Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 46 страниц)

КАНИКУЛЫ В ШКОЛЕ

Хьюи

19 июня 2003 года

– Хватит, – заявил Гибс, пиная свой школьный рюкзак через центральный двор Томмена. – Эти руки больше не тронут ни одной книги до конца лета.

– Ёлки-палки, – закатил глаза Джонни, прошагал по булыжной мостовой и подобрал рюкзак, который приземлился в цветочной клумбе. – Что я тебе говорил насчёт порчи имущества, Гибс? – Это не порча имущества, Джонни, – с улыбкой ответил Гибс. – Это возврат школьного имущества.

– Кидая его в любимые петунии садовника?

– Я догоню вас, – сказал я другу, прежде чем повернул к одному из столов для пикника. Бросив рюкзак на стол, сел и быстро включил телефон. Как только он засветился, я набрал номер, который знал наизусть, слишком нетерпелив, чтобы ждать загрузки контактов, и приложил к уху. Услышав знакомый голос своей девушки, волосы на затылке встали дыбом. – Ну?

Чёрт возьми, даже её голос меня заводит.

Я улыбнулся, слушая в телефон. – Сдал и с чистой совестью.

– Ура! – услышал её радостный крик. – Какой план? Где ты сейчас? – Всё ещё в школе с ребятами. – Я ослабил галстук. – Сегодня вечером мы собираемся встретиться с ещё парочкой ребят перед дискотекой.

– Ну, не пей сильно заранее, – рассмеялась Лиз. – Я не собираюсь всё это устраивать зря, чувак.

– Усилия? – Я заинтересовался. – Моя малышка собирается нарядиться на вечер?

– Твоя малышка подумывает подсыпать клонозепам в напиток твоей сестры, – пробурчала она. – Может, это её успокоит.

– Клэр гиперактивна?

– Гиперактивна – это мягко сказано, Хью.

– Она прыгает?

– Как Тигра.

– Ох, чёрт, – я усмехнулся. – Главное, не подпускай её к себе с бритвой. Я как-то зашёл, а она пытается побрить ноги в раковине, и это был настоящий кровавый кошмар.

– Не волнуйся, – ответила она сухо. – Потому что она слишком сосредоточена на том, чтобы сломать мою волю, ломая по одному педикюрному пальчику за раз. Так что ты должен быть достаточно в себе, чтобы это оценить.

– Ты носишь свой браслет на щиколотке?

– Всегда.

– Ты будешь танцевать со мной?

– Никогда.

Я рассмеялся. – Пожалуй, вернусь к ребятам.

– Если уж совсем надо, – ответила она с драматическим вздохом. – А я пока защищусь от склонности твоей сестры к удалению волос.

– Вот и отлично, – усмехнулся я. – Увидимся вечером.

– Люблю тебя.

– И я тебя, Хью.

Положив трубку, я вернулся к ребятам, и тут увидел, что Гибс и Кав спорят, как старая пара.

– Они посадили меня в камеру на две недели, Джонни! – размахивал руками Гибс. – Как чёртову лабораторную крысу. Так что прости, если мне наплевать на клумбу садовника с его любимыми петуниями. – Ты бы уже замолчал, – ответил Кав, идя по тропинке к выходу из школы. – Ты как заезженная пластинка, Гибс.

– А мы не сидели в камере, – вставил Фели. – Мы просто писали экзамен на младший сертификат, парень.

– Нет, вас не сажали в камеру для экзаменов, – с уколом ответил Гибс. – А я сидел в отдельной комнатке с одним мужиком, которого я могу описать только как реинкарнацию Смитерса, который записывал мои ответы, и странной консультанткой Мисс Мур, которая дежурила рядом. – Его серые глаза расширились от возмущения. – И она беременна, Патрик. Ты знаешь, как меня выводят из себя беременные животы.

– Знаю, Гибс, и мне жаль, что тебе пришлось быть рядом с одной, – сказал Фели, похлопав друга по спине.

– Но вся эта история с отдельной комнатой была ради твоей пользы, – вставил я.

– Точно, – согласился Кав. – Секретарь был там, чтобы помочь с твоей дислексией.

– Правда, и Смитерс записывал все ответы, – задумчиво сказал Гибс, а потом хитро улыбнулся. – Хм, похоже, я знаю, кого обвинят, когда в сентябре придут результаты, и моя мамаша устроит истерику из-за моего провала.

– Не торопись с выводами, Гибс, – предложил Фели. – Ты можешь себя удивить.

– Чувак, – фыркнул Гибс. – Ты бы так не говорил, если бы видел лицо Смитерса, когда я сказал ему, что писать. – Он громко рассмеялся. – Бедняга глазами умолял меня замолчать. Мы все засмеялись, и я спросил: – Ладно, ребята, у кого будем собираться?

– У тебя, – ответили Гибс и Фели одновременно.

Тем временем брови Джонни нахмурились от непонимания. – Собираемся к чему?

– Сегодня вечером дискотека в городе.

– И прежде чем вы начнёте говорить, что я не могу, у меня завтра тренировка, – перебил Гибс. – Просто знайте, что ты идёшь. Это решено, капитан, врубайся.

– Потому что я не могу, – настаивал Кав. – У меня завтра тренировка.

– Тогда освободи расписание, – сказал Гибс, положив руку ему на плечо. – Потому что сегодня ты идёшь тусить с ребятами.

ДИБС, ОН МОЙ

Лиззи

19 июня 2003 года

Впервые за долгое время я действительно постаралась своим внешним видом. Считала, что обязана это своему парню за все те месяцы, которые он терпел дикий вариант Лиз. Он заслуживал видеть девушку Лиз хотя бы на одну ночь.

Я была нарядно одета с иголочки – обтягивающее лимонного цвета платье с сетчатыми кружевами, которое мало что оставляло воображению. Стоя в очереди у регбийного клуба, я была с полным макияжем – благодаря Клэр, а волосы свободно спадали к середине спины мягкими локонами. Я утешала себя мыслью, что ноги точно будут в комфорте, даже если всё остальное нет. Мои верные высокие кеды – единственное, с чем я не готова была мириться, – крепко сидели на ногах.

Вечеринка проходила в регбийном клубе. Мероприятие финансировали и наша школа, и клуб, предлагали бесплатные безалкогольные напитки и выставили охрану для порядка. Я знала, что в BCS была отдельная дискотека в местном GAA павильоне, но мы туда не ходили. Учителя и родители предупредили нас держаться подальше от «таких парней», поэтому мы тусовались с мальчиками из нашей школы – хорошими парнями, с перспективами, с толстыми кошельками и ещё более толстым самомнением.

Это был полный бред.

Не понимаю, как я вообще смогла вылезти из кровати этим утром, не говоря уже о том, что выдержала четырёхчасовой сеанс красоты с Клэр, но вот мы стояли, окружённые сотнями девушек-подростков, и я должна признать – мы выглядели шикарно.

– Не могу дождаться, когда войдём, – воскликнула Клэр, подпрыгивая в розовом кожаном платье, которое скрывало достаточно, чтобы её брат не устроил истерику, когда придёт. – Я так взволнована!

– Да, Клэр, вижу.

– Как думаешь, мальчики скоро будут?

– Кто их знает? – пожал я плечами. – Они пьют уже весь вечер, не удивлюсь, если сейчас спят в кустах.

– Зато Джерард точно придёт, – уверенно ответила она. – Он пообещал мне первый танец.

Сдерживая колкости и боль ради предстоящей ночи, я улыбнулась. – Как скажешь.

– Сегодня я прицеплюсь к Дэнни Каллахану, – заявила Шелли, девчонка из нашего класса. Подошла в очень высоких каблуках, в чёрной юбке и розовом топе, ухмылялась, как кот, съевший сливки. – Он такой красавчик, девчонки.

– Фу, – тихо скривилась Клэр, а я не скрывала, что меня прямо тошнит от одной только мысли.

– Кажется, Робби Мак хочет со мной переспать, – добавила Хелен, верная подружка Шелли, подойдя к ней. – Он написал мне час назад. – Я бы не советовала, – предупредила Клэр. – Эти ребята из регбийной команды Хьюи – полные игроки.

– Знаем, – обе хохотали.

– Фу.

– О, боже, это они! – закричала Шелли, подталкивая Хелен локтем и показывая на группу подростков, идущих по дорожке клуба.

Я повернулась и осмотрела десяток больших парней, быстро нащупав своего – Хью. Как только наши взгляды встретились, и он смеялся с друзьями, у меня буквально тело загорелось. В джинсах и плотно облегающей рубашке, с волосами, уложенными в привычный сексуально растрёпанный стиль, мой парень выглядел чертовски привлекательно.

– Как же так, что мальчикам нужно всего лишь надеть рубашку с джинсами и намазать волосы гелем, чтобы выглядеть так прекрасно?

– вслух произнесла Хелен. – Это несправедливо.

– Ладно, теперь я боюсь, – нервно добавила Шелли. – Тебе никто целоваться не заставляет, – напомнила Клэр. – Я пришла танцевать.

– Чёрт, – пожаловалась девушка из старших классов, стоящая перед нами в очереди. – Джонни Кавана с ними нет.

– А почему ты удивлена? – спросила другая. – Он никогда не ходит на такие мероприятия.

– Не знаю, придёт ли Капитан Фантастик, но его сексуальный напарник точно сегодня придёт за мной, – засмеялась ещё одна.

– Гибси? – удивилась первая.

– Да, Гибси, – подтвердила брюнетка. – Ты видела его без рубашки? Он – огонь.

Увидев расстроенное лицо Клэр, я поняла, что она слышит наш разговор.

– Фу, – прошептала Клэр, с невинными коричневыми глазами, глядя на меня за помощью.

– Игнорируй её, Клэр, – громко сказала я, чтобы девчонки услышали. – Сегодня она сможет только на себя рассчитывать. – О боже, – в унисон вздохнули Шелли и Хелен, отступая позади Клэр.

Смех девушек стих, и одна из них резко повернулась, чтобы бросить мне грязный взгляд.

Как только наши глаза встретились, в её голубых глазах вспыхнуло узнавание.

О, да, она меня запомнила.

Наше прошлое столкновение в школе, когда я услышала, как она пыталась сесть на колени моего парня во время урока ирландского, было незабываемым.

– Уф, – фыркнула брюнетка, злобно глядя на меня. – Конечно, это ты.

Я усмехнулась. – Привет.

– Каково это – быть самой большой сукой в школе?

– Поверь, ты ещё не встречала мою версию суки, – ответила я не моргнув глазом. – Но если дотронешься до этого парня, быстро узнаешь.

– Вы, девчонки, не владеете этими парнями, знаешь.

– Вот в этом ты ошибаешься, – парировала я, надеясь, что она зайдёт ещё дальше и сделает что-то глупое, например, толкнёт меня. Мне нужна была хоть одна причина. Одна. – Потому что ты только облизываешься на него, а Клэр давно заявила свои права, так что пойдёшь лучше искать какого-нибудь другого несчастного, чтобы вцепиться зубами.

– Иди на хуй, сука.

– Лучше быть сукой, чем шлюхой. Ну, пошла, шлюха.

– Да, – подтвердила Клэр, набравшись смелости. – Ты слышала её.

Проваливай.

Несколько оскорблений полетели туда-сюда, пока не подошли парни. – Как дамы? – поздоровался Робби Мак, перебегая в очередь и присоединяясь к нам в первых рядах. Разумеется, будучи регбийными богами Томмена, никто даже слова не сказал.

– Медвежонок-Клэр! – Тор, направляясь к моей подруге, обнял её за плечи и прижал к себе. – Боже, ты просто бальзам для глаз. Обычно я чувствовала неловкость рядом с ним, но теперь с удовольствием наблюдала, как девушки, с которыми мы спорили, позеленели от зависти.

Ха!

– Вот моя малышка, – прошептал знакомый голос у моего уха, и по спине пробежал приятный дрожь, когда его грудь прижалась к моей спине.

Я обернулась, посмотрела на парня и с облегчением вздохнула. – Привет.

Боже, он теперь такой высокий. Раньше, когда мы были моложе, мы почти одинакового роста. Он был чуть выше, но я думала, что скоро догоню. Теперь же – нет. Его гормоны сделали своё дело, и он теперь просто возвышается надо мной.

Когда его рука обвила мою талию, ладонь прижалась к низу живота, я не смогла удержаться и расслабилась, чувствуя тепло его тела. Моя рука инстинктивно накрыла его – как будто меня запрограммировали отвечать на его прикосновения.

Потому что его прикосновения были хороши.

Они были безопасны.

Они были чертовски правильны.

Когда он был рядом, я наконец чувствовала себя в порядке. Как будто мир вернулся на своё место. Нормальность восстановилась, и я выживу. У меня осталась ещё одна ночь жизни, но только если я проведу её с ним.

Хью продолжал разговаривать с нашими друзьями, а я терялась во всём происходящем вокруг, слишком поглощённая, чтобы уловить хоть слово. Время от времени он целовал меня в обнажённое плечо, и это только всё усложняло.

Потому что я жадно хотела этого парня.

ОТВЕДИ МЕНЯ К ОБЛАКАМ

Лиззи

19 июня 2003 года

Жара в домике клуба была невыносимой, а диджей работал на ура, вертя золото на своих плеерaх, пока строб-огни сияли над нами. Толпа была бешеной – почти все от первого до четвёртого курса пришли. На танцполе не было ни дюйма свободного места, третьекурсники праздновали завершение экзаменов, а мы – начало лета.

Когда заиграла «Fly on the Wings of Love» от Annina, DJ Chucky и XTM, на танцполе собралась большая толпа, и я закатила глаза, поняв, кто их привлек.

Тор, сбросив рубашку на бок, танцевал так, словно никого вокруг нет, подпевая Клэр каждое слово и соблазняя её своими змеевидными движениями бедер. Они с Клэр были так слажены в танце, что я не могла винить толпу за внимание – хотя никогда бы не призналась в этом вслух.

Их химия была неоспорима, и внутри меня возникла знакомая волна грусти – я знала, что однажды полностью потеряю её из своей жизни. Пока я как-то справлялась с тем, что Тор рядом, но Клэр действительно любила его, и когда они наконец станут парой официально, я потеряю её. Хотя Клэр заботилась обо мне, её чувства к нему были сильнее всех остальных, и это было лишь вопросом времени.

Потому что это было невыносимо для меня.

Я ходила по тонкой грани.

Держала свои мысли при себе.

Зарывала боль.

Она бурлила во мне.

Однажды я взорвусь, как бомба.

Я только молила Бога, чтобы держалась.

– Вот где ты пряталась, – голос Хью проник в мои мысли, и я почувствовала, как его руки обвили мою талию, прижимая меня к своей груди. – Куда делась?

Раньше вечером я отошла от его компании. Хоть и хотела быть с парнем каждую секунду, мне было неуютно с командой – особенно с Тором – и нужен был перерыв. К тому же парни были пьяны, а холостяки охотились за девчонками, которых я терпеть не могла. – Просто воздухом подышать, – ответила я, дрожа, когда его губы коснулись моего уха.

Желание вжаться в него было неодолимым. Невозможно объяснить, что он со мной делает, насколько сильно я его обожаю. Хью умудрялся одновременно и возбуждать, и успокаивать меня. Он не был ни зажатым, ни безрассудным. Он был идеальным балансом, позволяя своим достоинствам и успехам сиять естественно, а не навязываясь. – Эй, Хьюи! – выкрикнул Люк Кейси, пробираясь через толпу к нам. – Тебе стоит поговорить с Гибсом, парень, у него твоя сестра верхом на бедре, как на лошади.

Я ждала, что мой парень врывется в круг вокруг Тора и его сестры, чтобы положить конец их наглым играм с руками, но он поступил иначе.

– Мне всё равно, – сказал Хью товарищу, поворачивая меня в своих руках и сжимая мои кудри. – Я танцую со своей девушкой. – О, нет-нет-нет, – предупредила я, глядя на его мило раскрасневшееся лицо. – Ты же знаешь, я ненавижу танцевать. – Улыбаясь, провела пальцем по его щеке. – Ты такой милый, когда пьян.

И да, он был пьян. Запах алкоголя с его дыхания был настолько сильным, что я почувствовала лёгкое головокружение.

– Если бы ты знала, что ты со мной делаешь, Лиз, – его глаза были темнее обычного, зрачки расширены, в них играл голодный блеск. Он положил руку мне на зад и крепко прижал меня к себе. – Если бы знала.

И тут мы целовались.

Неловко дергая и хватая друг друга за всё, что могли. Его язык во рту, его руки на теле, а я тонула в ощущениях. Прекрасных, запретных, восхитительных чувствах, которые мог вызвать только этот парень. Песня «Take Me to the Clouds Above» от LMC и U2 сменила предыдущий трек, и я подумала, что это так кстати, потому что Хью Биггс мог унести меня куда угодно, и я бы с радостью пошла за ним. Этот парень был настоящей звездой Томмена – высоко ценимым игроком в регби, нашим школьным талисманом и я наслаждалась тем, что его глаза всё время смотрели на меня.

Я была девушкой, о которой он думал.

В этот момент мне было всё равно, видит ли нас Клэр.

Сейчас меня не волновали её чувства или неприязнь.

Я была слишком влюблена.

Его язык ласкал мой, медленно ведя меня назад. Он даже не пытался скрыть, что мы делаем. Он давал всем вокруг бесплатное шоу – сырую, неотцензурированную версию своих чувств ко мне. Он был слишком погружён в момент, и это меня безумно возбуждало. Шатаясь, мы дошли до известной стены – того самого места, где пары уединялись. Моя спина коснулась прохладного бетона за долю

секунды до того, как его массивное тело прижало меня. Если бы можно было здесь, на танцполе, снять всю одежду – я бы не задумываясь сделала это. Вот насколько я была в отчаянии.

Взволнованная и жаждущая, я двигалась в такт с ним, бедра крутились в унисон, грудь давила на его грудь, нуждаясь ощутить твёрдость его тела, противопоставленную моей мягкости.

Это было безумие.

Это было экстаз.

И я никогда не испытывала ничего подобного.

ЛЕТО ЛЮБВИ

Хьюи

23 августа 2003 года

Лиззи Янг. Я чувствовал с ней связь, которую не испытывал ни с кем другим. Тогда я ещё не понимал, что такое по-настоящему влюбиться. Я даже не догадывался, насколько глубоко укоренятся мои чувства к этой девушке с одинокими, бледными глазами. Я был юным, наивным – и стремительно падал в это чувство, сломя голову. С годами мы становились только ближе. Наша связь крепла, словно время не отдаляло нас, а, наоборот, вплетало друг в друга сильнее. Когда Лиз согласилась быть моей в то лето перед шестым классом, мне казалось, что я достиг вершины жизни. А потом умерла её сестра. Симптомы Лиз обострились, и горе поглотило её. Но это не разрушило нас. Напротив – мы стали крепче. Она замкнулась, отгородилась от всех, словно стерла весь остальной мир…но для меня оставила дверь приоткрытой. Когда половое созревание обрушилось на нас обоих, словно кувалда, и меня забросило в Томмен за два года до того, как она смогла присоединиться ко мне, мы всё равно не позволили этому нас разъединить. Даже когда парни в школе уверяли, что я устану от Лиз и найду кого-то другого – произошло противоположное. Потому что с каждым годом, по мере того как менялись наши тела, как бушевали гормоны, мои чувства к ней становились только сильнее. Моё влечение к Лиз не ослабевало – оно разгоралось, превращаясь в нечто, с чем я едва мог совладать. Я хотел её – отчаянно и глубоко – и когда она начала отвечать мне тем же, я терял самообладание. Сдерживаться становилось почти невозможно. «Лето любви» приобрело совершенно новое значение в том году. Мы с Лиз скользили опасно близко к точке, откуда уже не бывает возврата. Тем летом я узнал о женском теле больше, чем за все свои почти шестнадцать лет. И, чёрт возьми, у меня был потрясающий учитель. Несмотря на то, что я был старше Лиз на восемь месяцев, именно она чаще брала инициативу в свои руки – особенно под одеялом – и каждый раз меняла правила игры. Из-за моей врождённой соревновательности и одержимого стремления к успеху во всём, чем бы я ни занимался, я подходил к этим моментам с полной самоотдачей. Каждый раз, когда мы с Лиз заходили слишком далеко, я впитывал в себя каждое её хриплое слово, каждую пропитанную желанием команду – и запоминал. Я был полон решимости не просто быть «достаточным» любовником, а стать мастером в этом искусстве – для неё. Лиз никогда не стеснялась говорить прямо: что работает, а что – нет. И я ценил это. Потому что, честно, кто бы ещё меня научил? Лиз была первой девушкой, с которой у меня всё стало по-настоящему. И единственной, с которой я вообще хотел быть. Поэтому для меня было важно знать, как доставить ей удовольствие. Фели постоянно жаловался на мою неудержимую тягу к знаниям, на дотошное внимание к деталям, на это стремление к совершенству, которое граничило с навязчивой идеей – его слова, не мои. Но Лиз никогда не упрекала меня за это. Она, наоборот, поощряла – с неподдельной искренностью. Хвалила каждый раз, когда я поднимал планку выше, когда ставил себе новую цель и достигал её. Если бы мама хоть на десятую долю знала, чем мы с Лиз занимались тем летом, она бы заперла меня в доме до совершеннолетия. А если бы Майк когда-нибудь узнал, куда именно я целовал и прикасался к его дочери…что ж, возможно, стоило бы сразу начинать копать себе могилу. Честно говоря, мы с Лиз держались за нашу девственность буквально на ниточке. Её идея «всё, кроме секса» продержалась почти десять месяцев до её шестнадцатилетия – и эти десять месяцев ощущались как чертова вечность.

***

Вечеринку в честь окончания лета устроили будущие шестиклассники. Проходила она в доме Терранса Крина – нашего однокомандника по старшей регбийной сборной. Его родители держали конный центр, и, чёрт побери, их особняк был роскошным. Конечно, до Олд Холл Хауса ему было далеко – ни один дом не сравнится – но всё же он буквально источал богатство. Хотя мы с Гибсом только переходили в четвёртый класс, вечеринка была исключительно для пятиклассников и шестиклассников. Но наша игра за старшую сборную по регби обеспечила нам проход.

Старшие игроки команды почти всегда получали приглашения на домашние вечеринки, да ещё и могли привести своих девушек – школьная иерархия строго блюла такие привилегии. Поскольку Джонни всё ещё отдыхал где-то на юге Франции с семьёй, а Фели застрял на ферме в разгар сбора урожая, нам с Гибсом выпало честь представлять команду. К несчастью для всех нас, он притащил с собой свою дьявольскую девушку – мою сестру Клэр. Эта гиперактивная хулиганка в паре с пьяным и перевозбуждённым Гибси – формула катастрофы.

– Не могу поверить, что школа уже на носу, – простонал Гибс, развалившись на шезлонге с бутылкой текилы.

– Забей, куда делось лето, – буркнул я, откинувшись на соседнем лежаке и делая глоток из седьмого стакана какой-то ядовито-зелёной дряни, которую старшеклассницы называли «Жирная лягушка». Пахло водкой. Остальной состав – загадка. Но вкус был огонь, а голова приятно кружилась.

– Лучше подумай о том, чтобы Клэр не осталась без присмотра рядом с дюжиной лошадей.

– Святой на велосипеде… – пробормотал Гибс, резко поднимаясь. – Я же говорил ей держаться подальше от конюшен!

– Вперёд, как твой Шергар, чувак! – крикнул я ему вслед, чувствуя, как язык слегка заплетается от алкоголя. Я тихо хохотнул, допил остатки, наклонился и поставил стакан на террасу. С Клэр и Гибсом в действии, я вполне ожидал сцену, не хуже, чем в «В Запад» с Тито и Осси.

И именно в этот момент мне на ухо прошептал знакомый голос:

– Ты мне нужен.

Лиз опустилась мне на колени, обвив рукой мою шею и нежно облизывая ухо.

– Прямо сейчас. Сильно.

– Чёрт, Лиз, – выдохнул я, резко напрягаясь под ней, когда она медленно покачивалась на мне. – Я сейчас кончу прямо здесь.

– Вот именно этого я и хочу, – прошептала она, прижимаясь губами к моей челюсти, покусывая, целуя, пока её язык не скользнул к моей нижней губе. – Прямо здесь. Внутри меня. Боже.

Эта девчонка собиралась меня убить.

– Мы пьяные, – пробормотал я, изо всех сил цепляясь за капли самоконтроля.

– Мне все равно, – выдохнула она, запах её алкоголя был таким же резким, как и мой.

– А мне не всё равно, – я попытался говорить разумом. Хотя всё, что я хотел – это зарыться в неё и забыться. – Не искушай меня, малышка.

– Поддайся искушению, – её пальцы расстегнули верхнюю пуговицу на моей рубашке. – Трахни меня.

Трахнуть её?

Чёрт.

– Ты серьёзно хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? На вечеринке? – слова вырвались с трудом. Я надеялся, что она поймёт, насколько это безумно, и передумает.

Но Лиз только кивнула. Более того – она закинула ногу мне на колени и оседлала меня, двигаясь в такт с затаённым стоном.

– Я чувствую, как ты хочешь меня, – выдохнула она у моих губ. – Ты стоишь от одного моего движения. – Её язык скользнул по моему, бедра вжались крепче. – Возьми меня.

– Мы не будем…– я почти застонал, целуя её. – Не до твоего дня рождения.

– Посмотрим, – прошептала она, сжимая мои волосы в кулак, словно бросая вызов, и снова поцеловала меня. Глубоко. С жадностью. С бесстыдным, яростным желанием.