Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 46 страниц)

ЭТО ЛИЗЗИ?

Хьюи

28 октября 1994 года

Когда я сел в автобус после школы в пятницу, я чувствовал себя солдатом, которого отправляют на опасное задание. Потому что я точно знал: если моя сумасшедшая сестра с кем-то подружилась, значит, этот кто-то – настоящее бедствие. А мне нужно было пригласить четверых таких бедствий на свою вечеринку. Лично. В лицо. Хуже того – Джо забрал Гибси из школы, так что на автобусе его не было, и он не мог меня прикрыть. А Фели слишком наслаждался моими мучениями, чтобы вмешаться и помочь. Одной из её подруг не было в автобусе, поэтому Клэр взяла с собой приглашение в школу, чтобы вручить лично, но оставалось ещё трое. Я заметил сестёр-близняшек Пирса, сидящих с Клэр, и с мрачным выражением лица поплёлся по проходу, остановившись у них. Они повернулись ко мне одновременно, с одинаковыми улыбками и одинаковыми словами.

Я понимал, что они не виноваты, что они идентичные, но это жутко пугало меня.

Господи, как же я был благодарен, что мне не приходится жить с двумя Клэр.

Трое приглашённых – и осталась одна. Я собирался быстро найти последнюю, вручить ей приглашение и бегом вернуться к друзьям. Но я не рассчитывал на то, что замру посреди прохода, когда моя сестра указала на неё.

Святые угодники.

Это подруга моей сестры?

Это Лиззи?

Я раньше думал, что у моей сестры самые светлые светлые волосы, какие я когда-либо видел, но у этой девочки волосы были белые. Настоящий снег. Кожа такая бледная, что почти прозрачная – как у фарфоровых кукол. И ни одной веснушки на лице. Ни одной. А её глаза… голубые глаза, которые смотрели прямо на меня? Я таких никогда не видел.

Я моргнул несколько раз, не совсем уверенный, дышу ли я вообще, потому что эта девочка не выглядела как другие. Она вообще не выглядела обычной. Она походила на привидение. Или на ангела. Чтото другое. Что-то особенное.

Когда она поймала мой взгляд, то не отвернулась. Наоборот – уставилась на меня в ответ.

Как-то, и сам не понял как, я нашёл в себе силы подойти.

– Ты Лиззи? – спросил я. Потому что если Клэр указала не на ту, я собирался провалиться сквозь землю. Господи, пусть это будет та самая девочка.

Когда она кивнула и предложила сесть рядом, я чуть не упал на сиденье. Это смутило меня, потому что мне никогда не хотелось сидеть рядом с девочками. Но с этой – хотелось. Я хотел на неё смотреть.

Её длинные прямые волосы не были перевязаны ленточками, как у других. Она просто заправила их за уши. На ней не было колготок, как у остальных – только белые носки до колен. Её пальто было чёрным, а не розовым или ярким, и колени в царапинах от кустов. Всё в ней было другим, но глаза… её глаза были как лёд – светло-голубые, с серыми молниями, прорезающими радужку.

Когда я представился и мы начали разговаривать, я не слышал ни слова из того, что говорил. Без понятия, что неслось у меня с языка. Я был слишком занят тем, как она выглядит и как мне нравится на неё смотреть. Я ничего не мог с собой поделать – передо мной сидела самая красивая девочка на свете.

Когда она наклонилась и понюхала мою шею, я подумал, что она, возможно, и самая странная. Но я не отодвинулся. Мне не было неловко и не было стыдно, когда она сделала комплимент. Наоборот – мне было приятно. Потому что я быстро понял: я хочу, чтобы она восхищалась мной.

Так же, как я восхищался ею.

Когда я вручил ей приглашение на свою вечеринку, и она согласилась прийти, у меня внутри всё перевернулось. Я пытался сделать вид, что всё нормально, но едва мог дышать. А когда она улыбнулась – у меня по коже пошли мурашки и вспыхнуло тепло. Не помню, сколько времени заняло возвращение к друзьям, но чувствовал я себя так, будто только что слез с какой-то ярмарочной карусели. Очень быстрой.

Которая вымотала меня до изнеможения.

Когда парни начали меня поддразнивать, я вдруг понял, что мне плевать. Я только посмеялся в ответ, чувствуя себя не униженным, а… довольным собой.

Потому что они не знали того, что знал я.

У них не было самой странной девочки в Баллилаггине, которая придёт на их день рождения.

Я поймал её взгляд с другого конца автобуса – и улыбнулся.

Потому что у них не было самой красивой.

ОН ПАХНЕТ КАК МЫЛО И КЛУБНИЧКА

Лиззи

31 октября 1994 года

Я была так счастлива, что думала – сейчас просто взорвусь на миллион крошечных кусочков. Я ждала Хэллоуин с самой пятницы, и вот он, наконец, пришёл. В животе всё бурлило от волнения, и мне с трудом удавалось усидеть на месте, пока моя сестра занималась моими волосами.

– Ты как моя личная кукла, – сказала Кива, сидя у меня за спиной и укладывая прическу для вечеринки.

– У меня уже длинные волосы, – заметила я, глядя на наше отражение в зеркале её трюмо.

– Угу, – кивнула она, перекидывая через плечо свою светлую косу до пояса. – Почти как у меня.

– Почти.

– Во сколько мама Клэр за тобой заедет?

– В половине третьего. – От одной только мысли у меня внутри всё задрожало. – А сейчас сколько?

– Почти два, – ответила Кива. – Знаешь, тебе ведь не обязательно брать приглашение с собой, Лиз.

– Знаю. Просто… мне оно нравится. – Всё ещё сжимая его в руках, я в сотый раз прочитала вслух: – Лиззи, ты...

– ...приглашена.

– Я умею читать, Кива, – проворчала я, а потом продолжила: – На мой седьмой день рождения...

– В два часа, тридцать первого октября.

– Эй, – фыркнула я, прикрывая приглашение рукой, чтобы она не подсматривала. – Я сказала, что сама хочу читать.

Фыркнув, я снова посмотрела на слова.

– От Хьюга, – медленно произнесла я, сосредоточенно стараясь сказать правильно. – От Хью...га...

Сестра прыснула со смеху, и я зыркнула на неё.

– Это трудное имя, ладно?

– Да, трудное, – кивнула она, сдерживая смешок. – И, кстати, не Хьюг, а Хью. Без «г».

– Я знаю, – пробормотала я, пальцами проводя по буквам на приглашении. – Хью. Мне нравится его имя. – Я улыбнулась. – И почерк у него красивый. Аккуратный.

– Он и правда аккуратный, – согласилась она, заглядывая через плечо на приглашение.

– Я тоже аккуратная. Но не так, как он.

– Ну тебе ещё только шесть. А ему семь.

– Мне будет семь в июне.

– И что? Это не соревнование.

– Он пишет соединёнными буквами. – Я поднесла приглашение ближе к её лицу. – Посмотри, какая у него классная «г». – Я ткнула в идеально выведенную букву. – Лучшая «г», что я когда-либо видела. – Я посмотрела на неё в зеркало. – Ты должна меня научить так писать.

– О боже, Лиз, успокойся. – Отложив щётку, Кива взяла с туалетного столика флакон духов и распылила на мои волосы. – Не нужно всё учить прямо сейчас. Просто отключи мозги и наслаждайся детством. – Но я не могу отключить мозги, – возразила я. – Они всё время со мной разговаривают.

– Нет. – Она пригладила мои волосы и посмотрела строго. – Так говорить нельзя.

Я сглотнула слова и кивнула.

Я знала, что это за взгляд.

Так же на меня смотрел папа.

Закрой рот и держи всё внутри.

– Смотри, как мы с тобой ладим, когда ты не ведёшь себя, как сумасшедшая, – сказала Кива, поправляя мой костюм. – Честно, этот год – лучший с тех пор, как ты родилась. – Она улыбнулась мне в зеркало. – Серьёзно, ты словно совсем другой человек после того, как тебе сменили таблетки.

– На прошлой неделе в школе меня наказали, – напомнила я. – Я укусила мальчика из моего класса.

– Ну, кроме этого, – рассмеялась она. – В целом ты просто молодец.

Я гордо улыбнулась.

Мне нравилось, когда Кива мной гордилась.

Я хотела, чтобы все мною гордились.

– Я ненавижу своего нового доктора, – поморщилась я, вспомнив даму с ярко-розовой помадой. – Она всё время меня о чём-то спрашивает.

– Ну, если не хочешь отвечать, просто ври.

– Врать?

Она кивнула.

– Говори ей то, что она хочет услышать.

– Но мне нельзя врать.

– Белая ложь – это нормально. – Она улыбнулась. – Я всё время говорю белую ложь.

– Правда?

– Угу.

– Про что?

– Про возраст, когда хочу пойти куда-то, куда мне рано. – Она снова ухмыльнулась. – И про... – Вдруг её лицо стало печальным, и она вздохнула. – Про многое.

– Ты мне врёшь?

– Только чтобы тебя защитить.

– Что?

– Неважно. – Она потрепала меня по волосам. – Я тобой горжусь, знаешь. Ты разговариваешь, как нормальный человек, и не устраиваешь истерик каждые десять секунд. Ты наконец-то пошла в школу, нашла себе пару друзей и даже получила приглашение на день рождения. – Она подмигнула. – Может, из тебя ещё что-то выйдет. – Он такой красивый, – мечтательно сказала я, вновь думая о брате Клэр. – У него карие глаза, он высокий, пахнет мылом и клубникой, и совсем не похож на тролля.

– О-о-о, – протянула Кива, прижимая ладонь к груди. – Ты влюбилась, да?

– Ага. – Я показала на свой костюм. – А ты уверена, что это подходящий наряд?

– Конечно. – Кива надела на мою голову солнечные очки, как ободок. – Ты выглядишь потрясающе, Лиз.

Мамочка должна была помочь мне собраться, но вчера ей пришлось поехать в больницу. На ещё одну ночёвку. Папа ездил к ней утром, а Кива осталась с нами.

– Когда она вернётся?

– Кто?

– Мамочка.

– Скоро.

– Сегодня?

Сестра покачала головой.

– Просто скоро, Лиз.

– Я не глупая, Кива, – буркнула я, чувствуя, как внутри закипает. – Я знаю, что с мамой что-то происходит, – прохрипела я, сжимая кулаки. – Я просто…не понимаю.

– Радуйся, что не понимаешь. – Вздохнув, она обняла меня сзади и крепко прижала к себе. – Послушай, когда будешь готова понять, я тебе всё объясню. А пока просто радуйся, что ты ребёнок.

Я не могу, хотела заорать я. Мне слишком страшно.

– Это плохо, да? – спросила я, живот ушёл вниз. – Мамочка на этот раз очень больна, да?

– Она и в прошлый раз была больна, но поправилась, – тихо сказала Кива. – Мамочка – боец. Она снова победит.

– Но почему это всё время возвращается?

– Я не знаю.

– Но ведь оно возвращается, Кива.

– Знаю, Лиз, знаю.

– Она умрёт?

Кива тяжело вздохнула.

– Нет. Всё, хватит грустного на сегодня. – Освободив меня из объятий, она выпрямилась и шумно выдохнула. – Сегодня хороший день, пчёлка Лиззи. – Натянув широкую улыбку, она подошла к своей аудиосистеме и выбрала одну из кассет. – Сегодня Хэллоуин. Ты идёшь на свой первый день рождения, где будет куча веселья и танцев. А я провожу день со своим парнем, так что… – она вставила кассету, нажала кнопки, и из динамиков грянул «Twist and Shout» в исполнении Chaka Demus & Pliers. – Думаю, пора немного потанцевать.

– О боже. – Я захихикала, когда Кива начала танцевать курочкой ко мне. – Ты такая странная.

– Это я странная? – засмеялась она, схватила меня за руку и закружила по комнате. – Посмотри, кто бы говорил, младшая сестрёнка!

Не в силах устоять перед соблазном потанцевать с Кивой, я задвинула свои страхи в самый дальний угол и натянула яркую улыбку. Такую же, как у неё.

Звонок в дверь через минуту заставил мою сестру взвизгнуть. – О боже. Это он! – взвизгнула она от радости, отпустила мои руки и бросилась к зеркалу. – Он рано! – Схватив любимую коричневую помаду, она быстро подвела губы и промокнула их. Повернувшись ко мне, она встряхнула волосами. – Ну как я выгляжу? Кива была в свободном зелёном платье в клетку, которое заканчивалось выше колен, в своих любимых ботинках Dr. Martens и с запястьями, усыпанными браслетами. Волосы у неё были наполовину собраны, наполовину распущены, с прядями, завитыми гофре. – Ты выглядишь, как взрослая, – ответила я, с завистью глядя на её пышные волосы. У меня они были прямые и скучные.

Звонок в дверь повторился, и Кива подскочила.

– О боже, надо впустить его! – воскликнула она, подбежала ко мне и протянула мизинец. – Пообещай, что не выдашь меня.

Я зацепила её мизинец своим.

– Обещаю.

– Папа меня убьёт, если узнает, что я пустила Марка, пока они с мамой не дома, так что ты не должна говорить. – Она прикусила губу.

– Серьёзно, Лиз. Ни слова.

– Не скажу.

– Потому что ты помнишь, как они разозлились, когда я привела Даррена, пока их не было? – хихикнула она. – Папа тогда чуть с ума не сошёл, когда нашёл нас в моей комнате.

– Я скучаю по Даррену, – сказала я, вспоминая старшего брата Шэннон. Он был такой же, как она. – Он был хорошим. – Я тоже скучаю по Дару, – кивнула она. – С тех пор, как мы перешли в старшую школу, мы как-то отдалились. Но он навсегда останется одним из моих лучших друзей.

– Почему вы отдалились?

– Он теперь учится в BCS, – пояснила она. – И он терпеть не может... ну, скажем так, он не в восторге от моих новых друзей из Томмена.

– Почему он никогда не был твоим парнем? – пожала я плечами. – Вы же раньше дружили.

– Я раньше этого хотела, – сказала она, сложив руки на груди и мечтательно вздохнув. – Но не сложилось. – А потом весело добавила: – Зато теперь у меня есть Марк – он супер, он секси, и я буду супер-мёртвой, если папа узнает, что он пришёл, пока я за тобой приглядываю, так что рот на замок. – Она посмотрела на меня серьёзно. – Я серьёзно, Лиз. Ни слова.

– Знаю, знаю, – проворчала я, закатив глаза. – Я умею хранить секреты, Кива.

Я всегда их хранила.

ЖЕЛЕЙНЫЕ ЗМЕЙКИ И ИДЕАЛЬНАЯ “Г”

Хьюи

31 октября 1994 года

– Хью! – рявкнул Робби Мак, одетый в Красного Рейнджера, со своего места за кухонным столом. Он указал на двух девочек в костюмах принцесс, сидевших по обе стороны от него, и беззвучно произнёс: сделай что-нибудь.

Мой день рождения шёл полным ходом, дом был набит друзьями под завязку. К несчастью для Робби, на него запали жутковатые близняшки Пирса. Не знаю, что он рассчитывал, что я сделаю. Одно было точно: меняться с ним местами я не собирался. Мне и так хватило Клэр, которая весь вечер висела у меня на руке. Добровольно идти на ещё двоих? Нет уж.

Сделав вид, что не слышу Робби, я протиснулся мимо группы парней, избивавших пиньяту, и вышел во двор. Когда проходил мимо Дэнни Каллахана из моего класса – он был в костюме Синего Рейнджера – тот, смеясь, ткнул пальцем в Робби:

– Смотрите, парни, у Робби появилась девушка!

Вот же мудак.

Обрадовавшись, что нашёл Питера Пэна и Зорро на подъездной дорожке, я направился прямо к ним.

– Вы что творите? – спросил я, когда подошёл ближе и увидел, как у Питера Пэна по подбородку течёт слюна. – Что, чёрт возьми, у тебя во рту, Гибс?

– ...елле...змеи... – промямлил Гибс, с трудом выговаривая сквозь полные губы какого-то липкого месива.

– Он пытается побить мировой рекорд, – хихикнул Зорро.

– В чём? – я уставился на Фели. – В идиотизме?

– ...елле...змеи... – повторил Гибс, помогая себе пальцами, чтобы запихнуть обратно в рот выскальзывающую жижу.

– Гибси считает, что сможет запихнуть в рот больше всего желейных змей, – сквозь смех пояснил Фели.

– А сколько составляет рекорд?

– Он не знает.

– И как он тогда собирается его побить?

– ...другую...еще одну...Фели... – протянул Гибс, вытянув ладонь. – Без понятия, – фыркнул Фели, протягивая ему очередную змею. – Зато молчит.

– Он же может подавиться, – настороженно сказал я.

– Может, – согласился Фели.

– Сколько он уже засунул?

– Девять.

– Девять?! – я изумлённо округлил глаза. – Ни хрена себе. – Уставился на Гибси. – Ты их ешь, да? – Я прищурился. – Ты не можешь засунуть девять штук. Врёшь.

– ...не-а... – Гибс покачал головой и подавился, из-за чего слюна брызнула ещё сильнее. – ...о, чёрт!..

Когда он схватился за живот и начал корчиться, мы с Фели тут же отскочили – уже не впервые имели дело с его рвотными подвигами. – О господи, – сквозь смех завыл Фели, держась за бок. – Он выглядит как Ротяра из "Балбесов"!

Я с отвращением схватился за живот, глядя на результат выходки Гибси, расплескавшийся по моей подъездной дорожке:

– Ты болен, Джерард Гибсон.

– Видел? Я же говорил, что не ел их, – гордо заявил Гибс, когда закончил избавляться от желейных обитателей своего рта. – Видел, Хью? – Он указал на каждого слизкого червяка на бетоне и начал считать. – Девять здоровенных без единого следа от зубов. – Поздравляю, – содрогнулся я. – У тебя самый большой рот в Баллилаггине.

В этот момент раздался сигнал клаксона, и мы все трое обернулись: мамино авто остановилось у обочины возле дома.

– Ну наконец-то! – воскликнул Гибс и, не раздумывая, вытер подбородок об чёрный плащ Фели.

– Блин, Гибс! – возмутился тот, отпихивая его. – Ты же псих. – Он поспешно снял плащ и швырнул его в друга.

– Питер Пэн! – раздался визг Клэр, и через секунду она пронеслась мимо нас с Фели.

В костюме Динь-Динь моя сестра метнулась прямиком к любителю желейных змей:

– Я так по тебе скучала!

Когда Гибс распрямился, он поднял её с собой – ноги Клэр оторвались от земли:

– Я скучал по тебе сильнее, медвежонок-Клэр.

– Он всего на выходные уезжал к отцу, – напомнил я, чувствуя, как мне снова не по себе от их флирта.

До переезда Джо они проводили вместе всё свободное время. А теперь, когда Гибсу приходилось разрываться между домами Сайв и Джо, стало только хуже.

Гибс постоянно пялился на неё. А когда не пялился он, пялилась она. Наши мамы называли это невинной щенячьей влюблённостью, но я в этом сомневался.

Мне казалось, они всегда будут смотреть друг на друга вот так.

И я не знал, как к этому относиться.

– Я бы его не трогал, – предупредил Фели, держась от них подальше, поправляя чёрное сомбреро. – Только что он выдал назад девять желейных змей.

– Серьёзно? – Глаза моей сестры распахнулись от восторга. – А в прошлый раз ты осилил только семь!

– Я же говорил, что попаду в Книгу рекордов Гиннеса, медвежонокКлэр, – гордо сказал Гибс, поставил её на землю и взял за руку. – Пошли. На кухне лежит поднос с брауни – наш с тобой. – Клэр, а ты не забыла кое-кого? – позвала мама, но было уже поздно. Моя сестра вместе с Гибси скрылась в доме – на поиски сахара.

– Вот дерьмо, – пробормотал Фели. – Еще одна.

А у меня вдруг сжалось сердце.

Она здесь.

– Прости за Клэр, милая, – сказала мама, обходя машину и открывая заднюю дверцу. – В голове у неё сквозняк.

– Всё в порядке, миссис Биггс, – ответил знакомый голос. – Я привыкла.

– Зови меня Шинейд, – услышал я, как говорит мама. – А моего мужа – Пит. Без всяких «мистеров» и «миссис», ладно, девочка? – Просто пятимся назад, – прошипел Фели, отступая к дому. – Может, твоя мамка нас не заметит.

– Ага, – натянуто хохотнул я, но оставаться в тени не собирался.

Убегать от этой девочки я не хотел.

– Хью? О, хорошо. Иди сюда, милый. Помоги Лиззи занести вещи.

Да!

– Прости, чувак, ты сам по себе, – усмехнулся Фели и слился к двери. – У меня четыре сестры. Я и так натерпелся.

– Хью!

– Да, мам, иду, – откликнулся я, чувствуя, как ладони покрываются потом, а с каждым шагом к машине внутри всё сильнее клокочет. Никому бы не признался – даже Гибси – но я правда хотел увидеть Лиззи Янг. Я думал о ней все выходные и надеялся, что она придёт. И вот она здесь. А у меня голова идёт кругом.

– Ах, вот и мой именинник, – сказала мама, когда я подошёл к ним. Она обняла меня за плечи и прижала к себе. – Обещаю, у этого манеры получше, чем у его сестры.

Обычно да, но сейчас в моей голове не осталось ни одного слова, чтобы подтвердить обещание мамы – все они разлетелись без следа, и я мог только стоять и смотреть на неё.

На прошлой неделе в школьном автобусе, когда я сказал ей, что вечеринка будет с костюмами, я понял, что ей это не по душе. Но вот она, прямо передо мной, в самом классном костюме, что я когда-либо видел.

– Ты доктор Сэттлер, – наконец выдавил я, рассматривая её наряд с одобрением. – Из “Парка Юрского периода”.

В отличие от других девочек, одетых в платья принцесс и с крылышками фей, эта девочка была в хаки-шортах, коричневых ботинках, синем жилете и розовой рубашке, завязанной узлом на талии. На коричневом ремне висела пластиковая рация и жёлтый бейджик на шнурке.

Тот факт, что Лиззи пришла на мою вечеринку в полном костюме, был особенным. А когда я понял, что мы одеты в паре, я и вовсе не знал, как с этим справиться.

– С днём рождения, Хью, – сказала она, протягивая мне руку. – То есть, доктор Грант.

– Иисус, – слово сорвалось с моих губ без спроса, и я покачал головой, чувствуя себя неуверенно. – То есть… спасибо… – я прокашлялся, стараясь скрыть вдруг появившийся хрип в голосе, и пожал её маленькую руку. – Эм… привет.

– Пойду помогу твоему отцу справиться с ордой, – прервала нас мама, отпуская меня. – Хью, будь хорошим мальчиком и присмотри за Лиззи, ладно? – Она взяла с капота машины несколько пакетов и направилась к дому. – Это её первая вечеринка, так что не оставляй её одну, ладно?

Я поднял бровь. – Я – твоя первая вечеринка?

– Ты – первый, – подтвердила она с застенчивой улыбкой. – Я до сих пор храню твоё приглашение. – Отпустив мою руку, она залезла в карман шорт и достала карточку. – Мне нравится твоя буква “г”.

– “Г”?

– Ага. – Она с готовностью кивнула, развернула приглашение и указала на то место, где я подписал своё имя. – Ты стараешься, когда пишешь.

А я действительно стараюсь. Вообще, я стараюсь во всём, что касается школы. Не потому что нужно – мне всё легко даётся. А потому что мне нравится. Английский, история, география, природа, наука, ирландский, религия – неважно. Меня интересует весь мир, и я прочёл больше книг, чем кто-либо в классе. Но откуда она знала? – Можешь не оставаться со мной, – добавила Лиззи, убирая приглашение обратно в карман. – Я знаю, что твоя мама попросила, но если хочешь – иди к друзьям. Я не боюсь быть одна.

– Нет, – покачал я головой, не отрывая от неё взгляда. – Я не хочу. – Не хочешь?

– Нет, – подтвердил я. – Я хочу остаться.

На её щеках появился румянец. – Со мной?

Я медленно кивнул, не отрывая взгляда от этой странной девочки, а в груди росло новое, странное ощущение. – Ты высокая, – заметил я.

– Для девочки.

– Это из-за ног, – она подняла одну ногу, и я, сам того не желая, поймал её на весу. – Сестра говорит, у меня ноги жирафа.

Сестра была права. – Ты быстро бегаешь?

– Ага, – с гордостью ответила она. – Самая быстрая в классе. – Я так и думал, – сказал я, опуская её ногу. – Мы в одинаковых костюмах.

– Я знаю. – Улыбаясь, она дотронулась до моей шляпы. – Я подумала, тебе понравится.

– Мне нравится, – признался я, чувствуя, как снова пылают щёки.

– Хочешь подарок?

Я удивлённо поднял брови. – Ты купила мне подарок?

– Конечно.

– Почему?

– Потому что у тебя день рождения.

– Но ты меня даже не знаешь.

– А ты не знал меня, когда пригласил на вечеринку, – сказала она, развернулась и направилась к машине. – У меня их два, – добавила она, открывая дверь. – Один купила, другой сделала.

Я с интересом подошёл ближе и посмотрел, как она копается на заднем сиденье.

– У меня нет брата, так что прости, если тебе не понравится.

– Мне понравится, – сказал я, беря свёрток. – Спасибо.

– Пожалуйста. – Она шумно выдохнула и улыбнулась. – Это тот, что я купила.

– Открыть сейчас? – спросил я, чувствуя, как снова заливаюсь краской, когда её синие глаза встретились с моими.

– Ага.

– Ну, ладно. – Я пожал плечами. – Подвинься.

Она села ближе к двери, и я устроился рядом, держа свёрток. – Ты правда не должна была, – заметил я, разворачивая упаковку. – Просто чтобы ты знала.

– Просто открывай, – с волнением сказала она, встав на колени. – Давай!

Я сорвал бумагу – и замер. В руках была новенькая коробка с игрой.

“Mortal Kombat II”.

– Она только вышла! – выдохнул я, потрясённо вглядываясь в коробку.

– Клэр сказала, что у тебя есть “Сниз”, – поспешно объяснила она. – И что ты всё время в него играешь. Я не знала, есть ли у тебя эта игра.

– SNES, – поправил я, возвращаясь из шока.

– Что?

– Он называется SNES, – пояснил я. – Super Nintendo. Консоль. И да, я играю в неё всё время.

– Значит, эта игра подойдёт?

– Да, точно подойдёт. – Я покачал головой, потрясённый. – Спасибо. Серьёзно, спасибо огромное.

– Пожалуйста, – ответила она, сияя от радости. – Это дорогой подарок, – сказал я, глядя ей в глаза. – Ты понимаешь, да?

– Это просто игра, Хью, – пожала она плечами. – Мама сказала, что можно.

Боже, наверное, у неё богатая семья.

– Вот, – она достала зелёный конверт. – Это я сделала сама. Я аккуратно достал открытку, стараясь не рассыпать блёстки, хотя это было бы странно – я жил с Клэр, блёстки были нормой. – Это здорово, – сказал я, разглядывая открытку. Всё было расписано красками. – У тебя красивый почерк. – Я улыбнулся, глядя на её корявую “г”. – Ты аккуратная.

– Не такая, как ты.

– Я просто много тренируюсь.

– А я много читаю.

– Я читаю больше.

– Да? – её глаза сузились. – Проверим?

И мы начали. Я называл книги – она главных героев. Потом я проверял её по арифметике. Потом по правописанию. И каждый раз – в точку. Я не мог оторваться.

– Как ты всё это знаешь? – спросил я, потрясённый. – Клэр и четверти не знает.

Она победно улыбнулась. – Я же говорила – я умная. – Да, – медленно произнёс я. – Ты не похожа на младшую школьницу.

– А ты не похож на первоклассника.

– Потому что я умнее большинства семилеток.

– А я – большинства шестилеток.

– Тебе шесть лет? Когда ты родилась?

– 9 июня 1988-го.

– Значит, я всего на семь месяцев и двадцать два дня старше? – Я даже присвистнул. – Как же ты в младшем классе?

– Я раньше училась в другой школе в городе, – тихо сказала она, уставившись на свои сцепленные пальцы. – А потом переехала. И меня отправили в младшую группу. – Она закусила губу. – Я не тупая, правда. Клянусь…

– Я знаю, что ты не тупая, – сказал я, аккуратно разжимая её руки. – И не важно, в каком ты классе. Ты младше меня и всё равно умнее многих в моём.

Её глаза вспыхнули, и рука крепче сжала мою. В груди вспыхнуло новое чувство – лёгкое, странное, важное.

Она была важной.

– Раньше слова застревали, – объяснила она, не отпуская моей руки.

– Мне было трудно их выговаривать.

– Типа заикания?

– Нет. Просто… застревали. Но теперь я справляюсь.

– Это хорошо, – улыбнулся я. – У тебя красивый голос.

Её глаза загорелись. – Правда?

О, чёрт.

Она отпустила мою руку и схватилась за живот. – Ой.

– Что?

– Живот скручивает.

– Тебя сейчас вырвет?

– Нет, не то. – Она задумалась. – Больше как икота.

– В животе?

– Угу. А в горле – бабочки.

– То есть у тебя…бабочки в горле?

– Боже, да! – Она закивала. – У меня бабочки в горле!

– Чёрт. – Я рассмеялся. – Ты такая странная.

– Скажи ещё раз.

– Чёрт?

– Чёрт.

– Как твои бабочки в горле?

– Всё ещё тут. Но ничего, – засмеялась она. – Не болят. – Ну и слава богу, – сказал я. Потому что, по-моему, я их тоже подхватил…

– Что ты имел в виду в автобусе? – спросила она тогда. – Про то, что я была права.

Ох, двойная беда.

– Эм… Я расскажу тебе потом. – Открыв дверь машины, я выскочил наружу, прежде чем успел ещё больше опозориться. – Пошли. – Улыбнувшись, я помахал ей рукой. – Пойдём внутрь поиграть.