Текст книги "Избранное"

Автор книги: Борис Ласкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 43 страниц)

Лена с недоумением смотрит на директора – не шутит ли он.

– Но это же квартет, Серафим Иванович, – говорит она.

О г у р ц о в. Ну что ж, что квартет. Добавьте сюда еще людей, будет большой, массовый квартет.

Серафим Иванович продолжает обход «объектов». Из-за закрытой двери слышны звуки джаза.

– А здесь что? – любопытствует Огурцов.

Л е н а. Здесь репетирует наш оркестр.

– Проверим, – говорит Огурцов и открывает дверь.

Комната джаз-оркестра. В тот момент, когда появляется Огурцов, Тося и Лена, дирижер хлопает в ладоши, обрывает музыку.

Д и р и ж е р. Стоп, стоп! Не вместе начали. Трубы запоздали. Сколько можно повторять? Начинаем с первой цифры. Не с «ми», а с «ми бемоль». Понятно? Давайте еще разок…

Грянул оркестр. Исполняется темпераментный музыкальный номер.

Усевшись на стул, слушает музыку Огурцов. Что сейчас изречет директор, предугадать трудно. На челе его не отражается ничего.

Музыка кончается, Огурцов поднимается со стула и идет навстречу музыкантам, которые тут же его окружают.

О г у р ц о в (с подъемом). Так! Ну что ж, товарищи! Коллектив, видать, крепкий, народ квалифицированный…

Лена облегченно вздыхает. Наконец начальству хоть что-то понравилось.

О г у р ц о в (продолжая). Работа проделана большая, у меня лично сомнений нет, это дело так не пойдет.

Д и р и ж е р. То есть как?!!

О г у р ц о в. Вот эта ваша музыка, дает она что? Нет, не дает. А надо, чтоб давала.

Д и р и ж е р. Может, вы поясните?

О г у р ц о в. Нужно, чтоб музыка, так сказать, тебя брала, нужно, как говорится, чтоб она тебя вела, но в то же время и не уводила. Понятно? А у вас что получается? «А» и «Б» играли на трубе.

Восхищенная остротой начальства, Тося хихикает.

Довольный Огурцов впервые улыбается, но тут же строго говорит:

– Подберите сурьезный репертуар.

Л е н а. До Нового года осталось два дня, Серафим Иванович.

Музыканты явно недовольны.

Д и р и ж е р. Программа уже готова!

А к к о р д е о н и с т. Мы столько репетировали!..

Д и р и ж е р. Мы не будем менять программу.

По знаку дирижера музыканты исполняют оглушительную, нестройную музыкальную фразу.

Огурцов делает шаг вперед.

Наступает пауза.

О г у р ц о в. Что это такое?

На эстраде оркестранты вновь беспорядочно трубят.

Буфет. Сидя за столиком, Огурцов с аппетитом ест сметану. Рядом стоит Лена.

О г у р ц о в. Этот оркестр выступать не будет.

Л е н а. Но почему же?

О г у р ц о в. Несолидный народ. Мальчишки. Подберите другой состав.

Лена в растерянности оглядывается по сторонам, замечает Гришу, который забрался на стремянку и ввинчивает лампочки в патроны.

О г у р ц о в. В Доме ветеранов сцены имеется самодеятельный оркестр. Сурьезные люди. Пенсионеры. К искусству опять же имеют отношение. Вот срочно и договоритесь с ними в порядке культурного обмена. Мы им, они нам.

Л е н а. Но поймите же, товарищ Огурцов…

О г у р ц о в (закончив трапезу). Все, Елена Ивановна. Все. Рабочий день окончен. Пора, как говорится, баиньки.

И Огурцов удаляется, на ходу пропев:

– Трам-та-рам-та, трам-та-римта-ляна!

Читальный зал библиотеки. Вечер. Главбух Федор Петрович протягивает книгу Аделаиде Кузьминичне.

Г л а в б у х. Перечитал по вашему совету «Вешние воды» Тургенева.

Р о м а ш к и н а. Чудесная вещь.

Г л а в б у х. Да. Третий день хожу под впечатлением. Любовь. Сила чувств. Поэзия…

Пауза.

Г л а в б у х. Такая суматоха с новогодним вечером. А я, грешный человек, люблю тишину.

Р о м а ш к и н а (кутаясь в пуховый платок). У вас же тихо в бухгалтерии…

Она подходит к стоящему в отдалении роялю, опускает верхнюю крышку.

Г л а в б у х. Молодежь одолевает. Целый день толчея… «Подпишите, перечислите, оплатите», и все спешно. А я человек спокойного направления. Вдовец… Вы меня поймите правильно, Аделаида Кузьминична, в вашем обществе я отдыхаю душой, ведь вы человек серьезный…

Р о м а ш к и н а. Я в таком возрасте, Федор Петрович, что мне приходится быть серьезной. Мне ведь давно уже не двадцать пять.

Г л а в б у х. Да и мне, честно сказать, не тридцать восемь. Сыграйте мне что-нибудь для настроения, и я пойду…

Ромашкина садится к роялю, перебирает клавиши.

– Что же мне вам сыграть?

Негромкие звуки рояля. Ромашкина поет:

 
На небе светлая луна
Сияет нежной красотою.
А я одна…
 

Главбух, облокотившись на рояль, молча и внимательно слушает:

 
…совсем одна
С надеждой тихой и мечтою…
 

В глубине коридора, ведущего в читальный зал, появляется Огурцов. Он в зимнем пальто, в руках портфель и шапка. Огурцов идет по коридору, гася за собой свет.

Поет Ромашкина.

К роялю подходит Огурцов.

Обрывается на полуфразе мелодия.

О г у р ц о в. Поете?.. Так сказать, культурно отдыхаете? Ну что ж, это неплохо.

Г л а в б у х. Вы слышали, Серафим Иванович, какой приятный голос у Аделаиды Кузьминичны?

О г у р ц о в. Слышал, слышал. Неплохо бы и вам, Аделаида Кузьминична, на нашем новогоднем вечере выступить. Блеснуть, так сказать, по этой линии.

Ромашкина смущенно отмахивается.

– Мне?.. Что вы, Серафим Иванович?.. С чем?

О г у р ц о в. Ну вот эту вещицу и исполните.

Г л а в б у х. Прекрасная мысль!

– Кстати, Федор Петрович, – обращается Огурцов к главбуху, – и вам не мешало бы народу показаться. Стишок произнесть или что другое…

– Между прочим, последний раз я выступал как раз недавно, – серьезно говорит главбух, – всего сорок лет назад. На гимназическом вечере читал басню Крылова.

Главбух смеется.

Смеется и Огурцов. Но тут же, спохватившись, делает серьезное лицо и со значением произносит:

– Ну что же, басня – это хорошо. Басня – это сатира. Нам Гоголи и Щедрины нужны. Расскажите басню. А вы, Аделаида Кузьминична, со своей песенкой выступите. Как это у вас там?.. «А я одна, совсем одна…»

– «…с надеждой тихой и мечтою», – подсказывают одновременно Ромашкина и главбух.

О г у р ц о в. Хорошо. Только вот в конце я бы слегка уточнил формулировочку.

Р о м а ш к и н а. Я вас не понимаю.

О г у р ц о в (творит). «А я одна, совсем одна… с моим здоровым коллективом». Вот так, Аделаида Кузьминична, будет типично.

Не замечая некоторого замешательства, вызванного у Ромашкиной его предложением, Огурцов довольно улыбается.

Мастерская художника в Доме культуры. Здесь Усиков и Лена.

У с и к о в (бросив кисть). Нет. Этого больше терпеть нельзя. Звезды ему не те, луна, видите ли, улыбается. Занавес, видите ли, не соответствует…

Л е н а (в тон). Оркестр не подходит.

У с и к о в. Один только терем-теремок ему нравится.

– Что ты предлагаешь? – озабоченно спрашивает Лена.

У с и к о в (горячо). Пусть сам все делает. Сам рисует, сам играет…

Л е н а (усмехнувшись). Сам танцует…

У с и к о в. Сам поет.

Лена разглядывает живописный фон, над которым трудится Усиков.

– Шутки шутками, – говорит Усиков, – но надо что-то делать. По-моему, надо всем собраться и пойти к Телегину.

– Нет. Не годится, – качает головой Лена. – Ну что мы, маленькие, что ли, пойдем жаловаться?

– А что ты предлагаешь?

– Надо самим найти выход из положения.

– Какой? Какой выход? – хмуро спрашивает Усиков.

Л е н а. Мы будем во всем с ним соглашаться…

У с и к о в. Ну и что?..

Л е н а. Мы будем говорить, что все, что он предлагает, великолепно и замечательно. А делать все будем по-своему.

– Правильно! – оживляется Усиков.

– А Телегин приедет на карнавал и все увидит.

Согласно кивая и улыбаясь, Усиков смотрит на Лену – как легко и просто она все это придумала.

– Подожди… – Лицо Усикова вновь обретает озабоченнее выражение, – а что же мы будем делать с оркестром?..

– Да… Действительно, что же нам делать с оркестром? – рассуждает вслух Лена.

– Доброго вам здоровьичка, – раздается за кадром старческий голос.

Лена и Усиков оборачиваются.

По лесенке, ведущей в мастерскую, спускается бодрого вида старик с окладистой бородкой, в очках.

С т а р и к. Простите, пожалуйста, если помешал. Я из Дома ветеранов сцены, насчет оркестра. Нам недавно звонил товарищ Огурцов…

Л е н а. Можете переговорить с Огурцовым. Вторая дверь налево.

С т а р и к. С Огурцовым?.. Вот спасибо. Все удачно складывается. А то ведь я боялся, что придется говорить с этой, как ее у вас тут?.. Фролова, что ли?..

У с и к о в. Может быть, Крылова?

С т а р и к. Вот именно.

Л е н а (задета). А почему это вы, собственно, боялись?

С т а р и к. Да, говорят, весьма сухая и равнодушная особа.

Теперь за Лену обижается Усиков.

– Кто это вам сказал?.. Огурцов?

Старику, видимо, неловко. Он мнется.

Л е н а (спокойно). Может быть, вы мне скажете? Моя фамилия Крылова.

Старик собирается уйти. Он явно смущен.

– Ой, как неловко получилось. Очень сожалею. Простите, пожалуйста…

Л е н а. Постойте, дедушка. Вы мне ответьте все-таки, кто вам это сказал?

Старик в затруднительном положении. Он смотрит на Усикова.

– А я не могу при посторонних.

Усиков пожимает плечами: «Какой странный старик!»

– Пожалуйста, я могу выйти покурить.

Усиков уходит.

Старик внимательно смотрит ему вслед и, когда Усиков ушел, вдруг решительно берет Лену под руку:

– Товарищ Крылова, я дедушка Гриши Кольцова.

Лена поражена.

– Так это он вам сказал?

С т а р и к. Да нет, что вы, мой внук любит вас! Ночей не спит, только о вас и думает…

Лена молчит. Она не знает, как реагировать на взволнованную речь старика.

Держа Лену под руку, он медленно идет рядом с ней, продолжая:

– Парень он хороший. Если такой полюбит, то на всю жизнь. Зачем же вы мучаете ребенка? – страстно вопрошает старик и при этом нечаянно наступает Лене на ногу.

– Ой!

Вскрикнув, Лена смотрит вниз и видит знакомые оранжевые ботинки.

Перехватив ее внимательный взгляд, старик неожиданно устремляется вверх по лестнице.

– Куда вы? – удивляется Лена.

– Я к товарищу Огурцову.

– Постойте, дедушка!

– Извините… спешу.

Коридор. С поразительной для его возраста легкостью бежит старик.

Вот он пересекает буфетный зал.

Выбегает на лестничную площадку и, едва не сбив с ног Усикова, скрывается за дверью.

Запыхавшись, вбегает Лена.

– Ты не видел, здесь пробежал дед?

У с и к о в. Что случилось? Этот старец пролетел, как реактивный самолет.

– Куда?

– Сюда, потом туда.

Медленно открывается дверь. Появляется Гриша.

Л е н а. Гриша! Ты не встретил сейчас своего деда?

Г р и ш а (удивленно). Моего деда?

У с и к о в (Грише). У тебя есть дед?

Л е н а. Да. Есть.

Г р и ш а. Вообще говоря, у меня имеется дед. А что?

Лена пристально разглядывает Гришины ботинки.

– Сережа, – говорит она Усикову, – посмотри на эти ботинки!

У с и к о в. Смотрю.

Г р и ш а с независимым видом поглядывает по сторонам.

Л е н а (Усикову). Деда видел?

У с и к о в. Видел.

Л е н а. А ботинки у деда видел?

Усиков не отвечает. Он подозрительно косится на Гришу.

Л е н а. Ты знаешь, я думаю, что у Гриши с дедом одна пара обуви на двоих.

Г р и ш а. У нас просто номера совпадают.

Усиков проворно извлекает из кармана Гришиной спецовки бороду.

– И борода тоже совпадает?

Л е н а. Все совпадает.

Гриша смущенно улыбается. Он окончательно разоблачен.

Г р и ш а. Что передать моему внуку?

Л е н а. Передай ему, что в этом году разговор о личных делах не состоится.

У с и к о в. Вся надежда на будущий год.

Г р и ш а. А все же?

Л е н а. Если он не поможет нам организовать как следует наш вечер, я с ним разговаривать не буду.

– Хорошо, я так и передам, – скромно говорит Гриша и уходит.

Лена смотрит ему вслед, и в глазах ее загораются веселые огоньки.

Л е н а. Слушай, Сережа, этот дед натолкнул меня на очень интересную идею. Слушай!..

В круглом фойе группа молодежи заканчивает монтаж аттракциона «Лабиринт». Составляются коридоры из рам, затянутых металлической сеткой.

Работая, молодые люди насвистывают песенку.

В фойе появляется Огурцов. Подходит к лабиринту.

О г у р ц о в. Это что еще такое?

П е р в ы й  п а р е н ь. Мировой аттракцион. Лабиринт.

О г у р ц о в. Лабиринт?.. Нету в смете никакого лабиринта.

В т о р о й  п а р е н ь. Внеплановый аттракцион. Мы эти сетки на заводе со склада взяли.

П е р в ы й  п а р е н ь. С разрешения дирекции. На новогодний вечер.

О г у р ц о в. И для чего вы это все нагородили?

В т о р о й  п а р е н ь. Интересно. Люди войдут вот сюда и начнут блуждать. Кто первый выйдет – тому премия.

О г у р ц о в (иронически). Очень интересно!.. (Строго.) К чему же это, понимаешь, людей в заблуждение вводить? Это раз. А второе – взрослый человек здесь не заблудится, тут все насквозь видно.

Огурцов решительно входит в лабиринт и тут же убеждается, что выйти из него значительно труднее, чем войти. Бродя по лабиринту, он безуспешно пытается выбраться наружу.

П е р в ы й  п а р е н ь (подмигнув товарищам). Пойдем, ребята, покурим.

О г у р ц о в (из лабиринта). Погодите!.. Что такое?! Как отсюда выйти?

В т о р о й  п а р е н ь. Вы же взрослый человек!..

Вызывая всеобщее оживление, Огурцов, убыстряя шаг, блуждает по затейливым коридорам лабиринта.

Молодежь подает советы:

– Направо!

– Сейчас прямо!

– Налево! Зачем путаешь?..

– Не налево, а направо!

– А я говорю – налево!..

Выйдя наконец наружу и утерев пот со лба, Огурцов усмехается.

О г у р ц о в. Ничего. Это дело можно оставить. Только вот что: нужно внутри указатели сделать в виде стрелок, чтобы люди зря не толклись, а сразу шли куда надо.

Молодые люди весело переглядываются.

Зрительный зал Дома культуры. Пустая сцена. Открыт занавес. В зале расставляют столики к Новому году. Работает полотер.

К одному из столиков рядом со сценой подходят Огурцов и Тося.

О г у р ц о в (взглянув на часы). Ну что же? Заслушаем клоунов.

Из глубины сцены слышен громкий плач. Выходят клоуны – Рыжий и Белый – в традиционных цирковых костюмах. Рыжий рыдает.

Б е л ы й. Здравствуй, Топ!

Р ы ж и й. Здравствуй, Тип!

Б е л ы й. Расскажи мне, Топ, почему ты плачешь? (Вытирает ему слезы огромным платком.)

Р ы ж и й (плача). Ты знаешь, Тип, я женюсь.

Б е л ы й. Поздравляю тебя! (Целует его.)

Рыжий раскрывает зонт. Белый выжимает над ним воду из платка.

Б е л ы й. Поздравляю тебя и твою невесту!

Р ы ж и й. Тсс! Тише! Ради бога, ничего ей об этом не говори!

Б е л ы й. Но почему?

Р ы ж и й. Потому что она еще об этом не знает.

Б е л ы й. Но почему?

Р ы ж и й (рыдая). Потому что я женюсь совсем на другой.

Г о л о с  О г у р ц о в а. Минуточку!

Р ы ж и й (мгновенно выйдя из образа). Да-да?

Огурцов подходит к рампе.

– Минуточку, товарищи! Так это дело не пойдет. Ну что это такое? Собираетесь жениться, а плачете. Это ж нетипично. И потом, что это у вас за вода из платка льется?

Б е л ы й. Это слезы.

Р ы ж и й. Это, так сказать, выжимаем результаты эмоции.

О г у р ц о в (иронически улыбаясь). Сколько же надо плакать, чтобы вода из платка потекла? И потом, слушайте, не надо вам его целовать. Это производит нехорошее впечатление.

Р ы ж и й. Мне кажется, товарищ директор, что вы не вполне…

О г у р ц о в. Вполне. Вот вы говорите, что ваша невеста не знает, что вы женитесь на другой. Это нехорошо. Надо человека проинформировать, чтобы она была в курсе дела.

Клоуны заметно озадачены.

О г у р ц о в. Вы ей об этом сообщите.

Р ы ж и й. Вы думаете? Так ведь в этом же весь смысл, так сказать, весь юмор…

Б е л ы й. Вся соль.

О г у р ц о в. При чем тут соль. Да, вот еще: что у вас там за имена?

Б е л ы й. Обычные клоунские имена – Тип и Топ.

Р ы ж и й. Это традиция.

Огурцов укоризненно качает головой.

– Товарищи, ведь вы же взрослые люди. У вас фамилии есть?

Б е л ы й. Есть.

О г у р ц о в. Ну вот, давайте свои фамилии по паспорту, слезы отставить и, главное, понимаешь, побольше бодрости!

Р ы ж и й (нервно). Товарищ директор, знаете что…

Б е л ы й (уводя Рыжего). Коля, не надо…

Слышавший этот разговор полотер сочувственно вздыхает и снова начинает работать.

На сцену выходит хохочущий Рыжий. За ним – Белый.

Б е л ы й. Здравствуй, Сидоров!

Р ы ж и й. Здравствуй, Николаев!

Белы й. Скажи мне, Сидоров, почему ты такой веселый?

Р ы ж и й. Я веселый потому, что я женюсь. Ха-ха!

Б е л ы й (пожимая руку Рыжему). Я поздравляю тебя и твою невесту.

За столом в зале – Огурцов и Тося. Они по-разному слушают клоунов. Тося непринужденно и весело, Огурцов настороженно.

Р ы ж и й. Я пойду и обрадую ее тем, что женюсь совсем на другой!

Заливисто хохочут клоуны.

О г у р ц о в. Минуточку, минуточку, товарищи! Какая-то петрушка получается…

Зал. У одной из колонн стоит Лена и с интересом наблюдает за происходящим.

О г у р ц о в (клоунам). Если у него есть невеста, так чего же он, понимаешь, женится на другой?

Р ы ж и й (терпеливо). Так в этом и заключается элемент сатиры.

Б е л ы й. В этом все дело.

О г у р ц о в. В чем именно?

Б е л ы й. В том, что он легкомысленный человек, обманул свою невесту.

О г у р ц о в (с неодобрением посмотрев на Рыжего). Сидоров, что ли?

Б е л ы й. Ну да.

О г у р ц о в. Морально разложился, значит?

Б е л ы й. Правильно.

О г у р ц о в. Тогда позвольте вас спросить – с чем же вы его поздравляете?

Р ы ж и й (повышая голос). Да как вы не понимаете, что…

Б е л ы й (тихо). Коля, не надо.

О г у р ц о в. Если человек морально разложился, об этом надо прямо сказать, а не смеяться, понимаешь. И потом вот вид у вас какой-то непонятный… нацепили на себя черт-те что. Давайте, товарищи, со всей сурьезностью, выйдите как люди и резко так, прямо поставьте вопрос. Вот. Давайте, а то у меня времени мало.

Р ы ж и й (с трудом сдерживая ярость). Знаете…

Б е л ы й (тихо). Коля, не надо.

Зал.

К Лене подходит главбух.

– Елена Ивановна, не поможете? Мне тут поручили на вечере прочесть басню, никак не могу найти подходящую.

Лена рассеянна. Она все еще переживает перипетии гибели клоунады.

– Какую басню?

Г л а в б у х. Серафим Иванович предложил мне выступить.

– Ах, Серафим Иванович? – И, метнув выразительный взгляд в сторону Огурцова, продолжает: – Хорошо, Федор Петрович. Я вам найду такую басню… такую басню…

Г л а в б у х. Я вам буду очень признателен, Елена Ивановна.

Л е н а. Я к вам зайду, хорошо?

Г л а в б у х. Буду ждать.

Сцена. Выходят клоуны в своих будничных, обычных костюмах. Они без грима, оба очень серьезны.

Б е л ы й. Товарищи!

Р ы ж и й (с интонацией профессионального докладчика). В нашей среде, к сожалению, еще имеют место проявления легкомысленного отношения…

Б е л ы й. К семье и браку.

Р ы ж и й. Со всей резкостью, со всей прямотой…

Б е л ы й. Мы заявляем.

О б а. Это совершенно недопустимо!

О г у р ц о в (с энтузиазмом). Вот это да! Это, понимаешь, другое дело! Это настоящая клоунада! Все, товарищи.

Тяжко вздохнув, клоуны уходят.

О г у р ц о в (заметив Лену). Товарищ Крылова, что у нас еще там?

Л е н а (подходя). Все, Серафим Иванович, все.

О г у р ц о в. М-да?.. А почему я не видел новый оркестр?

Л е н а (после паузы). Он… он репетирует сейчас.

О г у р ц о в. Где?

Лена не торопится с ответом. Отвечает Тося:

– На четвертом этаже, Серафим Иваныч.

О г у р ц о в. М-да?.. Сейчас поднимусь, лично проверю.

И он уходит в сопровождении Тоси.

Разматывая провод, к Лене подходит Гриша.

Г р и ш а (кивнув вслед Огурцову). Ну, сейчас там будет музыкальный момент – и всему конец.

Л е н а (в смятении). Как ты можешь об этом спокойно говорить?

Г р и ш а. Ну, а что я могу?

Л е н а. Сделай что-нибудь. А? Сделай!

Г р и ш а. А что же я могу сделать?

Л е н а (решительно). Ну вот: если ты сейчас ничего не сделаешь, я не знаю тогда, что я сделаю!

Г р и ш а. А если я что-нибудь сделаю, тогда ты знаешь, что ты сделаешь?

Л е н а (подталкивая Гришу в спину). Ну иди, иди.

Г р и ш а. Нет, ты все-таки скажи.

Л е н а. Ну, я тогда тебя поцелую. Хорошо?

Г р и ш а (с недоверием). Правда?

Л е н а. Правда.

Воодушевленный волнующей перспективой, Гриша быстро уходит.

По коридору деловито шествует Огурцов. Он по-хозяйски оглядывается по сторонам: все ли на месте, все ли, так сказать, соответствует.

За Огурцовым, умело маскируясь на местности, крадется Гриша.

Вот Огурцов входит в кабину лифта. Хлопает дверь лифта, и Гриша вздрагивает. Остаются секунды. Что делать? Что делать?

Поднимается лифт…

Гриша подбегает к электрощиту. Рука Гриши выключает рубильник.

В то же мгновение кабина лифта повисает между этажами.

Рука Огурцова бегает по кнопкам управления лифта, как по ладам баяна. Лифт недвижим.

О г у р ц о в (кричит). Але! Але! Есть там кто-нибудь?

Гулкое эхо разносит призывы Огурцова.

– Подойдет сюда кто или нет?!

На лестничной площадке появляется тетя Дуся.

– Что такое? Что случилось? Слушаю вас, Серафим Иваныч.

О г у р ц о в. Срочно пришлите механика.

Т е т я  Д у с я. А он в магазин уехал за лампочками.

На первом этаже у лифта Гриша. Улыбаясь, он слушает диалог директора и тети Дуси.

– Механик сказал, что часа через три будет…

О г у р ц о в (разгневан). Приедет, я ему всыплю. Ну, что вы стоите? Зовите кого-нибудь!

К дверям репетиционной комнаты подбегает Гриша. Стучит.

Выходит Лена.

– Ну что?

Г р и ш а. Висит.

Л е н а. Кто?

Г р и ш а. Огурцов висит между вторым и третьим этажом. Неожиданно временно испортился лифт.

Л е н а. Молодец! (Улыбается.) Слушай, но нам же за это достанется…

Гриша многозначительно смотрит на Лену.

– Не знаю, как нам, а мне, надеюсь, достанется.

Лена делает вид, что не понимает.

Г р и ш а. Ты же обещала…

Л е н а. А-а… Ну, закрой глаза.

Гриша лукаво закрывает один глаз.

Л е н а. Не подглядывай.

Г р и ш а. Я не буду.

Л е н а. Честное слово?

Г р и ш а. Честное слово.

Л е н а. Ну, закрой глаза.

Гриша закрывает глаза и с трепетом ждет. А Лена на цыпочках уходит в комнату, беззвучно притворив за собой дверь.

Со щеткой на плече проходит полотер.

Г р и ш а (с закрытыми глазами). Ну, поцелуй меня…

Полотер несколько удивлен. Расправив усы, он нежно целует Гришу.

Вздрогнув, Гриша открывает глаза и с изумлением видит перед собой усатое лицо полотера. Что сказать, как объяснить ему свое поведение?

– Репетируем… – бодро сообщает Гриша и уходит.

Полотер смотрит ему вслед и с одобрением констатирует:

– Талант!

В кабине лифта за решеткой томится Огурцов. Он нервно курит.

Мимо по лестнице проходит балерина.

– Здравствуйте, товарищ директор.

О г у р ц о в (хмуро). Здравствуйте.

Мурлыкая какую-то мелодию, проходит полотер.

– С наступающим, Серафим Иванович! – почтительно приветствует он директора.

О г у р ц о в (сердито). Привет. (Трясет сетку лифта и кричит.) Эй! Подойдет наконец кто-нибудь сюда?!

К лифту подходит Тося. В руках у нее поднос с завтраком. Она опускается на колени. Теперь ее голова и голова директора на одном уровне.

Т о с я. Как вы тут, Серафим Иваныч, а? Я вам поесть принесла. Хотела бутерброд с сыром, да, думаю, бутерброд не пройдет. Я вам сосиски взяла. Скушайте сосисочку, Серафим Иваныч.

И, подцепив вилкой сосиску, она пытается просунуть ее сквозь сетку.

– Какую сосисочку? – бушует Огурцов. – Долго я еще буду здесь сидеть?

Он захлопывает дверцы кабины.

И сразу же кабина взметнулась вверх.

Т о с я (растерянно). Куда же вы, Серафим Иваныч?..

Музыка. Поздний вечер.

Огни фонарей. Падает снег.

К ярко освещенному подъезду Дома культуры нескончаемым потоком идут люди, подъезжают машины.

Празднично убран вестибюль.

По лестнице, украшенной фонариками и заснеженными елочками, поднимаются нарядно одетые гости.

Девушка в картонном цилиндре раздает маски:

– Берите маски! Лучшие маски карнавала!

Юноша клоун предлагает всем воздушные шарики:

– Шарики! Шарики! Чудесные шарики!..

Кружатся в вальсе участники карнавала.

С деревянной горки скатываются люди в пестрых костюмах и масках.

У горки большое оживление.

Появляются Огурцов и Усиков.

О г у р ц о в (с упреком). Все-таки горку поставили?

У с и к о в. Вы же видите, как людям весело.

Глядя, как с визгом и смехом скатывается с горки молодежь, Огурцов говорит:

– Сурьезный человек таким образом не поедет.

В этот момент с горки съезжает плотный широкоплечий человек в полумаске.

– Вот видите, солидный человек недоволен, – констатирует Огурцов.

Съехавший снимает маску.

– Почему недоволен? Мне эта затея очень нравится, – весело говорит он.

– Товарищ Телегин?!.. – Огурцов потрясен.

Т е л е г и н. Здравствуйте.

О г у р ц о в. С наступающим!

Т е л е г и н. И вас также.

О г у р ц о в. А ваша супруга? (Оглядывается на горку.) Тоже… приедет?

Т е л е г и н. А как же! Лиза, смелее! Ну, как доехала? – спрашивает он, подавая руку скатившейся с горки жене.

Жена Телегина в восторге.

– Чудесно! Все очень хорошо придумано.

Огурцов стоит по стойке «смирно».

– Стараемся. Заботимся о культурном обслуживании, – рапортует он и тут же отскакивает в сторону. Его едва не сбил с ног съехавший с горки паренек в карнавальном наряде.

Во всех фойе сверкание огней. Под пестрым дождем конфетти танцуют пары.

Слышен голос из динамика:

 
Внимание! Товарищи, друзья!
Скучать на нашем вечере нельзя…
 

Штаб карнавала. Это радист Костя читает в микрофон:

 
Поверьте, тот не сделает ошибки,
Кто нынче будет веселее всех.
Да здравствуют веселые улыбки!
Да здравствует задорный, звонкий смех!
 

Гриша и Усиков примеряют маски. В штаб вбегает Лена.

– Ребята, все идет прекрасно. Только бы не явился докладчик.

Быстро входит Огурцов. Он крайне озабочен. На ходу просматривает какие-то бумаги.

– Так, товарищи… (Бросая взгляд на микрофон.) Микрофон выключен?

Р а д и с т. Выключен.

О г у р ц о в. В программе будет небольшое изменение. Докладчика не будет. Отказался докладчик, Новый год поехал встречать. Но ничего, обойдемся без докладчика.

Сообщение Огурцова вызывает общую радость.

У с и к о в. Правильно, Серафим Иванович. Мудро!

О г у р ц о в. Доклад буду делать лично я.

Пауза. Все растеряны. Вот тебе и на! А счастье было так возможно!

О г у р ц о в. Теперь – второе: конферансье не будет. Не укладывается в смету. Наметьте, кто будет конферировать.

Отворяется дверь. На пороге стоит унылого вида человек в пенсне, с портфелем в руке.

– Я сюда попал или не сюда?

– Сюда, сюда, – приветствует его Огурцов. – Знакомьтесь. Товарищ Некадилов, лектор из общества по распространению. Товарищ Некадилов сегодня прочтет народу лекцию на тему…

Л е к т о р. «Есть ли жизнь на Марсе?»

О г у р ц о в. Правильно. Товарищ Некадилов, одну минуточку.

И он отводит лектора в сторону.

– Значит, так: выйдете и коротенько, минут на сорок – больше, я думаю, не надо, – дадите народу свою лекцию…

Лена в отчаянии всплескивает руками.

– Ребята, мы пропали.

У с и к о в. Спокойно. Лектора я беру на себя.

Р а д и с т. А конферансье?

У с и к о в. Конферировать будет Гриша.

Г р и ш а. Я?

Л е н а. Да, ты.

Г р и ш а. Я не могу.

Л е н а. Он не может.

Г р и ш а. Почему?.. Я вообще выйду…

У с и к о в. И уйдешь.

Г р и ш а. И уйду я.

Р а д и с т. Правильно. Это почти все, что от тебя требуется.

Л е н а (оценив мужество Гриши). Хорошо. Но что нам делать с докладчиком?

Подходят Огурцов и лектор.

О г у р ц о в. Так, товарищи. Будем начинать.

Л е к т о р. Да-да.

О г у р ц о в (лектору). Значит, сперва я, потом вы.

Л е к т о р. Правильно.

О г у р ц о в. Пошли.

Все направляются к дверям. Усиков берет лектора под руку.

– Товарищ лектор…

Буфет. Здесь полным-полно народу. Между танцующими, раздвигая разноцветные ленты серпантина, пробираются Усиков и лектор.

У с и к о в. Прошу вас, профессор, проходите. Познакомьтесь, пожалуйста, с художественным оформлением нашего буфета.

Л е к т о р (оглядывается по сторонам). Очень мило. Очень…

Они подходят к буфетной стойке.

У с и к о в (подмигнув официантке, любезно обращается к лектору). Не выпить ли нам по рюмочке чего-нибудь освежающего в связи, так сказать, с наступающим?

Лектор с трудно скрываемым вожделением смотрит на рюмку.

– Что вы, голубчик, что вы! У меня же лекция.

У с и к о в. Для бодрого настроения.

Лицо лектора выражает борьбу двух начал: борются любовь и долг. И, кажется, победит первое.

Л е к т о р (жалобно). Не могу, голубчик. Лекция.

У с и к о в (не сдается). За успех вашей лекции и вообще за астрономию!

Л е к т о р. За это, конечно, нельзя не выпить.

У с и к о в. Золотые слова. Будьте здоровы.

Л е к т о р. Будьте здоровы.

Они чокаются и пьют.

Усиков негромко говорит официантке:

– Наденька, повтори то же самое.

Л е к т о р. Мм-м… Ни-ни-ни-ни!..

У с и к о в. Мы еще с вами не познакомились. Позвольте представиться: Усиков. Художник.

Л е к т о р. Очень приятно. Некадилов. Лектор по распространению.

У с и к о в. Так давайте же за наше знакомство…

Л е к т о р (с мольбой). Голубчик! У меня лекция… лекция… у меня…

Усиков применяет обходной маневр.

– Простите, пожалуйста, я очень увлекаюсь астрономией. Что такое космос?

Л е к т о р. Видите ли… Космос, это…

Он не успевает развить свою мысль, с удивлением замечая, что в руке у него оказалась рюмка.

– Голубчик! – взывает он к Усикову. – У меня же лекция…

– Будьте здоровы! – властно говорит Усиков и поднимает рюмку.

Фойе. Сквозь красочную многоголосую толпу пробирается Огурцов.

– Разрешите!… Разрешите!..

П е р в ы й  п а р е н ь (деланно изумляясь). Гигантский номер! Товарищи! Да вы только посмотрите на эту маску! – Он указывает на Серафима Ивановича. – Это же точная копия Огурцова!

О г у р ц о в. Что за шутки? Какая копия? Я и есть Огурцов.

Молодежь окружает директора тесным кольцом.

В т о р о й  п а р е н ь. Подумай, какой артист! Даже голосу Огурцова подражает.

Огурцов преисполнен достоинства.

– Я никому не подражаю. Я исполняю обязанности директора.

Т р е т и й  п а р е н ь. Маска, я тебя знаю!

В т о р о й  п а р е н ь. И нос, нос сделал себе, как у Огурцова.

О г у р ц о в (невольно потрогав себя за нос). Ну ладно, хватит, товарищи. Позвольте пройти. Мне надо на сцену, доклад делать.

П е р в ы й  п а р е н ь. Доклад в новогоднюю ночь? До этого даже Огурцов не додумался бы.

Все смеются.

Огурцов не успевает ничего ответить. Его неожиданно подхватывают на руки и начинают дружно качать.

О г у р ц о в. Перестаньте, товарищи! Прекратите это мероприятие!

Огурцов взлетает на воздух.

– Товарищи! Официально заявляю: прекратите! Это несвоевременно!

С балкона фойе группа юношей и девушек весело наблюдает за этой сценой. Здесь же Гриша. Довольный ходом событий, он исчезает в толпе.

Ярко озарен огнями большой зал. Вдоль стен стоят разукрашенные елки. Колонны перевиты елочными гирляндами и змейками серпантина. Многочисленные столики, покрытые белоснежными скатертями, уставлены новогодними яствами. За столиками люди в маскарадных костюмах. Они с веселым нетерпением аплодируют. Когда же все начнется?

За сценой уже все готово. К Лене подходит дирижер.

– Леночка, ждать больше невозможно. Что с Огурцовым?

Л е н а. Гриша ушел на разведку.

Д и р и ж е р. Ты слышишь, что творится в зале?

Появляется Гриша.

– Можете спокойно начинать. Огурцов летает в фойе.

Д и р и ж е р. Как летает?

Г р и ш а. Качают его ребята.

Д и р и ж е р. Он не вырвется?

Г р и ш а. От них? Десять минут полной гарантии.

Д и р и ж е р. Успеем?

Л е н а. Успеем. Я бегу переодеваться.