Текст книги "Избранное"
Автор книги: Борис Ласкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 43 страниц)
Вы знаете, какой мой главный недостаток? Не знаете? Я сейчас скажу.
Надежда Яковлевна – наша учительница – говорит:
– Колымагин Дима, в чем твой главный недостаток? Ты никак не можешь сосредоточиться на чем-то основном. Когда ты что-нибудь рассказываешь, ты все время отвлекаешься, вспоминаешь какие-то второстепенные детали, никому не нужные подробности, и в результате твой рассказ теряет стройность. Ты понял?
Я сказал, что понял и больше отвлекаться не буду, чтобы мой рассказ не терял стройность.
Сейчас я вам расскажу, почему я больше не езжу на дачу к Юрке Белоусову.
Вообще у нас с Юркой отношения очень хорошие. Мы с ним товарищи. Сейчас лето, и Юрка гостит у своего дяди. Его дядя Лев Иваныч, а у него дача. Собственная.
Этот Лев Иваныч очень любит свою дачу. Он ее охраняет прямо как пограничник. Я как-то приехал, а у них возле дачи на цепи страшной силы собака, все время лает – «хау-хау». Я сказал:
– Лев Иваныч, вашей собаке, наверно, трудно без перерыва лаять. Вы купите стереомагнитофон «Яуза-10» и запишите собаку на магнитофон, а потом запустите эту запись через усилитель. Знаете, какой будет звук! Его даже на станции услышат.
Вообще с магнитофоном много трюков можно сделать. Один изобретатель записал на пленку крик испуганных ворон и потом эту запись у себя на огороде включил на полную мощность. И все. Больше ни одна ворона не залетела.
Но это я про ворон просто так вспомнил. К слову пришлось. А вообще меня Лев Иваныч последнее время не любит, и я к ним на дачу не езжу. Лев Иваныч мне сказал:
– Чтоб и твоего духу здесь не было! Твое счастье, что тебе лет мало, а то как миленький помахал бы метлой пятнадцать суток, хулиган ты этакий!..
Ну, раз он мне прямо так сказал, я, конечно, ушел. Пожалуйста. Подумаешь… Он считает, что во всем только один я виноват.
Лично вы на Цейлоне никогда не были? Да? Я тоже не был. Но я вообще кое-чего знаю про Цейлон. Во-первых, Цейлон – остров, так? Живут на Цейлоне сингалы, тамилы, малайцы и мавры. Чай там растет, каучуконосы… Но я вам подробно не буду про Цейлон рассказывать. У нас мальчишка один есть в классе, Дугин, его старший брат целый год на Цейлоне проработал, а до этого где-то в Африке дороги строил. Он к нам в школу приходил, интересно рассказывал, но, конечно, дело не в этом. Я про другое хочу сказать.
Вы грибы любите собирать? Я лично здорово грибы нахожу. Я их издалека вижу.
Мы когда на даче были у Белоусовых, Лев Иваныч говорит:
– Ребята! В воскресенье раненько утром приедет к нам дорогой гость Бабкин Федор Константинович, начальник отдела, человек, от которого очень многое зависит.
Мы с Юркой спрашиваем:
– А от нас что зависит?
А Лев Иваныч говорит:
– А от вас вот что зависит. Федор Константинович заядлый грибник. Давайте создадим ему условия. Чтобы вышел он на полянку, а там сплошь грибы, одни белые…
Я говорю:
– Лев Иваныч, а где же такую полянку найти?
А он говорит:
– А смекалка где?.. Мы в субботу с вами пройдем, наберем белых грибков, только срезать их не станем, а под корень будем брать, прямо с землей. После эти грибы я лично расфасую по полянке, натурально, чтобы никакого подозрения. Федор Константинович пойдет – и пожалуйста!..
Я говорю:
– Лев Иванович, это будет жуткое подхалимство.
А Лев Иванович говорит:
– Молодой ты еще и потому дурак. Дурак ты. Дурачок. Никакого в этом подхалимства нету, а есть сюрприз для руководства.
Тогда мы с Юркой сказали:
– Ладно. Сделаем.
Но я вам опять хочу про Цейлон сказать и про Африку! Брат Дугина, который в школу приходил, интересно рассказывал, как там местные жители хищных зверей ловят. Они делают глубокие ямы, сверху маскируют их лианами, ветками разными и такое устройство применяют, что хищник, который в яму провалится, сам ни за что оттуда не вылезет…
А теперь я вам хочу одну тайну открыть. Хотя это, конечно, больше не тайна. Нам уже за нее знаете как попало…
В общем, за педелю до того воскресенья мы с Юркой и еще с одним мальчишкой решили сделать ловушку, как на Цейлоне или в Африке. Мы вырыли на полянке глубокую яму и здорово ее замаскировали. Конечно, у нас хищников особых нету, но вдруг волк попадется или там барсук. Да, я еще забыл сказать, мы туда, в яму-ловушку, таз с водой поставили. Если хищник попадется, чтобы его там не томила жажда. В Африке тоже так делают. И правильно. Идет леопард, р-раз! – и провалился. Что делать? Спокойно, не нервничай, попей водички и жди, пока за тобой придут охотники…
Ловушку мы закончили во вторник вечером, а в пятницу у одного дачника, у зубного врача, пропала коза. У этого зубного врача на калитке вывеска: «Удаление зубов без боли». Это вообще простая штука. Укол, все замерзает, и можешь тащить любой зуб. Ерунда.
Зубной врач сразу в милицию заявил. В милиции сказали: не волнуйтесь, доктор, ваша коза, наверно, куда-нибудь приблудилась, придет.
Когда мы узнали, что коза пропала, у нас с Юркой сразу подозрение, но в лес мы не пошли. А Юрка сказал:
– Дима, если все в порядке и коза там, то это даже лучше. Хищник, привлеченный запахом козы, придет и обязательно туда свалится.
Я сказал:
– Юрка, об этом лучше даже не думать, потому что, если коза зубного врача сидит в яме и вся эта штука откроется – кто яму копал, нам с тобой несдобровать, это точно!..
Набрали мы корзину грибов и принесли Льву Иванычу. Он говорит – молодцы! Нате вам на кино.
Мы с Юркой пошли на «Три мушкетера», а Лев Иваныч отправился готовить свой сюрприз начальнику.
После кино я уехал на электричке в город, а в воскресенье рано утром опять приехал на дачу.
Прихожу, смотрю, на террасе за столом сидит толстый такой дядька – тот самый начальник, от которого многое зависит. Он завтракает, Юркина тетка всякую еду носит, а Лев Иваныч чокается с гостем и просто-таки сияет от удовольствия.
– Еще посошок на дорожку! Пей до дна! Пей до дна!.. Вот так. А сейчас, после завтрака, объявляется культпоход за грибами. Ребята пойдут в дальнюю рощу, я пойду налево, а вы, Федор Константинович, вдоль опушки с правом углубиться в лес…
А Лев Иваныч говорит:
– Нет!.. Маршрут разработан лично мною. Вперед! Возвращаемся ровно через два часа. Подводим итоги, премируем победителя.
Тогда мы с Юркой опять переглянулись. Наверно, Лев Иванович насовал грибов на ту самую полянку, но раз он не попал в ловушку, возможно, что он свой сюрприз на другой полянке подготовил.
В общем, мы с Юркой пошли в дальнюю рощу.
Ровно через два часа мы вернулись. Принесли десяток подберезовиков.
Федор Константинович еще не вернулся.
Лев Иваныч подмигнул нам с Юркой.
– Сейчас явится. Наше дело маленькое – увидим его трофеи и руками разведем, дескать – вот это да!..
Прошел еще целый час, а Федора Константиновича все не было и не было.
Лев Иваныч посмотрел на часы и как-то даже весело сказал:
– А вдруг наш дорогой гость заблудился и погибает в лесу от голода и жажды? Кто будет отвечать, а?
Тогда Юркина тетка сказала:
– От голода он не умрет.
– И от жажды он не умрет, – сказал я.
У меня, наверно, было какое-то неестественное выражение лица, потому что Лев Иваныч очень подозрительно на меня поглядел.
– Дядя Лева, пойдем его поищем, – предложил Юрка, – может, он правда заблудился.
– Сейчас придет, – сказал Лев Иваныч.
А Юрка отозвал меня в сторонку и тихо сказал:
– Спорим, что он т а м.
– Почему ты думаешь?
– Спорим?
Я сказал:
– Нет, спорить я не буду. Я лучше поеду в город.
Юрка ничего не ответил. Вдруг тррр… едет милицейский мотоцикл, а в коляске зубной врач.
Лев Иваныч кричит:
– Ну как, сосед, коза нашлась?
А зубной врач говорит:
– Тысяча и одна ночь!
Мы с Юркой не поняли, что он хотел этим сказать, но почему-то подумали, что коза – т а м.
А сержант милиции затормозил у калитки и спросил:
– У вас, случайно, лесенки не найдется?
– А что случилось, если не секрет?
– Цирковой номер. Гражданин верхом на козе.
Когда я услышал эти слова, я сказал:
– Юрка, я сейчас поеду в город. И ты поедешь в город. Мы вместе поедем в город.
Лев Иваныч принес лесенку и говорит:
– Если разрешите, я с вами.
– Поехали! – сказал сержант, и мотоцикл умчался.
Когда мы с Юркой прибежали на нашу полянку, мы увидели там старшину и сержанта милиции, Льва Иваныча, зубного врача и козу.
Тут же на пеньке сидел Федор Константинович и, закрыв глаза, растирал свою поясницу. У Федора Константиновича было ужасно сердитое лицо.
– Значит, будем считать так, – сказал сержант, – первой в яму рухнула коза, а за ней проследовал этот вот гражданин…
– Этот гражданин – руководящий работник в системе нашей торговли, – сказал Лев Иваныч.
– Ясно, – сказал сержант. – Виноват. Значит, первой свалилась коза, а за ней руководящий работник.
– Не будем на этом останавливаться, – сказал Лев Иваныч, – коза меня мало интересует. У козы что? Одни рога, а у человека репутация.
– Это точно, – подтвердил сержант. Он покосился на Федора Константиновича и сказал: – Ведь это надо же, а?.. Козе простительно, ну а вы-то как в яму попали?
Федор Константинович вместо того, чтобы ответить, погрозил козе пальцем и сказал расплывчатым голосом:
– Мелкий… рогатый… скот…
Потом он немножко подумал и тихо запел:
– Коза-коза… Ах, эти черные глаза…
– Все ясно, – сказал сержант, – гражданин находится в состоянии опьянения.
– Это вам показалось, – сказал Лев Иваныч и вдруг увидел таз, который еще до нашего прихода кто-то достал из ямы. – Юра! Как сюда попал наш таз?
Пока Юрка думал, как ему выкрутиться, я решил все взять на себя. Во-первых, я хотел выручить Юрку, а потом, рядом были два милиционера, и мне было не страшно.
Я сказал:
– Этот таз я сюда принес.
– Зачем?
– Чтобы не страдал от жажды тот, кто туда попадет.
– Куда – туда? В таз? – не понял Лев Иваныч.
– Нет. Не в таз. В яму-ловушку, которую мы вырыли…
– Вы только послушайте, граждане, что он говорит! – закричал Лев Иваныч.
– Тихо!.. Довольно! – сказал Федор Константинович. – За это хулиганство виновные понесут ответственность!.. А сейчас прошу проводить меня на станцию. Немедленно!..
Лев Иваныч сразу растерялся.
– Федор Константинович… Вы, так сказать, не волнуйтесь… Так получилось.
А зубной врач говорит:
– Прошу прощения, меня ждут пациенты. Если милиция не возражает, я уведу свою козу. Боюсь, что от всех ее переживаний она перестанет доиться.
– Милиция не возражает, – сказал старшина и вместе с сержантом уехал на мотоцикле.
Лев Иваныч, взявшись за голову, пошел вслед за начальником. Потом он обернулся ко мне и сказал то, что вы уже знаете:
– Чтоб и твоего духу здесь не было!.. Твое счастье, что тебе лет мало, а то, как миленький, помахал бы метлой пятнадцать суток, хулиган ты этакий!..
Вот и все.
Теперь вы понимаете, почему я больше не езжу на дачу?
1964
МАЛЫШКак сейчас помню, было это седьмого сентября. Вызывает меня Лопатин Алексей Николаевич, заведующий отделом информации. «Саша, а не дать ли нам в субботний номер строчек сто занятной информации?» Я говорю: «Прекрасная идея». Тогда он говорит: «Вот тебе домашний адрес, поезжай и побеседуй с Валентиной Ивановной Смирновой». Спрашиваю: «Кто такая?» Он отвечает: «Узнаешь на месте». Я говорю: «А все-таки какая проблема?» – «Проблема воспитания». Я говорю: «Понятно, моральная проблема…» А он улыбается: «Нет, пожалуй, не столько моральная, сколько физическая». – «Понимаю, спорт, воспитание молодежи?» А он говорит: «Почти угадал. Воспитание молодежи, но не спорт». Я говорю: «Ладно, Алексей Николаевич, еду. Правда, вы что-то скрываете, но это даже интересно».
Минут через сорок являюсь по адресу. Звоню. Открывает молодая женщина.
– Здравствуйте. Глебов.
– Здравствуйте. Вы из редакции?
– Так точно.
– Заходите, пожалуйста.
Вхожу. Небольшая квартирка, по-видимому двухкомнатная. Обстановка современная. Книг много. Тахта. Зеркальный шкаф. Цветы.
Я говорю:
– Валентина Ивановна, я к вам приехал для беседы, но в редакции мне почему-то не сказали, о чем мы будем с вами беседовать… Вы в курсе дела?
Она улыбается.
– Думаю, что да. Но я полагаю, что беседу лучше всего вести за чашкой чая. Правда? А чай у меня кончился. Если не возражаете, я вас оставлю на несколько минут, только спущусь в магазин. Я даже ключа с собой не беру, позвоню – и вы мне откроете, хорошо?
Я говорю:
– Пожалуйста, конечно.
Ушла она, а я сижу и думаю: интересно, кто она по специальности? «Проблема воспитания». Подошел к полке. Может, по книжкам догадаюсь, чем человек занимается. Смотрю, книги как книги: проза, стихи. Десятка три томов. «Зоология», сочинения Брэма. Ага, смекаю, все ясно, или учительница, преподает зоологию, или научный работник…
Стою я этак, размышляю, вдруг слышу: за дверью в соседней комнате кто-то скребется весьма настойчиво и мяукает. Думаю, наверно, кошка гулять просится. Подхожу, поворачиваю ключ, открываю дверь…
Если бы Валерий Брумель увидел мой прыжок, он бы понял, что ему не с Томасом надо соревноваться, а со мной. Я потом дня три не мог сообразить, как я очутился на шкафу.
Может, вам интересно знать, почему я выкинул этот легкоатлетический номер? Была причина. И довольно уважительная.
В комнату вошел… лев. Царь зверей.
Вот я сейчас рассказываю, и у меня по спине мурашки бегают.
Входит лев, останавливается, смотрит на меня и вроде прикидывает, когда меня со шкафа стащить – сейчас или немного погодя. Стоит он так, потом опускается на передние лапы, и тут, братцы, я чувствую, что через минуту в редакции освободится штатная единица…
Потом вижу, лев зевнул во всю пасть, а сам с меня глаз не сводит. И мне даже показалось, что он подмигнул: дескать, сейчас с тобой займусь!.. Я сижу на шкафу, зубы у меня стучат, как отбойный молоток, а лев отвернулся и спокойно ушел в другую комнату.
Я думаю: что же мне теперь делать? А? По телефону позвонить, куда? И как? Телефон у тахты, внизу. И лев тоже внизу. Что делать, братцы?
Вдруг звонок. Это хозяйка вернулась.
Я кричу:
– Я не могу открыть, я на шкафу.
– Почему? Что случилось?
Я не успеваю ответить, вижу, лев одолел комнату в два прыжка, стоит в передней и рычит у двери. И так он рычит, ужас!
– Зачем вы выпустили Малыша? – Это хозяйка квартиры, Валентина Ивановна, с лестничной площадки кричит. – Да вы не бойтесь. Ничего страшного, он же еще совсем молодой!..
А я сижу на шкафу и думаю: он совсем молодой, и я совсем молодой, но если он до меня доберется, то пожилым я уже не буду никогда.
А Валентина Ивановна кричит:
– Пока я его здесь отвлекаю, позвоните в домоуправление – Д-7-77-95. Скажите, чтобы срочно пришел слесарь в девятую квартиру.
Знаете, в цирке есть такой номер «Акробаты на батуте». Сетка упругая натянута, на нее прыгают из-под купола и снова вверх под купол. Я этот номер исполнил в домашних условиях. Прыгнул со шкафа на тахту и с телефоном в руках обратно на шкаф. Теперь могу в цирковое училище поступить без экзаменов. Позвонил в домоуправление, номер набрал с трех попыток: «Срочно пришлите слесаря, квартира девять… Здесь ходит лев – не войти, не выйти…»
С трудом меня поняли, сказали, что сейчас придет слесарь.
Я трубку положил, потом позвонил в редакцию. Набрал номер. Слышу голос Алексея Николаевича: «Алло! Алло!..» А я ничего не могу ответить; лев опять вернулся. Подошел к шкафу, смотрит на меня и облизывается. Тогда я в трубку говорю:
– Алексей Николаевич! Я говорю со шкафа… Алексей Николаевич… тут лев… Николаевич.
А лев мой голос услышал и встал передними лапами на тахту. Я трубку выронил, она висит, качается, из нее короткие гудки, как стон – а-а-а…
Слышу на лестничной площадке голоса. Слесарь прибыл. А лев тем временем начал боком о шкаф тереться. Шкаф качается, ну, думаю, все, привет, читайте завтра в рамочке: «Нелепый случай вырвал из наших рядов…»
Шкаф качается, я держусь за потолок и всю свою жизнь вспоминаю. Почему-то последнюю летучку вспомнил, на которой меня за оперативность хвалили.
Вдруг слышу голос Валентины Ивановны:
– Вы почему молчите, что с вами?
Я говорю:
– Он шкаф раскачивает.
Она говорит:
– Ничего, ничего, это он просто играет. Вы спойте что-нибудь, Малыш любит музыку. Она его очень успокаивает.
Тут я подумал: это не льва, а меня нужно успокаивать.
В общем, я запел. Такая это была песня, что по сравнению с ней ария юродивого из «Бориса Годунова» прозвучала бы как походный марш. Пел я одну мелодию, как вы понимаете, мне было не до слов. И представьте себе, произошло чудо. Лев лег на пол и закрыл глаза. А потом вдруг встал и быстро ушел. Не вынес царь зверей моего вокала.
А дальше все было просто. Слесарь сделал свое дело, Валентина Ивановна вошла в квартиру, и лев бросился ей навстречу. Она потрепала его гриву, увела в соседнюю комнату и заперла дверь на два поворота ключа.
Я легко спрыгнул со шкафа, у меня уже был некоторый опыт, после чего и состоялась наша беседа за чашкой чая. Беседа была интересная: Валентина Ивановна – научный сотрудник зоопарка, взяла львенка еще слепым. Так он и рос и воспитывался у нее дома.
Этот Малыш недели через две будет переведен в зоопарк. Выберу время, схожу с ним повидаться. Посмотрим друг на друга и вспомним нашу яркую, незабываемую встречу.
1962
ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКАДо чего же он был правильный человек, этот Волобуев! Каждое утро, без пяти девять, он появлялся в коридоре, ровно в девять за ним закрывалась обитая клеенкой дверь с табличкой «Отдел кадров».
Краснолицый, бритый наголо, Волобуев был строг, даже суров. «Имейте в виду, что я вас всех вижу насквозь», – говорил его пронзительный, осуждающий взгляд.
Как-то у нас в клубе был конкурс на лучшее исполнение современных танцев. Первый приз получили инженер Михалев и машинистка Нина Воронина. На следующий день, выступая на профсоюзном собрании, Волобуев сказал:
– Я думаю, что товарищ Михалев и проходившая с ним по одному танцу Воронина должны малость призадуматься. Не этому их учило родное государство. Невелика заслуга в наши дни побойчей других сплясать. Невелика мораль, товарищи, выносить свои личные объятия на коллектив. Я думаю, товарищи, это всем ясно.
Не так давно механик Шумилин, получив квартиру, отпраздновал новоселье. Назавтра в буфете к Шумилину подошел Волобуев:
– Нарзанчик пьете, товарищ Шумилин. Освежаетесь после вчерашнего. Я у вас в гостях не присутствовал, но имею сведения, что вы во дворе хоровод вертели, исполняли «Я цыганский барон…».
– Что правда, то правда. Было.
– И что же, красиво это? Если вы цыганский барон, вам, конечно, все простительно. Какой же вы пример людям подаете? Не для того мы дома строим, чтобы на виду у коллектива пьянство разводить! Давайте, товарищ Шумилин, о морали забывать не будем. Мораль для нас – все!
Шумилин отставил недопитую бутылку нарзана и молча вышел.
На прошлой неделе завком организовал массовый культпоход в цирк.
Вот там-то и произошел потрясающий номер!..
Представление началось, когда мы увидели Волобуева. Он сидел в первом ряду, невозмутимо слушая клоунские репризы. Волобуев не смеялся. Он был выше этого.
Второе отделение открыл популярный артист – создатель эффектного аттракциона «Чудеса без чудес». Артисту помогала современная техника. Это было ново и очень интересно.
Артист достал из кармана никелированную палочку.
– Попрошу внимания! – сказал артист. – У меня в руках, как видите, простая металлическая палочка. Но она не простая, дорогие друзья. Она волшебная. С помощью этой палочки каждый желающий может прямо отсюда поговорить со своими друзьями или членами семьи, которые сейчас находятся дома…
Артист поднялся на барьер манежа и вдруг направил палочку на Волобуева:
– У вас дома есть телефон?
– А какое это имеет значение? – строго спросил Волобуев.
– Ну, есть…
– Прошу вас, назовите вслух номер вашего домашнего телефона.
Волобуев пожал плечами.
– Три – двадцать пять – двадцать восемь.
– Внимание! – сказал артист.
После паузы из-под купола цирка раздались громкие редкие гудки, щелчок смятой трубки и женский голос.
– Я слушаю.
– Говорите, – сказал артист, – прошу вас.
– Лиза, это я, – несколько удивленно произнес Волобуев.
– Ну, что тебе? – спросил голос из-под купола, – говори скорей, мне некогда.
Волобуев подозрительно глянул на артиста и сказал:
– Я говорю с тобой из государственного цирка…
– Опять надрался?
В зале засмеялись. Наш «правильный» Волобуев раскрывался с весьма неожиданной стороны.
– Не болтай глупости! – строго сказал Волобуев. – Я с тобой разговариваю через посредство волшебной палочки…
– Вот-вот, напился как свинья, даже не соображаешь, что ты городишь!
В зале начался хохот. Волобуев, испуганно глядя на артиста, замахал рукой.
– Слышу, какое у вас там веселье в забегаловке, – прогремел из динамика женский голос. – Господи, когда ж это наконец кончится? Сил моих больше нет!
– Прошу прекратить безобразие! – крикнул артисту Волобуев.
– Ты это кому говоришь? – раздался из динамика голос супруги Волобуева. – Вот завтра же пойду к тебе на работу и все расскажу. Пусть про твои художества народ узнает! Вы там не смейтесь, алкоголики несчастные!
Артист торопливо дал знак, и нестройно вступил оркестр. Смычковые еще как-то играли, а медные не могли начать: их душил смех.
Волобуев быстро встал и пошел к выходу. Оркестр играл марш.
Артист стоял в центре манежа. Он улыбался и смущенно кланялся, держа в руке свою поистине волшебную палочку.
1962
