Текст книги "Избранное"

Автор книги: Борис Ласкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 43 страниц)

Ф о м е н к о. И много у вас ребят?

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Порядочно.

Ф о м е н к о. Трое?

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а (улыбаясь). Больше.

Ф о м е н к о. Пятеро?

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Больше.

К о л е с н и к о в (Гусеву). Когда ж ты успел? А еще говоришь – газета много времени отнимает.

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. У меня восемьдесят шесть ребят. Детский сад.

Г у с е в (указав на жену). Директор. Клава, открой чемодан, я хочу друзей яблочками угостить.

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Не могу открыть. Замок сломан.

Г у с е в. Клава, я серьезно.

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. И я серьезно.

К о л е с н и к о в. Щадит нас твоя супруга.

Ф о м е н к о. Потерпим. (Встает.) Сейчас я вам покажу, братцы, я костюм купил. (Разворачивает сверток.) Как?.. Ничего?

К о л е с н и к о в (берет пиджак, разглядывает. Незаметно для Фоменко подмигивает Анохину и Гусеву.) Сколько отдал?

Ф о м е н к о. Тысячу сто.

К о л е с н и к о в. Переплатил.

Ф о м е н к о. Много ты понимаешь.

К о л е с н и к о в (передает пиджак Анохину). Я не понимаю, пусть он скажет.

А н о х и н. М-да… Похоже – шерсть с бумагой.

Г у с е в (берет пиджак). По гидросооружениям ты специалист, а в ширпотребе разбираешься слабо. Подсунули тебе материальчик.

Ф о м е н к о. Дай сюда костюм.

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Не слушайте их. Они вас заводят.

Ф о м е н к о. Ну, хорошо. Материал не тот, но вы поглядите: как сидит вещь. Сейчас надену… (Быстро уходит в ванную комнату.)

Друзья в его отсутствие торопливо перешептываются. Входит  Ф о м е н к о  в новом костюме. На него жалко смотреть – брюки коротки, пиджак узок, рукава чуть пониже локтей. Все, кроме Клавдии Герасимовны, изображают немое восхищение.

К о л е с н и к о в. Да-а…

А н о х и н. А ну-ка повернись.

Г у с е в. Красота.

К о л е с н и к о в. Сидит как влитой.

Клавдия Герасимовна с участием смотрит на Фоменко и с укором на остальных.

А н о х и н. Хорош!..

Ф о м е н к о (качает головой). Эх вы, люди!.. Я ведь проверить хотел, есть ли у вас совесть. Материал – чистая шерсть. И не себе купил. Сыну. Витьке. Специально мерку захватил. Что?.. Попались? А-а?

Все смеются. Слышен звонок. Через столовую быстро проходит Таня. Она открывает дверь. Входит  М а ш а. Она в хорошем настроении.

М а ш а. Кто дома?

Т а н я. Все дома.

М а ш а. Таня, пойдем на кухню. Я хочу с тобой поговорить.

Минуя комнаты, Маша и Таня проходят на кухню. А в столовой Колесников, аккомпанируя себе на гитаре, тихо поет лирическую песню военных лет. Друзья слушают и так же тихо вторят ему:

 
Над полями белели туманы,
Лютовала седая зима.
Уходили в поход партизаны,
Покидали родные дома.
 
 
Оставляя печаль на пороге,
За свободу родимой земли
По нелегкой военной дороге
Партизаны сражаться ушли.
 
 
Ах вы, годы, военные годы,
Как далекую юность свою
Не забыть нам лихие походы,
Партизанскую нашу семью.
 

Таня и Маша на кухне.

Т а н я. Ну?..

М а ш а (не сразу. Мечтательно). Таня… скажи… Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Т а н я (удивлена). Да… Я верю… А что?

М а ш а (вспоминает). «Любовью дорожить умейте…» Помнишь, у Щипачева?

Т а н я. Ты только не горячись. Разберись в своих чувствах.

М а ш а. Это ты мне говоришь!.. Ха-ха! (Декламирует.) «Мою любовь, широкую, как море, вместить не могут жизни берега».

Таня с любопытством наблюдает за Машей. А Маша взволнованно расхаживает из угла в угол.

Т а н я. Есть хочешь?

М а ш а. Нет. Я ела… «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…»

Т а н я. Где ты ела?

М а ш а. Вне дома… «Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты».

Т а н я. Он серьезный человек. У него большое будущее.

М а ш а. О ком ты говоришь?

Т а н я (тепло). Не догадываешься?

М а ш а. Мы с тобой говорим о разных людях.

Т а н я. Я говорю об Алексее.

М а ш а (кажется, что она это имя слышит впервые). О ком?

Т а н я. О влюбленном математике.

М а ш а. А я говорю… А я говорю о другом человеке.

Т а н я. Вот как?.. Кто же это? Я его знаю?

М а ш а (не сразу). По-моему, нет.

Таня удивлена. Не шутит ли Маша? Нет, похоже, что не шутит. Слышен звонок.

Т а н я. Сядь. Я открою.

М а ш а. Я открою. Или ладно – мы вместе откроем. (И она первой идет в переднюю. Открывает дверь).

Входит  И г о р ь.

И г о р ь. Здравствуйте… Сейчас старуха лифтерша говорит: «Небось на пятый этаж, в тридцать третью?..» Я говорю: «А как вы догадались?» «Ну как же, – говорит, – у летчика Анохина такая дочка…»

М а ш а. Интересно, кого она имела в виду?

Т а н я (великодушно). Конечно, тебя. Пройдемте ко мне, Игорь. У отца гости. Слышите, поют?

Таня, пропустив Игоря вперед, делает Маше отстраняющий жест, дескать, не увязывайся за нами. В столовой Игорь кланяется присутствующим и проходит с Таней в комнату девушек. Маша остается в столовой.

Вы почему не звонили?

И г о р ь (слушая песню). Пойдемте туда, Таня. Хорошо поют.

Т а н я. Пойдемте… Вы не ответили на вопрос.

Они входят в столовую. Игорь ищет глазами, где бы присесть. Выбирает место рядом с Машей. Таня садится на подоконник. Песня кончается.

К о л е с н и к о в. Молодежь, с нами петь будете?

А н о х и н. Не знают они наших песен.

Г у с е в. И хорошо, что не знают. Репертуар-то у нас военных лет.

Т а н я. Если бы папа мог, он бы снова войну начал, чтобы мы закалились в трудностях и узнали, как он говорит, почем фунт лиха.

А н о х и н. Глупость сказала.

И г о р ь. Таня, конечно, не права.

А н о х и н (Тане). Нам в вашем возрасте потрудней было.

Ф о м е н к о (с улыбкой). Но мы не в претензии. Все, что нами добыто, – все наше. Пользуйтесь.

Т а н я. У папы другая точка зрения.

Г у с е в. Речь не о сундуках идет, молодые люди. О другом. (К Фоменко.) Я тебя правильно понял? О богатстве души речь идет. О вере в будущее.

К о л е с н и к о в. Молодые люди разные бывают. Попадаются и практичные. Те как рассуждают? Из душевного богатства шубы не сошьешь.

И г о р ь. Необязательно же нам повторять ваши биографии. Мы благодарны вам за то, что вы нам отвоевали, что сделали для нас. Но если уж вы такие щедрые – будьте щедрыми до конца.

Г у с е в. То есть?

И г о р ь. Не вынуждайте нас думать о мелочах, которые мешают нам сделать большое, главное, на что мы способны. А вы нам говорите так – живите в общежитии, о приличном костюме раньше времени не мечтайте, боже вас сохрани, не ездите на машине, тем более на отцовской. Мы…

А н о х и н. Кто «мы»?

И г о р ь. Мы – наше поколение – говорим вам: не обрекайте нас на то, чтобы мы путались в неустроенности, в бытовых неудобствах…

А н о х и н. Дайте нам смолоду квартиру подходящую, машину, деньжат на расходы. Дайте нам то, дайте это…

М а ш а. Папа Ваня, ты все время перебиваешь. Позволь человеку сказать.

А н о х и н. А он все сказал, что хотел.

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Извините… Я сейчас вспомнила. У нас в детском саду есть мальчик, сын геолога Дымова. Юрка Дымов. Как-то воспитательница старшей группы читала им «Сказку о рыбаке и рыбке». Он слушал, слушал, как растут запросы старухи, и говорит: старик у рыбки не то просил. Ему бы надо попросить другую старуху.

Все смеются.

Ф о м е н к о. Ай да Юрка!.. Сообразил.

К о л е с н и к о в. Отчаянная женщина. Какой радикальный вариант предложила.

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Я мужнина жена. Разве я бы стала такое предлагать? Это мальчик.

К о л е с н и к о в. Устами младенца…

Г у с е в. Если бы я писал газетный отчет, я бы так сформулировал: «В своем кратком выступлении мальчик Юрий Дымов подчеркнул, что нельзя забывать о скромности и нужно бороться с потребительским отношением к жизни».

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а. Знал бы Юрка Дымов…

Т а н я. Все это, конечно, очень забавно, но вспомните сказку. У старухи же ничего не было.

А н о х и н (сердито). Но вы-то молодые. И в какое время живете!..

И г о р ь. Начали с песни, а кончили спором.

Ф о м е н к о. Это полезно. В спорах, знаешь?..

Т а н я. Знаем. Рождается истина.

Пауза. Колесников тихонько перебирает струны гитары. Звонок. Таня открывает дверь. Входит  А л е к с е й.

А л е к с е й. Добрый вечер. (Слышит звуки гитары.) Я не помешал? У вас, по-видимому, гости?

Т а н я. Заходите, заходите.

А л е к с е й (входя в столовую). Добрый вечер. (Видит Машу рядом с Игорем.) Иван Васильевич, можно мне…

А н о х и н. Сделайте одолжение. (Указывает на телефон).

Алексей идет к телефону, снова успевая бросить взгляд на Машу. А Маша его даже и не замечает. Она о чем-то негромко беседует с Игорем. Алексей крутит диск телефона. Слушает, искоса глядя на Машу.

М а ш а (с улыбкой). Мало.

А л е к с е й (не поняв). Что?

М а ш а (продолжая смотреть на Игоря). Вы набрали только четыре цифры. А нужно шесть.

А л е к с е й (смущен). Я забыл номер. (Кладет трубку.) Иван Васильевич, я, собственно, к вам… Скажите, на «ТУ-104» сильно качает?

А н о х и н Совсем не качает. Лететь собираетесь?

А л е к с е й (бегло взглянул на Машу с Игорем). Да. За границу.

И г о р ь. С волейбольной командой?

А л е к с е й (не оборачиваясь). Нет. Не с волейбольной командой.

И г о р ь. Раньше когда-нибудь летали?

А л е к с е й. С парашютной вышки. В парке культуры и отдыха.

И г о р ь. Тогда вам бояться нечего. Правда, Маша? (И, как бы невзначай, кладет ей руку на плечо.)

М а ш а (глядя на Алексея). Вам бояться нечего.

А л е к с е й. Правда? (Несколько дольше обычного смотрит на Машу.)

М а ш а. Правда. Ничего страшного.

А л е к с е й (Игорю). Лечу я в Женеву на Седьмой Международный математический конгресс, в котором примут участие виднейшие ученые-математики сорока восьми стран мира.

И г о р ь (принимает стойку «смирно»). И что же вы там будете делать?

А л е к с е й. Играть в волейбол. (Повернувшись, уходит).

А н о х и н (встревожен). Что это он как?..

Т а н я. Маша.

М а ш а. Давайте танцевать, а?.. (Подходит к Тане.) Поставь какую-нибудь пластиночку.

Т а н я (негромко). Что происходит? Я ничего не понимаю.

М а ш а. Найди что-нибудь повеселей.

А н о х и н. Погодите. Я ж совсем забыл. Есть у меня пластиночка. В Лондоне купил… (Достает из дорожного чемоданчика пластинку в пестром футляре, передает Тане.)

И г о р ь. Что-нибудь современное?

А н о х и н. Самое современное. Последний выпуск.

Таня ставит пластинку. Звучит знакомая мелодия. Женский голос поет по-русски: «Вдоль деревни ходит парень мимо дома моего…» Все, улыбаясь, слушают.

(Наблюдает за Игорем.) Ну, как?

И г о р ь (разгадал ход Анохина). Грандиозно. В Лондоне поют наши советские песни.

А н о х и н. Нравится?

И г о р ь. Еще бы. Конечно.

Звонок. Фоменко взглянул на часы. Спешит в переднюю. Открывает дверь. Входит  Х а р и т о н о в. Он в светлом пальто и в шляпе. Лицо его хранит строго деловое выражение.

Ф о м е н к о. Привет, привет!.. Нашего полку прибыло.

А н о х и н (выглянув в переднюю, радостно удивлен). Михаил… Николаевич!

М а ш а (Игорю). Он приехал.

Сняв макинтош и шляпу, Харитонов неторопливо входит в столовую. Со всеми здоровается за руку. Подойдя к Маше, протягивает руку и, чуть помедлив, целует ее в лоб.

Х а р и т о н о в. Здравствуй, дочка.

Игорь с нескрываемым восхищением смотрит на высокого гостя.

А н о х и н. Садись, Михаил Николаевич. Можно сказать, легок на помине.

Х а р и т о н о в. Спасибо. Я ненадолго. (Взгляд на часы.) Дела… Ознакомился с вашей запиской, товарищ Фоменко, и решил принять приглашение.

Ф о м е н к о. И правильно сделали. Я и не сомневался, что приедете.

Таня выключает радиолу. Пауза.

Х а р и т о н о в (садится). Сколько же мы, товарищи, не виделись?

К о л е с н и к о в. Давно. С войны.

Пауза. Маша вдруг подходит и садится на стул рядом с Харитоновым.

Х а р и т о н о в (ко всем). У вас ко мне какое-нибудь дело?.. Или вы просто так решили?

Ф о м е н к о Да нет… Просто так.

Х а р и т о н о в. Понимаю… Ну, как живете? Где работаете?

Г у с е в. Кто где.

Х а р и т о н о в. А вы, в частности, товарищ Гусев?

Гусев отвечает не сразу. Его забавляет строгая официальность, с которой держится Харитонов.

Г у с е в. Я, в частности, работаю на Севере. В областной газете.

Х а р и т о н о в. Газетчик, значит?.. Хорошо. (Деловито погладил по голове Машу. Та кротко улыбнулась.) А вы, доктор, как поживаете?

К о л е с н и к о в. Ничего, спасибо. Заведую сельской больницей.

Пауза.

Х а р и т о н о в (недовольно). Почему такая натянутая обстановка? Держитесь проще. Все-таки вместе воевали…

К л а в д и я  Г е р а с и м о в н а (неожиданно заторопившись). Вот что… Я пойду… Мне нужно в магазин… Я вернусь потом.

Гусев провожает жену в переднюю. Здесь происходит быстрый обмен жестами: «Ну, знаешь ли!» – разводит руками Клавдия Герасимовна. «Мда…» – качает головой Гусев.

Пойду посижу на свежем воздухе. (Уходит.)

Г у с е в  возвращается в столовую.

Ф о м е н к о (пытаясь разрядить неловкость). Ну, а вы как, Михаил Николаевич?

Х а р и т о н о в. Работаю. Чувствую себя хорошо. (Колесникову.) Правда, иногда в сырую погоду плечо побаливает…

К о л е с н и к о в. Не забыли?

Х а р и т о н о в. Помню.

К о л е с н и к о в. И на том спасибо.

Пауза. Звонит телефон. Таня снимает трубку.

Т а н я. Да. Что?.. У нас. (Харитонову.) Михаил Николаевич, вас к телефону.

Х а р и т о н о в. Спасибо. Вы уж извините, Иван Васильевич, я дал ваш телефон. (В трубку.) Да… Да… Нет. Нет. Хорошо. Есть. (Кладет трубку.) Из Совета Министров.

Пауза.

Да. Такие вот дела. (Оглядывается, встретил восхищенный взгляд Игоря.) А вас, товарищ, я не знаю. Вы…

М а ш а. Это Игорь.

Х а р и т о н о в. Князь Игорь?

И г о р ь (смеется). Нет. Не князь. Пока всего-навсего студент-дипломник.

Х а р и т о н о в. Специальность?

И г о р ь. Будущий энергетик.

Х а р и т о н о в. Где думаете работать?

И г о р ь (почти нежно). Куда пошлют.

Х а р и т о н о в. Хорошо ответили.

Игорь доволен похвалой. Даже покраснел.

М а ш а. Он был на целине. Вот значок.

Х а р и т о н о в. И это хорошо. Ну, а ты как, дочка?

М а ш а. Работаю на электроламповом заводе. Думаю поступать в вечерний институт.

Х а р и т о н о в. Знаю. Правильное решение.

Звонит телефон. Таня чем-то занята у стола, и трубку снимает Игорь.

И г о р ь. Слушаю. Да-да, он здесь. Вас, Михаил Николаевич… (Почтительно несет трубку, но его удерживает шнур.) Простите…

Х а р и т о н о в (в трубку). Да… Я… Так. Так. Да, я дал указание. Спасибо. (Кладет трубку. Смотрит на часы.)

А н о х и н (вздохнул). Я гляжу, вы торопитесь, Михаил Николаевич. Оторвали мы вас от дел.

Х а р и т о н о в. Ничего. Надо ведь иногда и с друзьями повидаться. Я смотрю – гитара. Кто играет? (Игорю.) Вы?

И г о р ь. Нет. Я, к сожалению, не умею. Это вот… (Указывает на Колесникова.)

Х а р и т о н о в. Попросим товарища Колесникова коротко нам что-нибудь сыграть, спеть…

К о л е с н и к о в. Я нынче не в голосе.

И г о р ь. Сыграйте…

К о л е с н и к о в (колеблется. Потом, кашлянув, берет гитару).

 
Зеленой весною,
Военной порою
Расстались с тобою средь яркого дня…
В поход провожала
И мне обещала,
Что ты не забудешь меня.
 

Звонит телефон. Игорь быстро снимает трубку, делает знак Колесникову, мол, подождите вы со своей песней! Колесников умолкает.

И г о р ь. Слушаю вас. Да, пожалуйста. Сию минуточку. Опять вас, Михаил Николаевич. (С сочувствием.) Даже отдохнуть не дают.

Х а р и т о н о в (Колесникову). Простите. (В трубку.) Да. Я. Так. Хорошо. Буду. До свиданья. (Кладет трубку.) Продолжайте, товарищ Колесников. Слушаю вас.

К о л е с н и к о в. У меня все. (Отложил гитару.) Я кончил.

И г о р ь. Товарищ, который звонил, он же не знал, что вы поете, правда?

Колесников не отвечает.

Х а р и т о н о в. Да. К сожалению, помешали нам. (Посмотрел на часы.) Ну что ж, спасибо за песню…

Ф о м е н к о. Леня, угости Михаила Николаевича своими яблочками. И нас заодно.

Х а р и т о н о в. Что за яблочки?

Гусев размышляет, потом, достав ключ, вынимает из чемодана мешочек.

Г у с е в. Не знаю, понравятся ли вам эти яблоки. Это мой опытный сорт. Сам вывел там, у себя. (Обносит всех.)

Все пробуют, и все морщатся – видно, очень уж кислые яблоки. Игорь не торопится. Он старательно вытирает яблоко.

Ну, что скажете?..

Х а р и т о н о в (жует). Строгое яблоко. Мне нравится.

Игорь, словно получив приказание, быстро откусывает половинку. Отвернувшись, жует.

(Игорю.) Как ваше мнение?

И г о р ь. Мне тоже нравится. Вкусно.

Гусев отбирает в пакетик несколько яблок. Игорь, не замечая, что за ним следит Маша, морщась, выбрасывает в окно недоеденное яблоко, и на лице его вновь возникает выражение удовольствия.

Г у с е в. Михаил Николаевич, вы бываете в правительстве. У меня к вам просьба. (Вручает пакетик.) Угостите Никиту Сергеевича и обязательно скажите, где и в каких условиях выращены эти яблоки.

Х а р и т о н о в. Хорошо. Постараюсь, если представится случай. И что же, назвать фамилию садовника?

Г у с е в. Это необязательно.

Т а н я (виновато улыбнувшись Гусеву). А я бы не рискнула. Это все-таки ужасная кислятина.

М а ш а. Разве?.. А я не заметила. (Встретив недоверчивый взгляд Тани, мужественно доедает свое яблоко.) Когда мысли человека заняты чем-то большим (со значением посмотрела на Игоря), он не замечает ничего – ни кислого, ни горького.

Харитонов с любопытством слушает Машу.

Х а р и т о н о в. Значит, твердо решила в вечерний институт?.. А то, может, ко мне поедешь, в столицу республики?.. Создам соответствующие условия…

Игорь смотрит на Машу. «Соглашайся немедленно!» – говорит его взгляд.

М а ш а. Я подумаю. А если решу приехать, напишу и приеду.

Игорь облегченно вздохнул: «Умница!»

Х а р и т о н о в. Сейчас, к сожалению, должен вас покинуть. До отлета постараюсь непременно еще разок заглянуть. (Прощается со всеми за руку. Машу снова целует в лоб.) Провожать меня не обязательно. Меня Маша проводит.

Харитонов и Маша выходят в переднюю. Харитонов одевается.

(Негромко.) А ты меня не обманула?

М а ш а. Нет, нет!..

Х а р и т о н о в. А у меня вдруг почему-то создалось впечатление, что ты для себя стараешься. А?..

М а ш а (пожав плечами, с улыбкой). Как вас могли назначить на такой ответственный пост, если вы ни-че-го не понимаете!..

Харитонов несколько секунд смотрит в глаза Маше и, строго погрозив ей пальцем, уходит. Маша возвращается в столовую.

(Весело оглядев всех присутствующих.) Вот так. Таким путем.

Занавес.

ТРЕТЬЕ ДЕЙСТВИЕ

ПЕРВАЯ КАРТИНА

Квартира Анохиных. Вечер. За окнами шумит щедрый летний дождь. Свет горит только в кухне. У стола сидит  Т а н я. Она плачет. Рядом  Н и н а  П а в л о в н а.

Н и н а  П а в л о в н а. Помню – в детстве. Чудесный летний день, солнце, и вдруг неизвестно откуда серая туча и дождь. И сразу на лужах маленькие, словно стеклянные куполочки – пузыри. Один, другой, третий. Тогда мы босиком вылетали под дождь и пели: «Дождик, дождик, перестань, мы уедем в Аристань!..» И заметь – дождь утихал. И знаешь почему?

Т а н я. Не знаю.

Н и н а  П а в л о в н а. Он не хотел, чтобы мы уезжали в Аристань.

Т а н я (думая о своем). Это смешно.

Н и н а  П а в л о в н а. Во Внукове работает девушка, тоже моя ученица, Зоя. Она стюардесса. У нее большущие глаза, как у тебя, и длинные ресницы, которые она вдобавок мажет тушью, и они от этого кажутся еще длиннее. Зоя не боится ни мороза, ни ветра, ничего. Она боится только дождя. Она говорит, что дождь смывает ее красоту.

Т а н я. Не знаю, что будет дальше. Я уезжаю на практику. Меня приглашает Гусев к себе в редакцию. Зовет Фоменко.

Н и н а  П а в л о в н а. И ты плачешь, потому что не можешь решить – куда ехать?

Т а н я. Нет.

Н и н а  П а в л о в н а. Имей в виду, куда бы ты ни поехала, я все равно не приеду на вокзал.

Т а н я. Почему?

Н и н а  П а в л о в н а. Потому что я ужасно не люблю провожать… «Никогда я очарован не был грустью уходящих поездов». Не помнишь, чьи это стихи?

Т а н я. Не помню.

Н и н а  П а в л о в н а. Я много раз провожала в жизни и никогда не встречала.

Т а н я. Я не знаю, что произошло. Я ничего не понимаю. Игорь вдруг перестал звонить. Он не приходит.

Н и н а  П а в л о в н а. Может быть, он занят?

Т а н я. Нет.

Н и н а  П а в л о в н а. А может быть, он обижен?

Т а н я. На меня ему обижаться не за что. Игоря мог обидеть только папа.

Н и н а  П а в л о в н а. Ты любишь его?

Таня молчит.

А он тебя?

Т а н я. Теперь уже не знаю.

Н и н а  П а в л о в н а (вздохнув). В любви сильнее тот, кто меньше любит.

Т а н я. Он говорит, что я ему нравлюсь. Я, и моя, как он выразился, перспективная профессия, и мой отец – знаменитый летчик. Он, наверно, не понимает, что знаменитый летчик не желает отдавать в чужие руки свою единственную дочь.

Н и н а  П а в л о в н а. Единственную? А Машенька?

Т а н я. Папа очень любит ее. Но она же не родная дочь.

Пауза.

Вы заметили, Нина Павловна, в последние дни с Машей происходит что-то очень странное…

Н и н а  П а в л о в н а. Не заметила.

Т а н я. Ну как же. Маша вдруг заявила, что она влюблена.

Н и н а  П а в л о в н а. И прекрасно. Он очаровательный человек. Улетая в Женеву, он был почему-то мрачен. Я решила – волнуется, чужая страна, Международный конгресс. А когда я сказала ему об этом, он усмехнулся и спросил, знаю ли я, что такое безответное чувство?

Т а н я. Мне кажется, что Алексей здесь ни при чем.

Н и н а  П а в л о в н а. Как?

Т а н я. По-моему, она увлечена каким-то другим человеком. Она как-то вернулась домой очень возбужденная, полчаса декламировала здесь на кухне стихи о любви и показалась мне не вполне нормальной.

Н и н а  П а в л о в н а. Машка ужасная фантазерка! Она может придумать такое…

Т а н я. Потом она как-то непонятно вела себя с Игорем, не отходила от него ни на шаг.

Н и н а  П а в л о в н а. У нее доброе сердце, Таня. Она видела, что тебя огорчает отношение Ивана Васильевича к Игорю, и старалась, вероятно, привязать его к себе, к вашей семье.

Т а н я. Вы знаете, у меня на мгновение даже возникла смешная мысль – уж не влюбилась ли она в Игоря?.. Она в таком возрасте…

Н и н а  П а в л о в н а. Действительно, это уж очень смешная мысль.

Т а н я. А вдруг?..

Н и н а  П а в л о в н а. Не выдумывай. А ты заметила, что…

Т а н я (быстро). Что?

Н и н а  П а в л о в н а. Твоя яичница уже совсем остыла.

Т а н я. Мне ничего не хочется.

Н и н а  П а в л о в н а. Надо же поесть.

Т а н я. Потом. Папа прилетит из Лондона, и мы тогда все вместе.

Н и н а  П а в л о в н а. Каким обычным делом стали для него эти полеты. Как он просто говорит: «Еду в Лондон. Приеду, будем обедать».

Т а н я. Да… Он летит быстро, высоко и не замечает расстояний.

Н и н а  П а в л о в н а. А людей он оттуда видит?

Т а н я. Пожалуй, не видит, но наверняка думает о них.

Звонок. Таня торопливо вытирает глаза.

Откройте, Нина Павловна. Это, наверно, папа. Я не хочу, чтобы он увидел меня такой. (Уходит в ванную комнату.)

Нина Павловна открывает дверь. Входят  М а ш а  и  Ф о м е н к о, нагруженный свертками.

М а ш а. Нина Павловна, вы у нас?

Н и н а  П а в л о в н а (улыбнулась). Была. (Уходит.)

М а ш а. А кто дома?

Тишина.

Ф о м е н к о (проходя в столовую). А Таня где?

М а ш а (громко). Таня просила вам передать привет. Она улетела с Гусевым на Крайний Север.

Ф о м е н к о. Значит, меня бросила. Ясно. (Разворачивает покупки.) Смотри – спиннинг.

М а ш а. Удочка?

Ф о м е н к о. Ха!.. Удочка. Много ты понимаешь. Это изумительная вещь. Катушка, видишь? Капроновая леска. Такой вот лосось попадется – не уйдет.

М а ш а (широко разводит руки). А такой?

Ф о м е н к о. А такой не попадется.

Из ванной комнаты выходит Таня.

Таня, все в порядке. Был в министерстве, заказал билеты на самолет..

Т а н я. На какой самолет?

Ф о м е н к о. Что значит «на какой самолет»? Конечно, если тебя Гусев уговорит, билет можно вернуть. Но я так подумал: Гусев отбывает на курорт, куда ж ты одна поедешь? Ты ж там никого не знаешь, в его редакции. Короче – вопрос решен.

Пауза.

Что ты молчишь? Не хочешь – не надо. Пожалуйста. Думаешь, я тебя уговаривать буду?.. Но ты пойми – строительство, можно сказать, у всего мира на виду. Народ такой, что только пиши. Одних Героев Социалистического Труда шесть человек. А природа!.. С ума сойдешь. Впрочем, не буду тебя уговаривать. Не хочешь – как хочешь. Прилетишь, окинешь своим журналистским взглядом наше хозяйство и поймешь, куда тебя судьба привела. Масштабы, размах, темпы!.. В общем, ладно, не буду тебя уговаривать. Можешь ехать к Гусеву. Но учти – там своих газетчиков девать некуда.

М а ш а. Впрочем, не буду тебя уговаривать.

Ф о м е н к о. Что?

М а ш а. Это у вас как припев. Мне даже понравилось.

Ф о м е н к о (Тане). Ну что? Возвращать твой билет?

Т а н я (не сразу). Нет. Не возвращайте. Я полечу с вами, Егор Андреевич.

Ф о м е н к о. Ну и правильно. (Берет Таню под руку.) Ты пойми, объем строительства такой… (Уводит Таню на балкон, продолжая ее в чем-то убеждать.)

Звонок. Маша открывает дверь. Входит  А н о х и н. Он в летной форме, с чемоданчиком.

М а ш а. Папа Ваня!.. (Обнимает и целует его.)

А н о х и н. А кто дома?

Входят с балкона Ф о м е н к о  и  Т а н я.

А-а, ну как вы тут?

Ф о м е н к о. Иван, у нас все в полном порядке.

А н о х и н. Это ты о чем?

Ф о м е н к о. Не догадываешься?

А н о х и н (взгляд на Таню). Пока нет.

Ф о м е н к о. Татьяна летит ко мне на стройку.

А н о х и н. Одна?

Ф о м е н к о. Нет. Не одна.

Анохин насторожился.

Со мной.

Анохин улыбнулся.

А н о х и н. Раз такое дело… (Открывает чемоданчик.) Я тебе, Таня, подарок привез из Лондона.

Т а н я (без интереса). Спасибо.

А н о х и н (достал игрушку). Вот видишь – трубочист. Тут нажмешь, и он двигается. Вот рукой машет. Смотри – кланяется, а сейчас головой качает, не хочет…

Ф о м е н к о. Игрушка, а с характером…

Маша берет у Анохина игрушку. Рассматривает.

А н о х и н (Тане). Значит, решила?

Т а н я. Да. Решила.

А н о х и н. Ну и хорошо. (Достает из чемодана сувениры.) Это тебе, Маша. А это вот тебе, Егор. Зажим для галстука. К новому костюму.

Ф о м е н к о. Хорошенький зажимчик.

А н о х и н. Хорошенький. Сейчас туристов привез из Лондона. Давно, говорят, мечтали побывать в Москве.

М а ш а. И ты все понял?

А н о х и н. Почти все.

М а ш а. Почти. Тебе нужно больше практиковаться в английском языке.

А н о х и н. Ты думаешь?

М а ш а. Это не я думаю. Это Нина Павловна говорит.

А н о х и н (взглянул на Машу). А где Гусевы? Где Колесников?

Ф о м е н к о. Гусев с супругой в театре, а доктор Айболит на заседании хирургического общества.

М а ш а. Папа Ваня, ты, наверно, есть хочешь…

А н о х и н. А чем вы нас кормить будете? (Подошел к Тане.) Татьяна, как твое мнение, будем ужинать?

Т а н я (посмотрела на отца). Доволен, что еду одна. У тебя прекрасное настроение. Тебе весело.

А н о х и н. Погода летная, рейс прошел безупречно, сели точно по расписанию. В таких случаях мне всегда весело. (Вдруг поцеловал Таню.) Давайте ужинать.

Звонок. Маша открывает дверь. Входит  Н и н а  П а в л о в н а. Она нарядно одета.

М а ш а. А-а, Нина Павловна! (Оглянулась, негромко.) Скажите папе Ване, что ему нужно больше практиковаться в английском языке.

Н и н а  П а в л о в н а. Хорошо, скажу. (Проходит в столовую.) Добрый вечер.

А н о х и н. Гуд ивнинг, май тичер.

Н и н а  П а в л о в н а. Гуд ивнинг. Чуть мягче окончание.

Маша делает ей знак.

Вам нужно больше практиковаться в английском языке.

Анохин бросает быстрый взгляд на Машу. Маша отвечает жестом – «Что я тебе говорила?».

Внимание! Прошу всех занять места. Включите радиолу. Поставьте вальс…

Все заинтересовались, даже Таня. Маша включает радиолу. Нина Павловна выходит в переднюю и открывает дверь.

Прошу вас!

Входит  А л е к с е й. Он в смокинге, в туго накрахмаленной сорочке с бантиком, в черных туфлях. Строгий и безупречно элегантный Алексей с серьезнейшим видом останавливается в центре комнаты и чопорно кланяется.

А л е к с е й. Алексис Ромашкин. Юнион Советик.

Все аплодируют. Маша совершенно ошеломлена. Алексей подходит к ней, делает вид, что вставляет в глаз монокль.

Мадемуазель Мари?

М а ш а. Товарищи!..

Ф о м е н к о. Это вы когда ж прибыли?

А л е к с е й («светским» тоном). Только что. Самолетом из Женевы. Ишшо вопросы будут?.. (Улыбается.) Привет коллективу! (Здоровается со всеми за руку.) Здравствуйте, Таня. Здравствуйте, Иван Васильевич. Добрый вечер, Машенька. Бон суар, мсье Фоменко.

А н о х и н. Сразил. Всех сразил!..

А л е к с е й. Жалею, что по пути не удалось завернуть в Липецк. Представляете, в таком виде захожу в депо. Что б с отцом было?..

М а ш а (все еще под впечатлением). Ну, как вы там?

А л е к с е й. Конгресс прошел великолепно. Наша делегация была в центре внимания. Доклады вызвали огромный интерес.

М а ш а. Ну уж – огромный.

А л е к с е й. Уверяю вас. Академику Соболеву аплодировали несколько минут.

А н о х и н. И вы доклад сделали?

А л е к с е й. И я доклад сделал.

Н и н а  П а в л о в н а (любуясь Алексеем). И какая же была тема вашего доклада?

А л е к с е й. Я доложил конгрессу об одной нерешенной задаче вариационного исчисления.

М а ш а (несколько разочарованно). Что же вы… рассказали о нерешенной задаче?

А л е к с е й (совсем по-мальчишески). А я ее решил.

М а ш а. Да-а?

А л е к с е й (так же). Да-а!

Н и н а  П а в л о в н а. Друзья мои! У нас накрыт стол. В духовке ждут пироги. Просим всех к нам. Иван Васильевич…

А л е к с е й. Мы вас ждем. Не задерживайтесь! (Быстро уходит.)

Н и н а  П а в л о в н а (кивнув вслед Алексею). Ну, что скажете?

Ф о м е н к о. Народ безмолвствует.

А н о х и н. Таня, пошли в гости.

Т а н я. Я потом приду.

М а ш а. Не потом, а сейчас же. Потом приду я.

Т а н я. А почему тебе не пойти вместе с нами?

М а ш а (посмотрела на часы). Я должна остаться. Я же тебе говорю – я потом приду.

Ф о м е н к о. Пошли, Таня. Ждут. Неудобно.

Бросив подозрительный взгляд на Машу, Таня уходит с Фоменко. Маша выходит на балкон.

Н и н а  П а в л о в н а. Иван Васильевич, пойдемте.

А н о х и н. Вы так сейчас смотрели на Алексея Тихоновича, что можно было подумать, что это ваш единственный сын.

Н и н а  П а в л о в н а (мягко). Уверяю вас – свойство многих людей печалиться чужими печалями и радоваться чужому счастью.

Анохин молчит.

Как долетели?

А н о х и н. Как всегда.

Н и н а  П а в л о в н а. Идемте.

А н о х и н (не двигаясь с места). Иду… (С неожиданной строгостью.) Вас очень любят мои девчонки.

Н и н а  П а в л о в н а (улыбнулась). Ну, идемте же.

А н о х и н. Иес.

Н и н а  П а в л о в н а. Не так жестко. Иес.

Звонок. Кажется, ему не будет конца. Анохин отворяет дверь. Входит  А л е к с е й. Он в крахмальной сорочке с бантиком и в тренировочных штанах.

А л е к с е й. Товарищи, в чем же дело?

С балкона входит  М а ш а.

(Озабоченно.) Нина Павловна, у меня вопрос. Вы все понимаете. Скажите, если из духовки идет дым, это хорошо?