Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 46 страниц)

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ПРОСТИ

Лиззи

12 декабря 2003 года

Это было плохой идеей с самого начала.

Мне не стоило приходить.

Но вот я здесь.

Порчу ещё одну важную ночь в его жизни.

Ведь это была ночь Хью, а не моя.

Он праздновал победу своей команды, а не я.

Но когда Пирс пригласил меня, я честно не могла отказаться от шанса увидеть его снова. Часть меня хотела следить за ним, чтобы понять, ушёл ли он дальше, чтобы снова разбить себе сердце. Потому что если он идёт дальше – мне нужно это увидеть. Может, тогда я смогу нормально спать по ночам. Может, перестану задыхаться от сожаления.

Я была пьяна.

Я знала, что пьяна, но алкоголь, что тек по моим венам, не был причиной моих действий.

Я не могла обвинять водку в том, что последовала за Пирсом наверх, и не могла винить шоты за остальное.

Нет, это была только я.

Внутри меня что-то сломалось, ещё с тех пор, как умерла Ки́ва, а может, и раньше, и я тонула в этой трагедии.

Лёжа на матрасе, я позволила парню, с которым испортила себе жизнь, делать со мной всё, что он хотел.

Когда он закончил, он слез с кровати, застегнул джинсы, лениво провёл пальцем по моей щеке и исчез вниз, к своим друзьям, оставив меня одну с моими мыслями и муками.

Чувствуя себя использованной и грязной, я быстро схватила одежду и бросилась в соседнюю ванную.

Как только повернула замок, рухнула на пол в кучку, позволяя обжигающим слезам сыпаться по скулам.

Сдерживая крик, я сильно прикусила кулак и начала бить затылком об дверь.

Мне нужна была боль.

Это было единственное, что заглушало шум. Потому что шум в моей голове болел гораздо сильнее, чем любая физическая боль.

Но этого было мало.

Ничего не было достаточно.

В моей голове были только образы.

Воспоминания.

Его вспотевшее тело.

Страх.

Плач.

Ощущения.

Боль.

Тяжесть его.

Звук скрипа пружин матраса.

Другой жизни.

Параллельной вселенной.

Мне нужно было перестать чувствовать её боль.

Она не моя.

Это не моя травма.

Ощущая, как паника перерастает в истерику, я схватила с умывальника зубную щётку и со всей силы сломала её пополам.

В отчаянии откинула часть с щетиной, взяла оставшуюся. Жёсткий пластик был не идеален, но сделал то, что мне было нужно. Сжимая пластиковую ручку в левой руке, я начала проводить зазубренным краем по бедру.

Сначала нежно, пока не набрала скорость, чтобы резкий, жгучий укол пробивал мои ощущения, прорезая верхний слой кожи. Прорваться сквозь кожу было сложно, но я получала от этого удовольствие.

Теперь неумолимо, я двигала руку взад-вперёд в яростном ритме, прикусывая свободную руку, когда боль становилась почти невыносимой.

Но я не могла остановиться.

Потому что я не была усталой.

Я не была насытившейся.

Я не была в порядке.

Мне это было нужно.

Мне нужно было заставить образы уйти из головы, и это был мой способ.

Так я заставляла его исчезнуть.

Только когда плоть моего бедра стала неотличима от крови, капающей с моей руки, я остановилась.

Выдохнув прерывисто, отпустила самодельное оружие и бросила его в сторону, положив обе руки на холодную плитку.

Закрыв глаза, глубоко и медленно вдохнула, позволяя себе побыть с болью ещё немного.

Дала мозгу перепрограммировать путь от ментальной боли к физической.

Провела несколько священных мгновений в покое.

Головокружительная и разбитая, я опёрлась спиной о дверь и задержала дыхание, надеясь, что если задержу его достаточно долго, усну и проснусь обратно в постели Хью.

***

Через какое-то время, когда я была одета и снова спустилась вниз, меня накрыло знакомое цунами вины. Как только я вошла в гостиную и встретилась взглядом с Хью, мне показалось, что мой стыд меня поглотил.

Его глаза цвета виски прожигали мою душу, и я хотела одновременно броситься в его объятия и кинуться с моста.

Он точно знал, что я сделала наверху с другим парнем, и это заставляло меня чувствовать себя той шлюхой, в которую превратил меня монстр.

Я видела по его глазам, что для него всё кончено, что мои действия только укрепили его решение уйти.

Я провела недели, убеждая себя, что поступила правильно. Что в конце концов Хью будет лучше, если будет меня ненавидеть. Если он меня не любит, значит, не пострадает. Если держится от меня подальше, значит, будет в безопасности.

Поэтому я должна была радоваться разочарованию в его глазах. Это было то, чего я хотела, то, чему нужно было случиться, чтобы освободить его от ада любви ко мне.

Но когда он вышел на улицу, я не могла остановить ноги, которые сами потянулись за ним.

Игнорируя злые взгляды некоторых его товарищей по команде и их шепот – шлюха, – я не отводила взгляд от спины Хью. Я шла за ним в ночи, пока он не привёл меня к конюшне. Когда я наконец собралась с духом заговорить, он опирался о дверь конюшни, повернувшись ко мне спиной и поглаживая ухо лошади.

– Привет, – с трудом выдавила я, стоя чуть поодаль.

Его всё тело напряглось, и рука, которой он гладил лошадь, замерла.

– Как ты? – решила добавить, когда он не ответил.

Хью тяжело выдохнул и медленно повернулся ко мне лицом.

– Чего хочешь, Лиз? – спросил он.

Тебя. – Я просто хотела сказать привет.

– Привет, – ответил он ровно.

Я продолжала стоять, не в силах уйти.

– Ты в порядке? – спросила.

Хью посмотрел на меня так, будто мой вопрос его оскорбил. Потом бормотнул что-то неразборчивое и снова обратил внимание на лошадь.

– Здесь холодно. Тебе лучше вернуться внутрь.

– Мне всё равно, – выдавила я, сжимая руки в кулаки.

– Да, – тихо ответил он, продолжая гладить лошадь. – Похоже, тебе всё равно на многое в последнее время.

– Мне не всё равно. – Я задыхалась. – Я забочусь о тебе. Ты – единственное, о ком я забочусь.

– Я знаю, что ты так думаешь, – сказал он, отстраняясь, когда я пыталась обнять его.

– Я действительно забочусь, – настаивала я, чувствуя, как слезы снова жгут глаза. – Я люблю тебя.

– И я тебя люблю, – ответил он просто. – Хотел бы, чтобы не любил, но люблю.

– Мы можем это исправить? – всхлипнула я, вытирая щеки рукавом. – Твои глаза чёрные, – сказал он с грустью. – Ты не в порядке, и Пирс не должен этим пользоваться.

– Мне на него плевать, – плача, дернула его за руку. – Я забочусь только о тебе.

– Тебе нужно лечиться, Лиз, – сказал он, будто раздираемый внутренними сомнениями. – Ты должна это сделать, хорошо?

– Если я начну пить таблетки, ты вернёшься ко мне?

– Ты должна принимать лекарства независимо от этого, Лиз. – Но помогут ли они? – я еле сдерживала слёзы. – Ты вернёшься ко мне?

– Нет, Лиз. – Вздохнув, он покачал головой и прошёл мимо. – Я никогда не вернусь к тебе.

– Тогда зачем мне их принимать?! – охрипшим голосом закричала я, глядя, как он уходит из конюшни. – Хью, нет, пожалуйста, не уходи! – Выздоравливай, Лиз, – ответил он и исчез в темноте.

– Я люблю тебя, – истерично всхлипнула я, опускаясь на землю. – Прости меня.

ЛЕВ И ГАЗЕЛЬ

Хьюи

18 декабря 2003 года

– Хьюи, можно поговорить? – были первые слова, которые Пирс сказал мне с той самой ночи, когда я застал его в своей кровати, с его членом внутри моей девушки.

– У тебя хватило наглости прийти сюда, – ответил я, садясь на скамейку в раздевалке и снимая кроссовки. После двухчасовой жуткой тренировки под дождём у меня не было настроения для этого разговора. Я повернул голову в сторону, где лежали его вещи. – Советую тебе побыстрее вернуться туда, откуда пришёл, пока я не засунул эти бутсы тебе в задницу.

– Это важно, парень, – настаивал он, надоедливо слоняясь рядом, как назойливая муха. – Я бы сюда не пришёл, если бы не было. Я его проигнорировал, снял промокшие носки, потом остальную форму и взял полотенце. Когда встал и увидел, что он за мной следует, резко обернулся и взглянул строго:

– Пойдёшь со мной в душ – обратно не выйдешь.

Подонок.

Я ворвался в душевые кабинки, хлопнул ладонью по металлической ручке и встал под горячую воду, пытаясь согреться от зимнего холода и одновременно остыть от предательства этого придурка.

Я провёл в душе почти полчаса, надеясь, что к моему возвращению его уже не будет.

К сожалению, когда я вышел, Пирс был единственным в раздевалке, одетый в форму и с глупым выражением лица.

Зато хоть сел он на противоположную сторону.

Обхватив полотенцем бёдра, я прошёл мимо, направляясь на своё место.

– Чего ты тут шастаешь? Ищешь советы? Сравниваешь, чей член круче теперь?

– Мне нужно поговорить о Лиззи, – решил начать он, что было ужасной ошибкой.

– Почувствуй атмосферу, придурок, – рявкнул я, бросая полотенце и достав новую пару трусов из сумки. – Меня не интересует, что у вас там, так что уходи.

– Но тебя же волнует, как она там, да? Или ты уже плюнул на неё? Каждая мышца в моём теле напряглась, и я сделал несколько ровных глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Он имел наглость упомянуть её передо мной.

Сделав вид, что не реагирую, я продолжил одеваться. – Слушай, Хьюи, извини меня, ладно? – вздохнул он, звуча и раскаивающимся, и раздражённым одновременно. – За то, что я сделал. Это было неправильно с моей стороны. Я ошибся, понял это.

Ага, уверен.

– Если ты думаешь, что я прощу тебе то, что ты переспал с моей девушкой, с которой мы были вместе больше четырёх лет, – я напомнил ему. – Ты реально заблуждаешься. Лучшее, чего ты можешь ждать – моя терпимость, и то на грани.

– Мы же друзья с четырёх лет, – попытался он умолять. – Наверняка сможем это пережить.

– То, что ты приплёл нашу давнюю дружбу, только показывает, насколько тебе было всё равно.

– Хьюи, ну...

– Ты специально уничтожил мои четыре года с девушкой, которая была моей лучшей подругой почти столько же, сколько мы знакомы, – я качнул головой с отвращением. – Девушкой, с которой я виделся каждый день последние десять лет. Так что оставь свои оправдания для тех, кто поверит.

– Она тоже не ангел, – парировал он, жалко пытаясь свалить вину на Лиззи. – Это она была в отношениях, не я.

– Верно, – спокойно согласился я. – И поэтому её в этих отношениях больше нет.

– Я не думал, что она пойдёт на это, – признался он наконец, обнажая суть. – Она всегда была помешана на тебе. Я наполовину шутил, когда попытался с ней в ту ночь.

А она была в состоянии мании.

– И ты подумал, что это будет забавно – попытаться нас разлучить?

Или это была ревность, которая тебя подстегнула?

– Наверное, и то, и другое.

Я поднял брови.

– Ну, по крайней мере, ты честный дегенерат.

– Да, – пробормотал он.

– Всё? – спросил я.

– Слушай, ты действительно должен с ней поговорить, – он осмелился попросить. – Она плакала на вечеринке у Криано и не ходит в школу уже всю неделю.

– Чёрт, – я беззвучно рассмеялся. – Ты вообще невообразимый. – С ней что-то не так, – продолжал он сбивчиво. – И я реально не справляюсь. Думаю, у неё нервный срыв из-за вины.

Вина.

– Перехватил больше, чем можешь прожевать, да? – не удержался я от насмешки. – Я так и думал.

– Хьюи, ну, для меня тоже это непросто, – он огрызнулся. – Приходить к бывшему за помощью.

– Я бы даже на тебя не пописал, если бы ты горел, – ответил я, надев кроссовки. – Так что забудь про мою помощь.

– Тогда помоги ей, – уговаривал он. – Я знаю, ты её любишь.

– Ты знаешь, что я её люблю, – повторил я, уже почти взрываясь. —

Ты знаешь, что я её люблю, – я развернулся и уставился на него. – Если ты знаешь, что я её люблю, почему, чёрт возьми, ты, мой друг с начальной школы, трахнул её в моей кровати?

– Я уже говорил – я зашёл слишком далеко!

– Нет, – прорычал я, не собираясь отпускать эту тему. – Зашёл слишком далеко – это было бы поцеловать её! Моё сердце колотилось, и я не знал, хватит ли сил не убить этого ублюдка. – То, что ты сделал, – это на другой чёртовой планете!

– Я был пьян, Хьюи, – пробормотал он, съёживаясь. – Я облажался.

Беру на себя.

– А что у тебя за оправдание каждый раз, когда ты её трахал? – потребовал я, взрываясь. – Что, последние сорок восемь дней ты тоже был пьян? Или опять ревность? Или ты просто пользовался её уязвимостью, потому что ты – говнюк!

– Я не знал, что она так уязвима.

– Может быть, но ты знал, что она моя.

– Хьюи, ну...

– Чего ты от меня хочешь?

– Просто сходи к ней, – пробормотал он, потирая челюсть. – Проверь, как она.

– Почему бы тебе не пойти к ней самому, – огрызнулся я, переполненный эмоциями, – и оставить меня в покое?

– Я ей звонил, но она не отвечает, – огрызнулся он. – А тебе она ответит. Она не ходит в школу неделю, и я знаю, что тебе не всё равно. – Подожди-ка, – я сузил глаза с отвращением. – Ты хочешь, чтобы я позвонил своей бывшей, которая изменила мне с тобой, потому что она будет отвечать мне, а не тебе?

– Похоже на правду, – пробормотал Пирс, краснея.

Адреналин и тестостерон бурлили во мне, и я едва сдерживался, чтобы не сорваться и не врезать этому ублюдку.

– Знаешь, почему так? – сказал я холодным тоном, полностью владея ситуацией. – Потому что она моя. – Усмехнувшись, я двинулся к нему, словно я лев, а он газель. – И неважно, сколько раз она пускала тебя к себе в кровать, она никогда не захочет тебя так, как меня.

– Да? Тогда почему она в ту ночь хотела меня больше, чем тебя? – Пирс не устоял и сорвался, разгорячённый. – Если я не ошибаюсь, она жаловалась, что ты её не устраиваешь.

– Ты думаешь, что потому что поцарапал ей зуд, ты лучше меня? – я усмехнулся, не теряя самообладания. – Ты идиот. Если бы я хотел, я бы трахнул её сейчас, но между нами разница в том, что я не пользуюсь уязвимостью девушек. Потому что я мужчина, придурок, а ты мальчик.

– Хьюи, расслабься, – его глаза заблестели от паники. – Просто держи голову.

– Знаешь, кто ты для неё, Пирс? – спросил я, подходя к нему вплотную, вырастая над ним на хорошие четыре дюйма. – Для неё ты – жалкая замена мне.

Его тело напряглось, кулаки сжались.

– Хочешь подраться? – я поднял бровь. – Давай.

Честно говоря, он подумал пять секунд, а потом отступил:

– Я не буду с тобой драться снова.

– Мудрое решение, – ответил я и резко схватил его за горло. – Слушай меня внимательно. – Я прижал его спиной к стене и шипел в ухо: – Ты держишься от меня подальше, я – от тебя. Не разговаривай со мной, если это не связано с игрой или учёбой. Не подходи к ней, когда я рядом. И если хоть слово о её личном или том, что она говорит или делает в твоём присутствии, разойдётся по школе, я восприму это как личное нападение на себя, понял?

– Да... – он задыхался, краснея.

– Закрой рот насчёт её уязвимости или чего-то подобного, – пригрозил я. – Если испортишь ей репутацию – я тебя похороню.

***

Я не собирался выходить на остановке Лиз после школы, но когда водитель автобуса подъехал, именно это я и сделал – к огромному раздражению Гибса и Фели. Пирс зародил во мне семя тревоги, и оно продолжало разрастаться весь день, пока я почти не свёл себя с ума от беспокойства.

Возвращаться было уже поздно, и я пошёл по знакомой гравийной дорожке под проливным дождём, пока не добрался до её дома. Я удивился, увидев Лиз, сидящую на крыльце, но ещё больше меня поразило то, что она была в школьной форме, хотя всю неделю не появлялась в школе.

– Хью, – её глаза засветились, когда она увидела, что я приближаюсь, и она вскочила на ноги. – Что ты здесь делаешь? – Твой парень меня прислал, – ответил я, подходя ближе. – Он хочет, чтобы ты начала отвечать на его звонки.

Её выражение лица тут же изменилось, и по телу прошла дрожь.

– Он мне не парень.

Я не мог не почувствовать удовольствие от её реакции, но постарался не показать этого.

– Ну, как бы ты его ни называла – он хочет, чтобы ты отвечала на его звонки.

– Я отвечаю только на твои, – сказала она, глядя на меня своими большими, одинокими глазами. – Я рада, что ты пришёл. – Ага, – я прочистил горло, чтобы убрать эмоции из голоса. – Почему ты сидишь под дождём?

Она пожала худенькими плечами:

– Всё тело горело.

– Ты заболела?

– Нет, – она покачала головой, и с её волос посыпались капли дождя.

– Просто возбуждённая.

Господи.

– А что с формой? – сменил я тему, стараясь отвести разговор в более безопасное русло. – Ты ведь всю неделю не была в школе. – Я устала, – призналась она, натягивая на себя мокрые рукава. – И как ни стараюсь, заснуть не могу. – Пожав плечами, она кивнула в сторону луга: – Всю неделю пряталась в полях во время уроков, надеясь, что папа не заметит.

– Тебе стоит сказать это Пирсу, – выдавил я, хотя мне это далось с трудом. – Он, эм, он за тебя переживает.

– Я не хочу с ним говорить, – выдавила она, глядя на меня виновато.

– Я вообще не хочу с ним ничего общего иметь.

– Сегодня тебе так кажется, – вздохнул я. – Потому что ты без таблеток.

– Мне страшно снова начать их пить, – призналась она, впервые за долгое время показав настоящую себя. – Я боюсь всё вспомнить. – Лиз, – моё сердце сжалось, – жить, перескакивая между реальностью и вымыслом, – не жизнь.

– Я знаю, – в её глазах появились слёзы. – Но это лучше, чем жить без тебя.

Мне хотелось подойти к ней.

Несмотря ни на что, я хотел обнять её.

Потому что я до боли, до безумия любил эту девушку, и мне было физически тяжело стоять здесь и не тронуть её.

– Я люблю тебя, – всхлипнула она, вытирая щёку плечом. – Несмотря ни на что.

– Я тоже тебя люблю, – не смог не ответить я. И, видимо, правда люблю несмотря ни на что, потому что чувства никуда не делись, несмотря на измену и разбитое сердце.

– Хочешь зайти?

Я покачал головой:

– Не могу, Лиз.

– На улице льёт как из ведра, – напомнила она, указывая на чёрное небо. – Я не буду предпринимать ничего странного.

Пока не будешь.

– А если передумаешь?

– Тогда ты уйдёшь, – она распахнула дверь и вошла в дом. – Пожалуйста?

Я знал, что не должен.

Это была ловушка.

Дерьмовая идея.

Но я пошёл за ней.

Несмотря на все тревожные звоночки, я поднялся по знакомой лестнице, не сводя глаз с её попы, которой она нарочито покачивала перед моим лицом, шагая впереди.

На площадке она странно изогнулась, пробегая мимо двери своей сестры, будто старалась отодвинуться от неё как можно дальше, и быстро юркнула в свою комнату.

– Где твои родители? – спросил я, войдя в комнату, которая была мне почти как родная. – Они ушли?

– Не знаю, – ответила она, стягивая промокший свитер и направляясь прямиком к кровати. – Мы сейчас не особо разговариваем.

– Даже с Кэтрин?

– Папа не подпускает меня к маме ближе чем на три метра, – вздохнула она. – Он считает, что я опасна.

– Ты не опасна, – ответил я, машинально опускаясь на край её кровати. Чёрт. – Ты больна. Это не одно и то же.

– Почему ты не злишься на меня? – спросила она, сев напротив, скрестив ноги. – Почему ты такой добрый?

– Я не из тех, кто кричит, – напомнил я. – Ну, обычно. – Но я этого заслуживаю, – прошептала она, опустив взгляд. – И это больно – потому что я понимаю, что потеряла.

Мне хотелось сказать, что она меня не потеряла.

Но это была бы ложь.

– Я просто хочу, чтобы ты была здорова, – сказал я. – Это важно для меня, Лиз.

– А ты важен для меня, – прошептала она, придвигаясь ближе, так что я почувствовал её горячее дыхание у своего уха. – Ты для меня – всё.

И вот он, резкий поворот в настроении.

– Не трогай меня, – предупредил я, когда её рука легла мне на бедро.

– Если сделаешь это ещё раз, я уйду.

– Правда?

– Правда, Лиз.

– Ладно. – Неохотно она убрала руку к себе на колени. – Теперь доволен?

Нет, потому что я хотел, чтобы её руки были на мне. – Просто в восторге.

– Ты скучаешь по мне, Хью? – спросила она, а её взгляд темнел с каждой секундой. – Так же, как я по тебе?

– Ты знаешь, что скучаю, – ответил я, даже не пытаясь солгать. Это не имело смысла. Она и так держала в руках все кусочки моего израненного сердца – пусть забирает и остатки гордости. – Мне больно видеть тебя с ним.

– Он мне не нужен, – её голос стал бархатистым. – Я никогда его не хотела.

– И всё же мы здесь. – Я покачал головой с раздражением. – Ты спала с ним… но со мной – было иначе.

– Тебе стоит переодеться, – сказала она, разглядывая меня с головы до ног. – Ты насквозь мокрый. Простудишься.

– Обойдусь.

На её лице отразилось раздражение. – Ты не собираешься облегчать мне задачу, да?

– Нет, – усмехнулся я. – Мне надо беречь остатки добродетели.

– Я не знаю, зачем я это сделала, – снова пробормотала она, в который уже раз за последние месяцы. – Он меня даже не привлекает. – Её пальцы снова скользнули по моей шее, и на этот раз я не смог остановить её. – Ты – единственный, кого я действительно хочу.

Чёрт.

– Я мог бы переспать с тобой, – вырвалось у меня, с горечью и желанием. – Здесь. Сейчас. Один раз. Чтобы закрыть гештальт. Но тебе от этого станет только хуже.

– Нет, не станет, – прошептала она, прижавшись щекой к моей. – Ты – всё, что мне нужно.

– Станет. Потому что после этого ты не сможешь меня забыть, – прошептал я ей на ухо, решив, что пора и мне взять инициативу. Она вздрогнула – и мне это понравилось. – Это будет конец для тебя, Лиз. И что тогда?

– Тогда мы просто будем продолжать, – выдохнула она, прижимаясь ко мне. – Всегда.

Это было ужасной идеей. Я должен был остановиться.

Просто… не сейчас.

– Ни за что, детка, – проворчал я, прикасаясь щекой к её щеке. – Ты сама отказалась от "навсегда" со мной ради временного с ним. – Позволь мне всё исправить. – Она осыпала мою шею поцелуями, а затем провела рукой между моих бёдер. – Позволь мне всё вернуть. – Я не собираюсь возвращаться туда, где он уже был, – выдохнул я, не в силах удержаться от ответа телом. – Тебе нужно остановиться. – Но ты ведь любишь, когда я довожу тебя до оргазма, – прошептала она, продолжая дразнить меня своими умелыми пальцами. – Я дам тебе всё, что ты захочешь.

– Всё, что я хотел – это верность.

– А всё, чего хотела я – это ты внутри меня, – простонала она с досадой. – Ты всё ещё тот, кого я хочу.

– А я всё ещё хочу верности, – ответил я с холодной грубостью. – Но, кажется, эта мечта давно улетучилась.

– Хью, – простонала она, глядя на меня умоляюще, откидываясь назад на подушку. – Не мучай меня.

Чёрт, она выглядела потрясающе, раскинувшись на кровати, с раскрасневшимися щеками и задравшейся юбкой.

– Хорошо, – выдохнула она с раздражённым стоном, раздвигая ноги и открываясь передо мной, демонстрируя белое кружевное бельё. – Если ты меня не тронешь, я сама это сделаю.

Я понятия не имел, что на это сказать, но потом она отодвинула ткань белья в сторону – и я просто потерял дар речи.

Она провела пальцами по себе, а потом ввела их внутрь, одновременно касаясь чувствительного места.

Господи...

Мне нужно уйти.

Нужно отвернуться.

Почему я до сих пор смотрю?

– Всё нормально, – прошептала Лиз, её взгляд встретился с моим. – Я хочу, чтобы ты смотрел.

Она тихо стонала, не сводя с меня глаз.

Боже.

Я бы и не смог отвести взгляд, даже если бы захотел – а я совсем не хотел.

В этот момент весь мой мир сжался до неё и того, что она делает.

Я знал, как она чувствует себя – я касался её сам, не раз.

Моё тело отозвалось быстрее разума, и я оказался ближе, чем должен был.

– Прикоснись ко мне, – выдохнула она.

Я покачал головой, ненавидя себя за отказ.

– Это будет нашим секретом, – прошептала она, ободряюще. Я снова покачал головой, но мои бёдра предательски дрогнули сами по себе.

– Тогда прикоснись к себе, – её голос был самым соблазнительным, что я когда-либо слышал. – Покажи мне, милый.

Чёрт. Когда она назвала меня "милый", я сорвался.

Я сдавленно застонал, взгляд метался по её телу.

– Покажи мне, какой ты большой.

В порыве безрассудства я расстегнул школьные брюки и молнию.

– Ммм, – простонала она, двигаясь в своей ритмике. – Достань его.

И я подчинился.

Сжав себя в руке, я начал двигаться, наблюдая за тем, как она занимается собой.

– Иди сюда, – выдохнула она, похлопав по простыне между ног. – Я хочу видеть.

Я быстро сбросил одежду ниже пояса и опустился на колени между её ног, всё ещё удерживая себя.

Это было безумие.

Я был идиотом.

Но ничто в мире не заставило бы меня отойти от неё сейчас. Облизав губы, она подняла на меня томный взгляд. – Сделай это, как будто ты внутри меня.

Господи...

Потеряв контроль, я стал двигаться быстрее, чувствуя, как напряжение нарастает слишком быстро.

Я не впервой занимался этим, но видеть перед собой обнажённую девушку, чувствовать её прикосновения – это было слишком. – Я... – выкрикнула она, и её бёдра дёрнулись, задевая мои, и это добило меня.

Я закончил с громким стоном, не успев даже отстраниться – она была слишком близко.

Я замер, ошарашенный, глядя на то, что натворил.

Но Лиз не выглядела шокированной. Напротив – она приподнялась на локтях, ухмыльнулась и облизала губу.

Чёрт возьми.

Я никогда не видел ничего более сексуального в своей жизни.

А потом она подняла руку между нами, поднесла палец к моим губам.

– Открой рот.

Ошарашенный, я подчинился.

Она медленно ввела палец мне в рот. – Соси.

Не отводя взгляда, я сделал, как она сказала.

– Почувствуй меня.

Я чувствовал. Она была даже вкуснее, чем я помнил.

– Видишь? – прошептала она, убирая палец и прижимаясь ко мне. – А мы даже не нарушили правил.

Я тяжело дышал, в попытке понять, что только что произошло. – Что, чёрт возьми, мы…

– Не волнуйся, храбрый рыцарь, – она приложила палец к моим губам и подмигнула. – Твоя добродетель всё ещё при тебе. С этими словами она слезла с кровати и ушла в ванную, оставив меня наедине с накатившей виной.