Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 46 страниц)

СМИРИСЬ

Хьюи

7 апреля 2001 года

– Что с лицом? – спросил Фели, когда Клэр ввалилась ко мне в комнату в субботу вечером с таким видом, будто кто-то нассал ей в хлопья.

– Меня кинули, – торжественно объявила она и рухнула на мою кровать. – Снова.

– Не обращай внимания, – сказал я, закатывая глаза. – Она закатывает истерику, потому что Гибс поехал в Дублин с Кэпом на Пасху.

– В Дублин, – фыркнула Клэр, скрестив руки на груди. – И зачем им вообще туда ехать?

– Эм, может, потому что Каваны оттуда родом? – сухо предположил я. – И родители Джонни всё ещё владеют там недвижимостью и бизнесом, за которыми стоит иногда приглядывать?

– Они вроде должны были посетить какое-то мероприятие, пока там, – сказал Фели.

– Мероприятие? – Клэр мгновенно вскочила на кровати, глаза её чуть не вылезли. – Какое ещё мероприятие?

– Ежегодная церемония награждения молодёжной регбийной лиги.

– За что?

– Кэп получил полдюжины трофеев, – объяснил Фели. – А Гибс пошёл с ним как плюс один.

– Он тебе не принадлежит, Клэр, – напомнил я. – Гибс имеет право на других друзей, знаешь ли. И вообще, тебе, может, и не помешает немного пространства между вами.

– Ты серьёзно, Хьюи? – Моя сестра уставилась на меня, будто я только что заявил, что Земля плоская. – С чего бы мне вдруг хотеть пространства между мной и Джерардом?

– Чтобы ты могла проводить время с другими друзьями, – предложил Фели. – Например, с Лиззи?

– Вот именно, – согласился я, ставя фильм на паузу. – Ты ведь помнишь, кто такая Лиззи, да?

– Ты про мою подругу, которой нравится сосаться с моим братом?

– Тут она тебя подловила, чувак, – хихикнул Фели.

– Она всё равно твоя подруга, Клэр.

– Ей ты нравишься больше, чем я.

– Обычно я всем нравлюсь больше, – пожал я плечами. – Но это не повод не попытаться восстановить контакт.

– Вот зануда, – хмыкнула Клэр и запустила в меня подушкой.

– Серьёзно, – добавил я. – Тебе стоит ей позвонить, Клэр. – Позвонила бы, если бы она говорила со мной больше четырёх слов, – вздохнула сестра. – Она просто такая… грустная.

– Блин, – пробормотал Фели, передёрнувшись. – Она так и не может это пережить, да?

– Нет, – покачала головой Клэр. – Ей только хуже становится. – Пережить?! – взорвался я, тут же вскипев. – Ещё года не прошло с тех пор, как она увидела, как её сестру вытаскивают из грёбаной реки. Как ты предлагаешь ей это «пережить»?

– Извини, чувак, – пробормотал Фели, смутившись. – Я не это имел в виду.

– Она только с тобой и хочет говорить, – вмешалась Клэр. – Серьёзно, Хьюи. Она почти ни с кем в школе не разговаривает и никогда не отвечает на мои сообщения. Я правда хочу ей помочь, честно, но она всё время злится на меня из-за Джерарда, и мы постоянно ссоримся.

Я понимал, откуда она это берёт. Джерард был болезненной темой для моей девушки, но было тяжело слышать, что она всё больше отдаляется от всех.

– Я не знаю, что делать, – признался я, тяжело вздохнув. – И как ей помочь.

– Ещё как знаешь, раз ты – единственный, с кем она разговаривает, – сказала сестра с поддерживающей улыбкой. – Ты правда будешь отличным врачом, Хьюи, потому что уже сейчас творишь с Лиззи настоящие чудеса.

На самом же деле, я всё только испортил. Убедив Лиззи дать показания в гарды после Нового года, я не просто травмировал её – я её сломал.

По-настоящему сломал.

Гарда никак не отреагировали на её прорыв, и это отбросило Лиз на десяток шагов назад.

Она закрылась в себе и категорически отказывалась говорить о том, что они ей сказали или что она чувствует.

Она чаще стала резать себя, чаще пропускала школу, ей несколько раз меняли препараты, и всё это – моя вина.

Если бы я просто держал рот на замке, она бы сейчас не скатывалась в бездну.

ТАК ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ТРИНАДЦАТИЛЕТНЕЙ

Лиззи

9 июня 2001 года

– Мне нравится, что ты никогда это не снимаешь, – сказал Хью, перебирая пальцами подвески на моём браслете на щиколотке, пока мы лежали на моей кровати, голова к ногам. – Такое чувство, будто я оставил на тебе клеймо.

– Так и есть, – ответила я, засовывая вторую ногу под его футболку.

– И я никогда его не сниму.

– Никогда?

– Меня похоронят с ним, – пообещала я, болтая ногой у него перед лицом, чтобы подвески зазвенели. – Спасибо за новый шарм. – Я посмотрела на последнее пополнение – знак бесконечности – и улыбнулась. – Он мне очень нравится.

Прислонившись к изголовью кровати, Хью улыбнулся в ответ:

– Пожалуйста.

Положив ногу с браслетом ему на плечо, я вздохнула с довольством:

– Так вот оно какое – тринадцать.

– Ага, – задумчиво произнёс он, лениво гладя меня по икре. – Довольно скучновато, да?

Жизнь вообще казалась скучной. Кроме Хью. Он был исключением из всех правил, и мне нравилось снова подниматься на уровень вместе с ним.

– Хью?

– Да, Лиз?

– Можно мы поцелуемся?

Его рука замерла на моей ноге, он странно на меня посмотрел.

– Конечно, – голос его прозвучал хрипло. – Конечно можно. – Хорошо, – прошептала я, перевернувшись на спину и раскинув ноги по обе стороны от его тела. – А то ты давно меня не целовал. – Не потому что я не хотел. – Поднявшись на колени, Хью подался вперёд, нависая надо мной. – Я всегда хочу. – Его тёмные глаза впились в мои. – Но у тебя были тяжёлые месяцы. – Опираясь на локоть, он приблизился и коснулся носом моего. – И я не хотел усугублять.

– Ты – единственное, что делает всё лучше. – Я дотронулась до его челюсти, потянула его к себе.

Его губы прикоснулись к моим – сначала медленно, но с каждой секундой нарастало напряжение, и мы теряли контроль.

Я целовала его с жадной, необъяснимой потребностью, хваталась за каждый свободный участок его кожи, тянула и вцеплялась, словно пыталась вобрать его всего.

Больше.

Больше.

Ещё больше!

Когда его пальцы коснулись моего плеча, по коже разлилось покалывание.

Я схватила его руку, попыталась опустить ниже, но он каждый раз возвращался к моей талии.

Разве он не понимал, чего я хочу?

Как сильно мне нужно было почувствовать его рядом?

Когда я снова положила его руку на грудь, Хью простонал мне в губы – и это был лучший звук, что я слышала в жизни.

– Лиз, – выдохнул он, убирая руку с груди на бедро. – Нам нужно притормозить.

– Нет. – Я была слишком захвачена своими чувствами, продолжала тянуть его к себе, мне нужно было его прикосновение, чтобы вытеснить все плохие. – Я хочу тебя.

– Нет, Лиз. – Он отстранился, отрываясь от поцелуя и глядя на меня, тяжело дыша. – Мы ещё не готовы.

– Почему?

– Потому что... просто не готовы.

Глаза наполнились слезами, из груди вырвался сдавленный рыдающий вздох:

– Я бы хотела, чтобы ты понял...

– Тогда скажи мне, – прошептал он. – Я здесь, Лиз. Я всегда тебя слушаю.

Я знала, что он правда слушает. И от этого сердце болело ещё сильнее.

Потому что я боялась, что он увидит и сбежит.

Что отвернётся.

Что подумает, будто я грязная, испорченная.

А я же должна быть его.

Я принадлежала ему, но часть меня была украдена.

И мне так нужно было, чтобы он вернул её обратно.

ЧАСТЬ 17

Новое начало

ШАГ ВПЕРЕД, ДВА НАЗАД

Хьюи

7 августа 2002 года

– Господи Иисусе! – прохрипел я, когда зашёл в комнату Лиз утром на тринадцатый день рождения моей сестры. – Прости, пожалуйста, я должен был постучаться.

Потому что моя девушка стояла прямо перед зеркалом в полный рост – и была абсолютно голой. То есть совсем. Голой. – Я думал, ты будешь в кровати, – добавил я, ошеломлённо вытаращив глаза. Настолько был в этом уверен, что пришёл на час раньше, чтобы лично стащить её с матраса.

– Но ты уже встала… и без одежды.

– Ух ты, от тебя ничего не ускользнёт, да? – усмехнулась Лиз, абсолютно невозмутимая, пока я чуть не умер от смущения. – Расслабься, – засмеялась она, бросив на меня взгляд через плечо. – Это ведь не как будто ты раньше не видел моё тело.

Видел.

Но не всё.

И уж точно не когда оно выглядело вот так.

– Ну, – протянула она с озорной интонацией, – ты собираешься стоять и глазеть на мою задницу всё утро или подождёшь, пока я повернусь грудью?

– Чёрт, точно! – взвизгнул я, хлопнув ладонью по глазам и резко отвернувшись. – Серьёзно, прости ещё раз.

В комнате послышался грохот дверцы шкафа, за которым последовал характерный звон вешалок. Через пару минут она сказала:

– Всё, можешь смотреть.

Я обернулся – и она стояла прямо передо мной, приподняв футболку. – Боже, Лиз, – застонал я, не в силах оторвать взгляд от её идеальной груди. – Зачем ты это делаешь со мной?

– Потому что могу, – рассмеялась она с дьявольским весельем, снова опуская футболку. – Посмотри, ты покраснел. – Она потянулась и ущипнула меня за щёку. – Ты такой милый.

Я обхватил её за талию и притянул к себе.

– А ты – сплошная неприятность, – прорычал я и наклонился, чтобы поцеловать её, не в силах устоять перед её надутыми губами. Чем глубже я её целовал, тем сильнее она впивалась ногтями в мои бёдра – и это сводило меня с ума. Гормоны бушевали во мне, и я сгорал от желания. Поскольку она была по-настоящему безрассудной, мне приходилось быть разумным в наших отношениях. Мне приходилось держать нас обоих в рамках, даже если это шло вразрез с каждой первобытной потребностью внутри меня.

– Боже мой, – выдохнула Лиз, не отрываясь от моих губ. – Ты так хорошо целуешься.

Я не ответил – был слишком занят, чтобы снова не завладеть её губами. Я целовал её с той безумной силой, которую ощущал в груди. Запустив пальцы в её волосы одной рукой, другой я крепко сжал её бедро, наслаждаясь тем, как её тело прижимается к моему. Всё, чего я хотел – это уложить её на кровать и показать, как сильно я её люблю. Как сильно я её хочу. Снова и снова. Пока внутри меня не утихнет пожар. Пока я не утолю эту безумную потребность быть с ней на равных, без одежды, без границ.

Когда я почувствовал, как её пальцы скользнули под мою футболку, а потом начали проникать в пояс моих шорт, я понял, что пора остановиться.

С огромным усилием я оторвался от её губ и отступил назад. – Не смотри на меня так, – предостерёг я, тяжело дыша, когда заметил её недовольный взгляд. – Ты знаешь правило. – Целоваться можно, трогать нельзя, – закатила глаза Лиз. – Дурацкое правило.

– Зато безопасное, – поправил я, проведя большим пальцем по нижней губе. – Ты меня укусила.

– И что? – Лиз уперла руки в бока и лукаво ухмыльнулась. – Тебе ведь понравилось?

Мне чертовски понравилось.

– Пошли, моя маленькая кусачка, – подавляя стон желания, я покачал головой и направился к двери. – Уходим отсюда, пока не нарушили все правила.

– Всё будет нормально, правда? – спросила Лиз, когда мы вышли на лестничную площадку. – Твоя мама не против, что я приду? – Лиз, моя мама тебя обожает, – мягко ответил я, взяв её за руку. – Она счастлива, что ты придёшь.

– А… он… он же не подойдёт ко мне? Правда?

– Правда, – я сжал её дрожащую ладонь. – Гибс будет там, но с Клэр. – Я поднял её подбородок и поцеловал в губы. – А ты будешь со мной.

– Мне страшно, – выдохнула она, глаза испуганные, полные тревоги.

– А вдруг я всё испорчу?

Прошло больше двух с половиной лет с тех пор, как она в последний раз была в моём доме, и большая часть меня хотела сказать, что ей вовсе не обязательно идти. Но если бы я это сказал – если бы дал ей путь к отступлению – она бы больше никогда не решилась.

– Я буду с тобой всё это время, – пообещал я, стараясь вселить в неё уверенность, даже когда моё сердце раскалывалось надвое. – Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

– Обещаешь?

– Клянусь.

– Ладно.

– Точно?

Лиз кивнула.

– Точно.

Я выдохнул с облегчением.

– Я знаю, что это день рождения Клэр, – выдавила она, – но я делаю это ради тебя, не ради неё.

Затем она встала на носочки и поцеловала меня крепко, сильно – при этом вся её хрупкая фигурка дрожала. Я знал, что она делает это ради меня.

И это чертовски много для меня значило.

***

Через несколько часов мы все бездельничали в нашем заднем саду – с дюжиной школьных друзей и игрой в «бутылочку» в полном разгаре. Лиз была развалена на траве рядом со мной, ноги перекрещены в щиколотках, на носу красовались солнцезащитные очки. Голова её покоилась на моём бедре, и её светлые волосы спадали мне на колени, щекоча кожу. Она была в белой майке, хаки-штанах и армейских ботинках, и мне было чертовски трудно отвести взгляд от её сосков, которые выступали под тканью.

Похоже, парням тоже было на что смотреть, и это бесило меня до такой степени, что я перестал слышать разговоры вокруг.

Почему Фели так пялится?

Что за черт с Робби Маком?

Да и Дэнни Кол, честно говоря, считал, что ведёт себя незаметно? А Пирс О’Нил? Ну, если он не прекратит открыто таращиться на неё, я дам ему ещё одну пощёчину.

Вокруг сидело немало других девчонок, на которых можно было пялиться: Кристина Гранди из нашего года, Бернадетта Брэди, сестрыблизняшки Пирса – Мэрибет и Каденс. Почему же они не могут отвлечь свои жадные глаза на кого-то из них?

Единственное облегчение для меня было в том, что Гибс не таращился на грудь моей девушки, но и это было палкой о двух концах – я знал, что если последую за его взглядом, то он приведёт меня к груди моей сестры.

Из уголка глаза я увидел, как он ускользнул вместе с сестрой к домику на дереве, и я сразу насторожился.

Чёрт побери.

Никаких передышек.

То, что Лиз не сорвалась и не устроила скандал, когда Гибси пришёл раньше, и что она всё ещё была с нами, не устраивая драк – уже повод, чтобы заглотить свои чувства. Потому что я хотел, чтобы она проводила время с друзьями. Хотел, чтобы она помнила – она не одна. Что у неё ещё есть мы. Даже Гибс.

– Не повезло, Биггс, – засмеялся Пирс, когда бутылка, которую он крутил, остановилась на Лиз. Я в этот момент застыл.

– Не волнуйся, парень, это всего лишь поцелуй.

– Я не играю, – беззаботно ответила Лиз, дергая травинку.

– Чушь, – возразил Пирс, краснея. – Ты знаешь правила. Если ты в круге, и бутылка остановилась на тебе, нужно целоваться. – Ты её слышал, – вмешался я, раздражённо. – Крути снова. – Ладно, не обязательно поцелуй, – с издёвкой уступил он. – Просто поцелуй без языка.

– Какую часть «я не играю» ты не понял? – холодно спросила Лиз, поднимаясь на локтях и смерив его взглядом. – Ты настолько туп, что мне нужно повторять, или ты уже уловил?

Её ответ вызвал взрыв смеха у парней.

– А, вот и попал, парень.

– Вот это поджог, Пирси-бой!

– Да ну, по крайней мере, я не холодная стерва, которая трусит, – пробормотал Пирс, сгорая от смущения и сверля взглядом мою девушку. – Наверное, ты ещё и ужасный поцелуй, гадюка.

– Лучше следи за своим языком, придурок, – предупредил я, вставая, но Лиз быстро остановила меня, забравшись мне на колени. – Жаль, что ты никогда не узнаешь, придурок. – Она встала на колени по обе стороны от моих бёдер, схватила меня за лицо и подтянула подбородок к себе. – Потому что я целую только этого парня.

Я не ожидал этого, когда её губы врезались в мои. Ещё меньше – горячего проникновения её языка в мой рот и того, как она прижалась ко мне всем телом. Чёрт, она выложилась на полную.

Я знал, что все вокруг смотрят, слышал громкие возгласы и свист, но в этот момент мне было всё равно. Вся логика и рассудок испарились. Я схватил её за бёдра, грубо притягивая к себе, чтобы хоть как-то спрятать своё возбуждение от глаз ребят, но в основном потому, что хотел почувствовать её близость.

Моя девушка охотно подчинилась, опустившись на мои колени, не прерывая поцелуя, а её язык жадно исследовал мой рот.

Её руки в моих волосах. Её язык во рту. Её задница на моих коленях. Её бёдра двигались в такт с моими. Я был в полном сенсорном перегрузе и понятия не имел, как остановиться. Я только знал, что никогда не хочу.

– Ладно, ладно, вы поняли.

– Господи, ребята.

Лишь крик моей сестры с домика на дереве – «Фу! Лиззи Янг, слезь с моего брата немедленно!» – разорвал нас.

Отрывая губы от моих, Лиз, тяжело дыша, посмотрела на меня с голодным выражением, а потом раздражённо вздохнула.

– Чёрт возьми, Клэр!

– Это я, – прошептала Лиз с усталой грустью. – Я – причина её проблем.

– Не вставай, – я наполовину прошептал, наполовину умолял, когда она собралась слезть с моих колен и показать всем, насколько я возбуждён.

Она покраснела и подмигнула мне. Повернувшись боком на моих коленях, она наблюдала, как Клэр спускается по лестнице домика на дерево и с грохотом идёт к нам.

Выражение лица Клэр заставило остальных друзей разбежаться из зоны огня. Потому что разозлиться публично на Клэр Биггс – большая редкость. Даже Фели отскочил. Я же сузил глаза в вызове, готовый встретить её взгляд.

Эта маленькая кудрявая демоница.

– Что с тобой не так? – встала прямо перед нами моя сестра, положив руки на бёдра и глядя на меня сверху вниз. – Что с тобой, Хью?

Её взгляд переключился на девушку на моих коленях.

– И ты! – с отвращением сужая глаза. – Это мой брат, на котором ты сидишь.

Её щеки ярко покраснели.

– И это тот же самый брат, у которого только что был твой язык во рту! – вырвался очередной яростный крик, и она топнула ногой. – Ты должна была быть моей лучшей подругой.

– Я ею и являюсь, Клэр, – вздохнула Лиз с усталостью, потому что это была не новая битва. Моя сестра и девушка уже с начала наших отношений постоянно спорили из-за этого.

– Тогда веди себя так, Лиз! – в голосе Клэр слышалась боль, когда она выдавила: – Это моя вечеринка, а не вечеринка моего брата. Ты должна была быть со мной.

– Повзрослей, Клэр, – перебил я, усталый от всей этой чепухи. Она не видела, как я устраивал истерики каждый раз, когда Гибси приходил, и они исчезали вместе на часы. Гипокрисия была очевидна, и я хотел ей это сказать, но Лиз положила руку мне на руку, предупреждая молчать.

– Прости, – вставила Лиз, угождая ей, и это сразу меня разозлило. – В будущем обещаю не целовать твоего брата, когда мы должны тусоваться вместе.

То, что она продолжала уступать истерикам моей сестры, только доказывало, как сильно она ценит их дружбу.

– Лучше бы ты вообще не целовала моего брата, – ответила Клэр, принюхиваясь. – Это противно.

– Ты противна, – не смог я удержаться от ответа.

– Хью.

– Что? – ответил я, не пытаясь защищаться от внезапного локтя, который прилетел ко мне от моей соучастницы. – Она ведёт себя как ребёнок. Ей нужно повзрослеть.

– Медвежонок-Клэр. – В этот момент появился Гибс. – Всё нормально. Пусть любят друг друга.

Он обнял сестру за плечи и улыбнулся.

Одного его присутствия в её личном пространстве было достаточно, чтобы вывести мою девушку из себя.

Выпрыгнув с моих колен, словно её обожгли, Лиз вскочила, глаза её сверкали яростью.

– Чёрт.

Я выдохнул, сжав затылок в поражении, и встал.

Без той грации и терпения, что проявляла к моей сестре, Лиз указала дрожащим пальцем на Гибса.

– Мы никогда не будем друзьями. Ты слышишь меня? Никогда. Я никогда не прощу тебя и твою семью.

Гибси не ответил ни слова. Он просто повернулся и ушёл.

– Лиззи, – Клэр положила руку ей на плечо и грустно вздохнула. – Это не вина Джерарда.

– Не надо! – грубо стряхивая её руку, моя девушка резко повернулась и злобно посмотрела на мою сестру. – Не защищай то, чего не знаешь. – Слёзы струились по её щекам. – Ты не знаешь того, что знаю я. – Она судорожно вздохнула. – Ты не видела того, что видела я.

Клэр посмотрела на меня глазами, полными мольбы, и я слегка покачал головой. Бесполезно спорить. Не по этому поводу. Не когда они рядом друг с другом. Мы уже пробовали, и это плохо кончилось.

С израненным выражением лица Клэр медленно отошла назад, потом повернулась и пошла искать Гибси.

– Дыши, – сказал я, став перед Лиз, чтобы закрыть её от чужих взглядов. – Всё будет хорошо. – Положив руки ей на дрожащие плечи, я заставил её посмотреть на себя. – Просто дыши. – Мне нужно уйти. – Проглотив истеричный рывок, она подняла руку и смахнула слёзы с лица, всё тело её тряслось. – Мне нужно уйти сейчас же. – Отчаянный взгляд в её глазах говорил мне, что она вот-вот сорвётся при всех.

– Пойдём. – Обняв её за талию, я прижал к себе и быстро провёл в дом. Клэр может справиться с остальными. – Я с тобой.

– Я з-знаю, что он с-сделал это! – она выдавила, с трудом дыша от рыданий. – Я з-знаю, он изнасиловал мою с-сестру!

– Всё будет хорошо, – успокаивал я, ведя её через кухню в коридор.

– Я с тобой.

Привести её сюда – ошибка.

Это было жестоко.

– Я помню звуки, Хью. И его запах. Я была там! – Её пальцы заплелись в ткань моей рубашки. – Я знаю правду, и никто мне не верит!

– Я верю тебе, Лиз. – Ведя её по лестнице, крепко держал за талию, зная, что всё может пойти наперекосяк. – Я верю.

– К-клянусь, я говорю правду, – выдавила она, цепляясь за меня, когда я ввёл её в свою комнату. – Просто я не могу это доказать. – Где твоя сумка, Лиз? – Садя её на кровать, я присел перед ней и аккуратно вырвал свои пальцы из её рук. – Хмм. – Поднял руку, убрал локон с её лица и вытер слёзу. – Где сумка, малышка?

– Т-туда, – с трудом дыша, она указала в сторону двери. – Но я н-не сумасшедшая, Хью.

– Я знаю. – Встав, я пошёл за сумкой. – Ты знаешь, я никогда так не думал о тебе. – Расстегнув рюкзак, я порылся в нём, пока не нащупал знакомую бутылочку с надписью «Клоназепам». Она брала по одной таблетке, потому что её мать была умной женщиной. – Открой рот, малышка.

– Н-нет, н-нет! – Вид таблетки полностью обрушил её, и она уронила голову на руки, рыдая сильнее, чем прежде. – Я т-так устала от этих таблеток!

– И я тоже, – ответил я честно. Мне тоже это не нравилось. Я ненавидел их. Но я помнил прошлое лето и знал, что будет, если не остановить это быстро. После того случая мать Лиз дала мне чёткие инструкции. Мне нужно было её успокоить.

– Пожалуйста, Лиз, – умолял я, не любя говорить это. – Пожалуйста, сделай это для меня.

Сопя, она выхватила таблетку из моей ладони дрожащей рукой и проглотила.

Любое облегчение от её согласия тут же сменилось разочарованием, когда она посмотрела на меня с предательством в глазах. – Я люблю тебя. – Я опустился к ней, взял лицо в руки, обтирая слёзы. – Ты слышишь меня? Я люблю тебя так сильно, что мне больно видеть, как ты страдаешь. – Глотая ком в горле, я продолжал смотреть в её глаза. – Я не пытаюсь тебе навредить, Лиз. Я бы умер раньше. – Только хочу помочь.

Она зажмурилась, пытаясь меня выгнать из головы.

Я не сдавался.

– Я знаю, что ты ненавидишь таблетки. – По пальцу скатилась слеза. – И я знаю, что ты ненавидишь все эти походы к врачам. – Слеза упала. – Но я знаю, что ты не сумасшедшая.

Она глубоко вздохнула и прижалась ко мне, вырываясь из глубины души.

– Ты справишься. – Я вытер слёзы с лица плечом, голос дрожал от эмоций. – И я буду рядом с тобой везде и всегда.

Она дотронулась до моей руки, накрыв её своей.

– Я не уйду, – пообещал я хрипло. – Я останусь с тобой.

Сделав тяжёлый вдох, она опустилась вперёд и прижала лоб к моему.

– Н-не смотря ни на что?

– Да, Лиз. – Я крепко зажмурился и выдохнул. – Н-не смотря ни на что.