Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 66 страниц)
Глава 13
Лайгон стоял у окна и обсуждал с Алисией свои поменявшиеся планы, попутно рассказывая о разговоре с Ферондом. Он подробно объяснил, что они с братом не продвинулись во взаимопонимании, но зато ему снова удалось одержать моральную победу.
– Зачем ты решил взять его с собой? – никак не могла понять Алисия.
– Не знаю, разберусь по ходу дела, – честно ответил маг. – Нужно было удивить его, обескуражить, сбить с толку. Сделать и сказать то, чего он никак не ожидал. Он говорил, что хочет идти со мной, разделять опасности... и я решил, что у меня нет оснований запрещать ему это...
– Но мне же запрещаешь, – укорила его эльфийка, которой не нравилось, что важные события в жизни Лайгона происходят без неё.
Мужчина обвил руками её талию и, наклонившись к остроконечному ушку, прошептал прямо в него, обжигая дыханием и едва ощутимо касаясь губами нежной кожи:
– Потому что тебя я люблю и не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – его шёпот создавал впечатление, что он боится посторонних ушей и опасается, что кто-то узнает о его сердечной привязанности.
Отстранившись, маг лучезарно улыбнулся, и эльфийка тут же вернула ему улыбку.
– Как со мной может что-то случиться, если рядом будешь ты? – лукаво прищурившись, спросила девушка.
Маг крепче обнял её и прошептал на ухо:
– Извини, что на этот раз я снова пойду без тебя... Обещаю, когда закончится вся эта муть, мы с тобой отправимся в Эльхалон просто так, ради путешествия. Тебе ведь не обязательно с кем-то сражаться, чтобы хорошо провести время?
– Не обязательно, – улыбнулась эльфийка.
Лайгон потянул Алисию в сторону от окна и сел на кровать, усадив девушку к себе на колени. Эльфийка зарылась пальцами в его волосы и погладила по голове. Маг потянулся к ней за поцелуем, но в дверь постучали. Валинкарец нахмурился, догадываясь, кого к нему принесло. А ведь прошло всего ничего времени с момента его разговора с братом! Лайгон не хотел, чтобы Феронд увидел его с Алисией и понял, насколько сильно он любит её. Маг посмотрел на эльфийку, но она снисходительно улыбнулась и лишь пересела с его колен на кровать рядом с ним.
– Заходи! – крикнула она, обнимая мага за руку.
Лайгон улыбнулся ей, понимая, что она делает всё это нарочно. Только он не очень понял: ей хотелось позлить Феронда или вселить в него надежду, что его брат не стал бесчувственным. В любом случае, маг не стал препятствовать проявлению чувств.
Феронд приоткрыл дверь и вошёл в комнату, с интересом разглядывая мага и его любимую. Лайгон отвернулся к Алисии, чтобы не смотреть на брата, а тот, наоборот, разглядывал мага, поскольку столь домашним он не видел его уже давно. Его старший брат словно не был грозным и свирепым, он вообще казался милым и безобидным рядом с эльфийкой, которая трогательно жалась к нему, словно опасалась Феронда. От этого кареглазый валинкарец почувствовал себя каким-то нелепо-громоздким и отталкивающим своим видом. Лайгон посмотрел на него с какой-то обыкновенной обидой, даже не приправленной ненавистью или хотя бы неприязнью.
– Алисия... – обратился к эльфийке Феронд, привлекая её внимание, и слегка склонил голову в знаке приветствия.
Девушка кивнула ему, но улыбаться не стала. Она, хоть и видела, что он несчастен, считала, что поступки его по отношению к Лайгону были весьма противоречивыми. Феронд стоял, ожидая мага. Тот поднялся с кровати и небрежно бросил брату:
– А ты быстро...
– Я могу уйти и подождать тебя, – ответил Феронд, замечая, что в зелёные глаза снова начинает просачиваться презрение.
– Не стоит. Мы уходим. Раньше пойдём – раньше закончим со всем этим... – он встал с кровати и улыбнулся на прощанье Алисии, на что она укоризненно глянула на него.
Маг понял этот взгляд, искоса глянул на Феронда и вздохнул от того, что тот, словно издеваясь, смотрел на него. Лайгон усмехнулся сам себе и, подойдя к эльфийке, наклонился и нежно поцеловал её, решив не обращать внимания на следящего за его действиями брата. В конце концов, не всё ли ему равно, что Феронд думает о нём? Он был готов оставить этого валинкарца в его мире и позабыть о нём, так стоило ли из-за него вести себя неестественно? Алисия обняла мага за шею и долго не позволяла отстраниться. Кажется, Лайгон понял, зачем ей было это нужно. Вовсе не для Феронда, а для него самого. Эльфийка хотела, чтобы маг не стеснялся быть таким, какой он есть: злился, когда его злили, вымещал на врагах зло, когда доводили, но и превращался в ласкового любящего мужчину, каким он умел быть рядом с ней. Лайгон уже и сам не собирался прерывать затянувшийся поцелуй, но Алисия отстранила его от себя. Маг улыбнулся ей и, заговорщически подмигнув, тихо прошептал: Спасибо. Эльфийский слух уловил это, и девушка, улыбнувшись Лайгону, облегчённо вздохнула: он понял её.
– Ну чего стоишь, пойдём уже! – не глядя на Феронда, бросил маг и направился к двери.
Кивнув на прощанье Алисии, Феронд последовал за магом. Ему очень хотелось заглянуть в зелёные глаза, поскольку мужчине казалось, что их ещё не успела покинуть нежность. Он бы многое отдал, чтобы увидеть Лайгона в добром расположении духа, хотя бы на краткий миг. Просто узнать, что ненавидит он лишь его, своего брата, и никогда не станет таким, как Ореливий, потому что в сердце его живёт настоящая любовь, о которой он всегда говорил с уважением, даже когда не понимал и не испытывал её.
Маг спустился по лестнице и направился к конюшням. Его раздражал пристальный взгляд Феронда, и он недовольно сказал:
– Прекрати, если я кого-то люблю, это не значит, что однажды смогу простить тебя, ясно?
– Ясно, – ответил Феронд. – Просто... – он понимал, что его слова никому не нужны, но всё же признался: – Я рад за тебя. Правда. Ты говорил о том, что настоящую любовь видно сразу, и...
Лайгон остановился и, развернувшись к брату, прошипел ему в лицо:
– Не смей обсуждать со мной что бы то ни было, особенно чувства, потому что я больше не считаю, что имеешь право на что-то, кроме безнадёжного отчаянья! Даже моего гнева ты не заслуживаешь!
Феронд кивнул, глядя в горящие злобой глаза, которые недавно с любовью смотрели на эльфийку. Он решил больше ничего не говорить и не нарываться, разглядывая мага. Лайгон дождался, пока брат отведёт взгляд, презрительно хмыкнул и продолжил путь. Они шли тропами, проложенными меж постройками, и Феронд смотрел себе под ноги. Он думал о том, что всё не так плохо. По крайней мере, на душе стало легче от того, что Лайгон всё-таки счастлив. Хоть в чём-то Эйдис не обманул. Феронд шёл и, сам того не замечая, слегка улыбался. Он действительно был доволен. Столь небольшое открытие было единственной светлой новостью за долгие годы уныния, и мужчина радовался хотя бы этому немногому.
Подойдя к конюшне, Лайгон жестом попросил Феронда остаться снаружи и вскоре вывел двух бурых жеребцов.
– Мы отправляемся на конях, – озвучил очевидный факт маг. – Думаю, ты уже понял, что я хочу поскорее управиться и вернуться к прежней жизни…
На обоих конях отсутствовали сёдла. Феронд непонимающе глянул на Лайгона.
– Что смотришь? – спросил маг. – Эльфы не пользуются сёдлами – они не тяжёлые и живут в гармонии с природой!
– Ладно, – кивнул тот.
Феронд смотрел на мага, а тот ехидно смотрел на него. Издевался. Хотя бы в мелочах, но не упускал такой возможности. Издевался, и Феронд видел, как в зелёных глазах затаились весёлые чёртики. Почему-то показалось, что именно весёлые, и маг, хоть и презирает его, на этот раз просто хочет повеселиться. Поняв, что маг ждёт, пока он сядет на коня, Феронд вздохнул. Он подошёл к скакуну и погладил его, улыбаясь. Он полагал, что маг подсунул ему каверзное животное, но тёмные умные глаза животного смотрели на валинкарца добродушно и как-то понимающе. Феронд взял коня под уздцы и подошёл к обрамляющим тропу камням. Встав на самый высокий из них, мужчина намеревался перебраться на коня, но Лайгон что-то шепнул, и тот отошёл в сторону. Феронд глянул в ухмыляющееся лицо брата. Стало очевидно, что таким способом на коня не забраться. По крайней мере, пока маг не наиграется.
– Мне казалось, ты спешишь, – напомнил Феронд.
– Я-то да, спешу, так что и ты не медли! – отозвался маг.
Валинкарец вздохнул. Он уже понял, что Лайгон выбрал хоть и доброжелательного коня, но того, который скорее будет слушаться знакомого мага, чем неизвестного мужчину. Решив, что надо действовать быстро и полагаться на свои силы, он подошёл к холке коня и опёрся на неё руками. Подпрыгнув, он подтянулся и лёг животом поперёк спины скакуна. Перекинув ногу через круп, мужчина занял нужное положение и глянул на мага. Тот пожал плечами, показывая, что не удивлён и вообще не понимает, почему брат ожидал подвоха. Лайгон ловко взобрался на лошадь и сказал:
– Знаешь, эльфы – мудрейший народ! Уверен, тебе понравится ездить без седла, и ты поймёшь, что это удобнее и естественнее, – он злорадно улыбнулся брату и добавил: – Но не сразу.
Феронд посмотрел на него и непонимающе заметил:
– Мы ведь торопимся, ты можешь поглумиться надо мной и потом…
– Я не собирался глумиться, – нарочито обиженно ответил Лайгон. – Я вообще не приложу никаких усилий, поверь.
Маг помнил, что поначалу эльфы специально для него снабжали лошадь седлом. Без поводьев Лайгон так и не привык ездить, а вот отсутствие жёсткой прослойки между седоком и конём со временем смог оценить по достоинству. Чего и желал брату. Хотя посмотреть на его неудачи тоже было приятно.
Феронд обнимал ногами лошадь, стараясь удержать равновесие. Это было довольно трудно, и сперва он упал, вернее, даже скатился. И лошадь была действительно ни при чём, он просто не удержал равновесие. Правильно сгруппироваться у него почти получилось, но всё же он ушибся плечом о корягу. Конь остановился и сочувственно посмотрел на незадачливого наездника. Феронд поднялся с земли и заметил, что Лайгон доволен. Мужчина потёр ушибленное плечо и снова влез на коня. Он выпрямился и постарался расслабить поясницу, чтобы подчиниться движениям лошади, за которыми на первых порах было сложно поспевать.
Спустя несколько часов Феронд действительно стал получать удовольствие от этой поездки. Было непривычно ощущать под собой не жёсткое седло, а тёплое мускулистое тело, чувствовать каждое движение скакуна и мягкую сильную спину. Феронд с удивлением почувствовал, что живая энергия этого резвого коня вселяет в него самого бодрость и радость жизни, которую он давно потерял. Ветер трепал волосы валинкарца, и он временами закрывал глаза, чтобы насладиться этим необычным для него чувством полного единения с природой, сочетающимся с ощущением свободы и радости. Ненадолго, но на сердце стало легко, и даже душа перестала ныть от постоянных страданий. Такого давно не случалось, и потому казалось чудом.
Вокруг был простой незамысловатый лес, совсем не удивлявший Феронда. Деревья были ещё голыми, и, возможно, именно потому казались похожими на те, что произрастали в Валинкаре.
Конские спины вспотели, оставляя следы на штанах наездников, но никто не счёл это за неудобство. В любом случае вальтрапы эльфы тоже не жаловали, и потому Лайгон привык к подобным нюансам уже давно. Ехали в молчании до самого позднего вечера. Когда стало темнеть, маг остановился на привал, и то только ради лошадей. Он подвёл их к реке и напоил, после чего все четверо устроились на ночлег. Лайгон в молчании расстелил себе плащ и бросил Феронду припасённую ткань из мешка, который он вёз на плечах, чем приятно удивил брата. Валинкарцы уселись напротив друг друга, привалившись спинами к лошадям. Феронд был удивлён: он полагал, что маг не захочет находиться в зоне его видимости, и скроется по ту сторону лежащей лошади. Но нет. Магу было плевать, или почти плевать. Он достал из заплечного мешка пару кусков вяленого мяса и, сухо сказав:
– Лови! – бросил Феронду.
Тот поймал и благодарно кивнул. Он был не очень голоден, но то, что Лайгон не желает ему страданий от голода, радовало. Маг отвернулся от него и приготовился спать. Он не собирался разговаривать или выслушивать то, что мог сказать ему брат. Феронд же, в свою очередь, не стал навязываться, зная, что в любом случае ни к чему хорошему их разговор не приведёт.
Глава 14
Спустя сутки оба валинкарца уже шли по туннелю, что вёл к порталу друидов. Маг держал факел и по-прежнему не заводил с братом разговоров. Феронд ни о чём не спрашивал, хотя отчего-то ему казалось, что Лайгон замышляет что-то нехорошее. Такие выводы он сделал из того, что маг время от времени поглядывал на него оценивающе, словно прикидывая, что же лучше с ним сотворить. Отчасти Феронд верно истолковывал взгляды Лайгона: тот действительно не знал, что придумать, чтобы не просто так сводить брата в Эльхалон, а хоть как-то унизить или попытаться отомстить. Следовало дать понять ему, что лучше вернуться в Валинкар и не соваться в чужие дела, когда об этом не просят.
Феронд с интересом разглядывал лишайник, росший на стенах, заглядывал в ответвления туннелей, словно в них могло быть нечто любопытное. Эти подземные переходы отличались от тех, что были в горах Валинкара. Тут было сыро и пусто, прохладно и тоскливо. Это место как раз идеально подходило под внутреннее состояние этого валинкарца.
Маг легко и быстро добрался до полянки. Он потушил и отбросил в сторону факел нервным резким движением. Послушно идущий рядом Феронд раздражал, и Лайгон всё же прервал молчание:
– Ты уже бывал здесь, верно? – спросил маг, кивая в сторону ветхого сарая и желая удостовериться, что Тёмному не известен какой-либо иной путь в Валинкар.
– Да, бывал. Мы с Алданом пробыли здесь полчаса, прежде чем переместились в Заречье... – Феронд посмотрел на брата и понял, что тот уже потерял интерес к этому короткому разговору.
Лайгон направился к двери, открыл её быстро, так уже знал её особенности, и вошёл в помещение. Феронд последовал за ним. Маг подошёл к камню, из которого рос кристалл и обратился к брату:
– Подойти ко мне и держись крепко.
Недоумённо посмотрев на знакомый закрытый крышкой ящик, стоящий в углу, Феронд непонимающе глянул на Лайгона.
– Мы разве не берём с собой ореливий? – удивился он.
– Да, пока не берём, – отозвался маг и, глянув в недоумевающие глаза брата, пояснил: – Надо кое-что разведать...
– Что разведать? – решил вызнать Феронд, поскольку ему вдруг показалось, что Лайгон лишь временно прикинулся безразличным к нему и на самом деле жаждет мести.
Маг посмотрел на него в упор. Презрение, но спокойное – вот, что выражал его взгляд. Он всё же снизошёл до ответа, хоть и ответил вопросом:
– Ты вот знаешь, зачем Эйдису и дракону ореливий?
– Алдан сказал, это поможет им противостоять своим врагам... – поделился информацией Феронд.
– Всё верно, – удовлетворённо кивнул Лайгон. – Это ему сказал Эйдис. Но так ли это на самом деле?
– А может быть другая причина? – наивно спросил Феронд, и маг только вздохнул, поражаясь тому, что его брат задал этот вопрос совершенно искренне, да ещё и ждал ответа.
– Конечно! – теряя терпение, огрызнулся Лайгон. – Полно разных вариантов. Этот пронырливый друид мог захотеть получить ореливий, чтобы поработить каких-нибудь магов, или одного конкретного... – он задумчиво посмотрел в дырявый потолок.
– Тебя, что ли? – догадался, на кого намекал брат Феронд. – Не говори ерунды! Лайгон, он мог оставить всё, как есть, и нас с тобой казнил бы Гринор!
– Ты мелко мыслишь, – вздохнул маг, понимая, как безнадёжно глуп его младший брат. – Ему мог понадобиться я, причём с магическими силами. А из ореливия он вместе с драконом что-нибудь придумает, чтобы можно было манипулировать мной.
Феронд устало вздохнул. Маг был слишком подозрителен, чтобы поверить в то, что Эйдис желает лишь спасти свой, а заодно и другие, миры.
– Тогда зачем мы идём туда? – осведомился Феронд, который теперь совершенно не понимал мотивацию Лайгона.
– Мы идём к Эйдису, – рявкнул уставший от пустой болтовни маг. – Туда, где он сейчас находится. Если этот тип не солгал мне, то сейчас он должен быть в пекле сражения, в Эльхалоне – мире Золотого Дракона... Я хочу посмотреть, так ли сильны враги, что друиду и дракону ореливий понадобился.
– Мы идём в гущу сражения? – переспросил Феронд, глядя на собеседника во все глаза.
– Да, – подтвердил свои слова маг и напомнил: – Ты же сам хотел разделить со мной опасности...
– Но я безоружен... – заметил Феронд, демонстрируя свои ладони и полное отсутствие в них хоть чего-то, пригодного для защиты от врагов.
– Не переживай, я тоже не брал с собой оружие... – парировал Лайгон.
– Но ты маг... – пробормотал Феронд, начиная понимать, для чего брат взял его с собой в этот поход.
Лайгону окончательно надоело пререкаться и всё объяснять. Он посмотрел на брата злым взглядом и прошипел угрожающе тихо, но отчётливо:
– Слушай, Феронд. Если ищешь повод не идти со мной – так не ищи его и просто оставайся здесь.
Валинкарец вздохнул, глядя на мага. Отступать было некуда, да и незачем. Что бы Лайгон ни задумал, его брат был готов следовать по его плану. Он выразительно глянул на мага, и тот, хмыкнув, ухватился за его запястье. Лайгон быстрым движением проткнул кристаллом свой палец и посоветовал брату зажмуриться.
***
Настроиться на Верховного Друида у мага получилось. Однако валинкарцы оказались вовсе не около Эйдиса, зато, как Лайгон и хотел, он увидел воочию каарксов.
Было сумрачно. И не то дымно, не то туманно. Из-за этих двух факторов всё вокруг казалось призрачным, таинственным и немного пугающим, поскольку ничего нельзя было чётко разглядеть.
Звуки заполнили сознание. Причём весьма странные, совершенно не свойственные привычному для Феронда понятию о сражении. Никакого лязга мечей и воинственных криков, даже никакой рукопашной. Зато слышался постоянный свист, гул и скрежет. Лайгон быстро понял, что к чему. Они находились не на передовой, и здесь не использовалось холодное оружие. Маг, поскитавшись по мирам, отлично знал о многообразии средств уничтожения противника. Лайгон глянул на растерянного Феронда и подумал, что, должно быть, тот действительно ошарашен. Но магу хотелось разыскать Эйдиса, посмотреть на него, а также на каарксов вблизи, чтобы убедиться, что против них сложно выстоять. Недолго думая, он бросился в ту сторону, откуда слышался шум боя.
– Лайгон! – крикнул ему вслед Феронд, но тот бросил на ходу:
– Не ходи за мной! – и затерялся среди странно пахнувшей дымки, что окутывала всё вокруг.
Феронд остался стоять. Он не мог даже определить, опасно здесь или нет. Звуки порождали тревогу, но видимой опасности не было. Мужчина огляделся по сторонам. Лес. И камни. Как около гор в Валинкаре, там тоже у подножия валялись камни. Были ли горы в этой местности, валинкарец не знал, поскольку из-за дымки ничего дальше пары метров видно не было. Он вздохнул, решив немного подождать и ничего пока не предпринимать. Хотелось встретить хоть кого-то, но, казалось, звуки издают не живые существа, а те, чьи силуэты виднелись сквозь дымку – лишь призрачные видения. Однако вскоре эти силуэты принялись отступать. Они бежали, пятясь и направляя в сторону невидимого противника какие-то странные предметы, которых Феронд никогда не видел. Временами эти предметы издавали неприятный треск, и из них вырывалось небольшое, но заметное в сумерках пламя. Раздались стоны, и Феронд поспешно оглянулся к источнику пусть и страшного, но хотя бы знакомого звука. Он увидел недалеко от себя скрючившиеся на земле силуэты. Были ли это люди, друиды, эльфы или ещё какая-то раса, о которой он пока не подозревал, Феронд разобрать не мог. Но всё равно бросился в сторону стонущих. Но в тот же миг раздался грохот, сопровождаемый вспышкой, и от этого земля задрожала, сшибая с ног Феронда и обрушивая на него комья земли. Он поднялся довольно резво и даже не стал отряхиваться, пытаясь добраться-таки до тех, кому, возможно, мог чем-нибудь помочь, хотя теперь явно кому-то с противоположной стороны тоже требовалась подмога.
Валинкарец успел пройти пару шагов, как его левое плечо обожгло болью. Он замер, не понимая, что происходит. Оглядел себя, но не обнаружил ничего враждебного. Посмотрел по сторонам, но в зоне видимости никого подозрительного не было. Не было даже кого-то, кто бы смотрел в его сторону. Феронд ничего не мог понять, но боль продолжалась. Силуэты по-прежнему отступали, при этом приближаясь к Феронду, но не обращая на него внимания. Они кричали, падали, стонали и продолжали уходить назад. Некоторые тащили своих товарищей, некоторые продолжали сражаться с невидимыми врагами своими странными орудиями. Феронд практически неотрывно смотрел на тех, кого избрал своей целью. Постаравшись справиться с усиливающейся болью, он продолжил путь, но ему не дали сделать и шага.
Кто-то схватил его за рукав, не позволяя сдвинуться с места. Феронд посмотрел на того, кто держит его, ожидая увидеть Лайгона. Но это был не маг. Это была миниатюрная, но очень сердитая девушка, вся перепачканная землёй и сажей, с неровной растрёпанной чёлкой и возмущёнными тёмно-лиловыми глазами.
– Эй, ты что, совсем обезумел?! – она окинула его гневным взглядом, а он растерянно смотрел на неё, ощущая, как одежда начинает намокать от крови в области плеча. – Проклятье, да ты ранен! – воскликнула девушка, и он потянулся рукой к ране, но она первой успела зажать её бинтами, которые всегда хранила в кармане и теперь ловко вытащила и применила по назначению. – Так, нам надо уходить… – решила незнакомка, оглядываясь по сторонам.
Затем она ловко поднырнула под его руку, чтобы можно было идти, не отнимая бинтов от раны. Было удобно – девушка не доходила ростом ему даже до плеча. Она обхватила его за пояс свободной рукой, стараясь придерживать, хотя он мог идти и самостоятельно – жгучая боль в плече никак не отражалась на его способности передвигаться, да и вторая рука его функционировала, и потому он мог бы и сам зажимать свою рану. Но время для объяснения этого не было, и мужчина не стал высвобождаться.
Девушка постоянно оглядывалась по сторонам, временами резко утягивая Феронда то влево, то вправо, и он подумал, что она вовсе не поддерживала его, а просто держала, чтобы удобнее было манипулировать его движениями. Она вела его куда-то уверенно и быстро, отчего приходилось практически бежать. Незнакомка нервничала, и это было заметно в каждом её движении. Глаза её были наполнены слезами, впрочем, как и у мужчины – воздух, пропитанный гарью и запахом пороха, разъедал слизистую, отчего слёзы появлялись сами собой.
Временами по небу проносились громадные крылатые ящеры и опаляли землю огнём, отчего на время становилось светло, как днём. Хотелось пригнуться, а то и вовсе затаиться, но девушка, ни на что не обращая внимания, тянула его вперёд, и ему оставалось лишь с приоткрытым от удивления ртом провожать огромных крылатых ящеров взглядом. Его спутница ничуть не боялась их, и потому мужчина счёл, что это дружественные создания. Хотя он не представлял, как с такой высоты и при таком освещении эти существа могут различать, где враги, а где друзья.
Незнакомка по-прежнему постоянно дёргала своего спутника, направляя то резко вправо, то влево, хотя видимых препятствий или врагов на пути всё так же не было. Феронд не знал, от чего они уклоняются, пока однажды увернуться они не успели. Девушка потянула мужчину на себя, но он поддался не сразу, и потому тут же ощутил, как боль пронзила его бедро. Он замер и огляделся, но противника было не видно, да и стрелы из раны не торчало. Ему было неведомо, что это было, но боль всё сильнее охватывала его конечность. Он взглянул на свою спутницу растерянно и виновато.
– Пойдём! – прикрикнула на него она. – Нельзя стоять!
Он попытался идти, но было больно. Каждый шаг приносил страдания. К тому же держащаяся за его пояс девушка стала немного переносить вес на него. Мужчина сперва не понял, отчего, но потом незнакомка не выдержала и тихо застонала сквозь зубы. Феронд остановился, глянул вокруг, приметив дерево, и постарался уйти за него, притянув девушку к себе. Высвободившись из её рук, он оглядел её. Незнакомка решительно не отнимала промокшие от крови бинты от его плеча, и мужчина, выругавшись, отбросил их в сторону.
– Ты ранена? – прямо спросил он.
– Да, – нехотя ответила она. – Но не так, как ты. Мы должны идти, – она снова хотела поднырнуть под его руку, но он остановил её. Посмотрел, что одежда на её боку мокрая от крови и вздохнул. Он не так уж много смыслил в строении тела, но ему казалось, что плечо и нога не так важны, как бок. Из этих нехитрых познаний он сделал вывод, что девушка ранена серьёзней, чем он.
– Ты теряешь кровь, нам надо спешить, – не унималась незнакомка, пытаясь подавить желание снова застонать от боли.
– Давай попробуем, – согласился мужчина, полагая, что вдвоём им добраться до туда, куда она ведёт их, будет проще, чем ей в одиночку.
Девушка снова обхватила его, и он снова не стал спорить: ей нужна была опора, и он готов был этой опорой послужить. Они вышли из укрытия и устремились вперёд. Получалось не очень-то резко. Феронд хромал, но старался идти в темпе. Он придерживал девушку и чувствовал, как она начинает слабеть. Это было понятно по тому, что она больше не сдерживала постанывания и не старалась делать вид, что всё хорошо. Маневрируя между деревьями и камнями, они прошли довольно далеко, учитывая их состояние, но не настолько, чтобы оказаться в безопасности. Девушка продолжала дёргать своего спутника из стороны в сторону, и иногда от этого было слишком больно, и мужчина шипел, стиснув зубы. Не хотелось давать понять, что долго он так не выдержит.
В какой-то момент Феронд осознал, что больше не поддерживает раненую спутницу, а, наоборот, опирается на неё. Это получалось непроизвольно и потому, стоило ему заметить это, как он замер. Девушка рванула его вправо, и он поддался, причём увлёк её дальше, чем она рассчитывала, остановившись за камнем, чтобы можно было поговорить.
– Слушай… – начал он. – Спасибо тебе, но… лучше оставить меня… – он выпутался из её рук и опёрся спиной о валун.
Морально он приготовился парировать и отвечать на вопросы, уговаривать и доказывать, что ей лучше спасаться одной, поскольку он решительно ничего не понимает, кроме того, что Лайгон бросил его на погибель, а, значит, особого смысла выживать и возвращаться нет. И хотя жажда жизни умоляла его не допускать таких мыслей и всеми способами цепляться за эту незнакомку, здравый смысл говорил о том, что её следует отпустить.
Девушка тяжело дышала и заглядывала в его глаза с каким-то неясным выражением, словно не верила своим глазам, обдумывала что-то, боялась за него и была ужасно рада видеть. Феронд не считал себя знатоком чтения эмоций по выражению глаз, тем более у девушки они были почти чёрные, и потому даже хотел сам, не дожидаясь вопросов, начать доказывать несомненную пользу своего предложения, но незнакомка неожиданно сказала:
– Хорошо!
Мужчина поборол желание переспросить. В принципе, он хотел, чтобы она с ним согласилась, но не так же быстро, словно его жизнь для неё ничего не значила! А с чего бы она должна была что-то значить для той, кто впервые его видела? Но Феронду всё равно стало как-то обидно, поскольку ему хотелось верить, что его действительно собирались спасти. Тем временем девушка снова поразила его своими действиями: она вытащила откуда-то из-за высокого голенища сапога кинжал и задала странный двусмысленный вопрос:
– Ты позволишь? – её тёмные лиловые глаза испытующе уставились на него с какой-то надеждой и почти мольбой.
Что она просила позволить, было неясно. Но Феронд чувствовал, что протянет недолго: раны болели и кровоточили, мир был неизвестен, как и его обитатели, а вокруг творилось нечто страшное и смертоносное. Умереть быстро казалось бы неплохой перспективой, но жить хотелось, и почему-то, глядя на клинок в руках этой странной девушки, желание это усиливалось. Валинкарец почувствовал себя глупо от того, что не может позволить себе грубо обезоружить свою спасительницу, так трогательно поинтересовавшуюся его мнением. И ещё глупее ощутил себя, тихо признаваясь ей:
– Я хочу жить… – он сказал это так, словно признавался в чём-то постыдном.
Она тепло улыбнулась ему, но улыбка недолго была на её губах, так как боль в ране постоянно напоминала девушке о себе. Где-то что-то громыхнуло, да так, что затряслась земля. Взрывная волна прокатилась по лесу, заставляя дрожать деревья и сотрясаться почву. Феронд и незнакомка пригнулись, хотя прямой опасности с воздуха не было.
– Прости, мне пора… – виновато сказала девушка, занося кинжал и дотрагиваясь до волос опирающегося на камень мужчины.
Он перехватил её руку, и от этого резкого движения лицо его исказилось от боли, но он спросил:
– Ты ведь хотела спасти меня, зачем ты это делаешь?
– Потому что всё ещё хочу спасти тебя… – ответила девушка, непонимающе глядя на него. – Ты предложил мне оставить тебя, и я согласилась… Я уйду, как ты и просил, только дай мне прядь своих волос.
Феронд отпустил её руку, надеясь, что сжал её не очень сильно. Он устыдился: ей всего лишь было нужно отрезать прядь его волос. Зачем – его мало волновало. Какая разница, для чего ей могли понадобиться его волосы, если она не намеревалась убить его. Валинкарец подумал, что из-за Лайгона он стал весьма недоверчив и, сам того не замечая, всегда ожидал худшего. Мужчина кивнул, и девушка нежно дотронулась до его волос, выделяя прядь и отрезая её, стараясь при этом не сильно тянуть её на себя.
– Прости, я… не сразу понял тебя, – покаялся Феронд, и девушка слабо улыбнулась в ответ, убирая обратно кинжал и сжимая в ладони добытую прядь.
Мужчине всё ещё казалось, что она хотя бы попытается уговорить его идти с ней. Он бы отказался, конечно, но было бы приятно. Однако незнакомка больше даже не взглянула на него, бегло осмотревшись по сторонам и помчавшись куда-то вдаль, прижимая ладони к своему боку. Феронд позволил себе больше не стоять, а опуститься на землю. Встреча со странной незнакомкой закончилась странно. Он даже не мог определить, хорошо, что она не захотела убить его, оборвав страдания, или плохо. В данный момент казалось, что плохо, потому что идти он больше никуда не мог, да и неизвестно было, куда идти, чтобы не быть сразу же убитым.
Мужчина сел на землю и постарался не шевелиться, чтобы не причинять себе лишней боли. Здесь пока было вполне безопасно. Он понимал, что вряд ли Лайгон явится за ним и вытащит из этого мира. Так же мужчина прекрасно осознавал, что самостоятельно ему не выбраться. Феронд смотрел, как над деревьями пролетают драконы – мощные и сильные. Маг был прав: раз силами друидов и драконов каарксов не одолеть, значит, либо кто-то лжёт, либо действительно эти враждебные создания столь ловки и сильны, что необходим ореливий.
