Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 66 страниц)
Глава 2
Маг словно вернулся в прошлое. Они ехали на лошадях в сторону Янтарной Горы в характерной компании. И атмосфера тоже была соответствующая. Алдан болтал с Алисией без умолку. Эти двое давно не виделись и желали пересказать, казалось, все подробности прожитых без общения друг с другом лет. Периодически Лайгон слышал, как эльфийка задавала один и тот же вопрос Алдану: не опасно ли предстоящее приключение для её возлюбленного. Тёмный терпеливо отвечал, что нет, и потому вскоре Лайгон перестал вслушиваться в его ответы на этот вопрос.
Иногда эльфийка приближалась на своём скакуне к магу и заигрывала с ним: то прикосновениями, то репликами, то метанием в него сорванных по пути ольховых шишек, которые девушка обрывала с нижних веток. Лайгон старался не поддаваться на провокации, хотя, когда они были с Алисией наедине, он легко ввязывался в подобные забавы. Эльфийка отлично знала, что валинкарец не хочет показывать свою светлую сторону Алдану, хоть и знает, что ему известно о её существовании. И именно поэтому Алисии особенно хотелось расшевелить его, чтобы он, наконец, признал, что Алдан – его друг, которого он рад видеть и которого не должен стесняться.
Признавать это, особенно теперь, Лайгон намерен не был. Ему не нравилось то, что происходило. Он нутром чуял, что ещё пожалеет о том, что отправился к порталу. Поэтому только улыбался: искренне и открыто Алисии, слащаво и фальшиво – Алдану. Не хотелось, чтобы эльфийка заподозрила его тревогу.
Заночевали около озера. Греясь у костра и слушая непрерывающийся диалог эльфа и эльфийки, маг сожалел, что в этот раз на пути к горам их не сопровождает Элдор. Он был единственным, кроме Алисии, к кому маг не скрывал своего доброго расположения. Не изливал ему душу и не слыл его лучшим другом – но магу эльф был симпатичен. А при столь скверном характере, коим Лайгон обладал, это было чуть ли не наивысшей степенью признания.
Маг мог бы просидеть с эльфами всю ночь, позволяя лошадям отдохнуть, но решил поспать. Сон давно стал для него не необходимостью, а приятным времяпрепровождением, и сейчас он впервые за долгие годы улёгся спать без эльфийки, позволив ей вдоволь пообщаться с Алданом. Лайгон надеялся, что хотя бы остаток пути они будут молчать, если проболтают всю ночь. Засыпать, не обнимая Алисию, оказалось довольно странно. Маг улыбнулся сам себе, поскольку это показалось ему забавным и милым. Улыбаясь, он устроился поудобнее и закрыл глаза. Голос Тёмного настойчиво вторгался в сознание, не давая быстро уснуть. Маг почувствовал, что его целуют. Эльфийка подошла тихо и незаметно, так, что Лайгон и не ожидал. Девушка, целуя его, чувствовала, что он улыбается: маг давно смирился с бесшумностью эльфов и не сердился, когда Алисия неожиданно оказывалась рядом с ним.
– Я ещё посижу с Алданом? – осведомилась эльфийка, хотя можно было итак догадаться, что валинкарец не против. Когда он был против чего-то, то не стеснялся сразу ставить в известность об этом всех присутствующих.
Лайгон кивнул, глянув на Тёмного, который делал вид, что не смотрит в их сторону, но улыбался. Маг усмехнулся и приготовился продолжить попытки уснуть.
Эльфы действительно просидели у костра всю ночь, разговаривая. Проснувшись, Лайгон порадовался тому, что провёл ночь во сне. Не хотелось бы столько времени слушать истории о себе от Алисии и истории про всех остальных от Алдана. Маг был наигранно хмур и торопил своих спутников в дорогу.
Прошло не больше половины дня, когда всадники спешились около быстрой речки и направились вверх по течению. Туда, где она брала начало из бьющего в расщелине гор источника.
– Алдан, – обратился к нему маг, – ты ведь умеешь открывать порталы, так почему мы каждый раз добираемся до сюда на лошадях?
– Я не занимаюсь перемещениями, Лайгон, – улыбнулся эльф. – И я не боевой маг, – сказал он Алисии. – Я вообще-то мастер исцелений, как вы могли на себе прочувствовать... А перемещение в другие миры – это даже не моё хобби. Я посещаю их редко и только, когда это очень нужно, потому что там я слаб. Если мне приходится путешествовать, то я всегда делаю это посредством портала друидов. Сам я могу лишь открывать портал в Элтарей, да и то в непосредственной близости от кольца гор. Более сильные порталы можно открыть с помощью моего народа, но один я не умею этого делать.
Лайгон только покачал головой: ему не нужен был столь подробный ответ. Но он глянул на Алисию и, кивнув на Алдана, заметил:
– Твой любимый Тёмный Эльф не всемогущ, – он ехидно усмехнулся.
– Ты не меняешься, верно? – отозвался эльф, привыкший к издёвкам Лайгона, и добродушно улыбнулся магу.
– Со стороны видней, – бросил Лайгон и прибавил шагу.
Они подошли к источнику, и маг, не останавливаясь и не тратя время на любование природой, отправился к каменной отвесной стене, по которой спускались вниз тонкие лианы с продолговатыми листиками. Маг отодвинул те необходимые из них, что скрывали вход в тоннели, и зашёл в тёмный прохладный коридор первым. Алдан и Алисия последовали за ним, чувствуя, что он торопится и не стоит его задерживать.
От мха, растущего на стенах, шло неясное свечение, и его вполне хватало эльфам. Маг тоже не жаловался – он мог вполне сносно ориентироваться везде, где побывал хоть однажды. Но неуютно было ему в этих пещерах и зябко. Гномы не заботились об этих заброшенных ходах, и потому от стен так и веяло холодом, тоской и одиночеством. Маг повернул назад под удивлёнными взглядами эльфов.
– Подождите меня, я сейчас, – сказал он им и удалился.
Спустя несколько минут Лайгон шёл по туннелю впереди всех. Уверенный, немного задумчивый, он шёл быстрыми шагами, желая поскорее добраться до портала и поскорее разобраться с тем, что от него понадобилось Дракону. В одной руке маг держал полыхающий факел, в другой – руку Алисии. За спиной в ножнах покоился подаренный Алданом меч. Маг искренне надеялся, что не придётся сегодня им пользоваться по назначению. Отвык он уже как-то от убийств. Последний раз приходилось вырезать стайку гоблинов, что встретилась им с Алисией лет шесть назад. С тех пор меч его практически не использовался. Иногда маг чистил его и точил, но чаще просил кого-нибудь это сделать, благо в деревнях люди всегда желали подзаработать, выполняя несложную работу. Лайгон не любил ухаживать самостоятельно за своим оружием по той простой причине, что это занятие ассоциировалось у него с Ферондом. Он сразу же вспоминал брата, а ему не нравились подобные воспоминания. Однако все окружающие считали его нежелание приводить меч в порядок собственноручно лишь странной прихотью. У магов его уровня было право на подобные привычки, не требующие объяснения.
Он шёл по тёмным туннелям тихо, стараясь не выдавать своего присутствия. Не хотелось потерять время на общение с гномами. Они ребята, конечно, неплохие, но у Лайгона сейчас имелись другие приоритеты – хотелось отвязаться от Дракона и утолить своё любопытство.
– Не шумите, – попросил маг своих спутников.
– Свет заметен издали, Лайгон… – напомнил Алдан.
– Не будь наивным, эльф! – фыркнул маг. – Мы можем идти с факелами по пути, который нужен нам, и никто не заметит нас, поскольку так уж устроены здешние коридоры: они извиваются, и ни один блик не достигнет гномьих постов.
– Ты знаешь, как добраться до полянки? – искренне удивился Алдан.
Маг пожал плечами, словно не понимал, чему вообще поражается его спутник:
– Ну да, гномы же нас проводили в прошлый раз… – ответил он.
– И ты запомнил дорогу? – не поверил своим ушам Тёмный, который эту дорогу не мог запомнить даже с сотого раза.
– Алдан… – Лайгон негромко рассмеялся. – Как же ты иногда трогательно наивен.
– В смысле? – не понял Тёмный, и маг порадовался: наконец-то в их диалоге ничего не понимал не он, а его собеседник.
Вспомнив, что Алдан имеет привычку всегда объяснять, если что-то непонятно, маг тоже подробно объяснил эльфу, откуда ему известен путь.
– Когда ты упился семь лет назад в гостях у гномов, некоторые, вроде меня, успели прогуляться до полянки с провожатыми и запомнить дорогу.
– Запомнить? – переспросил Тёмный. – С одного раза?
– Да, Алдан, – подтвердил маг. – Я запомнил дорогу с первого раза, – он ехидно улыбнулся, отчего стало ясно, что, если бы с первого раза он не запомнил, то всё равно бы выучил путь, чтобы отбрить эльфа.
Некоторое время шли в молчании, но было видно, что магу неймётся, и он ужасно хочет что-то спросить. Он постоянно косил взгляд то на Алдана, то на эльфийку и, наконец, когда они проходили мимо ответвления какого-то туннеля, он остановился и предложил:
– Алисия… Если хочешь, можешь сразу отправиться к гномам… Этот туннель как раз ведёт к их посту, – он говорил спокойно, словно для него не было разницы, каков последует ответ.
Девушка лукаво улыбнулась. Маг мог пытаться обмануть кого угодно, но только не её. Она констатировала:
– Хочешь попытаться что-то вытянуть из Тёмного, и я мешаю тебе своим присутствием.
– Ты никогда не мешаешь мне своим присутствием, – ответил Лайгон, подходя ближе, наклоняясь к ней и одаривая поцелуем. – Просто наш разговор будет скучным… – сказал он, прерывая поцелуй. – А с гномами скучать не придётся.
Алисия знала, что он говорит правду. Знала также, что по возвращении он обязательно расскажет обо всём, что с ним успеет произойти. Маг смотрел нарочито жалобно, зная, что ставшие чуть домиком брови не оставят любимую равнодушной.
– Ладно… – сдалась девушка и строго спросила: – Только… с тобой точно ничего не случится?
– Ничего со мной не случится, – заверил валинкарец, обнимая девушку. – Я боевой маг и у меня с собой меч.
– Против дракона это не поможет, – напомнила эльфийка.
– Ничего не случится, – повторил Лайгон и, поцеловав на прощанье Алисию, отдал ей факел, чтобы гномам было проще её заметить, а ей не пришлось идти в темноте.
Алдан и маг смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Эльф вопросительно смотрел на спутника, но тот не то сделал вид, что не заметил этого, не то его глаза ещё не привыкли к тусклому освещению.
Вдвоём они продолжили путь. Шли в молчании, но эльф отлично знал, что маг что-то продумывает и скоро начнёт выпытывать подробности. Хоть Лайгон и был уверен в своих силах, для него не было гарантий, что магические силы его не будут вероломно отняты. Он привык не доверять, и эта застарелая привычка временами давала знать о себе. Особенно, когда ему что-то недоговаривали.
– Скажи честно, я соглашусь? – неожиданно спросил Лайгон.
Алдан глянул на него и напомнил:
– Я не провидец и не ведаю будущее.
– Это мне известно, – кивнул валинкарец. – Но я хочу знать твоё мнение. Ты ведь знаешь, что мне предложат. Поэтому интересно: как ты думаешь, я соглашусь?
– Ты согласишься, – уверенно ответил Алдан. – Даже если сейчас ты мысленно решил отказаться только ради того, чтобы я оказался неправ.
– Ты слишком много мнишь о себе, – хмыкнул маг.
Эльф приподнял брови и вопросительно глянул на собеседника:
– Хочешь сказать, за эти десять лет ты перестал быть строптивым упрямцем?
– Нет, не дождёшься, – улыбнулся Лайгон. – Но моё решение точно не будет обусловлено желанием утереть тебе нос.
– Очень надеюсь на это, – серьёзно ответил Алдан.
Маг уверенно вёл эльфа, поворачивая в нужные тоннели. Брови мужчины были нахмурены, и одного взгляда на него было вполне достаточно, чтобы понять, что мыслей в его голове явный перебор.
– Алдан… – снова не удержался от расспросов Лайгон. – Они хотят, чтобы я отправился в Валинкар? – он посмотрел на Тёмного, хоть и плохо мог разглядеть выражение его лица. – Не лги мне, я замечу ложь. И не бойся, я в любом случае выслушаю их. Я не спрашиваю, зачем. Просто скажи: в Валинкар?
– Да, – не стал ходить вокруг да около эльф. – Они хотят, чтобы ты отправился в Валинкар.
Лайгон почесал голову и задумчиво пробормотал:
– Интересненько…
Заметив, что маг начинает погружаться в мысли и сомнения раньше времени, Алдан решил успокоить его, сообщив:
– Ты уже готов появиться там. Поверь, твоя семья… они будут рады увидеть, что ты жив и счастлив. Они, конечно, не такие, как те, с кем ты привык общаться здесь, но всё-таки, они тоже твоя семья… Какими бы ты их не считал…
– Да прекрати ты уговаривать меня! – одёрнул его Лайгон и улыбнулся уголками губ: – Я ещё не отказался! Лучше объясни, что, среди стольких миров я единственный маг, способный перемещаться в другие миры? Да ни за что не поверю! Или я самый сговорчивый? Это тоже вряд ли… Или язык валинкарцев такой уж сложный, что без меня его не понять? Да вроде бы нет. Как и нет видимых причин, почему именно ко мне этот Дракон решил обратиться? Ему мало, что мы спасли его? Вот скажи мне: этого мало, и он решил ещё что-то с меня потребовать?
Алдан вздохнул. Лайгон не изменился не только внешне, но и внутренне. Остался прежним, с кучей вопросов, возникающих из-за какой-то мелочи. И таким же вспыльчивым, недоверчивым и упрямым. Эльф даже умилился этому: ему казалось, жизнь с Алисией сделает его более мягким, но, оказалось, что маг умудрялся быть более мягким лишь со своей любимой, а для остальных оставался тем, кем и был раньше. Это даже радовало эльфа: этот валинкарец нравился ему своей строптивостью.
– Послушай, Лайгон! – обратился к нему Алдан, пытаясь ответить на все его вопросы разом: – Дракон хочет не потребовать помощь, а попросить о ней. И ты в своём праве отказаться! Но пойми… Валинкар – очень сложный мир. Эта планета создана искусственно, и не все физические и магические законы действуют там. Я бы сам отправился туда, но мне там трудно долго находиться… Максимум сорок три минуты. За это время я не смогу сделать того, что требуется, а силы мои будут истощены. Твой мир слишком далёк для меня.
– Ну хорошо, – сказал маг тоном, дающим понять, что он не поверил и не проникся, но милостиво готов сделать вид, что объяснения годятся. – А этот, твой друид? Почему он не может этого сделать сам? Он мастер перемещений, поверь, я знаю, о чём говорю!
Алдан опешил и даже остановился. Маг тоже остановился и выжидательно глянул на собеседника. Эльф смотрел в зелёные глаза неотрывно, желая уловить ложь, если такая будет присутствовать в ответе на вопрос:
– Вы встречались?
– Да, было дело… – Лайгон не хотел вспоминать подробности, и тем более делиться воспоминаниями с Алданом, но и лгать на этот раз не стал. – Так почему бы ему не посетить Валинкар самостоятельно? – повторил он свой вопрос.
– По той же причине, – ответил Алдан, и они продолжили путь. – Твой мир далёк настолько, что Эйдис может посещать его лишь бестелесно…
– Валинкар – не мой мир! – напомнил Лайгон с нотками раздражения в голосе.
– Прости, я не подумал, – извинился эльф, который так и не понял, что имел в виду его спутник: то ли то, что он не рождён в Валинкаре, то ли то, что не считает тот мир своим домом.
Маг кивнул, понимая, что Алдан не хотел обидеть его.
– Ну и как я найду в мире драконов того самого, который мне нужен? – осведомился Лайгон.
– Это будет нетрудно, – ответил эльф. – Портал перемещает к тому, о ком ты думаешь и к кому стремишься. Возможен разброс, конечно, но друид сказал, что позаботится о том, чтобы портал вывел тебя в то место, где Золотой Дракон будет ожидать тебя.
Лайгон нахмурился и переспросил:
– Будет ожидать? То есть вы вообще не сомневались в том, что я соглашусь с ним встретиться? – он спросил это не столько раздражённо, сколько насмешливо, полагая, что его предсказуемость – скорее исключение, чем правило.
– Да, не сомневались, – признался эльф. – Но это говорит о том, что все мы видим в тебе светлую душу, даже если ты против этого…
Маг фыркнул. А потом поинтересовался:
– Кстати, у него есть имя?
– У Дракона? – переспросил не поспевающий за ходом мыслей мага Тёмный. – Конечно, есть! Только его никто не знает, кроме других драконов…
– Почему? – спросил маг, хотя ему был совершенно не интересен ответ на этот вопрос.
– Они общаются между собой своим особым способом, телепатически, – объяснил эльф. – И имя своё им трудно облечь в звуковую оболочку, поэтому для прочих рас у них имён, как таковых, нет. Он предводитель, он единственный Золотой Дракон. Ты можешь так и звать его.
– Я никак не собираюсь его звать, – огрызнулся маг, которому не нравилось, что эльф пребывает в уверенности, что он согласится. – Выслушаю предложение и либо откажусь и заживу, как жил прежде, либо соглашусь, помогу ему и заживу, как жил прежде…
Алдан не стал говорить, что вряд ли Лайгон сможет жить, как прежде, если побывает в Валинкаре. Нельзя сказать, что Тёмный был уверен в своих подозрениях, но то, каким он видел Феронда, навещая его десять лет назад, говорило о том, что тот явно не в ладах с собой.
– Я записал тебе слова, которые помогут порталу определить, в какой мир тебя закинуть. Эйдис говорил, что это лишнее, но, насколько я знаю, если ты не представляешь себе мир, в который хочешь попасть, то можешь угодить в случайный… – он протянул Лайгону клочок бумаги.
– Не беспокойся, Алдан, я представляю себе его мир, – ответил маг, отказываясь от записки.
Эльф удивлённо глянул на мага. Тёмный не был глупым и отлично понимал, что Лайгон очень многого не рассказывает. Но он видел так же, что маг не скрывает ничего столь уж страшного, просто ему нравится быть скрытным.
Они вышли на полянку, озарённую солнцем. Алдан был поражён тем, как быстро они сюда добрались. Оказывается, путь короток, если его знать и не терять время на самостоятельные безуспешные поиски. Путники в молчании добрались до покосившейся сараюшки, и магу пришлось постараться, чтобы отворить разбухшую от весенних дождей перекошенную дверь.
– Мы встретимся у гномов, хорошо? – предложил Алдан. – Приходи, когда откажешь Дракону в помощи или когда поможешь ему…
– Ладно… – пробормотал маг, замечая, что Алдан не собирается заходить внутрь, но и покидать полянку так быстро не намерен.
Валинкарцу не было дела до того, что ждёт Тёмный, и он решил не отвлекаться на этого эльфа.
Лайгон зашёл в полутёмное помещение, освещаемое лучами солнца, пробивающимися сквозь щели меж иссохшими досками. Маг усмехнулся. Когда он был здесь в прошлый раз, этот ветхий сарай не так просвечивал, в нём было душно и темно. Сейчас тоже внутри было заметно теплее, чем на улице, но благодаря щелям в стенах воздух оставался свежим, и дышалось легко. Огромные валуны внутри помещения теперь можно было разглядеть, хотя разглядывать было особенно нечего – это были просто большие камни, притом весьма странным образом расставленные. Ни симметрии, ни логики на первый взгляд не было, но маг понимал, что определённый порядок, притом значимый, соблюдён. Мужчина шагнул к торчащему из земли небольшому камню, который по сравнению с валунами был вообще маленьким. Зато из него рос сиреневый остроконечный кристалл. Это был тот самый камень, которым Лайгон так ни разу и не воспользовался для путешествия по другим мирам. Портал друидов. Странный, весьма странный и не пойми как работающий. Лайгон постарался припомнить, как однажды бывал в мире драконов. Правда «бывал» – громко сказано. Скорее, присутствовал несколько секунд, даже меньше минуты. И всё же он хорошо запомнил тот воздух: горячий и насыщенный запахами неведомых цветов. Тогда маг ничего не успел разглядеть, но запах врезался в его память. Запах вообще удивительная вещь. А аромат цветов – в особенности. Благоухание душистых растений способно оживить любые воспоминания, какими бы давними и позабытыми они ни были.
Лайгон закрыл глаза, чтобы лучше думалось, протянул руку к кристаллу и дотронулся указательным пальцем до заострённой верхушки. Капли крови вполне хватило, чтобы началось перемещение. Маг ощутил покалывание во всём теле, лёгкое, ненавязчивое, словно каждая клеточка его организма собралась отправиться в путь и трепетала от предстоящего перемещения. Мужчина воскресил в памяти запахи драконьего мира. Совсем скоро, буквально через несколько мгновений, валинкарец ощутил аромат цветов в горячем воздухе уже наяву. Эти запахи пробудили в нём не самые приятные ассоциации. В прошлый раз он находился здесь без магических сил, без оружия, у него всё болело, и он находился на грани паники. Мужчина поспешил открыть глаза, чтобы не вспоминать.
Пришлось отшатнуться. Прямо перед ним был внимательный оранжевый глаз с вертикальным зрачком.
– Проклятье! – высказался Лайгон. – Ты напугал меня!
– Я думал, Эйдис и Алдан предупредят, что я жду тебя здесь… – миролюбиво сказал в своё оправдание дракон, и горячий воздух по сравнению с его обжигающим дыханием показался даже прохладным.
– Алдан предупреждал, – нехотя признал маг, который всё равно не ожидал столкнуться с огромным ящером нос к носу.
Несколько минут они молча разглядывали друг друга. Дракон был столь огромен, что его мир было невозможно увидеть – настолько его тело загораживало магу весь обзор. Лайгон изучал золотистые чешуйки и огромную морду, которая сейчас казалась столь добродушной, что сложно было представить, что когда-то это создание едва не убило своих спасителей. Дракон разглядывал мага и мысленно поражался, как это маленькое существо, пусть даже и полубожественное, смогло обдурить его десять лет назад.
– Ты полубог, это правда? – спросил Золотой Дракон.
– Не знаю, – ответил Лайгон. – Я маг. И не желаю иметь ничего общего с теми мирами, в которых считал себя богом или полубогом.
Он выразительно посмотрел в глядящий на него рыжий глаз, полагая, что Дракон должен смекнуть, что его просьба насчёт посещения Валинкара вряд ли будет удовлетворена.
Золотой Дракон посмотрел на Лайгона серьёзно и от души извинился за причинённое беспокойство:
– Прости, что заставил прибыть сюда. Боюсь, приди я к вам, мог бы снова уснуть на долгое время…
– Да ладно уж… – отмахнулся маг и перешёл к делу, поскольку, как бы то ни было, с драконом они не являлись приятелями, и говорить им было не о чем, как и не было каких-либо приятных совместных воспоминаний: – Чего звал-то?
– Помощи попросить, – честно ответил дракон, и маг удивлённо приподнял бровь, пытаясь задать немой вопрос, и понять, с чего дракон вообще взял, что он сможет и решит во что-то ввязаться. – Однажды ты спас меня, и мы неплохо поболтали. Мне показалось, ты можешь захотеть помочь… – ответил на незаданный вопрос Золотой Дракон.
– Хотелось бы сразу к делу, – поторопил маг, который не мог расслабиться и получать удовольствие от общения, пока было не ясно, к чему всё это.
– Хорошо, я постараюсь вкратце объяснить, – легко согласился дракон. – Скоро сюда прибудет Эйдис и, возможно, у него поучится лучше. Вы с ним как-никак более одного вида, и вам проще понимать друг друга. Не в плане языка, а в плане взаимопонимания.
– Ты говори, – поторопил маг. – Я переспрошу, если что-то не пойму.
Морда едва заметно кивнула и поудобнее улеглась на своих лапах, чтобы быть примерно на одном уровне с собеседником.
– Наверно, тебе известна моя история: как я оказался в том мире, где ты впервые увидел меня, – маг кивнул. – За те годы, что я проспал там, мой мир, называемый Эльхалоном, оказался захвачен…
– Твой мир? – маг ошарашенно глядел в на огромного ящера. – Мир, где полно драконов? Оказался кем-то захвачен?
– Не совсем, конечно, – признал Дракон. – Но большая часть моего мира опустошена каарксами. Они оттесняли людей и прочих созданий ближе к нашей территории, и теперь они практически оказались на границе Энидуна – это пограничная территория, которая прежде была нейтральной и отделяла наши владения от земель прочих созданий. Видишь ли, мне пришлось спасать друидов, и отправиться в их мир. А в то время здесь шла война, – голос ящера стал печальным. – В ней погибло большинство представителей моего рода, – маг угрюмо посмотрел на землю у себя под ногами, мысленно сочувствуя этому огромному крылатому созданию.
Лайгон подумал, что, должно быть, это ужасно, оказаться вырванным из родного мира, а, вернувшись, не узнать его. Он ещё отлично помнил, каково ему было в мире-двойнике, и боялся представить, как бы сложилась его судьба, проторчи он в нём несколько дольше.
– Но наш род не угасает! – продолжил Золотой Дракон, решив, что магу тоскливо от мыслей об убитых драконах. – Нет, напротив, наш род постепенно разрастается, восстанавливает прежнее величие. Но мы населяем лишь небольшую территорию, примерно, как тёмные эльфы населяют Элтарей, при том, что остальной мир они не используют для жизни. Наш мир велик. Намного огромнее, чем любой другой, в котором тебе доводилось бывать. Так что драконы не могли уследить за всем и за всеми. Особенно без меня. Я потратил несколько лет на то, чтобы разобраться с проблемами, что накопились у моего народа, и лишь потом отправился изучать, что творится в остальном мире. Оказалось, что вся восточная часть опустошена каарксами.
– Кто это? – спросил маг, понимая, что ни в одном из миров, по которым он когда-то скитался, не было таких созданий или же просто звали их иначе.
– Ты видел миры людей? – задал встречный вопрос дракон и внёс уточнения: – Те, где они – верх эволюции?
– Доводилось бывать в таких, – признался маг, хмурясь от неприятных воспоминаний о том, как из одного такого мира его силой вытащил Мэггон в самый разгар веселья.
– Так вот: каарксы похожи на тех, кого люди называют обезьянами. Но это не обезьяны.
Лайгон кивнул, хотя не представлял себе ни обезьян, ни каарксов. Но решил, что пока нет резона узнавать о них подробности. Его должны попросить заявиться в Валинкар, а уж внешний вид врагов, вторгшихся в мир дракона к этому, казалось, никакого отношения иметь не мог.
– Это всё очень занимательно, но… – он почесал голову и признался: – Я пока что-то не улавливаю сути.
– Я просто рассказываю по порядку, чтобы ты вник… – пояснил Дракон.
– Я уже вник, давай к делу! – поторопил Лайгон. – Я всё понял: ты спал в Янтарной Горе, а в это время обезьяноподобные твари порабощали…
– Уничтожали, – поправил Дракон. – Каарксы – потребители. Они не порабощают и не стремятся к власти – она захватывают и уничтожают. В этом их жизнь.
– Это не меняет дела, – отмахнулся маг, хотя слова Золотого Дракона удивили его.
Лайгон прежде не думал о том, что кто-то может желать просто уничтожать всё. Это было странным и непонятным. В своих злодеяниях он всегда преследовал какую-то цель, и никогда этой целью не было просто уничтожение миров.
– Хорошо, я постараюсь покороче, – согласился дракон. – В общем, когда мы уже объединились с друидами и созданиями Эльхалона, и когда стало ясно, что наших сил недостаточно из-за особенностей ведения боя каарксами, то появились леррики.
– Мне даже не интересно, кто это, – предупредил маг, вздыхая: рассказ не был краток, как того он бы хотел.
Дракон едва заметно кивнул и продолжил излагать:
– Леррики сумели победить каарксов в своём мире и теперь занимаются истреблением этих тварей повсеместно, поскольку они опасны и распространяются, как зараза. Против каарксов разработана специальная ткань… Вернее, устройство – йишиль. Оно выглядит, как ткань. Если набросить её на кааркса и нажать на кнопку пульта, ткань начнёт сжиматься, ломая кости и сминая плоть врагу. Это очень удобная штука.
– Я тут при чём? – спокойно спросил Лайгон, хотя терпение его начинало заканчиваться.
– Видишь ли, в Валинкаре есть вещество, блокирующее магию, а в частности – магию перемещений, а это то, что нам нужно. На данном этапе мы можем уничтожать лишь спящих каарксов, поскольку они имеют возможность телепортироваться на недалёкие расстояния. Не больше полуметра, но если накинуть на бодрствующего кааркса эту ткань, он успеет телепортироваться до того, как кости его будут переломаны. Если добавить в текстуру ткани ореливий, то преимущество будет на нашей стороне.
Лайгон наигранно изумлённо оглядел себя. Вроде тот же. Ничего в нём не изменилось. Удостоверившись в этом, он снова взглянул в рыжие глаза и поинтересовался:
– Я похож на благодетеля? Или сумасшедшего?
– Ты не хочешь возвращаться на родину, – догадался дракон.
– Моя родина разлетелась на звёздную пыль много десятков лет назад, – заметил Лайгон, напоминая, что мир, из которого его изгнали, никогда не был его родиной или домом. – Но да, я не хочу возвращаться в Валинкар.
Спокойный голос подошедшего друида задал риторический вопрос:
– Почему я не удивлён?
Подкрасться к магу могли лишь эльфы, да и то, когда он был лишён своих способностей или теперь, но когда он был абсолютно расслаблен и чувствовал себя в безопасности. Поэтому присутствие Эйдиса Лайгон ощутил до того, как тот приблизился, и теперь был ничуть не смущён тем, что друид подал голос. Маг оглядел знакомую фигуру в балахоне. Капюшон не был накинут на голову друида, и можно было увидеть его спокойное чисто выбритое лицо с чёрными глазами и приветливой полуулыбкой.
– Чему ты не удивлён? – поинтересовался маг, полагая, что именно такой вопрос ждёт от него Эйдис.
Друид протянул руку магу, и тот, скрепя сердце, пожал её, помня о том, что именно Эйдис однажды не дал ему сгинуть в том странном мире-двойнике, куда он по оплошности попал десять лет назад.
– Я знал, что придётся уговаривать, убеждать… – признался друид, разглядывая валинкарца. – Возможно, даже умолять…
– До этого, думаю, не дойдёт, – улыбнулся маг. – Я уже не столь высокомерен.
Маг открыто смотрел в чёрные глаза. Ему было интересно, что же предпримет друид, чтобы заманить его в Валинкар. Тот смотрел на него, долго обдумывая свои слова, а потом, словно решил не тратить время попусту и не играть по правилам мага, сказал:
– Давай начистоту, Лайгон: ты согласишься. Мы оба это знаем.
– Не оба, – возразил валинкарец. – Я пока не знаю, что я соглашусь.
Друид переглянулся с Драконом, и тот миролюбиво прорычал:
– Признай, тебе интересно посмотреть на Валинкар… Вспомнить былые годы, ведь было же там и что-то хорошее… Пообщаться со старыми знакомыми… Интересно ведь? – огромная чешуйчатая морда умильно смотрела на Лайгона в ожидании ответа.
– Ничуть, – честно ответил маг. – Ещё с сестрой и матерью я бы встретился, а вот сам Валинкар и прочие его обитатели мне безразличны.
– А брат? – как-то подозрительно взволнованно спросил Эйдис.
– Брат? – удивился маг. – А ты осведомлён. А раз осведомлён, должен знать, что мой брат мне больше не брат, но, даже если я признаюсь, что хотел бы, чтобы он снова стал мне братом, это мало изменит отношение валинкарцев ко мне в целом и отношение Феронда в частности.
– Ты не прав, – горячо воскликнул друид, но быстро умерил пыл и продолжил спокойно и назидательно: – Знаю, как ты относишься к советам… Но… тебе стоит найти именно Феронда и вместе с ним раздобыть ореливий.
