Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 46 страниц)

УХОДЯ, КАК ОТЕЦ

Хьюи

20 ноября 2003 года

Я давно уже принял факт, что всегда буду любить Лиззи Янг. В моём сердце не было кнопки «извлечь» – значит, она никогда не потеряет своё место внутри.

Просто ей придётся поменяться местами с кем-то другим, если я когданибудь снова откроюсь для такой любви.

Если это вообще возможно.

В чём я сильно сомневался.

Я пытался думать прагматично о нашем расставании, использовать логику и разум, но это было чертовски тяжело, когда моё сердце лежало у её ног в разбитом виде.

Я не мог быть лучше, я не мог в этот раз повернуть другую щёку.

Потому что слишком больно.

Потому что это был конец.

Если я возьму её обратно, так будет всегда, и я заслуживаю большего. Я любил её настолько, чтобы остаться, я обожал её настолько, чтобы держаться, но – до какого момента?

Когда это закончится?

Что случится, когда у неё будет очередной приступ?

Она снова изменит мне?

Прийдут ли ещё сообщения от обеспокоенных товарищей по команде с разговорами и слухами про мою девушку?

Что если я останусь с ней, и так будет в колледже, и после?

А что когда мы поженимся и у нас будут дети?

Смогу ли я жить так дальше?

Смогу ли вообще?

И как я объясню это детям, которых мы будем иметь вместе?

Где граница?

И вот я вдруг понял:

Это и есть граница, предел, точка перелома.

Здесь мы расходимся.

Здесь я ухожу с тонущего корабля.

После её извинений Лиз продолжала писать, продолжала просить прощения, продолжала звонить.

Мне пришлось выключить телефон, потому что игнорировать её было слишком больно.

Когда я сказал ей стереть мой номер, я не имел это в виду.

Но я не был достаточно силён, чтобы вынести последствия.

Всё внутри меня хотело броситься к ней обратно, но я не мог. – Хью. Голос отца ворвался в мои мысли, и я резко обернулся, когда собирал обед, увидев его за кухонным столом. – Сядь, сынок. – Не могу, – сухо ответил я, снова сосредоточившись на еде. – Мне нужно успеть на школьный автобус.

– Пожалуйста, Хью, – он настаивал. – Нам нужно поговорить, отцу с сыном. Потом я отвезу тебя в школу.

Чёрт возьми.

Этот человек раздражал меня до такой степени, что я избегал его как чумы.

Что было несложно, учитывая, что он проводил большую часть времени, избегая своей семьи.

Поэтому его внезапное желание поговорить со мной казалось ненужным и раздражающим.

– Ну что ж, – сказал отец, когда я неохотно сел за стол. – Как дела, сын?

– Нормально.

– Не похоже.

Мама!

Прекрасно.

– Если хочешь что-то спросить – спрашивай прямо, – откинувшись на стуле, я скрестил руки на груди. – Не надо ходить вокруг да около.

В его глазах мелькнула боль, но у меня не было жалости. Он не мог десятилетиями игнорировать меня, а потом внезапно появляться, когда ему вздумается, и я поклялся никогда так не поступать с близкими.

Моя семья и друзья всегда могут на меня рассчитывать.

Я не брошу их, как он бросил меня.

Я буду мужчиной.

Буду честным и надёжным.

Буду усердно работать и не принимать подачки от человека, к которому потерял всякое уважение.

Он не сможет меня подкупить подарками и спонтанными поездками в хорошие недели, как с моей сестрой.

Пусть оставит свои деньги при себе.

Я заработаю свои.

– Слышал, у тебя проблемы в отношениях?

– У меня проблемы с жизнью, папа, – ответил я спокойно. – Тебе не стоит об этом волноваться.

– Может, я смогу помочь.

Я усмехнулся. – Ты не можешь помочь себе, не говоря уже о нас.

Отец поморщился. – Это несправедливо.

– Да, ну и пусть, жизнь несправедлива, папа, и правда больно ранит. – Я знаю, что не всегда был рядом, – он начал, но я перебил его, не дав придумать очередную отговорку.

– Это мягко сказано, – холодно рассмеялся я без улыбки. – Ты был призраком в этом доме с тех пор, как умер Джо. Что значит быть рядом со мной? Ты отсутствовал с моей первой исповеди. Теперь я на волне и не стесняюсь выплеснуть весь гнев. – Твои внезапные визиты могут работать на маму и Клэр, но не пытайся со мной. Мне это не нужно, понял? – Я сузил глаза и выплюнул: – Ты мне не нужен.

СНЯТЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

Лиззи

29 ноября 2003 года

В моей голове всё выключилось, словно свет выключателем.

Вся боль.

Все чувства.

Все воспоминания.

Всё просто – бац!

Мне стало всё равно, и я этому безумно радовалась.

На взводе, я расцветала в этом безумии, делая недельную школьную работу за одну ночь.

А мои рассказы?

Боже, мои рассказы никогда не были такими детальными.

Творчество лилось из моей ручки на страницы.

Я честно думала, что могу сделать всё, что угодно в этот момент.

Пусть в школе говорят обо мне что хотят.

Мне всё равно.

Они не могли меня ранить.

Я была непобедима, чёрт возьми.

Пошли они все.

Я бы раздавила их своей ручкой. Разнесла бы их словами, и мне не нужно было волноваться о чувстве вины, потому что я ничего не чувствовала.

Ни капли сожаления.

Это было величайшим облегчением.

Это всегда было внутри меня – удивительная пещера, куда можно сбежать, когда мир становился слишком тяжёлым.

Сон – для слабаков, а я была сильной.

Я была напористой и мощной.

Больше никаких монстров под моим телом.

Голодая по прикосновениям, я чувствовала, что умру без них. Я бежала по пустыне, отчаянно ища воду. Я умру без неё. Мне хотелось пить так сильно. Я бы выпила даже заражённую слизь, если бы она утолила мою жажду, этот огонь внутри меня.

Так я чувствовала себя, когда Пирс был рядом.

Он был средством для достижения цели.

Я не могла понять этого, потому что как можно понять безумие?

Вся логика, разум и мораль покинули меня.

Моё тело работало теперь только на первобытных инстинктах. Будто каждая крупица добра в моей душе испарилась и была заменена злом.

Меня одержали семь смертных грехов.

Гордость.

Жадность.

Похоть.

Зависть.

Обжорство.

Гнев.

Лень.

Я была охвачена каждым из них и не могла насытиться.

Я не сидела в углу, мучимая голосами из прошлого и рыдая всю жизнь.

Нет, я была продуктивна и процветала.

Я заботилась о своих потребностях.

Успевала в школе и брала от жизни всё, что хотела.

Если людям это не нравилось – пусть идут к чёрту.

Я смеялась над тем, как раньше боялась чувствовать себя так.

Вся эта тревога и страх.

Вся паника и неуверенность – ради чего?

Потому что боялась потерять то, что любила больше всего?

Он уже давно ушёл.

Мне было нечего терять.

Эти чёртовы врачи со своими таблетками.

Лжецы, все до одного.

Когда я принимала лекарства, я была несчастна до безумия.

А теперь?

Теперь я была свободна.

И я чувствовала себя освобождённой.

ФРЕЙДОВЫЕ ОГОВОРКИ

Хьюи

3 декабря 2003 года

Моё сердце было разбито, голова – в клочья, а моя девушка была движущей силой всего этого.

Бывшая девушка, напоминал я себе.

Серьёзно, я не мог справиться с её внезапными перепадами настроения.

Каждый чёртов день последней недели Лиз приходила ко мне домой – под предлогом встретиться с моей сестрой – решительно настроенная вернуть меня.

К пятничной ночи Лиз пошла на всё, оголяя каждый дюйм своей кожи в попытке заманить меня обратно к себе.

Неважно, сколько раз я просил её уйти из моей комнаты, она была так высоко в облаках, что не слышала меня.

– Почему ты просто не сдашься? – мурлыкала она, сидя у меня на коленях, словно имела на это право.

Прошло уже двадцать минут с тех пор, как она ускользнула из кровати Клэр и забралась в мою, и я начал терять терпение. И силы.

– Потому что если я однажды сдамся, пути назад не будет. – Ха, – Лиз улыбнулась, глаза сверкали диким огнём. – Ты сказал "однажды сдашься", а не "если сдашься".

– Ты понимаешь, что я имел в виду, – я сузил глаза. – Это была оговорка.

– Ага, – подмигнула она. – Фрейдова оговорка.

– Нет, не фрейдова, а просто обычная оговорка Лиз, – возразил я.

– Не ищи в этом смыслов. Только разочаруешься.

– О, я в этом сильно сомневаюсь, – она всё ещё прижималась ко мне, соблазнительно двигая бедрами. – Ничего разочаровывающего в том, что я сейчас чувствую, нет.

– Наоборот, – я сделал резкое движение бедрами, сбив её с моего возбужденного состояния, – не всем парням нравится, когда секс – это извинение.

– А просто секс? – она потянулась и стянула майку, открывая мне свою прекрасную грудь. – Без извинений.

Чёрт, у неё была лучшая грудь.

Больше чем средний размер, но достаточно скромная, чтобы ходить без бюстгальтера.

Грудь была упругой, с нежно-розовыми сосками, которые постоянно напряжены.

– Кто сказал, что я хочу и то, и другое? – я насмешливо ответил, снова сосредоточившись на ней, не собираясь уступать. Даже если от напряжения у меня отвалятся яйца, я не сдамся.

– Твой член говорит, что хочешь, – вызвала она меня, снова сев на меня.

– А голова говорит нет, – ответил я.

– А сердце? – спросила она, искусно двигая бедрами. О, она знала, что делает. – Что говорит твоё сердце?

Эта мысль омрачила мне настроение, и я без удержу ответил: – Моё сердце говорит – не верь ни слову, что с твоих губ срывается. – Вау, – выдохнула она, быстро скрыв боль узким взглядом. Я это заметил, и это было далеко не так приятно, как я ожидал. – Пожалуй, я заслужила это.

– Да, – тихо согласился я. – Ты действительно заслужила.

В её честь скажу – она быстро восстановила настроение, вновь стала соблазнительной с удовольствием. С лукавой улыбкой она подняла мою футболку и провела ногтями по моему животу.

– Ммм, – пробурчала она. – У тебя самые сексуальные шесть кубиков.

Я сдержал дрожь, сложил руки за голову и бросил ей проницательный взгляд:

– Жалко, что ты так не думала, когда тебя трахал мой товарищ по команде.

– Я могу загладить свою вину, – она наклонилась так близко к моему лицу, что её губы коснулись моих, и прошептала: – Если ты просто скажешь «да».

С бесконечным самообладанием и свежей в памяти картиной, как Пирс О’Нил трахал её на моей кровати, я поднял подбородок, встретил её взгляд и сказал:

– Нет.

НОЧНЫЕ ПОСИДЕЛКИ И СТИВИ

Хьюи

4 декабря 2003 года

Когда Лиз ворвалась в мою комнату на следующий вечер, она сразу направилась к моему стерео, держа в руках коробку с дисками. Видно было, как она дрожит от злости. Она достала диск из коробки и швырнула его в меня.

– Господи, – воскликнула Гибс, увернувшись и уронив мяч, который держала в руках.

– Лиз, – я был так же зол, поймал коробку в воздухе и сразу узнал диск – это был альбом Fleetwood Mac – The Dance. – Что ты тут делаешь?

Она не произнесла ни слова, вставила диск в стерео и начала пролистывать треки, пока не остановилась на двенадцатом. Потом она нажала и удерживала кнопку перемотки вперед, пропуская части песни, и отпустила её ровно на отметке 3:38.

Как только в комнату наполнился завораживающий голос Стиви Никс, моя бывшая девушка включила звук на полную громкость и, не сказав ни слова, повернулась ко мне лицом. Вместо слов она дала песне говорить за себя.

Затем она стала мучить меня, стоя прямо передо мной, её грудь тяжело поднималась и касалась моей.

Подняв подбородок в вызове, она уцепилась взглядом за мои глаза, удерживая меня, пока музыка отражалась между нами.

Ей было всё равно, что наши друзья видят нас, а я не мог отвести глаз. Её глаза пылали искренними эмоциями – частью ярости, большей частью боли. Интенсивность её взгляда была настолько сильной, что приносила волну разбитого сердца, которое я так усердно пытался похоронить.

Сжав челюсть, я уставился на неё в ответ, чувствуя, как каждая мышца тела напрягается, а её глаза словно кричали мне слова песни.

Мы оба не шевелились долгое время.

Я бы не смог, даже если бы захотел.

Я был в ловушке.

Чем дольше она смотрела, тем быстрее я начал дышать, и грудь моя тяжело поднималась в такт её дыханию.

Потому что это было слишком.

Я чувствовал слишком много к ней.

Вся боль, все воспоминания, вся эта чертова неправильная любовь.

Это парализовало.

Но я не сдамся.

Я не уступлю в этот раз.

Я не могу.

Песня закончилась, и после последнего, долгого взгляда она оторвала глаза от моих, развернулась на каблуках и вышла из моей комнаты.

Она не сказала ни слова, но полностью разрушила мои мысли.

Я остался стоять, глядя ей вслед, пока начинался тринадцатый трек.

– Думаю, она пыталась тебе что-то сказать, Хьюго.

– Думаешь, Гибс? – сухо ответил Фели.

Он энергично кивнул и похлопал меня по плечу.

– Определённо.

РАННИЕ ПОДЬЕМЫ И ЛИНДСИ

Лиззи

5 декабря 2003 года

Я не имела ни малейшего понятия, что на меня нашло, когда я сделала то, что сделала перед его друзьями, но я ни капли не пожалела.

Потому что он не хотел со мной говорить и не слушал.

У меня не осталось никаких вариантов.

– Что случилось? – спросила Клэр, сев по-турецки на кровать позднее той ночью. – Я понимаю, что он мой брат, но ты же тоже всегда можешь поговорить со мной, знаешь? Я здесь для тебя, лучшая подруга.

Я не могла ей сказать, потому что тогда у меня бы не осталось друга.

Если бы она узнала, как я предала её брата.

– Вся вина на мне, – с трудом прошептала я, потому что, как бы далеко нас это ни разлучило, я не могла позволить ему брать вину за то, к чему он не имел никакого отношения. – Это всё моя вина, Клэр. – Ну, Джерард сказал мне, что я больше не должна об этом говорить, – продолжала она без умолку. – Он не объяснил почему и ничего не сказал, но заставил меня пообещать, что я больше не буду говорить о ваших отношениях. Никому.

– Всё в порядке, – прошептала я. – У Хью есть полное право хотеть забыть.

Её глаза расширились от грусти.

– Забыть ваши отношения?

– Меня, Клэр, – ответила я, глубоко сглотнув. – Чтобы забыть меня.

***

В ту ночь сон не приходил легко, но когда я наконец задремала в ранние часы утра, меня разбудил громкий грохот рядом с головой и ощущение, как что-то лёгкое и пластиковое упало на одеяло. Пробуждаясь, я вздрогнула в замешательстве как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хью со всей силы ставит свою огромную стереосистему, вместе с колонками, на тумбочку у кровати сестры. На ту сторону кровати , на которой спала я.

Как только он подключил стерео к розетке за тумбочкой и включил его, Хью встал и сразу начал переключать треки, пока не остановился на пятнадцатом.

Я поняла, что он делает, в тот самый момент, когда в мои уши ударил знаменитый барабанный ритм и гитарный рифф.

Он отвечает.

С сердцем, бешено колотящимся в груди, я схватила кейс с диском, который бросили прямо на меня, и уставилась на него, пока в колонках звучала песня Fleetwood Mac «Go Your Own Way».

Он не отводил от меня взгляда, дотянулся до кнопки громкости и прибавил звук на максимум.

Да, он явно хотел, чтобы я его услышала.

– О Боже, что, чёрт возьми, происходит? – простонала Клэр, натягивая подушку на голову и прячась глубже под одеяло. – Выключи это, Лиз.

Вероятность этого была такой же, как и замерзший ад. Пленённая и захваченная взглядом её брата, я смотрела, как он смотрит на меня, не в силах пошевелиться.

Груз моего раскаяния придавливал меня к матрасу, а сила его обиды сдавливала лёгкие, лишая воздуха.

Я чувствовала, как от него исходит гнев; чувствовала боль и молчаливые обвинения, которые исходили из его сердца и проникали прямо в моё.

Это твоя вина, – говорили мне его глаза. Ты сделала это с нами.

– О Боже, Хью! – прервал нашу напряжённую дуэль взглядов голос Клэр, которая вынырнула из-под горы подушек и мягких игрушек и швырнула в голову брату Гарри – своего страшненького, огромного плюшевого медведя. – Убирайся с моей комнаты, странный! И забери с собой свою чертову музыку!

После последнего эмоционального взгляда Хью оторвал от меня глаза и направился к двери, но не выключил музыку, оставив стереосистему позади, чтобы она сказала всё то, что его гордость никогда бы не позволила ему выразить словами.

Я – МИСТЕР БРАЙТСАЙД

Хьюи

12 декабря 2003 года

Наша школьная регби-команда выиграла кубок Шилера в этот вечер, и некоторые из старших ребят решили устроить внеплановую вечеринку у Криано.

Я знал, что приходить сюда сегодня – плохая идея, но как-то позволил Фели убедить себя, он же в свою очередь не пришёл. По тексту, который он отправил мне, уже когда я пришёл, у него было важное дело с новым другом из музыкального клуба.

Да, чёрт возьми, конечно.

Я знал, какую «помощь» он оказывал девчонкам – это точно не была помощь с домашкой.

Тогда через колонки заиграла «Mr. Brightside» группы The Killers, и я тяжело вздохнул, чувствуя, будто слова песни бьют прямо в меня. Если бы я просто остался дома, как Джонни, то не сидел бы сейчас на диване у шестиклассника и не наблюдал бы собственный личный ад. Лиз была здесь, терлась о Пирса, пытаясь танцевать, но постоянно останавливалась, чтобы страстно целоваться с ним.

Чёрт возьми.

Мне никак не удавалось перевести дух.

Честно, совсем никак.

Я изо всех сил старался не смотреть, но взгляд всё равно возвращался к ней.

Танцующая с ним.

Касаясь его груди.

Целующая его.

– Не смотри, парень, – услышал я, как Гибси сказал через пару секунд, садясь передо мной на кофейный столик и преграждая ужасный вид. – Смотри на меня.

– Я в порядке, Гибс, – заставил себя ответить я, хотя внутри всё было совсем иначе. – Правда.

– Послушай меня, – сказал он, наклонившись и уставившись в мои глаза. – Я знаю, тебе больно, я знаю, что тебя это убивает, и мне так чертовски жаль, что тебе приходится через это проходить. Но ты должен подняться, Хью. Соберись и сражайся.

– Я стараюсь, – стиснул зубы я, чувствуя, как сердце разрывается и колотится одновременно. – Но я просто пустой внутри, Гибс. – Я знаю, – ответил он, сжимая моё колено. – Я знаю, что ты всё ещё любишь её, но всё кончено, парень. – Мой старейший друг поморщился и добавил: – Ты должен отпустить её.

Хотя было больно это слышать, это был здравый совет от человека, который всегда стоял за меня и никогда не предаст.

Гибси был кем угодно, но не предателем. За всю свою жизнь я не встречал более преданного человека. Не важно, ссорились мы или нет, он никогда не выдавал моих секретов – даже Джонни и Клэр. У него было гораздо больше информации обо мне, чем у остальных друзей, он прошёл со мной через самые тёмные дни, и я был уверен, что он унесёт всё это с собой в могилу.

Именно Гибси поднимал меня с земли после расставания, и он сидел со мной в самые мрачные дни – а таких было чертовски много. Я тогда говорил всякое безумное, но он никогда не упрекал меня за это. Чёрт, я так рад, что не разрушил нашу дружбу из-за девчонки, которая была «чужой». Потому что именно так всё и вышло.

Здесь с ним было немного странно, будто я делаю что-то не так. Наверное, я так долго получал от ворот поворот, что просто не привык проводить с ним нормальное время.

– Всё нормально, Хьюго, – прервал мои мысли Гибси, явно читая их. – Вода под мостом, – добавил он с озорным подмигиванием. – Я просто рад, что у меня снова есть друг на полную ставку. Тот разделённый опекунский режим с тобой напоминал мне плохие времена. – Засмеявшись, он добавил: – Буду рад взять на себя полную опеку после развода.

Чёрт, я был паршивым другом.

– Люблю тебя, Гибс, – решил я сказать ему, а почему бы и нет? Лиз уже унизила меня по полной. Гордыни уже не осталось. – Не знаю, где бы я был без тебя, парень.

– Взаимно, брат, – ответил он, снова сжав моё колено. – Ты тоже вывел меня из тёмных дней.

– Думаешь, я буду в порядке? – прошептал я, чувствуя себя таким разбитым, что мне нужна была хоть какая-то поддержка. – Я смогу это пережить?

– Чёрт да, – уверенно ответил он. – И если ты застрянешь на этом пути, я буду рядом, чтобы подтолкнуть тебя к финишу. – Он улыбнулся, полон надежды. – Ты справишься, Хьюго Босс, я всегда с тобой. – Его серые глаза светились искренностью. – Всегда. – Биггси! – крикнул Люк Кейси, пробираясь через толпу с несколькими бутылками пива. – Сегодня ты сделал шикарный гол с прыжка. – Он плюхнулся рядом и протянул мне бутылку, передав ещё одну Гибси. – Ты выиграл игру для нас, парень.

– Это точно, – усмехнулся Гибси, снова примеряя роль шута. —

Жаль только, что мяч не раздробил Пирсу голову. – Он подмигнул и добавил: – Какие были шансы?

– Точно, – сказал я, сделав глоток.

– Биггси, что за история с твоей девчонкой? – спросил Дэнни Колл, присоединившись к нам с парнями. – Вы серьёзно расстались, и она теперь свободна? – Он кивнул туда, где она терлась о Пирса и других из нашего класса. – Или хочешь, чтобы я ему нос сломал? – Да, я слышал об этом, – буркнул Люк с неодобрением. – Он полный идиот.

– Плохая форма, – добавил Робби Мак, прищурившись. —

Раздразнить парня – это одно, а вот такое поведение – просто грязь.

– Думаешь, тебе стоит пойти и остановить это?

Если я подойду, она подумает, что я готов поговорить, а если она так подумает, может попытаться всё вернуть, а у меня уже не хватит сил снова оттолкнуть её.

Она уже знала, что я её люблю, она уже знала, что мне не всё равно. Мое единственное оружие – осуждение. Если я потеряю его, я снова упаду в ад с ней, а я не смогу выжить.

Я могу справиться со всем, что она мне устраивает, со всеми её приступами и настроениями, но я не потерплю измену.

Я даже почти чувствовал её запах на рубашке, которую носил. Хуже того, у меня было ужасное предчувствие, что это та самая рубашка, что она подарила мне на прошлое Рождество.

Осушая пиво, я решил обязательно постирать всю одежду.

Всё было пропитано этим, мне нужна была чистая страница. – Всё нормально, ребята, – ответил я, поклявшись больше не терять ни дюйма достоинства из-за них. – Ничего дурного не произошло. – Ходят слухи, что она переспала с Пирсом за твоей спиной, – сказал кто-то.

Я заставил себя не морщиться. – Не верьте всему, что слышите.

– То есть, не переспала?

– Мы просто решили расстаться, – услышал я себя, вру прямо в глаза, чтобы защитить девчонку, которой не было дела до моей репутации.

– Так это полностью конец? – настаивал Дэнни, звуча серьёзно. – Навсегда?

– Более чем навсегда, – ответил я, заставляя себя ещё раз посмотреть на неё. Стоило взглянуть – и мне хотелось вырвать всё, что было в желудке.

– Чёрт.

– Ты в порядке, Хью? – спросил Дэнни с заботой.

– Всё нормально, Кэлли, – ответил я, улыбаясь беззаботно. – Не волнуйся.

– Она больше не твоя проблема, – быстро добавил Гибси, затягиваясь косяком, который дал ему шестиклассник. – Кумбайя, Хьюго.

– Слушай, я честно скажу тебе, Хью, – сказал Люк, когда остальные начали обсуждать игру. – Она здорово так крутится вокруг парней из команды. – Он покрутился неудобно, тихо, чтобы я слышал. – Не переживай, парень, кроме Пирса-предателя, остальные на твоей стороне.

– Я сказал, ничего дурного не было, – ответил я, чувствуя тошноту. – Да, я знаю, – сказал он, похлопав меня по плечу. – Но я не такой тупой, как эти ублюдки.

Чёрт.

– Я знаю, что ты сейчас делаешь хорошую мину, и молодец, но мы знакомы с детства, и ты всегда был хорошим другом, так что я просто хотел сказать, что встану на твою сторону против Пирса в любой день. – Спасибо, Люк, – ответил я, стараясь держаться. – Очень ценю, но не хочу, чтобы у неё были проблемы из-за меня. – Тяжело выдохнул. – Мы все ходим в одну школу и играем в одной команде, так что я выберу более правильный путь.

– Тогда ты лучше него, – ответил он, сжав моё плечо. – И ты заслуживаешь лучшего.