Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 46 страниц)

УДВАИВАТЬ СТАВКИ И УПРЯМО СТОЯТЬ НА СВОЕМ

Лиззи

17 октября 2003 года

– Нам нужно поговорить, – первые слова Хью, когда он последовал за мной в ванную на первом этаже, как только мы сошли с автобуса.

– Эм, я буквально сейчас писаю, – напомнила я ему, сидя на унитазе.

– Можно потом?

– Нет, нельзя, – отрезал он, отворачиваясь ко мне спиной. – Так что давай поторопись.

Чёрт.

Он звучал разъярённым.

Быстро закончив, я поправила одежду и смыла воду в унитазе, потом подошла к умывальнику, чтобы помыть руки.

– Готово, – объявила я. – О чём нам нужно поговорить?

– Не здесь, – ответил он, поворачиваясь ко мне. – В моей комнате. И прежде чем я успела что-то сказать, он схватил меня за руку и почти силой потащил наверх.

– Ладно, теперь скажи, что случилось? – потребовала я, когда он захлопнул дверь спальни. – Хью?

– Я знал, – выругался он, ходя по комнате, словно безумный. – Я чертовски знал, Лиз.

– Ну и что же ты знал? – резко ответила я, поставив руки в боки.

– И почему ты так зол на меня?

– Ты снова режешься, – выдавил он. – Когда ты, блин, обещала, что прекратишь.

– Я прекратила! – крикнула я в ответ. – Шрамы на запястьях старые, Хью.

– Ты что, считаешь меня дураком? – развернулся он, глядя на меня с яростью. – Думаешь, я не замечаю, когда ты что-то скрываешь? – Я не скрываю! – прошипела я, чувствуя, как моё раздражение растёт вместе с его. – Я ничего плохого не делаю.

– Подойди, – сказал он, направляясь к кровати и садясь на край. – Подойди, Лиз. Он похлопал рядом с собой, всё ещё сердитый. – Хочу тебе кое-что показать.

С неохотой я подошла и села рядом.

– Что? – спросила я.

Он поднял край моей школьной юбки и показал верхнюю часть бедра. Там были свежие зажившие раны – те, что я нанесла себе вчера в ванной.

Чёрт.

Хью выдохнул с разочарованием и поправил юбку.

– Я заметил, когда ты садилась в автобус, – сказал он, уставившись на меня. – Теперь скажи, что ты больше не режешься.

Я растерялась и не могла ничего ответить.

Потому что забыла.

Потому что солгала.

Потому что нарушила обещание.

– Но это ещё не всё, что ты от меня скрываешь, да? – встал он и подошёл к столу, взял мою школьную сумку. Вернувшись, положил её мне на колени и приказал: – Доставай.

Меня охватил панический страх.

Я ночевала у него, и он знал, что мама положила туда всю мою прописанную медицину.

– Хью...

– Доставай, Лиз, – повторил он строго. – Прямо сейчас, или я отведу тебя домой, и мы поговорим с твоими родителями.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо.

– Тогда доставай.

Меня охватило отвращение, но я тихо сделала, как он сказал. – Прости, – прошептала я, отдавая бутылочку. – Я думала, что всё будет нормально.

Хью не ответил.

Он открутил крышку и высыпал таблетки в руку.

Я, полная стыда, молча ждала, пока он пересчитает таблетки и положит обратно.

– Как давно ты не принимаешь лекарства?

– Всего пару недель, – выдавила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. – Когда изменили дозу, мне стало плохо, голова словно затуманилась, так что я просто...

– Ты просто решила бросить приём без наблюдения врача и наплевать на последствия, – отрезал Хью.

Слёзы хлынули, я пыталась объясниться:

– Ты не понимаешь, как я себя от них чувствую.

– Я понимаю, что происходит, когда ты не принимаешь лекарства, – накричал он, голос повышался вместе с эмоциями. – В последний раз ты чуть не умерла! Я снял тебя с самодельной петли, Лиз! Ты провела шесть недель в больнице. Почему ты думаешь, что можешь так снова? – Прости, прости, – с трудом выговорила я, подбегая к нему. – Я не знаю, что думала, если вообще думала. Я просто... просто... – Просто что, Лиз? – потребовал он, выглядя разбитым. – Что ты думала, что произойдёт?

– Я не думала, – задыхаясь, сказала я. – Вот в чём дело.

– Я не собираюсь проходить через это каждый раз, когда ты решаешь, что выздоровела, – предупредил он, качая головой. – Лечения нет, Лиз, но есть терапия. Так что пусть тебя лечат!

– Я просто хотела быть нормальной, понял? – закричала я, слёзы свободно текли по лицу. – Хотела хоть немного быть, как все в нашем возрасте, кому не нужно глотать кучу таблеток, чтобы нормально функционировать! – Чувствуя, что срываюсь, я схватила волосы в кулак и потянула, пытаясь отвлечься физической болью от надвигающегося срыва. – Я не хочу так жить. Быть подопытной свинкой для психиатров.

– Лиз, иди сюда, – попытался успокоить меня Хью, двинувшись ко мне с распростёртыми руками. – Всё будет хорошо, малышка, мы справимся.

– Нет, нет, нет, не надо, – покачала я головой и отошла. – Не обнимай меня, когда ты зол, Хью, я знаю, что это будет из жалости! – Ну и пусть, – резко сказал он, сократив расстояние и грубо прижав меня к себе. – Потому что я никогда не перестану тебя обнимать, Лиз.

Я БУДУ СРАЖАТЬСЯ ДО КОНЦА

Лиззи

19 октября 2003 года

В тот момент, как я переступила порог дома вечером в воскресенье, проведя последние сорок восемь часов в больнице, я сразу пошла в свою комнату, несмотря на мамины уговоры спуститься вниз и поговорить с ней.

Да пошли они все к черту – вместе с моим козлом отцом и предательским парнем.

Пусть будут прокляты все эти ублюдки.

Захлопнув дверь своей спальни, я ходила туда-сюда, словно сумасшедшая, оправдывая каждую букву моего диагноза.

Раннее начало биполярного расстройства – термин, который мелькал в моей жизни с самого детства, и причина, по которой врачи объясняли мое катастрофическое состояние разума.

Когда болезнь начинается в раннем детстве, как у меня, ее крайне сложно лечить, и она считается более тяжелой, с худшими прогнозами, чем биполярное расстройство, начавшееся во взрослом возрасте. Поскольку лекарства, которые назначают взрослым с биполяркой, детям не подходят, медики вынуждены были методом проб и ошибок подбирать лечение, которое подействует.

Именно такое объяснение я слышала каждый раз, когда оказывалась у нового врача или мне прописывали очередное случайное лекарство, чтобы «вылечить» меня.

Хотя мое настроение, казалось, стабилизировалось после последнего коктейля препаратов, назначенного при последней госпитализации, со временем их эффективность снизилась до того, что я начала быстро менять настроение.

Психиатр дежуривший в больнице на этих выходных сказал моим родителям, что экстремальные перепады – быстрый переход от мании к депрессии – вызваны так называемыми «смешанными эпизодами», которые часто встречаются у детей и подростков с моим диагнозом.

Я понимала это.

Это был мой опыт, а не их.

Это я попадала в манийные состояния, а потом с ужасом падала в адскую депрессию.

Это я теряла счёт времени и воспоминаниям.

Это моя сила воли слабела с каждым днем.

Это я лишалась веры и надежды на будущее.

Это мой разум разрушал мою душу.

И это я должна была жить так до самой смерти.

Никто из этих ублюдков не имел ни малейшего понятия, какова моя жизнь, и ни одна книга, исследование или ученая степень не могли их этому научить.

Разумеется, мама сразу же расплакалась, а папа сразу же хотел меня отправить в стационар.

К счастью, он не добился своего, и меня отпустили домой, нагруженную психотропными и успокаивающими таблетками, с новым рецептом, который папа поклялся физически заставить меня принимать, если я хоть раз попробую отлынивать.

Как будто мне есть дело до того, что он делает.

Он может пытаться запереть меня, сколько угодно, но я буду сражаться до конца.

– Лиз, – послышался знакомый голос Хью с другой стороны двери моей спальни. – Можно мне войти?

– Чтобы еще шпионить для моих родителей? – окликнула я, остановившись посередине комнаты и бросив злобный взгляд на закрытую дверь. – Нет, спасибо, Иуда.

Я услышала разочарованный ворчливый звук и как он открыл дверь и вошел в комнату. – Я знаю, что ты злишься, но нам нужно поговорить.

– Зачем? Ты уже потратил свои тридцать серебряников? – ответила я, яростно поставив руки на бедра. – Хочешь еще мои секреты выведать?

– Я не предавал тебя, – резко ответил он, повторяя мои жесты. – И ты увидишь это, когда...

– Когда что, Хью? – закричала я, вся дрожа от злости. – Что тогда? – Когда ты снова станешь собой! – взревел он, теряя терпение. – Когда ты станешь собой, Лиз.

– Новости, ублюдок, это и есть я! – закричала я в ответ, разводя руки в стороны. – Это я, и тебе либо нравится, либо нет.

– Лиз, – голос Хью стал мягче, когда он подошел и положил руки мне на плечи. – Посмотри на меня.

– Нет, нет, нет, – выдохнула я, качая головой. – Даже не думай притворяться передо мной.

– Я не притворяюсь, – ответил он с почти болезненной нежностью, несмотря на мой крик, – и я не собираюсь тебя бросать. – Его руки нежно обняли мое лицо. – Просто посмотри на меня, детка. – Его большие пальцы ласково касались моих щек. – Хмм? – Он приблизился. – Вернись ко мне...

– Знает ли он, как много раз я был с тобой, малышка?

– Он никогда не узнает твоих первых раз, малышка...

– Все они принадлежат мне...

– Я сделаю так, чтобы Биггс понял, какой шлюхой была его маленькая подружка... – А потом я убью его...

Одна слеза скатилась по моей щеке, и я прижалась к его прикосновению. – Я не могу.

ОБЕДЕННЫЕ СВЯЗИ В БИБЛИОТЕКАХ

Хьюи

24 октября 2003 года

– Ты спрашивал Лизу Донован из шестого курса, хочет ли она быть твоей девушкой на выходных? – спросил Фели Джонни во время большого перерыва в пятницу.

Сегодня мы заканчиваем школу на Хэллоуинские каникулы, и вместо того чтобы радоваться своему предстоящему дню рождения и неделе выходных, я никогда не был так напряжён.

– Потому что она всем в школе рассказывает, что вы вместе. – Я, что, идиот? – выпалил Кав, выглядя оскорблённым самой мыслью. – Ты что, считаешь меня полным идиотом? – Он вытянул шею и прищурился, всматриваясь в зал для обеда. – Кто она вообще? Фели указал на девушку, о которой шла речь. – Блондинка с огромной попой.

Я наблюдал, как наш капитан напрягался, чтобы лучше рассмотреть блондинку, потом покачал головой. – Нет, – подтвердил он, продолжая есть. – Ни разу не было.

– Ну, по её словам, было.

– А по моим – не было, – раздражённо ответил Кав. – Парень, я с ней даже не разговаривал, не то что спрашивал, чтобы она была моей девушкой.

– Могло бы быть и хуже, Джонни, – усмехнулся Гибси. – Она из шестого курса, знаешь ли.

– Тогда почему бы тебе не пригласить её, Гибс? – Кав отмахнулся и швырнул в него свернутый в трубочку кусок фольги. – Раз уж ты так любишь постарше. – Пожав плечами, добавил: – Да и блондинок я не люблю.

– Не любишь? – удивлённо поднял брови Фели. – Что тут скажешь? – пожал плечами Кав. – Я больше по брюнеткам.

– Не люблю блондинок, – повторил Гибси, показывая на него средний палец. – Как ты меня теперь называешь, придурком?

– А я тебе нахрен нужен, Джерард?

– Искренне надеюсь, что нет, Джонатан.

– Вот видишь.

– Скажи, что тебе нравятся блондинки.

– Не скажу.

– Скажи.

– Это предпочтение, и я имею право на него, придурок.

– Ты точно не имеешь, – фыркнул Гибси. – Не когда я остаюсь вне этого списка.

– О, Боже, Гибс, ничего личного, чувак, – охнул Кав. – Просто моя мама – блондинка.

– И что? – нахмурился Гибси. – Я же не прошу тебя трахать маму.

– Усмехнулся. – Я сэкономлю тебе время и сделаю это сам.

– Держи свои жадные глазёнки подальше от моей мамы, понял?

– У меня не жадные глазёнки, у меня глаза для того, чтобы трахать.

– Кто-нибудь, заберите его от меня, пока я не задушил его. – Не могу, Кэп, – засмеялся Фели. – Ты же взял на себя опеку над ним в шестом классе. Он теперь твоя головная боль.

– Если честно, я думаю, что мы все бы трахнули твою маму, Джонни, – вставил Робби Мак.

Все вокруг рассмеялись, а наш капитан молчал, глядя в свою отвратительную коробку с курицей так, будто его все неправильно поняли. – Я вас всех ненавижу.

– Ты уже рассказал Хьюи о своем гениальном плане? – спросил Фели, хитро улыбаясь, глядя на Гибса. – Тебе стоит, учитывая, что это всё будет у него дома.

– Что? – я тяжело вздохнул и посмотрел между ними. – Что ты натворил, Гибс?

– Это должно было быть сюрпризом, Патрик, – недовольно ответил Гибси, глядя на нашего друга. – Ты совсем не умеешь держать секреты?

– Я? – рассмеялся Фели. – Кто ты, чтобы это говорить? К тому же я уверен, что Хьюи догадался, если ты начал бы проносить кучу пива на его кухню.

Ему не пришлось говорить больше.

Я уже всё понял.

На прошлой неделе сестре позвонил тренер по хоккею из школы. У старшей команды был важный турнир в Килдаре на следующий день после моего дня рождения, и один из игроков сломал лодыжку. Когда тренер спросил Клэр, не хочет ли она временно перейти из младшей команды в старшую, она сразу согласилась.

Мама, как всегда, поддержала и поменялась сменами на работе, чтобы это получилось. Им предстояло остаться в гостинице на ночь, а мама и Клэр должны были уехать на рассвете на следующий день после моего дня рождения.

Самым шокирующим было то, что папа сказал им бронировать соседние номера – потому что он поедет с ними.

– Скажи мне, что ты не...

– Я боюсь, что не могу, Хьюго, – улыбнулся Гибси неловко.

Я знал.

Этот хитрый, маленький засранец с пирсингом уже вел себя подозрительно с того момента, как тренер позвонил сестре. – Мама уже устраивает мне вечеринку на Хэллоуин.

– А я устрою тебе ещё лучше в субботу вечером, – усмехнулся он, улыбаясь как дурак. – Без ирландской мамочки.

– Отмени это, – отрезал я, смотря на него.

– И этого не могу, – он нервно засмеялся. – Приглашения уже разосланы.

– Почему бы тебе не перенести это к себе домой, Гибс? – спросил Фели, а я сдерживал желание задушить этого долбаного Джерарда Гибсона. – Твои родители в Испании до воскресенья, да? – Родитель, – поправил Гибси, быстро объясняясь. – И я бы с радостью, но ты же знаешь, как Брайан всех пугает, а мама разрешает ему делать всё, что он хочет.

– Просто запри его в саду на ночь, – предложил Фели. – Немного свежего воздуха ему не повредит.

– Я боюсь не за Брайана, – пробормотал Гибси, выглядел комично напуганным. – Он размером с козла, Фели. Очень злого, очень злобного козла, говорю тебе!

Поняв, что терпения больше нет, я решил отойти и найти ту девушку, которая целую неделю осторожно избегала меня.

Я знал, что она злится на меня за то, что я сказал её родителям, что она перестала принимать лекарства, а Лиз знала, что я злюсь на неё за то же самое.

Я отчасти жалел, что заговорил первым, потому что Майк сразу же пригрозил дочери госпитализацией. Эта угроза обычно пугала мою девушку до паники, но вместо того чтобы подчиниться, она посмеялась ему в лицо.

У неё были просто бешеные перепады настроения, и мне было трудно успевать за ней. Мы оба чувствовали себя преданными, но вместо того чтобы поговорить, как обычно, моя девушка начала меня избегать – а это впервые для нас.

Когда она не сидела с Клэр за их столом, я знал, где её найти. Там же, куда она сбегала с первого класса. Потому что я понимал её лучше, чем любые книги, которыми она себя окружала. Она – моя избранная сфера, мой сильнейший предмет, и я уверен, что никто другой так не разбирается в Елизабет Элеонор Янг, как я.

Добравшись до старой библиотеки, я направился к левому крылу, зная, что она там.

В самом конце, лёжа на животе и опираясь рюкзаком на грудь, Лиз листала книгу и бездумно качала ногами.

С упорством, подперев подбородок рукой, она тихо напевала, покачиваясь в такт, полностью погружённая в чтение. – «Серебряные ключи»? – нарушил тишину я, садясь на пол. Лиз посмотрела через плечо, показав мне свои бездонные голубые глаза, и снова повернулась к книге. – Почему ломать привычку всей жизни?

– Что читаешь?

– «Любовник леди Чаттерлей».

Мои брови взметнулись вверх. – Где ты взяла эту книгу? Она указала на пыльную полку и усмехнулась. – Кто бы мог подумать, что в Томмен такой интересный выбор литературы. – Очевидно, ты, – задумчиво сказал я. – Ты сегодня принимала лекарства?

Она в ответ показала мне средний палец.

Прекрасно.

– Ты здесь весь день?

– Да.

– Готова всё обсудить со мной?

– Нет.

Улыбаясь, я обхватил колени руками. – Ты собираешься пойти на остальные уроки?

– Нет.

– Почему?

– Потому что ни один учитель не так интересен, как Д. Х. Лоуренс. Я сдержал улыбку. – Знаешь, если будешь пропускать уроки, отстанешь.

Лиз фыркнула, как будто я сказал какую-то чушь, и для её удивительно одарённого ума это, вероятно, так и было.

– Ладно, может, ты и не отстанешь, но проблемы будут. – Что они могут сказать, Хью? – протянула она безразлично. – Прекрати ходить в библиотеку?

Тогда прозвенел звонок, означая конец обеденного перерыва. – Тебе лучше идти, – прошептала Лиз, перелистывая страницу. – У тебя ведь сегодня после большого перерыва тренировка по регби? – Да, – ответил я медленно. – А у тебя после большого перерыва приём у школьного психолога?

– Да.

– Пойдёшь?

Она просто перелистнула страницу.

Я тяжело вздохнул. – Лиз.

– Я сегодня не пойду, Хью.

– Почему?

– Потому что, благодаря тебе, я весь выходной просидела в больнице, под пристальным вниманием целой толпы медиков, которые меня не знают и не могут помочь. Так что извини, если мне надоело говорить, – выдавила она, голос дрожал от эмоций. – И даже если бы я не была до смерти устала от того, что все лезут в мою голову, я ни за что не позволила бы этой надоедливой суке из консультации копаться в моей голове, как будто я её особый проект. – Провела рукой по слезе на щеке и добавила: – Но я не думаю, что ты это поймёшь, ведь ты – за консультации, за лекарства, за всё, что заставляет меня чувствовать себя мёртвой внутри!

МЫ КАК ПТИЦЫ, ХЬЮ

Лиззи

27 октября 2003 года

Сегодня был лучший день.

Я не чувствовала ни капли злости.

Ни малейшей.

Вместо этого я была околдована.

Как будто мир светился солнечными лучами.

Всё было блаженно и прекрасно.

Никакого страха.

Никакой печали.

Просто всё.

– Здесь это случилось, – сказала я, остановившись посередине моста. – Прямо здесь. – Схватившись за металлические перила, я наклонилась, чтобы посмотреть на реку внизу. – Именно здесь.

Громкое шуршание.

Блестящая вода.

Абсолютный восторг.

– Здесь она упала. – Я оглянулась через плечо на своего парня и кивнула ему. – Иди, посмотри.

Он неохотно подошёл.

Приблизившись, Хью прижал грудь к моей спине и заглянул через плечо. – Ты думаешь, это то место, где она упала?

– Я знаю, что да, – задумчиво ответила я, наслаждаясь ощущением его большого крепкого тела рядом с собой. Желание сразу вспыхнуло во мне, когда его рука обвила мою талию, и тело наполнилось страстью. – Ммм. Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо. – Откуда ты это знаешь? – спросил он тихо, прижимая щёку к моей голове. – А?

– Потому что я там была, глупышка.

– Что значит, ты там была?

– Я была там. – Пробежав руками по волосам, я глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный осенний ветер щекочет мои ощущения. – Я вижу её каждую ночь. – Я выдохнула с тихим стоном, когда соски напряглись от ветра, и откинулась назад, ощущая его любовь. – Она приходит ко мне во снах.

– Ты видела во сне, как она упала? – голос Хью был мягким и осторожным. – В твоих снах это именно то место, куда она падает? – М-м. – Я лениво кивнула и повернулась к нему лицом. – Ты такой красивый.

Его глаза цвета виски смотрели вниз на меня. – Ты в порядке, дорогая?

– М-м. – Я подняла руки и обняла его лицо, притянув губы к его. – Ты скоро сделаешь меня лучше, – прошептала я, нежно касаясь его губ. – Ты моё лекарство, не так ли?

– Я буду всем, что тебе нужно, – ответил он, медленно отводя меня от перил и ведя за собой. – Почему бы нам не пойти ко мне, я приготовлю тебе ужин?

– Но я не хочу ужин, – пожаловалась я, пытаясь углубить поцелуй.

– Я хочу твоё особое лекарство.

– У меня нет особого лекарства, Лиз, – сказал он, пытаясь меня убедить, накрыв мои руки своими. – Но у меня есть твое любимое мороженое в морозилке и пара фильмов из Xtra Vision. – Он наклонился и нежно поцеловал меня. – Ммм? Ещё один нежный поцелуй. – Можем взять одеяло и устроить киновечер на диване? – М-м. – Я кивнула, поцеловала его и оттолкнула руки, возвращаясь к перилам. – Пока, Кива.

– Лиз. – Голос Хью звучал печально. – Давай просто пойдём домой, хорошо?

– Да, хорошо, – ответила я, ступая на нижнюю перекладину перил, затем на следующую, поворачиваясь к нему. – Слушай, Хью?

– Да, Лиз?

– Ты пошёл бы со мной, если бы я прыгнула?

– Лиз. – В его глазах мелькнул страх, и где-то в глубине души я чувствовала, что ему это совсем не нравится. – Спускайся. Сейчас.

Я слышала панику в его голосе, видела её в глазах, но просила ещё.

До предела, без чувств, без заботы о последствиях.

– Мы как птицы, Хью, – продолжала я, пока мысли крутились, а тело охватывали сотни ощущений одновременно. – Мы могли бы летать, если бы ты дал нам шанс. – Глубоко вдохнув, я подняла руки к небу. Всё было волшебно. – Просто закрой глаза и лети.

– Я не собираюсь этого делать, Лиз, и ты тоже, хорошо?

– Боже, я так многое чувствую, Хью. – Улыбаясь, я закрыла глаза и вытянула руки как можно дальше. – Как будто солнце целует мою кожу. Ты тоже это чувствуешь, Хью? Оно целует тебя?

– Да, дорогая, я чувствую. Просто спускайся, пожалуйста.

– Я так сильно тебя люблю, Хью.

– Лиз!

Глубоко вдохнув, я позволила себе упасть назад и ждала, когда вода меня обнимет.

Но этого не произошло.

Единственное, что я почувствовала, – сильные руки, охватывающие моё тело, когда он вытащил меня в безопасность.

Когда он притянул меня к себе.

Назад в настоящий момент.

Назад к жизни.