Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 46 страниц)

МИЛЕДИ И ХРАБРЫЙ РЫЦАРЬ

Хьюи

19 ноября 1994 года

Это была ужасная идея.

Я понял это сразу, когда Лиз скользнула, забравшись наполовину на дерево, и рухнула на меня – мы оба плюхнулись на землю. И понимал это теперь, балансируя на ветке и наблюдая, как она шаталась, словно неуклюжий жеребёнок.

Если с ней что-то случится, мне крышка.

Если мама меня не убьёт, сестра точно сделает это.

– Осторожнее! – крикнул я, не сумев скрыть тревогу. Надо было понять, что лазить по дереву после вчерашнего дождя – плохая идея. Да, сегодня сухо, но ветки всё ещё скользкие. Проблема в том, что я, похоже, терял всякий здравый смысл, когда рядом была Лиззи Янг. Сегодня утром, например, я должен был идти на регби, как обычно по субботам, но Лиз устроила ночёвку у Клэр, и когда она спросила, хочу ли я побыть с ними, я без раздумий прогулял тренировку.

Залазя на особенно шаткую ветку, ту самую, на которой был я, Лиз без всякой грации балансировала и вытягивала палку вперёд. С озорной улыбкой она замахнулась и ткнула меня палкой в грудь:

– Я вызываю тебя на дуэль, отважный рыцарь!

– Отважный рыцарь никогда не сражается с дамой, – поддел я её британским акцентом и, сделав преувеличенный поклон, склонил воображаемую шляпу. – Миледи.

– Иди же, доблестный рыцарь, и поспеши, – она подтянулась дальше по ветке и ткнула меня палкой в грудь. – У меня мало времени на такие неприятные замечания.

– Не могу я, миледи, – ответил я, положив воображаемый меч у её ног. – Умоляю вас отступить, пока не случилось беды.

Лиззи прищурилась и вышла из роли:

– Да брось! Давай драться, Хьюи.

– Ты упадёшь и сломаешь себе задницу, – рассмеялся я, от души развлекаясь её выходками. – Отступай, пока не убилась.

– Ага? – Бросив палку, она подмигнула и прыгнула с ветки. – Лиззи! – заревел я, сердце ушло в пятки, когда я с ужасом смотрел вниз – блондинка лежала на траве в нескольких шагах от меня, словно сплющенная.

Её смех был для меня музыкой, и когда она перевернулась на спину и подняла большой палец, я почувствовал, как всё тело расслабляется от облегчения.

– Ты плохая леди.

– Потому что я не хочу быть леди, – крикнула она с улыбкой. – Я хочу быть рыцарем, как ты.

– Эй, Лиз, ты точно не хочешь пойти со мной на балет? – из дверей патио позвала Клэр, одетая в розовую пачку и белые колготки. – Миссис Гуд разрешает детям приходить на пробное занятие, чтобы понять, нравится ли им.

– Эм… это нормально? – Лиззи ответила с ужасом, а я прикрывал рот, чтобы не рассмеяться.

Растянувшись на траве в джинсовом комбинезоне и слишком большой клетчатой рубашке, Лиззи совсем не походила на мою сестру.

Мне это нравилось.

– Хью, можно тебя на минутку? – позвала мама, присоединившись к сестре в дверях.

– Да, мам, – ответил я, ловко слезая с дерева. Чувствуя себя игриво, когда коснулся земли, я поднял «меч» Лиз с травы и поставил его у её ног. – Миледи.

Она улыбнулась с травы:

– Храбрый рыцарь.

Я сделал ей театральный поклон, потом подошёл к маме.

– Что случилось?

– Зайди домой на минутку, – сказала мама и отправила Клэр гулять с Лиз, пока они не должны были уйти на танцы.

– Что-то не так? – спросил я, внимательно глядя на маму. – Мам?

Она начала:

– Как Лиззи? Всё в порядке? Она что-нибудь говорила тебе или Клэр?

Я нахмурился:

– Что именно?

Мама вздохнула:

– Я только что говорила с её мамой.

– И?

– У мамы Лиззи очень серьёзные проблемы, Хью, – положила она руку мне на плечо. – У неё третий этап борьбы с раком.

– Ладно, – я нахмурился. – Она не выздоравливает?

– И да, и нет, – ответила мама с тяжёлым вздохом. – Выздоровление Кэтрин идёт медленно, и это сильно сказывается на семье, особенно на Лиззи. Кэтрин очень переживает, как это влияет на дочку. – Но Лиз никогда не говорит ни о чём таком, – ответил я, нахмурившись. – Я думал, что у неё всё хорошо, и мама выздоравливает.

Мама кивнула, принимая мой ответ, потом задала другой вопрос:

– Она когда-нибудь говорила тебе о своих чувствах?

– О каких чувствах?

– О страшных чувствах или голосах, – осторожно ответила мама. – Или может, о своих страхах?

– Что? – я покачал головой в недоумении. – Что ты имеешь в виду? – Неважно, – улыбнулась она ярко. – Мне просто нужно было это знать.

– Что происходит, мам? – спросил я, теперь уже действительно волнуясь. – С Лиззи всё в порядке?

– Да, дорогой, всё нормально, – провела мама рукой по моим волосам. – Я сказала Кэтрин, что мы рады принимать её у себя, пока она лечится, так что Лиззи, скорее всего, будет много у нас в ближайшие месяцы.

– Правда? – волнение вспыхнуло во мне, смешавшись с путаницей от разговора. – Это здорово.

– Ты хороший мальчик, Хью, и я знаю, что ты достаточно взрослый, чтобы понять это без объяснений, – мама погладила мою щёку и грустно улыбнулась. – Но, пожалуйста, присматривай за ней. Это очень хрупкая девочка, которой нужен уход.

– Обещаю, – поклялся я, взглянув через окно патио на блондинку, вертящуюся на траве в джинсовом комбинезоне. – Я буду заботиться о ней, мам, обещаю.

ПЛАВАНИЕ НА ГЛУБИНЕ

Лиззи

3 декабря 1994 года

Пресыпаясь восторгом, я держала маму за руку всю дорогу от раздевалки до бассейна. Мам всё ещё чувствовала себя плохо и не могла зайти в воду, но всё равно пришла, когда сегодня Шинейд Биггс пригласила нас. Она сказала, что это особенный подарок для всех нас. Я с нетерпением ждала, когда смогу зайти в бассейн, и видела, как мои друзья плескались в воде. Но я очень старалась быть хорошей девочкой и не допустить ошибок, потому что папа тоже был здесь, и если я буду плохо себя вести, меня больше не пустят в бассейн.

Я должна была вести себя хорошо.

Без ошибок.

– Кэтрин? – спросила Шинейд, вставая с шезлонга у бассейна, когда я подошла с мамой. – Я Шинейд Биггс. Очень приятно наконец познакомиться.

– Взаимно, – ответила мама, пожимая ей руку. – Большое спасибо, что так хорошо относитесь к Лиззи. Я вам очень благодарна. – Нисколько, – улыбнулась Шинейд и помогла маме сесть на стул рядом с собой. – Лиззи – просто прелесть. Она всегда желанный гость у нас дома.

– Мой сын воспринимает политику открытых дверей буквально, – рассмеялась другая женщина из соседнего шезлонга. – Честно, Шинейд видит Джерарда чаще, чем я. – Она наклонилась через кресла и протянула руку маме. – Я Сайв. Вы мать Кивы, верно? Она – ваша гордость, Кэтрин. Правда.

– Огромное спасибо, – мама улыбнулась и пожаловала ей руку. – И здорово наконец познакомиться с вами, дамы.

Они втроём завели разговор, а я улыбалась, радуясь за маму. Было приятно видеть её улыбающейся снова. Сайв и Шинейд не смотрели на её платок или с грустью – они относились к ней, как к своей.

Так же, как и их дети относились ко мне.

– Ты здесь! – услышала я, как Хью зовёт меня, и тут же его рука обвилась вокруг моей лодыжки. Он улыбался мне из воды. – Чего ждёшь?

Осмотревшись, я поискала папу, но не найдя, отступила назад, потом побежала и прыгнула в воду.

– Ты с ума сошла? – рассмеялся Хью, наблюдая, как я гребу к нему.

– Ты ещё не можешь прыгать в глубокую часть. Ты слишком мала.

– Если ты можешь, то и я смогу.

Он улыбнулся в ответ. – Тогда почему ты тонешь?

Я прищурилась. – Потому что никогда раньше не касалась дна.

Он засмеялся и подплыл ко мне. – Держись за меня.

Я быстро сделала так и позволила ему донести нас до края бассейна. – Вот. Используй мою руку, чтобы подтолкнуть себя вверх, – он подал мне руку и помог ногой.

Выйдя из воды, я села на край и улыбнулась ему. – У меня к тебе симпатия. По крайней мере, так Кива говорит. Я не понимала, что происходит, пока она не объяснила про бабочки в горле. Она рассмеялась и сказала, что это моя первая влюблённость.

Его щеки вспыхнули ярким румянцем. – Ты не должна так говорить, Лиз.

– А я говорю, – ответила я.

– Ну да, но… – Он оглянулся по сторонам и добавил: – Парни посмеются, если услышат, что ты так говоришь.

– И что?

– Ну… – он задумался на мгновение, потом покачал головой. – Я не знаю, что дальше после «и что».

Я улыбнулась. – У тебя тоже есть ко мне симпатия?

– Чёрт. – Краснея, он нырнул под воду и через пару секунд всплыл далеко от меня.

– Подожди! – позвала я его, снова прыгнув в воду и начав плыть. – Ты не ответил.

– Да, – крикнул он через плечо, плывя к нашим друзьям. – Мой ответ – да!

Я вскочила на ноги и схватила себя за грудь, не в силах сдержать улыбку.

Потому что он тоже был ко мне неравнодушен.

Хью Биггс нравилась я.

– Вернись за мной, – крикнула я и снова прыгнула в воду, бешено двигая ногами.

Я не испытывала страха, как другие, когда голова оказывалась под водой или вода попадала в нос. Чем сильнее было больно, тем спокойнее становился мой разум.

– Ты сумасшедшая, – засмеялся Хью, обняв меня, когда подплыл обратно. – Что бы ты сделала, если бы я не вернулся?

– Я знала, что ты вернёшься, – рассмеялась я, обвив руки вокруг его шеи, пока он плывёт к мелкой части бассейна.

– Правда? – поддразнил он, отпуская меня, когда я смогла встать. – Как?

– Потому что я тебе доверяю, – ответила я. – Ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности.

Он нахмурился, явно удивлённый. – Со мной, ты всегда будешь в безопасности.

– Я знаю. – Я плеснула его рукой. – Несмотря ни на что, правда? – Да, Лиз, – рассмеялся Хью и обрызгал меня. – Несмотря ни на что.

НАГЛЫЕ ПАРНИ И ХРАБРЫЕ ПАРНИ

Хьюи

17 декабря 1994 года

– Я знаю твою сестру, – это были первые слова, которые вылетели изо рта моей сестры, когда сестра Лиззи переступила порог нашего дома в последнюю субботу перед Рождеством. – Она моя лучшая подруга в школе, а Джерард – мой лучший друг дома.

– Вот как? – засмеялась Кива, позволяя Клэр утащить себя наверх смотреть её коллекцию кукол.

– Мы будем дома к половине второго, – сказала мам, нанося помаду у зеркала. – Если тебе что-то понадобится или ты расстроишься, звони Сайв, хорошо?

– Я не буду звонить Сайв, – ответила я, морща нос с отвращением.

– У неё опять какой-то мужчина ночует.

– Хью, – наставляла мама. – Это не наше дело, помнишь?

– Да, да, но Джо всё равно лучше, – буркнул я.

– Ну, ты бы так и сказал, – засмеялась она. – Он же твой крёстный, который тебя балует.

– Нет, я говорю это, потому что это правда, – обиделся я. – Позвоню Джо, если мне понадобится взрослый.

– У Джо в эти выходные дети, – напомнила мама, поправляя платье.

– Так что, пожалуйста, звони Сайв, если что.

– Тогда позвоню дедушке Хили, и точка, – твёрдо ответил я.

– Ладно, можешь звонить дедушке, – с улыбкой согласилась мама. – О, и Кива спрашивала, может ли её Марк Аллен прийти посмотреть фильм, когда вы ляжете спать. Я сказала, что может, но ему нужно уйти к одиннадцати, так что присматривай за всем, хорошо?

– Марк Аллен? – удивился я. – Ты имеешь в виду сына парня Сайв?

– Хью.

– Уф! – пробурчал я, сердито нахмурившись. – Кто вообще захочет смотреть фильм с ним?

– И это тоже не твоё дело.

Я встречал Марка несколько раз, и Гибс не соврал, когда сказал, что этот парень – урод. Он думал, что он круче нас, только потому что подросток, но на самом деле он был просто жалким мерзавцем. – Я ненавижу этого парня!

– Хью!

– Ты же учила меня не врать, мам, – напомнил я.

– Я ещё учила тебя быть вежливым, – ответила она с улыбкой. – Кива – сиделка, но когда папы нет, ты – глава дома, так что я рассчитываю, что ты присмотришь за сестрой.

– Боже, мам, ты выглядишь шикарно, – сказал я, оценивая её обтягивающее блестящее красное платье. – Ты намного стройнее, чем я думал.

– Спасибо, сынок, – засмеялась мама, сжав мою щеку. – Какой же ты обаятельный.

– Это от старика моего, – вставил папа, появившись с обеими пальто на руке. – Ладно, дорогая, пошли. Такси уже на улице.

– Подожди, подожди, – засмеялась мама, когда папа увёл её к двери.

– Мне нужно поцеловать своих малышей, прежде чем уйти. – А твой большой малыш тут, – сказал папа, открывая дверь и помогая маме спуститься с крыльца. – И можешь поцеловать его в такси.

– Фу, – зарычал я, хлопнув дверью за ними. – Слава богу.

Два часа спустя я должен был признать, что сидеть с Кивой оказалось гораздо лучше, чем с миссис Грейди. Мне было стыдно об этом думать, но это была правда. Кива имела достаточно энергии, чтобы угнаться за Клэр, и мне не приходилось бегать за ней по дому, когда она могла взять ножницы или залезть в мамину косметику. Она занималась этим сама, а я спокойно играл в компьютерную игру. – Мы сделали для тебя печенье! – вскрикнула Клэр, влетев в мою комнату и хлопнув дверью, и я мысленно проклял себя за то, что стал их магнитом. Чёрт возьми. – Пойдём, Хью, попробуй.

Я не хотел есть что-то, к чему прикасалась моя сестра с её грязными пальцами. Я слишком хорошо знал тех гадких букашек, которых она собирала с Гибсом в банки, но Клэр, наверняка, попробовала бы накормить меня ими во сне, если бы я не сдался. Это была битва, которую я не мог выиграть, поэтому я выключил игру и потопал вниз на кухню.

Как и ожидал, печенье выглядело так, будто соседская собака его съела и оставила. Но я взял одно и откусил, чтобы успокоить кудрявого демона, который кружился на кухне.

– Ммм, – промямлил я, потирая живот. – Вкусно. Молодцы. Кива закатила глаза и рассмеялась. – Моя сестра была права, ты сладкий.

Мои щеки покраснели, и я почти подавился кусочком, чтобы ответить.

– Лиз сказала, что я сладкий?

– Ага, – улыбаясь, она прислонилась бедром к кухонному острову и вытерла руки полотенцем. – И не только.

– Что именно? – выпалил я, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

– Типа, она сказала что-то обо мне?

– Ах, посмотри, как ты краснеешь из-за моей сестры, – Кива заигрывающе сказала.

– Хью влюблён, – в этот момент вставила Клэр. – Он хочет поцеловать твою сестру.

– Клэр! – я резко запретил, чувствуя, как лицо ещё сильнее раскаляется. – Перестань! Ты же знаешь, что нет.

– Врешь, врешь, штаны горят, – подшучивала Клэр, танцуя рядом с Кивой. – Он всегда спрашивает меня про неё.

– Правда? – глаза Кивы блестели от озорства. – Какие вопросы, Клэр?

– Типа, какой у неё любимый цвет, любит ли она динозавров, кто её любимый автор и говорит ли она о нём в школе, – отвечала сестра с усмешкой. – Он даже рисует для неё картинки, пишет записки и заставляет меня приносить их ей в школу.

Я стонал, пытаясь не убежать наверх и умереть со стыда в одиночестве.

– Лиззи тоже рисует для Хьюи, – продолжала Клэр, раскрывая мои секреты, ведя Киву в гостиную. – И пишет записки с сердечками, и я должна приносить их домой для него.

– О боже, – Кива воскликнула, присев на диван рядом с Клэр. – Это самое милое, что я когда-либо слышала.

– Я думаю, Хьюи – парень Лиззи, – предложила Клэр. – Как Джерард – мой парень.

– Нет, я не парень, – возразил я, потея и чувствуя себя неловко, стоя в дверном проёме. – И Гибси тоже не твой. Он просто твой друг, как я – друг Лиз.

– Нет, Хьюи, – возразила сестра, приглашая меня сесть рядом с ней.

– Джерард сказал, что женится на мне, когда я вырасту.

– Ау. – Кива рассмеялась. – Мой маленький Гибс сказал тебе, что женится?

– Да, – гордо улыбнулась Клэр. – Только после медового месяца мы заведём котят, а не пистолеты.

– Убей меня, – пробормотал я, плюхаясь на диван. – Серьёзно.

– У тебя есть парень? – спросила Клэр, запрыгнув мне на колени. – Есть, конечно, – ответила Кива с улыбкой. – На самом деле, вы, наверное, знаете моего парня: Марк Аллен.

– Фу. – Клэр ужаснулась. – Просто фу.

– Тебе не нравится? – засмеялась Кива.

– Его папа целовал маму Джерарда, когда не должен был, – объяснила сестра, морща нос. – Джерард говорит, что они изменяли его папе.

– О, боже, – вздохнула Кива. – Это плохо, да?

– Да, это плохо.

– Иногда взрослые делают плохие вещи, – согласилась она. – Но только потому, что взрослые делают плохое, не значит, что дети виноваты.

Клэр выглядела растерянной, но я понял, что Кива пытается ей объяснить.

– Это не вина Гибси, да? – уточнила она мягко.

– Нет.

– Вот именно. – Кива улыбнулась ей. – Тогда почему это вина Марка?

Это поставило Клэр в тупик, и она нахмурилась. – Хм.

Я поднял бровь и фыркнул.

– Есть что сказать, Хьюго Босс? – спросила Кива.

– Да, Гибси – ребёнок, – сказал я. – А Марк – задира.

– Задира для кого?

– Для Гибси.

Глаза Кивы встретились с моими, и я видел, что она не верит мне. —Ты не прав на его счёт. Марк отличный, если с ним познакомиться.

– Чёрт с ним.

– Ты любишь его? – спросила Клэр, возвращая внимание Кивы.

– Да, – улыбнулась та. – Он делает много хороших вещей для меня.

– Правда?

– Ага.

– Какие?

– Так, я пошёл спать, – объявил я, вставая и маша им рукой. Если значит сидеть допоздна и слушать, как моя сиделка в восторге рассказывает про своего ублюдочного парня моей наивной сестре, то я лучше не буду.

Когда я подошёл к окну своей комнаты, посмотрел на окно Гибси через улицу – там было темно. Фургон, припаркованный у дома напротив, заставил меня радоваться, что он у папы на выходных.

Опустившись на колени у кровати, я перекрестился и быстро прочитал молитву, затем лёг. Засыпать мне было сложнее обычного, и я думал включить телевизор, но передумал. Если включу, меня опять потянет играть на Sega, и я не усну всю ночь.

Через некоторое время раздался звук открывающейся и закрывающейся двери, я напрягся, чтобы услышать приглушённые голоса.

Раздался мужской голос.

Это меня смутило, ведь я знал голос папы, а это был не он. Перевернувшись на бок, я пытался заснуть, но странное чувство в животе терзало меня.

Тогда мне вспомнились слова мамы.

Марк Аллен.

Он пришёл посмотреть фильм.

Чёрт возьми!

Сбросив одеяло, я спрыгнул с кровати и пошёл вниз проверить. Когда я вошёл в гостиную и увидел на диване знакомого тёмноволосого подростка с моей сестрой на коленях, меня охватило чувство тревоги. Я не мог объяснить, почему мне так не по себе или почему у меня поднимаются волосы на затылке, когда я смотрю на него. Но это всегда случалось. Я чувствовал себя, как Питер Паркер со своими «чувствами паука», и моё чувство говорило мне, что Марк Аллен – не хороший парень. Совсем не хороший.

– Клэр! – я рявкнул, подойдя к ним. – Нет. – Не останавливаясь, я схватил сестру за руку и сорвал с его колен. – Ты не должна сидеть у незнакомцев на коленях.

– Но он же скоро станет братом Джерарда, – объяснила сестра, смотря на меня большими коричневыми глазами. – Так что он не незнакомец.

– Мне всё равно. – Держа её за руку, я отвёл сестру на другой край дивана и посадил туда, затем сел рядом. – Ты слушаешь меня?

– Да.

– Тогда запомни: если он тебя тронет, если он сделает что-то плохое, ты мне скажешь.

– Обещаю.

– Хорошо.

Мы сидели так некоторое время. Я пытался смотреть телевизор, но взгляд постоянно возвращался к Марку. Что-то было с ним не так. Чтото очень не так.

И мне предстояло выяснить, что именно.

ВСТРЕЧАЯ НОВЫЙ ГОД

Лиззи

31 декабря 1994 года

– Ты в порядке? – спросила я Гибси, хотя уже знала ответ. Был канун Нового года, и мы сидели за моим кухонным столом, пока его мама и Кит потягивали шампанское вместе с моими родителями. – Да, со мной всё будет в порядке, – грустно ответил Гибси. – Спасибо, что пригласила меня на вечеринку, Лиз.

На самом деле это была вечеринка моих родителей, а не моя. Они решили устроить праздник в канун Нового года, чтобы поблагодарить друзей за всю поддержку в течение года.

Мама уже встала с постели и была нарядно одета в красивое платье, а папа сегодня выглядел действительно счастливым. Кухня была заполнена взрослыми, чьих имён я не знала, а в гостиной Кива и Марк набили полный дом друзей из школы.

Я протянула руку, положила её на руку Гибси и тихо сказала:

– Кит – мудак.

Он улыбнулся, и я напрягла мозг в поисках новых ругательств.

– Кит – тупой, сукин сын, мудак-пёс.

Он расхохотался во всё горло.

– Он и впрямь мудак-пёс.

Я улыбнулась.

– Вот именно.

В этот момент зазвонил дверной звонок. Мы оба с Гибси переглянулись и побежали к двери.

– Он пришёл! – визжала я, а Гибси радостно выкрикнул: – Она пришла!

Я подвинула Гибси в сторону бедром, схватилась за дверную ручку на секунду раньше него и с победной улыбкой открыла дверь. Может, это глупо, но мне хотелось самой открыть дверь, когда Хью придёт ко мне домой. Я хотела быть первой, кто увидит его лицо. На самом деле, я хотела видеть его лицо всё время. Каждый день.

Когда я распахнула дверь и увидела семью Биггс, мне пришлось сдержаться, чтобы не броситься на Хью.

Мне очень хотелось.

Очень-очень.

Потому что я думала о нём постоянно. Моё лицо горело, когда он улыбался, и я хотела проводить всё время рядом с ним. Даже когда должна была играть с Клэр, я всё время искала его глазами и тайно надеялась, что он зайдёт в комнату и присоединится к нам. Мне нравилось всё, о чём он говорил. Он был таким умным и всегда учил меня чему-то новому – про звёзды и созвездия, природу, книги, фильмы, музыку. Он был как моя личная энциклопедия жизни. – Джерард! – взвизгнула Клэр, проскочив мимо меня и обняв нашего друга. – Ты так классно выглядишь в рубашке.

– Спасибо, медвежонок-Клэр, – рассмеялся он, теперь уже заметно расслабившись, когда Клэр была рядом. – А ты – словно принцесса. Он накинул руку ей на плечи, и они пошли к своим родителям на кухню, а я осталась, приковав взгляд к единственному мальчику, которого когда-либо хотела видеть.

На нём была красная клетчатая рубашка, заправленная в тёмные джинсы, и коричневые ботинки. Волосы аккуратно зачёсаны, но всё равно немного спадали на лоб, словно у Джуниора из фильма «Маленькие гиганты».

Хью улыбнулся мне.

– Привет, – сказал он.

Я ответила улыбкой:

– Привет.

– Спасибо за приглашение. – Он показал знакомую карточку и подмигнул. – Крутая прическа.

Моё лицо покраснело.

– Я тренировалась.

– Видно, – улыбнулся он и вошёл, слегка коснувшись моей руки.

Моё сердце бешено забилось.

Не удержавшись, я наклонилась и вдохнула его запах. Точно такой, как я помнила: свежескошенная трава, мыло, клубника и Хью.

– Ты опять меня понюхала? – рассмеялся он.

– Мне нравится, как ты пахнешь.

– Я сегодня принял ванну. – Он поднял руку к носу и понюхал подмышку, пожал плечами. – Всё тем же мылом.

– Мама пускает туда пузырьки?

– Да.

– Я люблю пузырьки.

– Я тоже.

– А я ванны не люблю.

– Почему?

– Они щиплют.

Он нахмурился.

– Щиплют?

Я кивнула.

– Да.

В его глазах появилась недоумённая растерянность.

– А меня не щиплет.

Я пожала плечами.

– Может, это только моя ванна.

– Может быть. – Его взгляд скользнул по мне, и мне стало тепло. – Ты сегодня очень красивая. – Улыбаясь, он игриво дернул бант в моих волосах. – Совсем не в стиле Лиззи.

– Моя сестра заставила меня надеть его. – Я покраснела и закрыла дверь. – Спасибо, что пришёл.

– У тебя дома огромный дом, – сказал он. – Серьёзно, огромный. – Да. – Стоя в прихожей, я сложила руки и уставилась на него. – Он очень старый.

– Да, так и выглядит. – Он заинтересованно осмотрел стены прихожей. – Очень крутой.

– Правда?

– Да. – Его глаза встретились с моими, и я снова покраснела. – Мой папа архитектор, так что я люблю такие места. – Он медленно повернулся, глядя на резьбу на потолке. – Георгианский стиль? – Эмм… моего папу зовут Майкл, – я поправила. – Он сейчас на кухне.

Хью на мгновение нахмурился, а потом его лицо озарила широкая улыбка.

– Ты такая милая.

Я удивлённо расширила глаза.

– Милая?

Его губы чуть дернулись, но он не ответил, решив сменить тему. – Так что, леди, как насчёт экскурсии по дворцу для твоего храброго рыцаря?

– Ты такой странный. – Я хихикнула, схватила его за руку и потянула к лестнице. – Пойдём.

***

– А ты знала, что прадед твоей мамы участвовал в осаде Корка в 1690 году?

– Это много «прадедов», Хью. – Я растянулась на полу в своей комнате, положив подбородок на руки и наблюдая, как Хью листает книгу, которую нашёл в библиотеке.

– И твоя семья – одна из немногих католических ирландских семей, которые смогли сохранить свои земли и богатство во время плантации?

– Он умер?

– Кто?

– Мой прадед.

– Нет, но здесь написано, что он потерял ногу. – Аккуратно перелистывая пыльную страницу, он продолжал читать. – Лиз, твоя мама богатая.

– Я не понимаю, что это значит.

– Это значит, что её дети и внуки никогда не будут волноваться о деньгах. – Он нахмурился, а потом засмеялся. – Наверное, это твои дети.

– Но у меня нет детей.

– Пока нет, но когда ты вырастешь, у тебя будет куча детей, – объяснил он, вернувшись к книге. – И они будут очень богаты.

– О.

Я подумала и решила, что меня это не волнует, после чего снова уставилась на него.

– Знаешь, мне кажется, мне нравится больше быть с тобой, чем с твоей сестрой, – призналась я. – Это делает меня плохой подругой?

– Нет, – ответил Хью, снова повернув голову ко мне. – Я понимаю. – Правда?

– Да. – Он кивнул, закрыл книгу и положил подбородок на руку. – Тебе нравится тишина, а моя сестра – полная противоположность.

Я удивлённо расширила глаза.

– Мне правда нравится тишина.

– Мне тоже. – Он улыбнулся. – К тому же ты самая младшая в семье, да? А Кива – гораздо старше.

– Да.

– Значит, ты привыкла к тишине, – продолжил он объяснять. – Я – старший из четырёх детей, поэтому привык к шуму, но он мне не нравится.

Я нахмурилась от непонимания.

– Но вас только двое.

– Гибси – по сути средний ребёнок, а Бет – младшая. – Его губы чуть улыбнулись. – Он почти как мой брат.

– Так вы его вроде как усыновили? – улыбнулась я. – Как Мастер Сплинтер с черепашками.

Его тёмные глаза посмотрели на меня, и его усмешка стала шире.

– Почти.

Он был красивым. Очень красивым.

– Хью?

– Да?

– Ты мне нравишься.

– Ты мне тоже, Лиз, – ответил он, садясь. – Жаль, что ты не учишься в моем классе, а в классе моей сестры.

Я села, скрестив ноги, и улыбнулась.

– Я хочу быть с тобой всё время.

– Да. – Его щеки покраснели, и он кивнул. – Я тоже.

– Хью?

– Да, Лиз?

– Ты знаешь, что Гибси собирается попросить Клэр выйти за него замуж, когда вырастут?

Я приблизилась, чтобы наши колени коснулись.

– А ты попросишь меня выйти за тебя?

Хью долго смотрел на меня и спросил:

– Если я попрошу, ты скажешь «да»?

– Да. – Я кивнула с энтузиазмом. – Определённо скажу «да».

Он улыбнулся.

– Это хорошо знать.

– Хью?

– Да, Лиз.

Я указала на часы у него на руке.

– С Новым годом.

Хью долго смотрел на часы, а потом повернулся ко мне, покраснел и нежно поцеловал в щёку.

– С Новым годом, Лиз.