Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 66 страниц)
Глава 24
Спустя несколько часов Алдан устал. Он сделал всё возможное, чтобы поддержать жизнь в леррике, и этого пока было достаточно. Его бледное лицо приобрело более здоровый оттенок, бесцветные до этого губы наполнились цветом, а дыхание стало более редким и глубоким. Уго стал походить на просто спящего тощего леррика, а не на умирающего. Это уже было неплохим результатом.
Затем Тёмный постарался помочь Феронду, и это оказалось просто. Валинкарец обладал совсем небольшим магическим ресурсом, так что восполнить его не составило труда. Он был утомлён физически, а это гораздо проще можно было исправить. Хотя Алдан, справившись и с этой задачей, почувствовал себя усталым. Он некоторое время сидел и разглядывал валинкарца и друидку. Они тоже иногда смотрели на него, пытаясь понять его лукавый взгляд.
– Что? – участливо спросила Мика. – Мы очень обременили тебя?
– Нет-нет, – помотал головой эльф. – Вы можете обращаться ко мне, как только потребуется... Вы довольно странная... компания, но мне вы симпатичны. Именно поэтому вам сейчас лучше пойти на улицу, а об Уго не беспокойтесь, я перенесу его сам.
– На улицу? – переспросил Феронд. – Но почему?
– Мика не хочет, чтобы Эйдис знал о леррике, а он сейчас направляется как раз сюда.
– Откуда ты знаешь? – удивился валинкарец, на что Алдан улыбнулся, но за него ответила друидка, опередив его:
– У эльфов феноменальный слух. При том, что они перемещаются беззвучно, сами эльфы могут слышать шаги своих собратьев на большом расстоянии.
Феронд смущённо улыбнулся, осознавая, как много простых истин ему ещё неизвестно. Мика же подошла к нему и взяла за руку. Валинкарец уже привык к этому жесту: она часто прикасалась к его рукам. Зато Алдан, выразительно глянув на сцепленные руки, а потом на Феронда, спросил, добродушно усмехнувшись:
– То есть в чём-то Алисия всё же не ошиблась?
– Пока не знаю, – честно ответил мужчина.
Мика с любопытством глянула на валинкарца, и он улыбнулся ей, осторожно направляя к двери, чтобы она не стала выяснять у эльфа подробности. Но друидка в любом случае не стала бы этого делать.
Они вышли на крыльцо и спустились по ступенькам. Мика села на одну из последних, и Феронд устроился рядом с ней.
– Лучше сделать вид, что мы давно сидим здесь и общаемся, – пояснила девушка, отпуская руку мужчины, чтобы пригладить растрёпанные волосы и придать себе более-менее ухоженный и непоколебимый вид. Феронд смотрел на неё и поражался тому, как этой совершенно не похожей на валинкарских красавиц девушке удалось поселиться в его сердце. Единственное, что настораживало в ней, так это какая-то загадочность, причём скрываемая за искренностью и открытостью. Феронд даже не мог толком уличить друидку в том, что она что-то скрывает, но чувствовал это.
Он внимательно смотрел на сидящую рядом Мику, и вдруг она рассмеялась. Неожиданно и не очень естественно. Смеясь, она мило прикрыла лицо руками и привалилась к плечу мужчины. Феронд глянул на дорожку и увидел Эйдиса. Тот был достаточно далеко, чтобы понять, молчали ли сидящие на крыльце или действительно рассказывали друг другу нечто забавное.
Валинкарец понял поведение друидки и, отведя её ладони от лица, указал на приближающегося Верховного Друида. Она удивлённо глянула в сторону Эйдиса и приветливо улыбнулась ему. Сам друид был несколько напряжён и вместо ответной улыбки лишь кивнул в знак приветствия.
– Где вы пропадали? – подозрительно оглядывая Феронда и Мику, осведомился Эйдис, как только приблизился.
– Я тренировала Феронда, – с ходу ответила девушка, даже почти не солгав. – Он не бывал прежде в других мирах, и нужно было показать, насколько разнообразной бывает местность... А что, мы пропустили что-то интересное?
Друид посмотрел на валинкарца, который старался смотреть на Мику, поскольку отлично знал, что глаза его слишком часто говорят собеседнику лишнее. Друида он считал проницательным, и потому предпочёл разглядывать лицо девушки. Эйдис внимательно посмотрел на неё, но уличить во лжи не смог и ответил:
– Да нет, вы ничего не пропустили. Только новости. Воздушный крейсер каарксов в Энидуне разбит, но каарксы сумели переброситься на другую планету, и потому следует выступать и нападать на них, пока они не очухались. Но там справятся без нас.
– Отлично, – прокомментировала Мика, даже не пытаясь изобразить удивление.
– Кроме того, – продолжал излагать факты Эйдис. – Леррики создали ореливиевую йишиль, так что у нас есть возможность испытать её в действии, правда, не в Энидуне, а на одной из планет, населённой людьми, – он выразительно посмотрел на Мику. – Так что ты остаёшься, – он перевёл взгляд на валинкарца и сказал: – Феронд, я не думаю, что тебе стоит идти, но если решишь отправиться с нами – можешь присоединиться к любому экипажу.
– Да, я иду, – сообщил о своём решении валинкарец.
– И он будет со мной, – добавила друидка.
Эйдис вздохнул и устало опёрся на свой посох, словно был стар и немощен настолько, что без опоры стоять не мог. Некоторое время он укоризненно смотрел на девушку, а она испепеляла его взглядом. Феронд не стал вмешиваться в эту молчаливую битву, так как понятия не имел, о чём эти двое думают в данный момент.
– Мика, ты не идёшь! – заявил Эйдис, почувствовав, что взгляда не достаточно, чтобы убедить девушку.
– Идёт Феронд, и иду я, – спокойно и уверенно ответила девушка. – Он не готов, он может ошибиться...
Валинкарец слегка улыбнулся. Мика продолжала делать вид, что они никуда не отправлялись и не пробирались в тыл врага. Уж тем более, не спасали никого и не подвергали свои жизни опасности. Девушка утверждала, что хочет отправиться с ним ради его безопасности, но мужчина понимал, что она просто хочет быть в гуще событий... или быть рядом с ним. Он прогнал лишние мысли и спросил у Эйдиса по существу:
– Почему ей нельзя идти?
Друиду вопрос понравился, и он с готовностью ответил на него:
– Эта планета, во-первых, далеко, а во-вторых, опасна для женщин. Тамошние люди разработали субстанцию моногамности. Её вводят в тело посредством укола. И у них есть оружие, которое стреляет подобными шприцами, и они за долю секунды впрыскивают субстанцию, после чего первый прикоснувшийся мужчина становится для женщины единственно желанным. То есть, достаточно одного поцелуя с местным жителем после укола, и домой она, – он указал на Мику, словно в неё уже выстрелили, – просто не захочет возвращаться. А если ты притащишь её силой, она будет несчастна… Осознаёшь масштаб проблемы?
Феронд, внимательно слушавший рассказ, кивнул:
– Да, но… зачем эти люди изобрели эту субстанцию?
– А для чего вообще что-то изобретается? – вздохнув, задал риторический вопрос Эйдис и сам же ответил на него: – Чтобы жить лучше. Чтобы была гармония, понимаешь? Они прикинули, что проще всего сделать счастливым весь народ, это сделать счастливым каждую отдельно взятую семью. Не секрет, что измены, подозрения, ревность и предательства здорово подкашивают людей, да и не только людей – любое разумное существо будет переживать. Поэтому они придумали эту субстанцию. Она должна была даровать гармонию. И, в принципе, даровала, только выяснилось, что женская часть населения значительно меньше, чем мужская, так что теперь они пытаются найти своих спутниц жизни любыми способами.
– Но это подло… – прокомментировал Феронд.
Эйдис кивнул, немного подумав, но не успел прокомментировать реплику валинкарца, так как это сделала друидка.
– Да, для нашего понимания – да, это подло, – демократично ответила Мика. – Но, если вдуматься, то ситуация там не очень и плоха. Многие мечтали бы оказаться там и быть подстреленными. Я серьёзно. Люди там весьма симпатичные, к тому же они честные: неизвестен ни один случай, когда они отступали бы от своих идей. Если уж в тебя вколют субстанцию, то знай – твой спутник жизни себе тоже вколет, потому что только взаимная привязанность гарантирует гармонию…
Эйдис и Феронд ошарашенно смотрели на друидку. Она заметила, что шокировала их, и добавила:
– Это объективно я говорила. Лично мне люди не подходят хотя бы потому, что они слишком мало живут, а субстанция не перестанет действовать, если один из пары умрёт.
Эти слова ничуть не помогли собеседникам прийти в себя. Они по-прежнему смотрели на Мику, как на сумасшедшую, тем более своими последними фразами она позволила им понять, что уже обдумывала вариант жизни на той планете. Девушка вздохнула и резюмировала:
– Я иду с Ферондом. Постараюсь быть предельно осторожной.
Валинкарец не разделял её энтузиазма. Он знал, что эта девушка сильна, но так же знал, что она постоянно переоценивает свои силы. Два раза ему приходилось видеть её в боевых условиях, и оба раза приходилось тащить её на себе, хотя в первый раз это получалось паршиво, суть от этого не менялась: Мика не умела быть осторожной и плохо продумывала свои действия. И всё же Феронд не чувствовал, что в праве попрекать её. Она спасла ему жизнь и обучила пользованию оружием. Друидка вполне могла иметь своё мнение, против которого идти было бы нечестно.
– Знаешь… – неуверенно начал мужчина. – Ты действительно могла бы остаться… Я думаю, у тебя ещё будет возможность испробовать ореливиевую йишиль. Там ведь не последние каарксы. Впереди много битв, и ничего, если одну из них ты пропустишь в целях безопасности.
– Слушайте, мой жилет иглой не пробить, – постаралась успокоить товарищей Мика. – Представьте, как мала вероятность, что люди сумеют попасть мне в руку, ногу или голову?
– Вообще-то, не так уж и мала, – заметил Эйдис.
– Ладно… – сдался Феронд, понимая, что всё равно всё будет так, как решит друидка: управляла «Магурсом» она, да к тому же умела действовать втихаря и наперекор всем.
В общем-то, было всего два варианта, как рассудил валинкарец: отправиться с Микой и хотя бы иметь возможность защитить её, или же оставить девушку здесь, а потом узнать, что она всё равно отправилась в бой. Второй вариант был для него неприемлем.
– Не смотри на меня так, словно я сегодня умру, – усмехнулась друидка под тревожным взглядом Феронда.
– Я… просто не хочу потерять тебя, – признался он, не заботясь о том, насколько откровенно прозвучит его фраза.
– Так не теряй, – резонно посоветовала девушка, счастливо улыбаясь ему.
***
Феронд тоскливо смотрел на экран, который отображал то, что можно было бы видеть в окне, если б оно было. Облака, вершины гор, бесконечность неба. Тихое жужжание приборов нарушало тишину, летательный аппарат слегка подрагивал, разгоняясь до необходимой скорости. Мика крепко вцепилась в штурвал и сидела с закрытыми глазами. Ей нужно было сосредоточиться, чтобы переместиться хотя бы в верхние слои атмосферы другой планеты, поскольку, как понял Феронд, планета ты находилась где-то далеко, и добираться до неё было делом не простым. Лимонный вкус от пластинки во рту теперь уже не казался столь резким, коим находил его Феронд в первые разы. Да и вообще валинкарец как-то легко переносил все взлёты и портации.
Перемещение оказалось столь незаметным, что Феронд понял, что они уже в атмосфере чужой планеты лишь тогда, когда Мика, выдохнув, сказала:
– Если лететь, преодолевая космическое пространство, то мы бы поспели к тому моменту, как внуки тех людей, что сейчас сражаются, доживали бы последние дни.
Феронд никак не мог свыкнуться с тем, что все вокруг маги. Сам он, хоть и признавал присутствие в себе некоторой магической энергии, себя магом не считал. И потому спросил:
– Но… если та планета так далеко, то почему мы так быстро оказались на ней? Ведь Эйдис говорил, что она далека…
Девушка посмотрела на него, замечая, что он несколько смущён собственным вопросом, подозревая, что снова сморозил глупость. Но Мика добродушно улыбнулась ему и сказала:
– Знаешь, если маг говорит, что планета «далеко», он редко имеет в виду расстояние. Но Эйдис имел в виду именно его. Обычно для нас «близко» – это то, что доступно. «Далеко» – то, что недоступно или трудно доступно. Валинкар недавно проходил совсем недалеко от Саталариса, но добраться до туда ни один друид бы всё равно не сумел. А эта планета очень далека по расстоянию, но зато совершенно не защищена от вторжения магов. Сюда очень легко попасть.
Феронд понял, что пока Мика выбирает место для посадки, можно поговорить на отвлечённые темы, и потому спросил:
– Эйдис смотрел на тебя необычно пристально – он что-то заподозрил?
– Да, – кивнула девушка, не отвлекаясь от изображения на мониторе, хотя оно и было словно в тумане. – Но заподозрил совершенно не то, что мы совершили на самом деле.
– А что тогда? – спросил валинкарец, и девушка, засмеявшись, посмотрела на него:
– Знаешь, у нас с Эйдисом есть некоторые… недопонимания… – она лучезарно улыбнулась мужчине, на миг переведя взгляд на него.
– Из-за меня? – тихо осведомился Феронд, желая всё-таки разобраться во всём, что девушка скрывает.
– Да, но это не должно волновать тебя, – беззаботно ответила девушка. – Эйдис не очень понимает меня, и потому… – она замялась и решила отмахнуться: – в общем, это долгая история…
– Он любит тебя? – прямо спросил Феронд.
– В смысле? – переспросила девушка, не отвлекаясь от своего занятия, так как из-за плохой видимости было трудно где-то припарковаться.
– Ну… – Феронд решил вкратце изложить свою логическую цепочку, приведшую к этому вопросу: – Он же имеет доступ к твоему кораблю…и он мужчина… Я подумал, что из этого следует, что вы как-то связаны… У вас недопонимания из-за меня, и… отсюда вопрос: вы вместе?
Мика посмотрела на него, словно не верила, что он всё это говорит всерьёз. Потом снова уставилась на монитор, и валинкарец видел, что девушка улыбается.
– Нет, не говори ерунды! – ответила она. – Мы не вместе. А в «Магурс» он занесён потому, что Верховный Друид занесён в память любого корабля, на всякий случай, ведь разные ситуации бывают. А насчёт недопониманий… не бери в голову… Он просто боится за тебя…
– За меня? – переспросил Феронд, не очень понимая, при чём тут вообще он.
– Слушай, давай мы потом об этом поговорим, хорошо? – попросила девушка, которую разговоры всё-таки отвлекали, тем более столь личные.
– Ладно, – согласился Феронд, которому было одновременно и интересно, и нет, поскольку не хотелось снова оказаться втянутым в какую-нибудь загадочную историю.
Отчего-то казалось, что если бы он задал прямой и правильный вопрос, Мика бы ему ответила правду и тоже прямо. Только он никак не мог понять, что он должен спросить и до чего должен догадаться.
Наконец, магфлуг приземлился. Мика выдохнула: всё пока шло по плану. Она встала с кресла и направилась к встроенному в полоток тайнику, где хранилось оружие. Феронд пытался рассмотреть хоть что-то сквозь пелену тумана, но получалось неважно: он видел силуэты деревьев и больше ничего. Где-то слева иногда появлялись яркие вспышки, но свет их практически тонул в мороси, что висела в воздухе. От созерцания чужого мира мужчину отвлёк голос Мики:
– Держи, это оружие каарксов, – она протянула ему металлическое нечто, отдалённо напоминающее бластер. – Мы часто отбираем его у них, когда удаётся. Это автоматическая винтовка, стреляет пулями. Никакой магии.
Феронд взял странную конструкцию в руки. Припомнил, что девушка показывала ему такое оружие. Винтовка оказалась тяжёлая, намного тяжелее бластеров.
– Ты не учила меня стрелять из таких, – без укора заметил он, разглядывая оружие с опаской.
– Это не трудно, – ответила девушка, надевая на себя жилет. – Не сложнее, чем из бластера, только отдача есть… В общем, ты приноровишься. Тем более, я надеюсь, это не потребуется. Мы приехали испытать йишиль. Испытаем – и уйдём, выигрывать эту битву – не наша задача.
– Почему? – простодушно спросил мужчина, хотя и не стремился бы ввязываться в то, во что не следует.
– Это планета людей, весьма странных людей и весьма странная планета, – пояснила девушка. – Единственная причина, почему мы испытывает ореливиевую йишиль здесь – то, что каарксов тут немного, и в случае неудачи мы сможем ретироваться без потерь… – она закончила застёгивать свой жилет и, виновато глянув на Феронда, сказала: – Слушай, тебе жилета нет, да и не нужен он тебе: пули его в любом случае пробьют, а люди в тебя шприцами стрелять не станут.
Валинкарец покладисто кивнул. Мика первой покинула корабль, а валинкарец вышел из салона следом.
Серое небо, казалось, было где-то далеко. А может, его и вовсе не было, а просто туман, который в этом мире присутствовал в изобилии, казался серым, если смотреть наверх. Единственное, что служило отличными ориентирами – вспышки огня и грохот от взрывов снарядов. Феронд плохо понимал, зачем они пришли сюда, но зато видел, что они не одни. Ещё как минимум двадцать друидов высадились неподалёку.
– Нам придётся идти довольно долго, – сказала Мика. – Ближе подлетать опасно: хоть магфлуги и бронированы, прямое попадание крупнокалиберного снаряда может вывести из строя многие его приборы. Хоть он и замаскирован, попадание может быть случайным, поэтому мы редко подводим корабли так близко к врагам.
– Но… В Энидуне… – Феронд в который раз испытал трудности в выражении своих мыслей. – Я не помню точно, как оказался в «Магурсе», но мне показалось…
– Да, я подвела его как можно ближе к тебе, – ответила девушка. – Не хотела, чтобы Эйдис узнал о тебе раньше времени – он не любитель риска. А ещё он очень плохо ориентируется при полётах, так что сперва даже не понял, что мы не покидаем место сражения, а приближаемся к рубежу. Без его помощи мне бы пришлось втаскивать тебя в корабль волоком… а ты тяжёлый… – она посмотрела в серьёзное лицо валинкарца и широко улыбнулась. – Не переживай, сейчас мы подберёмся поближе к кааарксам, испытаем йишиль и вернёмся в Заречье… Потом отправимся в Энидун, повоюем там… планов много, так что скучать не придётся!
Она пошла вперёд. Феронд шёл рядом, стараясь шагать осторожно: видимость действительно была плохая.
– Здесь всегда так, – сообщила Мика. – Если дует ветер, то бывает ему удаётся разогнать туман. Но я бывала здесь всего несколько раз, и то до того, как люди изобрели субстанцию.
– А для чего ты была здесь? – поинтересовался Феронд. – Ведь войны тогда не было?
– Да, не было, но у меня только появился «Магурс», и не терпелось испробовать его возможности. По традиции первые полёты проходят с Эйдисом. Он показывает различные миры и даёт наставления, поэтому он внесён в память каждого корабля.
– То есть владелец не может поменяться, и ты привязана к «Магурсу» навсегда?
– Примерно так и есть… – кивнула Мика. – Но если я умру, его смогут легко переделать, поменять бортовой компьютер, и получится словно новая машина…
Феронд нахмурился: ему не нравилось, что она говорила о своей возможной смерти. И потому он больше ни о чём не спрашивал. Хотелось не думать об опасностях, поскольку эта планета и так тревожила его. Валинкарцу было неуютно от того, что он не мог различить, что находится в десятке шагов от него. Это нервировало и заставляло чувствовать себя уязвимым. Кроме того, до этого видневшиеся другие друиды тоже пропали из виду. Мику это ничуть не беспокоило: она шла по направлению звуков выстрелов и вспышек света. Всё это настораживало, но Феронд продолжал считать, что друидке видней, хотя уже не раз убеждался в том, что она совершенно бестолковый стратег.
Глава 25
Не сказать, что они оказались в гуще событий, но по крайней мере теперь Феронд и Мика могли видеть происходящее сражение. Обезьяноподобные твари стреляли в людей, а те весьма неплохо отстреливались, пользуясь своим преимуществом: туман ничуть не смущал их, так как являлся привычной и неотъемлемой частью жизни. Люди предусмотрительно держались группами, и каарксы никак не могли выделить тех, на кого можно дружно наброситься. Их действительно было немного: и людей, и их врагов. По крайней мере, на том участке, который мог видеть валинкарец. Не было того масштаба, что ему довелось повидать в Энидуне. Никаких драконов и рукопашных, никаких истошных криков боли и рычания. Всё проходило как-то вялотекуще и неинтересно. Кажется, Феронд понял, что мир для испытания ореливиевой рашали был избран верно. Здесь, как казалось, можно было испробовать ткань совершенно спокойно. Единственная проблема – плохая видимость, но её Мика решила весьма странным способом.
Друидка выбрала наиболее подходящее ветвистое дерево и сообщила своему спутнику:
– Мы расположимся на нём. Для этого необходимо начать стрелять вон в тех каарксов, – она указала на далёкие силуэты обезьяноподобных тварей, которые были не самыми близко расположенными от дерева. – Они начнут суетиться и перемещаться, и это посеет некоторый переполох. Сейчас они привыкли к местоположению людей и потому более-менее статичны, но с нашей стороны они огня не ожидают. В общем, надо их спугнуть, залезть на дерево, пока нас не заметили, и выжидать момент.
Феронд ровным счётом ничего не понял в этой странной многоходовке, но решил не разузнавать подробности, так как это грозило получением избыточной информации о каарксах, а это было бы бесполезно, поскольку подобные сведения он запоминал плохо. Валинкарец постарался взять винтовку на манер бластера, но Мика тут же поправила:
– Приклад должен упираться в плечо, – она руками помогла Феронду понять, как это должно выглядеть. – Держи двумя руками и крепко... Отдача сильная. Перезаряжается автоматически. А так это несложно.
Сама Мика достала бластер и держала его наготове, однако стрелять не собиралась. Валинкарец постарался прицелиться, но толку из этого получилось мало: выпущенные пули не нашли свою цель, лишь спугнули каарксов, которые тут же принялись перегруппировываться. Феронд понял, что стрелять бесполезно, глядя, как враги ловко то исчезают, то появляются в немного другом месте.
– Давай наверх, – скомандовала друидка, и Феронд поспешил за ней.
Она ловко вскарабкалась на дерево, и валинкарец, закинув винтовку на плечо, тоже легко оказался на одной из толстых нижних веток. Листва на дереве была молодая, но уже вполне заметная, так что был шанс, что враги не сразу заметят сидящих в ветвях пришельцев.
– Так, сидим тихо, – сказала Мика. – Каарксы редко смотрят вверх, так что нас не должны заметить...
– Вы всегда так делаете? – чувствуя себя странно от того, что сидит на дереве в разгар битвы, осведомился Феронд.
– Нет. Первый раз, – ответила девушка и он недоумённо посмотрел на неё, на что она улыбнулась: – Я впервые пользуюсь ореливиевой йишилью, а этот металл делает йишиль неподвластной магии. Обычно мы накидывали её на каарксов путём телекинеза. Или с помощью рогатки, только на этой планетке немного другие поля, и техника лерриков здесь даёт сбои.
Феронд понимающе кивнул, и больше ни о чём не спрашивал, полностью полагаясь на знания Мики. Мужчина смотрел, как вдалеке бегают люди, отстреливаются от каарксов, а те, в свою очередь, нападают на них всем скопом, не отвлекаясь на то, что их обстреливают с других сторон. Эти обезьяноподобные твари успевали ловко телепортироваться с одного места на другое, едва убивали того, на кого наваливались. Они действовали методично, и их было трудно сбить с толку. Феронд не знал, долго ли придётся сидеть, поскольку каарксы как-то не стремились подходить к дереву и сбиваться в стайку прямо под кроной.
Зато вокруг продолжалось сражение, и при том получалось весьма скверно: люди обходили дерево, и за ними наступали каарксы. Дерево, на котором засели Феронд и Мика, оказывалось в центре событий, хоть пока это и не очень отражалось на их безопасности. И всё же валинкарец мог теперь точно сказать, что к магфлугу так просто будет не пробраться, поскольку именно в ту сторону и переместились воюющие люди и каарксы. В который раз мужчина посмотрел на друидку и покачал головой: она снова предложила глупый план, начиная с того, что не стоило пугать каарксов и заканчивая тем, что не стоило влезать на дерево. Сама девушка, наблюдая за происходящим, не считала всё это своим поражением.
– Надо подманить их, – констатировала Мика, доставая бластер.
– Но нам некуда отступать, – заметил Феронд.
– Это ничего. Каарксы ужасно пугаются того, чего не понимают. Йишиль, смявшая их товарищей, обескуражит их.
Мужчина спорить не стал, полагая, что теперь уже хуже не будет. Да и как-то в его сознании ещё теплилась надежда, будто Мика знает, что делает. Она всё-таки давно сражается с каарксами и при этом до сих пор жива. Это внушало некоторую уверенность в том, что всё происходящее, несмотря на видимость обратного, идёт по плану.
Феронд выстрелил первый раз, попав в мохнатую шею противника, несмотря на то, что тот располагался достаточно далеко. Валинкарец и сам подивился своей неожиданной меткости. Кааркс выгнулся и распахнул пасть в крике, однако из-за общего шума до валинкарца звук не долетел, а, может, его и вовсе не было. Рана получилась не смертельная, и Феронд продолжил стрелять. Это оказалось весьма захватывающим и интересным занятием, хотя противники постоянно перемещались.
У Мики дела шли лучше, поскольку её оружие было более быстрым, и не требовалось долго прицеливаться, да и каарксы, которых девушка выбрала своей целью, не сразу обнаружили источник энергетических лучей, и за это время троих противников удалось уничтожить. Умирали эти создания странно. Не корчились, а спокойно вытягивались во весь рост на земле и замирали. А вот на ранения реагировали весьма агрессивно. Однако больше никого Феронду зацепить не удалось, кроме того, в которого он случайно попал при первом выстреле. Каарксы принялись перемещаться посредством телепортации в ускоренном темпе. Мужчина поглядел на неподвижно лежащего мёртвого врага с интересом, даже прищурился, чтобы лучше разглядеть.
– Они что, не мучаются? – спросил Феронд у Мики.
Девушка ни на секунду не отвлекалась от попыток попасть в противников, но на вопрос ответила:
– Не знаю, но, похоже, у них принято умирать именно так. Если они чувствуют, что рана смертельная, то прекращают биться и вот так ложатся в ожидании смерти. Они словно обижаются, что их убили, и теряют интерес к бою.
Оставалось ждать и забираться на дерево выше, чтобы не так просто было достать их. Когда каарксов под деревом столпилось достаточно много – семь особей, и все они, не переставая, стреляли, едва успевая перезаряжать свои оружия, Мика вытащила из заплечного мешка круглый шар. Ударив им о дерево, она швырнула его вниз. Каарксы принялись палить по раскрывающемуся шару. Тот беззвучно трансформировался, причём так быстро, что Феронд даже не успел понять, как расколотый надвое шар превратился в плотную серую ткань с проблесками ультрамарина. Противники явно предприняли попытку ретироваться, но ореливий не позволил им телепортироваться. Мика улыбалась, глядя на происходящее. Ткань облепила всех семерых каарксов и принялась сжимать. Феронд поморщился от воплей и отвратительного звука ломающихся костей. Вопли, впрочем, стихли быстро, но йишиль продолжила сжиматься, и звуки стали ещё омерзительнее. Девушка закрыла ладошками уши, а валинкарец неотрывно смотрел, как ткань продолжает сжиматься. Но в какой-то момент сжатие прекратилось, и йишиль осталась неподвижно лежать на груде измятой плоти. Феронд смотрел на неё с ужасом и отвращением. Мика отняла ладони от ушей и призналась:
– Наверно, никогда не привыкну. Каждый раз воротит, – она достала из кармашка на своём жилете какую-то не то таблетку, не то конфету и протянула валинкарцу: – На, очень вкусная, и помогает избавиться от тошноты.
Феронд не ощущал тошноты, ему было просто противно, и это было скорее эмоциональное состояние, а не физическое. Поэтому он отрицательно помотал головой. Девушка пожала плечами и положила в рот конфету.
Пули продолжали лететь в дерево, но больше никто не приближался. Девушка оказалась права: действие йишили впечатлило каарксов.
– Знаешь, что самое паршивое? – спросила Мика, и мужчина отрицательно покачал головой. – Что ореливий очень ценен для нас, и потому йишиль нужно забрать. Её придётся расстелить на земле и сложить хоть как-нибудь, чтобы потом леррики привели её в порядок и собрали обратно в шар. Это можно сделать и самим, но я никогда не делала этого… И вообще… мне…
Феронд понимающе кивнул. Ему самому не очень хотелось смотреть на то, что осталось от сжатых и переломанных каарксов.
– Я всё сделаю, – вздохнул он, хотя не было ни малейшего желания ни прикасаться к йишили, ни лезть под пули.
– Погоди, – остановила его девушка, схватив за руку. – Скоро каарксы про нас забудут и продолжат убивать противников по прежней схеме. Тогда можно будет спокойно спуститься и забрать йишиль. Мы редко пользуемся ей в бою, зато, когда каарксы спят, это незаменимое оружие. Тем более, спят они обычно рядом друг с другом, так что одной йишилью можно уничтожить до десятка противников.
– Как вы подкрадываетесь? – поинтересовался валинкарец.
– Мы друиды, – улыбнулась Мика. – Лес – наш друг, и он помогает нам. В нём мы бесшумны, он скрывает все наши шаги и шорохи, когда это необходимо.
– Вы похожи на эльфов?
– Нет, – помотала головой девушка. – Эльфы – они дети леса, а мы просто его друзья. Они рождены в гармонии с природой, мы же сами пришли к этой гармонии и взаимопониманию. Эльф не может не любить лес и не может не слышать его, а друид может, если не хочет учиться этому и не открывает своё сердце окружающему миру.
Феронд не очень-то заметил разницу, но промолчал.
Не прошло и пятнадцати минут, как каарксы действительно позабыли про дерево. Или же просто опасались приближаться и решили переключиться на более лёгкую добычу. Феронд постарался отыскать взглядом хоть кого-нибудь: кааркса или человека, но все сместились в сторону «Магурса», и никому, казалось, больше не было дела до сидящих на дереве. Валинкарец спрыгнул вниз. Прикасаться к йишили не хотелось. Сидя около края ткани, он снова огляделся: никого, лишь туман и звуки битвы в стороне.
Друидка спрыгнула и оказалась рядом с ним. Она стянула с плеч мешок и сказала:
– Надо запихнуть йишиль сюда… Комкай, как хочешь, леррики разберутся.
Мужчина кивнул и почувствовал, что друидка отходит от него в сторону, чтобы не видеть того, что под тканью. Феронд бы и сам предпочёл не видеть, а лучше сходить за новой порцией ореливия к недлам. И всё же он взялся за край ткани. Она оказалась удивительно мягкой и эластичной. Казалось невообразимым, что столь податливый материал способен переламывать кости за считанные секунды.
