Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 46 страниц)

ДА, ЭЛИЗАБЕТ

Лиззи

17 января 1997 года

Чувствуя себя ошеломлённой и выбитой из колеи, я брела через поля за нашим домом, а Хью шагал рядом. Спотыкаясь о неровности и выбоины, я пыталась прийти в себя, в то время как Хью сохранял терпение всё это время.

Я чувствовала себя так, будто выхожу из спячки. Как медведь, проснувшийся после долгой зимы. Водянистое солнце странно ласкало лицо, но прикосновение его руки к моей казалось таким естественным. Я знала, что Хью может идти гораздо быстрее, и я только замедляла его, но он, казалось, был вполне доволен нашей скоростью, а я чувствовала себя живой – живой как никогда за последние недели. Мы шли часами – через поля и просёлочные дорожки, а Хью рассказывал мне обо всём, что произошло с нашей последней встречи. Я не могла запомнить большую часть из того, что он говорил, но звук его голоса был таким успокаивающим, что я не хотела, чтобы он замолкал. Я могла бы слушать его голос до конца жизни – и мне бы не надоело.

Сложно было объяснить, какое утешение приносило его присутствие.

С ним жить было проще.

Я знала, что это звучит странно, но именно так я себя чувствовала.

Жизнь становилась легче, когда рядом был Хью.

Когда я жила эту жизнь вместе с ним.

К тому времени, как мы вернулись к моему дому – после того, как провели целую вечность, бродя по сельской местности, – на улице уже стемнело. Но мне не было страшно. Не тогда, когда рядом был мой храбрый рыцарь. Я верила, что он сумеет отпугнуть всех монстров. Я доверяла ему – что он никогда не отпустит мою руку.

Несмотря ни на что.

– О, чёрт, – простонал Хью, когда мы обогнули угол моего дома и встретились глазами с его мамой. – Мне конец, Лиз.

Я уже открыла рот, чтобы спросить почему, но его мама опередила меня.

– Хью Эндрю Биггс! – крикнула Шинейд. – Это ты там крадёшься за домом?!

Прячась за стеной, Хью громко застонал:

– Господи, она реально злится.

– Почему? – спросила я, повернувшись к нему.

– Ну, я как бы не сказал ей, что иду к тебе, – объяснил он с виноватым видом. – И как бы не спросил разрешения, чтобы поехать к тебе на велике.

– А-а. – Я рассмеялась впервые за несколько недель. – Тебе реально конец.

– Элизабет Элеонор Янг! – донёсся голос моей матери. – Немедленно верни мальчика его матери!

– Да, Элизабет, – усмехнулся Хью и игриво повёл бровями. – Немеделнно верни меня моей матери.

На этот раз моя улыбка превратилась в настоящую, полную, сияющую улыбку.

ЧАСТЬ 5

Спасительные нити дружбы

РЕМОНТ ВЕЛОСИПЕДОВ И ДРУЖБЫ

Хьюи

17 марта 1997 года

После парада в честь дня Святого Патрика в городе сегодня днём Кэтрин Янг пригласила нас поиграть в Олд-Холл-Хаусе. Погода была слишком хорошей, чтобы сидеть дома, и мы впятером решили построить домик на дереве.

Пока Гибси, Фели и Клэр рылись в конюшнях в поисках материалов, которые могли бы пригодиться, мы с Лиз обшаривали хозблоки на другой стороне участка.

Однако все наши планы построить домик на дереве тут же вылетели в окно, как только мы заметили покрытый паутиной велосипед в самом углу одного из сараев.

– Подержишь?

– Ага.

– Удержишь, Лиз?

– Удержу, Хью.

– Молодец.

Кивнув одобрительно, я смазал цепь у найденной рухляди. Натянул звенья, поправил, чтобы держались, и убедился, что цепь не слетит.

– Кажется, готово.

– И всё так просто? – спросила Лиз с восхищением.

– Ага. – Подняв подножку, я удержал руль, пока она забиралась на сиденье. – Прокатись, проверь, держится ли цепь.

Оттолкнувшись от земли, она полетела вниз по гравийной дорожке, лихо крутя педали.

– Переключи передачу! – крикнул я с весёлым смехом, не сводя глаз с светловолосой девчонки, мчащейся на велосипеде. – Смотри, держится?

– Держится! – откликнулась она, голос был полон восторга. – Ты починил!

Улыбаясь с удовлетворением, я вытер масло с рук тряпкой и наблюдал, как моя лучшая подруга катается.

– Осторожно, Лиз, тормоза там ни к чёрту.

– Да мне всё равно, – закричала она в ответ, смеясь, когда пронеслась мимо. – Я не хочу тормозить, Хью. Я хочу ехать быстрее! – Она счастлива, – услышал я голос и обернулся. У входной двери стояла мама Лиззи. Её улыбка была почти такой же широкой, как у дочери. – Посмотри, как она летит.

– Ага, – хмыкнул я, подходя к ней. – Она у нас сорвиголова. – Ты хороший друг для неё, Хью, – сказала она, переведя взгляд на меня. – Спасибо тебе.

– Она тоже для меня хороший друг, – пожал я плечами, взглянув на хрупкую женщину. – Как вы себя чувствуете, Кэтрин?

– Вот уж милый мальчик, – рассмеялась она, глаза увлажнились. – Намного лучше в последнее время.

Я улыбнулся в ответ с облегчением – мне очень нравилась Кэтрин Янг. Она была действительно хорошей женщиной, и было ужасно, что ей так часто приходилось лежать в больнице. Я понимал, почему – мама объяснила мне её болезнь – и я очень хотел, чтобы она поправилась. Я даже молился за неё перед сном. Каждый вечер.

Никогда не пропускал. На всякий случай.

– Лиз тоже чувствует себя лучше в последнее время, – решил я сказать, зная, что она хочет спросить, но не решается. В её голубых глазах мелькнуло такое облегчение, что я сразу продолжил: – Она снова смеётся, снова шутит, как раньше.

Это было правдой. Лиз с Нового года заметно повеселела. Она попрежнему не говорила прямо о своём диагнозе, но больше и не пряталась от меня.

Доверяя мне, она рассказывала о лекарствах, которые принимала ежедневно, – они помогали ей чувствовать себя уравновешенной и больше не вызывали усталость. Я знал про её сеансы терапии и про врача, похожего на Санту, к которому она ходила каждые два месяца. У неё всё ещё бывали тихие дни, и если ей становилось грустно, то это была не просто грусть – это было отчаяние, но случалось это всё реже. Всё в моей лучшей подруге стало более стабильным.

– Ты хороший мальчик, Хью Биггс, – Кэтрин погладила мою руку. – Твоя мама может гордиться таким сыном.

***

Спустя несколько часов после того, как мы починили старый велосипед, который прозвали «Ржавым Ведром», и после изнурительного похода через луг с досками, наш домик на дереве начал обретать форму.

Мы нашли идеальный дуб на лугу и соорудили пол на самой крепкой ветке. Мы бы уже и стены поставили, если бы Гибси не впал в истерику, когда Фели промахнулся и ударил себе по пальцу вместо гвоздя, и не зашвырнул наш единственный молоток в поле. Все пятеро потом прочёсывали траву по колено, но безрезультатно. Это было всё равно что искать иголку в стоге сена.

– Джерард же сказал, что извинился, Хью, – в сотый раз заступилась за него Клэр. – Он найдёт другой молоток. Вот увидишь.

– Где? – отрезал я, всё ещё раздражённый. – У себя в заднице?

– Хью! – возмутилась Клэр, а Лиззи прыснула от смеха. – Не ругайся.

– Через час стемнеет, Клэр, – спокойно вставил Фели.

– Именно, – огрызнулся я. Вечер подбирался, и свет уходил. – Даже если он найдёт другой молоток, нам не хватит времени, чтобы поставить стены.

– Не говоря уже о крыше, – согласился Фели.

– О, боже, ребята, смотрите! – засмеялась Лиз, указывая вдаль. Мы с Клэр повернули головы одновременно и увидели Гибси, тащившего к дереву кувалду.

– Я нашёл один, народ!

– Ааа, – продолжала Лиз сквозь смех. – Он выглядит как Тор со своим молотом!

– Слышал, Гибс? – крикнул Фели, усмехаясь. – Лиззи думает, что ты выглядишь как супергерой!

Гибси, улыбаясь во весь рот, подмигнул нам и тут же начал накачивать свои несуществующие бицепсы.

– О да! – Лиз подбадривала его, смеясь. – Покажи нам свои мускулы, Тор!

ФЕЙШ, ЧУВСТВА И СЕМЕЙНЫЙ ДЕНЬ

Хьюи

8 июня 1997 года

– Это лучшие выходные на день рождения за всю мою жизнь, – взволнованно заявила Лиззи, когда мы пробирались сквозь толпу на ярмарке в округе в воскресенье днём.

Завтра ей исполнялось девять, и мы не могли желать лучшего дня для праздника. Солнце жгло так, что казалось, камни раскалились, её мама выглядела здоровее, чем за последние месяцы, а девочка, которая держала меня за руку, буквально светилась. Я говорю это совсем буквально – Лиззи светилась.

Крепко держась за её руку, я пробирался сквозь толпу у ларька с мороженым, держа в другой руке наши два рожка «99». Наши семьи ждали нас на другом конце ярмарки, где должно было начаться соревнование по ирландским танцам – фейш.

– Тебе надо было попросить мятный сироп на свой рожок, – сказала она, облизывая зелёную липкую каплю, стекавшую по вафле. – Он такой вкусный.

– Нет, спасибо, – ответил я, оглядываясь и улыбаясь ей, – я останусь верен старой доброй ванили.

Лиззи совсем не походила на других девочек на ярмарке. На ней не было пышного платья и розовых шорт с надписью Boyzone – а таких, судя по количеству, сейчас было полно – и никаких модных бантиков в волосах.

В своих ярких, просторных джинсовых комбинезонах, белой футболке и кедах она выглядела лучше всех остальных. Её волосы были собраны в одну длинную косу, которая свисала до середины спины. Её светлые волосы потемнели и теперь были пронизаны прядями цвета мёда и золотисто-коричневого. Я никогда не видел таких волос – с таким множеством оттенков одновременно – и думал, что этот цвет ей идёт больше, чем прежний белый.

Моя сестра как-то назвала этот оттенок грязно-русым, и хотя я мало что понимаю в цветах волос, я точно знаю, что этот цвет – мой любимый.

Но самое главное в Лиззи – её бесстрашие. Она не визжала, когда мы застряли на самом верху колеса обозрения, и не ревела, как младенец, когда кто-то въехал в неё на бамперных машинках. Вместо этого она смеялась и рвалась в бой обратно к тому, кто её толкнул. Она не боялась высоты, как и я, и поэтому была идеальным компаньоном на ярмарке.

Мы провели почти весь день, бегая к родителям за деньгами, и прокатились на всех аттракционах.

– Во сколько выходят на сцену Гибс и Клэр? – спросила Лиззи, вырывая меня из мыслей. – Уже скоро, да?

– Да, должно быть, с минуты на минуту, – ответил я, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть, где проходил фейш.

Фейш – это соревнование по ирландским танцам, которое каждый год проводят на ярмарке прямо на кузове грузовика. Я был на бесчисленных подобных конкурсах, и особого восторга не испытывал, но для Лиззи это было впервые. Она буквально сияла от волнения, чтобы увидеть Гибси и Клэр на сцене, а я просто радовался её улыбке. Протискиваясь через толпу, мы миновали аттракционы и палатки с едой, пока не добрались до сцены. Пробираясь между рядами стульев и пледов, мы нашли наши семьи в первых рядах.

Они сидели рядом на нескольких одеялах, разбросанных по недавно собранному полю. Я хорошо знал, как колкие соломинки, которые оставляют фермеры после тюков, царапают голую кожу, поэтому быстро приглядел место на пледе у её сестры. Хотя я терпеть не мог ублюдка, сидевшего рядом с моей няней, сегодня я был в шортах и не собирался весь день чесаться и рвать кожу.

Игнорируя Марка и Киву, которые ели друг друга взглядом, я уселся на плед рядом с Лиззи и указал ей на сцену:

– Смотри, Лиз, они выходят на сцену.

– Ура! – радостно закричала Лиззи, хлопая и визжа, когда Гибс появился на открытой сцене вместе с моей младшей сестрой. – Да, ребята!

Я почувствовал прилив гордости, когда люди вокруг начали шептаться и показывать на них пальцами. Это всегда случалось, когда Клэр и Гибс выходили на сцену, и я часто задавался вопросом, зачем другим танцорам вообще соревноваться с ними.

– Они все старше них, – заметила Лиззи, указывая на других участников конкурса, которые стояли в линию рядом с ними, при этом все парни стояли позади своих партнёрш. – Они такие маленькие рядом с ними.

– Да, – согласился я, глядя на старших подростков на сцене. – Но не переживай, никто не сможет затмить наших. – Я добавил, зная, что ни один из них не сможет отнять у наших победу. – Победа в кармане. Кудри Клэр были аккуратно собраны на макушке, она была в зелёном бархатном традиционном ирландском платье для танцев. За ней стоял Гибс в чёрных брюках с подтяжками и белой рубашке. Его волосы аккуратно зачёсаны набок, а обувь – чёрные блестящие туфли на каблуках с характерным щелчком. У Клэр были чёрные туфли со шнурками, которые доходили до голени.

Хотя она улыбалась, я видел, что моя сестра нервничает. Гибс же выглядел очень уверенным и гордым, стоя чуть позади Клэр, с руками в готовности к танцу.

Когда живая группа на площадке заиграла бодрую традиционную версию «Glasgow Reel», пары на сцене начали двигаться. – Вау, – выдохнула Лиззи, внимательно глядя на Гибси и Клэр. – Они танцуют так, будто плывут.

– Знаю, – кивнул я. – Только так можно описать их движения на сцене.

Моя сестра выглядела как лебедь – с идеальной симметрией в движениях, а Гибс танцевал так, будто родился для этого танца именно с ней.

Обычно девушки блистали на сцене, а мальчики танцевали неловко в тени, но не этот парень.

Не наш Гибс.

Он завладел сценой так, будто был главным номером шоу. Его движения были невероятными, с координацией, которую я никогда прежде не видел. Он будто чувствовал ритм каждой клеточкой тела. Он ни разу не ошибся, и даже когда Клэр споткнулась в соло, он сразу поддержал её, ведя за собой в танце, который принёс им победу на всём турнире.

Танец был сложным, гораздо сложнее, чем обычно для их возраста, но они справились. Причём не просто справились, а с улыбками на лицах. Игнорируя более старших соперников, Гибс и Клэр скользили по сцене, выполняя сложный танцевальный номер, словно это было естественно для них. Они всё время смотрели друг на друга, танцуя друг для друга, а не для судей. Я подумал, что именно это взаимное уважение и преданность друг другу могли объяснять, почему у них дома шкафы ломятся от трофеев и медалей.

Когда песня закончилась и танцоры замерли в финальных позах, аплодисменты были оглушительными. Все поднялись с мест, хлопая и свистя в знак одобрения, и, как я и предполагал, Клэр и Гибс быстро были объявлены победителями.

– Да, Тор! – выдохнула Лиззи на всю катушку, когда один из судей повесил медаль на шею Гибси, а другой вручил ему огромный кубок.

– Ты чемпион!

Крича и ликуя за своего друга, она подпрыгивала на месте, потом перевела взгляд на мою сестру, которая получала свои серебряные награды, и закричала:

– Ты лучшая, Клэр!

Когда они наконец покинули сцену, Лиззи плюхнулась обратно на плед с широкой улыбкой на лице, размером с луну.

– Я так горжусь ими, – сказала она, глаза её сияли от восторга. – Это было лучшее, что я когда-либо видела.

С широко раскинутыми ногами и опорой руками на плед за спиной она продолжила разговор со мной.

Я пытался слушать, но не мог сосредоточиться ни на чём, кроме того, как Марк постоянно игрался с её косой.

Лиззи этого, похоже, не замечала – она была слишком увлечена разговором, но я заметил.

И мне это не понравилось.

Совсем.

Я пытался улыбаться и не обращать внимания, потому что Марк был в жизни Лиззи так давно, что почти стал ей братом, и сам я часто играл с кудрями сестры в знак нежности. Но я никак не мог избавиться от этого защитного чувства, которое вдруг всколыхнулось во мне. Может, потому что я знал, как сильно Марк изводил Гибси, и видеть его рядом с Лиззи заставляло меня ощущать необходимость защитить её. А может, причина была в чём-то другом – но это дурное чувство не проходило.

Когда он отодвинул её косу и положил руку на затылок, я внезапно сорвался:

– Что ты делаешь с моей подругой?

Мой голос был достаточно громким, чтобы испугать и Киву, и Лиззи, которые смотрели на меня, будто я сошёл с ума. А Марк приподнял бровь и сказал:

– Что?

– Ты же сам видишь, – я наращивал голос вместе с раздражением, – ты её трогаешь.

– О чём ты говоришь? – ответил Марк, выглядя озадаченным. Его взгляд мельком скользнул на Лиззи, у которой было пустое выражение лица, а потом снова на меня. – Я ничего не делаю.

– Я не слепой, ублюдок, – сказал я, указывая туда, где он всё ещё держал Лиззи за шею. – Убери руку с моей подруги сейчас же.

Его брови взлетели от удивления, и он быстро убрал руку.

– Расслабься, Биггс. Я просто играл с ней, – сказал он и подтолкнул Лиззи в плечо. – Правда, сладенькая?

– Да, – ответила Лиззи, глядя на меня так, будто не понимает, почему я расстроен. – Марк всегда играет со мной.

– О, посмотри на себя – защищаешь и ревнуешь к моей младшей сестре, – подшучивала Кива, явно находя это забавным. – Не волнуйся, Хьюго Босс, весь Баллилаггин знает, что сердце Лиззи принадлежит тебе.

Я игнорировал их обоих и посмотрел на Лиззи.

– Всё в порядке?

– Я в порядке, – ответила она, глядя на меня с недоумением. – А ты?

– Да, – пробормотал я, переводя взгляд обратно на Киву и Марка, которые смеялись надо мной, словно я дурак.

Но я таким не был.

Я знал всё про Марка Аллена и то, как он любит бить детей – младших и слабее себя. И я знал, что если он хоть подумает толкнуть Лиззи так же, как он делал с Гибсом, меня это выведет из себя. Я видел синяки, которые он оставил на моём друге после избиения. Он мог обманывать всех, заставляя думать, что он – золотой мальчик Баллилаггина, но меня он не проведёт. И в отличие от Гибси, я не боялся выставить его на позор. Я делал это много раз, но безрезультатно, потому что он хитрый мерзавец, который сумел обмануть свою мачеху.

Но дело было в том, что мне было всё равно, верили ли мне другие; я был готов кричать о его подлостях на каждом углу.

Я прищурился и смерил Марка злым взглядом, мысленно пообещав себе:

– Однажды взрослые увидят тебя настоящего, и в этот день я буду рядом, чтобы наблюдать, как ты падаешь с пьедестала.

КЛЯТВЫ, СТРАХ И СЕСТРЕНСКИЕ ТАЙНЫ

Лиззи

23 августа 1997 года

– Лиз, иди сюда, быстрее, – крикнул Хью с другой стороны улицы.

– Солнце такое жаркое, что плавит асфальт на дороге.

– Правда? – Подскочив со скамейки на тротуаре, я уронила мел, которым только что рисовала, и побежала к нему.

– Видишь? – Хью ткнул палочкой в чёрный асфальт. – Он мягкий. – Как круто. – Заинтригованная, я присела на корточки и ткнула асфальт пальцем, в восторге наблюдая, как он продвигается под нажимом. – Я знала, что сегодня жарко, но не думала, что солнце может расплавить дорогу.

– Асфальт немного как шоколад, – пояснил Хью, присаживаясь рядом, чтобы лучше рассмотреть. – Когда жарко, он размягчается, а когда холодно – твердеет.

– Почему?

Он пожал плечами. – Всё из-за его физических свойств и того, как смола в составе реагирует на солнечную энергию.

Я слушала, затаив дыхание. Хью всегда знал ответы на все наши вопросы. И объяснял так, что это никогда не было скучно. Даже Гибси, который ненавидел школу, с интересом слушал, когда Хью что-то объяснял.

Краем глаза я заметила знакомую тёмную фигуру, маячащую вдали, и сердце моё ухнуло.

Страшная дама.

Она вернулась.

Я не видела её днём уже очень давно. Лекарства помогали держать её вне моей головы. Но она была здесь. Она пришла за мной даже к дому Хью.

Я часто моргнула, отвела взгляд, потом снова посмотрела туда – и её уже не было.

Грусть разлилась внутри. Я не хотела снова начать видеть страшную даму. Не так, как раньше. Если это снова начнётся, отец опять отправит меня прочь, и я снова заболею.

– Давай напишем наши имена, – вдруг сказал Хью, вытаскивая меня из тяжёлых мыслей.

– Что?

– Наши имена, – пояснил он с тёплой улыбкой. – Напишем их прямо на асфальте.

– А. – Покачав головой, чтобы прогнать тревогу, я тоже улыбнулась и полностью сосредоточилась на нём. – Давай.

Хью остриём палки вывел на асфальте букву H. – Вот. – Он протянул мне палку и указал на знак плюс рядом с буквой. – Только хорошо вдави свою L, а то сотрётся.

Взяв палку, я аккуратно вырезала свою L рядом с его H, стараясь отогнать тревогу подальше.

– Готово. – Села обратно на бордюр и полюбовалась на нашу надпись. – H плюс L. – Я широко улыбнулась. – Вместе навсегда. – Угу, – согласился он, обнимая меня за плечи. – А через двадцать лет, когда вернёмся сюда с нашими детьми, покажем им это.

– Так ты всё-таки женишься на мне, – поддела я его, толкнув локтем. – Я же говорил, что женюсь, – сказал он с удивлённым выражением. – Нет, ты спросил, выйду ли я, – поправила я, придвигаясь ближе. – Но сам не сказал, что попросишь.

– А. – Щёки его порозовели. – Ну считай, что сейчас и сказал.

Я прыснула со смеху. – Ты иногда так забавно говоришь.

– В каком смысле?

– Как взрослый, – захихикала я. – Или как зануда.

Он пожал плечами и ухмыльнулся. – Может, и зануда, зато забью дроп-гол с десяти метров лучше любого другого.

– В регби я не разбираюсь, но ты красивее любого другого зануды. – Я взглянула на него с весельем. – И красивее любого регбиста тоже. – На этот раз он совсем раскраснелся, и я расхохоталась. – Ты ещё красивее, когда краснеешь.

– Меня не должны называть красивым, Лиз, – пробормотал он, смущённый. – Это я должен тебя так называть.

– Тогда скажи это.

Он закатил глаза. – Ты и так знаешь, что ты красивая.

– Ну давай, я хочу услышать. – Повернувшись к нему, я обхватила его лицо руками и заставила смотреть на меня. – Не стесняйся. – Ты красивая, – сказал он, глядя прямо в глаза. – Самая красивая девочка в Баллилаггине.

– Спасибо. – Я просияла. – А ещё?

– Что – ещё?

– Ты же хотел меня о чём-то спросить?

Он снова закатил глаза. – Лиз, мы же договорились – в девятнадцать лет, а не в девять.

– Девятнадцать – слишком долго. – Я рассмеялась, с намёком на озорство. – Спроси сейчас.

– Это так неловко, – простонал Хью, а потом, зная, что я не отстану, прочистил горло и спросил: – Элизабет Элеанор Янг, окажешь ли ты мне честь стать Элизабет Элеанор Биггс?

– О, Хью Эндрю Биггс, – воскликнула я сквозь смех, – с огромной радостью.

– Миледи столь добры, – ответил он своим рыцарским голосом, встал и церемонно поклонился. – Отныне, супруга моя, меч сей принадлежит тебе. – Он положил палку у моих ног и снова поклонился. – Я заколю всех твоих врагов, укрою от драконов и защищу тебя своей жизнью.

– А я защищу тебя своей. – Я схватила палку, вскочила на ноги и взмахнула ею. – Не бойся, храбрый рыцарь, я буду твоим тайным оружием в любой битве.

Хью открыл рот, чтобы что-то сказать, но резко замер, уставившись на что-то за моей спиной.

– Ты в порядке? – спросила я, внимательно следя за его лицом.

Он явно был не в порядке. Его глаза сузились, а лицо омрачилось.

– Хью?

– Лиз. – Он не отрывал взгляда от чего-то позади меня и указал пальцем. – Ты это видишь?

Я обернулась – и застыла.

Перед глазами предстала та самая фигура.

– Боже мой. – Я обернулась к Хью в изумлении. – Ты тоже её видишь?

– Да. – Он кивнул. – Я её вижу, Лиз.

Сердце с такой силой застучало, что я испугалась, что оно сейчас взорвётся.

Хью её видел.

Он видел сумасшедшую даму.

Значит, это не было только в моей голове.

– Иди сюда, Лиз, – строго сказал он, протянув мне руку. – Быстро.

Я не спорила – сразу подошла к нему. – Это она, Хью. – Я вцепилась в его руку обеими руками и прижалась к нему. – Это страшная дама.

– Я её вижу, – сказал он, не сводя взгляда с женщины, что наблюдала за нами из-за деревьев на краю улицы. Выхватив палку из моих рук, он прижал меня к себе и выставил палку вперёд. – Не бойся. Я с тобой. – Мне кажется, она монстр, – прошептала я. – У неё острые когти и всё такое.

– Она не монстр, – ответил он, медленно ведя меня назад к подъездной дорожке. – Она странная.

– Но ты её точно видишь? – Я не могла остановиться. Мне нужно было, чтобы он подтвердил. – Это не сон? Мы действительно здесь?

– Да, Лиз, – уверенно сказал он, и мне сразу стало легче. – Я рядом.

Обещаю.

Когда мы дошли до двери, Хью втолкнул меня внутрь, вошёл сам и захлопнул дверь. – Кива! – закричал он, сжимая палку. – Быстро иди сюда!

Моя сестра сегодня присматривала за Шинейд. Когда она выглянула из гостиной, на лице у неё было раздражение. – Что?

– Страшная дама вернулась! – выпалила я. – Она меня нашла. Кива закатила глаза. – Лиз, мы уже сто раз это обсуждали. Никакой страшной дамы нет.

Я уже хотела возразить, но Хью опередил меня. – Я не знаю про страшных дам, но какая-то стремная женщина стояла вон там, – сказал он, прижимая меня к себе. – Я сам её видел, Кива. Она наблюдала за нами.

Кива долго смотрела на Хью, а потом рассмеялась. – Ага, конечно.

Расскажите ещё.

– Я что, похож на того, кто шутит? – огрызнулся Хью и ткнул в сторону двери. – Она была там, Кива. В лесу, у края улицы.

– Ты серьёзно?

Хью кивнул. – На сто процентов.

– Господи. – Улыбка сестры исчезла. – А где Клэр?

– Наверху с Гибси.

– Ладно. – Кива нервно кивнула и пошла к двери. – Оставайтесь в доме, ясно? – сказала она и выбежала за дверь. – Не выходите!

Конечно, как только она скрылась – мы выбежали.

– Где вы её видели? – спросила Кива, вернувшись через пару минут. Мы стояли в конце подъездной дорожки и указали в сторону деревьев.

– Вон там.

– Там никого нет, – отрезала она раздражённо. – Если вы решили разыграть меня, я…

– Она была именно там, Кива, – перебил Хью, такой же раздражённый. – Это не шутка.

– Наверное, она снова исчезла, – пробормотала я, дрожа. – Она умеет так – бац – и исчезнуть прямо…

– Боже, хватит с этой чушью про страшную даму! – взорвалась Кива, сверля меня взглядом. – Ты уже сама себя убедила в этом бреде, а теперь и его в это втягиваешь.

– Эй! – резко сказал Хью, заступаясь. – Твоя сестра ничего не втягивала. Я сам видел эту женщину.

– Ну конечно, вместе со святым Патриком и пасхальным кроликом, – съязвила она, направляясь обратно в дом. – Ещё раз такое повторите, Хью Биггс, – расскажу твоим родителям.

– Она мне не верит, Хью, – прошептала я, когда дверь захлопнулась за Кивой.

– Неважно, верит ли она, – ответил он, всё ещё держась за мою руку, нахмурившись. – Ты говоришь правду.

– Правда?

– Да, Лиз. – Его глаза встретились с моими – и я увидела в них сочувствие. – Правда.