Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 46 страниц)

ЖЕЛАНИЯ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ И ПОЦЕЛУИ В РУКУ

Хьюи

9 июня 1998 года

– С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, с днём рождения, миледи, с днём рождения тебя! – напевал я, каркая, как больной ворон, и бродил по высокому лугу за домом семьи Янг после школы во вторник, вооружённый подарками, пледом для пикника и тортом в форме числа десять.

Захохотав, Лиззи спрыгнула с одной из деревянных качелей, прикреплённых к дереву, и бросилась ко мне.

– Благодарю, храбрый рыцарь, – сказала она и, встав на носочки, чмокнула меня в щёку. – Мой герой.

Как всегда, на ней были комбинезон и фланелевая рубашка, повязанная вокруг талии. Комбинезон в этот раз заканчивался на коленях. Её колени были в травяных пятнах, волосы – растрёпанные и в сухих травинках, а на щеке красовалась полоса грязи.

– Спасибо, что пришёл, – сказала она, вырывая меня из мыслей.

– Всегда пожалуйста, Лиз.

Улыбаясь, она театрально сняла воображаемую шляпу и перешла на южный акцент:

– Похоже, ты не единственный десятилетний в округе, ковбой.

– Полегче, мисс Долли, – подхватил я, подражая её манере говорить.

– Через четыре полных луны я снова стану старше.

– Ты такой странный, – фыркнула она, заправляя волосы за уши. – Спасибо за торт.

Она рассмеялась, заметив, что от единицы уже откусили кусочек.

– Это Гибси?

– Разве нужно спрашивать? – протянул я, передавая ей торт, который испекла Сайв. Затем разложил плед на траве и плюхнулся на него. – Повезло, что я застал его на месте преступления, а то осталась бы у тебя не десятка, а нолик.

– Всё отлично, – ответила она, усаживаясь напротив меня, скрестив ноги. – Ты – единственное, чего я хотела на день рождения. Сказала она это так обыденно, как будто само собой разумеется, что ей нужен только я. А у меня от её слов сердце в груди коротнуло током.

Но я постарался выглядеть спокойно и никак не выдал себя. Лиз выглядела такой расслабленной и довольной, что я не решился взрывать всё это признанием во всех чувствах, которые успели у меня к ней развиться.

– Твоя мам сказала "да" насчёт ночёвки? – спросила она, слизывая с пальца каплю глазури. – И что ты поедешь в школу отсюда утром? – Было непросто договориться, – с видом великомученика вздохнул я. – Но мне удалось её уговорить.

Её глаза тут же загорелись.

– Правда?

– Ага, – улыбнулся я. – Она прямо сейчас отдаёт мою форму и рюкзак твоей маме.

– О Боже, да! – взвизгнула Лиз от восторга, бросилась ко мне и крепко обняла. – Ты лучший!

***

Позже той ночью, когда мы вернулись в её комнату после ужина и просмотра фильма с её семьёй, мы принялись перебирать её впечатляющую книжную коллекцию.

Знаю, пацаны в школе обозвали бы меня ботаником за такое признание, но я чертовски обожал читать. Триллеры, детективы, документалка про преступления, автобиографии – неважно. Я пожирал любой жанр, будто это наркотик. Для меня книги были лучше регби, футбола и практически всех остальных внеучебных активностей, в которые меня запихивали.

Одной из моих любимых вещей в Лиз было то, что она разделяла моё увлечение книгами. Мы могли часами сидеть рядом, каждый со своей книгой, и не чувствовать ни капли неловкости от молчания, потому что между нами её просто не существовало.

Я знал, что Лиз красивая, но её внешность не шла ни в какое сравнение с её умом. По правде говоря, она и бросала мне вызов, и дико меня интриговала – до такой степени, что я полностью был в неё погружён.

Когда чуть позже Лиз отложила книгу в сторону и предложила сыграть в новую игру, я почувствовал себя одновременно сбитым с толку и восторженным.

– Ну же, – подтолкнула она, протягивая ко мне руку. – Покажи, как ты собираешься это сделать.

Я сидел, скрестив ноги, напротив неё на кровати, и уставился на её руку в замешательстве.

– Ты не серьёзно?

– Пожалуйста, Хью, – попросила она, пододвигаясь ближе, так что наши колени соприкоснулись. – Я хочу знать.

Нервничая, я бросил взгляд на её запястье, а потом снова посмотрел ей в лицо.

– Зачем?

Она ухмыльнулась:

– Потому что я любопытная.

Я приподнял бровь:

– Ты просто странная, вот ты кто.

– И это тоже, – хихикнула она, всё ещё держа руку перед моим лицом. – Ну же, Хью. Просто поцелуй.

– Ладно, – пробормотал я, сдерживая дрожь, – но если расскажешь пацанам, я с тобой больше не заговорю.

– Это будет нашей тайной, – пообещала она, глаза её лукаво сверкнули. – Ну, давай же.

Наклонившись ближе, я не отрываясь смотрел ей в глаза, когда прижал губы к её запястью. Я не имел ни малейшего понятия, что делать дальше, поэтому просто задержался в этом положении и спросил:

– Так нормально?

– Идеально, – прошептала Лиз, медленно отнимая руку и выдыхая прерывисто. А потом добила меня – поцеловала своё запястье ровно в то место, куда я её поцеловал.

– Что ты делаешь? – Моё сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас взорвётся. – Зачем ты это сделала, Лиз?

Глядя мне в глаза, она прижала запястье к груди и тихо прошептала: – Потому что я хотела узнать, каково это – поцеловать тебя.

ДЕТСКИЕ БАССЕЙНЫ И С ФРУКТАМИ И ВЗБИТЫМИ

СЛИВКАМИ

Лиззи

10 июля 1998 года

Поставив огромные стереоколонки на кухонный подоконник, Хью исчез из виду, чтобы через несколько секунд вновь появиться, когда из динамиков заиграла “Give It Up” группы KC and the Sunshine Band.

– Это та песня, что ты хотел, Гибс? – крикнул он.

– Она самая, Хьюго, – пропел Гибси, развалившись на одном из шезлонгов в саду Хью. – Молодец, чувак. Можешь включить её на повтор. Она мне по кайфу.

В руке у него был высокий стакан с внушительным флотом – мороженым с газировкой, украшенным вишенкой и трубочкой. – Вот она, жизнь! – Под музыку он ритмично покачивал плечами, сделал нарочито громкий глоток через трубочку и с довольным вздохом добавил: – И это самый офигенный десерт, что я когда-либо ел.

– Тут я с тобой не поспорю, Гибс, – отозвался Патрик. Он лежал на надувной кровати посреди гигантского, четырнадцатифутового надувного бассейна, загорая с тем же десертом в руке, в то время как Клэр, ехидно ухмыляясь, снова направила своего надувного единорога прямо на него.

– Осторожно, малышка Биггс, – предупредил он, когда она в который раз врезалась в него. – Если я пойду ко дну, ты за мной. Сидя по-турецки на крыше зимнего сада, я с облегчением вдохнула и оглядела происходящее.

Небо было безоблачно, солнце светило ярко, и я была в окружении самых любимых людей на свете. Хью был прав, когда утром сказал, что день будет хорошим.

На самом деле, я не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько свободной и беззаботной.

– Предупреждаю, малышка Биггс, – снова сказал Патрик со смехом, отталкивая её надувного единорога. – Если я иду ко дну, ты – со мной.

– Только не за волосы, Патрик, – простонала Клэр, едва избежав погружения. – Эти кудри потом час укладывать.

– Как берег, Лиз? – крикнул Хью, высовываясь из окна второго этажа своего дома.

– Чист, как стекло, – крикнула я в ответ, в который раз осматривая родительски-свободный сад. – Сайв пригласила твою маму на кофе. Он улыбнулся мне сверху, а потом вновь исчез из поля зрения – только чтобы через секунду снова появиться, но уже не в окне, а на подоконнике, вылезая наружу.

– Постой, постой, – встревожился Патрик, скатившись с надувной кровати и выскочив из бассейна, утащив за собой Клэр. – Всё, – добавил он, оказавшись в безопасности. – Можешь продолжать. – Ты с ума сошёл? – возмутился Гибс, снимая солнцезащитные очки, чтобы зыркнуть на него. – Там же четыре с половиной фута воды, парень!

– Знаю, – рассмеялся Хью – и без колебаний прыгнул.

Я замерла в восхищении, наблюдая, как он идеально приземляется в воду, а затем поднимается на ноги, как ни в чём не бывало.

– Пустяки.

– Ты сбрендил, – проворчал Гибси, снова надев очки. – Не выношу твои выкрутасы.

– Ты готова? – спросил Хью, глядя на меня с предвкушением. – У тебя получится, Лиз.

– Вообще-то нет, – фыркнула я, всё же улыбаясь.

С крыши зимнего сада прыгать было не так высоко, как с окна, откуда прыгнул Хью, и в воде я была далеко не такой грациозной, как он, но решила рискнуть.

– Ладно, ладно. – Я встала, прищурившись от солнца, и, озорно ухмыляясь, отступила назад на пару шагов. – Я лечу… ааах! Между прыжком и ударом о воду прошло всего пару секунд, но адреналина в эти секунды в меня влилось с лихвой – ради этого стоило.

– Да ты крутая! – восхищённо сказал Хью, когда я вынырнула, кашляя и отплёвываясь (конечно же, я забыла задержать дыхание). – Это было офигенно, Лиз.

– Похоже, ты нашёл себе достойную напарницу по безумию, Хьюго, – лениво заметил Гибси. – Можешь хоть сейчас кольцо дарить. А на медовый месяц езжайте на Ниагару – нырять с водопада.

ТВОЙ СЫН МОЕ СОЛНЦЕ

Лиззи

3 октября 1998 года

Сегодня ночью монстр был в ярости. Я была рада, что это всего лишь сон, потому что не думала, что смогла бы пережить такую боль, если бы всё было по-настоящему. Он всё шипел и рычал на меня, обвиняя в том, что я раскрыла его секреты.

Но я этого не делала.

Я просто заснула сегодня вечером и встретила его во сне.

Кто-то другой разозлил его.

Настолько жестоко, что он душил и бил меня.

Настолько грубо, что ломал меня изнутри.

– Я ничего не говорила, клянусь, – пыталась я умолять, но это было бесполезно. Монстр меня не слушал.

– Что он ей сказал? – продолжал он требовать, царапая и разрывая мою одежду. – Ты что-то знаешь, да?

– Я не знаю, клянусь, – прохрипела я, даже не пытаясь сопротивляться.

Это не имело значения, ведь это было не по-настоящему.

Со мной всё будет в порядке.

Всё станет лучше, когда взойдёт солнце.

Во тьме монстр прижал меня к земле и прошипел мне в уши свои команды… – На колени.

– Нагнись.

– Не заставляй меня причинять тебе боль.

– Тихо, или я сломаю тебе шею, клянусь.

Снова и снова.

Пока я не захотела умереть.

***

– Что случилось? – спросила Кива с водительского сиденья папиного джипа по дороге в Авоку, Грейстонс. – Ты опять смотришь в одну точку, как зомби.

– Всё нормально, – соврала я, прочищая горло.

На самом деле – нет.

Всё было совсем не нормально.

Во мне росло тревожное напряжение, и казалось, я на грани срыва.

Но я бы никогда не сказала об этом Киве.

Не тогда, когда она – глаза и уши нашего отца.

– Во сколько тебе надо быть у Шинейд? – спросила я вместо этого, направляя разговор в безопасное русло.

– Десять минут назад, – пробормотала она, лавируя по сельским дорогам. – Не знаю, что сегодня случилось. Я обычно не просплю. – Вздохнув, она переключила передачу и крепче сжала руль. – Чувствую себя так, будто меня грузовик сбил.

Добро пожаловать в мой мир, подумала я, но решила промолчать. – Тут впереди опасный поворот, – предупредила я, указав на извилистый участок дороги. – Потише.

– Я умею водить, Лиззи!

Может, и умеешь, но не особо хорошо. С тех пор как она получила права в апреле, на папином «Рендж Ровере» уже появилось немало вмятин и царапин.

– Уф! – снова громко пожаловалась она. – Почему у меня ощущение, будто я под кайфом?

– Ты пила вчера? – Я знала, что она выпивает с друзьями по выходным. Она и курит. Не при родителях, конечно, но я не раз видела, как она стоит с сигаретой в конюшне. – Может, ты просто уставшая после похмелья или что-то такое?

– Я всю ночь была дома, – ответила она раздражённо. – Мы заказали еду и смотрели фильмы у меня в комнате.

Мы.

То есть она и Марк.

– А, – я крепко сцепила пальцы и уставилась в окно. – Тогда не знаю.

Кива продолжала жаловаться всю дорогу до Шинейд, а моя тревога только усиливалась. Когда мы наконец остановились возле знакомого дома, я выскочила из машины и побежала к двери, не оглянувшись.

Да я бы и не смогла, даже если бы захотела.

Потому что была на грани.

Двигаясь на автопилоте, я вбежала по лестнице, не останавливаясь, пока не добралась до его комнаты.

– Святой Иисус, Лиз! – вскрикнул Хью, когда я чуть не выломала дверь в его спальню в своём порыве. – Что случилось? – В его голосе звучала паника. – Что произошло?

Я не ответила.

Потому что не могла.

Вместо этого я просто подошла к нему, перебралась через разбросанные по кровати книги и устроилась у него на коленях. Слёзы, которые я сдерживала всю дорогу, вырвались наружу в виде хриплого, безудержного рыдания.

Хью отбросил книгу и сразу же обнял меня, укутывая в привычное, надёжное тепло.

– Всё хорошо, – прошептал он, крепче прижимая меня к себе. – Я рядом. – Он гладил мои волосы и слегка покачивался. – Тсс, Лиз, я с тобой.

От его слов я только сильнее зарыдала и крепче вцепилась в него.

– Это снова случилось.

– Снова кошмар?

– На этот раз всё было так реально, – прошептала я, дрожа. – Пожалуйста, не оставляй меня.

Сквозь его крупное тело прошла дрожь, и я почувствовала, как он расслабился на матрасе.

– Я не уйду, Лиз, – прошептал он, обнимая меня, и его губы коснулись моего уха. – Я останусь.

Два слова, значившие для меня больше, чем любые признания в любви или обещания навсегда.

Просто остаться – вот всё, что мне было нужно.

И он давал мне это.

Я так сильно рыдала, что Клэр ворвалась в комнату с вопросом, что случилось, но Хью не знал, а я не могла объяснить.

В конце концов она ушла и вернулась с матерью и моей сестрой.

– О, Боже, – услышала я, как простонала Кива где-то за спиной. – Прости за неё, Шинейд. Я сейчас позвоню папе, пусть приедет и заберёт её.

– Нет! – это был Хью. – Она может остаться, мам?

– Конечно может, – услышала я голос Шинейд. – Лиззи, милая, что тебя так расстроило?

Я не могла объяснить.

Потому что это было не по-настоящему.

Потому что Шинейд решила бы, что я сумасшедшая.

Как и все остальные.

– Может, ты поговоришь со мной немного, пока я не ушла на работу, а? – Она мягко сжала моё плечо, и её прикосновение напомнило прикосновение Хью. – Хочешь?

Я покачала головой, не в силах отпустить её сына.

Потому что её сын был моим солнцем.

– Мне нужен только Хью, – выдавила я, голос дрожал так же сильно, как и всё моё тело. – Просто… просто Хью, ладно?

ЧАСТЬ 7

Опасное искусство отстранения

КАНАТЫ И БРАТ-ГЕРОЙ

Лиззи

15 октября 1998 года

После того как врачи снова сменили мне лекарство, я больше не чувствовала паники. На самом деле, я вообще ничего не чувствовала. Я просто делала, что нужно, в школе и дома, довольствуясь туманной онемелостью.

Никакой страшной леди.

Никакого монстра под кроватью.

Вообще ничего.

Сосредоточиться было сложно, потому что мне всё время хотелось спать, и на уроках я часто «выпадала» из происходящего.

Мам сказала, что туман скоро рассеется и я снова стану нормальной, но я не была уверена, что это значит. Я не помнила, когда вообще в последний раз была собой.

Единственный момент, когда я что-то чувствовала – когда была с Хью. Он, казалось, был единственным, кто мог запустить мои эмоции, и, о да, они запускались с ним на полную.

Это была я – без химии.

К четвергу я уже чувствовала себя совершенно вымотанной и вызвалась просто покрутить скакалку для подружек во время большой перемены. На большее у меня не было сил. Сейчас держать верёвку – это был мой максимум.

– Золушка в жёлтом платье пошла наверх поцеловать своего парня, но по ошибке поцеловала змею, сколько докторов потребуется? – хором распевали девочки, пока я держала один конец скакалки, а Мэрибет – другой. Между нами Клэр скакала через каждый оборот как настоящая звезда. – Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…

Клэр была лучшей прыгуньей в школе, даже лучше старших девочек, и я знала, что она может прыгать всю перемену, не сбившись ни разу. Она напоминала мне кролика из телевизионной рекламы батареек, только Клэр не нужны были батарейки – ей хватало солнечного света. – Англия, Ирландия, Шотландия, Уэльс, внутрь, наружу, хвостики щенков! – распевала другая группа через двор, пока две девочки держали резинку ногами, а третья прыгала и извивалась внутри, не касаясь её.

Все были очень громкие.

Все были слишком громкие.

Позади меня доносились звуки ещё одной игры:

– Апельсиновые мячики, апельсиновые мячики, поехали опять, последняя, кто коснётся земли, имеет парня!

Руки затряслись, я зажмурилась и глубоко вдохнула.

– Моряк пошёл к морю, морю, морю, посмотреть, что он может увидеть, увидеть, увидеть, но всё, что он увидел, увидел, увидел – это дно большого синего моря, моря, моря.

Это было слишком.

Всё было слишком.

– Ты всё портишь, – заявила кто-то, вырывая у меня верёвку. – Уйди, Лиззи, я покручу.

Чувствуя, как всё внутри перегружается, я отошла от скакалки, но тут же столкнулась с другой девочкой из моего класса.

– Давай, Лиззи, – сказала Каденс, протягивая ко мне ладони. – Поиграем в хлопалки. Ты помнишь, как.

Я и правда знала, или, по крайней мере, должна была знать, но сейчас не могла вспомнить. Всё было туманным.

– Назад, вперёд, правая, левая, хлоп-хлоп, – пела Каденс, хлопая в ладоши по моим. – Лиззи, ты даже не стараешься.

– Прости, мне надо в туалет, – пробормотала я, убегая с двора.

На самом деле – нет.

Мне просто нужна была тишина.

Чем громче становилось, тем сильнее я терялась.

Я это уже давно поняла.

Найди Шэннон, – мягко прозвучал голос в моей голове, – с ней становится тише.

Она не хотела идти на перемену сегодня, так что я подумала, может, осталась в классе, но там было пусто.

Вернувшись во двор, я обошла игровую площадку в поисках подруги, а потом направилась на большое поле, также известное как стадион. Как обычно, мальчики из пятого и шестого классов бесновались на поле, изображая игру в хёрли.

Мне до них не было дела.

Моё внимание привлекла маленькая девочка, плачущая в стороне.

Шэннон.

Она держала в руках школьную кофту и рыдала навзрыд, а её старший брат пытался её утешить.

И тогда я что-то почувствовала. Что-то дёрнуло внутри груди, когда я увидела её разорванную кофту.

Злость. Вот что это было – злость, и она начинала закипать в животе, становясь всё сильнее с каждой её слезой.

Когда Джоуи снял свою кофту и накинул её ей на голову, меня накрыла новая волна эмоций.

Грусть.

Потому что его кофта была ненамного лучше, чем её. Но хотя бы не была изрезана хулиганами. Из-за этого Шэннон утонула в огромной кофте, доходившей ей почти до колен, а её брат остался в своей мятой белой школьной рубашке, видавшей лучшие времена. Манжеты были настолько изношены, что едва доходили до его предплечий. Не обращая внимания на то, что рубашка мала ему на три размера, Джоуи закатал рукава, как мог, потом потрепал сестру по волосам и улыбнулся ей.

Сегодня не было дождя, но октябрьский ветер был леденящий, и я знала – ему должно быть холодно.

Так почему он это сделал?

Почему отдал ей то, чего у него самого не было?

Я не знала ответа, но его бескорыстный поступок зажёг что-то внутри меня, и я решила принести завтра в школу запасную кофту для Шэннон.

Так хотя бы её брату не будет холодно.

***

Когда я пришла в школу в пятницу, я выжидала момент, чтобы застать Джоуи Линча в одиночестве.

Это было непросто, потому что, в отличие от Шэннон, к нему тянулись все. Даже если боялись – всё равно хотели быть рядом.

Я понимала, что в нём есть нечто загадочное, что притягивает людей, но мне казалось, что его сестра ещё более загадочная.

По крайней мере, для меня.

Мой шанс настал в конце дня, когда Сиара Мэлони ударила Шэннон по спине тряпкой для доски, а я, в ответ, ударила Сиару в лицо кулаком.

Конечно, мне велели собрать вещи и сесть на скамейку в коридоре до конца уроков. Это было не в новинку. Я часто там сидела, но сегодня у меня был компаньон, и случайно, этот компаньон – Джоуи Линч. Опять-таки, не впервой. Он бывал на скамейке чаще, чем я. Но сегодня это было в нужное время.

Брат Шэннон не сказал мне ни слова, когда я села рядом. Даже не посмотрел в мою сторону. Это меня не беспокоило – помимо Клэр и Шэннон, я вообще не хотела, чтобы кто-то со мной разговаривал.

Как и вчера, он был в рубашке, которая, казалось, принадлежала Шэннон. У него не было ни кофты, ни куртки. Ни шарфа, ни шапки, ни перчаток. На левой кроссовке была дыра, через которую виднелся цвет носка. Серый.

Я поставила рюкзак между ног, расстегнула молнию и стала рыться под книгами, пока не нашла то, что искала.

Достала пластиковый пакет с формой моей сестры из Sacred Heart и кинула ему на колени.

– Я похож на мусорку, блонди? – саркастично протянул он глубоким голосом.

Проигнорировав его, я застегнула рюкзак и откинулась на стену, скрестив руки на груди. Точно как он.

– Ты подруга Шан, да? – спросил он тогда, уже не таким грубым голосом.

Я повернулась к нему и кивнула. – Ага.

Он взглянул на меня своими огромными зелёными глазами. – Что в пакете?

– Просто пара запасных вещей, валялись дома.

Хмурясь, он медленно открыл пакет, заглянул внутрь и тут же вернул его мне на колени. – Нет, спасибо.

– Забери, – сказала я, снова перекидывая пакет ему.

– Нет.

– Почему?

Он зашипел, злой: – Потому что мне не нужна твоя жалость. – Всё равно, хочешь ты этого или нет, – не отступала я. – Но тебе это нужно.

Он посмотрел на меня, будто я его ударила. – Пошла ты, малявка.

– Пошла я? – проворчала я. – Пошёл ты, придурок.

– Вау, – Джоуи приподнял бровь. – Это всё, на что ты способна? – Даже близко, придурок. – Я прищурилась. – Хочешь послушать продолжение, придурок?

Он продолжал хмуриться, пока наконец уголки его губ не дрогнули. – Господи. – Он зарычал и покачал головой, отвернувшись. – Где моя сестра тебя откопала?

Я всё ещё сохраняла хмурый вид, когда он расстегнул свой рюкзак и засунул в него пакет.

Но внутри я улыбалась. И, кажется, он – тоже.