Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 46 страниц)

НИКОГДА БОЛЬШЕ СО МНОЙ НЕ РАЗГОВАРИВАЙ

Хьюи

1 мая 2000 года

Я был в зоне сумерек.

Мне пришлось там быть.

Это было единственное объяснение этому чертовски безумному дню. Одну минуту я пытался убедить себя, что вижу странную женщину из леса, которая прячется за надгробием в нескольких рядах позади меня, а в следующую – Лиззи обвиняла Марка Аллена в убийстве своей сестры.

Как только эти слова сорвались с её губ, начался настоящий ад. На мгновение ошеломлённый и молчаливый, я только мог наблюдать, как разгораются самые ужасные обвинения.

– Он сделал это, клянусь! – кричала Лиззи, указывая на Марка с одной стороны могилы. – Он заставил её пойти в реку. Он причинил ей боль. Он убил её!

– Папа, я не знаю, о чём она говорит, – возражал Марк с другой стороны. – Я никогда не трогал Киву!

– Почему ты это говоришь? – с ужасом спросил Кит. – Почему ты обвиняешь моего сына?

– Перестань врать, Лиззи, – кричала Сайв, а моя мать схватила её за плечи и строго велела успокоиться.

Тем временем Гибси плакал так сильно, что едва мог дышать, а Клэр подошла к нему, чтобы утешить.

– Ты лжёшь, – кричала Лиззи, рвущая волосы. – Я видела тебя! Я знаю, что он сделал, папа. – Она посмотрела на отца. – Он монстр. Кива так говорила! Он делал плохие вещи. С «этим». – Она повернула взгляд на Марка и закричала: – Я видела, как ты снимал с неё одежду и заставлял сделать это!

– Что именно? – спросил Майк, схватив дочь за плечи. – Что он заставил её сделать?

– Он вставил «это» в неё, – рыдала Лиззи, цепляясь за отца, а её мать села, хватаясь за руку и задыхаясь. – Он не должен был. – Его «это»? Его член? – встряхнул Майк Лиззи. – Элизабет, ты хочешь сказать, что он изнасиловал твою сестру?

– Он убил её, папа, – рыдала Лиззи. – Я знаю, что он это сделал. Ты должен мне поверить.

– Она чёртова лгунья, – закричал Марк, указывая на неё пальцем. – Она сошла с ума, папа. Да, у меня был секс с Кива, но она была моей девушкой. – Он покачал головой и посмотрел на Майка. – Твоя дочь – сумасшедшая, её надо лечить!

– Ты изнасиловал мою дочь? – взревел Майк. – Ты заставил её? – Нет! – огрызнулся Марк. – Я никогда не заставлял твою дочь делать что-то против её воли!

– Тогда почему моя дочь в земле, Марк? – громко спросил Майк. – Почему моя другая дочь обвиняет тебя?

– Потому что она чёртова сумасшедшая, вот почему! – ответил Марк. – И ты испортил Киве жизнь, когда привёл в нашу семью эту злобную девчонку.

– Эй! – закричал я, вмешиваясь. – Даже не думай обзывать её, ты ублюдок!

– Хью! – отец схватил меня за куртку и оттащил от ссоры. – Хватит.

Мать поспешила помочь Кэтрин, которая села в кресло.

– Она чокнутая, Хью, – продолжал Марк, обращаясь ко мне. – Ты же знаешь это.

– Я знаю, что ты лицемер и лжёшь, – ответил я. – И если ты ещё раз назовёшь её сумасшедшей, я покажу, что это значит.

– Хью! – отец положил руку мне на плечо, но я оттолкнул её. Пусть идёт к черту. Мне не нужна его поддержка.

– Скажи им, пожалуйста, скажи им, – взмолилась Лиззи, шагая к Гибси. – Ты знаешь. – Она упала на колени и схватила его руки. – Я знаю, ты знаешь, Гибси. Я помогала тебе. Я правда помогала, теперь ты должен помочь мне.

– Я… – Гибси побледнел и покачал головой. – Я не могу. – Можешь! – закричала Лиззи, ударяя кулаком по его груди. – Ты знаешь! Ты должен!

Я хотел подойти к Лиз, но отец снова оттащил меня и не отпускал. – Не втягивайте моего сына в свою ложь, – крикнула Сайв, схватив меня и оттащив от Лиззи и моей сестры. – Не пытайся отравить ему голову, ты злая и ядовитая девочка.

– Не плачь, – Клэр опустилась на колени и обняла Лиззи. – Тсс, пожалуйста, перестань кричать.

Я не думал, что она сможет остановиться.

Её дикие крики – это семидневное горе, боль и злость, наконец вырвавшиеся наружу.

– Что здесь происходит? – спросил полицейский, когда прибыли ещё трое офицеров и медики. Взрослые сразу же начали спорить, кто будет говорить первым.

– Я думала, ты мой друг, – рыдала Лиззи, выглядя разбитой как никогда, глядя на Гибси, который стоял с семьёй. – Ты должен быть моим другом.

– Я твой друг, – плакал Гибси, а его мать увела его к Марку и Киту. – Я твой друг, Лиз, я обещаю.

– Тогда скажи им то, что говорил моей сестре, – упала на колени, а моя сестра держала её. – Скажи им, что он убил мою сестру! – Он не может, потому что я ничего не делал твоей сестре! – закричал Марк, положив руку на плечо Гибси. – Я невиновен, и мой брат это знает. Правда, Гибси?

– Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал, – плакал Гибси. – Прости, Лиз, меня там не было.

Лиззи издала последний душераздирающий вздох, посмотрела Гибси прямо в глаза и сказала: – Никогда больше не разговаривай со мной. В этот момент я понял, что ничего больше не будет прежним.

ЧАСТЬ 15

Большой разрыв

ВСПЫШКИ ПРОШЛОГО И МИМОЛЕТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Лиззи

2 мая 2000 года

– Убери от меня руки.

– Ты никуда не уйдёшь.

– Нет, потому что уходишь ты. Убирайся из моего дома.

– Это огромное недоразумение, Кива, клянусь.

– Марк, я видела тебя своими собственными глазами – кричала моя сестра – как ты мог сделать такое с ребёнком.

Я застыла в дверях. Волосы на затылке зашевелились. Всё тело покрылось холодным потом. Казалось, что желудок провалился кудато вниз.

Крепко сжав одеяло, я почувствовала лёгкое головокружение, словно собираюсь упасть в обморок.

– Элизабет, иди сюда немедленно – она звучала так, будто хотела меня убить, и я сделала единственное, что могла – побежала – мне нужно с тобой поговорить.

Затаив дыхание, я забралась в шкаф и тихо закрыла дверь за собой.

Прикрыла рот рукой, застыла и ждала.

– Гибси знает, кто ты на самом деле – угрожала Кива – и я тоже знаю.

Что они знали.

Что происходило.

– Не смей угрожать мне, Кива.

Почему у меня по коже пробежали мурашки.

Почему хотелось оторвать себе уши, чтобы не слышать его голос. – О боже – продолжала кричать Кива – я привела извращенца к этим детям. Я привела тебя к своей сестре.

– Что она тебе сказала – требовал он – что эта маленькая сука наговорила? Ты же знаешь, что она лжёт, Кива. Нельзя верить ни слову этой сумасшедшей.

– Что значит что она мне сказала.

– Ничего, забудь, что я сказал.

– Что ты имел в виду, Марк – настаивала Кива – что ты сделал моей сестре.

– Можешь перестать орать хоть на секунду – рявкнул он – я пытаюсь подумать.

– Нет, нет, нет, нет – её крик разорвал воздух – скажи, что ты не сделал этого. Не с Лиззи.

– Кива, перестань кричать и дай мне объяснить.

Я пыталась им сказать.

Пыталась заставить их понять.

О монстре из моих кошмаров, о страшной женщине, что смотрела на меня из тени, и о мёртвых глазах моей сестры.

Мои мысли были в смятении, и я изо всех сил старалась объяснить, но всё выходило как путаная смесь отчаянных мольб и бешеных обвинений, которые никто всерьёз не воспринимал.

Я ВЕРЮ ТВОЕЙ ДОЧЕРИ

Хьюи

3 мая 2000 года

– У тебя хватает наглости, чтобы приехать сюда, Хьюи, – это были первые слова Майкла Янга, когда он открыл входную дверь и увидел меня на его пороге в среду утром.

Я не мог винить этого человека за его враждебность. Не после того, что я видел на похоронах его старшей дочери два дня назад. Сводного брата моего старейшего друга обвиняли в изнасиловании сестры моей девушки. Мои родители приняли сторону матери этого старого друга, что для Майкла означало, что я теперь на стороне врага. Но меня нельзя было считать виновным за поступки других.

Когда все пошло наперекосяк у могилы и Лиз и меня разлучили, уводя в разные стороны, у меня не было выбора – мне пришлось уйти с семьёй. И я не получил возможности высказаться на похоронах – хотя потом я это наверстал.

Когда мы вернулись на нашу улицу и меня отправили в комнату Гибси, чтобы взрослые могли поговорить наедине, я потерял контроль и спустился вниз в ярости.

Помимо того, что я взорвался, услышав, как Сайв говорит плохо о моей девушке, я бросился на Марка, когда тот вернулся из полицейского участка с отцом.

Мой кратковременный срыв стоил мне сломанного носа – от Марка – и пожизненного запрета появляться в доме №9 – от его отца. Но оно того стоило, и я бы с радостью получил ещё десяток переломов, если бы это дало мне шанс ещё раз ударить этого ублюдка.

Лучше всего было то, что папа вышел из себя, увидев состояние моего лица, и избил Марка как следует за то, что тот поднял руку на «своего ребёнка». Мне не очень понравилось, что меня назвали ребёнком, но я не мог не признать, что папа меня защитил. В итоге папе тоже запретили появляться в доме №9 вместе со мной.

Всё на нашей улице пошло к чёрту, и я понимал, что рискую, приезжая сюда на велосипеде, но как я мог иначе?

Я отказался бросать её.

Неважно что.

– Почему бы тебе не вернуться в Авока Грейстоунс? – продолжал бурчать Майк, выглядя ещё более разбитым, чем на похоронах дочери. – Хмм? Возвращайся к Алленам и защищай их сына-изверга, как сделали твои родители.

– Я не такой, как мои родители, – спокойно ответил я, собирая волю в кулак. – И я не этот изверг.

Мои слова, похоже, ошарашили отца Лиззи и заставили его задуматься.

– Что ты хочешь сказать, Хью? – спросил он.

– Я верю своей девушке, – ответил я, хватаясь за этот временный пробел в его уверенности. – Я верю вашей дочери, Майк, – сказал я, расправив плечи, чтобы выглядеть взрослее. – И я пришёл сюда, чтобы сказать ей именно это.

Майк выдохнул, и я видел, как напряжение постепенно покидает его жёсткие плечи.

– Ну что ж, – отступил он в сторону и открыл дверь. – Заходи, сынок.

***

Первое, что встретило меня, когда я поднялся по лестнице, были пронзительные рыдания за закрытой дверью комнаты Кивы.

Сразу же я узнал этот пугающе неестественный звук – это был плач скорбящей матери. Только однажды я слышал такой причитательный звук – когда умирала Бетани, дочь Сайв Аллен. Этот мучительный плач матери, потерявшей ребёнка, был жутко узнаваемым, и я надеялся никогда не пережить его ещё раз.

Сдерживая дрожь, я направился в комнату Лиззи, стараясь не слушать рыдания её матери.

Когда я зашёл, я не стал стучать – знал, что нет смысла. Моя девушка лежала на кровати, безжизненная, обдозированная неизвестными препаратами, которые врачи прописали, чтобы унять боль.

Я подошёл к ней, снял обувь и лёг рядом, под одеяло.

– Привет, малышка, это я, – услышал я свой шёпот и нахмурился – так я никогда раньше не называл Лиз. Странно, но это ощущалось правильно, будто я должен так её называть.

– Привет, – прошептала Лиз, глядя в потолок, слёзы текли по её щекам. – Я не могу повернуть голову.

– Это нормально, – ответил я, беря её за руку. – Я сделаю это за тебя.

– Мне сделали укол, – хрипло сказала она, когда я осторожно повернул её к себе лицом. – Ещё один. – Её опухшие глаза были синими. – Я ничего не чувствую.

– Может, это и к лучшему, – предложил я, положив руку ей на щёку.

– Ты и так достаточно страдала, Лиз.

– Я хочу чувствовать тебя, – прошептала она, глядя мне в глаза. – Но не могу.

– Не чувствуешь меня сейчас? – спросил я, гладя её щёку.

– Нет, – ответила она, и ещё одна слеза упала с ресницы.

– Ничего, – мягко ответил я. – Я чувствую тебя.

– Правда?

– Да, Лиз, я чувствую.

– Как?

– Честно?

– Всегда.

– Ты сжигаешь меня, – признался я, продолжая гладить её щёку. – В самом лучшем смысле.

Она задумалась и спросила:

– А кто-то ещё сжигает тебя?

– Нет, – ответил я, полностью сосредоточенный на её лице. – Только ты.

– Правда?

– Клянусь своей жизнью.

– О, Боже. – Её грудь поднялась и опустилась. – Я так скучала по тебе, Хью.

– Я скучал по тебе больше, Лиз, – ответил я, сдерживая бурю эмоций внутри.

– Я всё испортила, – призналась она, грудь быстро поднимаясь и опускаясь. – Я сломала своих родителей.

– Нет, ты этого не сделала, – утешал я, подойдя ближе и прижав лоб к её. – Ты никого не сломала, Лиз. Это всё он.

Она вдохнула с трудом.

– Ты веришь мне?

– Конечно верю, – ответил я, сдавленно. – Мне так жаль, что всё так вышло на похоронах. – Глубоко вздохнул. – Я хотел пойти с тобой после ссоры, честно хотел, но родители заставили меня уйти. – Никто больше не верит мне, Хью, – с трудом выговорила она, глаза широко раскрылись. – Но я говорю правду, клянусь.

– Я знаю, что ты говоришь правду, – буркнул я, не скрывая дрожь в руке, когда убирал волосы с её лица. – И это не так, Лиз. Твои родители тоже верят тебе.

– Только потому что они мои родители, – прошептала она, лицо омрачилось. – Просто им легче винить его, чем меня.

– Почему они могут винить тебя?

– Потому что это я, – выдавила она. – Потому что я была там и не остановила её.

– Как ты могла её остановить? – спросил я как можно мягче.

Лиз моргнула в замешательстве.

– Я остановила её?

Моё сердце разрывалось, и я сделал единственное, что мог в этот момент: наклонился и поцеловал её в щёку, шепнув на ухо:

– Я люблю тебя.

События той ночи оставались загадкой, и я знал, что Лиз хранит намного больше информации в своей сложной голове, чем тот лживый ублюдок рассказывал полиции. Проблема в том, что воспоминания Лиз были разрозненными осколками, которые нужно было аккуратно собрать вместе. И только время могло их вернуть. Сколько времени понадобится – я не знал, но если сейчас я стану давить на неё, она уйдёт в себя, и я потеряю её снова. Я не хотел этого, потому что, эгоистично, я хотел сохранить её в безопасности больше, чем узнать правду.

– У тебя нос, – прошептала она, глядя на моё лицо. – Глаза. Ты весь в синяках.

– Со мной всё в порядке, – улыбнулся я. – Ты бы видела второго парня.

– Кто тебя обидел?

– Никто, Лиз.

– Это я?

– Ты? – я нахмурился. – Нет, конечно нет.

– Ох. – Она облегчённо вздохнула. – Прости.

– Не извиняйся за то, чего не делала, – сказал я, ловя слезу большим пальцем. – К тому же, я должен извиниться.

– За что?

– За то, что ушёл после похорон.

– Но ты вернулся.

– Через два дня, Лиз.

– Но ты всё равно вернулся, Хью.

– Я всегда буду возвращаться к тебе, – сказал я, желая обнять её и защитить. – Неважно, сколько раз мне придётся уходить, знай – я всегда вернусь за тобой.

– Ко мне или ради меня?

– И к тебе, и ради тебя.

– Хорошо, потому что ты – единственная причина, почему я здесь. – Не надо, Лиз. – Моё сердце треснуло. – Пожалуйста, не говори так.

– Это правда. – Её лицо исказилось, и она сжала глаза, чтобы сдержать слёзы. – Мне кажется, судьба ошиблась.

Я нахмурился, не понимая. – Что ты имеешь в виду?

– Я должна была утонуть, а не она, – объяснила она. – Я умру в воде, Хью.

– Лиз. – Всё моё тело напряглось. – Почему ты так говоришь?

– Из-за моего сна.

– Какого сна?

– Того, где я пытаюсь выплыть на поверхность, а кто-то толкает мою голову под воду.

– Чёрт, Лиз. – Я не смог скрыть ужас. – Как давно тебе снится этот сон?

– С самого детства, – прошептала она. – Тот, кто держит меня под водой, кричит, чтобы я перестала бороться, просто сдалась и дышала. – По всему её телу пробежала сильная дрожь. – Когда я сдаюсь, я умираю, и тогда просыпаюсь.

– Это ужасно.

– Мне кажется, это знак, – призналась она, звуча разбитой. – Что я не должна была быть здесь… что я должна умереть под водой. – Нет. – Слово вырвалось гораздо тверже, чем я хотел, но остановить его не мог, потому что сердце колотилось в груди. – Нет, Лиз, это неправда, так что не смей в это верить.

– Трудно не верить, когда я действительно хочу исчезнуть, Хью. – Мне нужно, чтобы ты была здесь, Лиз, – хрипло сказал я. – Ты нужна мне.

– Ты не нуждаешься во мне, Хью, – сказала она печально. – Ты хочешь меня, но не всегда будешь так думать.

– Это чепуха, и ты это знаешь, – возразил я, притягивая её ближе. – Помимо того, что ты моя девушка и я тебя обожаю, ты была моей лучшей подругой с семи лет. Ты хранишь все мои секреты, и единственная девушка на этой планете, с которой я хочу проводить время. Я действительно нуждаюсь в тебе, Лиз.

– Я так разбита, Хью.

– Ты не разбита, – мягко ответил я. – Ты скорбишь.

– Я разбита, – выдавила она, выглядя опустошённой. – Я не та девушка, что ты думаешь, и однажды ты это поймёшь и уйдёшь. – Я не уйду, – твёрдо ответил я, чувствуя себя сломленным от того, что у неё так мало веры в меня. – Я не брошу тебя, Лиз.

– Кива ушла, – прошептала она, закрывая глаза, чтобы скрыть боль.

– Ты тоже уйдёшь.

– Это не я, – возразил я, взяв её руку. – Я не такой. – Положил её руку на свою щёку. – Я никогда не оставлю тебя одну. – Может, тебе стоит, – пробормотала она. – Прежде чем пострадаешь.

– Ты собираешься причинить мне боль, Лиз? – спросил я, накрыв её руку своей.

– Нет, но может он.

– Марк?

– Возможно. – Её пальцы слегка дернулись под моими. – Или сначала монстр, или страшная женщина.

– Монстр меня не тронет, – обещал я ей в который раз за наши отношения. – И страшная женщина тоже нет. А Марк Аллен пусть боится меня.

Её глаза резко открылись. – Нет, Хью! Не надо! – Испуганные голубые глаза уставились в мои. – Не приближайся к нему. – Я не боюсь его, Лиз, – сказал я, пытаясь её успокоить. – И он получит по заслугам. Так или иначе.

– Пообещай мне, Хью. – Её рука вцепилась в мою рубашку. – Пообещай, что не будешь с ним связываться.

– Ну, – тяжело вздохнул я. – В данный момент мне запрещено появляться в его доме, так что тебе особо беспокоиться не о чем.

– Почему?

– Это не важно, Лиз.

Её пальцы сжали ткань моей рубашки крепче. – Почему, Хью? Я хотел соврать, чтобы защитить её хрупкие эмоции, но не смог. Она смотрела на меня с полной доверием в глазах. – Я подрался с Марком. – Вздохнув сдаться, быстро добавил: – Я отмутузил его три минуты, пока он не сломал мне нос – а потом мой отец сломал ему нос. – Пожал плечами. – Отцу тоже запретили приходить в дом. – Зачем ты так сделал? – спросила она, дрожащими пальцами касаясь моих ссадин и синяков. – Он намного старше и больше тебя. – Возможно, сейчас да, – нехотя согласился я. – Но не всегда будет. – Схватил её руку. – Я вырасту, Лиз. Однажды я стану мужчиной, и если этот ублюдок даже посмотрит в твою сторону, я похороню его.

Её глаза округлились. – Ты… ты убьёшь его?

– Если он тронет тебя? Абсолютно, – подтвердил я мрачно. – И не пожалею об этом.

– Ты бы ради меня так сделал? – В её теле прошёл глубокий дрожь.

– Но почему?

– Потому что я люблю тебя, – настоял я, снова поцеловав её запястье. – И потому что я верю тебе, Лиз. – Переплёл наши пальцы. – Я верю, что он изнасиловал Киву. – Приблизился, приложил лоб к её и прошептал: – И я никогда не позволю этому животному сделать с тобой, Клэр или любой другой девушкой то, что он сделал с твоей сестрой. Но больше всего – с тобой.

– Почему именно со мной?

– Потому что я люблю тебя больше всех.

Я СНОВА ТОНУ

Лиззи

10 мая 2000 года

Крича моё имя на всё горло, Кива вворвалась в мою комнату.

– Элизабет, выйди немедленно! Мне нужно с тобой поговорить! Я неуклюже открыла дверь шкафа и осторожно выбралась наружу, охваченная паникой. – Прости, Кива.

– Он тебя трогал, Лиззи? – требовательно спросила сестра, отталкивая Марка, когда тот попытался её обнять. – Марк заставил тебя заняться с ним сексом?

Моё тело оцепенело, я подняла глаза на сестру, слёзы катились по щекам. – Я в беде?

– Она врёт, – прорычал Марк, так сильно толкнув сестру, что она упала на пол. – Скажи ей, что я тебя никогда не принуждал, сладенькая! Он схватил меня за руку и заставил встать. – Скажи же, сука!

– Не трогай её! – крича и рыча, Кива бросилась на него, царапая и рвала его. – Ты – чудовище.

– Я сломлен, – рыдая, он пытался прижать её к себе. – Мне нужна помощь, детка, я болен.

– Что ты с ней сделал? – продолжала кричать сестра, сбив его с ног. – Как долго это продолжается?

– Она сама этого хотела, клянусь, – умолял он, прижимая Киву. – Она всегда завидовала нам – тому, что у меня с тобой. Она – шлюха, детка. Твоя сестра меня дразнила. Ты даже не представляешь, на что она способна.

– Она ребёнок! – рычала Кива, отбивая бедрами его с себя. – Что с тобой не так?

– Ты никому не расскажешь, Кива, – плакал он, прижимая её руки к полу. – Пожалуйста, детка, пожалуйста. Я убью себя. Ты же не хочешь этого, правда? Ты хочешь, чтобы я умер, детка? Потому что именно это и случится...

Гарды не поверили мне.

Взрослые тоже.

Никто не поверил.

Кроме Хью – мой разум уверял – храбрый рыцарь верит своей даме.

Все остальные считали меня сумасшедшей.

Возможно, я и была.

Их уверенность в том, что я ошибаюсь, шокировала меня.

Она поколебала мою решимость.

Заставила усомниться в самой себе.

НЕ ДРУЖИ С НИМ БОЛЬШЕ

Лиззи

24 мая 2000 года

По мере того, как дни превращались в недели, память моей сестры начала постепенно уходить. Постоянный поток подносов с выпечкой и домашних запеканок, которые ежедневно приносили наши соседи, прекратился. Как и приход хорошо настроенных людей к нашей двери. Сегодня был месяц со дня её смерти, и никто даже не удосужился прийти к дому. С одной стороны, я была этому даже рада – я не думала, что смогу пожать руку ещё одному чужому человеку, не потеряв остатки разума – а их у меня сейчас почти не осталось. Единственным постоянным гостем был мальчик, чья рука держала мою.

Хью был единственным, кто продолжал приходить, и для меня его присутствие значило больше, чем всё сообщество Баллилаггина. Пусть весь город навсегда останется в стороне, если это значит, что я могу сохранить его рядом.

Если это значит, что этот мальчик останется.

– Где твой папа? – спросил Хью, отвлекая меня от мыслей. – Я не видел его машину на улице.

– О, думаю, он ушёл на работу, – пробормотала я, заправляя волосы за уши, наблюдая, как он ходит по моей комнате, складывает одежду и убирает. – Да, кажется, он так мне и сказал.

– Когда он ушёл?

– Сегодня утром. Думаю. – Мама в своей комнате. Хотя он и не нуждался в моих словах. Мы оба слышали плач, доносящийся изнизу.

– Могу я вывести тебя куда-нибудь сегодня?

Я покачала головой, откинулась на подушки. Мысль об этом заставляла меня содрогаться. – Не сегодня.

Он повернулся ко мне, его карие глаза были тёплыми и полными понимания. – Не паникуй, Лиз. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.

Я облегчённо вздохнула. – Хорошо.

– Но однажды я тебя уговорю выйти из этой комнаты, – игриво добавил Хью, сокращая расстояние между нами. – Начнём со спуска вниз. – Он залез ко мне на кровать, игриво подмигнул и взял меня за руку. – А потом – в сад. – Он легко подтянул меня к себе на колени, обнял за спину и прижался щекой к моей. – Может, потом дойдём до моего дома.

– Нет. – Моё тело окаменело в его объятиях. – Я не могу.

– Не спеши, – он продолжил дразнить, целуя меня в голое плечо. – Твоей коже нужен солнечный свет. – Он поцеловал изгиб моей шеи.

– Подумай о витамине D.

– Нет, я не могу идти туда, – я выдавила слова, дрожа от прикосновения его губ. Да, я определённо чувствовала его поцелуи. Он был невинным, но моё тело реагировало совсем иначе.

Плохая девочка.

Злая девочка.

Грязная шлюха.

– Я не могу идти ни на какую улицу рядом с ним, – выпалила я, стараясь сосредоточиться на настоящем и заглушить его. – Я не могу идти в твой дом, Хью. Не когда он там. И он всегда там. – Извини. Хью долго молчал, потом тяжело вздохнул. Вместо того, чтобы спорить, как я полагала, он повернул меня лицом к себе на коленях. – Я люблю тебя, – сказал он, его глаза цвета виски пылали. – Я люблю тебя очень сильно. – Он поднял руки и нежно сжал моё лицо, поцеловал в лоб. – Скажи мне, что ты знаешь это, Лиз.

– Я знаю, что ты меня любишь, Хью, – я прошептала, сидя у него на коленях. – Но ты любишь его больше.

– Нет, не люблю. – Хью медленно качнул головой, печально смотря на меня. – Совсем нет.

Да, любит.

Хотя бы хотел признаться – Хью любил Джерарда Гибсона как брата. Между ними была связь глубже дружбы. Их жизни переплетены так, как я никогда не знала. Я много раз мечтала, чтобы моя сестра любила меня так же, как Хью любит его.

Я понимала почему. Раньше я тоже любила его как брата.

Пока он не защитил чудовище, убившее мою сестру.

Пока он не предал меня.

Пока он не разбил мне сердце.

Он сделал это с ней.

Он убил твою сестру.

Никогда не забывай этого, малыш.

Он ответственен за всё это.

Ты больше никогда не увидишь сестру, и это всё его вина. – Тогда перестань быть его другом, Хью, – умоляла я, зная, какой будет ответ. Нет. Как и в прошлый раз, и в тот до него. – Пожалуйста.

Мне больно. Просто... Просто выбери меня.

– Лиз, прошу, – Хью зажал переносицу и издал мучительный стон. – Я не могу просто так бросить его. Он ничего не сделал. Гибси так же невиновен, как и ты.

Я не была удивлена его ответом.

Просто опустошена.

И чуть более мёртва внутри.

Потому что Хью никогда не выберет между нами, значит, он выбирает его. Как Клэр и Патрик тоже выбрали его. Я – лишняя в нашей компании. Они никогда не оставят его, потому что для семьи Биггс Джерард Гибсон – незаменимый. Он для них больше семья, чем я, и это больно.

– Он его брат, – прошептала я, зная, что нет смысла объяснять. Я сама не понимала, почему меня так тошнит, когда слышу имя Гибси. Это была очень реальная, физическая реакция, убеждавшая меня в правильности моих чувств.

Потому что он плохой.

Как он.

Потому что они причинили мне боль.

Потому что они убили мою сестру.

– Не по выбору, – спокойно сказал Хью. – Мать Гибси вышла замуж за отца Марка. Они не родные братья.

Меня пробежал холодок от отвращения. – Но они всё равно семья.

– Гибси – моя семья тоже. По выбору, – возразил Хью раздражённо.

– Значит, я тоже виноват по ассоциации?

– Забудь, – пробормотала я, вытирая слёзы. – Забудь, что я что-то сказала. – Хлюпая носом, я слезла с его колен и отодвинулась на другой край кровати. – Он – твоя семья, а я просто девочка. – Это не так, и ты это знаешь, Лиз, – резко ответил Хью, голос был густым и хриплым. – Ты никогда не была просто девочкой для меня, но я не могу снова и снова с тобой из-за этого ссориться. – Тогда перестань приходить, и ссориться не придётся, – злобно сказала я, становясь на защиту. – Тебе лучше уйти.

– Да чтоб я ещё ушёл, – ответил он, поворачиваясь и бросая на меня яростный взгляд. – Не думай даже так со мной шутить. Не прокатит.

– Какая шутка?

– Оттолкнуть меня? – Он покачал головой. – Я не уйду, Лиз, так что хватит.

– Я не могу быть с тобой, если ты с ним, – услышала я свой крик, слёзы лились рекой. – Я не хочу ничего общего с его семьёй, а ты – их часть.

– Тебе не нужно иметь ничего общего с ними, чтобы быть со мной! – прокричал Хью в ответ, пропуская руку через волосы от явного раздражения. – Так просто будь со мной, Лиз!

– Я не хочу никуда идти, Хью! – Я потеряла контроль и закричала. – И особенно не хочу быть в этом чёртовом доме! – Я встала на колени, рвала волосы руками в отчаянии и закричала изо всех сил.

– Нет, Лиз, перестань!

– Моя сестра умерла, а мама умирает! – Я сжимала волосы, вырывая прядь. Отбросив её, быстро схватилась за свои бедра в шортах.

– Лиззи, пожалуйста...

– Мой отец меня ненавидит, и я потеряла всех друзей! – Вкалывая ногти в кожу, я царапала себя до крови. – Я хочу поменяться местами с Кивой! – Игнорируя его просьбы, я продолжала вопить и рвать себя.

– Я хочу умереть той ночью!

– Нет, детка, нет! – Я почувствовала, как Хью крепко обнял меня, словно в тисках, делая меня беспомощной. – Пожалуйста, Лиз, не причиняй себе боль.

– Это несправедливо! – Я кричала во весь голос. – Почему она должна была умереть, Хью? Почему Кива? Почему именно так?

Почему моя сестра?

– Я не знаю, Лиз, – ответил он, крепко держась за меня. – Хотел бы я иметь ответы, но нет. Единственное, что я могу сказать с уверенностью – я рад, что это была не ты.

– Не говори так!

– Я рад, что ты не умерла той ночью, и никогда не пожелал бы, чтобы ты поменялась местами с Кивой. Ни в одной из миллионов жизней! Я выбираю тебя каждый раз, Лиззи Янг, потому что люблю тебя!

– Нет, ты не любишь! – я кричала, пытаясь вырваться из его хватки.

Он был гораздо сильнее, я не могла освободиться, как бы ни старалась. – Ты не любишь, потому что не можешь! Ты слышишь? Ты не можешь!

– Я слышу, слышу, – шептал Хью, прижимая меня спиной к себе, руки прочно держали мои. – Я люблю тебя, и ты не заставишь меня перестать.

– Ты его друг, а не мой! – я оттолкнула его в отчаянной попытке доказать себе правоту. Потому что он меня тоже бросит. Это единственное, что я знала наверняка в этой жизни. Никто не остаётся.

– Ты – его!

– Я твой, – успокаивал он, голос был ровным и твёрдым, пока я звучала как дикая. – Я весь твой.

– Не ври мне, – предупредила я, чувствуя, как от страха грудь сжимается и словно рвётся на части. – Я не выдержу этого. – Я твой, – тихо шептал Хью, касаясь губами моего уха. – Я всегда был только твоим.

– Но я не хороший человек, – вскрикнула я, чувствуя себя разбитой.

– Я плохая девочка.

– Это не так, – ответил Хью, голос его дрожал от эмоций. – Во всём, что касается тебя, нет ничего плохого, Лиззи Янг, и я твой лучший друг, так что должен знать.

– Но у меня биполярное расстройство, – хрипло выдавила я, тело мое расслабилось, словно сдалось.

Он поцеловал меня в висок. – Я знаю.

– Это плохо.

– Кто так сказал?

Я рыдала, подавляя всхлипы. – Все.

– Не я. – Он снова поцеловал меня в висок. – Мне нравится твой сложный ум.

– Он не сложный – он сумасшедший.

– Ты не могла бы больше ошибаться, – уверенно сказал он. – У тебя будет замечательная жизнь, Лиз. Немного сложная, да, и, возможно, временами трудная, но чертовски замечательная.

– Правда?

– Да, Лиз, правда.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что я прослежу, чтобы так и было.