Текст книги "Избранное"

Автор книги: Борис Ласкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 43 страниц)

Д и р и ж е р (музыкантам). Быстро, ребята, живо по местам.

Бегут на свои места музыканты.

И вот уже медленно под звуки оркестра открывается занавес. В центре сцены, окруженный строем заснеженных елей, стоит огромный будильник. Стрелки показывают без пяти двенадцать. Играют музыканты, разместившиеся вокруг декоративного будильника.

В светлом платье, украшенном блестками, Лена. Она поет:

 
Я вам песенку спою про пять минут.
Эту песенку мою пускай поют…
 

Лена спускается со сцены в зал.

 
Пусть летит она по свету,
Я дарю вам песню эту,
Эту песенку про пять минут.
Пять минут, пять минут,
Бой часов раздастся вскоре.
Пять минут, пять минут,
Помиритесь те, кто в ссоре.
Пять минут, пять минут,
Разобраться если строго,
Даже в эти пять минут
Можно сделать очень много.
Пять минут, пять минут,
Бой часов раздастся вскоре.
Помиритесь те, кто в ссоре.
 

Поют все музыканты:

 
На часах у нас двенадцать без пяти.
Новый год уже, наверное, в пути…
 

Поют скрипач и виолончелист:

 
К нам он мчится полным ходом.
Скоро скажем – с Новым годом!
 

Поют трубачи:

 
На часах двенадцать без пяти.
 

У одного из столиков в зале поет квартет девушек:

 
Новый год – он не ждет,
Он у самого порога,
Пять минут пробегут,
Их осталось так немного.
 

Теперь мы видим Лену в зале. Она поет, обращаясь к сидящим за столиком девушке и юноше:

 
Милый друг, поспеши,
Зря терять минут не надо,
Что не сказано, скажи,
Не откладывая на год.
 

Подхватывает квартет девушек:

 
Милый друг, поспеши,
Что не сказано, скажи,
Не откладывая на год.
 

Лена поет, медленно проходя по залу, и все с улыбкой слушают ее.

 
В пять минут решают люди иногда
Не жениться ни за что и никогда,
Но бывает, что минута
Все меняет очень круто,
Все меняет раз и навсегда.
 

Она подходит к очередному столику. Здесь сидит скромный светловолосый паренек в колпаке звездочета. Рядом – девушка.

 
Новый год недалек.
Пожелать хочу вам счастья.
Вот сидит паренек —
Без пяти минут он мастер.
 

Паренек явно смущен. Он снимает колпак, поправляет волосы и, застенчиво улыбаясь, смотрит на девушку.

Ю н о ш а  в боярском костюме. Без пяти?

П а р е н ь  в домино. Без пяти?

Л е н а.

 
Но ведь пять минут немного.
Он на правильном пути,
Хороша его дорога.
 

Поют три официантки – Вера, Надя и Люба:

 
Пять минут – так немного.
Он на правильном пути.
Хороша его дорога.
 

Сцена. На циферблате большого будильника стрелка приближается к двенадцати.

Поет Лена:

 
Пусть подхватят в этот вечер там и тут
Эту песенку мою про пять минут.
Но, пока я песню пела,
Пять минут уж пролетело.
Новый год! Часы двенадцать бьют.
 

Над притихшим залом гулко звенят куранты.

Все встают, чокаются, целуются…

Молодой парень и девушка.

Телегин с женой.

Тетя Дуся и полотер.

Пожилой рабочий с супругой.

Звенят бокалы. Слышны крики «ура!». Веселые голоса. Музыка.

На сцене медленно поднимается, как бы вырастая, огромная сияющая новогодняя елка.

Поет Лена:

 
Новый год настает.
С Новым годом, с новым счастьем!
 

И вот уже песню подхватывает весь зал:

 
Время мчит нас вперед,
Старый год уже не властен.
Пусть кругом все поет
И цветут в улыбках лица,
Ведь на то и Новый год,
Чтобы петь и веселиться.
Новый год настает.
С Новым годом, с новым счастьем!
С Новым годом, с новым счастьем!
 

Кулисы.

У осветительного прибора Гриша. К нему подбегает радист.

– Гриша! Все пропало!

Г р и ш а. Что?

Р а д и с т. Огурцов вышел из окружения и сейчас будет здесь.

Гриша озабоченно оглядывается. Рядом готовится к своему выступлению иллюзионист в черном костюме и чалме.

Г р и ш а. Теперь нам поможет только чудо. (Он бросается к иллюзионисту.) Товарищ фокусник, вы можете нам помочь?

И л л ю з и о н и с т. Слушаю вас.

Г р и ш а. Понимаете, наш директор товарищ Огурцов сейчас собирается делать доклад…

Р а д и с т. И текст доклада у него в кармане.

По лесенке, ведущей в кулисы, спускается Огурцов. На ходу он достает из кармана пиджака тезисы своего доклада и напоследок просматривает их.

Г р и ш а. Вот он идет. Сделайте что-нибудь!..

Иллюзионист на мгновение задумывается, потом хитро подмигивает Грише – дескать, сейчас что-нибудь сообразим.

Когда Огурцов сходит с лестницы, Гриша и радист прячутся, а иллюзионист открывает Огурцову объятия.

– Дорогой товарищ Огурцов, позвольте вас приветствовать от работников цеха оригинальных жанров.

– Привет, привет. – Огурцов прячет в боковой карман тезисы своего доклада.

И л л ю з и о н и с т. С Новым годом!

Он неожиданно обнимает Огурцова.

– С новым счастьем!

И он снова обнимает его.

Из укрытия внимательно смотрят Гриша и радист.

Высвободившись из объятий иллюзиониста, Огурцов недоуменно пожимает плечами.

– Что сегодня – с ума все сошли?

Когда директор уходит, Гриша и радист бросаются к фокуснику.

– Ну что?

Иллюзионист легким движением достает из рукава огурцовские тезисы.

И л л ю з и о н и с т. Ловкость рук – и никакого доклада.

А Огурцов уже на сцене. Он поправляет костюм и командует:

– Занавес.

Открывается занавес. На сцене стоит терем-теремок. Из терема появляется Серафим Иванович Огурцов.

Зал аплодирует.

О г у р ц о в. Товарищи! Прежде всего позвольте вас поздравить с Новым годом и пожелать вам всего, как говорится, хорошего.

Аплодируют сидящие в зале.

О г у р ц о в. Но не в этом дело. А дело в том, что мне хотелось коротенько познакомить вас с некоторыми цифрами, с которыми наш Дом культуры пришел к Новому году. Я подготовил тезисы и сейчас, так сказать…

Он лезет в боковой карман, и, к его полному удивлению и столь же полной радости зала, из его кармана вылетает голубь.

Смеются в зале.

Огурцов лезет во второй карман. Оттуда вылетает второй голубь.

О г у р ц о в. Что это?

Зал аплодирует.

Огурцов в замешательстве сует руку в наружный карман пиджака и, цепенея от удивления, вытаскивает оттуда букет. Раздается выстрел. Из букета летят искры.

Зал в полном восторге.

Огурцов лезет в верхний наружный карманчик пиджака за платком. Вытягивает его, но платку нет конца. Это бесконечная цветная лента.

У Огурцова сейчас сложное состояние. Он не знает, то ли ему немедленно уйти со сцены, то ли ответить поклоном на овации зала. Тщеславие одерживает верх, и Огурцов кланяется. В этот самый момент у него из-за воротничка вылетает палочка и, щелкнув, превращается в зонтик.

Так и уходит Огурцов со сцены под этим волшебным зонтиком, провожаемый шумными аплодисментами и смехом всего зала.

Тетя Дуся смеется до слез.

– Господи! Ведь надо же!.. Артист!.. И кто бы мог подумать!..

– Талант! – говорит полотер.

Разъяренный Огурцов появляется за кулисами. Он не успел еще расстаться с зонтиком. Лена и Гриша с трудом сдерживают улыбку.

О г у р ц о в. Учтите, товарищи, за это дело, за срыв доклада я…

Только теперь заметив в руке зонтик, он яростно швыряет его в угол.

Л е н а. Серафим Иванович! Вы имели такой успех!.. Вам так аплодировал товарищ Телегин!..

Огурцов недоверчиво косится на Лену.

– Аплодировал? Вы лично видели?

Л е н а. Все видели. Вот Гриша может подтвердить.

Г р и ш а. Могу подтвердить.

Теперь лицо Огурцова выражает гордость содеянным.

– Стараемся. Создаем настроение, – говорит он. – Только теперь нужен сурьез. Где лектор? Лектор готов?

Мы видим Усикова, который бережно ведет лектора под руку.

– Готов лектор. Давно готов, – рапортует Усиков.

– Выпускайте! – командует Огурцов.

Сохраняя строгое выражение лица, лектор устремляется на сцену. Сделав несколько шагов, он возвращается, звонко целует Усикова, после чего бодро продолжает путь.

Дорогу лектору преграждают ряды елок. Куда ни взглянешь – заснеженные ветки.

– Люди! Ау-у!.. – жалобно взывает лектор. – Товарищи!..

И, увидев освещенный зал, лектор, простирая руки, направляется к рампе.

– Товарищи! Всех вас интересует вопрос, есть ли жизнь на М-марсе…

Сурово глядя в зал, лектор едва заметно покачивается.

– Прошу всех взглянуть на небо. Снизу звездочки кажутся маленькими-маленькими. Но стоит нам взять телескоп.

Он берет воображаемый телескоп, как стопку, и привычно подносит ко рту. Впрочем, он тут же поправляется, поднимая руку на уровень глаза…

– Стоит посмотреть вооруженным глазом, и мы уже видим две звездочки, три звездочки, четыре звездочки, а лучше всего, конечно, пять звездочек.

Смеются в зале. Лекция приобретает несколько своеобразный колорит.

– Есть ли жизнь на Марсе, – беспечно произносит лектор, – нет ли жизни на Марсе, это науке неизвестно. Наука еще пока не в курсе дела.

Лихо взмахнув портфелем, неожиданно для сидящих в зале и, вероятно, для самого себя, лектор пускается в пляс.

– Асса, асса! – восклицает он, танцуя лезгинку.

Пораженные происходящим, несколько музыкантов за кулисами начинают аккомпанировать лектору.

Бурно реагирует зал. Какая краткая и веселая лекция.

За кулисами, спрятавшись за ель, смотрит на лектора Огурцов. Он в полнейшем смятении.

Описав в танце полукруг, лектор исчезает.

Его втягивает за кулисы Огурцов.

О г у р ц о в. Что это такое? Что это такое, я вас спрашиваю!

Лектор прикладывает палец к губам.

– Тсс!.. – И неожиданно запевает:

 
Как у нас в садочке, как у нас
в садочке розочка цвела!..
 

Возмущенный Огурцов уводит поющего лектора.

Хохочут оркестранты.

За закрытым занавесом – Лена, Усиков, Гриша.

Г р и ш а. Прощайте, товарищи, иду на сцену.

Л е н а. Гришенька, только ты не волнуйся. Хорошо?

Г р и ш а. Я совершенно не волнуюсь.

Усиков протягивает ему стакан воды.

– Выпей.

– Если хочешь знать, я абсолютно спокоен, – уверяет Гриша и, выпив воду, сует стакан в верхний карман пиджака.

– Я вижу, – спокойно говорит Лена и извлекает стакан.

– Лена, я пошел… – говорит Гриша. Путаясь в занавесе, выходит на просцениум.

Г р и ш а. Здравствуйте, товарищи.

Слышны голоса из зала:

– Здорово!

– Привет!

Несколько напуганный активностью зрителей, Гриша невольно пятится.

– Здравствуйте… – повторяет он.

– Уже здоровались, – резонно замечает кто-то из зала.

Смех.

Г р и ш а. Напрасно вы, между прочим, смеетесь. Человек, можно сказать, первый раз в жизни вышел на сцену. Вот бы сказать ему: мол, давай, товарищ Кольцов, действуй. А вы смеетесь…

– Давай, Кольцов, действуй!

– Не теряйся! – ободряюще кричат из зала.

Гриша улыбается.

– Вот это другое дело. Ведь вы знаете, как все трудно делать в первый раз.

Кулисы. Внимательно слушают Лена и Усиков.

Г р и ш а. Песню спеть в первый раз трудно, на полюс слетать – трудно. А как трудно сказать первый раз в жизни: «Я люблю тебя»…

Слушает Лена. Она улыбается.

Г р и ш а. …и в первый раз услышать в ответ: «А я тебя нет».

Гриша обводит взглядом переполненный зал.

– Здесь, наверно, есть пострадавшие, которые слышали это?

– Есть!

– Слышали! – несется из зала.

– Ничего. – Гриша поднимает руку. – Самое главное, не теряться и не падать духом. Ну, об этом после. А сейчас перед вами выступит музыкальный коллектив пенсионеров. Ансамбль пенсии и пляски.

В зале смеются.

Г р и ш а. Виноват: ансамбль песни и пляски. Будет исполнена малоизвестная кантата композитора Кручини, который творил в начале семнадцатого – в конце восемнадцатого века. Дирижирует Василий Бенедиктович Свиристинский-Шмыгайло.

Аплодируют люди в зале.

На сцене кланяется старик дирижер.

В директорскую ложу входит Огурцов.

Вступает музыка. Унылая, тягучая. Музыка эта под стать исполнителям – древним старичкам, заполнившим сцену.

В зале легкое недоумение.

А Огурцов доволен. Хоть одно «сурьезное» мероприятие.

И вдруг происходит нечто необычное: виртуозное соло ударника, и оркестр играет бурную, искрометную мелодию.

Огурцов приподнимается в ложе.

На сцене гремит музыка и идет веселый ералаш. Крутят сальто «старики» музыканты, летают палочки в руках ударника.

И, когда ошеломленный Огурцов отступает в глубину ложи… повинуясь знаку дирижера, «старики» сбрасывают парики и бороды…

И вот уже весь зал приветствует музыкантов молодежного джаз-оркестра. Огурцов стукнул ладонью по барьеру ложи.

– Из дирекции, понимаешь, петрушку делаете!..

И он выходит из ложи.

Лена все это видела. Что же сейчас будет?

Аплодируют зрители.

А на сцене уже идет балетный номер «Танец с зонтиками».

Огурцов пересекает кулисы. Властной начальственной походкой выходит на середину сцены, ни в малой степени не смущаясь тем, что он находится в центре группы танцующих девушек.

– Товарищи! – кричит Огурцов. – Я вам официально и категорически заявляю…

За кулисами – у пульта управления – Гриша. Видя эту сцену, он после секундного размышления включает рубильник.

Квадрат пола, на котором стоит Огурцов, плавно уходит вниз.

Новый взрыв оживления в зале.

И когда кончается танец с зонтиками, на просцениуме появляется Гриша.

– Вы, товарищи, видели, как веселое искусство делает старых людей молодыми, а робких смелыми. Посмотрите в зал. Вот видите, работают наши официантки Вера, Надя и Люба…

Три девушки в фартуках и в белых наколках хлопочут у столиков. Видя, что все на них обратили внимание, они смущенно улыбаются.

Г р и ш а. …Девушки они скромные, но сегодня они скажут сами о себе… даже не о себе, а об одной своей подружке.

И вот Вера, Надя и Люба, взявшись под руки, поют:

 
Ах, Таня, Таня, Танечка!
С ней случай был такой:
Служила наша Танечка
В столовой заводской.
Работница питания,
Приставлена к борщам.
На Танечку внимания
Никто не обращал.
 

Н а д я. Не может быть.

Л ю ба. Представь себе.

В с е  в м е с т е. Никто не обращал.

 
Был в нашем клубе заводском
Веселый карнавал.
Всю ночь боярышне одной
Весь зал рукоплескал.
За право с ней потанцевать
Вели жестокий спор
Фанфан-Тюльпан с Онегиным,
С Ромео мушкетер…
 

Помещение под сценой. Через груду бутафорских колонн, деревьев ползет Огурцов. Сверху доносится песня официанток.

О г у р ц о в. Безобразие! Подрыв авторитета! Балаган устроили… Черт вас…

Неосторожно ступив, он с треском проваливается в большой квадратный ящик.

А в зале поют официантки:

 
И вот опять в столовую
Приходят слесаря,
О дивной той боярышне
С восторгом говоря.
Она была под маскою,
Ее пропал и след…
Эй, Таня, Таня, Танечка,
Неси скорей обед!
 

Сидящие в зале слушают песенку Веры, Нади и Любы.

А девушки, танцуя, заканчивают песню:

 
Глядят, а им боярышня
Сама несет обед.
 

Н а д я. Не может быть.

В е р а. Представь себе.

В с е  в м е с т е. Сама несет обед.

Пока аплодируют зрители, заглянем под сцену. Двое рабочих поднимают ящик. Мы его уже видели.

П е р в ы й  р а б о ч и й. Этот ящик, что ли?

В т о р о й  р а б о ч и й. Похоже, что этот. Тяжелый, черт…

Рабочие уносят ящик.

На сцене тем временем исполняется мексиканский танец.

За кулисами к Грише подходит Лена. Судя по выражению ее лица, по живому блеску ее глаз, она собирается сказать Грише что-то очень важное и приятное.

Л е н а. Гриша, я беру все свои слова обратно.

Г р и ш а. Какие слова?

Л е н а. Ну, насчет робости, нерешительности и вообще…

Гриша оглядывается по сторонам. Они одни. Может быть, он успеет с ней объясниться.

– Лена… Я давно собирался сказать…

– Что именно? – спрашивает некстати появившийся Усиков.

– Что я иду объявлять иллюзиониста Никифорова, – сухо говорит Гриша.

И вот Гриша на просцениуме.

– Выступает фокусник-иллюзионист Эдуард Никифоров!

Сопровождаемый двумя ассистентками в экзотических костюмах, иллюзионист выходит на сцену. Он исполняет несколько несложных фокусов, после чего обращается в зрительный зал:

– Прошу двух желающих из зала пройти ко мне на сцену. Смелее, смелее.

Двое парней поднимаются на сцену и, смущенно переминаясь, стоят возле иллюзиониста.

И л л ю з и о н и с т. Дайте, пожалуйста, ваш галстук. А вы ваши часы.

Парни отдают ему часы и галстук.

И л л ю з и о н и с т. Не волнуйтесь, они, вероятнее всего, будут целы. Вот видите? Я кладу галстук и часы в этот ящичек, закрываю его…

Ящичек в руках иллюзиониста. Мгновенная манипуляция. Парни с любопытством заглядывают в ящичек – часы и галстук бесследно исчезли.

Иллюзионист достает большой дуэльный пистолет и целится в зал.

Выстрел.

В ту же секунду в полной тишине сверху из глубины зрительного зала, поскрипывая по тросу, скользит большой ящик. Он движется над головами зрителей, и из него слышится приглушенный голос:

– Безобразие!.. Вы за это ответите! Я буду жаловаться в ВЦСПС!..

Ящик прибывает на сцену.

Встревоженный иллюзионист быстро открывает его и в изумлении отступает.

Из ящика поднимается Серафим Иванович Огурцов.

Буря рукоплесканий. Смех. Иллюзионист и ассистентки растеряны. Огурцов что-то возмущенно говорит иллюзионисту, но слов не слышно. Их перекрывают шумные аплодисменты зала.

Огурцов быстро уходит за кулисы. Закрывается занавес.

– Как он там оказался? – спрашивает иллюзионист у ассистентки.

А с с и с т е н т к а. Понятия не имею.

Иллюзионист за кулисами останавливает Огурцова:

– Как вы туда попали?!

– Не ваше дело! Всех, всех вас разгоню. Я прекращу это безобразие!

Круто повернувшись, уходит.

Иллюзионист озадаченно смотрит ему вслед.

– Товарищ фокусник… – К иллюзионисту подходит парень. – А мои часы?

И л л ю з и о н и с т (рассеянно). Какие часы?

В т о р о й  п а р е н ь. Вы же брали: у него часы, а у меня галстук.

И л л ю з и о н и с т. Ах, да, да. Посмотрите у себя в карманах.

И он уходит.

Парни лезут к себе в карманы и, к своему изумлению, находят там часы и галстук.

– Силен! – восхищенно говорит владелец галстука.

На просцениуме Гриша.

– Все мы хорошо знаем нашего достопочтенного бухгалтера Федора Петровича Миронова. Кому не известна его историческая фраза: «Зайдите попозже, кассир уехал в банк». Но сегодня от Федора Петровича вы услышите совсем другие слова. Басня «Медведь на балу». Читает Федор Петрович Миронов.

Из-за столика выходит главбух и, поднявшись на сцену, начинает читать:

 
Намедни на опушке под сосной
Был бал лесной.
Енот и Еж, Олень и Лань
Плясали танец падеспань,
А серый Заяц под кустом
Исполнил лично вальс-бостон.
Плясали белки и лягушки,
Все пили, чокаясь, росу,
Дуэтом спели две кукушки
«Два сольди», «Ляну» и частушки.
Как было весело в лесу!..
 

Внимательно слушают сидящие в зале.

Г л а в б у х.

 
И вдруг Медведь явился в лес.
И сразу же во все полез:
– Зачем Барсук присел на сук?
Зачем Хорек
Ходил в ларек?
 

Слушает Телегин с женой. Оба улыбаются.

Г л а в б у х.

 
И почему Енот и Крот
Танцуют танго и фокстрот?
 

В зале, у одного из столиков, стоит Огурцов. Он сосредоточенно слушает басню.

Г л а в б у х.

 
От этих «почему», «зачем»
Вдруг стало скучно сразу всем.
И в мир зеленого леска
Пришла зеленая тоска.
Мораль легко уразуметь:
Зачем на бал пришел Медведь?!
 

Провожаемый аплодисментами, главбух возвращается к своему столику.

– Браво! – аплодирует жена Телегина.

Т е л е г и н (наливая в бокалы вино). Здорово! Хорошая басня. Зубастая. И прочитал неплохо.

Подходит Огурцов. Он слышал реплику Телегина.

– Поднимаем самодеятельность, товарищ Телегин. Так сказать, создаем условия.

Т е л е г и н. Садитесь.

О г у р ц о в. Благодарю. (Присаживается, рядом с Телегиным.)

Т е л е г и н (лукаво). А медведь-то кто будет, а?

О г у р ц о в (серьезно). Сейчас выясним. (Зовет.) Федор Петрович! Одну минуточку.

Подходит главбух. Телегин придвигает ему стул.

О г у р ц о в. Значит, так: басня хорошая, зубастая и прочитал неплохо.

Г л а в б у х (улыбаясь). Значит, оправдал доверие?

О г у р ц о в. Оправдал, оправдал. Только, значит, не ясно, кто именно этот медведь?

Г л а в б у х. Так ведь это аллегория…

О г у р ц о в (явно не поняв). М-да?

Г л а в б у х. Да.

О г у р ц о в (назидательно). Вот что, Федор Петрович. Учти: в следующий раз будешь читать басню, давай без всякой этой… а просто называй фамилию и место работы.

Телегин, переглянувшись с женой, смеется.

– Правильно.

В зрительном зале среди столиков появляется Гриша.

– Товарищи! Минуточку внимания. Сейчас перед вами выступит заведующая нашей библиотекой Аделаида Кузьминична Ромашкина.

Аплодисменты.

На сцене – Ромашкина. В нарядном концертном платье она выглядит сегодня весьма торжественно.

Она поет:

 
Годы далекие, годы минувшие,
Воспоминанья, навеки уснувшие.
Первые встречи, тропинки росистые,
Старого сада деревья тенистые.
 

Звучит этот тихий, мечтательный вальс, и настроение его невольно передается залу.

Слушают влюбленные пары.

Затаив дыхание слушает главбух Федор Петрович.

Поет Ромашкина:

 
Помню, как ночь в небе звезды развесила,
Вальс тот звучал то печально, то весело,
Вальс ожидания, вальс обещания,
Нежный, задумчивый вальс на прощание.
Звуки знакомые, вновь они ожили,
Все, что уснуло, зачем-то встревожили.
Сердце не знает забвенья и холода,
Вечно оно, беспокойное, молодо.
 

Зал. Слушают песню. Не отрывая глаз смотрит на Ромашкину главбух.

Поет и кружится в вальсе Ромашкина:

 
Ночь, как тогда, в небе звезды развесила,
Вальс тот звучит то печально, то весело.
Вальс ожидания, вальс обещания,
Нежный, задумчивый вальс на прощание,
Дивный, как первое в жизни свидание.
 

Кончается выступление Ромашкиной. Благодарно аплодируют гости – участники новогоднего вечера.

Кулисы. Провожая взглядом Ромашкину, Лена говорит Усикову:

– Подумать только, как мы ее раньше не разглядели.

– Вот именно, что не разглядели! – бросает неизвестно откуда появившийся Огурцов. – Кому библиотеку доверили!..

Л е н а. Вам не понравилось выступление Аделаиды Кузьминичны?

Огурцов торопливо поднимается по лестнице.

– Что? А вам понравилось? А как я в ящике над залом летел, вам тоже понравилось?

Л е н а. Серафим Иванович…

О г у р ц о в. Никаких Серафим Иванычей! Хватит! Всех в чувство приведу!..

Огурцов уходит, и где-то в глубине кулис за ним с грохотом закрывается дверь.

Лена напугана.

– Ой, что-то он задумал… а?

У с и к о в. Не волнуйся, не волнуйся.

Подбегает Гриша.

– Леночка, твой номер. Быстрее!

Лена убегает.

За кулисами раздаются аплодисменты. Это приветствуют Ромашкину.

К ней подходит главбух.

– Поздравляю вас. Вы замечательно выступили. Так тепло и сердечно. Вы… Я вас совсем иначе себе представлял.

Р о м а ш к и н а. И вы разочарованы?

Г л а в б у х. Что вы, что вы, напротив…

В осветительской ложе появляется Гриша. Включает прожектор и усаживается поудобнее.

Открывается занавес. На сцене – городской зимний пейзаж. Луна. Мерцают звезды. Группа девушек и юношей в спортивных костюмах имитирует движения конькобежцев.

На сцену выходит Лена. В черном платье, с белой муфточкой в руках, она особенно хороша сейчас.

Лена поет:

 
Если вы, нахмурясь, выйдете из дома,
Если вам не в радость солнечный денек,
Пусть вам улыбнется, как своей знакомой,
С вами вовсе не знакомый встречный паренек.
 
 
И улыбка, без сомненья,
Вдруг коснется ваших глаз,
И хорошее настроение
Не покинет больше вас.
 

Сидя в ложе, не сводя глаз со сцены, Гриша что-то шепчет, как бы мысленно ведя разговор с Леной.

А она поет:

 
Если вас с любимой вдруг поссорил случай,
Часто тот, кто любит, ссорится зазря, —
Вы в глаза друг другу поглядите лучше,
Лучше всяких слов порою взгляды говорят.
 
 
И улыбка, без сомненья,
Вдруг коснется ваших глаз,
И хорошее настроение
Не покинет больше вас.
 

Слушают как завороженные парень и девушка за столиком.

Ласково улыбаются Телегин и его жена.

В декоративном небе, подчиняясь ритму мелодии, мерцают большие звезды. Качают головами забавные снежные бабы.

Танцуют спортивный танец юноши и девушки. А Лена выходит к рампе и поет заключительный куплет песенки:

 
Если кто-то другом был в несчастье брошен
И поступок этот в сердце вам проник,
Вспомните, как много есть людей хороших —
Их у нас гораздо больше, вспомните про них.
 
 
И улыбка, без сомненья,
Вдруг коснется ваших глаз,
И хорошее настроение
Не покинет больше вас.
 

Двое юношей берут Лену под руки, и, танцуя с ними, она повторяет рефрен песенки, адресуя его в зал:

 
И улыбка, без сомненья,
Вдруг коснется ваших глаз,
И хорошее настроение
Не покинет больше вас.
 

Аплодисменты. И сразу – всплеск оркестра. В зале танцуют вальс.

На мгновение, перекрывая мелодию вальса, звучит голос из динамика:

– Секретаря дирекции Тосю Бурыгину просят срочно явиться в штаб карнавала.

Прерывают танец Тося в маске обезьяны и парень в маске черта.

Ч е р т. Что за черт?! Только начали танцевать…

Т о с я. Интересно, кому я могла понадобиться? Извините, пожалуйста.

И она уходит.

Штаб карнавала. Распаленный Огурцов ходит по комнате. Радист Костя говорит в микрофон:

– Повторяю: секретаря дирекции Тосю Бурыгину просят срочно явиться в штаб карнавала.

Входит Тося. Она в маске обезьяны.

О г у р ц о в (радисту). Вы свободны.

Радист уходит.

О г у р ц о в (не глядя на Тосю). Садитесь за машинку. Пишите…

Тося начинает печатать.

О г у р ц о в (диктует). «В ВЦСПС! От исполняющего обязанности…»

Увидев на лице Тоси маску, он вздрагивает. Тося снимает маску.

О г у р ц о в (диктует). «…директора Дома культуры Огурцова С. И. Заявление. В то время как нашей задачей является охват трудящихся культурными мероприятиями, отдельные работники Дома превращают его в балаган. Точка».

Зал. Прерван вальс. Все слушают голос Огурцова, который разносится из динамиков.

– «…Опираясь на отдельных участников самодеятельности…»

За столиком – Гриша, Лена, Усиков, дирижер. Они слушают, еще не понимая, в чем дело.

– «…товарищи Крылова, Кольцов, Усиков и другие несознательные товарищи сделали из новогоднего вечера неизвестно что. Точка. Зная мое желание придать вечеру сурьезный характер…»

Смеются главбух и Ромашкина.

Вытирая слезы, смеются Телегин и его жена.

А в штабе Огурцов продолжает диктовать Тосе.

– «Вышеуказанные товарищи позволили себе подорвать мой авторитет, для чего сунули мне в карман птицу и прочее. Точка. Но этого им показалось мало, и они, используя мое прямое попадание в ящик, под видом иллюзии провезли меня в этом ящике по воздуху, подвергая личной опасности как меня, так и многих передовиков производства, находящихся в зале, что вызвало нездоровый смех всего зала со стороны отдельных товарищей».

Хохочут в зале.

К столику, за которым сидят Лена, Гриша, Усиков и дирижер, подбегает радист. Указав на динамик, он с гордостью сообщает:

– Братцы, это я забыл микрофон выключить!

Штаб. Диктуя, Огурцов машинально смотрит в зеркало.

– «Прошу принять соответствующие меры против вышеуказанных товарищей, которые очень наивно думают, что они нашли в моем лице дурака».

Смеются люди в зале.

– На чем я остановился? – спрашивает Огурцов у Тоси.

Тося заглядывает в текст.

– На том, что они нашли в вашем лице дурака.

О г у р ц о в. Вот именно. Точка.

И он размашисто подписывает письмо.

Снова кружатся пары. А мы задержимся у столика, за которым с бокалами в руках стоят Лена, Гриша, Усиков, дирижер, радист.

У с и к о в (взглянув на Лену с Гришей). Горько!

Д и р и ж е р. Горько!

Г р и ш а. Что?

У с и к о в. Горько, товарищи, чувствовать, что мы стали на год старше. Но поскольку мы молоды, не будем терять времени.

Все чокаются. Пьют.

Усиков увлекает за собой радиста и дирижера.

– Потанцуем?

Д и р и ж е р. Обязательно потанцуем!

Лена и Гриша остаются за столиком одни.

Подходит «черт».

Ч е р т (Лене). Разрешите?

Л е н а. Я не танцую.

Вздохнув, «черт» уходит.

– Гриша… – неуверенно говорит Лена. – Может быть, мы тоже потанцуем?

Г р и ш а. Почему «может быть»?

Л е н а. А что?

Г р и ш а. Откуда эта робость и нерешительность? Обязательно потанцуем. И сейчас же.

И вот они вальсируют.

Г р и ш а. …Вот… Мы уже танцуем. С Новым годом! (Целует ее.)

Л е н а. Ну что ты, кругом все смотрят. Как тебе не стыдно!

Г р и ш а. С новым счастьем!

Окончательно осмелев, он хочет опять ее поцеловать.

Л е н а (с укоризной). Ну, Гриша…

По тому, как Гриша смотрит на нее, Лена понимает, что вынуждена уступить.

– Ну, хорошо, – тихо говорит она, – закрой глаза…

Г р и ш а. Опять обманешь?

Лена отрицательно качает головой.

– Ну, закрой. Не будешь подглядывать? Честное слово? Да?.. С новым счастьем. (Целует его.)

Г р и ш а. А будет оно?

Они танцуют, и Лена отвечает ему улыбкой, которая заменяет слова.

Аппарат отъезжает, и весь кадр заполняется веселым круговоротом вальса.

Возникает надпись:

КОНЕЦ

Неожиданно раздается голос Огурцова:

– Товарищи!

И вот мы видим испуганное лицо Огурцова. Он обращается прямо в зрительный зал:

– Одну минуточку! Минуточку, товарищи! Официально заявляю, что за все, что здесь сегодня было, я лично никакой ответственности не несу.

Затемнение и надпись:

КОНЕЦ ФИЛЬМА

1956