Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 64 (всего у книги 66 страниц)
– Что? – недоумённо посмотрела на него Мика. – Лайгон, я не узнаю тебя! Так просто решил помочь Рыскуну? Почему?
Лайгон внимательно посмотрел на друидку, не торопясь с ответом. Иногда его и вправду удивляло, насколько многие из его близкого окружения невнимательны к мелочам, которые, казалось магу, просто не возможно не замечать, даже если они и не важны. Маг немного подумал об этом, глядя на ожидающую ответа девушку, а потом усмехнулся:
– Потому что три часа – время, за которое с его столика не успевает выветриться запах духов, женских духов. Духами пользуются в основном люди, но людей в Таверне не бывает, значит, это не человек, а леррик. Рыскун хочет познакомить Элдора с девушкой, которая в принципе подходит ему по виду, и я не могу не поучаствовать в этом заговоре!
Эта затея очень нравилась Лайгону, поскольку пристроить Элдора и больше не думать о том, чувствовал ли он когда-либо что-то к Алисии, было отличнейшей идеей. Удивительно, что она не пришла ему в голову раньше... хотя заниматься сводничеством – не его. А вот помочь заниматься этим Рыскуну – милое дело!
– Ты прав, – поразился проницательности мага флакнорс. – И при моём обонянии этот запах вообще не успевает выветриться с этого места, так что я и сам не заметил, как он стал ассоциироваться у меня с ними обоими…
Мика уже не слушала Рыскуна: она во все глаза смотрела на мага, который, наоборот, с интересом внимал каждое слово трактирщика, и причину этого внимания девушка разгадала сразу, как ей казалось.
– Ты всё ещё боишься, что Элдор любит Алисию? – догадалась Мика, с жалостью глядя на мага. – Но она-то его не любит, Лайгон. И всё, что тебе наговорили в том мире, это не имеет отношения к твоему…
Лайгон посмотрел на неё сердито. Он по-прежнему не любил, когда кто-то лез в его душу или пытался угадать, отчего он поступает так или иначе. Объяснять истинные причины своего беспокойства за личную жизнь светлого эльфа Мике он и вовсе не собирался.
– Элдор придёт в нужное время, – коротко и сухо сказал он Рыскуну и направился к двери.
– Лайгон, стой, дверь должна открыть я! – напомнила друидка Лайгону, полагая, что он мог забыть об этом и угодить в Валинкар.
Но маг отлично помнил, как устроена таверна, поскольку возвращаться в мир, где прошла его юность, он не собирался больше ни под каким предлогом.
Глава 25
Мика шла рядом с улыбающимся магом через свой каменный сад. Она вела его к «Магурсу», очень надеясь, что потерянный корабль сумел вернуться домой и на этот раз.
– Как ты собираешься поторопить его? – осведомилась Мика, привыкшая, что маг весьма не прост и может продумать какую-нибудь хитрую многоходовку для достижения даже столь мелкой цели, однако у Лайгона не было никакого желания усложнять себе жизнь, и без того усложнившуюся за последнее время.
– Просто попрошу пообедать пораньше на три часа, – отозвался он.
– Просто попросишь? – поразилась такому лёгкому решению девушка.
– Ну да, а ты чего хотела? – хмыкнул он.
Мика не ответила, чего она хотела, потому что ей вдруг показалось, что она сморозила глупость. И всё же уточнила:
– И он послушает?
– Послушает, – уверенно заявил маг. – А если нет, я напомню ему, кто однажды спас ему жизнь... ну, или кто подарил ему трон... – он заметил взгляд девушки, которая насторожилась от его слов, и, верно угадав её мысли, заметил: – Да ладно тебе, я никогда не отличался благородством, так что могу припомнить ему должок без зазрения совести, и он не удивится этому, уж поверь!
– Да уж верю... – слегка улыбнулась ему девушка.
– Давай, Мика, поторопись. Нам надо вернуться в мой мир, и поскорее. Это проклятье не даёт мне расслабиться и весьма нервирует... – он огляделся по сторонам.
Признался себе, что самочувствие его после того, чем накормил его Рыскун, и правда улучшилось. Хотя бы поднялось настроение и ничего не болело, а это уже немало, если учитывать, что проклятье нарастало.
– Юстика говорила, что со временем будет хуже... – напомнила девушка, сочувствующе глядя на мага. – Не переживай, мы скоро вернёмся в Заречье... – она хотела сказать что-то ещё, что-то ободряющее и вселяющее надежду, но маг перебил её:
– Я не нуждаюсь в твоём сочувствии, я просто пытаюсь поторопить тебя. Нужно заглянуть к Элдору, а потом попытаться узнать, куда все подевались и как у них там дела.
– Если бы не Элдор, мы бы тут же отправились в мир-двойник? – спросила Мика.
– Наверно, – ответил Лайгон. – Только не думаю, что они сейчас там... – друидка поразилась такому ответу, и маг пояснил: – Туда сложно попасть. скорее всего они обратятся к Алдану, Алдан – к Эйдису, Эйдис – к Дракону.
"Магурс" не подвёл и ожидал свою хозяйку в положенном месте. Друидка и маг быстро забрались в него и тот легко перенёс их в Заречье – это был самый распространённый маршрут этого корабля.
В поселении эльфов маг рассчитывал отыскать Элдора и даже полагал, что это будет сложно сделать, но, как выяснилось, эльф и сам разыскивал Лайгона. Едва узнав от дозорных о том, что валинкарец прибыл, Элдор отправился ему навстречу.
– Лайгон, Мика,– он кивком поприветствовал мага и подарил скромную улыбку друидке. – Пойдёмте, мне нужно кое-что вам показать!
По голосу и взгляду Элдора опять ничего нельзя было понять. Вроде ничего плохого, иначе бы маг всё же сумел уловить грусть или тревогу. Но вряд ли сейчас эльф покажет Шарафатдин – иначе бы был радостней.
Лайгон был заинтригован и покорно отправился за Элдором. Мика шла рядом, поглядывая на мага так, словно ожидала, что он сразу в лоб попросил эльфа прийти в Таверну пораньше, и теперь не понимала, отчего он медлит. Маг улыбнулся ей. Он обязательно спровадит эльфа в Таверну к нужному времени, обязательно устроит всё, как нужно, только следует выбрать подходящий момент, чтобы эльф точно не отказался.
Лайгон ни о чём не спрашивал эльфа, и потому удивился тому, как быстро они пришли. Как оказалось, вёл их Элдор всего лишь к странного вида землянке, которую Лайгон замечал в Заречье и прежде, но полагал, что это просто холм. Оказалось – нет. Землянка. Просто вход в неё был заросшим, а теперь его зачем-то расчистили...
– Ну и что это? – скептически оглядывая покосившуюся землянку, поинтересовался маг.
– Это убежище для одного мощнейшего артефакта, который мы разыскивали несколько дней и потом переправили сюда... – пояснил Элдор и, помолчав, добавил: – Для тебя.
– Я тронут, – фыркнул маг и первым пошёл вперёд, шагнул в открытую Элдором дверь, изловчившись вовремя пригнуться и не ударившись головой о потолок.
– Проклятье будет усиливаться, хранители почуят это и выйдут на охоту... Так что мы и решили, что тебе лучше посидеть здесь, – прокомментировал неудачу мага эльф. – Алдан уже всё устроил, и скоро посох будет найден.
– Как скоро? – уточнил маг, творя заклинание и освещая небольшое, но, как ни странно, уютное помещение.
– Завтра, – ответил Элдор. – Алдан сказал, что осталось переждать до завтра и уберечь тебя от напастей. За это время они разыщут Шарафатдин.
Маг потёр шею. Что ж, переждать здесь – это не так и трудно, местечко вполне сносное: полочки с книжками висят на стенах, стол стоит, кровать одноместная, занавески на несуществующих окошках дополняют обстановку.
– Что это за место? – спросил Лайгон.
– Это место когда-то было домиком Алисии, – ответил Элдор, улыбнувшись необычайно светлой даже для него улыбкой, которая очень не понравилась магу.
– Почему тогда вход сюда был скрыт? – полюбопытствовал маг.
– Он был замаскирован – она всегда его маскировала, чтоб никто не знал... Ну, и все мы делали вид, что не знаем... – пояснил Элдор, и выражение его глаз маг нашёл странным.
– Вы выросли вместе? – спросил он глухо, поскольку тема ему не нравилась, но он неожиданно понял, насколько мало знает и о прошлом Элдора, и даже о прошлом любимой.
– Да, – кивнул Элдор. – Можно и так сказать... Я старше её всего на пятьдесят лет... Но здесь я впервые побывал сегодня... – он огляделся.
На лице мага отразилось всё, что он думал по этому поводу, и Элдор тепло улыбнулся ему:
– Не переживай, это место Алисия сама предложила использовать для хранения артефакта и... тебя...
Эльф указал на артефакт. Вернее, по логике вещей должен был на него указать, но маг не был впечатлён: это была кедровая шишка, лежащая посреди стола. Самая обыкновенная на вид деревянная шишка, таких на деревьях растёт немерено.
– Это и есть артефакт? – уточнил маг, поглядев на Мику и убедившись, что девушка разделяет его удивление.
– Да, – улыбнулся им Элдор. – Тебе же должно быть известно, что артефакт не обязательно должен быть красив...
– Ладно, – вздохнул Лайгон. – Ну и что этот артефакт делает?
– Дарует удачу, – ответил Элдор с готовностью и указал на пол. – Посмотри под ноги: мы специально разбросали здесь стеклянные шарики, но ни один из нас не наступил на них... даже ты...
Лайгон обнаружил, что стеклянные шарики и правда разбросаны по полу. А он действительно на них не наступил... И о потолок при входе не ударился...
– Допустим, – согласился маг с тем, что артефакт работает. – Но почему вы не предлагаете мне всюду таскать за собой эту шишку? Зачем мне сидеть здесь?
– Лайгон, видишь ли, эта лачуга Алисии находится за пределами Заречья. У самой границы, но за пределами. Ваш с Алисией дом – в пределах, – начал пояснять какую-то ерунду эльф, и маг поджал губы, показывая недовольство тем, что собеседник начал издалека. – Этот артефакт некогда принадлежал одному враждебному нам клану, а мы не приносим в свой город вещи, полученные после гибели кого-либо. Это сродни мародерству. Артефакты могут достаться в бою, могут быть подарены, найдены...
– Украдены, – мило улыбнувшись, добавил маг.
– Да, – кивнул Элдор. – Или украдены. Но приносить что-то из самоуничтожившихся городов своих врагов у нас не принято, прости...
– Погоди-ка, – маг задумчиво почесал переносицу, а потом его глаза хитро блеснули: он наконец нашёл явную нестыковку, и это его порадовало, поскольку он очень хотел хоть к чему-то придраться. – То есть, ты хочешь сказать, что некий клан, которому принадлежал мощный артефакт, дарующий удачу, полностью истребил сам себя? Что-то не очень удачно вышло, не находишь? Или они там все от счастья передохли, наверно, да?
– Нет, – спокойно ответил светлый эльф, и маг сразу понял, что подловить на слове не получится, поскольку Элдор явно знал, о чём говорит. – Если тебе интересна эта история, то знай: этот клан был отогнан от границ Заречья много сотен лет назад, и они, плохо владея магией, не смогли распознать, что обосновываются в опасных землях, где, хоть и не было врагов на первый взгляд, было кое-что похуже...
– Прям мурашки по коже, – хмыкнул маг. – Мне история не интересна, ты мне просто скажи: в чём подвох-то?
– Да нет никакого подвоха, – ответил эльф, покачав головой. – Просто этот артефакт, тогда будучи обычной шишкой, но находясь в том аномальном месте, вытянул из всех жителей их удачу и заключил в себя. Стоило перенести его в иное место, не обладающие никакими негативными свойствами, как он, напротив, стал одаривать удачей тех, кто рядом.
– И ты занимался этой ерундой сегодня утром? Искал шишку и притаскивал сюда? – спросил маг, и, когда эльф кивнул, спросил: – И зачем было делать всё это тайно от меня?
– Мы не хотели обнадёживать, – пожал плечами он. – Алдан не был уверен, что шишка не станет просто шишкой, если перенести её сюда... Да и это было непросто, забрать её из тех мест... Мы все ощутили, каково быть... – он замялся, не сумев с ходу подобрать нужное слово, и потому ему помогла Мика.
– Неудачником!
Маг посмотрел на неё строго, недовольно буркнув:
– Неудачник, Мика, это постоянная характеристика существа, а я просто проклят... – он задумчиво поглядел на шишку и добавил: – Элдор, мне нужно, чтобы ты кое что пообещал мне... – и посмотрел на эльфа так пристально, что лёгкая улыбка мигом сошла с лица Элдора, и тот приготовился внимательно слушать, но маг не стал продолжать.
– Что пообещать? – переспросил эльф, полагая, что маг не настолько считает его наивным, чтобы надеяться на обещания без предварительных разъяснений.
– Завтра ты должен пообедать на три часа раньше. В Таверне.
Мика уставилась на Элдора, маг тоже продолжал испытующе смотреть на него.
– Мне не сложно это сделать... – начал эльф. – Но мы договорились встретиться в Таверне все вместе, с Шарафатдином...
– Ну и хорошо, – не нашёл в этом препятствия маг. – Встретитесь. Посидишь там подольше, подождёшь их. Мы с Микой тоже подтянемся, шишку с собой возьмём, ведь Таверна не на территории Заречья!
Две пары глаз смотрели и ждали ответа, а Элдор понять не мог, с чего это у стол простой просьба так много драматизма.
– Ну... – он нерешительно посмотрел сперва на друидку, потом на мага. – Лайгон, я не могу давать таких обещаний! Как я могу обещать быть в Таверне на три часа раньше, если может случиться, что угодно, что помешает мне выполнить это обещание? Я постараюсь быть там, как ты сказал, хорошо? Всё возможное для этого сделаю, если это важно для тебя.
Лайгон вздохнул: Элдор снова нашёл отличные слова, чтобы остаться благородным, открытым, доверчивым и честным. Одно радовало: он знал, что эльф и правда постарается сделать, как он просил.
– Раз с этим разобрались, – продолжил Элдор. – Вы можете остаться здесь, о том, чтобы принесли ужин сюда, я распоряжусь... Что ж, Лайгон, компания у тебя хорошая, так что я покину вас. До встречи завтра в Таверне. Надеюсь, там же и сможем снять с тебя проклятье.
– До встречи завтра... – эхом повторил Лайгон.
Маг бы очень хотел, чтобы Мики сейчас не было рядом: тогда он бы сумел задать несколько более личных вопросов эльфу и понять, наконец, что связывало его с Алисией до того, как в их мир попал он. Хотя, Лайгон не был уверен, что действительно хочет это знать.
Глава 26
Нельзя было сказать, что Элдор расстроился, увидев, что его привычный столик занят. Скорее, этот факт даже заставил его улыбнуться – ему отчего-то стало тепло и приятно от того, что милая девушка со струящимися по спине светлыми волосами избрала его излюбленное место. Эльф остановился и некоторое время вглядывался в незнакомку, полагая, что она вполне могла бы быть эльфом: от зоркого Элдора не окрылись заострённые её ушки и общая присущая эльфам хрупкость фигуры. Определив, что девушка ему не знакома, он облегчённо вздохнул: не потому, что не хотел бы повстречать здесь знакомую, а, сам не зная почему, испытав некую радость от этого открытия. До этого момента Элдор не встречал никого, столь похожего внешне на представителей его расы. Он, конечно, понимал, что при столь бесконечном множестве иных миров, где-то обитают и другие светлые эльфы, и какие-нибудь расы, схожие с ними, но всё же было приятно удостовериться своими глазами.
Рыскун, заметив замершего Элдора, поспешил к нему, надеясь подоспеть вовремя и предложить эльфу какой-нибудь столик неподалёку от Ликы. Флакнорс не знал толком, что будет делать6 до этого момента он втайне надеялся, что мужчина сам подойдёт к девушке и начнёт разговор, и никак не предполагал, что скромный и тактичный эльф просто решит не мешать ей. Но, как на зло, спешащему Рыскуну то и дело попадались те, кто желал задержать его: он был любим всеми и сейчас в зале, через который он пробирался, как раз сидели те, кто давно не был, и каждый хотел сказать флакнорсу что-то приятное, например, как его шкура сегодня необыкновенно отливает серебром или что он, кажется, немного похудел, а усы его сегодня поразительным образом загибаются столь эффектно, что хоть картину маслом пиши. Рыскун улыбался беззубым ртом, благодарил, пятился в сторону Элдора, чтобы иметь возможность отвечать на реплики и комплименты, но катастрофически не успевал к эльфу, который, определив для себя, что девушка не из его местности, развернулся и направился, казалось, к выходу. Это совершенно не укладывалось в планы трактирщика – он и так переступил через себя, решив поиграть роль свахи, к тому же он был абсолютно уверен в том, что второй раз тот суровый маг с холодными светло зелёными глазами, столь подозрительно отнёсшийся к нему, станет помогать снова.
Поняв, что не успевает, флакнорс остановился, понурил голову, отчего глаза его безвольно повисли на отростках, а ушки прижались к голове, придавая этому доброму созданию скорбный вид. Элдор не стал подсаживаться к Лике, более того, вообще покинул заведение и, как подумалось Рыскуну, мог и обидеться на то, что место его заняли. Флакнорс очень плохо разбирался в существах, которые посещали его Таверну. Любил, уважал и мог долго с ними беседовать – но они всё равно оставались для него загадкой. Возможно, потому, что не нуждающиеся в паре для продолжения рода, флакнорсы в принципе были далеки от некоторого рода страстей и возникающих из-за них проблем.
– Рыскун, ты чего, обидел кто? – спросил его участливый голос гнома.
– Нет, – отозвался Рыскун, мигом принимая свой обычный добродушно-спокойный вид.
Он не хотел расстраивать кого-либо своим упавшим настроением, и попытался прогнать его. Оно прогналось весьма эффективно, стоило флакнорсу обнаружить, что Элдор вовсе не покидал его таверну, а лишь избрал столик, находящийся неподалёку от двери. Это весьма порадовало Рыскуна – эльф, хотя бы, не ушёл и всё ещё оставался с Ликой под одной крышей, а, значит, при должной изобретательности можно было спасти положение, тем более, что Элдор сидел рядом с выходом, и Лике волей-неволей пришлось бы пройти мимо него, когда она решит уйти.
Окрыленный своей маленькой победой, вернее, отсутствием поражения, которое было так близко, что он почти поверил в него, флакнорс, вернувшись к стойке и захватив меню, направился к эльфу. Элдор порадовал его полуулыбкой и искренним, привычно светлым, взглядом, что свидетельствовало о том, что он не обижен на досадное обстоятельство, что ему сегодня пришлось сидеть не на своём месте.
– Доброго времени суток, – сказал Рыскун вежливо.
Он любил именно такое приветствие: оно позволяло не запоминать и не высчитывать, какое время дня или ночи царит в мире посетителя.
– Здравствуй, Рыскун, – отозвался Элдор. – Я сегодня пообедаю здесь... Эта часть зала мрачновата, но, признаться, это даже интересно, иногда сменить обстановку...
Флакнорс ожидал, что эльф спросит что-то о девушке за его столиком или же пояснит, почему ему пришлось искать другое место, но Элдор лишь сказал:
– Как насчёт пищи, которую заказывали сидящие здесь до меня? – он всегда спрашивал примерно так, поскольку знал: Рыскун отговорит от того, что ему точно не понравится, предупредит о возможных побочных эффектах, и вообще сделает всё в лучшем виде.
– Это плохая идея, Элдор, – покачал головой флакнорс. – До тебя здесь сидел вампир и полугриф... Кровью мы не торгуем, но они те ещё падальщики, и у нас есть блюда для них, только вряд ли придутся тебе по вкусу...
– Вампир и полугриф? – удивлённо переспросил Элдор.
– Да, но это лишь названия их рас – они прекрасные ребята, и не виноваты в том, что их пристрастия в еде столь специфичны. У них богатая культура и высокие моральные принципы, хоть в это и трудно поверить, – пояснил Рыскун и, сам не ожидая от себя такой дерзости, предложил: – Я могу принести тебе то, что заказала девушка за тем столиком, который ты обычно выбираешь!
Элдор посмотрел на столик, который было очень плохо видно из-за того, что он располагался довольно далеко, но эльфийское зрение позволило ему увидеть девушку, которая задумчиво кушала, никуда не торопясь.
– Что ж, если ты считаешь, что так будет лучше, то я согласен, – ответил эльф Рыскуну, и тот, довольный тем, что высказал своё предложение, отправился к стойке.
Распорядившись насчёт заказа Элдора, Рыскун отправился в сторону Ликы, желая убрать освободившуюся посуду. Приблизившись к ней, он обратил внимание на лежащего на столике сложенного из бумажной салфетки журавлика. Припомнив, что у эльфа аналогичное хобби, Рыскун сразу сообразил, что нужно делать, чтобы заинтересовать его девушкой. Он уверенно подполз к Лике и принялся собирать опустевшую посуду. Девушка задумчиво ковыряла двузубой вилкой салат, который, как могло показаться, был создан из опилок разных пород деревьев, и на самом деле действительно являлся стружкой разных стеблей растений, только древесина была так обработана специальными маслами и соусами, и так выпарена, что стала мягкой и приятной, а разнообразие цветов стружки радовало глаз. Этот пёстрый салат Гликерия и ковыряла: не потому, что он ей не понравился, а просто она ушла в свои мысли. Что её терзало, Рыскун не знал, а если бы узнал, то, наверно смог бы посочувствовать. Девушка уже много лет не видела своего брата, с которым повздорила очень серьёзно, и после этого он пустился во все тяжкие, совершенно не заботясь о безопасности и сохранении своей жизни. О нём давно не было ничего известно, и девушка часто вспоминала о нём, жалея, что вовремя не остановила. Теперь же разыскать его было невозможно. Первое время она спрашивала в таверне у всех, не встречали ли они похожего на неё, но темноволосого желтоглазого парня, но никому таковой не попадался. Она спрашивала об этом и у флакнорса, но тот, ответив ей, давно позабыл о её вопросе. И сейчас, одним глазом глядя на задумчивую девушку и пытаясь незаметно стащить её бумажное журавлеобразное творение, он и подумать не мог, что она всё ещё ищет своего утерянного братца.
– Стой, Рыскун! – вскрикнула Гликерия, чем напугала флакнорса так, что тот чуть не выронил поднос, на который уже сложил и посуду, и журавлика. – Это же не мусор, это фигурка!
Рыскуну стало неудобно, и он стыдливо прижал уши к голове, сказав:
– Прости, Гликерия. Ты не подумай – я вижу, что это птица, и очень красивая птица! Я вижу, ты любишь складывать фигурки из бумаги, и обычно ты их оставляешь, вот я и решил… – он замялся, и девушка, забрав с подноса журавлика, ответила, улыбнувшись:
– У меня давно не выходило столь правильного оригами, так что этого журавля я оставлю себе, – она с любовью поглядела на своё творение. – У нас считается, что эти птицы могут общаться с высшими силами… Поэтому можно попросить их донести до мироздания свои желания, и за это надо скормить этой птице лишь рыбную оладью… Этот, бумажный, конечно, этого не может, но, если бы я обладала магией, то сделала бы, чтобы он летал под потолком у меня в гостиной и напоминал о том, что надо загадывать желания и мечтать – иначе нет смысла жить!
Рыскун навострил уши. Гликерия не обладала магией, зато он отлично знал того, кто ею обладал, а так же, помимо магии, обладал мягким дружелюбным характером.
– Знаешь, Гликерия, в этом зале есть мужчина, который мог бы помочь тебе… с журавлём… Он не такой уж и маг, но его народ смыслит в магии, и такой фокус будет ему под силу! – он с надеждой поглядел на девушку, ожидая, что она обрадуется его предложению и примет его, спросит, где этот мужчина и, если и не решится подойти к нему, то хотя бы приглядится или отправит ему записку.
Но девушка лишь рассмеялась:
– Рыскун, ты такой милый и простодушный! – заявила она, глядя на недоумевающего флакнорса. – Я же это так сказала, в принципе. Мне вовсе не обязательно, чтобы мой бумажный журавель летал! И тем более, не стоит кого-то беспокоить из-за этого!
Флакнорс, в который раз осознав, что ничего не понимает, улыбнулся, смутившись, и отправился относить посуду.
Элдор был приятно удивлён, когда трактирщик принёс ему его заказ. Стакан укропного морса, такой знакомый и ставший неизменной частью меню эльфа, не мог не вызвать улыбку на его лице. Он улыбался сразу двум фактам: тому, что та девушка тоже заказала этот морс, а также тому, что сам он, немного сбитый с толку новым местом, совершенно забыл его заказать. Мужчина даже переспросил у флакнорса:
– То есть она тоже заказала морс?
– Да, я принёс тебе то же, что и ей, – кивнул флакнорс, и тут ему пришла в голову замечательная мысль, жаль только, что очень уж поздно: из того, что эти двое любят этот морс, можно было вытянуть много пользы!
Кроме того, он обнаружил на столике Элдора сложенного бумажного оленёнка, и осторожно спросил:
– Эту фигурку ты заберёшь домой?
– Что? – удивился вопросу мужчина. – Нет, я же складываю их просто так, от нечего делать… – он посмотрел на трактирщика добродушно и добавил: – Можешь забрать его, я знаю, что ты всегда забираешь оставляемые мной фигурки и даже видел полку в подсобке, на которой ты их размещаешь. Мне приятно.
Флакнорс даже слегка изменил цвет кожи, стремясь слиться с окружающей обстановкой: было очень неудобно оказаться уличённым в своём собирательстве. Зоркий эльф, всё же, оказался недостаточно зорок или же внимателен – он вполне мог бы обратить внимание, что на полке в подсобке стоят не только его фигурки, но и те, которые он никогда не создавал. Но он не заметил этого, поскольку и видел-то их однажды мельком, когда со своими товарищами в прошлый раз покидал Таверну и слушал препирания Лайгона и Юстики.
Предложение Рыскун принял с радостью: это было очень кстати, забрать оленёнка! Флакнорс бережно поставил фигурку на поднос, благодарно кивнув Элдору: и за подарок, и за то, что тот ничуть не обиделся на то, что трактирщик коллекционирует его поделки, а, даже, казалось, обрадовался этому, хотя чувства эльфов было сложно угадать, но Рыскун, долго присматриваясь к этому посетителю, уже мог распознавать изменения в голубых обычно непроницаемых глазах.
Оставив Элдора поедать стружечный салат и хитро приготовленные щупальца какого-то диковинного осьминога, завязанные в сложные узлы, напоминающие эльфу знаки стихий. Он даже хотел было спросить у флакнорса о том, чьим народам принадлежит это блюдо, но не успел, так как Рыскун совершенно сбил его с мысли разговорами о фигурках. По крайней мере, щупальца выглядели хорошо прожаренными и пахло от них превосходно, к тому же они были только что приготовлены, и от тарелки шёл ароматный пар. Элдор решил, что это может подождать, и принялся за салат, изредка посматривая на посетителей Таверны, которых было необычно мало, или так только казалось с этого места, которое и вправду было каким-то тёмным, словно создано специально для тех, кто не любит яркий свет и стремится оставаться незамеченным, но без всяких ширм и лишней скрытности. В целом, это место даже начинало нравиться эльфу, который находил в своём этой части зала какой-то шарм и подумал, что не зря выбрал именно его.
А Рыскун тем временем пробирался к Лике. В этот день он впервые чувствовал себя чуть ли не шпионом, истории о которых он столь любил слушать от наёмников, которые иногда, в периоды мирной жизни, заглядывали в Таверну из самых разнообразных миров. Ощущения флакнорсу нравились, и он не намеревался прекращать начатое дело, хоть, как уже стало понятно, сегодня судьба не благоволила ему, по крайней мере, пока. Добродушное существо планировало подойти к Лике и забрать очередную опустошённую тарелку, но не тут-то было: задумчивая девушка по-прежнему ковыряла салат, количество которого с прошлого раза не уменьшилось. Пришлось флакнорсу идти на крайние меры, а именно – вести себя глупо. Это то, чего он так не хотел и так опасался, ибо всегда считал, что это очень прискорбно, когда вынужден «прикидываться шлангом. Но иного варианта у него не было – он очень хотел показать Лике оленёнка, надеясь, что мужчина, складывающий фигурки, заинтригует её больше, чем мужчина, обладающей магией и способный заставить бумажного журавля летать. Признаться, Рыскун до сих пор не понимал, почему она тогда рассмеялась и даже не полюбопытствовала, о ком он ей говорил. Но сейчас всё должно было пройти отлично, и флакнорс, делая вид, что просто проходит мимо Ликы, как бы невзначай поинтересовался, останавливаясь около её столика:
– Что-нибудь ещё нужно?
– Да, пожалуй, – ответила девушка, глядя в добродушную морду. – Знаешь, этот салат безумно вкусный, но очень острый. Судя по запаху и виду, щупальца такие же… Боюсь, мне не хватит стакана морса, чтобы запить, так что принеси ещё парочку, ладно?
Флакнорс рассеянно слушал и кивал, раздосадованный тем, что девушка смотрит на него, а не на содержимое его подноса, на котором одиноко стоял оленёнок.
– Хорошо, Гликерия, я всё сделаю, – ответил он и, словно случайно, наклонил поднос, при этом начав сливаться с окружающим миром по цвету – ему было очень стыдно за то, как глупо пришлось себя повести, ведь он никогда, за годы содержания таверны не ронял ничего, особенно на стол посетителя.
И хотя он знал, что девушка не осудит его за эту оплошность, было весьма неприятно это делать, и единственное, что помогло ему сохранить самообладание, это то, что он представил себя шпионом, который должен пойти на всё ради своей цели.
– Ого, что это у тебя? – спросила Гликерия, поднимая упавшую на пол фигурку. – Олень! Это же маленький олень! – она обрадовалась и удивилась, посмотрев серыми глазами на флакнорса, как на чудотворца. – Откуда он? – она повертела в руках изделие, видимо, желая разгадать, как он сделан.
– Его сложил один мужчина, – ответил флакнорс. – Он всё время что-то складывает, пока ждёт свой заказ. И сегодня подарил эту фигурку мне.
– Здорово! – восхитилась девушка и призналась: – Я такого не смогла бы сложить…
– Хочешь, я покажу тебе этого эльфа, и он научит тебя складывать оленей? – простодушно предложил Рыскун, чем снова рассмешил девушку.
– Ну покажи, – застенчиво отведя взгляд, ответила она, и морда флакнорса просияла: он был близок к цели: сейчас она увидит его и решит подойти.
Стараясь не выдать волнения, он небрежным кивком указал в сторону Элдора, пояснив:
– Вон тот светловолосый мужчина около выхода.
– Что ж, – ответила девушка, глянув на эльфа. – Рыскун, ты должен гордиться, что твои клиенты – творческие личности, это редкость в наших мирах, где ценится сила, отвага и боевые качества.
– Он не только умеет складывать фигурки, он сильный и храбрый, – доверительно сообщил флакнорс, чувствуя, что план проваливается и потому переступая все свои принципы по необсуждению клиентов.
Девушка снова звонко рассмеялась, поражённая простотой и наивностью трактирщика.
– Охотно верю, Рыскун! – сказала она, возвращая ему оленёнка. – Знаешь, я могу тебе тоже что-нибудь подарить, не такое сложное, но всё же! Постой! – она схватила салфетку и принялась что-то складывать.
