Текст книги "Освободить 10-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 46 страниц)

ЧАСТЬ 13

Непредсказуемые волнения

ВЕРНУЛСЯ, ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ

Лиззи

3 марта 2000 года

Всё вернулось.

Рак моей мамы.

Парень моей сестры.

Плохое настроение отца.

Голос страшной женщины в моей голове.

Монстр из моих кошмаров.

Желание порезать вены.

Всё.

Мам вернулась домой из больницы через две недели после сердечного приступа – с новой операцией и новой битвой.

Родители усадили меня и Киву и рассказали, где на этот раз у мамы рак и как врачи настроены оптимистично, что она снова справится, но я не слушала.

Я не хотела знать.

Я не могла больше слышать об этом.

Само слово заставляло кожу покрываться мурашками.

Дом уже не был тем, чем был раньше. В воздухе повисла печаль, которой не было прошлым летом. Я знала, что родители делают всё возможное, чтобы снять с меня и Кивы давление. Они позволили Марку практически поселиться у нас, чтобы поддержать сестру, которая плохо перенесла новый диагноз мамы. И никогда не запрещали мне приглашать друзей домой или проводить выходные в Авока Грейстоунс.

Но ничего из этого не помогало.

Я хотела быть где угодно, но только не дома, и это заставляло меня чувствовать себя ещё хуже, потому что я знала – мне нужно проводить с мамой столько времени, сколько только возможно. Потому что если рак победит в этот раз, у меня не будет другого шанса.

У меня не будет мамы.

У меня не будет дома.

Моим единственным светом в темноте был мальчик с виски глазами и улыбкой, которая лечила части меня, которые не могло исцелить лекарство.

В отличие от меня, Хью не боялся приходить домой или находиться рядом с мамой. Он бросался в помощь и не пугался её истощённого тела во время лечения.

В те дни, когда я не могла пойти к нему домой, он приходил ко мне и всегда приносил маме подарок – книгу из библиотеки или цветок, украденный из сада Старого Мерфи, он никогда не приходил с пустыми руками.

Потом я заметила, что маме его визиты нравились почти так же, как и мне. Особенно в дни, когда она не могла встать с постели. Хью уговаривал меня зайти в её комнату, где мы вдвоём садились у изножья кровати и рассказывали маме обо всём, что происходило в нашей жизни.

Когда у мамы обнаружили диабет, Хью сидел с ней, пока медсестра учила её колоть инсулин.

Когда Хью был рядом, в моей жизни всё стабилизировалось. Казалось, он держал мой мир на ладони и заставлял его перестать вращаться, давая мне время перевести дух и встать на ноги.

Школьные вечера были самыми худшими – я спала в своей кровати без него, без того, кто мог отпугнуть тьму, остановить кошмары. Каждый будний вечер я молилась о выходных, чтобы получить временное облегчение от непрекращающейся пытки в моих снах.

***

– Сегодня ты такая тихая, – сказал Хью в автобусе по дороге домой из школы в пятницу. – О чём думаешь?

– Ммм? – Я повернулась к его красивому лицу и улыбнулась. – Ты красивый.

Мои слова заставили его щеки вспыхнуть ярко-красным.

Это было так мило.

Улыбаясь, я провела большим пальцем по его щеке. – Я так рада, что наступили выходные.

– Я тоже, – ответил он, глядя мне в глаза. – О чём ты думала раньше?

– Когда?

– Лиз, ты была в своих мыслях минут двадцать, – он усмехнулся, взял мою руку с щёки и положил её к себе на колени. – Что у тебя на уме?

– Америка, – я вздохнула, вспоминая разговор с семьёй прошлой ночью. – Нам нужно туда ехать.

– Ехать? – В его глазах появилось недоумение, он нахмурился. – В Америку? Когда?

– В апреле, – ответила я, вздрогнув, когда он переплёл свои пальцы с моими. – Там испытывают новое лекарство или лечение, на которое мама подходит, – пыталась я вспомнить сказанное. – Кива сказала, что оно безумно дорогое, но у мамы денег хватит, чтобы оплатить это тысячу раз. – Пожав плечами, добавила: – Успешность тоже неплохая.

– Это здорово, – Хью выглядел искренне радостным от мысли, что мама поправится. А я боялась возлагать надежды.

– Они хотят, чтобы мама начала лечение как можно скорее, поэтому она полетит с папой на следующей неделе, – продолжила я. – Я останусь с Кивой дома, а через месяц полетим вместе. Шестого апреля.

– Как долго ты будешь там?

– Думаю, три с половиной недели, – сказала я, чувствуя волну отчаяния от мысли о разлуке с ним на такое время. – Из-за пасхальных каникул мы пропустим только две недели школы вместо четырёх. Я вернусь первого мая.

– Кэтрин уже закончит лечение к тому времени?

Я пожала плечами. – Кто знает?

– Я буду скучать по тебе, – сказал Хью, и его слова разбили моё сердце.

Потому что я не хотела ехать.

Если бы у меня был выбор, я осталась бы здесь, в Баллилаггине, с Хью. Не уезжала бы за тысячи километров с Кивой и Марком. Я знала, что так и будет. Папа проведёт всё время с мамой в больнице, а я останусь с ними.

ОНА ПРОСТО ПОДРУГА, КЛЯНУСЬ

Хьюи

17 марта 2000 года

– Заставь её перестать, – застонал Фели, закрывая голову подушкой. – Пожалуйста, Хью, я не выдержу ещё один круг этой чёртовой песни.

И я тоже.

Мы играли в PS1 чуть меньше часа, и я уже насчитал пятнадцать повторов «Bye Bye Bye» от NSYNC.

– Клэр увидела этот клип на MTV и с тех пор не перестаёт пытаться освоить танцевальный номер, – объяснил я, постукивая по контроллеру в руке. – Знаешь, как она зацикливается на вещах, парень. Посмотри на Гибса.

– Если она не освоит его быстрее, я себя Ван Гогом сделаю.

– Не драматизируй, – усмехнулся я, качая головой. – Идиот. – Увидишь драму, когда я себе уши отрежу, – предупредил Фели, бросая контроллер. – Бессмысленно. Я не могу сосредоточиться на игре.

– Да не так уж плохо, – ответил я, теперь тоже бросая контроллер, раз Фели сдался. – Без тебя в двух игроков не поиграть. – Лучше, чем её фаза с «My Heart Will Go On».

– Боже, не напоминай, – Фели вздрогнул. – Твоя сестра испортила мне этот фильм. Я даже спокойно не мог любоваться грудью Роуз. – Парень, – я бросил голову назад и рассмеялся. – Она не была такой уж особенной.

– Ты сумасшедший, – возразил он, прищурившись. – В этом фильме она была совершенством. Каждая часть. Особенно волосы. – Ха-ха, – усмехнулся я. – Особенно грудь, наверное.

– И это тоже.

– Знаешь, у кого отличная грудь? – задумчиво сказал я. – У Шэрон Стоун.

– Точно, – задумчиво ответил он, явно взвешивая варианты. – Но с рыжими и упругой грудью никто не сравнится.

– Ты теперь совсем с ума сошёл, – возразил я, смотря на него. – Шэрон Стоун, парень. Шэрон Стоун. – Поднял руки для акцента. – Признай, блондинка выигрывает всегда.

– Да что ты говоришь, – проворчал он. – Кейт Уинслет с рыжими волосами – несомненно красива.

– Ладно, ты берёшь Кейт, я – Шэрон.

– Ладно, договорились.

– Отлично. – Кивнул я в ответ. – Рад, что выяснили.

В этот самый момент снова зазвучала «Bye Bye Bye» с другой стороны моей спальни.

– Извини, Хью, – пробормотал Фели, направляясь к двери. – Но я реально собираюсь задушить эту кудрявую девчонку!

Сдерживая смех, я последовал за ним, прекрасно понимая, что он сделает ровно наоборот.

Клэр держит всех ребят у себя на пальце.

Конечно, никто из них не признается, но перед моей сестрой все они – котята.

– Что ты с ним сделала?! – возмутился Фели, стоя в дверях комнаты Клэр с открытым ртом. – Гибс! Прекрати это немедленно, понял?

Стоит ли смотреть?

Честно?

Оставит ли это шрам навсегда?

Подготовленный к боли, я присоединился к другу в дверях и повторил его слова.

– Что ты с ним сделала?

Я в ужасе смотрел, как Гибс, Клэр и Лиз выполняют этот проклятый танец в идеальном синхроне.

Обe девушки были наляпаны макияжем, заплетены в хвостики и одеты в одинаковые розовые майки.

Хуже того, они приручили Гибса до предела.

Его светлые кудри?

Да, их собрали в два коротких хвостика по бокам головы, а розовая майка, в которой он был зашит, разрывалась по швам от напряжения. – Ребята, смотрите! – с восторгом показала Клэр на их танец. – Мы наконец-то освоили!

– Вы в Ирландии, – напомнил я им, сдерживая улыбку. – А не в Голливуде.

– И ты в шестом классе, – добавил Фели, обращаясь к нашему однокласснику, которому было плевать, что мы застали его танцующим с девочками.

Тогда здоровяк протолкнулся вперёд, заняв центр, чтобы подражать высоким нотам песни.

Кулаки в воздух, Гибс пел всей душой, исполняя танец лучше всех. После выступления Клэр и Гибс сделали театральные поклоны, а Лиз упала на кровать, разражаясь смехом.

Не в силах скрыть улыбку, я хлопнул в ладоши, а Фели поспешил к стереосистеме Barbie и резко выдернул вилку из розетки.

– Эй! – фыркнула Клэр. – Кто разрешал трогать моё стерео?

– Да, – присоединился Гибс. – Кто разрешил трогать её стерео?

– Бог сказал мне, – ответил Фели с иронией.

– Нет, не сказал.

– И ещё он велел напомнить вам, что вы слишком стары, чтобы играть в девчачьи наряды!

– Нет, не старый.

– Гибс, тебе двенадцать!

Игнорируя их разговор, я направился к девочке, сидящей на кровати моей сестры.

Чёрт, как же было здорово видеть её смеющейся. Последнее время она почти не смеялась.

Новое тысячелетие ударило по семье моей девушки, как каток, но в отличие от моего отца, который прятал голову в песок, Лиззи вставала с кровати каждый день и продолжала бороться. Я не мог не гордиться ею. Большинство взрослых не обладали и десятой частью той стойкости, которую она проявляла ежедневно.

– Не могу поверить, что меня втянули в это, – с хохотом сказала Лиз, всё ещё довольная. – Когда ты видел меня в розовом? – Когда ты носила вот это? – я игриво дернул за один из её хвостиков.

– О боже, прекрати! – её щеки вспыхнули розовым. – Я выгляжу дурацки.

Улыбка сыграла на моих губах.

– Ты выглядишь мило.

– Ладно, я милая дура, – ответила она с усмешкой.

– Нет, эти двое там – милые дураки. – Опершись на локоть, я кивнул в сторону Гибса и Клэр, которые спорили с растерянным Фели.

– А ты – милая.

Её голубые глаза светились теплом.

– Люблю, что ты так думаешь обо мне.

– Перестань так смотреть на меня, Лиз.

Она поднялась на колени и приблизилась так, что между нами не осталось ни дюйма.

– Как так?

Я сдержал стон.

– Ты знаешь.

Глаза её заблестели озорством, она приложила палец к моему уху и прошептала:

– Ты хочешь меня поцеловать ещё, не так ли?

Я кивнул, зажмурился и пытался успокоиться.

Спокойствие. Спокойствие. Чёртово спокойствие, Хью.

– Как тогда, в саду на прошлой неделе, – продолжала она шепотом, дразня меня. – Или как тогда, когда ты целовал меня в шкафу под лестницей. Тебе нравится целовать меня, Хью?

Я бросил взгляд на друзей и кивнул.

– Ммм. – Она тихо взяла меня за руку. – Тогда сделай это снова.

– Когда? – прошептал я, чувствуя, как внутри всё сводит.

Она сжала мою руку и улыбнулась.

– Прямо сейчас.

Чёрт.

– Мы не можем, – пробормотал я, чувствуя, как тело скручивается в узел. Сжав челюсть, я указал на сестру. Хоть я и мог сказать Клэр пойти на хрен, знал, что Лиз не выдержит ещё одного удара. – Она здесь.

– О, чёрт! – вздохнула Лиз, достаточно громко, чтобы все услышали. – Я оставила телефон в домике на дереве! – Она подмигнула мне и вскочила с кровати. – Сейчас вернусь, ребята.

Она была так убедительна, что я почти поверил.

Почти.

Наши друзья даже не моргнули, слишком поглощённые разговором, чтобы заметить отсутствие телефона.

Я досчитал до десяти и смущённо встал, потянулся и медленно вышел из комнаты.

Закрыв дверь за собой, я пулей спустился по лестнице, не останавливаясь, пока не добежал до дверей на кухонный патио, где мама схватила меня за футболку.

– Куда это ты так спешишь, мистер? – спросила она.

– Я, эм, я, эм… я, эм…

– Ты, эм, эм, эм что? – насмешливо сказала мама, руки на бедрах. – Ты тайком собирался в домик на дереве с подругой, вот чем ты занимался.

Сайв, сидевшая за кухонным столом, разразилась смехом, а моё лицо пылало.

– Не знаю, о чём ты говоришь.

Мама закатила глаза.

– Ложись лучше.

– Я хотел помочь ей найти телефон, – оборонялся я. – Чёрт, это теперь преступление?

– Ох, Шинейд, полегче с ним, – засмеялась мама Гибси. – Не видишь, бедняга влюбился по уши?

– Она моя подруга, – солгал я, сердито глядя на Сайв. – Просто подруга.

Мама приподняла бровь.

– Думаешь, я не догадываюсь?

– Просто подруга, – посмеялась Сайв, явно довольная. – Линии не меняются с годами, правда, Шинейд?

– Честно, – выдавил я, теперь пылая ещё сильнее, – я просто друг, и я помогаю ей найти телефон.

– Хмм, – мама щёлкнула языком, глядя подозрительно. – Убедись, что это всё, что ты делаешь, молодой человек.

– Так и есть, – крикнул я, открывая дверь и выбегая.

– Почему так долго? – спросила Лиз, когда я добрался до верхней ступеньки лестницы.

– Мама, – покраснев, я дополз до верха и быстро проследовал внутрь, захлопнув шаткую дверь. – Она просто невыносима.

Я выдохнул с раздражением, оперся о дверь и издал стон.

– Кажется, она знает.

– Знает?

– Да. – Я устало кивнул. – Про нас.

Её глаза блестели от возбуждения.

– Про нас?

– Ну же, Лиз, – пробормотал я, чувствуя, как ещё одна волна жара накрывает мою шею. Сердце стучало так громко, что казалось, будто оно оглушает. – Ты же знаешь.

Она усмехнулась и поползла ко мне, не останавливаясь, пока не опустилась на колени между моих ног.

– Ну и кто теперь выглядит мило? – улыбаясь, она провела пальцем по моей щеке. – Ты краснеешь.

Да, со мной это случалось каждый раз, когда я был рядом с ней. Я поднял руку, чтобы отодвинуть её, но почему-то мои пальцы переплелись с её.

Держать её руку всегда было словно удар тока, и сегодня не было исключением.

Я перевёл взгляд на её лицо и увидел, что она уже смотрит на меня этим знакомым пылающим взглядом.

– Лиз.

Её зрачки расширились, и она прошептала моё имя:

– Хью.

– Хочешь поговорить? – предложил я, пытаясь поддержать её, хотя уже знал ответ. – О том, как ты себя чувствуешь из-за того, что мама на лечении?

Она покачала головой:

– Разговоры – последнее, чего мне сейчас хочется.

– Ты уверена? – я спросил, не принимая отказ близко к сердцу, ведь знал её лучше, чем себя, и когда всё становилось сложно, она предпочитала держаться и не копаться в чувствах.

Лиз прижалась ближе:

– Сто процентов.

Чёрт, это ожидание сводило меня с ума, потому что я знал – вот-вот она поцелует меня. И когда это случится, мне никогда не будет достаточно.

Поцелуй закончится, а я с ума буду сходить, думая о ней, пока не случится снова. И снова. И снова, и снова.

Глубоко внутри я понимал, что никогда не смогу насытиться этой девушкой, и это было ужасно.

Осознание того, что она держит надо мной такую власть, буквально душило.

Когда она наклонилась ко мне, и её знакомый аромат окутал меня, я смирился с тем, что для меня уже нет спасения.

Что меня нельзя исцелить от зависимости от неё.

Что я буду искать её всегда.

Когда она сказала: – Поцелуй меня, я не раздумывал.

Сблизив наши губы, я прикоснулся к ней.

Это был просто поцелуй.

Невинный поцелуй.

Ничего больше.

Но он значил гораздо больше.

Потому что казалось, что я подписываю решение навсегда.

МИСТЕР ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Лиззи

4 апреля 2000 года

– …Заткнись на хрен и дай мне всё исправить.

– Нет, нет, нет, пожалуйста! – закричала я изо всех сил, яростно извиваясь, пытаясь оттолкнуть его. – Пожалуйста! Прошу, остановись! Это больно!

– Прекрати со мной бороться! – прорычал он, вгоняя вешалку глубоко внутрь моего тела. – Расслабься, ладно? Я знаю, что делаю.

Я смотрел видео.

– Это больно! – закричала я, вырывая и раздирая собственные волосы, когда боль почти свела меня с ума. – Я умираю!

– Да, и я сдохну, если твой живот станет ещё больше, – он прижал подушку к моему лицу. – Кричи в это, если уж надо…

– Лиз! – Панический голос Хью прорезал мои мысли, и я сквозь затуманенные глаза увидела, как он перепрыгнул через спинку дивана, спеша ко мне. – Что случилось?

Ошеломлённая и дезориентированная, я растерянно огляделась. Я была в гостиной. Как я оказалась в гостиной? Ведь я только что спала.

– Хью? – моргнула я, в поисках его. – Что ты здесь делаешь? – Тебя не было в школьном автобусе. Я забеспокоился. – Опускаясь на колени рядом со мной, Хью обхватил моё лицо ладонями. – Что случилось, Лиз? – Его глаза были дикими, полными тревоги, он искал в моих глазах ответы, которых я не могла дать. – Где твоя одежда?

– Моя одежда?

– Да, Лиз, твоя одежда, – выдавил Хью, после чего стянул с себя школьный свитер Scoil Eoin и натянул его на меня, просунув мои руки в рукава. – С тобой что-то случилось?

Я смотрела на него пустым взглядом.

– В каком смысле?

– Я не знаю, но ты не пришла в школу, а когда я пришёл проверить, ты свернулась калачиком на полу своей гостиной – голая! – Его голос дрожал, в нём слышалась паника. Он схватил меня за плечи и притянул к себе. – Так что да, я, блять, сейчас немного схожу с ума! – Я… э-э… Кива дала мне выходной, чтобы я собрала вещи в Техас, – покачала головой я, пытаясь упорядочить мысли, метающиеся в голове. – Кажется, я уснула и мне приснился кошмар.

– Кошмар?

– Да, – дрожа всем телом, я вцепилась в ткань свитера, который он на меня надел. – Мне кажется, он всё-таки добрался до меня, Хью. – Кто? – резко спросил он, оглядывая комнату. – Здесь кто-то был, Лиз? – Он вскочил на ноги. – Кто-то был в этом доме?

– Нет, не здесь, – попыталась объяснить я, прижимая руку ко лбу, когда боль охватила всё внутри. – В моём кошмаре.

***

– Я всё равно думаю, что должен позвонить твоим родителям, – заявил Хью двадцать минут спустя. – Или, может, твоему врачу. Сидя на диване в свежей пижаме, я свернулась клубком у него на коленях и уткнулась лицом в его шею.

– Хью, со мной всё в порядке, честно.

– А как насчёт Кивы? – не унимался он, обнимая меня крепче. – Уже половина шестого. Почему, чёрт возьми, её до сих пор нет из школы?

– Она никогда не возвращается раньше восьми-девяти, – напомнила я. – Ты же знаешь.

– Ну вот и зря, – резко сказал он, звуча раздражённо. – Она ведь должна заботиться о тебе, Лиз.

– Пожалуйста, не злись на меня, – взмолилась я, прижимаясь к нему сильнее. – Прости, что напугала тебя.

– Я не злюсь на тебя, Лиз, я волнуюсь, – быстро ответил он, целуя меня в волосы. – А вот на твою сестру – злюсь. Это полный бред, и я поговорю с ней насчёт того, что она оставляет тебя одну.

– Она всё равно ничего не сможет для меня сделать, – вздохнула я.

– Такое случается.

– Ну, так или иначе, я от тебя не отойду, пока она не вернётся.

***

Как и обещал, Хью оставался возле меня весь остаток дня и до позднего вечера. Мы заказали пиццу на ужин, расплатившись деньгами, которые папа оставил в чашке на холодильнике, а потом доели любимое мороженое моей сестры.

Когда Кива наконец вернулась домой – уже за девять часов, – Хью был на грани нервного срыва. Как только она зашла в гостиную, нагруженная десятком пакетов, мой парень сорвался на неё. – Ты как это называешь? – потребовал он, вскакивая с дивана. – Школа заканчивается в четыре, Кива, а не в половине десятого, мать твою!

– Ух ты, спокойно, Мистер Ответственность, – ответила сестра, явно озадаченная. – Может, объяснишь, с чего ты весь на нервах? – А может, ты начнёшь вести себя, как взрослая, и тогда я остыну! – Хью был в ярости, нервно расхаживая по комнате. – Ты оставила свою младшую сестру одну в доме на целый грёбаный день, Кива. Ту самую сестру, за которой должна присматривать, пока ваши родители за границей!

– И всё? – спросила Кива, изогнув бровь с недоверием. – Ты всерьёз так взвинтился только потому, что я оставила Лиз дома одну? – Да! – прошипел Хью, яростно кивая. – Потому что у неё был кошмар, Кива!

– У неё всегда кошмары, Хьюго, – напомнила она ему. – И если ты не заметил, моя сестра вполне способна позаботиться о себе сама.

– Может, и так, но этот был особенно тяжёлый.

– Они все тяжёлые, чувак, – отмахнулась она. – Поверь, я знаю.

Именно меня она будит посреди ночи своими криками.

– Так не пойдёт, Кива, – не унимался Хью. – Совсем не пойдёт. Ты не можешь просто так оставлять её одну!

– Ладно, стой, – перебила Кива, подняв ладонь, и повернулась ко мне. – Ты в порядке, занятая пчёлка Лиззи?

– Да, всё нормально, – прохрипела я, чувствуя, как краснею от стыда. – Мне приснился кошмар, и, наверное, я во сне спустилась вниз. – Я повернулась к Хью. – Прости, что напугала тебя. – Ты ни в чём не виновата, Лиз, – поспешно сказал он, теперь уже гораздо мягче, чем с моей сестрой. – Я просто волнуюсь, хорошо?

Я кивнула, дрожа.

– Да, хорошо. Но всё равно извини.

– Оу, пицца, – воскликнула Кива, потянувшись к пустой коробке на кофейном столике. – Вы, жадные свинки, съели целую шестнадцатидюймовую пиццу вдвоём?

– Ага, и заодно прикончили твой запас мороженого с мятой и шоколадной крошкой из морозилки, – сказал Хью с вызывающей ухмылкой. И, прищурившись, добавил: – Обе банки.