Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 46 страниц)

ЭТО БРАЙАН

Хьюи

5 сентября 1997 года

– Хочешь зайти на матч? – спросил я у Гибси, когда мы вышли из школьного автобуса в четверг после обеда.

– Ага, только дай снять эту тюремную форму, – ответил он, плетясь к двери своего дома. – Что у твоей мамы сегодня на ужин? – Бекон с капустой, – ответил я, заходя следом. – И жареная картошка.

– У-ху! – обрадовался Гибс, сияя. – Моё любимое блюдо всех времён.

– Мальчики! – крикнула Сайв из гостиной. – Идите посмотрите на свадебный подарок, который мне подарил Кит.

Гибси застыл в коридоре как статуя, и я понял, что его вот-вот сорвёт с катушек, поэтому положил руку ему на плечо и прошептал:

– Держи себя в руках.

– Держи себя в руках? – прорычал он, пылая возмущением. – Мало того, что она заставила меня поехать на эту тупую свадьбу в Париже – они испортили для меня самое волшебное место на Земле, между прочим – так теперь ещё и подарок я должен оценить.

– Я знаю, знаю, – пытался я его успокоить, подталкивая к двери гостиной. – Но она всё равно твоя мама, парень.

Однако всё моё миротворчество моментально вылетело из головы, когда я увидел существо, карабкающееся по шторам в гостиной. – Что, чёрт возьми, это такое? – озвучил Гибси мои мысли, указывая на гигантский комок белого меха, который рвал когтями шторы в «парадной комнате».

– Это Брайан, – с гордостью объявила Сайв, указывая на взбесившееся существо. – Красавец, правда?

Гибси нахмурился и шагнул вперёд с недоверием.

– Это кот?

А он точно кот?

– Без понятия, парень, – пробормотал я, заходя следом. – Слишком уж крупный.

– Конечно, кот, – рассмеялась Сайв. – Брайан наполовину мейн-кун, наполовину перс.

– Мейн-кун? – глаза у Гибси полезли на лоб. – Что за чёрт вообще это такое?

– Язык, Бубба, – пожурила его мать, подходя к окну и снимая с штор огромного зверя. – Не пугайся его размеров. В душе Брайан – милый котёнок.

– Почему у него лапы, как у лабрадора, Хью?

– Я не видел лабрадоров с такими когтями, Гибс.

– Глупости говорите, мальчики, – улыбнулась Сайв, прижимая мохнатого монстра к себе. – Погладьте его немного.

Нет уж, спасибо. Я сделал шаг назад и одновременно подтолкнул Гибси вперёд.

– Ты первый, парень.

– Почему у него уши, как рожки? – пробормотал Гибси, вглядываясь в существо с жёлтыми глазами. – Почему он смотрит на меня, как будто хочет убить?

– Не выдумывай, Бубба, – засмеялась Сайв, укачивая пушистую махину. – Брайан просто любопытный.

Да, интересно, каков на вкус мой друг.

Гибси с опаской протянул руку к голове Брайана – и в тот момент всё пошло наперекосяк.

Шипя и фыркая, словно настоящий демон, Брайан прыгнул на него. Клянусь, я видел, как у него глаза покраснели, когда он вцепился в Гибси.

– АААА! – визг Гибси был бы смешным, если бы он не корчился на полу, отбиваясь от зверя. – Мам, он меня убивает!

Упав на ковёр, он начал кататься по полу, пытаясь отцепить от себя неадекватного монстра.

– Нет, нет, нет, Брайан! – Сайв одновременно отчитывала и уговаривала животное, подбегая на помощь. – Джерард твой брат, мой маленький кис-кис. Нельзя кусать брата.

Да ну нафиг.

Я развернулся и пулей вылетел из их дома, крича на бегу:

– Не сегодня, Сатана! Не сегодня!

БОЛЬШОЙ, ЗЛОЯ ВОЛК

Лиззи

31 октября 1997 года

– Спасибо, что пригласила меня, Лиз, – сказала Клэр в пятничное утро, во время эпической сессии раскрашивания в моей гостиной. – Это была самая лучшая ночёвка в моей жизни.

Прошлой ночью Клэр впервые ночевала у меня дома. Я пригласила и Шэннон, но она не пришла. Это меня не удивило. Она никогда не приходила на ночёвки к Клэр. Её родители были строгими в таких вещах.

– Я тоже, – ответила я, хотя особо не спала. Клэр издавала самые странные звуки во сне, которые обычно мешали мне заснуть, но мне было всё равно. Главное – что она рядом. Клэр всегда была весёлой, и рядом с ней я тоже становилась весёлой. Как сейчас, например. Мы раскрашивали в моей гостиной в ожидании, пока нас не заберут на вечеринку к Хью, и я чувствовала себя счастливой. Мне не было страшно, не было грустно, не было злости. Только покой и умиротворение. Клэр дарила это мне, даже не осознавая.

– У тебя получилась лучшая утка на свете, – добавила я, разглядывая её костюм на Хэллоуин. На ней был пушистый жёлтый костюм утки, жёлтые колготки и огромные перепончатые лапы.

– Я курица, – поправила она, высунув язык и сосредоточенно раскрашивая. – Джерард – яйцо.

– А, – прикрыв рот рукой, чтобы не рассмеяться, я снова сосредоточилась на своей картинке. Мне нравилось рисовать обложки к своим рассказам, и сейчас я работала над обложкой для нового. Мне всегда было так приятно, когда папа распечатывал их на компьютере и скреплял скобами.

Сегодняшняя история называлась Приключения Дороти Тикл и Сэмсона Стронга.

Мой пенал лежал раскрытым на журнальном столике, и я старательно пыталась не выходить за линии, как учил Хью. Я знала, как надо, но у меня не было такого аккуратного почерка, как у него. И раскрашивала я не так чисто.

– Как мои любимые девчонки? – раздался знакомый голос из дверного проёма, отчего я напряглась, а Клэр застонала.

– Уф, – сморщив нос с недовольством, она сузила глаза на Марка. – Ты такой надоедливый.

Смеясь, Марк вошёл в комнату и устроился на диване позади нас. – Ты милая цыпочка, малышка Биггс, – заметил он, листая каналы по телевизору.

– А ты вонючка, Вонючий Марк, – ответила Клэр, с особым усердием раскрашивая страницу.

– А ты, сладенькая? – Он толкнул меня носком в бок. – Что за чёрный парик и жуткое платье? Ты ведьма, что ли?

– Лиззи не ведьма, – возмутилась Клэр. – Она Мортиша Аддамс.

– А твой брат, дай угадаю – Гомес?

– Именно. А у нас уже есть друг, который будет Ларчем, так что перестань делать такое глупое лицо.

– Ты дерзкая ведьмочка, да?

– Я курица, а не ведьма, балда.

Они продолжили спорить, а я пыталась стать как можно меньше, мечтая щёлкнуть пальцами и исчезнуть, как та страшная женщина.

Сквозь нарастающую тошноту я вернулась к рисунку Дороти и Сэмсона. Дороти выглядела как я, а Сэмсону я собиралась нарисовать красивый золотой плащ. Золотой, чтобы подходил к его коже. И глаза у него будут цвета виски, а волосы – волнистые, светлые.

– Выключи это, – громко приказала Клэр, указывая на телевизор. – Это не ’подходит для моих глаз.

– Это Спасатели Малибу.

– И что? Всё равно не ’подходит для моих глаз.

– Кто так сказал?

– Моя мама.

Я взглянула на экран, где два спасателя целовались и трогали друг друга в душе.

Я знала, что это такое.

И оно всегда было после прикосновений.

Монстр показал мне.

– А ты, малышка Биггс? – продолжил Марк, поддразнивая мою подругу. – Целовалась с моим братом так?

– Ты дурак? – Клэр скривила нос от отвращения. – Мне восемь. – А ты, сладенькая? – Он снова ткнул меня ногой. – Спорю, ты целовалась с её братом вот так.

– Хью – её друг, придурок, а Лиз – всего лишь девять, – защитила Клэр, отшлёпывая его по ноге. – Перестань нас доставать, или я скажу Кэтрин!

– У тебя характер, малышка Биггс, – Марк засмеялся, явно не испугавшись угрозы. – Это хорошо.

Тут хлопнула входная дверь, и я услышала голос своей сестры:

– Смотрите, кого я нашла на улице, девочки.

В дверях появилась моя сестра, а рядом с ней – знакомый мальчик с кудрявыми волосами.

– Гибс! – воскликнула я одновременно с тем, как Клэр закричала: – Джерард!

– Ты на себя посмотри, – рявкнул Марк, злобно глядя на моего друга. – Что за хрень ты на себя напялил?

– Он – яйцо, – вступилась Клэр, подбегая к Джерарду. – А я курица.

– Он – мудак, вот кто он, – пробормотал Марк.

– Оставь его, – сказала Кива, ударив его локтем, когда села рядом. – Он всего лишь ребёнок.

Гибси взглянул на Марка, а потом на Клэр.

– Ты в порядке?

– Конечно, – счастливо ответила она, обнимая его. – Я скучала по тебе, Джерард.

– Я тоже по тебе скучал, – сказал он, переводя взгляд с Марка на Клэр. – Твоя мама сейчас болтает с Кэтрин, – добавил он, поворачивая их так, чтобы его спина была к дивану. – Я хотел поехать с ней, чтобы убедиться, что с тобой всё хорошо. – Он пожал плечами.

– Ты точно в порядке?

– Всё отлично, Джерард, – засмеялась Клэр, пританцовывая от радости. – Мамочка здесь?

– Да, с Кэтрин.

– Я побегу её обнять, – объявила она и выскочила за дверь. – Возьмёшь мою сумку из своей комнаты, Лиз?

– Конечно, – ответила я, глядя ей вслед.

– Гибс! – рявкнул Марк, отчего мы оба вздрогнули. – Иди сюда, ублюдок. Мне надо с тобой поговорить.

Гибси схватил меня за руку, одновременно с тем, как я потянулась к нему.

– Хочешь пойти со мной за сумкой Клэр наверх? – спросила я. Он торопливо кивнул, и мы вместе помчались в холл, поднявшись по лестнице бегом.

Не останавливаясь, пока не оказались в моей комнате, Гибси встал у двери и начал тяжело дышать.

– Ты в порядке? – спросила я, встревоженная.

– Да, я… – Он поднял руку, сосредоточился на дыхании и спустя некоторое время выровнял его. – Я просто ненавижу этого парня.

– Правда?

Он резко кивнул.

– Я никогда никого не ненавидел, но его… я действительно ненавижу.

– Можно я тебе кое-что скажу? – прошептала я, нервничая. Гибси насторожился, но медленно кивнул и подошёл ко мне, садясь рядом на кровать.

– Я сохраню твой секрет, Лиззи.

– Ты точно клянешься?

Он снова кивнул. – Обещаю на мизинце.

Я сцепила с ним мизинец и посмотрела ему в глаза:

– Мне кажется, я тоже его ненавижу.

Сразу после этих слов меня затрясло.

– Прости, – поспешно сказала я. – Мне не стоило этого говорить.

По крайней мере – вслух.

– Всё нормально, – ответил он, беря меня за руку. – Всё нормально, Лиз.

Но это было не нормально.

Потому что если он узнает…

Я начала дышать чаще, стараясь смотреть только на лицо Гибси, не прислушиваясь к голосам в голове.

Я не хотела, чтобы монстр появился сейчас.

Не днём.

Мой друг долго молчал, глядя мне в глаза, прежде чем заговорить:

– Он причинял тебе боль?

– Кто?

– Марк.

Я долго обдумывала, а потом покачала головой.

– Ты уверена?

А была ли я?

Раньше казалось, что да. Но теперь – не совсем. Это был монстр в моих снах, а не Марк. Монстр приходил ночью, когда я спала, но врачи говорили, что он не настоящий. А вот мою сестру? Он точно забирал её.

Я наклонилась к уху Гибси и прошептала:

– Он делает больно Киве. – Я указала на кровать, чтобы показать, что имею в виду. – Он делает с ней такие вещи.

Он весь напрягся.

– Какие вещи?

– Плохие, – прошептала я, вспоминая. То, что я видела. Ночью, когда должна была спать. Её всхлипы. Грусть. Боль в груди. – Он снимает с неё всю одежду, а потом рычит, когда держит её на кровати. Он суёт в неё свою твёрдую штуку, и она плачет, Гибс. Очень сильно плачет. Но он всегда закрывает ей рот рукой и продолжает пихать, пока она не замолчит. А потом, когда он заканчивает, когда выходит белая жидкость, он встаёт с её кровати и идёт… идёт вниз пить.

Гибси смахнул слезу.

– Он ужасный, Лиз. Он и у меня дома такое делает.

Я в ужасе распахнула глаза:

– С Кивой, когда она ночует у вас?

Он помолчал, а потом закрыл глаза и кивнул.

– Я хочу, чтобы он ушёл, – призналась я, прижимаясь к нему. – Я не хочу, чтобы он был у нас дома. – Я задрожала. – Я хочу, чтобы он ушёл и никогда не возвращался.

– Я тоже, – прошептал он, глядя на меня блестящими глазами.

– Я никому не говорила, – шепнула я. – Даже Хью.

– Я тоже. Даже Клэр.

– Обещаешь, что не расскажешь? – Я снова протянула мизинец. – Я не хочу, чтобы меня снова забрали.

– Обещаю, если ты тоже пообещаешь, – сказал он, сцепив мизинец с моим. – Унесу это с собой в могилу.

– Я тоже, – с облегчением вздохнула я. Потом спросила: – А может, нам попробовать их рассорить? – Я пожала плечами. – Тогда он хотя бы перестанет причинять боль моей сестре ночью.

– Твоя сестра не расстанется с ним, – ответил Гибси с грустью в глазах. – Она хочет выйти за него замуж.

– Я не хочу, чтобы Кива вышла замуж за Марка, – в животе стало тяжело. – Тогда он будет у нас всегда.

– Не переживай, – попытался он утешить меня, вытирая с моей щеки слезу. – Мы будем взрослыми к тому времени, у нас будут свои дома, и мы не впустим его.

– Как три поросёнка и волк?

– Именно, – кивнул он с лёгкой улыбкой. – Марк Аллен может дуть сколько хочет, но когда я вырасту, я стану достаточно сильным, чтобы не пустить его.

– И я тоже, – сказала я, сжимая кулак. – А храбрый рыцарь остановит его мечом, если он полезет в мой дымоход.

– Лиззи?

– А, Гибс?

– Ты точно в порядке?

– Угу. – Я улыбнулась, вытирая слезу с его щеки. – Я всегда в порядке, Гибс.

ЧАСТЬ 6

Трудности взросления

СУЩЕСТВА И ИХ УДОБСТВА

Лиззи

22 февраля 1998 года

Я всегда чувствовала себя лучше всего, когда проводила время у Клэр и Хью. Не имело значения, во что мы играли или какое вкусное блюдо готовила на ужин Шинейд. Их дом казался настоящим домом – и это было единственное место, где я могла укрыться от кошмаров. Когда я оставалась у них, я могла расслабиться.

Я могла дышать.

Сегодня было всё как обычно, за одним лишь исключением: я должна была быть через дорогу, на праздновании десятилетия Гибси. Вместо этого я снова прокралась в дом под номером четыре и сейчас лежала, свернувшись калачиком, на кровати Хью.

Во всём, что касалось спальни Хью, было что-то утешительное – его кровать, его стол, фотографии на стенах, книги, сложенные на тумбочке, и даже запах стирального порошка, которым его мать стирала простыни.

Я любила Гибси – он был одним из моих лучших друзей на свете, – но иногда его дом напоминал мне мой собственный, а туда я тоже не хотела возвращаться.

– Так вот где ты прячешься, – сказал Хью, появившись в дверях своей комнаты с улыбкой на лице. – Ты только что пропустила нечто уморительное, Лиз, – сообщил он с блеском в глазах. – Дэнни Каллу только что откусили кусок из лодыжки. Благодарим Брайана. Фыркнув от смеха, Хью прошёл через комнату и плюхнулся рядом со мной на кровать.

– Надо было слышать, как он заорал.

– Этот дикий кот должен жить в зоопарке, – пробормотала я. – Мне всё равно, что говорит Сайв о его персидских корнях, потому что, клянусь, он – наполовину альбинос-тигр.

– Он наполовину демон, вот кто он, – поправил Хью, усмехаясь. – Он сбежал через заднюю дверь и устроил террор среди всех пацанов. Все теперь исцарапаны в хлам, пока пытались его поймать. – Он снова громко рассмеялся. – Гибси с Клэр сейчас пытаются нацепить на него поводок, чтобы заманить обратно в дом.

– Тогда я рада, что всё это пропустила, – ответила я. – Потому что если бы это чудовище укусило меня, я бы укусила его в ответ. – Ты хочешь сказать, укусила бы его снова? – поддел Хью, толкнув меня в плечо.

– Эй! Я сделала это только потому, что он первым укусил меня за ухо и не хотел отпускать, пока я не отплатила тем же, – оправдывалась я, не в силах скрыть улыбку – или трепет сердца, когда он взял меня за руку. – Ты же знаешь, как говорится, Хью. – Улыбаясь, я пожала плечами. – Играешь в дурацкие игры...

– ...выигрываешь дурацкие призы, – закончил за меня Хью, всё ещё посмеиваясь и переплетая пальцы с моими. – Да, ну, думаю, Брайан теперь дважды подумает, прежде чем снова к тебе подлезть.

– Как и должен, – рассмеялась я. – А тебя он достал?

– Неа, – улыбнулся Хью. – Я слишком быстрый.

– То есть слишком умный, чтобы к нему вообще приближаться. – И это тоже, – ответил он с весёлым вздохом, прежде чем его улыбка сменилась нахмуренным выражением. – Чёрт. – Он разжал наши переплетённые пальцы и перевернул мою руку, внимательно разглядывая запястье. Его взгляд потемнел, когда он провёл пальцем по недавно зажившему, рваному шраму. – Он снова тебя поцарапал? – Его тревожные карие глаза метнулись ко мне. – Это из-за этого ты ушла с вечеринки?

Нет. – Ага. – Подавив дрожь, я выскользнула из его руки и натянула рукав. Сев, я сцепила руки и пожала плечами. – Прости. – Не извиняйся, Лиз, – ответил он, разворачиваясь ко мне всем телом. Улыбка всё ещё была на его лице, но глаза излучали беспокойство. – Хочешь, моя мам посмотрит на эту царапину? Она выглядит довольно глубокой.

– Не, всё нормально. – С тревогой я заправила волосы за уши. – Я её даже не чувствую.

Хью долго смотрел на меня, а потом снова взял меня за руку.

– Что случилось?

– В смысле?

– Ты выглядишь испуганной. – Его взгляд искал правду в моих глазах. – Ты что-то скрываешь.

– Всё нормально. – Улыбаясь, я попыталась засмеяться, но это вышло жалко. – Серьёзно, я в порядке, Хью.

Он явно не поверил.

– Расскажи мне.

Я не могла.

О, Боже, как же я хотела рассказать.

Но просто не могла.

– Кто-то из ребят что-то сказал тебе? – спросил он, и плечи его напряглись. – На вечеринке? Кто-то повёл себя как придурок?

– Нет.

– Тогда почему ты выглядишь так, будто вот-вот расплачешься?

– Я не…

Глаза наполнились слезами.

– Я не плачу.

– Лиз, ну брось, – сказал он, глядя на меня с недоверием. – Это же я.

– Я просто… – Я покачала головой и тяжело выдохнула, прежде чем прошептать: – Не важно.

– Если что-то тебя беспокоит, значит, это важно, – ответил он, не отводя от меня своих тёплых глаз. – Это очень важно для меня. – Я… – Я открыла рот, чтобы ответить, но выдохнула только дрожащий вдох, потому что что я могла ему сказать?

Что меня преследуют монстры, которых породило моё собственное воображение?

Что меня мучают отвратительные образы и ужасные мысли, от которых хочется умереть?

Или может, признаться, что я грязная, нечистая, сломанная?

Что именно я должна ему рассказать?

Какой грех станет тем, из-за которого он уйдёт?

– У меня просто плохой день, – наконец пробормотала я. Хью посмотрел на меня так, будто всё равно не верил, но не стал настаивать. Вместо этого он сжал мою руку и прошептал:

– Я люблю тебя, Лиззи Янг.

В груди вспыхнули вина и надежда, и я почувствовала себя одновременно окрылённой и опустошённой.

– Несмотря ни на что?

– Да, Лиз, – он наклонился ближе и прижал лоб к моему. – Несмотря ни на что.

НА ГРАНИ СЕМНАДЦАТИЛЕТИЯ

Хьюи

2 мая 1998 года

Моя сестра с Гибсом участвовали в каком-то дурацком танцевальном конкурсе в глуши, и мама договорилась, чтобы я остался у Лиззи на выходные, пока они не вернутся.

Это могли бы быть лучшие выходные в моей жизни. Честно. Наверное, так бы и было, если бы не одно «но» – я всё ещё не разговаривал с Кивой.

С того самого лета, когда она отказалась поверить, что мы с Лиззи действительно видели ту женщину в лесу. С тех пор я не сказал ей и десяти слов.

Что хуже – она не просто не поверила нам, она убедила родителей, что всё это выдумки. Даже моя мама в итоге встала на её сторону.

Мама. Мне тогда казалось, будто всё внутри меня затрещало.

Но я не выдумывал. Ни Лиз, ни я.

Я точно знал, что мы тогда видели. Я помню это слишком ясно. Эта женщина была настоящей. И хотя Кива делает вид, что ничего не было, я уверен – где-то в глубине она тоже это знает.

Но она продолжала называть нас врунами. Она смотрела на меня сверху вниз, как на идиота. Это злило. До дрожи в пальцах. До стиснутых зубов.

Прошлый четверг был её семнадцатым днём рождения. В субботу она закатила у нас вечеринку, наполнив весь дом людьми, которых я едва выносил. Я даже не поздравил её. И правильно. Эта «старшая сестра» получит от меня поздравление, когда сама научится говорить правду.

А её козёл-бойфренд, который ходил по дому, как у себя в поместье, вызывал у меня желание свернуть кому-нибудь шею. Или хотя бы немного подтолкнуть – в сторону длинного пирса. Пусть пройдётся.

Без возврата.

Серьёзно. Он просто... бесил. Одной своей рожей.

Мы с Лиз всё это время держались вместе, как приклеенные. Смотрели фильмы у неё в комнате, периодически выскальзывая вниз за чипсами. Она выглядела спокойной. Более, чем обычно. И прошлой ночью спала крепко. Говорила, что это из-за того, что я рядом.

Она пару раз уже называла меня своим личным ловцом снов. Моя импровизированная кровать на полу, рядом с её кроватью, якобы отпугивала монстров. Я пытался об этом не думать. Потому что каждый раз, когда вспоминал, накатывало. Безысходность, отчаяние.

Лиззи – она была другая. В ней было что-то, чего я не мог починить.

И это злило, потому что я хотел. Я хотел починить всё.

Но я не мог бороться с тем, чего не видел.

И всё равно – я ни за что бы её не бросил. Пусть я не до конца понимал, через что ей приходится проходить, но я видел в ней то, чего не видели другие. Её ум. Её странные, сломанные, сверкающие мысли.

Её отец и сестра вообще не понимали её. А я – понимал.

Она – моя лучшая подруга. И у меня в груди было достаточно ярости и любви, чтобы оставаться рядом. Несмотря ни на что. – Это же день рождения твоей сестры, – снова заявил Марк, в третий раз за вечер вваливаясь в комнату Лиззи.

Без стука.

В третий раз.

Я поднял глаза с пола, где мы играли в «Монополию», и приготовился к новой порции раздражения.

– Если ты ещё раз войдёшь без стука, я тебе голову оторву, – буркнул я, швыряя кости на поле. – Не шучу, Марк.

– Две шестёрки, – пробормотала Лиз, когда я передвинул фишку. – Проходишь мимо моей гостиницы… А я так надеялась на эти деньги, чтобы выйти из тюрьмы.

– Ты вообще слышишь меня, коротышка? – снова вмешался Марк. Лиз пыталась его игнорировать. Но я видел – она напряглась. Её рука дрожала, когда она потянулась за кубиками.

Я встал.

– Ты серьёзно настолько тупой? – Я больше не мог выносить Марка Аллена. – Если ты не понял с первого раза, давай по буквам: Лиз не интересует вечеринка твоей девушки. И меня – тоже. Так что вали отсюда. И поскорее.

Он уставился на меня, как будто не мог поверить, что кто-то младше него осмелился с ним так говорить.

Я не ждал, пока он придумает ответ. Просто толкнул его в грудь – сильно. С удовольствием посмотрел, как он пошатнулся. Этого хватило, чтобы я успел закрыть дверь и повернуть ключ.

– Ты у меня ещё получишь, Биггс! – заорал он из коридора. – Вот увидишь!

– Мечтай, – отозвался я, закатив глаза. – Болтун.

– Это было эпично! – Лиз смотрела на меня, сияя. – Но тебе не страшно, что он отомстит?

– Нет. – Я пожал плечами. – Он только языком чесать умеет. И я уже почти с ним на одном уровне. Скоро перегоню. – Я снова взял кубики.

– Хулиганы питаются страхом. А я – не корм.

– Почему?

– Потому что я его не боюсь.

– Не боишься?

– Нет. И ты не должна. Потому что, если он хотя бы пальцем тебя тронет – я его уничтожу.

– Серьёзно?

– Без сомнений.

– Но почему?

Я посмотрел на неё, на её распущенные волосы, на глаза, в которых жила целая Вселенная.

– Потому что ты моя лучшая подруга. И я сделаю для тебя всё.

Она накрыла мою руку своей.

– Я так тебя люблю, Хью Биггс, – прошептала она. – Хотела бы я, чтобы ты мог остаться со мной навсегда.