Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 66 страниц)
Глава 9
Валинкарцы стояли и смотрели вниз. Там, не очень глубоко относительно оборвавшегося туннеля, по рельсам периодически пробегали вагонетки, наполненные то осколками ореливия, то ореливиевой крошкой. Лайгон смотрел на каждую, провожая взглядом, и улыбался. Они были у цели.
– Допрыгнешь? – спросил Лайгон у брата, кивая на вагонетку, которая скоро должна была пронестись мимо них.
– Тебя же не расстроит, если не допрыгну, – заметил Феронд без должного ехидства, а с каким-то сожалением в голосе.
– И то верно, – кивнул маг, усмехнувшись.
Отойдя чуть назад, он с разбегу бросился в вагонетку. Феронд поспешил повторить его действия. Допрыгнули оба, только Феронд, в отличие от мага, больно ударился о борт, к которому откатился после приземления на металлическую крошку. Лайгон усмехнулся и улёгся на спину, чтобы можно было ехать с комфортом. Феронд уселся, прислонившись спиной к борту, и принялся пересыпать ореливиевую крошку из ладони в ладонь, словно это был песок. Частички ореливия светились от того, что тянули энергию из мага, и смотрелись красиво в этом тёмном туннеле. Феронда успокаивали скользящие сквозь пальцы частички ореливия, и он долго наблюдал за ними. Лайгон лежал, закрыв глаза и надеясь на то, что скоро всё это завершится и Валинкар останется в прошлом.
Ехать пришлось недолго, и за весь путь братья не перебросились и парой слов. Наконец вагонетка стала замедляться и вскоре упёрлась во что-то и остановилась, чуть откатившись назад.
– Приготовь оружие и не смей ныть про то, что недлов стоит отпустить, – предупредил Лайгон, вставая во весь рост.
То, куда они прибыли, было местом разгрузки ореливия. Здесь же находились кузни. Недлов было не очень-то и много. Всего около десяти. Они занимались каждый своим делом, и потому не сразу и заметили неожиданных посетителей. В помещении стоял шум от стучащих по металлу молотов, от закидываемого в горна топлива и от голосов недлов. Было жарко и душно, так как помещение оказалось плохо вентилируемым. Открытые горны давали необходимое количество света, и потому валинкарцы могли легко рассмотреть недлов в то время, как сами они оставались в темноте. Это было удобно, чтобы оценить обстановку. Маг подсчитал: недлов было одиннадцать. У двух наковален трудились по двое недлов, около одной никого не было; ещё двое горных обитателей были заняты тем, что переливали расплавленный металл, причём не ореливий, в форму; трое недлов поддерживали огонь в горнах, а ещё двое плавили в огне металл.
– Ладно, – сдался маг, глядя на Феронда, но тот не понял, что он имеет в виду, и Лайгону пришлось пояснить: – Можешь выбрать.
– Что могу выбрать? – переспросил Феронд.
Маг вздохнул, но пояснил, обнажая свой меч:
– Одиннадцать недлов находятся здесь. Десять из них мы убьём, как бы ты не противился этому. Один нужен нам в качестве проводника из гор. Ты можешь выбрать его.
Феронд нервно сглотнул. Лайгон знал, что делает: он продолжал измываться над ним, зная слабые места. Маг отлично понимал, как будет трудно его брату выбрать одного из одиннадцати равно неизвестных ему существ, чтобы подарить тому шанс на жизнь, а прочих приговорить к смерти. Лайгон не торопил, глядя в карие глаза с издёвкой и наблюдая за душевными метаниями.
– Я не могу, – ответил Феронд, немного подумав, поскольку эти недлы были равны для него.
– Почему же? – насмехаясь, спросил Лайгон.
– Я не могу распоряжаться чужими судьбами... – начал было объяснять свою позицию Феронд, но его перебил насмешливый голос брата:
– Но моей же ты однажды распорядился, – напомнил Лайгон, и, поняв, что брат не ответит, продолжил: – Раз выбор столь сложен, упростим задачу: либо мы берём в проводники первого, кто бросится на нас, либо последнего, кто останется в живых. При первом варианте с нами отправится смелый и глупый, а во втором – жалкий и трусливый... чтобы ты не чувствовал себя уязвлённым, мы остановимся на втором варианте, – он улыбнулся и добавил: – Итак, последнего убивать нельзя, ясно?
Феронд кивнул. Он с самого начала этого разговора догадывался, что маг затеял его, чтобы лишний раз поглумиться над ним и не более того.
Лайгон по-кошачьи ловко и грациозно спрыгнул на пол и направился к недлам. Быстрыми шагами и с гордо расправленными плечами. Он подошёл очень близко к ним, когда его заметили. Маг чувствовал за спиной присутствие Феронда и слышал его шаги. Привыкший жить с эльфийкой, Лайгон заметил, что слух его за эти годы весьма обострился, и мужчина мог слышать многое, даже не применяя магию.
Недлы среагировали быстро, словно всегда были наготове. Лайгон успел убить лишь первого недла, проткнув ему шею, и другие тут же собрались наброситься на него. Они были вооружены, чем придётся, но, учитывая, что схватка происходила в кузне, это было опасно. Одни держали в руках раскалённые инструменты, другие недокованное оружие, а некоторые собирались защищаться уже готовыми мечами. Лайгон решил, что пока недлов много, можно ударить магией. Пришлось схватить за рукав решившего выступить вперёд Феронда и зло прошипеть:
– Не сейчас! Стой рядом!
Маг прикрыл глаза и, отбросив меч, сжал кулаки. Струящаяся по венам энергия норовила выплеснуться наружу и между сжатых в кулак пальцев уже начал выступать клубящийся сине-серый туман. В следующую секунду маг направил руки с растопыренными пальцами в сторону недлов, отчего те оказались отброшены в разные стороны. Один из них угодил в горн, и запахло палёным мясом. Маг посмотрел на оставшихся троих, которые успели вовремя отскочить или же просто им хватило ума не приближаться к незнакомцам – этого Лайгон не заметил, да и не важно это было. Главное, трое оставались, а остаться должен был один.
Феронд постарался вспомнить, что все живущие здесь недлы – это те, кто плохо обращался со своими рабами, ни во что их не ставя. Это были жестокие создания, и они причинили много боли предкам валинкарцев. Только эти знания не помогали. Скрепя сердце Феронд решился всё-таки принять участие в схватке, но маг ловким движением рук швырнул в наковальни двоих недлов, отчего те не то погибли, не то просто потеряли сознание.
– Ты слишком долго думаешь, – укорил Феронда маг. – Хватай этого недла и не отпускай его, – он кивком указал на трясущееся от страха существо.
Ощущая странное презрение к трусливому недлу, Феронд приблизился к нему и схватил за тонкое запястье. Тот не вырывался и вёл себя затравленно, понимая, что перед ним сильные противники. Недл весь сжался, ожидая своей участи и не поднимая глаз на валинкарцев.
Первым делом маг подобрал свой меч и убрал в ножны. Что поделать, он был привязчив к своему оружию. После Лайгон отыскал не очень большой ящик с инструментами и вывалил на пол всё содержимое. Взял с пола лопату для подкидывания в горн топлива и вместе с этим набором вещей пошёл к рельсам, на которых стояло несколько вагонеток. Он отыскал среди них ту, в которой находились осколки ореливия, а не крошка, и обратился к Феронду:
– Тащи сюда недла, пусть поработает!
Феронд дёрнул будущего проводника за руку, и тот послушно пошёл к вагонетке. Недл оказался не так непроходимо глуп, как казалось магу, и сразу без слов понял, что от него требуется. Пока он наполнял ящик ореливием, маг неотрывно смотрел на устремившего взгляд в пол брата.
Когда недл закончил, маг закрыл ящик подобием крышки, взял его в руки и, спустившись с вагонетки, пошёл к единственному выходу из помещения.
– Тебе помочь? – участливо спросил у брата Феронд, глядя, как тот несёт ящик.
– Хорошо пошутил, – ответил Лайгон. – Смирись с тем, что давно прошли те времена, когда ты мог мне помочь, и когда твоя помощь могла быть принята. Держи недла и дай ему понять, что в его интересах вывести нас из гор поскорее, пока мы не перебили весь его род.
Феронд глянул на перепуганного, трясущегося от страха недла и подумал, что тот и так отлично понимает сложившуюся ситуацию. И валинкарец не ошибся. Хоть он и следил за недлом, было очевидно, что тот не намеревался обманывать или пытаться сбежать. Героически гибнуть тоже не входило в планы этого малодушного создания, или же, наоборот, он проникся словами мага и осознал, что лучше выпроводить этих странных личностей из гор, пока они не натворили новых бед.
Шли в молчании. Путь освещался магическим светящимся шаром, которые так полюбились магу. Недл добросовестно вёл кратчайшим и притом пустынным путём. Из кузней оказался довольно прямой туннель, ведущий на волю. Видимо, это было сделано специально, чтобы дым и угарный газ могли уходить через этот отвод в Валинкар, не скапливаясь в подземельях.
Маг постоянно кидал недоверчивые взгляды на недла, подозревая, что тот может и обмануть. Но несчастный недл всё же вывел их к выходу. Это стало понятно, когда впереди забрезжил призрачный свет ночных небесных светил. Лайгон остановился и поставил на пол ящик. Некоторое время смотрел на озадаченного Феронда, который пока не понял, что маг задумал, а после обнажил меч. Лайгон молча замахнулся на замершего в ужасе недла. Он хотел убить его, как только проводник стал не нужен, и Феронд бросился защищать ни в чём не повинное существо. Валинкарец дёрнул недла к себе и постарался отвести его за свою спину.
– Как же ты жалок! – прошипел Лайгон брату, пытаясь добраться до недла.
Но Феронд не собирался так просто сдаваться. На этот раз он знал, что прав. Испытывая презрение к этому недлу, Феронд всё равно не желал расправы над ним, понимая, что никто никогда не заявится в горы и не попадётся в ловушки, а, значит, эти недлы спокойно доживут свои жизни и сгинут.
Маг вздохнул и взмахом руки толкнул брата в сторону, освобождая себе путь к недлу. Феронд был вынужден отступить на несколько шагов в бок, едва сумев удержать равновесие. Но медлить он не стал. Феронд был так занят своими мыслями и эмоциями, что даже не сумел подумать о том, что если бы маг желал убить этого недла, уже бы убил. Лайгон был стремительнее и коварнее своего брата и потому вполне мог расправиться с проводником. Но магу не было дела до недла. Ему по-прежнему нравилось понемногу мстить брату, издеваясь над ним. Особенно сейчас, когда их расставание навсегда было столь близко. Хотелось оставить причиняющую боль память о себе. Такую, какая останется у него о Феронде.
Но кареглазый мужчина не знал этого, не мог просчитать и продолжал действовать импульсивно в отчаянной попытке предотвратить убийство.
– Беги! – рявкнул на перепуганного обитателя гор Феронд, бросаясь на мага.
Лайгон уклонился от броска и ударил магической энергией по валинкарцу, отчего тот повалился на каменистый пол. Маг ударил его сапогом в живот и насмешливо спросил:
– Неужели предавать меня так приятно, что ты не можешь остановиться?
– Я не предавал, – прохрипел Феронд, скрючиваясь от боли.
– А я так не считаю! – маг снова ударил его и добавил: – Это был мой недл. Я не убил его тогда, и я хотел уничтожить его теперь…
Феронд с ужасом понимал, что он создал чудовище. Ему всё ещё было невдомёк, что Лайгон специально так себя вёл, желая хоть немного причинить брату боли перед тем, как оставить его в Валинкаре и никогда больше не встречаться с ним.
– Вставай, нам надо идти, пока отпущенный тобой недл не привёл сюда толпу. У меня нет настроения сражаться.
Он взял ящик и поволок его к выходу из пещеры. Феронд встал и, чуть сгибаясь от боли, побрёл следом. Выход был совсем близко, и вскоре валинкарцы вышли в освещённый звёздами Валинкар. Здесь снова была ночь, а Феронд даже не мог определить, это следующая ночь после той, когда он встретил Лайгона, или прошло уже несколько дней. Он шёл, не решаясь приблизиться к магу. Ему казалось, что это всё только начало и впереди ещё много неприятных и болезненных моментов. Что Лайгон будет постоянно так вести себя с ним, пока однажды не сживёт со свету. Поэтому, полагая так, он был обескуражен и потрясён тем, что услышал:
– Иди домой. И забудь обо мне, – не оборачиваясь на брата, бросил маг и ускорил шаг.
Феронд замер, не веря своим ушам. Он был не нужен Лайгону. Ни для мести, ни в качестве пушечного мяса. Маг оставлял его здесь, в этом мире, который постепенно превращал Феронда в тень самого себя. Он почувствовал, что не согласен с таким решением, что не готов провести всю свою жизнь на этой планете. Мужчина не мог определить, почему маг так поступает. Неужели понял все его переживания, и решил наказать наихудшим способом?
– Ты же сам сказал, чтобы я шёл с тобой, – напомнил Феронд, догоняя брата и преграждая ему путь.
– Я передумал! – рявкнул маг, отбрасывая Феронда в сторону своей энергией, которая заклубилась серовато-синим туманом.
Путь был свободен, а противник лежал на животе, хмурясь от недовольства. Но мужчина не собирался отпускать Лайгона. Он слишком долго ждал его, слишком наивно позволял себе надеяться хоть на толику понимания, чтобы сейчас просто остаться смотреть, как брат навсегда покидает Валинкар. Феронд быстрым движением отжался от земли и вскочил на ноги, снова догоняя мага.
– Погоди… – он хотел коснуться брата, но передумал, решив, что это может разозлить его ещё больше. – Ведь ничего не произошло за это время… Почему ты передумал?
Лайгон остановился и даже заглянул в карие встревоженные глаза, которые так ненавидел. Поборов желание ударить Феронда, он сжал кулаки и прошипел ему в лицо:
– Оставь меня в покое! Передумал, потому что это слишком мягкое наказание для тебя! Ты будешь постоянно рядом, и все, кто ни попади, станут уговаривать меня, доказывать, что ты не предатель. Но мы-то с тобой отлично знаем, кто ты!
– Лайгон… – подавленным голосом обратился к нему Феронд, дотрагиваясь до плеча, но тот резким движением стряхнул с себя его ладонь. – Позволь мне пойти с тобой. Хочешь, я не буду говорить ни с кем там, куда мы отправимся?
– Можешь говорить, с кем хочешь, но со мной ты не пойдёшь, – настаивал на своём Лайгон. – И знай, ты жив лишь потому, что тебе трудно жить!
– Но… – хотел было подискутировать Феронд, но маг снова отбросил его на землю.
– Тебе не убедить меня словами и не заставить силой. Ты остаёшься в Валинкаре, который ненавидишь так же сильно, как и я! Только тебе нет пути из этого закрытого мира!
Он схватился за ящик и сосредоточился. В этом воздухе было трудно что-либо уловить. Практически невозможно отыскать то, что так было нужно. Ореливий мешал сосредоточиться, продолжая выуживать магические силы. Понемногу, но маг чувствовал это. Ощущал не только ореливий, который находился в ящике, но и тот, что был в горах и под почвой. Этот мир казался теперь отвратительным. В нём было тяжело находиться, а уйти из него быстро не получалось. И всё-таки кристалл принял призыв мага, и Лайгон с удовольствием ощутил лёгкое покалывание в теле. Он знал, что через пару мгновений окажется в мире, который любит.
– Я больше никогда не вернусь сюда, – сказал он Феронду, который сидел на траве и глядел на него. – И никогда не прощу тебя.
Маг успел увидеть, что брат хочет что-то сказать ему, но вокруг всё уже плыло. Не было больше осточертевшего Валинкара вокруг и Феронда тоже не было. Лайгон устало закрыл глаза. Прав был Алдан, говоря, что морально это путешествие будет тяжким.
Лайгон устал. Оказавшись в сараюшке, он с наслаждением вдохнул нормальный воздух. Тот ореливий, что находился в ящике, совершенно не мешал магу. Здесь не было этих проклятых гор, и эта планета не содержала этот отвратительный металл. Лайгон присел на ящик и закрыл глаза. Вспомнил своё посещение Валинкара и постарался унять гнев. Как же хотелось вернуться и отомстить Феронду. Просто выместить на нём свою злость. Но он знал, что нельзя этого сделать. Нельзя было позволить Феронду думать, что их конфликт может быть закончен. Было идеально уйти навсегда, оставив брату своё холодное презрение без какого-либо шанса на примирение.
Маг потёр ладонями лицо, пытаясь прийти в себя. Хотелось пойти и умыться, чтобы чистая родниковая вода горной реки унесла с собой все его мысли и воспоминания о Валинкаре. Но речки поблизости не было, и потому пришлось искать другой способ. А альтернатива была лишь одна: найти Алисию, посмотреть в любящие серые глаза и понять, что всё сложилось как нельзя лучше.
Лайгон поглядел на ящик, на котором сидел, и решил, что, так как всё равно нужно ждать полчаса, пока кристалл снова сможет действовать, можно пойти на поиски Алисии. Тем более в подавленном состоянии показываться дракону не хотелось, а уж Эйдису тем более. Друида вообще хотелось избить, а вершить правосудие маг любил на холодную голову. Он поднялся и вышел из сарая, старательно закрыв дверь, которая никак не желала входить в покосившийся косяк. Он добыл ореливий, но не был уверен, что захочет отдать его. Хотя и оставлять теперь его в этом мире не хотелось. Сил этот металл высосал много. Маг чувствовал, что даже если бы решил отправиться через полчаса, то вряд ли бы ему хватило энергии для запуска портала.
Глава 10
Гномы. Весёлые приветливые ребята, которые не прочь выпить, попеть песни и порассказывать байки. Как же всё это было сейчас не под настроение магу. Он долго не хотел идти к ним. Совсем не хотел, но ему нужна была Алисия. Только рядом с ней у него был шанс вернуть себе душевный покой и позабыть всё, что он узнал, хотя бы на время. Потом, конечно, вспомнить всё, но уже через какое-то время, когда боль притупится.
Лайгон совершенно не учёл, что радушие и простота гномов всегда подкупали его. Даже, когда он ещё не был приручен эльфийкой и всё воспринимал в штыки. При первом же знакомстве с горными трудягами маг понял, что с ними скучать не приходится, а также, что не поддаться на их гостеприимство просто невозможно. Валинкарец пробрался в огромный зал, где кипело застолье. Гномы активно болтали и смеялись, пили и произносили застольные речи. Маг стоял, скрываясь за одной из колонн, а их было в этом зале предостаточно, и смотрел на эльфийку, которая веселилась и явно получала удовольствие от общения с весёлым добродушным народом. Воинственные с виду гномы умиляли мага своей открытостью и простодушием. И он даже чуть не поддался искушению присоединиться к застолью, но понимал, что не это сейчас ему нужно. У него были проблемы, и он желал поскорее решить их.
Маг вышел из-за колонны, надеясь, что гномы не заметят его, и принялся смотреть на Алисию, мысленно призывая её посмотреть в его сторону. Но проникать в сознания маг не умел, подчинять своей воле тоже. Умел затуманивать разум – это да, только сейчас это было бесполезно, к тому же он никогда не использовал свои силы по отношению к Алисии.
Ему пришлось стоять и сверлить девушку взглядом довольно долго, прежде чем она заметила его. Алисия поняла, что маг не намерен показываться и под каким-то благовидным предлогом вышла из-за стола. Маг пошёл в туннель, стараясь оставаться незаметным и остановился, лишь когда ушёл на достаточное расстояние от зала, где шло пиршество.
Спустя несколько минут эльфийка прошла почти мимо него, так как он притаился за углом. Лайгон схватил её за руку и притянул к себе, целуя пахнущие вином губы.
– Ты уже вернулся! – обрадовалась эльфийка. – Как всё прошло?
– Я ещё не всё закончил, – признался маг. – Просто хотелось увидеть тебя...
Его голос был тихим и каким-то печальным. Эльфийка сразу поняла, что что-то не так, но не стала расспрашивать, зная, что маг сам всё расскажет, когда захочет поделиться. Она обняла его и стала гладить по голове, играя с короткими волосами, лаская их и пропуская сквозь пальцы.
– Я был в Валинкаре, – тихо признался маг.
Девушка замерла на миг, а после тяжело вздохнула. Мир, от одного имени которого в начале их общения маг морщился, словно от удара. Мир, в который он не пожелал прийти за все эти годы и в который всё-таки отправился сегодня. Алисия крепче сжала Лайгона в объятиях.
– Всё будет хорошо, верно? – прошептала она, и он кивнул. – Что бы ни произошло с тобой в Валинкаре, знай, что у тебя есть этот мир, и твои друзья. Кем бы ни считали тебя валинкарцы, здесь тебя любят, и что бы ни выбило тебя из колеи, я постараюсь помочь тебе справиться с этим.
– Алисия... – начал он, утыкаясь носом в её волосы. – Всё оказалось так сложно... я даже не подозревал, что такая история может произойти с кем-то во вселенной, но она произошла со мной...
Маг шумно выдохнул, чувствуя, как привставшая на носочки эльфийка целует его шею, продолжая гладить по голове в попытке успокоить. Она чувствовала, как он напряжён и расстроен. Хотелось вернуть ему спокойствие, чтобы его собственный рассказ не мог причинять ему боль.
– Я думал, что я должен прийти в Валинкар и посыпать голову пеплом... я бы не сделал этого, но думал, что именно это было бы правильным... – эльфийка не перебивала, терпеливо дожидаясь, пока маг сформулирует, а голос его становился всё глуше и всё больше наполнялся горечью. – Только оказалось, наоборот... – на миг девушка прекратила гладить его волосы, чуть отстранилась и посмотрела в глаза.
Она ожидала увидеть в них слёзы, но глаза мага были сухими – сегодня он уже позволил захлёстывающим эмоциям выплеснуться, и теперь осталась только горечь, обида и боль.
– Феронд однажды предал меня... – продолжил рассказ Лайгон. – И всё, за что мне должно было бы быть стыдно... Этого могло не быть, но мой брат самолично обеспечил мне падение в пропасть ненависти...
Алисия смотрела широко распахнутыми глазами на мага. Она понимала, что он чувствует, видела, какие эмоции наполнили его сердце, и от этого ей самой становилось больно. Лайгон увидел это и прижал эльфийку к своей груди. Он поглаживал её по спине, шепча на ухо, что всё нормально и он справится, поскольку она рядом и не позволит ему утонуть в тоске. Они простояли так довольно долго, и маг слегка улыбнулся, подумав, что она избрала странный способ утешить его – заставила утешать её саму и, убеждая её, убеждать и себя в том, что проблемы нет и всё плохое в прошлом, а здесь, в этом мире, они вместе и счастливы.
– Прости... – прошептала эльфийка, вытирая выступившие слёзы. – Я должна была поддержать тебя, ты ведь за этим пришёл... Просто ты такой... – она не знала, как описать ему те оттенки чувств в его глазах, которые заставили её сердце сжаться и потерять контроль над своими эмоциями.
– Алисия, ты помогла мне, – ответил он полушутя. – Серьёзно. Ничто так не успокаивает, как плачущая любимая девушка, разделяющая твои горести, о которых я даже не успел рассказать.
– Так расскажи, – попросила она. – Тебе станет легче, если ты расскажешь...
– Мне уже стало легче, – улыбнулся Лайгон. – Правда. Это приятно – чувствовать, что ты не один. Я живу с этим ощущение последние десять лет и ни на секунду не усомнился в том, что так есть и будет всегда... Поэтому я пришёл не за этим.
Алисия удивлённо посмотрела на него. Лайгон давно не видел слёз в этих серых глазах, и потому ласково стёр оставшиеся размазанные следы со щёк эльфийки. Сразу переходить к делу не хотелось, поскольку Алисия могла снова расстроиться за него. Этого он не хотел, и потому задал простой вопрос:
– Ну как, Алдан не надоел тебе?
Эльфийка не сразу поняла, что маг действительно задал этот вопрос и действительно ждёт на него ответа. Он слегка улыбался, а зелёные глаза уже заметно потеплели, и в них больше не было отражения столь явных душевных страданий, какие ужаснули Алисию совсем недавно. Лайгон смотрел чуть насмешливо. Девушка тоже попыталась резко перестроиться на более несерьёзный лад, чтобы соответствовать резко переменившемуся настроению мага.
– Нет, он появился не очень надолго, а потом куда-то ушёл, – она заметила, что маг нахмурился и улыбнулась: – Не переживай, он спросил у меня разрешения. Мне было нескучно с гномами. Они сетовали, что мы редко навещаем их, и мне тоже показалось, что это неправильно… Мы заглянем к ним как-нибудь летом? – ей хотелось что-то запланировать, чтобы Лайгон понял, что мир и он в этом мире живут своей жизнью, и Валинкар никак не касается их.
– Почему летом? – переспросил любитель цепляться к словам, с интересом глядя на эльфийку: он действительно отвлёкся от проблем, и знал, что даже когда заговорит о них, это не вызовет ничего, кроме желания поскорее с ними покончить.
– У гномов расцветёт священный каменный цветок, и если испить воду из его лепестков, то все тревоги покидают сердца, – ответила Алисия.
– У тебя есть тревоги? – делая вид, что не понимает, на что намекала девушка, приподнял бровь Лайгон.
– Нет, но у тебя есть… – ответила девушка тихо, так как боялась напоминать об этом магу, которому только удалось увести разговор в сторону.
– Знаешь, да, тревоги есть, – его тон стал серьёзным: он решил сказать, как есть: – Если без патетики: я просто побывал в Валинкаре… И это действительно жуткое местечко… Как я там жил? Там даже дышать трудно… С братом пообщался… Это оказалось тяжело, больно и неожиданно… Я очень хочу рассказать тебе всё… мне нужно рассказать тебе всё. Но пока мне куда более срочно нужен твой совет относительно просьбы Дракона и друида…
– Хорошо, я постараюсь помочь, – кивнула девушка.
– Гномы скоро тебя хватятся?
– Не думаю. Они совершенно не следят за временем. Если и хватятся, то подумают, что ушла я недавно, и быстро забудут, пока снова не вспомнят… и так далее. Они милые и забавные, особенно, когда выпьют. Так что рассказывай, в чём проблема?
Лайгон принялся излагать суть. Рассказал коротенько, не вдаваясь в подробности и упуская мелочи. Суть рассказа сводилась к тому, что Эйдис продумал хитрую многоходовку, в которую втянул и Феронда и его самого и ради которой не раз играл со временем. Целью всего грандиозного замысла был ореливий, который Лайгон зачем-то всё-таки добыл и притащил в свой мир из Валинкара. Вернее, Лайгон знал, зачем отправился за ореливием – хотел побыть с братом и поиздеваться над ним, так как решение о том, что из Валинкара он его не заберёт, было уже принято. И вот теперь маг, ослеплённый своими противоречивыми чувствами, не мог решить – отдавать желаемое друиду и Дракону или же нет.
– Можно выбросить этот ящик куда-нибудь…чтобы не доставался Эйдису и Дракону… – предложила эльфийка.
– А если этот друид тогда снова что-то придумает, и история исказится так, что мы с тобой никогда не познакомимся? – поделился опасениями Лайгон.
– Нужно узнать у него, что он вообще может, – посоветовала Алисия. – Выяснить, насколько он опасен… Ведь мы не знаем, каких усилий ему стоило всё это сделать. Возможно, это не так-то просто, и он будет искать иной способ убедить тебя отдать ему этот металл… Кстати, зачем ему он?
– Вот и я думаю: зачем он ему? – Лайгон одобрил ход её мыслей, поскольку сам думал примерно так же.
Только знал Лайгон больше, чем девушка. Знал, что у друидов проблемы с каарксами, в которые сам маг не очень верил. Знал, что никуда не сможет деться от чувства благодарности за то, что Эйдис вернул его в этот мир к Алисии. Знал, насколько жестоко этот друид и Феронд поступили с ним. Знал, насколько не стоит никому доверять.
– Так узнай! – воскликнула эльфийка. – Узнай, и тогда решение будет очень просто принять!
Лайгон посмотрел на неё. Да, она имела в виду не то, что он понял, но всё же она была права. Нужно было всего лишь узнать. Пойти к Эйдису и всё у него узнать, а уж потом принимать решение.
– Знаешь, что мне нравится в наших разговорах? – улыбаясь, спросил маг.
– И что же? – лукаво прищуриваясь, полюбопытствовала эльфийка.
– Ты часто говоришь мне что-то, что имеет для меня более глубокий смысл или подтекст – не такой, как ты думаешь, но именно он помогает мне принять решение или что-то для себя уяснить.
– То есть, теперь ты знаешь, что делать? – догадалась Алисия.
– Да, теперь я знаю, – ответил он, целуя её и заправляя выбившиеся пряди её волос за остроконечное ушко.
***
Лайгон не стал ждать и, проводив Алисию обратно в зал к гномам, никем больше не замеченный ушёл к порталу. Мысленно настроившись на Эйдиса и надеясь, что портал сможет переместить его туда, где он прежде не бывал, маг приготовился к перемещению. Хотелось посмотреть в эти чёрные глаза и убедиться, что душа Эйдиса имеет точно такой же угольный цвет. Потому что ни одно более-менее сострадательное создание не могло породить цепь тех событий, в которые он, маг, оказался втянут. Лайгон старался в подробностях припомнить все обиды, чтобы гнев разжёгся в его душе с новой силой, и чтобы любой, увидавший его, не мог усомниться в том, что он сейчас опасен.
Лайгон нашёл Эйдиса, проводящим военное совещание. В зале, за длинным столом сидело много народа: друиды, люди, какие-то странные создания, которых магу было некогда разглядывать, и какие-то необычные эльфы, но всё-таки вполне приятные на вид.
Магу было плевать на войну, и на стратегию, и на то, что в зале обсуждались важные вопросы. Он появился, переключив на себя всеобщее внимание, и обратился к Верховному Друиду с презрением:
– Пойдём. Поговорить надо. И не смей просить меня подождать!
Эйдис вздохнул. Спорить с разъярённым магом было бы нелепо. Друид кивнул и, жестом попросив собравшихся ожидать его, последовал к выходу. Лайгон обвёл взглядом остальных существ, сидящих за столом, и отправился вслед за Эйдисом, который прошёл мимо него и жестом поманил за собой.
Друид вывел Лайгона в пустынный, но ухоженный и цветущий сад. Маг вдохнул запах цветов. Друид. Хитрый друид. Притащил его именно сюда, где благоухание каких-то цветов заставляет смотреть на всё более оптимистично, успокаивает, снимает напряжение и притупляет злость. Настолько притупляет, что осознав, что его загнали в ловушку, маг не разозлился, а лишь улыбнулся. Сильнейший маг снова попался на незнании простых вещей из чужого мира. Это было… забавно. И совсем не обидно. Запахи цветов врывались в сознание, остужая его, позволяя мыслить трезво и не поддаваться своим бушующим чувствам. Друид заметил снисходительную улыбку на тонких губах мага, обратил внимание, что светло-зелёные глаза больше не пытаются уничтожить его взглядом, и вздохнул с облегчением. Теперь можно было разговаривать.
– Вижу, ты поговорил с Ферондом… – начал Эйдис.
Лайгон кивнул, дотрагиваясь до лепестков какого-то цветка, который от прикосновения тут же закрылся, словно смутившись, и маг хмыкнул. Потом провёл пальцами по замысловатому листу, на котором поблёскивали капли росы, и растёр в пальцах воду. Друид следил за его бессмысленными движениями, ожидая слов.
