Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 63 (всего у книги 66 страниц)
Глава 23
Это утро выдалось странным. Привыкший просыпаться в объятиях любимой маг с удивлением обнаружил, что в постели он один и, судя по остывшей части простыни, довольно давно. Маг сел и огляделся: Алисии нигде не было.
Помня вчерашний разговор о том, что искать посох далее будут без него, он нахмурился. Вчера идея казалось отличной: после скитания по противному болоту, големов, уютной таверны, улыбок друзей и полных надежды глаз Алисии... после всего этого ему хотелось и правда доверить свою судьбу им, не мешать, отсидеться в Заречье до снятия проклятья и не навлекать беду на тех, кто дорог.
Теперь же он так не думал.
Вскочив на ноги, он торопливо оделся, выпил воды из стоявшего на столе кувшина и вышел на улицу. Весна радовала солнышком, трелями птиц и теплом. Всего этого маг не заметил, поскольку спешно спустился по лестнице и направился в сторону дома, где обитал Феронд. Очень хотелось срочно удостовериться, что его, Лайгона, и правда оставили здесь, пока всё не уляжется.
Проклятье усиливалось заметно: валинкарец умудрился рассечь щёку острой веткой, которую ранее кто-то, видимо, обломал, отчего остался острый конец на той части, что осталась у повреждённого дерева. Лайгон выругался, дотрагиваясь до щеки. крови немного, но больно и досадно получить такую царапину. Маг отломал от ветки ещё часть, вытянув для этого руки вверх, чтобы уж точно больше никому она не причинила вреда. Отбросив палку в сторону, продолжил путь.
Добрался до двери, постучал по деревянным доскам костяшками пальцев. Почувствовал, что посадил занозу, выругался в который раз. Пока ругался, дверь открылась, и заспанная Мика встретила Лайгона удивлённым взглядом.
Лайгон подвинул её с дороги, вошёл и оглядел помещение. Припомнил, что Феронд любит встречать рассветы в одиночестве, а приходить домой к моменту, когда Мика должна проснуться. На вид Мика просыпаться до его стука не собиралась.
– Подожду Феронда у вас, – сообщил Лайгон, присаживаясь на добротно сколоченный стул.
– Ладно, – немного опешив, согласилась друидка и закрыла за магом дверь.
Она вернулась к кровати и уселась на неё, скрестив ноги и радуясь, что успела надеть домашние штаны и льняную тунику. Как знала, что это маг и он надолго!
Поскольку Лайгон молчал, она откинулась спиной на кровать и зевнула. Рассудила, что если что-то понадобится, маг не из тех, кто постесняется разбудить, и потому, вытянувшись и натянув на себя одеяла, девушка продолжила прерванный сон.
Лайгон, вопреки ожиданиям, будить Мику не решился, когда окончательно понял, что догадки его были верны, и никакого Феронда в Заречье давно нет. Как и остальных его друзей.
Он подождал, пока друидка потянется и откроет глаза, а потом сказал:
– Ушли они все.
– Кто? – спросонья совсем ничего не поняла она. – Куда ушли?
Лайгон вздохнул, но пояснил:
– Все ушли искать посох, а мы с тобой – остались. Догадываешься, почему?
Она догадывалась, и потому кивнула.
– Но ведь это не плохо, – садясь, высказалась она. – Так правда лучше для тебя...
– То есть, ты не учитываешь, куда они все отправились? – маг даже не поверил, что она совсем не прониклась проблемой. – Они в мире-двойнике, где местный Элдор и Алисия отнесутся к ним, может, и не враждебно, но вреда от этого общения может быть столько, что лучше б меня убили Хранители из-за этого проклятого Шарафатдина!
По глазам мага девушка поняла, что вопрос важен для него. Он всерьёз опасался за свои отношения с Алисией и дружбу с эльфом.
– Алисия любит тебя, ты зря так переживаешь... – друидке хотелось вернуть магу спокойствие и уверенность, но она не была уверена, что он примет подобную заботу.
Но за последнее время отношение мага к друзьям претерпело некоторые изменения в целом и к Мике в частности, и потому он решил ответить ей честно и даже обсудить те проблемы, что волновали его, поскольку их девушка понимала как-то по-своему. Признаваться в своих тревогах он не хотел, но поговорить всё равно стоило.
– Я не переживаю, Мика, – ответил маг спокойно. – И без тебя знаю, что она меня любит... Просто эта... та, другая Алисия и Элдор – они вместе, а наш Элдор – один. Он был один, когда мы познакомились, более десяти лет назад, был один, когда познакомился с вами, несколько лет назад, и он одинок сейчас. А теперь вопрос: что, если я действительно помешал ему быть счастливым?
– Раньше тебя не заботило, что ты кому-то что-то помешал, – заметила Мика, и губы мага растянулись в хитрой улыбке.
– Меня и сейчас не заботит, у меня интерес. Простое любопытство, – ответил он. – Хочу разобраться. И да, возможно, ты не знала, но я очень ревнив.
Лайгон лгал, и чувствовал, что пусть уж лучше Мика считает, что он остерегается потерять любимую, хоть и уверен в неё, чем знает истинную причину того, что магу ужасно не нравились мысли о том, что Алисия могла бы быть с Элдором. Это могло показаться странным, но он совершенно не думал всерьёз о том, чтобы ревновать свою возлюбленную – он отлично знал её и понимал, что никто, кроме него, ей не нужен. Беспокоило его другое, и это было противоестественно ему: он не хотел думать, что испортил жизнь светлому эльфу, вторгшись в этот мир и забрав, возможно, предназначавшуюся законами мироздания, Элдору эльфийку. Это было весьма глупо, как казалось самому мужчине, но он действительно, искренне не желал мешать Элдору – единственному во всех мирах существу, перед которым он никогда не притворялся лучше или хуже, никогда не лгал и мог быть самим собой с первой секунды их странного и неожиданного знакомства. Лайгон не считал его своим лучшим другом или очень уж близким товарищем, но было у него к Элдору какое-то особенное отношение: он чувствовал в нём надёжность и преданность, и пусть этот светлый, излишне идеальный эльф иногда раздражал, маг ужасно не хотел доставлять ему неприятности, и потому теперь отчаянно искал доказательство, что Элдор в Алисию влюблён не был, а если и был когда-то, то сейчас открыт для новых чувств.
– Тебе не стоит ревновать, – ответила девушка, и маг, решив, что о его чувствах вообще не стоило начинать разговор, перешёл к делу.
– Они что-то замышляют, – доверительно сообщил маг опешившей Мике.
Стоило заговорить с ней об этом, как он и сам удивился, что пришёл именно сюда и решил поделиться с друидкой своими мыслями, раз уж Феронда где-то носило в столь поздний час. Неужели стал и вправду считать Мику другом, причём таким, с которым можно сообща решать вопросы. Он бы принял это, как данность, если бы периодически не пытался скрыть истинных переживаний от неё.
– Кто замышляет? – осторожно поинтересовалась девушка.
– Не знаю, – честно ответил маг, пересаживаясь на подоконник. – Но не могу не заметить, что это странно: Алисия куда-то втихаря ушла, Феронд запропастился и, более того, всё Заречье будто вымерло.... – он смотрел из окна на пустынное поселение.
Обычно здесь всегда не очень оживлённо, но маг помнил, что не встретил никого, пока шёл в дом брата, да и сейчас ни одной живой души было не видать.
Мика нашла его наблюдению простое оправдание:
– Лайгон, знаешь, мне иногда тоже кажется, что здесь словно нет никого в ночное время, но это не так. Эльфы слишком тихи и незаметны в такое время суток, поэтому представителям других рас их присутствие может быть незаметно... Сейчас утро, и, наверно, утром они столь же незаметны... Я обычно не выхожу на улицу в такую рань, мне трудно судить...
Маг угрюмо смотрел на друидку и слушал глупые вещи, которые она ему говорила. Можно было бы перебить её или нахамить, но Лайгон был занят своими мыслями: пытался определить, заодно с эльфами девушка или нет. Её могли оставить специально, чтобы она отвлекала его.
– Сейчас не ранее утро, скоро полдень, – хмуро заметил маг, и подумал, что есть шанс ещё встретить Элдора и всё выяснить у него, ведь вряд ли правитель эльфов самолично отправился на поиски посоха! Ему бы не позволили, это уж точно!
***
Элдора в Заречье не было. Вообще было мало народу, так что и спросить толком не у кого было. Самим пришлось обыскать все строения, где мог бы быть эльф, но его нигде не было. За время поисков с магом случилось довольно много мелких неприятностей, и потому, когда стало ясно, что Элдора они не найдут, он устало опустился на ступеньку лестницы, ведущей во дворец, и посмотрел в светлое небо.
Мика села рядом и положила руку ему на плечо, как это любил делать Феронд. Поддержка была не необходима, но уместна, так что Лайгон благодарно кивнул, поглядев в участливые глаза. Он припомнил всё, что связано с Микой и подумал, что он бы на её месте не стал с собой дружить. Так же он вспомнил и о том, что собирался помочь ей с волосами.
– Испепелённый клинок сейчас где? – спросил он.
– Нигде, – ответила Мика. – Его ж испепелили.
– Логично, – кивнул маг. – И как же вернуть твоим волосам возможность расти?
Друидка смотрела с непониманием: при чём тут её волосы, если они искали Элдора? Она вглядывалась в зелёные глаза и не могла поверить, что ему и правда не безразлично.
– Не бери в голову, – улыбнулась она. – У меня нет пунктика, просто если б был шанс что-то изменить – я бы изменила, а так – нет, меня всё устраивает. Феронд не счёл нынешнюю расцветку ужасной...
"Он притворился," – подумал Лайгон, поглядев на аляповатые пятна на волосах девушки. И тут он придумал, что нужно делать!
– Знаешь, Мика... Раз уж нас с тобой никуда не взяли, может, перекусим в Таверне? Мне там понравилось.
– Правда понравилось? – поразилась девушка.
– Правда, – кивнул маг.
– Ну ладно, – согласилась она. – Только мне нужно переодеться. И... ты точно голоден?
– Точно, – ответил маг. – Как проснулся – пошёл к тебе, ничего не ел со вчерашнего вечера... – он посмотрел на неё почти жалобно, чтобы она точно прониклась к нему сочувствием, и для пущей убедительности добавил: – Проклятый, голодный, бросили меня все здесь... Ты ж не откажешься со мной пообедать?
Она видела смешинки в глубине зелёных глаз, но отказываться не стала. Маг наверняка не смог бы самостоятельно попасть в Таверну: по крайней мере лично ей, друидке, понадобилось не меньше десяти посещений, чтобы она сходу научилась настраиваться на Таверну, а та впускала её. Учитывая невезение мага, не стоило отпускать его одного.
– Я же согласилась уже, – напомнила Мика.
– Тогда пойдём, – маг встал с подоконника и пошёл к двери, но потом оглянулся на неподвижную Мику. – Ну чего?
– Переодеться мне надо, я в пижаме! – напомнила Мика и, прищурившись на манер мага, хитро спросила: – Или думаешь, я выгляжу с этими волосами так, что уже не важно, во что я одета?
Он усмехнулся ей, покидая комнату. Мика всё больше нравилась ему, теперь он был уверен, что она хороший друг, с которым не всегда уныло и скучно. Даже тот факт, что она больше совсем не боялась его, радовал. Наверно, Алдан был прав, хоть признавать правоту эльфа и не хотелось. все эти годы Лайгон был открыт лишь Алисии, максимум – Феронду, поскольку в те времена, когда у мага имелись понятия о дружбе, они были очень дружны. Больше никому он настоящим другом не был, и сейчас немного жалел об этом. Элдор, например, хорошо относился к нему с самого начала, но лично маг никогда не делился с ним своими мыслями, планами или чувствами. Ему казалось, что это совершенно лишнее, это не нужно никому, раз не нужно ему. Теперь же он задумывался над тем, что стоило бы быть более открытым, тогда бы сейчас и думать не пришлось: он бы точно знал, что у эльфа на душе.
Хорошо, что Мика всё же плохо знала мага и не догадалась, что в Таверну он направляется не только ради того, чтобы подкрепиться. В голове Лайгона созрела идея: раз пока он не знает, как сделать, чтобы волосы Мики росли, он может сделать так, чтобы они были равномерного цвета!
Глава 24
Рыскун прислушивался к разговорам, что вели его клиенты. Прислушивался не из праздного любопытства и не от нечего делать. Просто он давно наблюдал за Элдором. Смотрел на то, как он приходит в одно и то же время и садится за один и тот же столик, неизменно заказывает пищу весьма странным образом. Кстати, пищу он заказывал просто: всегда просил принести то же, что заказывал предыдущий клиент. Поначалу это удивляло флакнорса, а Рыскун относился именно к этому виду разумных существ, но потом он понял, что в этом что-то есть, поскольку редко когда ему приходилось приносить Элдору что-то, что он уже пробовал.
Впрочем, Элдор был не единственным клиентом Рыскуна, который любил делать странные заказы. Был ещё один. Вернее сказать, одна. Остроухая девушка, как это ни удивительно, приходила всегда одна, садилась за один и тот же столик и, когда Рыскун подходил к ней, спрашивала, указывая на какого-нибудь посетителя:
– А что он сегодня заказал? Можно мне тоже? И укропный морс.
Рыскун сперва не проводил никаких параллелей между девушкой-лерриком Ликой, что любила укропный морс, и эльфом Элдором, которому этот самый морс пока не довелось попробовать. Впоследствии флакнорс поражался, как прежде не замечал, насколько эти двое похожи. Поражался собственной невнимательности, сопоставляя факты. А прозрение пришло неожиданно, когда Элдор как-то спросил:
– Что за напиток я сегодня пил?
– Это укропный морс, – ответил Рыскун, забирая пустую посуду.
Тогда он впервые подумал о них обоих одновременно, но мысль прошла как-то вскользь, по касательной, не задевая сознание и не простреливая его вспышкой озарения. Озарение наступило чуть позже, когда в следующий раз к своей обычной формулировке заказа Элдор добавил:
– И укропный морс.
Рыскуна словно прошибло током. Он приносил укропный морс за этот самый столик каких-то три часа назад. Три часа – именно это время разделяло Лику и Элдора, которые приходили в Таверну практически каждый день и садились за один и тот же столик, но ни разу не пересекались.
С тех самых пор Рыскун стал присматриваться к ним обоим. Это было весьма занятно, изучать их привычки и характеры по различным косвенным догадкам. Как назло, эльф и девушка-леррик относились к нему вежливо, но дистанцию держали, никогда не вступая в лишние разговоры. От их аскетизма не веяло высокомерием, а скорее умиротворением, словно им просто было не нужно общение. Они оба относились к флакнорсу с почтением, как и все прочие посетители, и Рыскун сам не знал, отчего вдруг стал интересоваться их жизнями. Как выяснилось, очень трудно вызнавать что-либо у молчаливых посетителей, которые наслаждаются уютом Таверны и приходят просто поесть в приятном месте и поразмыслить о своём за чашкой супа или морса. Всё, что удалось выяснить Рыскуну за это время, было то, что от нечего делать во время ожидания заказа эти создания сворачивают из салфеток фигурки. К своему стыду, флакнорс припомнил, что знал это всегда, поскольку как раз прибирал место после Ликы, которое по странному стечению обстоятельств никто обычно не занимал вплоть до прихода Элдора.
Однажды флакнорс решил пренебречь одним из своих правил – он не стал убирать сложенный Ликой цветок из салфетки. Это было для него не столь грандиозным нарушением, как рассказать молчаливому Элдору о Лике или же наоборот. Но непроницаемый глаза Элдора не позволили понять, удивился ли он сложенному цветку, да и невозмутимость и спокойствие, присущие этому эльфу, тоже оказались очень не выгодны сейчас для флака.
Очень хотелось как-то познакомить этих двух посетителей, но Рыскун совершенно не представлял, как. Флакнорс думал об этом довольно долго, и потому теперь с интересом прислушивался к разговору, стараясь приближаться как можно медленнее. Совесть, столь развитая у него, не позволяла просто подслушивать, и потому он был вынужден идти на хитрость даже перед самим собой. Он приближался, стараясь выгадать ещё хоть секундочку, чтобы услышать больше об интересующем его эльфе. И у него получалось отменно: отсутствие ног было ему на руку, и его бесшумное приближение было замечено лишь Лайгоном.
– Чего крадёшься? – не очень любезно спросил маг, даже не глядя на Рыскуна, отчего флакнорс не сразу понял, что вопрос адресован ему и продолжил тихо приближаться.
– Эй, я не люблю, когда так делают! – возмутился маг, всё-таки снизойдя до прямого взгляда в жёлтые глаза трактирщика, колышущиеся на специальных отростках, при помощи которых он незамедлительно понурил их и уставился в пол.
– Лайгон! – возмутилась Мика. – Как ты можешь так реагировать на приближение Рыскуна!
Маг поджал губы, которые стали казаться тонкой линией, а на скулах его чётко обозначились желваки, но всё же он слегка склонил голову и сказал:
– Прости... – растерянно пробормотал маг. – У меня не лучшая полоса в жизни...
Флакнорс понимающе кивнул, записал заказ и пошёл дальше.
Лайгон, было расстроившийся, что общение с трактирщиком не задалось, неожиданно подумал, что это даже на руку.
– Мика... – поднял он на неё виноватый взгляд. – Прости, что напугал твоего друга... – покаялся он. – Я не хотел, правда...
– Я знаю, – тепло улыбнулась девушка.
Маг досадливо дёрнул щекой:
– Нет, так не пойдёт! Я догоню его и извинюсь, хорошо?
Мика воззрилась на него в недоумении, и маг подумал, что переигрывает. Давно не приходилось притворяться, вот и разучился, да и Мика теперь слишком хорошо знала и понимала его, чтобы поверить в такое раскаянье за мелкое незначительное недоразумение.
– Ладно, признаюсь... – сделал вид, что сдался он, нарочито вздохнув. – Это место любит Элдор, я обещал Алисии пообедать с ней здесь и с ним. То есть, будет момент, и очень скоро, когда я, Элдор и Алисия будем сидеть за одним столиком в этой Таверне. Я должен уладить с флаком все вопросы, чтобы он не смотрел на меня, как на нервного злыдня, при этом улыбаясь Элдору.
Мика смотрела с прищуром. Когда это магу было дело до того, каким он покажется мрачным типом на фоне эльфа? Впрочем, ревность и любовь могли привести его к подобном вопросам... Ей даже стало искренне жаль его, раз он до сих пор сомневается в том, что любимая его любит и кроме него ей не нужен никто.
– Понимаешь, – с неподдельной надеждой спросил Лайгон.
Она кивнула, и он благодарно улыбнулся ей, причём тоже искренно: он и правда был благодарен, что она по-прежнему верит в его ревность.
Он встал из-за стола и направился вслед за флакнорсом, по пути мучительно вспоминая его имя. Этот флак действительно так неожиданно подкрался, что чуть не спутал все карты, отчего маг совершенно прослушал его имя, а ведь Мика, вроде бы, называла его по имени.
Лайгон обернулся на друидку, но та сидела к нему спиной и не собиралась контролировать его действия. Хоть это радовало.
Флакнорса Лайгон перехватил около пустующих столиков специально, чтобы никто не подслушал. Вроде бы и тайны-то особенной не было, чтобы опасаться быть услышанным посетителями, но природная скрытность требовала своё.
– Прости ещё раз, что напугал, – искренне извинился маг. – Как тебя звать? – спросил, чуть наклонившись к пупырчатой морде и наблюдая, как уши флакнорса вытянулись навстречу его лицу, чтобы лучше слышать: флак был догадлив и понял, что Лайгон скоро перейдёт на шепот.
– Я ничуть не обижен. Меня зовут Рыскун, – представился флак, учтиво кивнув мордой и всем своим видом показывая, что и вправду ничуть не обижается на мужчину.
– Лайгон, – в ответ вежливо ответил маг. – Послушай, Рыскун... Ты ведь добрый, да? И очень ценишь постоянных клиентов... – он замолк, заглядывая в покачивающиеся на отростках глаза флака и ожидая его реплики.
– Я всегда готов помочь моим клиентам, – ответил Рыскун, пожаловавшись: – Но меня нечасто просят о помощи... – он посмотрел в сторону Элдора.
– Я не о нём, – отмахнулся маг. – Я о Мике... Знаешь, я понимаю, что для того, чтобы содержать такое заведение, нужны хорошие связи и поставщики, а значит, у тебя есть свои... – он задумался, каким словом обозначить тех, кто работает на флака, но решил не забивать себе голову, и продолжил, – так вот, мне нужна дождевая вода с одного мира...
Рыскун выразительно закивал, показывая, что достать дождевую воду вполне возможно.
– Какой мир? – спросил он у замолкнувшего мага.
– Не знаю, – честно ответил Лайгон. – Там низкое небо, вонючие болота с какими-то тварями... дух болотный какой-то... – маг старался припомнить как можно больше, чтобы флак сумел угадать, о чём он говорит. – Что ж ещё... – он видел, что пока информации мало. – Вспомнил! – обрадовался он, и Рыскун обрадовался вместе с ним, замерев в ожидании. – Там один город! В том мире всего один город, и если идти из него прямо, то можно обойти всю планету и не встретить больше ни одного поселения!
Уши флака стали подрагивать от волнения. Он понял, о чём говорит Лайгон! Он знал тот мир и мог легко достать дождевую воду, хоть обычным товаром оттуда была древесная слизь. Воду ему вообще могли дать в подарок к следующей партии слизи, тем более, что она должна была прибыть уже завтра!
– Завтра, – сообщил Рыскун. – Завтра вода будет... – он говорил шёпотом. – Если только в эти сутки там пройдёт дождь – вода будет. Как её подать?
"Вылить Мике на голову", – хотел ответить маг, но не стал, прошептав:
– Надо упаковать так, чтобы никто не понял, что там... Я заплачу, сколько скажешь.
Рыскун потупил взгляд. Он не планировал брать за эту услугу оплату.
– Это для Мики? – уточнил он, и маг кивнул.
– Ей это понравится? – снова спросил флак, не до конца доверяя незнакомцу.
– Да, – ответил Лайгон. – Будь уверен, я не затеваю ничего, что могло бы ей не понравиться.
Маг судорожно сглотнул, выдавая волнение. Он так привык, что в правду никто не верит, если её говорит он, что опасался этого и сейчас. Флак вполне мог отказать ему, но, как оказалось, Рыскун отлично разбирался в сердцах, и чувствовал, что у мага сердце не злое.
– Я принесу и мне не нужна отплата, если Мика будет довольна, – ответил он магу, и от облегчённо выдохнул.
Флакнорс пошёл принимать заказы, а Лайгон поглядел в сторону друидки. Она сидела к нему спиной и даже не собиралась следить за ним. Маг поглядел в сторону Элдора и решил, что на этот раз не стоит его беспокоить.
Пока Лайгон принимал пищу, несколько раз заметил, что флакнорс смотрит в их сторону. Заметил также, как Элдор, просидев довольно долго, покинул Таверну. Магу с Микой спешить было некуда, и они сидели и ели медленно, иногда разговаривая, а иногда молча глазея по сторонам. Мика с удовольствием наблюдала за магом, которому явно нравилось это местечко, а друидке всегда было приятно, если то, что нравится ей, нравилось и её близким.
Они сидели долго, а маг всё замечал обращённые к ним взгляды флака. Он списывал это на свою недавнюю просьбу к нему, флак, кажется, упоминал, что за помощью к нему обращаются нечасто, вот и впечатлился, должно быть.
Однако и Рыскун был не так-то прост. Он сделал нечто странное, что вызвало у мага недоверие сразу, но он быстро отогнал эти мысли, поскольку слишком часто подозревал заговоры там, где их не было и в помине.
Итак, флакнорс принёс поднос с какой-то странной снедью. Маг вопросительно посмотрел на него. Странно, вроде бы всё, что Мика заказывала, они уже получили и употребили. Но Лайгон допускал возможность, что просто плохо разбирается во всяческих названиях блюд, и то, что он посчитал за одно название, могла включать в себя несколько.
– Это тебе, – улыбнулся Рыскун, и это насторожило мага ещё больше.
Он покосился на Мику. Та тепло посмотрела на трактирщика и сказала:
– Рыскун отлично знает, что может понравиться его посетителю, и иногда угощает чем-нибудь вкусненьким.
Чем-нибудь вкусненьким мало знакомые существа угощали мага не часто. Но под взглядом друидки и флака он выдавил из себя улыбку, которая вышла не такой наигранной и ослепительной, какой должна была.
С подноса тарелка перекочевала на стол, и Лайгон воззрился на странные кольца, что лежали в ней, щедро политые каким-то вязким сиропом, с виду похожим на мёд, в который затесались мелкие фиолетовые гранулы. Маг вытянул шею, чтобы заглянуть, что ещё есть на подносе. Оказалось, что ничего.
– Ты унёс всю грязную посуду, – напомнил маг, обведя взглядом стол, на котором стояли лишь кружки с напитками. – Как мне это есть? Или это не едят, а нюхают? – он бы не удивился, если б флак ответил, что да.
– Это едят, – ответил Рыскун. – Только руками, потому что этот соус очень полезен для организма, когда попадает на кончики пальцев людей...
– Я не человек, – спокойно внёс ясность маг.
– Прости, – смутился флакнорс. – Но, думаю, у тебя, как и у людей, нервные окончания на кончиках пальцев?
– Допустим, – кивнул Лайгон, которому вообще-то не нравилось, когда его принимают за человека. – И что?
– Я всего лишь трактирщик... – снова смутился Рыскун. – Я не смогу объяснить так, как должно, но знаю, что этот соус, попадая на кончики пальцев, очень благотворно влияет на организм... Кроме того, блюдо наверняка придётся тебе по душе...
Лайгон пристально посмотрел в морду флака. По всему выходило, что не врёт. И смотрел на него Рыскун так долго, наверно, для того, чтобы понять его вкусовые пристрастия.
– Ладно, – кивнул маг и принялся закатывать рукава туники, чтобы не вляпаться в соус: тарелка была большая. – Но я всё не съем, – он посмотрел на Мику.
– Съешь, – уверила она. – Поверь, они легко едятся, не заметишь даже... Главное, не повторяй моих ошибок: я как-то съела пять порций подряд, хоть Рыскун и отговаривал, так с тех пор и не ем их...
Лайгон продолжил закатывать теперь второй рукав, прикидывая, что всё сходится и нет причин беспокоиться. Ему принесли блюдо, которое Мика не ест, его надо есть руками, но это-то мага никогда не могло смутить, так что валинкарец благодарно кивнул флаку. От обрадовался и, улыбнувшись, пошёл прочь.
Лайгон посмотрел на свои руки, раздумывая, мыть или не мыть их перед тем, как есть, и друидка угадала его мысли:
– Соус содержит смолу какого-то редкого дерева, которая обеззараживает всё, так что можешь смело есть.
Маг послушно принялся за еду. Кисло-сладкие колечки в сочетании со странным, почти безвкусным соусом оказались вкусными. Лайгону даже стало интересно, что это, поскольку он ожидал, что основные вкусовые качества этого блюда заключены именно в соусе, а не колечках из непонятно чего, похожего на мясо морских обитателей.
– Зачем нужен соус, если он безвкусен? – спросил маг у Мики, продолжая обеими руками поедать колечки.
– Соус отдал весь свой вкус мясу во время приготовления, – объяснила Мика.
"Так, всё-таки, мясо..." – подумал маг, но ничего не сказал, поскольку рот был набит. Друидка не обманула: закуска оказалась лёгкой и вкусной, таяла во рту и потому её можно было спокойно съесть в том количестве, в котором она была подана.
Дожевав последний кусочек, маг облизал губы и потянулся за салфеткой, на что Мика отреагировала смешком.
– Что? – спросил Лайгон.
– Мыть руки придётся, – улыбнулась она. – Этот соус салфеткой не ототрёшь, водой надо смывать... Иди, там у двери специально внизу ручка приколочена, чтоб и ногой открыть можно было – у Рыскуна бывают такие блюда, которые необходимо есть руками.
Маг хмыкнул, но руки мыть пошёл, поскольку деваться было некуда. Проходя мимо флака, он немного замедлил шаг, полагая, что этот тип мог специально столь странным образом выманить его из-за стола, чтобы что-то сообщить тайком. Но Рыскун ничего по делу не сообщил, лишь немного смутился и понурил уши и усы, извиняющимся тоном сказав:
– Прости, совсем не подумал предупредить...
– Ничего, – отмахнулся маг. – Было и вправду вкусно.
И пошёл дальше, к двери, что вела в уборную.
В одном маг не ошибся: флак действительно выманил его из-за стола, только вовсе не для того, чтобы поговорить с ним.
Стоило магу скрыться за дверью, Рыскун поспешил к его столику. Он никогда прежде не перемещался столь стремительно, но времени было мало! Хоть соус так просто и не отмоется, маг быстро справится, сумеет применить магию или нарвёт мыльных цветов, что росли густыми зарослями из специальных ящиков, поставленных по около рукомойников. Да, Лайгон не задержится надолго, а, значит, следует поторопиться!
Он немного запыхался, подойдя к Мике, тем самым немало удивив её: вечно спокойный флак был взволнован, и от этого окрас его шкуры начинал сливаться с окружающей обстановкой.
– Мика… – обратился к ней Рыскун. – Ты и Элдор – одни из моих постоянных клиентов… Не могла бы ты мне помочь? – он решил говорить прямо, поскольку на намёки времени совершенно не было: маг мог вернуться в любую минуту, а мага флак слишком плохо знал, чтобы рассчитывать на его понимание.
– С чем помочь? – поинтересовалась девушка.
– Было бы замечательно, если он придёт сюда на три часа раньше, чем обычно… – решился-таки озвучить свою просьбу флакнорс.
Мика посмотрела на него удивлённо. Сути она пока не улавливала, да и даже не могла предполагать, зачем это понадобилось Рыскуну. Сам он, видимо, не намеревался рассказывать подробностей, наивно глядя в лицо друидки и ожидая её ответа с такой умильной мордой, что было бы сложно отказать ему. Мысленно друидка уже согласилась, но вслух спросила:
– Чем это будет замечательно?
Ей казалось, что флакнорс хочет что-то утаить, но он не собирался ни врать, ни чего-либо утаивать. На вопрос он ответил охотно:
– Понимаешь, я хотел, чтобы он увиделся кое с кем… – и замялся, прикидывая, может ли он продолжить мысль или же это будет уже лишним.
– С кем? – заинтригованная Мика жаждала подробностей, но на этот раз трактирщик разочаровал её:
– Этого я сказать не могу.
– Почему? – поинтересовалась она, не обидевшись и не расстроившись, а лишь ещё больше заинтересовавшись их разговором.
– Потому что я не могу обсуждать своих клиентов, – признался флакнорс. – А попросить тебя о помощи могу, – мордочка расплылась в улыбке, не оставляя шансов отказать ему в помощи.
– Рыскун… – умилилась девушка, но продолжила осторожно: -Я знаю, что ты не мог замыслить ничего дурного, но…
– Она согласна! – голос мага заставил вздрогнуть и друидку, и флакнорса.
Он оказался совсем рядом, такой заметный в своей светло-бежевой одежде на фоне тёмной деревянной стены, прислонившись к которой стоял. Друидка и флакнорс подумали об одном и том же: как можно было не заметить его так рядом с собой, при том, что он всем своим видом показывал, что находится здесь довольно давно и совершенно не специально.
– Ты опять подслушивал?... – укоризненно посмотрела на него Мика.
– Верно, – ответил Лайгон, быстро глянув на неё, и тут же переключился на Рыскуна, положив руку ему на плечо, которое было у того крайне слабо выражено: – Итак, мне неважно, что ты задумал, но завтра Элдор будет здесь на три часа раньше!
