Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 66 страниц)
Но убедиться наглядно в том, насколько йишиль сжимает свои жертвы, мужчина не успел. Мика тоненько вскрикнула, и он, не раздумывая, оставил ткань, поднимаясь на ноги и бросаясь к друидке, которая прижимала левую ладонь к правому плечу, а во второй руке что-то сжимала.
– Мика! – Феронд подбежал к девушке, растерянно держащей в руке пустой шприц, выдернутый из собственного плеча. – Это и есть та субстанция? – спросил он, предполагая самое очевидное, и она кивнула.
Несколько секунд валинкарец колебался, но здравый смысл говорил о том, что стреляющий или стреляющие где-то рядом. И все преимущества на их стороне. Феронд помотал головой, отказываясь верить. Подлые люди пытались прибрать к рукам ту, которая пришла защищать их от каарксов. Сквозь туман он сумел разглядеть их силуэты. Они старались подобраться поближе к дереву со стороны магфлуга, но обезьяноподобные твари не позволяли им этого сделать быстро. Феронд нервно сглотнул и шагнул, приблизившись вплотную к растерянной Мике и пробормотал:
– Прости… Но я не могу отдать тебя кому-то другому, – сказал он ей, и, не дожидаясь ответа, притянул к себе и осторожно поцеловал.
Девушка ответила на поцелуй жадно, но нежно, словно ждала этого момента уже очень долгое время и, наконец, дождавшись, не хотела прерывать поцелуй. Феронд постарался не увлекаться. Нужно было срочно уходить отсюда, поскольку валинкарец не был уверен, что люди теперь не решат убить их.
– Уходим! – сказал он друидке, отрываясь от её губ и стараясь не смотреть в глаза.
Он не был доволен своим поступком. Конечно, стоило обезопасить её, поскольку его могли убить в любой момент, а это бы означало, что какой-нибудь человек мог приблизиться к ней. Но Феронд ощутил себя подлым, и это чувство преумножилось от того, что поцелуй был приятным.
Он потянул девушку подальше от поля боя. Он уводил её пролеском, и лишь иногда останавливался, чтобы оценить обстановку. Пытался отстреливаться, однако видимость была плохая. Даже при том, что время было не тёмное и не сумрачное, дым и туман, видимо, свойственный этим землям, мешал Феронду прицеливаться. Он надеялся, что не ему одному.
Стараясь ни обо что не запнуться, но и не снижать скорости, валинкарец помчался дальше, увлекая за собой друидку. Вроде как погони не было, однако вскоре впереди в призрачном тумане замелькали чьи-то неясные фигуры.
– Это люди, – прошептала Мика, дёргая Феронда за руку и вынуждая остановиться.
Он замер и, поняв, что силуэты приближаются к ним, рванул в сторону. Под ногами больше не было мягкой травы и мха. Теперь они бежали по чему-то твёрдому, и Феронду это очень не нравилось, потому как означало, что они вошли во владения людей.
– Мика, какова вероятность, что люди захотят причинить нам зло? Теперь, когда ты им всё равно не достанешься?
– Я не знаю, мы прежде не совались к ним, – пожала плечами девушка.
Феронд заметил, как мимо со свистом пролетели пули и с нехарактерным для пуль звуком попали в ствол растущего впереди дерева. Что-то подсказывало, что это шприцы, поскольку данные конкретные люди пока не были в курсе, что субстанция уже присутствует в теле девушки. Мужчина прибавил в скорости, на ходу спросив:
– Что случится, если вколоть эту дрянь вторично?
– Ничего, – задыхаясь от бега, ответила девушка. – Организм уже не воспримет её, поскольку адаптирован…
– Ладно, уже проще, – кивнул Феронд. – А если в меня?
– Возможно, будет тошнить, ведь субстанция для мужчин отличается по составу, но ею вряд ли станут стрелять.
– Хорошо… Но надо постараться уйти отсюда… Я не доверяю этим созданиям…
Он увидел справа от себя полуразрушенное здание, сложенное из камней. Около него виднелись несколько силуэтов, которые незамедлительно бросились к беглецам, причём с подозрительными предметами в руках, вроде топоров. Это показалось Феронду дурным знаком. От первого замахнувшегося он успел уклониться, пытаясь сразу напасть на остальных двух, пользуясь тем, что этого они не ожидали. Феронд ударил одного противника прикладом в живот, стараясь не попасть под удар топора. Тот согнулся пополам, и Мика бросилась к нему, вырывая из рук оружие.
– Я справлюсь, – крикнула она Феронду и принялась наносить удары по противнику, правда обухом: девушка была милосердна или же не переносила вида крови и рубленной плоти.
Валинкарец спорить не стал и принялся сражаться с первым и третьим. Автомат, показавшийся столь неудобным при применении по прямому назначению, оказался весьма хорош в ближнем бою. Он был тяжёл, но при этом его можно было удобно держать, правда, обеими руками, но всё же оружие оказалось эффективным: обоих противников Феронд сумел обезвредить. Правда, то, что они теперь лежали без сознания, недолго радовало. Беглецов заметили, и к ним стремились подобраться уже со всех сторон. Феронд посмотрел на Мику, которая оглушила человека ударом по голове и теперь опасливо озиралась по сторонам. Людей было много. Вокруг – развалины домов, а единственное направление, в котором ещё можно было попытаться бежать – обратно к полю боя с каарксами.
– Мы не враги! – крикнула друидка. – Мы пришли помочь вам уничтожить каарксов!
В ответ лишь огрызнулся чей-то голос из сокрытой туманом толпы, но на непонятном языке, и ни валинкарец, ни Мика ничего не поняли. Кроме того, что ничего хорошего их здесь не ждёт.
– Они озлоблены, – шепнул друидке Феронд. – Не думаю, что они способны понять нас… А мы их – тем более… Надо бежать…
Он понимал, что возвращаться уставшими туда, где кипит сражение, глупо. Но сдаваться просто так или отчаянно сражаться с несколькими десятками людей было ещё глупее.
– Выброси автомат, – посоветовала Мика. – Бежать будет легче, а помощи от него теперь немного.
Феронду мысль показалась дельной и он метнул своё тяжёлое неудобное оружие в толпу людей. Возвращаться туда, где кипел бой, не хотелось, но выбора не было. Девушка вцепилась в его ладонь, надеясь на то, что он сможет защитить её, но валинкарец уже понимал, что от него здесь теперь мало зависит. Феронд не стал придаваться унынию и помчался дальше в отчаянной попытке хоть немного оттянуть момент гибели. И всё же какое-то внутреннее чутьё говорило ему о том, что всё не может кончиться здесь и вот так. Что кто-то обязательно поможет. Так близко к смерти он был, пожалуй, лишь находясь в камере, в подвале Валинкара. Но тогда он, наоборот, полностью ощущал, что жизнь его подходила к концу и никто не поможет. Тогда он ошибся. Зато теперь очень надеялся не ошибиться: они должны выбраться, и пусть им поможет хоть чудо – но оно обязательно случится.
Он чувствовал это интуитивно, но продолжал бежать стремглав, уводя за собой Мику. Они неслись туда, где стоял шум от выстрелов и взрывов, а туман временами подсвечивался рыжим светом огня.
И Феронд совершенно не удивился, когда друидка резко остановилась, вынуждая замереть и его.
– Бежим к двери! – крикнула Мика, одёргивая мужчину и утягивая его за собой.
Феронд посмотрел на остаток стены, мимо которого они почти промчались, и в котором каким-то чудом уцелела дверь, но совершено не понял, какой смысл туда бежать. Однако враги наступали, а отбиться от такой толпы было просто невозможно, и потому мужчина не стал спорить и опрометью бросился в указанном направлении.
Несколько раз запнувшись о обломки стены, разбросанные по земле и сокрытые пеленой тумана, он чуть не упал. Несколько раз пришлось поддерживать друидку, которая тоже цеплялась ногами за каменные осколки. Но к двери они всё же подошли. Феронд протянул руку к ручке, хотя стены были столь изувечены, что попасть по ту сторону двери можно было и без двери, и он понимал, что гонящиеся за ними люди так и поступят, если они с Микой станут держать дверь. Но девушка перехватила его руку и тихо сказала:
– Дверь открою я.
Феронд кивнул, и девушка, повернув и надавив на замысловатую ручку, потянула дверь на себя, хотя валинкарец отчётливо видел, что она открывается вовнутрь. И всё же дверь легко поддалась, и Мика резко втолкнула Феронда в странно освещённое помещение. Он посмотрел на девушку, которая уже успела захлопнуть дверь и с нескрываемой радостью смотрела на своего спутника.
– Теперь всё хорошо, – сказала она и взяла его за руку, сплетая свои пальцы с его.
Глава 26
Мужчина плохо понимал, что произошло, но мог точно сказать, что они куда-то переместились, и в этом довольно большом помещении было много народа. Правда, все они не смотрели на появившуюся парочку, поскольку сидели за столиками и трапезничали. Тихое птичье пение и голоса наполняли это место. Феронд почувствовал себя лишним здесь, поскольку понятия не имел, куда он попал и как себя следует здесь вести.
– Где мы? – опасливо озираясь по сторонам, спросил Феронд, чувствуя, что Мика поглаживает его ладонь большим пальцем, но решив с этим разобраться позже.
– Это Вездесущая Таверна, – ответила девушка и удивлённо глянула на своего спутника: – Ты ни разу тут не бывал?
– Нет, – ответил мужчина, стараясь расслабиться: таверна, по его мнению, не должна была быть очень уж опасным местом.
Мика решила немного рассказать об этом месте, чтобы оно не настораживало мужчину:
– В общем, эта таверна везде существует. Везде и нигде, понимаешь? Во всех мирах она есть, но при этом ни в одном её нет. Сюда можно попасть при помощи любой двери, если точно знать, куда тебе нужно и быть уверенным в том, что таверна примет тебя.
– А она может не принять? – удивился валинкарец.
– Да, – кивнула девушка, скользя взглядом по посетителям и выбирая свободный столик где-нибудь в уединённом месте. – Может и не принять. Она пускает лишь тех, кто приходит сюда за пищей или выпивкой. И без дурных помыслов. Но тебе не стоит приходить сюда одному.
– Почему? – спросил он чисто из любопытства, так как вовсе и не собирался приходить сюда, тем более в одиночестве.
– Потому что выход отсюда один – вон через ту дверь. А выпускает она всегда в родной мир, хочешь ты этого или нет. А Валинкар защищён ореливием, и из него ты потом так просто не выберешься.
– То есть, получается, я застрял здесь? – уточнил мужчина.
– Нет. Я же с тобой, – улыбнулась Мика. – Дверь открою я, и мы попадём в мой мир. А оттуда вернёмся в Заречье или Эльхалон, если потребуется. Не переживай, это хорошее уютное местечко. Пойдём туда! – она крепче сжала руку Феронда и повела в угол таверны.
Мужчина смотрел на сидящих за столиками существ, но они в большинстве своём не обращали внимания на вновь прибывших. Кто-то болтал, кто-то ругался, некоторые парочки целовались и на их столиках горели свечи, призванные создать романтическую атмосферу.
Мика если и не была завсегдатаем этого заведения, то явно бывала здесь нередко. Она кивала кому-то, и ей отвечали тоже каким-нибудь жестом приветствия. Из этого мужчина заключил, что всё-таки некоторые из посетителей смотрели в их сторону. Как вести себя в подобных местах, Феронд не знал, и потому просто шёл вслед за друидкой, попутно разглядывая обстановку.
Таверна была украшена дарами леса и моря. К потолку крепились какие-то ветки, красиво и затейливо изгибающиеся. Приглядевшись, можно было заметить, что в этих ветвях сидят небольшие создания за миниатюрными столиками. Кто это был, Феронд не знал, но догадался, что это тоже посетители этой таверны. На стенах красовались мозаики из древесных спилов и морских ракушек. Деревянные столы, стулья и скамейки выглядели далеко не новыми, но источали приятный смолистый аромат.
Примечательно, что окон здесь не было. Но это не сразу бросалось в глаза из-за изобилия мелких деталей, а также из-за того, что в местах, где могли бы быть окна, красовались тяжёлые портьеры, аккуратно подвязанные и не сразу дающие понять, что за ними не закрытые ставни, а простая стена.
Сквозь голоса доносилось пение какой-то птицы, которая сидела за стойкой. Было непонятно, является она посетителем, работником или украшением, но пела она действительно красиво и мелодично.
Освещалось всё это помещение тоже птицами. Крупные птицы с ярким светящимся оперением восседали на специально отведённых для них местах. Они не были прикованы и не сидели в клетках.
– Их поймали, чтобы они освещали это место? – тихо спросил Феронд у Мики, кивая в сторону одной из птиц.
– Что? – засмеялась девушка. – Поймали? Какие варварские у тебя мысли!
Феронд не очень понял, что не так он предположил на этот раз, и сказал в доказательство правомерности своих мыслей:
– Но птицы же свободные создания... Почему они сидят здесь?
– Феронд... – девушка отпустила его руку и обняла за пояс, подводя к свободному столику. – Ты такой забавный! Смотри, видишь за стойкой три трактирщика. Их тоже никто не ловил и они свободны, хотя сейчас они тут. Понимаешь? – по глазам собеседника было видно, что не очень. – Эти птицы работают здесь. И работа весьма неплохая – сиди себе и спи, пока твоё оперение освещает таверну. А потом лети в свой мир и развлекайся.
– То есть... они разумны? – продолжал удивляться валинкарец.
– Да, – ответила девушка, присаживаясь на лавку. – Не настолько, как мы с тобой, но вполне способны отличить выгодную работёнку от невыгодной.
Феронд уселся напротив девушки и подумал о том, что платить ему нечем. Однако тут же подумал, что Мике, должно быть, это известно.
К столику, за который они сели, начало приближаться странное создание. Оно было жёлтым, пупырчатым и напоминало большого матового слизня, только куда более приятного и даже симпатичного. Он был облачён в белое одеяние и нёс в руке свёрнутый в трубочку лист бумаги.
– Это Рыскун, – сказала Мика Феронду. – Он различает всех посетителей по запаху.
Валинкарец посмотрел на вытянутую приветливую морду странного существа и не мог не заметить его глаз, которые, пусть и располагались на странных отростках, всё же выглядели вполне настоящими и способными функционировать.
– Но у него есть глаза... – заметил мужчина. – Они не видят?
– Видят, – ответила девушка. – Но он различает всех по запаху. Понимаешь?
– Нет, – признался Феронд, неотрывно глядя на приближающегося Рыскуна.
Девушка дотянулась рукой до его ладони, лежащей на столешнице, и погладила пальцами. Она улыбнулась, поймав его взгляд и сказала:
– Я рада, что привела тебя сюда, ты сможешь смотреть на мир шире… А что касается Рыскуна… Понимаешь, ты привык сперва оценивать всё на глаз, а потом уже на слух, обоняние и осязание. То есть, если ты видишь растение, и оно кажется тебе безопасным, ты не обращаешь внимания на запах и шелест его листьев, хотя они есть. И лишь прикоснувшись, ты понимаешь, что растение жжётся – это крапива. Ты в первую очередь доверяешь глазам. А Рыскун – обонянию. То есть, он видит посетителя, но не узнаёт его, пока не учует его запах.
– Представляю, чем пахну я после этого дня, – криво усмехнулся Феронд.
– Брось, ты пахнешь потом, порохом и ланастью, таким Рыскун тебя и запомнит, но, если ты окажешься здесь снова, только вымытый, он всё равно распознает твой запах.
Тем временем Рыскун приблизился, вежливо кивнул, приветствуя посетителей, и положил перед ними свёрнутый лист бумаги. Феронд вообще не был уверен, что это создание способно говорить, и потому тоже молча кивнул ему. А друидка долго смотрела на него, явно ожидая более радушного приёма, потом дотронулась до цепочки на своей шее, что-то вспомнила и улыбнулась тепло и радостно.
– Привет, Рыскун, это я – Мика, – бодро сказала девушка растерянному созданию.
Оно во все глаза уставилось на посетительницу и принюхалось, а уши его стали ходить ходуном, пытаясь уловить знакомый голос.
– Да я это, я, – засмеялась друидка.
– Мика? – удивился тот, и Феронд поразился, насколько приятным голосом обладало это создание. – Но ты… – начал было Рыскун.
– Я со сложного задания, – перебила Мика. – А это Феронд, мой друг.
Рыскун улыбнулся странной беззубой улыбкой, которая, тем не менее, делала его морду ещё более доброжелательной.
– Рад приветствовать нового гостя в нашей таверне! – от души сказал он, и Феронд подумал, что, должно быть, они с Микой хорошие друзья, раз он так обрадовался, признав её. – Надеюсь, тебе понравится здесь! Я работаю тут очень давно, и ещё не встречал того, кто не пришёл бы сюда снова, побывав однажды!
Валинкарец улыбнулся ему, замечая, что Рыскун перевёл взгляд удивительных глаз на руку Феронда, которую накрывала ладошка друидки. Он протянул свою лапку куда-то наверх, к потолку. И хотя потолок был высоким, лапка у Рыскуна оказалась весьма тягучей, и он сумел дотянуться до украшавших потолок ветвей. Немного пошарив там, он выудил две свечки и два небольших блюдечка, заменявших подсвечники. Он ловко расставил их на столе и поджог фитили, желая порадовать гостей. Мика улыбнулась ему, и Феронд последовал её примеру. Получилось действительно мило. Валинкарцы никогда не устраивали романтические ужины, поскольку ужинали всегда всем народом, и сейчас Феронд чувствовал себя как-то странно. Но было приятно. Эта полутёмная таверна вдруг показалась уютной и милой, а пение птицы, что сидела за стойкой, дополняло впечатление самого спокойного, хоть и посещаемого места во вселенной.
– Чего бы ты хотел? – поинтересовалась у задумчивого Феронда девушка, разворачивая лист бумаги, который оказался… пустым листом бумаги.
Однако Мика внимательно смотрела на него, словно что-то видела. Феронд не стал задавать вопросы при Рыскуне, чтобы тот не подумал, что он не понимает очевидных вещей. Мужчина решил сказать честно:
– Я хотел бы попить… в смысле, не чего-то алкогольного, а просто промочить горло…
– Хорошо, – кивнула Мика, показывая Рыскуну что-то в меню.
– Что-нибудь ещё? – любезно осведомился тот.
– Принеси это, а мы пока подумаем, – ответила девушка, и Рыскун, кивнув, направился обратно.
Мужчина смотрел, как Мика вглядывается в его лицо. Должно быть, в отсветах свечей он смотрелся мило, поскольку сама девушка выглядела обворожительно, несмотря на то, что они только что прибыли с поля боя и были немного помятые.
– Знаешь, Феронд, здесь бывают самые разнообразные создания, – начала разговор девушка. – Из разных-разных миров. Эта Таверна своего рода портал. То есть за определённую плату можно найти того, кто устроит для тебя прогулку по своему миру. Только это опасно – Таверна может не пустить обратно, если почует подвох и жажду наживы… – она перевела взгляд на пустой лист бумаги и, словно опомнившись, спросила: – Ты голоден?
– Я хочу пить, – повторил мужчина. – А утолить голод можно, вернувшись назад.
Мика улыбнулась ему, убрала руку с его руки и откинулась на спинку скамейки.
– Перестань! – попросила она его. – Мы в этом прекрасном месте. К чему мелочиться? Поверь, тут всё недорого, и я тебя угощаю. Ну, пожалуйста, давай посидим тут? Никто не бросится нас искать, а мы устали и голодны.
– Ладно… – сдался Феронд, поскольку местечко и вправду было приятным.
Прежде мужчина не бывал в трактирах, поскольку в Валинкаре таковых не было, а в иных мирах он бывал как-то на бегу. И ему никогда не приходило в голову, что это так здорово – проводить вечер и ужин с кем-то одним, за неспешным разговором или молчанием. Сидящие за соседними столиками совершенно не мешали чувствовать себя, словно в уединённом месте. Уединённом, но в котором всё продумано и можно просто отдыхать.
– Давай мы закажем пищу друидов? – предложила Мика.
– Как скажешь, – улыбнувшись, пожал плечами её спутник, у которого в любом случае не было другого выбора, кроме как положиться на вкус друидки.
– Отлично, – щёлкнула пальцами девушка, потом провела указательным пальцем по бумаге, на которой не было написано ровным счётом ничего, и спросила: – Как тебе суп на бульоне из камней?
– Камней? – опешил мужчина и снова переспросил: – Каких камней?
– Разных, – серьёзно ответила девушка. – Обычно ассорти.
– Вы едите камни? – по-другому сформулировал вопрос Феронд, чтобы стало понятно, чем именно он удивлён.
– Нет, – засмеялась друидка. – Мы един суп на бульоне из камней. Очень вкусно и сытно… – она снова уставилась в пустой лист бумаги, а потом спросила: – Ты куришь?
– Иногда, – ответил он, но не стал вдаваться в подробности и вспоминать причины возникновения необходимости иногда курить.
– Что ж, здесь очень дешёвые трубки и отличный табак, – отозвалась Мика.
Она улыбалась ему, а он понимал, что готов сойти с ума от происходящего с ним. Феронд так не привык верить в чудеса, а магия казалась ему чудом, поскольку он и не представлял, насколько её много во вселенной и как она разнообразна. Эта таверна одним своим существованием ломала его стереотипы. Но он был не против. По крайней мере, Мика – это самое удивительное и светлое, что произошло с ним за всю его жизнь. Он смотрел на неё и думал о том, что она права, и не стоит искать причины этому чуду. Не надо ему знать, почему она рядом с ним. Он впервые подумал, что не хочет знать причины, потому что боится разрушить то волшебство, которым были пропитаны их отношения, как ему казалось. Валинкарец не хотел её терять. Потому и поцеловал. Вспомнив о поцелуе, он прикрыл глаза, стараясь не анализировать это. Нельзя было об этом думать. Он знал, что это грозит раскаяньем, а так хотелось немного спокойствия.
Он почти справился с навязчивыми мыслями, прогнав их, как почувствовал знакомый запах свежести и багульника. Запах, который так давно не посещал его. Феронд не хотел открывать глаза, чтобы не спугнуть его, хотя чувствовал, что это не настоящий запах. Не тот, что был прежде, словно дешёвая имитация. Он нахмурил брови.
– Всё хорошо, Феронд? – голос Рыскуна вынудил распахнуть глаза. – Твоя вода, – сообщило доброжелательное создание и указало на хрустальный стакан с прозрачной кристально чистой водой.
Мужчина опасливо принюхался к содержимому стакана и замер. Вода пахла багульником и свежестью, словно её только что набрали из бьющего из-под земли родника. И стакан был характерно холодный. Но не это было для него удивительным. Почти забытый запах заставил его припомнить о своём невидимом спутнике, что поддерживал его в Валинкаре. Самые различные мысли начали посещать его голову, основной из которых заключалась в том, что невидимый спутник имеет какое-то отношение к этой таверне. Мужчина огляделся, словно желая заметить и уличить какого-нибудь посетителя в излишнем внимании к нему. Но никто не смотрел на него, кроме приветливого Рыскуна и встревоженной Мики. Феронд и позабыл, что лицо его становится слишком суровым, когда он погружается в мысли. А как раз сейчас на лбу его пролегли глубокие морщинки, и взгляд из-под нахмуренных бровей казался колючим.
– Что-то не так? – обеспокоенно глядя на него, спросила друидка.
Феронд опомнился и постарался мило улыбнуться, что, впрочем, как обычно, получилось криво, но оттого ещё более обаятельно.
– Что это? – спросил он, глядя в стакан.
– Вода… – пояснила девушка. – Она немного подслащена специальным сахаром, который добывают из растений, что растут лишь на трёх из всех известных планет. Жажду утолит надолго. Не бойся, ты не отравишься!
– Я и не думал, что отравлюсь… – не желая обидеть Рыскуна, поспешил заверить валинкарец, хотя странное создание и не думало обижаться, а лишь с интересом глазело на Феронда. – Просто этот запах, он… – мужчина не знал, как лучше сформулировать то, что он испытывает при воспоминании об этом запахе.
– Тебе неприятен? – предположила Мика.
– Нет-нет, скорее, наоборот… – ответил он, так как врать не хотелось, даже скорее было желание рассказать и, возможно, услышать в ответ предположения насчёт того, что это может быть. – Знаешь, это странно…
– Ты хотел пить, – напомнила Мика, перебивая собеседника и ласково улыбаясь ему, отчего было непонятно: она действительно была обеспокоена его жаждой или просто не захотела его слушать.
– Да, конечно, – спохватился мужчина.
Мика высказала Рыскуну пожелания насчёт пищи, выпивки и трубки с табаком. Тот удалился и довольно быстро принёс вино. Оно было странное по цвету – синее, но Мика объяснила, что это традиционный напиток у её народа. Оказавшееся крепким вино быстро ударило в голову. По крайней мере, валинкарцу. Он не ожидал такого эффекта, но никаких неприятных ощущений не испытал. Вино согревало изнутри, и, казалось, даже отогревало промёрзшую за последние десятилетия душу. Феронд зачем-то признался Мике, что в последние годы пил часто, но никогда алкоголь не приносил ему хотя бы временного чувства свободы от проблем. И вот сейчас это чувство охватывало его всё сильнее. Поговорив с Микой по душам, за поеданием принесённого супа, он пришёл к выводу, что всё хорошо. Вернее, не всё. Но то, что казалось ему неразрешимым, разрешилось само собой. Лайгон был счастлив с Алисией. Да, он ненавидел своего младшего брата, да, бросил погибать и наверняка ещё что-нибудь придумает, но это было уже так неважно. Этой проблемы для Феронда больше не было, так как от него теперь ничего не зависело, что касалось мага.
Рыскун, заметив, что бутылка опустела, принёс новую, на этот раз с нормальным рубиновым вином, которым тут же наполнил бокалы. Он также положил перед Ферондом трубку, лучину и табакерку, а после удалился, забрав пустую посуду.
Валинкарец бы даже не смог сказать, каким был суп на вкус. Он съел его за вялотекущими разговорами, практически не обратив внимания. Феронд принялся набивать трубку, и, когда закончил, хотел поднести лучину к пламени свечи, но Мика остановила его:
– Давай сперва выпьем, так будет лучше, – посоветовала она.
– Хорошо, – согласился мужчина и поднял бокал, собираясь выпить.
– Постой, – снова остановила его девушка. – Знаешь, многие расы считают, что можно говорить пожелания и соприкасаться бокалами, чтобы пожелание исполнилось… Мы считаем, что звон бокала о бокал прогоняет злые силы, и помогает поверить в то, что сказанное сбудется…
Феронд кивнул и осторожно спросил:
– Я должен что-то тебе пожелать?
– Нет, это я хочу пожелать, – мужчина снова кивнул, глядя в тёмные лиловые глаза, в которых отражалось пламя свечей, словно это было пламя её души. – Будь счастливым… – серьёзно сказала она. – Не важно, с кем и в каком мире… просто будь счастливым!
Мика поднесла свой бокал к его, который он задумчиво держал в руке, и коснулась его, отчего раздался характерный звон. Феронд улыбнулся уголком губ и подумал, что в этот момент действительно было легко поверить, что её пожелание может однажды сбыться, и он сможет стать счастливым.
– Надо выпить, – напомнила девушка, осушая бокал.
Валинкарец опомнился и последовал её примеру. Вино оказалось не необычным, но вкусным. Вкус был насыщенным, сбалансированным и многогранным, а послевкусие – неожиданно долгим и приятным. Феронд наполнил опустевшие бокалы и всё-таки закурил.
Табак дополнял этот вечер как нельзя лучше. Он был каким-то пряным, и помогал отрешиться от всего: от проблем, мыслей, надежд, планов и от здравого смысла. Друидка сидела, закинув ноги на скамью и вытянув их. Спиной девушка опиралась о стену и задумчиво глядела в потолок последние полчаса. Феронд тоже был расслаблен. Он смотрел то на профиль своей спутницы, то на пламя свечи, и ни о чём не думал. Давно у него так не получалось. Просто сидеть и наслаждаться настоящим, позабыв про время, да и вообще обо всём на свете. Он не помнил, сколько они выпили, прежде чем он разлил по бокалам остатки вина. Но пить уже не хотелось. Вообще ничего уже не хотелось делать, лишь сидеть и не шевелиться, растворяясь в атмосфере этой таверны.
– Пойдём? – предложила Мика, лениво переводя взгляд на валинкарца.
Тот кивнул. Он мог бы сидеть здесь и дальше, а мог покинуть таверну. Он пребывал в состоянии, когда нет особенной разницы, где находиться. Девушка достала из кармана какие-то камушки. Феронд не очень разбирался в камнях, и потому не понял, что в них такого ценного, но девушка расплатилась с подошедшим Рыскуном именно ими.
– Тебе понравилось здесь? – осторожно спросил Рыскун у валинкарца, бережно убирая камни в карман.
– Да, здесь хорошо, – ответил Феронд, слегка улыбнувшись и напоследок обводя взглядом заведение.
Существо улыбнулось широкой улыбкой и, сообщив, что здесь им всегда рады, галантно подал лапку девушке. Мика была привыкшей к обходительности Рыскуна, и потому ничуть не удивилась и любезно позволила ему помочь ей подняться. Рыскун, подведя Мику к вышедшему из-за стола валинкарцу, протянул ему лапку с зажатой в ней ладошкой друидки. Феронд улыбнулся и решил не спорить с их привычками. Он принял руку девушки из лапки странного существа, и Рыскун, кивнув на прощанье, отправился куда-то, оставив собравшихся уходить посетителей одних.
Так как дверь из зала была всего одна, валинкарец к ней и повёл Мику. На деревянной поверхности было вырезано какое-то послание, но языками мужчина не владел. Однако всё равно принялся разглядывать витиеватые буквы. Девушка проследила за его взглядом и свободной рукой потрогала выпуклые письмена.
– Тут написано: «Шагнув за этот порог, вы окажитесь там, где прожили большую часть своей жизни. А пока вы в Таверне – вы везде и нигде, как и она сама», – объяснила друидка.
Феронд посмотрел на неё и улыбнулся. Мика потянулась к ручке, но мужчина остановил её вопросом:
– Мы попадём в твой мир?
– Да, более того, в мой дом, – ответила она, нажимая на кованую ручку и толкая вперёд дверь, которая легко открылась, приглашая войти в какое-то тёмное помещение. Девушка шагнула первой, потянув за собой Феронда. Он переступил порог и сделал пару шагов по освещённому светом таверны прямоугольнику на полу, а после услышал, как дверь за ним захлопнулась. Стало темно, но Мика что-то прошептала, и неяркий свет начал освещать комнату. Источника света было не видно, словно просто вдруг после ночи настал день. Феронд огляделся по сторонам. Помещение было нешироким и недлинным, мебель в нём находилась весьма бесполезная, служившая скорее украшением, поскольку мужчина не мог предположить, какая от этих предметов может быть польза.
– Пойдём в комнату, нечего у двери стоять, – поторопила девушка и пошла вперёд, заворачивая в какую-то арку.
Мужчина ещё раз осмотрелся. Какие-то булыжники, литые металлические статуи грифонов, нити бус, свисающие с разноцветного потолка. Решив не обращать внимания на необычную обстановку, он прошёл в комнату за Микой. Он подошёл прямиком к занавешенному окошку и, отодвинув тяжёлую ткань, посмотрел за стекло. Небольшие строения виднелись на почтительном расстоянии и от этого окна, и друг от друга. Света не было почти ни в одних окнах. На улице царил полумрак, но мужчина не знал, что это за время суток и делится ли вообще день на различные периоды в этом мире.
