Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 46 страниц)

НИ МАЛЕЙШЕЙ ЗАБОТЫ В МИРЕ

Лиззи

6 ноября 2003 года

Когда я пришла в школу, мне не нужно было беспокоиться о чьих-то чувствах – мне было абсолютно всё равно.

Ни капли.

Сегодня я была свободна, как птица, и могла жить своей жизнью, не терзаясь страхом.

Когда Пирс последовал за мной в одну из туалетных кабинок в спортзале, мой разум отключился, и моё тело взяло верх. Когда он задрал мне юбку и велел сесть к нему на колени, я сделала ровно то, что он сказал.

Как хорошая девочка.

Как монстр, которого он во мне показал.

После этого я почувствовала удовлетворение, как будто мне больше не нужно было тереть своё тело о него или засовывать пальцы глубже внутрь себя.

Этот парень не злился на меня за плохие мысли.

Этот парень почесал мою зудящую рану.

Он вылечил меня своим «лекарством».

Когда он оставил меня одну, я посмотрела на своё отражение в зеркале, уставившись на цвета, играющие в моих глазах.

Странные золотые линии, бегущие по голубым радужкам.

Увлекательно.

Всё тело было больным.

Прекрасно.

На шее – отметины от любовных укусов.

Славно.

Тёмные круги под глазами.

Эфирно.

Следы слёз на щеках.

Шлюха.

Фрагменты пыли и молекулы оседали на моей коже – я могла их видеть. Казалось, что время замедлилось специально для меня, чтобы я могла разглядеть всё в сверхчёткости.

Волшебно.

Постукивая пальцами по фарфоровому краю умывальника, я наклонила голову набок, пытаясь найти связь с незнакомкой в зеркале.

Я не могла её узнать, но я трогала её лицо.

Как странно.

– Так вот где ты пряталась! – рявкнула Клэр, влетая в дверь ванной, глаза горели яростью. – Что за чёрт ты вытворяешь?

– Привет, – выдохнула я, чувствуя одновременно удовлетворение и отчаяние. – Что я теперь сделала?

– Что ты сделала? – требовательно спросила она, глаза расширились.

– Лиз, ты целовалась с Пирсом О’Нилом у шкафчиков сегодня утром. Я видела! А потом ты убежала, прежде чем я успела с тобой поговорить. – Она сузила глаза. – Ты должна быть с моим братом, Лиз. Как ты могла так поступить с Хьюи?

– Ох. – Разрушение накрыло меня, словно волна, когда она назвала его имя. – Да, мы расстались.

– Да ну! – Клэр открыла рот от изумления. – Когда?

– В прошлые выходные.

– Но вы были вместе на его дне рождения.

– Да, а на следующий день расстались.

– Вы правда расстались? – вскрикнула Клэр, ужасаясь. – Боже мой, почему?

– Какая тебе разница? – рявкнула я, чувствуя себя загнанной в угол и раненой. – Ты изначально не хотела, чтобы я была с твоим братом.

Ну, вот и сбылись твои мечты.

– Лиззи! – в голосе прозвучала боль. – То, что мне было не по себе, не значит, что я хотела, чтобы так получилось. – Глаза наполнились печалью. – Теперь всё понятно. Он заперт у себя в комнате уже несколько дней. – Она посмотрела на меня потерянным взглядом. – Он выходит только ради школы.

– Мне нужно идти, – пробормотала я, ощущая слишком много эмоций в этот момент. Они бушевали во мне, накаляясь всё сильнее, мучая меня его лицом.

– Лиз, подожди, – умоляла Клэр. – Давай поговорим об этом. Я проигнорировала её и поспешила к двери, но споткнулась о сумку и рухнула на пол.

– Боже! – Клэр бросилась ко мне. – Ты в порядке?

– Прекрасно. – Я выдавила хриплый, почти истерический смех. Чем больше пыталась взять себя в руки, тем сильнее смеялась.

– Она под кайфом? – спросила другая девушка, войдя в ванную.

– Кто ты, чёрт возьми?

– Лиз! Боже, будь приветливее!

– Ладно, – протянула я, – кто ты, чёрт возьми?

– Кэти, – сказала рыжеволосая девушка, глядя на меня, будто я пришелец. – Ты что-то принимала?

– Нет, – усмехнулась я и опять сдавленно захохотала, пытаясь освободить ногу из ремня сумки. – Хотя, это не твоё дело, надоедливое существо, но героином я ещё не балуюсь.

– Лиз! – отчитала Клэр. – Нельзя так говорить людям.

– Не обращай внимания, – ответила девушка, повернувшись ко мне и насупив брови. – У тебя, конечно, шикарный «героин-стайл».

– Иди на хуй, – фыркнула я и показала ей средний палец. – Извини за неё, – сказала Клэр, пытаясь сгладить ситуацию. – У неё сейчас сложный разрыв.

– Да, а манеры никто не отменял, – проворчала Кэти и вышла из туалета.

– Это было некрасиво, – наказала Клэр, присев помочь мне распутать ноги. – Ты ведёшь себя как сумасшедшая, Элизабет Янг. – Ну да, Клэр Биггс, – парировала я, откинувшись на локти и наблюдая, как она освобождает мне ноги. – Разве мы все не немного сумасшедшие внутри?

НЕНАВИЖУ БЫТЬ ТОБОЙ

Хьюи

7 ноября 2003 года

– Ты в порядке, парень? – спросил Кэп, присев рядом со мной, чтобы завязать шнурки, прямо посреди тренировки в пятницу. Я покачал головой, выдохнул и сосредоточился, чтобы не потерять самообладание.

– Давай, – подбодрил он. – Сделай круг со мной.

Мысль о круге была привлекательна, ведь это означало избежать засранца с номером четырнадцать, поэтому я с радостью пошел рядом с капитаном.

– Ты меня сегодня на тесте по математике порвал, парень, – сказал он, бегая рядом, не вспотев. – Я думал, что 94 процента – это отлично, а ты взял полный балл.

Я понял, что Джонни пытается меня поддержать, и был ему очень благодарен. Он обычно мало интересуется чем-то, кроме регби, так что упоминание теста означало, что он старается.

Хотя я не был уверен, знает ли он все детали, он явно чувствовал бурю внутри меня, и это был его способ подзарядить меня.

– Ну да, – ответил я, бегая рядом. – Не так уж и плохо.

– Не так уж и плохо? – рассмеялся Кэп, толкнув меня в плечо. – Ты на что надеялся? На сто один процент?

– Не знаю, – покачал головой я. – Извиняюсь, голова сейчас в облаках.

– Нет, она всё ещё у тебя на плечах, болван, – сказал он гораздо мягче, чем обычно.

Мы пробежали ещё три круга и остановились, чтобы размяться, и тогда Джонни заговорил снова: – Слышал, у тебя и О’Нила были разборки из-за Хэллоуина.

– Да, – ответил я безэмоционально. – Были.

– Расскажешь?

Я удивленно поднял брови. – Ты не знаешь?

– Сплетни – не моё, – покачал головой он. – На вечеринки не хожу, а это и есть всё мое общение. К тому же, лучше услышать всё от первого лица, а не от того, кто подметает навоз.

– Навозоуборщик, – усмехнулся я. – Не слышал такого раньше.

Он усмехнулся в ответ: – Ну, расскажешь?

– Лучше нет, – признался я, проведя рукой по волосам. – Просто… это сложно…

– Понятно, – капитан поднял руки. – На этом закончим, парень.

Я удивленно приподнял бровь: – Просто так?

– А как ещё? – спокойно ответил он. – У всех нас есть право на личное пространство.

– Да, – сказал я, испытывая искреннюю благодарность к нему в этот момент. – Хочу, чтобы ты знал – я не устрою тебе проблем в команде.

– Очень приятно это слышать, парень, – ответил Джонни. – Потому что команде нужны оба.

– Да, Кэп, – кивнул я, проглатывая гордость. – Я знаю.

***

Лиз сидела на травяном склоне у края поля, когда тренер объявил тренировку оконченной.

Идеально.

Клянусь, я никогда не бежал так быстро к раздевалке, как в этот момент.

Игнорируя Пирса, который подбегал к ней, я продолжал смотреть вперед и ускорялся.

– Хью, – позвала она, когда я прошёл мимо, но я сделал вид, что не слышу.

Я не мог сейчас контролировать свои эмоции и не собирался снова позориться перед ней.

Она уже сделала это за нас обоих.

Без слов Гибс встал рядом со мной, заслонив мне её взгляд, и за это я был безмерно благодарен.

Он не шутил и не подшучивал.

Он просто шел рядом, защищая меня своим присутствием.

НЕ НАДЕЙСЯ

Хьюи

8 ноября 2003 года

Когда я вошёл в гостиную после работы в субботу вечером, совершенно измотанный и готовый упасть в кровать, я остановился как вкопанный, увидев на диване – а точнее, на своей временной кровати с той самой ночи – маму.

Она приложила палец к губам и кивнула мне, приглашая войти, но сама не сдвинулась с места на диване.

Похоже, она не могла – у неё на коленях сидели две девочки.

Лиз была у мамы на коленях, а Клэр – у Лиз на ногах.

Волосы – целая масса блондинистых локонов, а лица – в слезах.

Сердце просто сжалось от этой картины.

Мне казалось, что ноги – из свинца, я колебался, стоит ли оставаться в арке, ведущей из кухни в гостиную, прежде чем сдался и вздохнул с поражением.

Куда мне ещё идти?

Я же не мог уйти.

Это был мой, чёрт возьми, дом.

Бросив сумку для плавания на пол, я неохотно присоединился к маме, сел на журнальный столик напротив, чтобы не рисковать соприкосновением тел.

Мама подождала, пока я сяду, прежде чем заговорить о том, что, я знал, всех волновало. – Что случилось, Хью?

Я перевёл взгляд с мамы на Лиз, потом на сестру и снова на маму.

Всегда на маму. – Что она сказала?

– Ничего, – мама говорила с тревогой. – Вот в чём проблема. Я не могу понять ни слова из того, что девочка говорит уже весь вечер.

Боль.

Она просто сбила меня с ног.

Потому что я этого не хотел.

Я не хотел, чтобы она плакала.

Я не хотел, чтобы она снова сломалась, но я просто… не мог быть тем, кто будет её собирать на этот раз. – Мы расстались, мам.

– Это я поняла, – ответила мама, гладя Лиз по щеке, словно она была её второй дочерью, и в каком-то смысле так и было.

Мы выросли в этом доме – в крепости любви, безопасности и уюта, которую мама построила вокруг нас. Я знал, что поэтому Лиз продолжала возвращаться сюда. Почему она здесь сейчас. Чёрт, я даже не винил её. Я был в её доме. Это было как переживать похороны снова и снова.

Грусть и слёзы.

Боль и злость, играющие на повторе, как заевшая пластинка. Мой дом стал для неё убежищем, и я ни за что не отниму это у неё, несмотря на расставание.

Я только надеялся, что она сможет найти в Клэр то, что когда-то нашла во мне, потому что я уже не мог ей этого дать.

– Расскажешь, почему? – мама настояла, когда я не стал вдаваться в подробности. – Должно было случиться что-то ужасное. В её глазах забрезжила паника, она складывала факты, но результат был мрачным. – Хью, я знаю, ты уже в четвёртом классе, и некоторые твои друзья быстро развиваются с девчонками, но Лиззи всего во втором. Пожалуйста, скажи, что ты не...

– Что? Нет! – резко перебил я её, не давая продолжить. – Это не про меня, – выдавил я, откидывая волосы с лица. – Я бы никогда. – Хорошо. – Мама выдохнула с облегчением и снова посмотрела на спящую у себя на коленях девочку. – Тогда что случилось? – Она решила так, – услышал я, как сам произнёс это, и, боже, как же я ненавидел свой треснувший голос, когда признался. – Она меня больше не любит, мам.

– Я ни на секунду не поверю в это, – мягко возразила мама. – Подростки не плачут из-за мальчиков так, если они не влюблены.

Это ударило меня сильно.

Чёрт возьми, это разорвало меня.

Разорвала сердце на куски.

– Чёрт. – Я опустил голову в руки и так сильно вцепился в волосы, что думал, могу их вырвать с корнем. Мне точно нужно было что-то сломать.

Выдохнув с раздражением, я встал на дрожащих ногах и глубоко вдохнул. – Слушай, главное, что тебе нужно знать – я не тронул её, мам. Я бы не стал, ладно? Я ждал её... точнее, был готов ждать.

– Но?

– Но она не захотела.

– Не захотела чего, Хью?

– Ждать меня.

Осознание промелькнуло на лице мамы, и я почувствовал, как её сочувствие переливается из её сердца в моё. – О, малыш.

– Не говори ничего, – наполовину предупредил, наполовину умолял я. – Я не хочу, чтобы ты думала о ней плохо.

Мама залилась слезами. – Я не сделаю этого, дорогой.

– Я не хочу, чтобы кто-то ещё так думал.

– Хорошо, дорогой.

– Потому что она больна, мам, и что бы она ни сделала – она не поступила бы так, будь она самой собой.

– О, Хью.

– Пожалуйста. Я не хочу, чтобы это просочилось наружу, мам, – признался я, потирая челюсть. – И уж точно не до Клэр. Так что, пожалуйста... просто положи это в коробку в глубине своего сознания и забудь об этом. – Я нервно покачал коленями и добавил, – Потому что Лиз нужен этот дом. – Я кивнул в сторону троих, уютно устроившихся вместе. – Ей нужны ты и Клэр.

– А ты? – мама внимательно посмотрела на меня. – Что нужно тебе, Хью?

Её.

Я покачал головой. – Я не могу об этом думать сейчас.

– Вы помиритесь, – позвала мама, когда я двинулся к двери. – Ты найдёшь выход из этого. Увидишь.

– Не надейся, – ответил я.

БЫСТРЫЕ ЦИКЛЫ И БЕШЕНОЕ СЕРДЦЕ

Лиззи

12 ноября 2003 года

Смущение накатило на меня вместе с истощением.

Я едва находила силы идти.

Голова...

О Боже, всё кружилось.

Я не успевала за своими мыслями.

Они бежали слишком быстро в моей голове.

Слишком много мыслей.

Слишком много чувств.

Я была такой уставшей, но не могла уснуть, потому что разум не давал мне покоя.

Он не замедлялся и не давал мне вздохнуть.

Все цвета и формы.

Все лица и запахи.

Всё накатывало одновременно, и я не могла контролировать себя.

Тем временем Пирс О’Нил продолжал говорить со мной.

Почему он не перестанет со мной разговаривать?

– Ну, как думаешь?

Я посмотрела на него, растерянная и раздражённая тем, что он всё ещё со мной говорит. – О чём?

– О том, чтобы попробовать быть вместе.

Он потянулся за моей рукой, и я была так ошеломлена, что не остановила его.

Я была слишком чертовски потрясена.

– Попробовать что?

– Нас, детка, – он усмехнулся, заправляя прядь волос за моё ухо. – Что ты думаешь о том, чтобы сделать это официальным?

– Официальным? – выдавила я, чувствуя тошноту. – Нас? В этот момент мимо нас прошла группа парней, и один из них толкнул Пирса плечом.

Тор, – подумала я.

О Боже, Хью.

Он тоже был там.

Но он не смотрел на меня.

Вместо этого он шёл по школьному коридору, а с двух сторон его сопровождали друзья.

Я вырвала руку из Пирса, приложила пальцы к вискам, пытаясь прийти в себя, но всё казалось неправильным, неправильным, неправильным.

Потому что всё было неправильно.

Что, чёрт возьми, я делаю?

Что со мной не так?

Оттолкнув Пирса, я рванула в туалет для девочек и едва успела зайти в одну из кабинок.

Упав на руки и колени, я начала рвать – тело отказывалось принимать содержимое желудка, пока не опустело.

Покачиваясь вперёд, я судорожно вдыхала, грудь поднималась и опускалась, а разум подарил мне редкое мгновение ясности.

Реальности.

Вся доброта в мире исчезла.

Стерта и заменена ядом.

Печалью.

Вопросами без ответов и догадками.

Всеми мыслями.

Всеми воспоминаниями.

Всем сожалением о решениях, которые я, кажется, не принимала.

Но я принимала.

В этом я была уверена.

Горе – оно подхватило меня своей жестокой волной удушья, а потом выплюнуло на берег вины и разрушения.

Я больше не хотела быть такой.

Я хотела выздороветь.

Найти ту девочку, которой была раньше, и стать ей снова. Но её уже не было, и если каким-то чудом я её найду, мальчик, которого она любила всем сердцем, был изгнан демоном, принявшим её облик.

В чём смысл?

Я уже всё потеряла.

Я была разрушена.

ТЫ ВЕСЬ МИР ДЛЯ МЕНЯ

Лиззи

14 ноября 2003 года

Без жизни, кроме бьющегося сердца, я стояла на его переднем крыльце и снова позвонила в дверь. Я знала, что Клэр и Шинейд не будут дома. Они ходили в церковь по воскресеньям, а Хью обычно проводил утро за учёбой.

Я знала, что мне разрешено войти, но не хотела вторгаться к нему.

Не после того, через что я его заставила пройти.

Соберись, Лиззи.

Возможно, не всё так плохо, как кажется.

Как только дверь распахнулась, и я увидела Хью, поняла – я сама себе врала.

Всё было не так плохо, как я думала.

Это было намного хуже.

Хью скрестил руки на груди, явно ожидая, что я сделаю первый шаг.

– Мне так жаль, – это было всё, что я смогла сказать.

– За что именно?

– За всё, – я нервно дёргала рукавом. – Я не имела в виду ничего из этого.

– Нет, – он кивнул. – Ты не имела в виду, но эта твоя часть, которая это сделала, определённо имела.

– Со мной всё в порядке, Хью, – я хрипло сказала, надеясь, что он меня услышит. – Я ясно думаю.

Он подошёл ближе, взял меня за подбородок и поднял лицо к себе. Его глаза долго изучали мои, потом он отпустил меня и покачал головой. – Ты правда думаешь, что после всех этих лет я не вижу, когда ты не в равновесии?

– Но я чувствую себя спокойно, – я пыталась объяснить, охваченная паникой. – Пожалуйста, я клянусь, со мной всё нормально. – Твои зрачки настолько расширены, что в них нет синего, Лиз, – он снова скрестил руки. – Ты уже вернулась к медикаментам? Я начала кивать, но его взгляд «не обманывай меня» заставил меня признаться. – Пока нет.

– Тогда нам нечего обсуждать. – Он развёл руки и потянулся к двери. – Пойдём, пожалуйста, поговорим, – я умоляла, чувствуя, как слёзы щиплют глаза.

В его глазах промелькнула боль, он выдавил раздражённый рык и вышел, оставив дверь открытой.

Я последовала за ним, продолжая умолять: – Хью, мне так, так жаль.

– Ты уже сказала это.

Он обошёл меня и направился в гостиную, я поспешила за ним, боясь упустить момент и чтобы он не передумал.

Он плюхнулся на диван, вытянулся и потянулся за пультом.

Я дрожала, села в кресло напротив. – Мы собираемся поговорить? – О чём говорить? – Он не смотрел на меня, глаза были прикованы к телевизору над камином. – Ты пришла, чтобы сказать, как хорошо Пирс тебя трахает? Потому что я бы предпочёл, чтобы ты это оставила при себе.

– Пожалуйста, дай мне объясниться.

– Нет нужды. – Он листал каналы. – Я уже знаю, что произошло.

– Хью, я пила.

– Я тоже, но как-то умудрился тебя не изменять, – ответил он легко.

– Забавно, правда?

– Я не изменяла тебе.

– Ты позволила другому парню засунуть в себя член, Лиз. Если это не измена в твоей книге, то я не знаю, что тебе сказать.

– Нет, я не сделала это специально.

– О. – Он сделал вид, что удивлён. – Не специально? Почему ты не сказала это раньше? Это всё меняет.

Обратив взгляд обратно к телевизору, он продолжил браниться: – Теперь образ моего товарища по команде, который трахает тебя, как собаку, становится легче переварить. Я легко могу забыть, как он тянул тебя за волосы, засовывая в тебя свой член.

– Хью, не надо… – я задыхалась, закрывая рот рукой.

– Прости, я недостаточно наглядно выражаюсь? – Он бросил пульт в стену. – Чёрт возьми, прости, Лиз. Я бы рассказал тебе больше, но у меня был только десятисекундный обзор той вечеринки.

– Хью…

– В моей комнате, Лиз! – С грудью, тяжело вздыхающей, он выскочил. – В моей, чёртовой, кровати!

– Я знаю, знаю, мне так чертовски жаль! – Я упала с кресла, бросаясь за ним по лестнице в его комнату, где он снимал постельное бельё. – Что ты делаешь?

– Ты хочешь это? – спросил он, таща матрас с основания кровати. – Потому что я точно не хочу.

С этими словами он прошёл мимо меня, держа матрас, и швырнул его вниз по лестнице.

– Извини, если он для тебя что-то значит, – презрительно бросил он через плечо, топая вниз, чтобы поднять матрас. – Я знаю, что первая ночь для девушки особенная.

– Хью, пожалуйста!

Резко открыв входную дверь, он вышел на улицу и бесцеремонно свалил матрас на газон перед домом.

Вытерев руки, он развернулся и тяжело шагал обратно внутрь.

Я шла за ним, зная, что заслуживаю каждую секунду этого мучения. – Скажи, что делать, – умоляла я, следуя за ним наверх в его комнату. – Пожалуйста, Хью, просто скажи, как всё исправить. – О, не знаю, Лиз. Можешь ли ты вернуться назад во времени и это всё отменить? Можешь?

– Мне так жаль.

– Две вещи, – он взрывался, грудь вздымалась, голос дрожал. – Я просил у тебя всего две чёртовы вещи, и ты не смогла сделать ни одну. – Я знаю, я знаю, – я рыдала, наблюдая, как он опускается на пол и отдёргивается, когда я пытаюсь к нему прикоснуться. – Я не знаю, что со мной не так.

– Я знаю, – он рявкнул в ответ. – У тебя биполярное расстройство, и ты не принимаешь свои чертовы лекарства.

– Мне жаль…

– Я могу справиться с перепадами настроения. Я могу справиться с депрессией. Чёрт, я даже могу справиться с манией. И с безумными глазами. И с тем, что никогда не знаю, захочешь ли ты меня трахнуть или ударить. Но я не могу справиться с изменой.

– Я бы никогда не причинила тебе боль.

– Лжёшь, – он рычал, слёзы текли по щекам, он рвал волосы от отчаяния. – Посмотри на меня, детка! Хорошенько посмотри! – Я сделаю всё, чтобы исправить это, – я рыдала, опускаясь на колени рядом с ним. – Я вернусь к лекарствам. Я пойду на терапию. Я сделаю всё, Хью, всё!

– Уже слишком поздно.

– Нет, нет, нет, не поздно, – я пыталась умолять, теперь в панике. – Не поздно, детка.

– Какого хрена это не поздно, Лиз? – Он уронил голову в руки. – Ты трахалась с ним с той самой ночи. – Из груди вырвался болезненный крик. – Любая надежда, что мы сможем всё исправить, теперь мертва и похоронена.

– Нет, мы сможем, мы сможем, Хью, – я плакала, касаясь его руки.

– Я твоя. Я всегда была твоей.

– Что ты думала, Лиз?! – он сдавленно сказал, обнимая колени. – Что мы сможем всё замести под ковер?

– Мы можем попробовать!

– Нет. – Он снова покачал головой. – Нет, потому что ты публично нас унизила, Лиз.

– Я не хотела ничего из этого!

– Я знаю, я знаю, – он вздохнул, звуча по-настоящему растерянным. – Я знаю, что ты больна. Я знаю, что ты не хочешь ничего из этого, но для меня это всё реально. Потому что я здесь, Лиз. Я – твоя чёртова жертва. – Хью...

– У меня нет защиты, детка. Мои чувства настоящие, и у меня нет кнопки выключения, как у тебя.

Слёзы текли по моим щекам, когда я пыталась усвоить его слова. – Пожалуйста, не уходи от меня.

– Я не уходил, Лиз, – он прошептал, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. – Ты ушла от меня.

Его карие глаза смотрели в мои, и я видела всю боль этого момента.

Мне было невыносимо видеть эту боль, но я заставила себя смотреть.

Потому что я должна была увидеть.

Я должна была увидеть, что сделала с этим мальчиком.

Мальчиком, которого любила всем сердцем.

Сожаление бурлило внутри, и я сразу же начала сомневаться в себе.

Что, чёрт возьми, я делала?

Я не могла причинять ему такую боль.

«Ты уже причинила ему боль», – шептал голос в моей голове, – «ты его сломала».

Он был единственным, кто любил тебя такой, какая ты есть.

Ты его уничтожила».

– Это ничего не значило, – пыталась я сказать ему, но чувствовала себя грязной и недостойной. – Я не знаю, почему так вышло. Раздвинув его ноги, я заползла между ними, крепко обняла его большое тело. – Ты для меня весь мир.

Обхватив узкие бёдра, я прижала лицо к его животу, вдыхая его запах, нуждаясь почувствовать его кожу на своей. Нуждаясь сохранить этого мальчика в своей жизни.

Но для этого уже было слишком поздно.

Его прикосновение говорило мне об этом.

Плечи были опущены, голова – склонена, он боролся с собой, пока не позволил руке остаться на затылке. Это было больше, чем я заслуживала в этот момент.

Я сломала его; эта яркая, красивая, смелая душа была разбита на части.

Они были разбросаны по всему полу его комнаты.

Он не мог принять меня обратно, даже если бы хотел.

Потому что его гордость этого не позволяла.

Я хотела очистить свой образ и не быть для него позором каждый чертов день, но я всё ещё была собой. Я не могла стереть своё прошлое. Я была изношена и грязна. Не было способа это исправить. Не было магического заклинания, чтобы уничтожить мои воспоминания.

Знание, что я отдала своё тело парню, которого не могла вспомнить, заставляло меня хотеть задержать дыхание навсегда.

Это заставляло меня хотеть содрать кожу с костей.

Стыд.

Это всё, что у меня осталось.