Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 46 страниц)

ПРИНУЖДЕНИЕ НА КУХНЕ

Хью

27 октября 1994 года

– Как мои любимые мужчины? – спросила мама, войдя на кухню в четверг вечером.

– Все отлично оттого, что тебя вижу, – подмигнул папа. Он откинулся на стуле и полностью сосредоточился на маме. – Как работа, дорогая?

– Загруженно, – ответила мама с бодрым вздохом, все еще в больничной форме. – Мой малыш уже в кровати?

– Слава богу, – пробормотал я, сидя рядом с папой. Сегодня намного дольше, чем обычно, укладывали Клэр, и меня это раздражало – ведь это значило, что у меня меньше времени побыть с папой наедине. – Это моя вина, – засмеялся папа, – я оставил Клэр и Маленького Гибса одних с «Черным лесом».

– Ошибка новичков, Биггс.

– Не напоминай мне.

– Вы хорошо провели вечер, мальчики? – спросила мама с понимающей улыбкой. Когда она была на дневной смене в больнице, приходила домой почти в десять вечера, но папа всегда разрешал мне ложиться спасть поздно, даже если на следующий день была школа. Главное – уложить Клэр спать к восьми, а потом проводить два часа, смотря спорт, читая или делая что угодно.

Сегодня мы провели время, аккуратно выписывая приглашения на мой день рождения, чтобы завтра раздать их в школе, перед осенними каникулами на Хэллоуин. Мне скоро семь, и мне не нужна была помощь папы, чтобы написать приглашения, но я хотел, чтобы он видел. Я усердно работал над своим почерком, даже на каникулах, и это было видно. Когда папа сказал, как он мной гордится, мне захотелось еще больше постараться и сделать его еще гордым. – О, хорошо, что ты начал приглашения на праздник, – сказала мама, заметив аккуратно сложенную стопку конвертов передо мной. – Вау, столько приглашений, дорогой.

– Я пригласил весь класс, – объяснил я. – Двадцать шесть человек.

– Двадцать шесть? – мама удивленно подняла брови. – Прекрасно. Ее голос стал тонким, когда она пробормотала: – Двадцать шесть мальчиков, бегущих по моему дому, звучит... прекрасно. – Кажется, у нас настоящий гений, Шинейд, – объявил папа, обнимая меня за плечо. – Ему еще не семь, а он сам написал каждое слово в этих приглашениях. Ты слышала, как он читал в последнее время? Недавно читал «Хоббита», и я такого еще не слышал. Школа была права, что проверила его. Он гораздо опережает остальных.

Он сжал мое плечо. – Этот парень сделает большие дела.

Мама улыбнулась снисходительно. – Вот так?

Мое лицо покраснело, и я сиял от гордости.

Я знал, что в школе считают меня способным, но услышать это от папы вслух заставило меня поверить в это по-настоящему. Учителя часто говорили, и хотя не рассказывали результаты тех особых тестов, куда меня вызывали отдельно от класса, я понимал – они были хорошие.

– Он еще и отличный художник, – продолжал папа, что меня очень радовало. – И это ему пригодится, если он решит пойти по моим стопам.

Он снова сжал мое плечо. – Правда, сын?

– Потерпи, Питер Биггс, – вставила мама со смехом. – Твоему сыну всего семь. Думаю, рановато еще строить ему планы на архитектуру и девелопмент, не так ли, дорогой?

– Когда у него понимание прочитанного на уровне подростка, – ответил папа, – или он быстрее всех собирает набор Лего. – Пит, дай ребенку быть ребенком, – сказала мама, направляясь к холодильнику. – У Хью долгая жизнь впереди. Детство – лишь малая часть, так давайте не будем ее сокращать, дорогой.

– Черт, ты права, Шинейд. Я не должен ему об этом говорить. Просто немного увлекся... – Папа замолчал и грубо прочистил горло. Его лицо покраснело, будто ему стало неловко. – Забудь обо всем этом, сын. Просто жди свой день рождения, хорошо?

– Ах да, и не забудь сделать приглашения для друзей Клэр, – крикнула мама. – Я знаю, что где-то у меня есть их имена. Она порылась среди заметок и детских рисунков на холодильнике и выхватила желтую липкую бумажку. – Вот.

– Папа, – вздохнул я, обращаясь к сидевшему рядом отцу, – пожалуйста...

Папа поднял руки. – Твоя мама – главный босс, сынок. – Клэр приглашает всего четырех друзей, – добавила мама. – Ты справишься.

– Почему, мама? – пожаловался я, глядя на нее, когда она положила бумажку передо мной. – Никто из моих друзей не приглашает друзей своих сестер на свои праздники. Почему я единственный мальчик в классе, у кого на вечеринке будут девочки?

– Потому что, видимо, ты – единственный мальчик в классе, у которого мама воспитывает настоящего джентльмена, – ответила мама, ласково поглаживая меня по подбородку и возвращаясь к холодильнику. – Пиши приглашения.

– Но мы в первом классе. – Я продолжал отстаивать свою точку зрения. – Что нам делать с четырьмя девочками из младшей группы? – Пять, – радостно добавила мама. – Ты забыл посчитать сестру. – О, боже, это еще хуже. – Я уронил голову на стол и закрыл руки за затылком. – Черт.

– Следи за речью при маме, – предупредил папа, слегка ударив меня локтем. – И сиди прямо, когда разговариваешь с дамой.

– Извини, – пробормотал я, не испытывая никакого сожаления, но делая, как сказано.

– Так что выхода нет? – спросил я, почувствовав себя побежденным.

– Совсем нет?

– Ни одного, сынок. А теперь быстрее пиши, пока не ложишься спать, – приказала мама, включая микроволновку. – Клэр завтра едет с тобой в автобусе, так что ты сам сможешь раздать приглашения девочкам.

– Боже, только не это!

Мама засмеялась. – Не умрешь.

– Может и умру.

– Ты слышал маму, – вставил папа, прикрыв рукой рот. – Она воспитывает джентльмена.

Понимая, что спорить бесполезно, я тяжело вздохнул и взял бумажку с именами подруг сестры.

– Шэннон Линч, Мэрит и Кейденс О’Нил, и Лиззи Янг, – прочитал я и нахмурился. – Фу.

– Это сестра той самой Кивы? – спросил папа, наклонившись, чтобы лучше рассмотреть список. – Кива Янг, которая сидит с Сайв?

– Именно она, – ответила мама. – Кстати, я взяла ее номер у Сайв.

Думала, можно будет нанять ее на вечер для нашей компании.

Глаза папы загорелись. – Черт, мы же давно не устраивали свидание, дорогая.

– С тех пор, как миссис Грейди оперировала бедро, – улыбнулась мама. – Кива – очень рекомендованная, Сайв ее хвалит, и семья О’Рейли тоже.

– Было бы здорово, если бы все получилось, – задумчиво сказал папа, почесывая грудь. – Без миссис Грейди у нас во время каникул не с кем оставить детей.

– Надеюсь, все сработает, – ответила мама. – Она нравится всем детям, даже наш Маленький Гибс в нее влюблен.

– Ненавижу, когда вы его так называете, – буркнул я. – Вы делаете это все время, и это так раздражает. Он не Маленький Гибс. Он просто Гибс.

– Извини, сынок, – засмеялся папа. – Но Джо Гибсон всегда был оригинальным Гибси.

– И таким остается с детства, – согласилась мама со смехом. – А его сын – Маленький Гибс.

– Да какая разница. Мне не нужны няни – но Джо – это Джо, а Гибс – это Гибс.

Я фыркнул и снова взялся за приглашения, которые меня заставляли писать.

– Мэрит и Кейденс – сестры-близнецы Пирса, так что я напишу им только одно приглашение.

– Сделай его красивым, – сказала мама. – Лучшим почерком. – Не смотри так грустно, Хью, – рассмеялся папа, взъерошив мои волосы. – Через несколько лет ты будешь умолять меня и маму разрешить тебе приводить девочек, – сказал папа.

– Знаешь, бабушка Биггс заставила твоего отца пригласить меня на его день рождения, когда мы были совсем маленькими, – мама подошла и обняла папу сзади. – И посмотри на нас сейчас. – Это точно, – задумчиво сказал папа, поцеловав мамину руку. – Это было лучшее приглашение, написанное под давлением. Мама сияла от счастья. – И за три десятилетия мы не проводили больше недели в разлуке.

– Так что не знаешь никогда, сынок, – поддразнил папа. – Возможно, одно из этих имен ты произнесешь в свой свадебный день. Я содрогнулся и с ужасом уставился на него. – Это должно меня успокоить?

ЗАДИРЫ, ПРИГЛАШЕНИЯ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ И

СТАРШИЕ БРАТЬЯ

Лиззи

28 октября 1994 года

– Ты почти готова? – крикнула Клэр с другой стороны двери ванной. – Мы пропустим автобус. Он уходит раньше, помнишь? Учитель сказал – ровно в двенадцать.

– Уже иду, – ответила я, сбрасывая трусики и комкая их в руках. Я не хотела снова попасть в беду, а именно это и случится, если взрослые узнают, что у меня случилась "авария". Взволнованно я осмотрелась в поисках мусорки, и, когда нашла ее, засунула хлопковую ткань на самое дно и прикрыла туалетной бумагой.

Спустив воду, я отперла дверь и поспешила к раковине, бросив на ходу:

– Прости, что задержалась, – и начала мыть руки. – Мне очень надо было.

– Все в порядке, – ответила Клэр, все еще держа мой рюкзак. – Только не забудь про мыло.

– Не забуду, – сказала я, выдавливая каплю на ладонь. – Слушай, а у тебя когда-нибудь бывало, что писала красным?

– Фу, нет! – Глаза Клэр распахнулись от удивления. – А у тебя?

– Иногда, – пробормотала я, смывая мыльную пену. – Когда щипет.

– У тебя щиплет, когда ты писаешь?

Я кивнула, потянулась за полотенцем и вытерла руки.

– А у тебя?

Клэр покачала головой:

– Нет.

– А, ясно, – улыбнулась я, схватила рюкзак и закинула лямки на плечи. – Готова.

Хихикая, мы сорвались с места, наперегонки к школьным воротам. Клэр была высокой, как и я, с длинными ногами, которые делали ее быстрой, но я все равно первой коснулась ворот.

– Ты ракета! – засмеялась она, догоняя меня. – Настоящая суперсупербыстрая ракета.

– Вы обе ракеты, – заметила Шэннон, стоявшая в толпе детей, ожидавших у ворот автобус. – Я не могу бегать так же быстро, как вы.

– Ой, черт! – вдруг вскрикнула Клэр. – Я почти забыла. Порывшись в рюкзаке, она достала конверт и вручила его Шэннон, потом обернулась ко мне:

– Тебе позже дам, обещаю.

– Правда? – спросила я, ощутив, как меня охватывает волнение. Я не совсем поняла, что это значит, но мне понравилось, что меня тоже пригласили.

– Это приглашение на день рождения.

– Но твой день рождения в августе, – одновременно сказали мы с Шэннон.

– У моего брата, – объяснила Клэр, морщась. – Он вонючка и жутко раздражает, но в целом сойдет.

– Окей, – засмеялась я, пока Шэннон убирала конверт в карман, даже не открыв его.

– Ты сможешь прийти?

Я сказала "да" в тот момент, как Шэннон произнесла "нет".

Клэр уже начинала радоваться, но улыбка сменилась печальным:

– Почему?

Шэннон замялась, переминаясь с ноги на ногу, но не ответила.

– Мне нельзя ходить на дни рождения.

– Почему? – спросили мы обе.

– Потому что она паршивка, – съехидничала одна из девочек из четвертого класса и грубо оттолкнула Шэннон с дороги. – А теперь отойди, паршивка.

– Эй! – возмутилась Клэр, поддержав подругу за плечо, когда та пошатнулась. – Это было подло.

– Правда? – передразнила ее девочка. – Может, поплачешь теперь, кудряшка Сью?

– Ее зовут Клэр, – прорычала я, чувствуя, как от злости дрожит все тело, и встала рядом с подругами. – Так что, может, ты отвалишь?!

Вокруг послышались удивленные вздохи.

– Черт побери, – хихикнул один из старших мальчиков.

– Ты выругалась, – прошипела мне в ухо Клэр. – Ты сказала плохое слово, Лиз.

– Да, сказала, – ответила я, решив не отступать, даже когда вокруг начала собираться толпа. Мы были уже за пределами школы, и даже если кто-то настучит на меня учителю – мне все равно. Я привыкла к тому, что взрослые на меня кричат. Привыкла разочаровывать людей. – Я могу сказать и похуже, – добавила я, глядя прямо в лицо. – И сделать хуже тоже могу.

– Ты ведь живешь в Эвоке, в Грейстоунсе, да? – спросила другая девочка у Клэр.

– Да, – осторожно кивнула она. – А что?

– Ну, это ведь хорошие дома, – сказала та. – Зачем тебе звать Линч в гости?

Все вокруг засмеялись.

У Шэннон глаза наполнились слезами.

– Потому что она моя подруга, – отрезала Клэр, схватив Шэннон за руку. – Вот почему.

– Ага, ну, если бы я была на твоем месте, – продолжала девочка, – я бы не пустила эту паршивку даже на порог.

– Говорят, у нее вши, – добавила первая задира. – Так что лучше не стойте рядом, а то заразитесь.

– Закрой рот, – закричала я и со всей силы толкнула ее.

Вместо того чтобы ответить, она просто рассмеялась мне в лицо. Все ее подружки тоже. Они были старше нас. Это бесило меня еще сильнее.

Я не могла сдержать злость – и не хотела. Шэннон была хорошей подругой. С ней мне легче думалось, я могла говорить вслух. Мне было плевать, откуда она. Она была добрая, милая и заставляла меня чувствовать себя в безопасности. Я хотела выцарапать этим девчонкам глаза. Я хотела, чтобы они заплатили.

– Лиззи, не надо, – взмолилась Шэннон, обхватив мою руку. – Давай просто отойдем и подождем твой автобус.

– Ага, Лиззи, – усмехнулась задира. – Послушай паршивку Шэннон, чьи паршивые родители даже на автобус денег дать не могут.

Толпа снова заржала. Я задрожала от ярости.

– Забери свои слова обратно, – прошипела я, вырываясь и сжимая кулаки. – Забери назад!

– А то что? – ухмыльнулась она, наклоняясь ко мне. – Что ты мне сделаешь, психованная?

– Осторожно! – крикнул мальчишка в тот момент, как задира пошатнулась.

– Ай, черт! – закричала она, схватившись за голову. – Моя голова!

Я обернулась и увидела Джоуи Линча, спускавшегося по ступенькам от спортплощадки с херли на плече.

Старший брат Шэннон был всего во втором классе, но даже старшеклассники уступали ему дорогу. Потому что его боялись. Он дрался еще чаще, чем я.

– Я же сказал: "Осторожно", – буркнул он, распахнув ворота так резко, что те ударились о стену. Ему не пришлось проталкиваться через толпу – все расступились сами.

– Это не моя вина, что ты глухая.

– Лучше бы ты прицелился, – взвизгнула девочка, все еще держась за голову, а ее подруги бросились к прибывшему автобусу.

– Лучше бы ты не стояла рядом с моей младшей сестрой, – спокойно ответил Джоуи, вставая между ней и нами.

– Ты мне действительно больно сделал, Джоуи Линч, – продолжала она рыдать. – Я расскажу об этом своему брату.

– Я тебя даже не трогал, Лоретта Кроули, – пожал он плечами. – Но иди, расскажи своей гребаной семье, если так хочется.

– Она назвала Шэннон паршивкой, – быстро воскликнула Клэр, дергая Джоуи за рукав белой рубашки. – И толкнула ее тоже. – Да? – протянул Джоуи, не сводя глаз с Лоретты. – Ошибочка вышла, да, Лоретта?

– Я тебя не боюсь, – пробормотала она, но отступила на несколько шагов. – Ты отброс.

– Ага, – согласился он с опасной ухмылкой, снова приближаясь. – Зато я такой отброс, который разнесет твою долбаную жизнь, если ты хоть пальцем тронешь мою сестру.

Вау.

– Скажи своему брату, чтобы пришел и нашел меня, – сказал он, прежде чем ловко подцепить слиотр, которым только что врезал ей, на свою херли. – Я буду его ждать. А ты? – Поймав белый кожаный мяч на лету, он засунул его в карман школьных брюк и добавил: – Лучше запомни это предупреждение, потому что другого не будет, поняла? Лоретта шумно вдохнула, а потом развернулась и побежала в сторону школьных автобусов.

Ха!

Так тебе и надо.

Я даже не попыталась сдержать смех, который вырвался наружу.

Я была в восторге.

– Шэн, – сказал Джоуи, повернувшись к своей сестре. – Ты в порядке?

– Все хорошо, Джо, – пробормотала она и быстро подошла к нему. С расширенными от злости ноздрями он долго смотрел на сестру, прежде чем сказать:

– Хорошо.

Затем, не взглянув ни на меня, ни на Клэр, он резко кивнул:

– Пошли.

– Эм, пока, ребята, – крикнула Шэннон, торопливо убегая за братом, который уже направлялся в сторону города. – Увидимся после осенних каникул!

– Пока! – крикнули мы вдогонку и, переглянувшись, одновременно открыли рот от изумления.

– Это было так круто! – смеясь, сказала я, когда мы побежали к нашему автобусу. – Он заставил ее заплакать.

– Это было страшно, – сказала Клэр с широко раскрытыми глазами.

– Брат Шэннон выглядел очень злым на всех.

Она нахмурилась и добавила:

– Он даже на нас смотрел как будто злой.

– Потому что он всегда злой, – сказала одна из близняшек из нашего класса, когда мы встали за ними в очередь на автобус.

Я не была уверена, это Мэрибет или Кэйденс, потому что они были совершенно одинаковые. Но мне было все равно. Обе были милыми. – На всех, – подтвердила вторая близняшка одновременно с тем, как я сказала:

– А мне он нравится.

– Уу-у, – хихикнула первая близняшка, прикрывая рот ладонью. – Лиззи втюрилась в брата Шэннон.

– А что такое втюрилась?

– Это когда смотришь на мальчика, и тебе становится жарко в лице.

– Нет, это не так.

– Ага, еще как так.

– Думаю, я тоже втюрилась в Джоуи, – призналась вторая близняшка.

Когда ее щеки вспыхнули, я решила, что это Кэйденс. Она всегда краснела, когда учитель задавал ей вопрос.

– У меня тоже жарко в лице, когда я вижу его на площадке. – И у меня, – согласилась Мэрибет. – Потому что он красивый, как Каспер.

Клэр нахмурилась:

– Призрак?

– Ага, – сказали близняшки в унисон, затем добавили: – Но не призрак, а настоящий мальчик Каспер.

Очередь двинулась, и мои подруги поднялись по ступенькам автобуса, а я пошла за ними.

Когда я подошла к проходу и увидела, насколько автобус был полон, внутри у меня появилось странное ощущение. Обычно мы ездили домой на маленьком автобусе в 2 часа дня – он был только для младших и старших малышей, но сегодня, из-за начала осенних каникул, все закончили в 12, и мы ехали на автобусе вместе со старшими детьми. Это был один из больших автобусов, и он забирал детей из других школ тоже. Мне это не нравилось.

Когда одна из близняшек потянула Клэр и усадила ее рядом с собой, а вторая села с кем-то еще, ощущение в животе усилилось.

Заметив свободный ряд через проход, я положила рюкзак на внешнее сиденье и сама села у окна, как раз когда автобус тронулся.

Все было слишком громко.

Другие дети.

Рев двигателя.

Хохот вокруг.

Вибрации под сиденьем.

Слишком громко.

Слишком много.

Слишком некомфортно.

Я положила руки на колени и сосредоточилась на том, как отрываю маленький кусочек кожи у ногтя. Кива называла такие кусочки “взбрыками” и говорила мне не трогать их, иначе станет только хуже, но я все равно не слушалась.

Глаза устремлены на дрожащую полоску кожи. Я тянула, тянула, пока она не поддалась и не оторвалась. Когда в пальце появилась острая боль, я почувствовала, как плечи немного расслабились. Появилась маленькая красная точка, такая же, как пятнышки в моих трусиках сегодня, и я с любопытством смотрела, как она медленно стекает вниз по пальцу.

Как крошечная река крови, – прошептал голос из темного уголка моего разума, – ты принадлежишь воде, маленькая пчелка.

О нет.

Нет, нет, нет.

Мое тело напряглось, и я в панике огляделась, надеясь, что никто этого не слышал. Никто не слышал. Все смеялись, болтали, никто не смотрел на меня. Автобус снова остановился – одни дети выходили, другие заходили.

Теперь заходили только мальчики.

Громкие, шумные мальчики.

В панике я натянула рукава, спрятав руки в школьный свитер. Потому что мне хотелось снова ковырять. Хотелось царапать и сдирать кожу, потому что это меня успокаивало. Но теперь мне было нельзя. Врачи говорили, что это плохо.

Так что я прятала руки от своих глаз.

От своего разума.

Потому что я хотела быть хорошей девочкой.

Как Марк обещал, что я буду.

– Ура! Ты сделал это! – Голова дернулась вверх, когда я услышала восторженный визг Клэр. Она разговаривала с одним из старших мальчиков, который только что вошел в автобус. Она радостно тараторила ему что-то, но я не была уверена, слушал ли он ее – на нем были наушники. Крутые, с металлическим ободом, как у Ки́вы на Рождество. Наушники были подключены черным проводом к серебристому плееру в его руке.

– Ты самый лучший брат на свете! – продолжала она, хлопая в ладоши.

Близняшки обе встали на колени на сиденье, тоже сияя, но я не могла их сейчас различить, потому что обе покраснели.

– Это Мэрибет, – сказала Клэр, указывая на близняшку рядом с собой, потом на другую. – А это Кэйденс.

Когда ее брат протянул им конверт, близняшки сияли так, что обе одновременно бросились за ним.

Началась потасовка между сестрами, а я отключилась, просто наблюдая за братом Клэр. Я знала, что он у нее есть, знала даже, как его зовут – Хью – но Клэр всегда говорила, что он вонючий и похож на тролля с обложки сказки Три козла Графф.

Клэр соврала.

Ее брат совсем не был похож на тролля.

На нем был темно-зеленый джемпер с гербом школы Scoil Eoin и серые школьные брюки, и он был высоким. Очень высоким. Волосы у него были светлыми, как у сестры, но на пару оттенков темнее, коротко подстрижены сзади и по бокам, а сверху – растрепанные волнистые кудри.

– Это Лиззи, – вдруг объявила Клэр, указывая в мою сторону, как раз когда автобус снова тронулся. – Она вот там, видишь?

Брат Клэр посмотрел на меня, и я вдруг почувствовала, как по телу разлилось тепло. Но не то злое или пугающее тепло, которое бывает ночью. Это было другое. Такое, как я чувствовала, когда видела брата Шэннон в школе. Только приятнее.

Гораздо приятнее.

Ее брат направился ко мне, и я почувствовала, как все тело застыло, пока это тепло внутри становилось все сильнее.

Когда он подошел к моему месту, то сдвинул наушники на шею и с надеждой улыбнулся:

– Лиззи?

Вау.

Клэр – большая, толстая врушка.

Я энергично закивала, схватила с сиденья свой рюкзак и с надеждой уставилась на него, молясь, чтобы он сел рядом.

Он сел.

– Спасибо, – сказал он, поставив свою сумку рядом с моей на пол.

– Я Хью.

– Я знаю. – Радость разлилась внутри, когда он повернулся ко мне. – Клэр сказала, что ты похож на тролля. – Я развернулась боком на сиденье, наклонилась ближе и вдохнула. – Клэр сказала, что ты воняешь. – Я отстранилась и нахмурилась. – Но ты не воняешь.

Он пах мылом и клубникой.

– Мне нравится, как ты пахнешь.

– Эм… ладно? – усмехнулся Хью. – Спасибо, наверное? У него были большие, теплые, карие и безопасные глаза. Не такие темные, как у Клэр. У нее почти черные. А у ее брата – карие, как виски, который пьет мой папа.

Глаза цвета виски.

– А это что? – спросила я, указывая на его наушники, из которых до сих пор играла музыка.

– Это? – Он поднял устройство. – Это Walkman.

– Я знаю, глупенький, – хихикнула я и постучала по одному наушнику. – А что за песня?

– А. – Он снял наушники с шеи и протянул мне. – Она называется Send Me on My Way группы Rusted Root.

Я прижала наушник к уху и внимательно прислушалась к мелодии.

Она была веселой. Она заставила меня улыбнуться.

– Мне нравится.

– Ага, – согласился он, когда я вернула ему наушники. – Мне тоже. Я не могла отвести глаз от мальчика, сидящего рядом. Я изучала каждую янтарную искру и узор в его глазах. Густые темные ресницы веером расходились от век, того же цвета, что и его зрачки.

У Хью Биггса были глаза цвета виски, и он не отводил взгляда. Наоборот, он смотрел прямо в мои глаза – тепло, доброжелательно, будто прогоняя страшные мысли из головы.

Кива всегда говорила мне, чтобы я перестала так пялиться на людей.

Она говорила, что это жутко и странно.

Но этот мальчик, похоже, не возражал.

– У тебя красивые глаза, – сказала я, и сердце заколотилось, когда я посмотрела на него. – Они мне нравятся.

– Эм, спасибо? – Его щёки порозовели. – Твои тоже.

– У тебя лицо красное.

Он поёрзал.

– У тебя тоже.

– Я знаю почему, – радостно сказала я. – Это потому что я тебе нравлюсь.

– Эм… – Он выглядел удивлённым, и его лицо стало ещё краснее. —

Я, эм…

– Всё нормально, – ухмыльнулась я, схватила его руку и прижала к своей щеке. – Видишь? Ты мне тоже нравишься.

– Эм… ну, может быть, – пробормотал он, выдергивая руку. – Вот, – сказал он, сунув мне в руки конверт и настороженно глядя карими глазами. – Это приглашение на мой день рождения.

Его щёки опять начали розоветь.

– Надеюсь, ты сможешь прийти.

– Смогу! – выпалила я, крепко сжимая конверт, как будто от этого зависела моя жизнь. – Я приду.

– Но ты даже не знаешь, когда он, – рассмеялся он, глядя на меня как-то странно. – Он в Хэллоуин, так что ты, возможно, будешь занята с семьёй.

– Не буду! – быстро выпалила я, хотя совсем не была уверена. Я не знала, занята ли буду. Да мне было всё равно. Я точно знала только одно – я пойду на его день рождения.

– Я обязательно приду.

– Это будет костюмированная вечеринка.

– Оу. – Я сморщила нос. – Я не люблю наряжаться.

– Я тоже, – вздохнул он. – Но мама заставляет, потому что день рождения в Хэллоуин. – Он виновато улыбнулся. – Некоторые ребята из моего класса будут в масках из магазина за фунт и в мусорных пакетах, так что можешь не переживать из-за костюма. – Он вдруг рассмеялся.

– Что? – Я улыбнулась и подалась ближе. – Что смешного? – Просто вспомнил друга, – пояснил он, всё ещё посмеиваясь. – Он наряжается Питером Пеном. – Он с трудом сдерживал смех, пока не фыркнул. – У него даже зелёные колготки есть.

Его смех заставил меня тоже засмеяться, а внутри что-то сладко затрепетало.

– А ты кем будешь?

– Доктором Грантом из Парка Юрского периода!

– Доктор Грант, – повторила я, запоминая. – Значит, без колготок? – Точно без, – усмехнулся он, и в его глазах заплясали огоньки. – Но вообще ты можешь не наряжаться.

Он сказал это мягко:

– Тебе вообще не обязательно делать то, что ты не хочешь.

– Правда?

– Правда. – Он долго смотрел на меня, потом покачал головой и встал. – Мне пора обратно к друзьям. – Подняв рюкзак, он закинул его на плечо и улыбнулся. – До встречи.

– До встречи, – ответила я, хотя хотела сказать, чтобы он остался. Хью покачал головой и уже собирался уйти, но вдруг резко обернулся и наклонился ко мне:

– Думаю, ты права, – прошептал он, и его дыхание коснулось моей щеки.

Я хотела спросить, о чём он, но он уже уходил.

Поднявшись на колени, я положила подбородок на спинку сиденья и проводила взглядом брата Клэр, который присоединился к группе мальчиков в такой же форме в конце автобуса.

Улыбаясь, я смотрела, как Хью садится рядом с тёмноволосым мальчиком, который тут же обнял его за шею и взял в захват. Они оба начали смеяться и бороться, а другие ребята подбадривали их. Когда Хью вырвался из захвата друга, он поднял голову и посмотрел в мою сторону. Когда его взгляд встретился с моим, и он мне улыбнулся, сердце у меня снова подпрыгнуло.

Я быстро плюхнулась обратно на сиденье и выдохнула дрожащим выдохом.

Вся пылая, я прижала его приглашение к груди и счастливо улыбнулась.