Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 46 страниц)

ЧАСТЬ 8

Монстры везде

ЕЩЕ УВИДИМСЯ, МАЛЫШКА

Лиззи

22 января 1999 года

Это снова случилось прошлой ночью.

Монстр снова напал на меня во сне, ранив так сильно, что я принесла травмы с собой в реальность.

Было больно сидеть на стуле в классе, и к большому обеду я уже была на грани. Болело всё тело, но по-настоящему надломленным было сознание. Потому что становилось всё труднее различать, что реально, а что – плод воображения.

На пределе, я избегала друзей во время перерыва, выскользнула из класса, едва прозвенел звонок. Моля о передышке и пытаясь найти утешение, я спряталась за стеной в глубине спортплощадки – знала, что Шэннон и Клэр меня тут не найдут.

Сидя по-турецки на траве, я облокотилась на стену и попыталась дышать сквозь боль. Я не знала, что хуже – боль в разуме или между ног.

Единственным подтверждением того, что я действительно бодрствую и нахожусь в школе, были обжигающие слёзы, струящиеся по щекам. Я могла их чувствовать, трогать, пробовать, видеть. Они были реальны. А значит, и я была настоящей.

Сопя, я положила дрожащие руки себе на бёдра и заставила себя посмотреть. Тело напряглось, когда я увидела следы когтей, оставленные монстром.

На коже отпечатались тёмно-фиолетовые следы пальцев. Выглядело ужасно, но я знала: это ничто по сравнению с тем уроном, что он оставил внутри. На тех частях тела, которые не увидеть в зеркале. Самое пугающее – мне казалось, что какой-то части меня начинает это… нравиться. Что не имело смысла, потому что я знала: я ненавижу монстра. Я не хотела спать по ночам, потому что боялась, что он снова залезет в моё тело. Но в последнее время во мне что-то происходило. Отвратительное, пульсирующее чувство, от которого становилось тошно.

Оно росло где-то глубоко внутри – и становилось сильнее, когда на меня смотрели мальчики. Особенно Хью. Когда он смотрел на меня, это чувство усиливалось, будто у меня был второй пульс в животе. И самое страшное – мне казалось, что мне это нравится.

Я была плохим человеком.

Рыдающая сильнее, я сжала руки в кулаки и стала бить себя по голове, надеясь, молясь, что смогу как-то стереть плохие мысли.

Я продолжала махать руками, пока не выдохлась от усилий, чтобы себя избить. Всё ещё дрожа, я зажмурилась и стала глубоко дышать, изо всех сил стараясь прийти в себя до следующего звонка.

– Здесь занято?

От внезапного голоса я вздрогнула и увидела, как Джоуи Линч садится на траву рядом.

– Почему ты плачешь, малышка?

Шмыгнув носом, я поспешно вытерла слёзы с лица и прокашлялась:

– Я не плачу.

Он недоверчиво вскинул бровь, но ничего не сказал. В руках у него был потрёпанный плеер.

Мгновенно отвлёкшись от боли, я вслушалась в музыку, что доносилась из его наушников:

– Что ты слушаешь?

Он ничего не ответил – просто вынул правый наушник и протянул мне. Когда я приложила его к уху, то узнала песню – Michael Jackson – They Don’t Care About Us.

– Нашёл на работе, – пояснил он, поднимая плеер. – Босс выкидывал. – Он пожал плечами. – На случай, если ты подумала, что я его спер.

– А почему я должна подумать, что ты его украл?

Он снова пожал плечами, но промолчал. Затем осмотрелся, вытащил из кармана свернутую сигарету и зажигалку.

Заинтересованная, я наблюдала, как он смачивает нижнюю губу, закладывает сигарету в рот и поджигает её.

– Значит, – Джоуи сделал глубокую затяжку и задержал дым в лёгких, прежде чем медленно выдохнуть, – расскажешь, кто виноват в этом?

– Кто виноват в чём?

– В твоих слезах.

– Никто, потому что я не плакала, – отрезала я, наблюдая за кольцами дыма, которые он выпускал. – Знаешь, тебя отчислят, если учителя увидят сигарету во рту.

Его губы дёрнулись:

– Вот как?

– Ага, – я сморщила нос, когда до меня дошёл приторный запах. – Это вообще не пахнет как обычная сигарета.

– Потому что не она, – заметил он безразлично, делая ещё одну затяжку. – У каждого свои способы пережить день, малышка.

– Но ты ведь только в шестом классе, – нахмурилась я. – Если они узнают, что ты принимаешь наркотики, тебя не возьмут в среднюю школу.

Он бросил на меня взгляд:

– Сдашь меня?

– Нет, – покачала я головой. – Я умею хранить секреты.

– Ага, – выдохнул он ещё одно облачко. – Я тоже, малышка.

Тяжело вздохнув, я обняла колени и уткнулась в них подбородком:

– Бьюсь об заклад, я умею лучше, чем ты.

– Хм, – его губы дёрнулись, и он снова посмотрел вперёд. – Ну, выкладывай. – Стряхнув пепел, Джоуи снова затянулся. – Кто тебя обидел?

– Зачем? – я прищурилась. – Хочешь их избить?

– Может быть, – пожал он плечами. – Если тебе это нужно.

– Мне никто не нужен.

Теперь он действительно улыбнулся:

– Я так и думал.

– Что смешного?

– Ты, – ответил он. – Напоминаешь мне кое-кого.

– Кого?

– Меня самого, когда я был помладше, – сказал он и повернулся ко мне. – Слушай, – теперь его лицо стало серьёзным, брови нахмурились. – Мы можем сделать это по-хорошему или по-плохому.

Но всё равно в итоге ты расскажешь.

– Что?

– Кто тебя довёл, а я разберусь.

– Зачем? – прищурилась я. – Зачем ты хочешь мне помочь?

– А зачем ты помогла мне? – отрезал Джоуи, сжав кулаки на рукавах свитера. Я знала, что он из той сумки, которую я ему отдала – помнила зелёную нитку, которой мама зашивала рукав.

– Я это сделала для Шэннон, – объяснила я. – И вообще, ты меня даже не любишь.

– Мне не нужно любить тебя, чтобы помочь, – спокойно сказал он, затягиваясь. – Мне просто нужно помочь.

– Вот так вот.

– Вот так вот, малышка. – Он откинул голову назад и выдохнул. Плечи его, казалось, впервые по-настоящему расслабились. – К тому же, я не люблю быть в долгу.

Я не знала, что на это сказать, поэтому просто молчала, разглядывая этого страшного мальчика рядом. Того, кто отличался от остальных.

Он сидел со мной, курил свою странную сигарету до конца. И только когда окурок исчез в его кармане, Джоуи снова заговорил:

– Я отплачу тебе, малышка.

– Ага? – отозвалась я, следя, как он встаёт и отряхивает форму. – Как?

– Это зависит от тебя, – только и сказал Джоуи, уходя. – Увидимся, малышка.

ПРЯМАЯ МЫШЦА ЖИВОТА

Хьюи

19 февраля 1999 года

Гибс сегодня не пришёл в школу, а это было более чем странно – учитель даёт нам торт в день рождения.

За все те годы, что я его знал, а это буквально вся моя жизнь, он ни разу не отказывался от торта на свой день рождения. Чёрт, он даже сжирал мой торт, будто это его праздник.

А это могло означать только одно из двух: либо он на грани смерти, либо уже перешагнул через неё.

После школы я дошёл до его крыльца и, как обычно, попытался войти сам – так делал с тех пор, как научился ходить. Но дверь не поддалась.

Дверь была заперта.

С каких это пор мы начали использовать замки?

Чувствовалось странно звонить в дверь дома, код от сигнализации которого я знал наизусть, но я всё же нажал на звонок и стал ждать, ёрзая от нетерпения.

После примерно двадцати пяти нажатий дверь, наконец, отворилась. И стоило мне встретиться взглядом с ублюдком, который там стоял, как кровь застыла в жилах.

Марк Аллен.

Клянусь, от одного его вида у меня зубы начинали скрипеть. – Где Гибс? – спросил я без всяких приветствий. Он меня терпеть не мог, и это чувство было взаимным.

У Марка Аллена был комплекс бога, и он не выносил того, что кто-то моложе его мог быть умнее. А этот кто-то – я. И я с превеликим удовольствием уделывал его интеллектом.

– С хрена ли я должен знать? – процедил Марк, стоя в дверях в низко свисающих спортивных штанах и без рубашки. – Ты чё, охренел звонить сто раз подряд? Я тут, блять, тренировался, урод! – Надеюсь, мозг, – парировал я, стараясь не блевануть при виде этого существа. – Потому что твои прямые мышцы живота явно не поддаются тренировке.

– Что ты там сказал про мой прямой зад? – сузил глаза он.

Я усмехнулся. – Вот и подтверждение.

– Биггс, говори, чего тебе надо, или вали с моего порога к чертям, – прорычал он, угрожающе сделав шаг вперёд. – Мне вообще не до твоего умного словца.

Вместо того чтобы отступить, я засмеялся. – Ты реально туп как пробка, да?

– Подожди, подожди, – он ткнул пальцем мне в лицо. – Пару лет – и я тебе, сука, рожу разобью.

– Я вот прямо здесь, – ответил я, смеясь. – Давай, попробуй. – Ага, тебе бы этого и хотелось, да? – оскалился он. – Такой умный засранец, наверняка ещё и камеру поставил бы, чтобы заснять.

Я ухмыльнулся. – Ну так проверь, прав ли ты.

– А ну вали обратно в ту дыру, из которой вылез, – заорал он, прежде чем с грохотом захлопнуть дверь у меня перед носом. – Вообще-то я кесарёнок, урод, – проворчал я. – Так что твоя попытка меня оскорбить была тщетной.

Раздался щелчок – он запер дверь.

Ублюдок.

– Терпеть его не могу, – пробормотал я, сверля взглядом дверь.

Ну ничего, так просто он меня не остановит.

Обойдя дом с боку, я влез на старый дуб под окном Марка – та самая комната, что раньше была Бет, – и, оттолкнувшись, перепрыгнул внутрь.

Легкотня.

Приземлившись на пол, я сразу поморщился от срача, который творился в его комнате.

По стенам – порнографические постеры, тумбочка завалена фотками из полароида. Я не стал смотреть – всё, что интересует Марка, вряд ли могло заинтересовать меня.

Пол – его мусорка: мусора больше, чем в нашем баке. Простыней на матрасе нет, зато есть здоровенное пятно от мочи.

Он реально дикарь.

Я быстро выскочил из его вонючего логова, пока пары не разъели мне мозг, и направился в комнату Гибса.

Я не стал стучаться – у нас это не принято. Просто подошёл к кровати и уставился на его полутрупное тело под одеялом.

– Ты умер, Гибс?

От моего голоса он резко подскочил, но тут же зашипел от боли и осторожно лёг обратно на бок.

– Можно сказать, да, – прохрипел он.

– Это заразно? – спросил я, садясь рядом. – На вид ты и правда наполовину труп. – Я протянул руку и коснулся его лба. – Чёрт, ты горишь, Гибс. – В груди вспыхнуло беспокойство. – Ты весь мокрый. – Всё нормально, Хью, – прошептал он, дрожа под одеялом, свернувшись калачиком. – Со мной всегда нормально.

– Где твоя мамка?

– На работе.

– Кит?

– Тоже на работе.

– Марк тебя присматривает?

Он кивнул.

Я нахмурился, снова приложил руку к его лбу – мне не нравилась мысль оставить его тут.

– Встать сможешь?

– А зачем?

– Потому что у тебя день рождения, и я тебя здесь одного не оставлю, – пояснил я, вставая. – Пошли к нам, мы с тобой посидим, пока твоя мамка не вернётся. – Улыбнувшись, добавил: – Клэр печёт тебе торт – хотя предупреждаю: я застукал её, как она облизала ложку.

– Но я должен быть здесь с ним...

– Ага, и толку? – пробурчал я. – Он слишком занят

«тренировками», чтобы проверить, как ты. Ты бы слышал, как он наорал на меня, когда я постучал. Бешеный был. – Пожал плечами, протянул руку и помог ему сесть. – Всё, ты идёшь со мной. – Накинув ему одеяло на плечи, я обнял его и повёл из комнаты. – И куда вы, мать вашу, собрались? – заорал Марк, когда мы вышли на лестничную площадку. Он встал перед лестницей, скрестив руки. – Мать оставила тебя под моей ответственностью. – Он повернулся к Гибси: – А ты марш обратно в кровать.

Гибс вздрогнул и сжал мою руку – так же крепко, как Лиззи сжимала её, когда этот тип был рядом.

– Он пойдёт со мной, – сказал я и встал перед другом, заслоняя его.

– Я решаю, куда он идёт, – фыркнул Марк. – Он мой брат. – Нет, ты, блять, идиот, – прошипел я, отшвырнув его руку, когда он попытался схватить Гибса. – Он мой брат. А теперь пошёл в жопу с дороги.

Он зловеще улыбнулся. – Заставь меня, очкарик.

Я редко теряю контроль. Даже хвалили за то, как умею держать себя в руках. Но этот урод вытягивал из меня худшее.

Марк Аллен – подонок. Он вечно дразнил, унижал и ломал Гибса, а когда не издевался над ним – доводил до слёз няню.

Но я – не Гибс. И не Кива. И не Клэр с Лиз. Я не собирался это терпеть. Да, я младше. Но я был высокий для своего возраста. И драться я не боялся, даже если знал, что огребу.

Да, Марк мог бы меня размазать. Но сам факт того, что я не боялся встать напротив него, пусть даже пропишу ему всего пару ударов, заставил его на мгновение замереть.

Потому что ему невыгодно бить детей. Он строил себе репутацию – и продавал её взрослым.

Все обожали его.

Все.

Я пытался сказать Сайв, что он издевается над Гибсом, но она и слышать не хотела плохого о своём любимом пасынке.

Пытался сказать Киве – она мне тем более не поверила.

– Ты реально хочешь сцепиться со мной прямо сейчас? – спросил я, не отводя взгляда. – Прямо здесь?

Он, похоже, понял, что я серьёзен. Помолчал и фыркнул:

– Ты не стоишь того, чтобы из-за тебя в тюрьму сесть, – и прошёл мимо нас, толкнув плечом.

Я понял, что это мой шанс, и вытащил Гибса на улицу, пока тот не передумал.

– Спасибо тебе, – пробормотал Гибс, когда мы дошли до моего двора.

– Да не за что, – ответил я, помогая ему подняться по ступенькам. – Всегда пожалуйста.

– Я, может, и запомню это, – слабо усмехнулся он, всё ещё крепко держась за мою руку.

И почему-то я не убрал свою руку.

Даже когда мы уже были в доме.

Я позволил ему держать её добрых пять минут, прежде чем он наконец отпустил.

ПОХОДЫ В КИНО И ОБЛИЗЫВАНИЕ ЛЕДЕНЦОВГОБСТОППЕРОВ

Хьюи

20 февраля 1999 года

Я не ожидал встретить этого идиота так скоро после нашей последней ссоры, но именно так всё и случилось, когда на следующий день я открыл дверь и увидел его на пороге.

Как плохой запах, от которого не мог избавиться весь квартал, Марк Аллен стоял передо мной. Он оперся руками по обе стороны дверной рамы, пытаясь выглядеть как можно более внушительно. Если он рассчитывал, что я испугаюсь, то он ничему не научился. Потому что, как я повторял тысячу раз, он может пинать меня туда-сюда по улице, а я всё равно вернусь и ударю этого ублюдка.

Единственная причина, по которой я не захлопнул перед ним дверь, была в том, что рядом стоял Гибс.

– Что? – спросил я ровным тоном.

– Меня прислали спросить, хотите ли ты и твоя сестра пойти с нами в кино, – удивил меня этот идиот.

– В кино. – Я удивлённо поднял бровь. – С вами?

– Ты хочешь пойти или нет? – раздражённо спросил Марк. – Я хочу пойти? – глаза у меня вылезли из орбит. – Придурок, ты, должно быть, с ума сошёл, если думаешь, что я добровольно стану дышать одним воздухом с —

– Пожалуйста, Хью, – вмешался Гибси, умоляюще посмотрев на меня. – Пожалуйста.

– Куда именно? – спросила Клэр, проскользнув под мою руку. – О, привет, Джерард. – Её лучезарная улыбка другу мгновенно сменилась на хмурый взгляд, когда она заметила Марка. – Фу.

– Кива встретит нас в кино, – продолжил Гибси, не отводя глаз от меня. – В старом кинотеатре в городе. Это её подарок мне. – Он беспомощно пожал плечами. – Знаешь, на мой день рождения.

Чёрт, Гибс!

Он был вынужден сыграть карточку с днём рождения.

– Я пойду, – быстро согласилась Клэр. – Подожди, – добавила, отступая обратно по коридору. – Я попрошу у мамы деньги.

Чёрт, Клэр!

Теперь я был обязан пойти, потому что ни за что на свете не позволил бы младшей сестре садиться в машину с этим придурком без меня.

***

Моё плохое настроение быстро улетучилось, когда я через полчаса вошёл в фойе кинотеатра и встретил взгляд Лиззи, стоявшей в стороне, пока её сестра оплачивала билеты у кассы. Клэр и Гибс бросились к закускам, а я остался стоять на месте.

На миг я потерял дар речи, увидев её, и просто уставился как дурак, стараясь запомнить каждый её штрих.

Лиз была в огромном зелёном платье-бэбидолле, ещё более большом белом кардигане, ажурных белых носочках с оборками и чёрных армейских ботинках. Волосы свободно спадали на плечи, на колене был пластырь. Одежда была слишком большая и явно принадлежала Киве, но Лиз выглядела в ней чертовски круто. Она излучала ленивую уверенность, редкую для девчонок нашего возраста. Она смотрела в пустоту, но когда я поймал её взгляд, её глаза заискрились, и она зашагала ко мне сквозь толпу, словно женщина с целью.

Когда Лиз подошла, она не колебалась обнять меня за шею и зарыться лицом в мою шею.

– Хорошо, – сказала она, глубоко вдыхая и проявляя ещё одну странную особенность, которую я находил милой.

Не «привет», не «здравствуй» – просто «хорошо».

И это было лучше, чем любое обычное приветствие.

Я почувствовал, как напряжение покидает её тело, когда обнял её за талию и притянул к себе. Она стала ещё более покладистой, когда я взял её руку в свою.

Мне было наплевать, если кто-то из наших друзей увидит, как я держу её за руку. Я давно уже перестал стесняться.

В эти дни я чувствовал только гордость и привилегию.

Потому что Лиз выбрала меня, чтобы я держал её за руку. – Слава богу, что ты здесь, – сказал я. – Я думал, что застряну между Тупым и Ещё Тупее, Барби и Кеном.

– Я думала то же самое, – засмеялась она, крепко держась обеими руками за мою. – Я скучала по тебе.

– Мы же виделись два дня назад, Лиз.

– Знаю.

Её ответ не только тронул моё сердце, но и вызвал целую бурю чувств во мне, но я отвлёкся, спросив:

– Какой фильм смотрим?

– «Варсити Блюз», – ответила она с пожатием плеч. – По крайней мере, так сказала Кива.

Лиз казалась не очень заинтересованной в этом, так же как и я на крыльце, когда этот придурок предлагал пойти. Хотя меня мало что интересовало в этом походе, я был полностью погружён в компанию. – Ребята, идите скорее! – крикнула Клэр с другого конца фойе, размахивая, как украшенный блёстками единорог. Это не преувеличение – у неё был на голове обруч My Little Pony с розовым блестящим рогом. Клэр указала на вход в зал номер один и добавила:

– Я лизну твой леденец, если ты не поторопишься, Хью.

Лиз улыбнулась.

– Ты же знаешь, что это значит, правда?

– Конечно, знаю, – буркнул я, ведя её к двери с надписью «Зал 1». – Значит, кудрявая демонесса уже лизнула мой леденец.

– Да, – рассмеялась моя лучшая подруга, откидывая голову назад. – Именно.

***

Всё шло хорошо, пока примерно на три четверти фильма Лиззи вдруг не начала судорожно дергаться на своём месте. Колени и плечи беспокойно подёргивались, она теребила рукава кардигана, пока тот не начал распускаться. Потом сняла все браслеты и бэнглы, потом тут же снова надела и сняла.

Я наклонился и тихо спросил, положив руку на её:

– Ты в порядке?

Она кивнула, поправляя кардиган, который сползал с плеча. – Да, просто... – Она огляделась, потом снова сосредоточилась на экране. – Думаю, мне надо в туалет.

– Хочешь, я провожу... – начал я, но она уже выскочила из кресла и побежала к выходу.

Я был очень сбит с толку её резкой переменой настроения, посмотрел на Гибси и Клэр, заметив, что они не обратили внимания и увлечённо смотрели фильм. Взглянул на Марка и Ки́ву – и тут пожалел, увидев, как они слизываются.

Отвратительно.

Когда прошло десять минут, а Лиз всё не было, я вышел из зала, отдал Гибси попкорн и отправился искать её.

Обошёл все кабинки – нет.

Внутри меня поднималась тревога. Мои «чувства Человека-паука» были на пределе.

Где она?

Что-то не так.

Я брёл по фойе, заглядывал за каждую открытую дверь.

Только когда вышел через задний выход и увидел спину её светлых волос, я почувствовал облегчение. Но тут же его перечеркнуло её лицо, залитое слезами.

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, как сердце колотится. – Лиз.

Она всхлипнула, повернулась ко мне и я увидел всё её разбитое сердце в её бурных голубых глазах.

Она даже не пыталась это скрыть.

Не от меня.

Я был единственным свидетелем её горя.

– Не знаю, – с трудом выдавила она, обнимая меня. – Кажется, я снова схожу с ума, Хью.

– Все немного сумасшедшие, – ответил я, обнимая её. – Посмотри на моего отца, Лиз. Он гораздо сумасшедше, чем ты думаешь. – Да, но по крайней мере твой отец знает, что реально, а что нет, – прошептала она, цепляясь за меня. – А я не знаю.

– Это не значит, что ты сумасшедшая, Лиз, – я утешал её, прижимая к себе. – Всё в порядке. Просто иногда так думаешь.

– Но всё это неправильно, Хью, – она заплакала сильнее. – Я не хочу так думать.

Я понимал её, и хотел дать ответ на все её проблемы, но мне было всего одиннадцать, и я учился на ходу. У Клэр таких проблем не было. Её главная забота – как безопасно поймать бабочку или божью коровку.

А эта девочка?

Она чувствовала печаль в каждой клеточке.

Лиз всегда чувствовала всё глубже других ребят нашего возраста. Бывали дни получше, а были – хуже. Сегодня был один из тяжёлых, но сказать ей это – не помогло бы.

– Сегодня хороший день, – сказал я ей вместо этого, давая слова, которые она хотела услышать. – Сегодня у тебя хороший день, Лиззи Янг. – Я прижал её к себе, желая защитить её от мира. – Ты счастлива и в безопасности, потому что ты со мной, и я не позволю ничему плохому с тобой случиться.

– Правда?

– Правда, – убедил я её, подбадривая, когда её разум играл с ней злую шутку. – Ты здесь со мной, счастливая, улыбаешься и проводишь лучший день.

– Со мной.

– Со мной, – пообещал я. – И ты здорова, смела и умна. Как я.

– Как ты?

Я кивнул.

– И знаешь, кто ты ещё?

– Кто?

– Моя лучшая подруга.

Она задержала дыхание.

– А что насчёт Патрика?

– Что насчёт него? – ответил я, глядя ей в глаза. – Ты единственная, кто меня действительно понимает, Лиз.

– И я тебя тоже, – сказала она, глядя на меня своими одинокими голубыми глазами. – Никто меня так не понимает, как ты. – Я буду беречь тебя, – пообещал я, убирая волосы за её ухо. – Всегда.

– Несмотря ни на что?

– Да, Лиз, – подтвердил я, не до конца осознавая, какую ответственность беру на свои плечи. – Несмотря ни на что.