиях и равны. Так что каждый должен помогать коллективу по мере сил и возможностей. В коллективе мы не приемлем воровства, лжи и лени. Если нужно поработать, мы работаем, если требуется не спать, мы не спим и так далее. И последнее. Как мы уже поняли, вы сами были не в восторге от убитой парочки, но прошу вас сделать из произошедшего выводы. Если хоть кто‑то из вас попробует выкинуть хоть что‑то подобное, то в ту же минуту получит пулю в голову, поверьте мне, я буду следить за каждым вашим шагом и вздохом. Если же вы все это уяснили и согласны с моими условиями, то добро пожаловать в нашу команду, и давайте будем вместе стараться выжить и никого при этом не терять. – спокойным, но строгим тоном заявил я.

Честно говоря, я ожидал после своей речи услышать какие‑то скептические вопросы или просто недовольство, но все как один поднялись на ноги и начали мне аплодировать, от чего я даже немного смутился.

Глава 20

Леший

Катер был весьма внушительных размеров, с крытой остекленной палубой или как она там правильно называется. В общем, с виду все смотрелось дорого‑богато, и, вероятно, это даже и не катер, а полноценная яхта, я в целом во всей этой морской тематике не силен. Войдя в воду по самые плечи, я по металлической лестнице, что была расположена позади судна, забрался на платформу, на которой красовалось название «Фортуна», выведенное кривым каллиграфическим шрифтом.

– Все же ты мне улыбнулась. – расплылся я в довольной ухмылке.

Дверь, ведущая на палубу, была распахнута, и я осторожно вошел в нее, подумав о том, что зря не прихватил пистолет у того бедолаги, а то мало ли кто тут мог оказаться. Возвращаться назад не хотелось, так что, вооружившись шваброй с алюминиевой ручкой, я начал осмотр каждого уголка.

Времени на осмотр ушло немного, но чем больше я видел, тем сильнее радовался. Уж не знаю, кем был хозяин этой посудины, но было очевидно, что денег у него было до хрена и больше. Внутренняя отделка и убранство выше всяких похвал, все сделано из дорогущих материалов, причем не сильно пафосно, но со вкусом, на мой взгляд, так уж точно. Но бог с ней, с этой отделкой, главное ведь содержание, и оно обрадовало меня куда больше, чем диванчики, обтянутые итальянской кожей.

Две маленькие каюты были от пола до потолка забиты припасами: консервы, крупы, хлебцы и многое другое, а еще одна каюта была забита ящиками с элитным алкоголем: виски, ром, мартини, вина и прочее. Помимо еды, я нашел немало мужской и женской одежды, а вишенкой на торте было оружие. К сожалению, его было немного: одна очень дорогая и, возможно, старинная снайперская винтовка со скользящим затвором. Ее украшенный резьбой приклад был сделан из какого‑то дорогого материала со вставленными драгоценными камнями. К винтовке имелся приличный боезапас: почти сотни картонных пачек по десять патронов в каждой. А еще тут была Сайга, с такой игрушкой я хорошо знаком, и к ней имелся целый ящик патронов, причем на любой вкус: с пулями различного веса и большим выбором дроби.

На радостях я набрал себе еды, прихватил бутылку рома и, расположившись за небольшим столиком, начал жадно поглощать пищу, обильно запивая алкоголем. Плотно перекусив и отпив примерно половину бутылки, я, прикурив сигарету и держа бутылку в руках, поднялся на крышу катера и, облокотившись на перила, вдохнул полной грудью.

– Хорошо‑то как! Шум реки, легкий бриз и яркое солнце, одним словом – красота.

Сделав еще пару глотков рома, я поморщился от крепости напитка и тут же сделал затяжку, а затем задумался. В захваченной деревне мы безмятежно пили и глумились над местными, и к чему это привело? Та встреча с Илом, где я чуть не погиб, ведь я был изрядно пьян. Будь я в нормальном состоянии, то не проиграл бы ему в схватке. Я, конечно, выжил тогда, но это просто удача. Не напейся я в бандитском лагере, уехал бы оттуда с утра и не потерял все, что смог найти. Делаем вывод: от алкоголя сейчас толку ноль! Он, конечно, отвлекает от бренности бытия, но по факту только притупляет бдительность. Посмотрев на бутылку, я все же сделал из нее еще один глоток, затем засунул в горлышко окурок и запустил ее в реку.

Расслабляться рано, нужно решать, что делать дальше. Первым делом я спустился в каюту, где была мужская одежда, и начал перебирать ее, чтобы подобрать что‑нибудь подходящее. Владелец данного судна был явно меньше меня в габаритах, так что почти все мне было мало, но я все же смог подобрать себе черный спортивный костюм, что хоть и был слегка в обтяжку, но чувствовал я себя в нем комфортно. Еще нашлись футболки в модном стиле оверсайз, но на мне они смотрелись как обычные, с обувью было проще, размер с владельцем у нас совпал.

Переодевшись, я переключил свое внимание на оружие. Разгрузки, к сожалению, не нашел, зато нашлось два больших патронташа с кармашками под магазины. Один я снарядил патронами с пулями, он у меня будет против людей, а второй патронами с крупной дробью, это уже против зомби. Винтовку же я пока отложил в сторону, снайперская стрельба – это не про меня, сколько ни пытался, всегда бью в молоко. Раз уж раньше не получалось, то теперь и пытаться не стоит, ведь один промах может стоить мне жизни, как знать, может, в будущем смогу обменять ее на автомат.

Как только обзавелся оружием, мое настроение улучшилось в разы. Насвистывая «Мурку», я вернулся в кухонку и, поискав по ящичкам, нашел турку и молотый кофе. Сварив бодрящего черного напитка на газовой плитке, я с удовольствием сделал пару глотков из кружки, прогоняя из организма остатки рома. А после отправился в капитанскую рубку.

– Япона мать! – выругался я, войдя в достаточно тесное помещение.

Я уже был тут сегодня, но особо не вглядывался в детали, так как искал внутри зомби или других людей. Но теперь же я осматривал этакую приборную панель, и, судя по тому, что я видел, эта посудина недалеко ушла от самолета. Какие‑то датчики, экранчики, кнопочки, лампочки, ручки, рычажки и руль почти как у машины. И, сука, как назло, ни одной надписи на русском языке, да даже на английском ни слова, судя по словам, напоминает французский, а может, и испанский или даже португальский, черт их разберет.

– И что делать с тобой? – плюхнувшись в капитанское кресло, задумчивым тоном произнес я, пытаясь интуитивно понять, как тут все устроено, и, разумеется, у меня ничего не получалось.

Но кое‑что я точно осознал: замок зажигания или как он тут называется был пуст, и ключа я нигде не видел. Но раз катер сюда приплыл, то он должен был быть, а может, он и вовсе не нужен? Поклацал на разные кнопки, катер не подавал никаких признаков жизни, что, в свою очередь, все же сводило меня к мысли, что ключ должен быть. Мне ничего не оставалось, как идти и искать его, обыскивая каждый шкафчик, каждую полочку, да и вообще каждый угол.

Параллельно поискам я начал размышлять, как быть дальше? Найду я ключ и даже смогу запустить эту посудину, плыть то куда? А главное, насколько это безопасно? Я же буду у всех как на ладони, ладно еще когда меня заметят с берега, если река будет достаточно широкой, я могу уйти в противоположную сторону. А если на меня кто‑то нападет с моста? Ведь мост – идеальное место для засады, где можно фраеров бомбить, а тут братве такой подарочек в виде заряженного катера в руки приплывет. И ведь даже если не захватят, могут просто из вредности пустить ко дну. Нет, плыть на катере в одиночку и без хорошего вооружения, чтобы в случае чего бить на упреждение – это все форменное самоубийство. А если так, то что тогда? Снарядить рюкзак, остатки бросить тут и идти пешком испытывать удачу? Тоже идея так себе, находился уже, то и дело в неприятности ввязываюсь, надоело. Да и добро в катере бросать жалко, все же тут столько всего. Наилучшим вариантом будет заприметить с берега поселение, спрятать катер у бережка и пойти на разведку, добыть машину и уже в нее перегрузить все, что нужно, а потом ехать дальше. На мой взгляд, это будет самым оптимальным вариантом.

– Да где же эти дурацкие ключи! – в сердцах выругался я, и тут меня осенило. – М‑да, неужто они у мертвеца в кармане лежат? – скуксившись от предстоящих действий, вслух высказался я.

Делать было нечего, взяв пару перчаток, нож и длинную вилку, я, скинув одежду, сошел на берег, а после отправился к трупам. Оттолкнув труп девушки в сторону, я, задержав дыхание, присел на корточки рядом с мужчиной, вилкой я откинул пистолет в сторону, а затем полез ей в его карман. Мухи летали всюду, пытаясь присесть на меня, но я отгонял их свободной рукой. По телу мертвеца всюду были видны тысячи опарышей, что развлекались в тухлой плоти. Мне больших усилий стоило сдерживать рвотные позывы. Рот вообще было страшно открывать, вдруг в него залетит муха. Карманы как назло, словно слиплись и не хотели открываться, и как бы я ни старался пробраться в них вилкой, ничего толком не выходило. Разрезать штаны ножом тоже не получалось, плоть просто прогибалась под лезвием, а еще на штанах проступала влага.

– Твою‑то мать! – выругался я, отскочив от трупа, понимая, что придется лезть в карманы руками.

Быстро сбегав на катер, я взял футболку и обмотал ее вокруг лица, затем, обратно надев перчатки, я вернулся к трупу и полез в его карманы. Мухи жужжали вокруг, садясь мне на спину и ползая по ней. Это было максимально неприятно, ведь я видел, откуда они взлетают. Собрав волю в кулак, я залез рукой в один карман, но там была лишь зажигалка. Тогда я полез в другой и что‑то там нащупал, и кажется, это как раз был ключ. А еще в кармане было сыро, что аж перчатки промокли, и я чувствовал, как там шевелятся опарыши. Схватив пальцами ключ, я изо всех сил дернул руку на себя, но манжет перчатки зацепился за ремень, и труп завалился на меня, пробороздив головой от шеи до груди, по пути его рука словно схватила меня за локоть.

– А‑а‑а‑а! Сука! – закричал я, вскакивая на ноги и видя, что все мое тело испачкано непойми чем. Руку я все же выдернул, и, даже не посмотрев, что в сжато в моем кулаке, я рванул в воду, судорожно смывая с себя трупные следы.

– Мерзость! Какая же это мерзость! – кричал я, натирая тело песком.

Затем, вспомнив, что на палубе есть мыло, я рванул за ним и начал тщательно намывать себя. Немного успокоившись и прийдя в себя, я все же вернулся на берег и подобрал брошенную там перчатку. Расправив ткань, я увидел зажатый в ней нарядный ключик с брелком в виде французского флажка. Тщательно промыв ключ в воде, я сразу пошел в капитанскую рубку.

– Ну, сука, только попробуй не подойти! – злобно шипел я, шагая по узкому коридорчику.

Добравшись до места, я уселся в кресло, вставил ключик в замок зажигания и повернул его.

– Вуаля! Черт возьми! – расплылся я в самодовольной улыбке, видя, что панель ожила, экранчики загорелись, а стрелки приборов начали подниматься на свои отметки.

Но не все было так радужно, я попытался повернуть ключ дальше, чтобы мотор завелся, но, увы, у ключа было только одно положение. Тогда я начал искать нужную кнопку и, кажется, нашел ее. Внешне она напоминала те, что устанавливают в машины с надписью START/STOP, тут же было написано «Démarrage de moteur», последнее, как я понимал, как раз означало «мотор». Нажал на нее, на табло загорелись какие‑то ошибки и замерцали лампочки.

– И как это понимать, ВАШУ МАТЬ?! – злобно прошипел я, ударив кулаком по панели.

Повозившись еще примерно полчаса, я понял, что впустую трачу время, заряд аккумуляторов и, главное, вообще могу что‑то сломать, и тогда мне точно придется топать ножками. Я практически отчаялся, но тут мне в голову пришла гениальная мысль: в спальной каюте был целый стеллаж книг, среди которых я видел парочку с изображением этого самого катера. Быстро переместившись в нужную каюту, я достал книги, и вот, пожалуйста, книг тут, правда, оказалось не две, а четыре, и да, это была инструкция по эксплуатации в четырех томах.

– Ну вот и чтиво на вечер нарисовалось. – прокомментировал я увиденное и, взяв книги в руки, отправился обратно в капитанскую рубку.

* * *

К наступлению сумерек я уже успел разобраться в том, как запустить движок, оказалось, это совсем не сложно. У меня бы это вышло и без книжки, просто была включена скорость. Помимо этого я узнал немало различных нюансов по управлению этой посудиной. Но главное, я смог запустить бортовую сеть и включить бойлер, который нагрел мне воды, и я смог нормально помыться, побриться и даже подстричься найденной машинкой. Плыть куда‑то в ночь я не решился, так что, поужинав, я закрылся изнутри и завалился спать на шикарной кровати с шелковым постельным бельем.