Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 66 страниц)
Глава 35
Лайгон тяжело дышал, сидя на корточках и привалившись спиной к дереву. Руками он обхватывал голову, и мысли в этой голове были невесёлые. Он почувствовал, что его гладят по плечам, и посмотрел на бесшумно подошедшую Алисию.
– Как же я устал от него, – тихо признался Лайгон.
Девушка села рядом с ним, и он опустил голову на её плечо.
– Я не понимаю, чего ты боишься... – призналась эльфийка, перебирая пальцами его волосы. – Ты уже признался себе, что ошибался... Что мешает признаться в этом ему? Гордость и высокомерие... ну так мы же оба знаем, что для тебя нет принципов, когда дело касается твоей выгоды. А выгода очевидна, и ты ничего не теряешь, если откроешь брату истинного себя. Ты же знаешь, что он поймёт, простит и... он ждёт этого столько лет...
– Жалеешь его? – усмехнулся маг.
– Не его. Тебя, – эльфийка уткнулась носом в его волосы. – Ты делаешь то же, что он делал тогда, много лет назад в Валинкаре: ты пытаешься сделать больно ему, то от этого страдаешь сам. И сейчас это чуть не зашло слишком далеко. Ещё немного, и вы попадёте в замкнутый круг: Феронд терпит твои выходки, пока считает это оплатой долга, но потом, однажды, он возненавидит тебя так же, как ты его.
– Нет, не возненавидит, – ответил маг. – Он другой...
– Пока – может быть, – согласилась эльфийка. – Ты ведь тоже когда-то был другой.
Лайгон хмуро кивнул: с этим было трудно спорить.
– И что ты предлагаешь? – поинтересовался он.
– Предлагаю поступить так, как ты хочешь, – ответила девушка. – Ты ведь всегда следуешь этому принципу. Так не стоит задумываться, что подумает и что поймёт твой брат. Ты ведь чувствуешь вину и хочешь искупить её...
– Да, – признался Лайгон. – Паршивое и непривычное чувство...
– Не отталкивай Феронда, он виноват перед тобой, но всеми силами пытался снова стать твоим другом, пока ты не заставил его поверить, что это тебе не нужно и никогда не... – Алисия резко замолкла, и маг настороженно замер.
Он услышал шаги и посмотрел в сторону идущего. Им оказался Феронд. Валинкарец приближался к сидящим у дерева быстрыми шагами. Эльфийка видела, как напрягся Лайгон, как желваки заиграли на его скулах и он сжал кулаки. Как близок он был к тому, чтобы действительно рассказать брату о том, что творится в его душе, и как теперь снова оказался далёк от этого. Маг поднял голову с плеча Алисии и посмотрел на неё затравленно. Она погладила его по плечу:
– Не ругайся с ним... Если не хочешь говорить сейчас – просто помоги ему спасти Мику. Это то, что нужно и тебе, и ему...
– Тихо, он может тебя услышать, – шепнул маг в остроконечное ушко.
– Пусть слышит, – улыбнулась девушка. – Я говорю на эльфийском, и ты понимаешь меня, но он не обладает подобными способностями.
Маг усмехнулся: эта практически незаметная в повседневной жизни способность иногда приходилась очень кстати. Лайгон смотрел на брата и не мог даже представить, зачем он идёт к ним. Вряд ли попросить о помощи и вряд ли для того, чтобы призвать к ответу за содеянное. Лайгон хмуро смотрел на Феронда и злился. Он снова был плохим. И на этот раз осознанно и намеренно. Да, поступил подло и жестоко. И теперь в нём сработал какой-то защитный рефлекс, который выработался за долгие годы: когда кто-то был готов обвинять его, он не оправдывался, а наоборот, давал повод думать, что не зря его считают злодеем. И потому сейчас он был готов обороняться, только пока не мог понять, в чём именно его обвинит брат: будет ли он оригинален и начнёт говорить о Мике или же не откроет ничего нового, в очередной раз говоря исключительно об их взаимных обидах.
Но Феронду было не до выяснения отношений. Он спешил. Ему нужно было отправиться к Мике, найти её, привести сюда и обо всём рассказать ей, объяснить и спросить о многом. Потому он шёл к магу со столь простой целью, что даже удивил брата, когда подошёл и обратился к нему:
– Я обещал предупреждать, если покидаю этот мир... – решительно начал Феронд. – Так что знай: я иду за Микой.
Лайгон глянул на Алисию и поднялся на ноги. Он ненадолго закрыл глаза, пытаясь вернуть себе спокойствие, а голосу – насмешливый тон.
– Отлично! – воскликнул он. – Только Эйдиса здесь нет, магфлуга тоже. Что будешь делать?
Феронд ничуть не смутился и ответил:
– Есть Алдан и портал друидов... Он сможет помочь мне добраться до того мира.
– Забудь про Алдана, – одёрнул его маг и сердито напомнил: – Есть я... – он запнулся, понимая, что ему нечего сказать, чтобы укорить брата в абсолютно обоснованном неверии. – Идём к конюшням, – выдохнул он, рукой указывая брату направление.
Но Феронд не сдвинулся с места. Он смотрел на мага снисходительно, словно не мог поверить, что его брат действительно считает его болваном, готовым из раза в раз доверять тому, кто постоянно строит ему козни. Маг удивлённо приподнял брови.
– Лайгон... – начал было Феронд, стремясь донести до брата свои мысли.
– Я не обману тебя! – зло прошипел маг, не позволяя высказаться. – Я просто отправлю тебя в тот мир, вот и всё! С Алданом ты не доберёшься быстрее, чем со мной! Он будет искать помощи гномов, а я проведу нас к порталу напрямик! Так что соглашайся!
– Лайгон... – повторно обратился к нему брат. – Ведь это всё ты...
– Наговорил ей того, от чего она ушла? – закончил за него мысль Лайгон, опасаясь, что тот опять потратит уйму времени на подбор слов. – Да, я. Но... ты сможешь спасти её, если прекратишь болтать и не доверять мне именно сейчас! Потому что, возможно, время дорого!
Феронд посмотрел в светло-зелёные глаза. Злые глаза. Только сейчас маг злился на упрямство брата и на то, что этот, вечно наивный и доверчивый к нему валинкарец, больше не верил ему. Однако сам Феронд подобных подробностей разгадать не мог. Перед ним был злой маг. Такой, какого он самолично создал и который имел очень мало чего общего с тем Лайгоном, который был его другом и братом.
– Я… не могу… – признался Феронд.
– Чего ты не можешь? – переспросил маг, и это прозвучало угрожающе: он терял терпение, начиная захлёбываться ненавистью к себе, но желая выместить её на брате, который отказывался видеть очевидные вещи за своими на этот раз беспочвенными опасениями.
– Не могу поверить тебе… – покачал головой мужчина. – Если ты решишь снова поквитаться со мной, это будет стоить Мике жизни! Если уже не стоило!
Лайгон попытался совладать с собой, но не удержался. Время действительно было дорого, и он действительно не хотел, чтобы Мика погибла из-за того, что этот упрямый валинкарец так не вовремя прозрел и осознал, что от предлагаемой братом помощи лучше отказываться. Маг всё ещё был зол и неуравновешен, и всё ещё не мог решиться просто поговорить с Ферондом откровенно. И особенно злило, что его искренняя попытка помочь была отвергнута.
– Какой же ты занудный! – маг с размаху залепил ему хлёсткую пощёчину. – Мне плевать, доверяешь ты мне или нет! Но если ты торопишься, я предлагаю помощь…
Феронд повернулся к магу, ощущая, что щека горит болью. Лайгон ждал ответного удара. Он был уверен, что на этот раз брат ответит, и не ошибся. Мужчина бросился к нему, и маг, как и во время любых потасовок с этим валинкарцем, пропустил первый удар, отчего оказался на земле с разбитым носом. Он усмехнулся с ядовитым злорадством, разом вспоминая все их прежние стычки. Алисия, всё ещё сидящая у дерева, отлично знала, что бывает с врагами, на которых маг так смотрит. Феронд тоже знал, и даже успел подумать, что зря ответил магу, поскольку теперь рисковал вообще не добраться до портала.
– Перестаньте! – крикнула эльфийка, подскакивая к магу.
Она схватила его за плечи и принялась что-то говорить на своём наречии, так что Феронд не понял ни слов, ни смысла. Лишь просительная интонация слышалась в голосе девушки.
– Прекрати, Лайгон! Я знаю, ты не хочешь этого… Ты злишься на него от того, что он не понимает тебя, но ты сам не даёшь ему шанса понять и увидеть, что ты остался прежним. Тем, кого он видел в тебе всё это время и в существовании кого теперь усомнился… Но не вини его в этом… Ведь это твоя заслуга: перед ним ты мастерски сумел показаться злодеем. Это твоя победа… Но, может, хватит? Ты ведь не хочешь потерять его?
– Не хочу, – ответил маг, вздыхая и вытирая кровь из-под носа.
Это Феронд понял. Только не смог разобраться, чего именно маг не хочет. Он смотрел на сидящего на земле мага и Алисию и вспоминал, как однажды точно так же к Лайгону бросилась Лаивсена, когда Феронд впервые поднял руку на брата. Он постарался не думать об этом. Того Лайгона давно не было, и стоило признать это. Только Феронд не хотел и не мог вычеркнуть его из памяти, продолжая надеяться, что однажды они смогут понять друг друга. Ему резко расхотелось драться. Он вспомнил, что сам является причиной всего того, что стало с его братом.
Он смотрел на Алисию и вспоминал, как она пришла к нему в попытке поддержать, как всё время пыталась предостеречь его, пусть это и было напрасно. И сейчас эта эльфийка сидела около мага и что-то говорила ему, а он кивал, обнимал её и что-то тихо шептал в ответ. Когда Лайгон поднялся с земли и Алисия тоже встала на ноги, Феронд всё ещё продолжал смотреть в серые печальные глаза эльфийки:
– Я не хотел… – тихо сказал он ей, помня, что слух у эльфов отменный.
Мужчина имел в виду всё: он не хотел, чтобы маг ненавидел его, не хотел приходить и портить ему жизнь здесь, не хотел отвечать на пощёчину и тем более не хотел расстраивать Алисию. Он сам не понимал, почему ему казалось, что она друг. Но отчего-то он ощущал, что она не желает ему зла. Эльфийка кивнула и искренно ответила ему:
– Я тоже не хотела…
Феронд понял, что она говорила о Мике. Не хотела подозревать её и не хотела лезть в их взаимоотношения.
Лайгон нахмурил брови. Не нравилось ему, что эти двое могли поделиться друг с другом своим грузом. Он завидовал. Совершенно не ревновал, но завидовал: ему бы тоже хотелось так просто сказать брату: «Я не хотел», и увидеть то понимание, какое сейчас было во взгляде карих глаз, глядящих на эльфийку. Но маг так не мог, сам не зная, почему. Он прошёл мимо брата, задев его плечом, и небрежно бросил:
– Пойдём. На этот раз я не предам тебя. Не веришь – спроси у Алисии.
Эльфийка умоляюще посмотрела на Феронда, и он, вздохнув, направился за братом в портал.
Глава 36
До конюшен они не дошли: им встретилась группа тёмных эльфов, молчаливо наблюдавших за приближающимися валинкарцами. Лайгон усмехнулся: Алдан снова вмешался, никого ни о чём не спросив и не предупредив. Стоило приблизиться к эльфам, а их было не больше семи, как вперёд выступил Тёмный и обратился к Феронду:
– Сегодня ветер располагал к общению с моим народом, так что, считай, тебе повезло. Мы сумеем переправить тебя в Энидун за считанные секунды.
Маг на этот раз даже не разозлился. Первоочередной задачей было спасение друидки, а не примирение с Ферондом, и потому предложение эльфа Лайгон воспринял с радостью. Его брат тоже кивнул, соглашаясь с Алданом, и тот тут же подал знак своим соплеменникам начинать
Пока тёмные эльфы шептали свои заклятья, Алдан подошёл к магу и тихо сказал:
– Прости, что не рассказал тебе сразу...
Лайгон не ответил, отходя подальше от Тёмного: он не желал разбираться с ним сейчас, полагая, что не стоит так сразу даровать своё прощение этому типу, который в последнее время слишком злоупотреблял таящейся в глубине души мага добротой.
Воздух начинал дрожать, обозначая месторасположение портала. Феронд смотрел на Алдана, пока тот жестом ни показал, что можно бросаться в открывшийся путь. Лайгон подождал, пока Феронд скроется в ином мире и, не глядя на эльфов, бросился за ним. Алдан не был удивлён этим поступком.
Феронд кубарем покатился по пыльной земле, и некоторое время лежал на ней, приходя в себя. Голова кружилась, и его немного подташнивало от этого перемещения. И хотя порталы эльфов были вполне комфортабельными, валинкарец, путешествующий второй раз в жизни, не мог справиться с неприятными ощущениями. Он вздрогнул, услышав знакомый насмешливый голос:
– Поднимайся, растяпа! – добродушно хмыкнул маг, протягивая руку лежащему на земле Феронду. – Да, с непривычки не так-то и просто удержаться на ногах. А привыкаешь к таким штукам долго... Но это ещё ничего, вот когда вы с отцом изгнали меня, я так приземлился, что несколько часов без памяти провалялся. Ты как?
Феронд смотрел на мага с непониманием. Не прошло и получаса с того момента, как они чуть не сцепились, а теперь Лайгон смотрел на него своими зелёными глазами вполне дружелюбно, разве что в них плескался некий страх. Но Феронд отлично знал, как ловко маг умеет лгать и прикидываться. И всё же руку схватил и с помощью Лайгона легко поднялся на ноги. Маг ещё немного посмотрел в удивлённые карие глаза, не выдержал и отвернулся. Поискав глазами нужное направление, Лайгон легко нашёл его: среди бескрайних пустошей лишь с одной стороны виднелся дым от пожарищ. Маг направился туда, не дожидаясь брата. Сердце мага бешено колотилось: он знал, что Феронд просто так не отправится с ним, а обязательно станет выпытывать причины и лезть в душу. И самое ужасное, что Лайгон хотел этого. Хотел получать прямые вопросы и отвечать на них честно и без сарказма, но знал, что не сможет. От этого он ощутил себя трусом и слабаком, который не может просто рассказать всё и просто признаться, что брат дорог ему, как и пару десятилетий назад.
Голос Феронда вывел из угрюмых раздумий, бросив в не менее угрюмую реальность.
– Зачем ты тут? – спросил он, догоняя мага.
Лайгон не ответил. Он даже не посмотрел на Феронда, настолько ненавидел себя в этот момент. Не стоило так разговаривать с ним и тем более не стоило поднимать на него руку. Но просить прощения маг не собирался, по крайней мере, не у брата и не сейчас.
Он продолжал идти вперёд.
– Ты куда? – удивился Феронд.
– С тобой, – глухо отозвался Лайгон. – Думал, просто посмотрю, как Алдан переправит тебя сюда, и пойду по своим делам?
– Снова попытаешься от меня избавиться? – безразлично спросил Феронд, догадываясь, что противостоять магу он всё равно не сможет и тот снова сумеет сделать всё, что захочет.
– На этот раз нет, – честно ответил Лайгон. – Я буду помогать тебе и защищать, если потребуется. Помнишь, как в детстве было наоборот? Отдам тебе кармический долг.
Феронд посмотрел в серьёзные светло-зелёные глаза. Лайгон, казалось, был искренен, хотя мужчина не был уверен, что его брат ещё способен быть таковым по отношению к нему хоть иногда.
– Это из-за Алисии? – прямо спросил Феронд, пристально глядя на мага.
– В смысле? – не поворачиваясь к собеседнику, переспросил Лайгон.
Феронд немного подумал и уточнил:
– Она сопереживала мне, и я подумал...
Маг посмотрел на него, и в светлых зелёных глазах читалась... обида, но голос оставался насмешливым:
– А, ну да... – кивнул Лайгон. – Конечно. Самому-то мне, бесчувственному, где уж понять тебя, а тут Алисия прониклась сочувствием, и я прозрел! Или не прозрел? Как я, злодей и беспринципный циник, мог прозреть? Просто Алисия попросила меня, верно? Сказала: Помоги-ка своему несчастному брату, Лайгон, ради меня. Ведь это единственный правдоподобный вариант, который мог прийти тебе в голову! – маг зло сверкнул глазами и снова отвернулся.
Феронд чувствовал, что его брат нервничает, но не злится. Или злится, но не так, как прежде. На этот раз маг был обижен, к тому же слишком устал, чтобы хорошо скрыть свои эмоции. И потому Феронд решил не сдаваться и узнать правду.
– Почему ты идёшь со мной? – упрямо повторил свой вопрос мужчина.
Лайгон ответил далеко не сразу. Ему потребовалось время, чтобы погасить прилив ярости, злости и обиды на непонимание. Спустя несколько минут внутренней борьбы, он сумел совладать со своими эмоциями и нацепить привычную маску насмешливого лжеца.
Он наигранно преданно посмотрел на брата и проникновенно заговорил:
– Ты ведь со мной отправился в неизвестный мир, покинул Валинкар... Ты столько лет защищал меня, а затем пожертвовал своим спокойствием и счастьем ради сохранения моей жизни, пусть я и вынужден был провести её в скитаниях... Ты жертвовал собой и столько сделал для меня... Пришло время платить по счетам.
Феронд тяжело вздохнул: он очень хорошо знал этот елейный приторно-медовый голос, который отлично показывал, что Лайгон не намерен отвечать на вопрос честно и что любые дальнейшие попытки поговорить по душам превратятся в фарс.
Они шли по направлению пожарища и молчали.
– Нам стоит разделиться, – предложил маг, когда следы недавней битвы стали отчётливо видны. – Времени у нас много – нам придётся ждать, пока Алдан доберётся до портала друидов и явится за нами. Если он даже сможет телепортироваться к горам, ему потребуется время на то, чтобы гномы проводили его к поляне. Так что… к его прибытию сюда нам стоит разыскать твою друидку…
Феронд смотрел на него недоверчиво.
– Нет, мы не разделимся, – сухо ответил он.
Лайгон вздохнул:
– Ты не веришь мне, но поверь хотя бы Алисии. Я, может, не самый честный, но обманывать её я не стал бы… тем более ради того, чтобы разрушить твою жизнь.
Феронд не ответил, хотя слова Лайгона убедили его. Маг решил сменить тему:
– Как Мика умудрилась угробить целый отряд? – спросил он Феронда. – Я знаю: засада, непредвиденные обстоятельства и всё такое, но… Это же… целый отряд, при том, что каарксы не могут больше уклоняться от ударов при помощи телепортации…
Феронд посмотрел на мага и увидел, что тот искренне недоумевает. Не осуждает, не издевается и не потешается: просто недоумевает. Поэтому он ответил:
– Она слишком… самоуверенна… как ты… Только тебе почему-то везёт, а с Микой всё время что-то приключается… – он задумался, так как сам до сих пор не понимал, как такая девушка вообще умудрялась выживать до встречи с ним, хотя, если вспомнить её испещрённое мелкими шрамами тело, то становилось ясно, что удачливой воительницей она никогда не была.
– Тебе следует оберегать её, а не отпускать в сражения, – заметил маг столь серьёзным тоном, что Феронд даже удивился. – Я, например, знаю, что Алисия хотела бы сейчас быть рядом, но она в Заречье, потому что так лучше…
«Или потому, что она не пытается доказать всем, что сильна», – мысленно ответил ему Феронд, но вслух ничего не сказал.
Маг остановился около лежащей на земле йишили, под которой явно покоились останки каарксов.
– Эйдис болван, – пробормотал он, разглядывая серую ткань, в которой виднелись синие нити ореливия, которые слабо светились от присутствия мага. – Ну, вот скажи мне: зачем было впутывать во всё это меня? И ореливий? В чём был смысл, если всё сводилось к уничтожению ореливиевого кааркса на Иаре?
Феронд непроизвольно улыбнулся. Голос мага был таким спокойным и провоцировал валинкарца на раздумья и дискуссию. Не думал Феронд, что ещё хоть однажды его брат будет идти рядом с ним и так запросто рассуждать о жизни и взаимосвязях событий. Маг смотрел на него, ожидая ответа, и глаза его были чуть напуганными, словно он боялся, что брат не станет разговаривать с ним так, как в былые, почти забытые, времена. Феронд не знал, для чего Лайгон делает это: действительно хочет подискутировать или же просто пускает пыль в глаза, усыпляя бдительность, но он всё же ответил:
– Эйдис не всеведущ, он не в состоянии предугадать всё и отследить все события на жизненном пути… Никто не знает, на какой путь ты свернёшь в следующий миг… Думаю, в результате он не ошибся: мы спасли эти миры… Он думал, это будет за счёт ореливия, но это получилось за счёт нашего с тобой противостояния… Если бы Арлин не был спасён и оставлен в живых, мы бы не одолели кааркса. А Мика бы не стала идти за человеком без меня…
– Ты направо или налево? – перебил его Лайгон.
– Что? – не сразу понял вопрос мужчина, и маг указал ему поочерёдно оба возможных направления. – Ты всё ещё хочешь разделиться? – удивился Феронд.
– Знаешь, за всё то время, как я ввязался в эту историю с каарксами, многое поменялось в моих планах и чувствах, кроме одного: я по-прежнему хочу поскорее со всем этим закончить. Так что да, нам надо разделиться.
Он обвёл взглядом пустынную выжженную территорию, где местами были видны какие-то деревянные полуобуглившиеся строения, не похожие на дома, а скорее напоминающие какие-то укрепительные сооружения. Земля кое-где была изрыта рвами и окопами, от некоторых строений до сих пор шёл дым, на земле валялись мёртвые каарксы, а временами можно было различить среди них тела друидов.
Лайгон серьёзно посмотрел на Феронда и без тени лукавства сказал:
– Вместе мы будем искать здесь Мику очень долго, а она, возможно, ранена. Если Алдан и сказал, что она не погибнет, это не повод продлевать её страдания и не оказывать помощь!
Феронд посмотрел на брата долгим испытующим взглядом. Насколько он мог судить, брат не притворялся. Это настораживало, но было вполне вероятно, что Лайгон действительно просто пообещал Алисии вернуть Мику в Заречье и не ругаться с братом во время посещения Энидуна.
– Я пойду направо, – ответил Феронд после недолгого раздумья.
Маг улыбнулся ему уголками губ и пошёл влево. Он мысленно порадовался, что брат принял всё-таки его идею. Это, как минимум, означало, что трезвость мысли он не потерял, а, как максимум, что он по-прежнему доверяет магу и не видит в нём врага даже после всего, что произошло.
Лайгон постарался настроиться на поиски живого существа. Не то, чтобы он умел это делать или делал когда-либо прежде, но он точно знал, что должен найти Мику раньше Феронда. Найти и успеть сказать то, что потом ему сказать не позволят, а если и позволят, то наверняка только при свидетелях, поскольку наедине с друидкой его больше точно никто не оставит. Маг обшаривал каждый укромный уголок, справедливо полагая, что, скорее всего, девушка не на открытой местности находится, а где-то укрылась. Он заглядывал в окопы, откидывал тела каарксов, если они были навалены друг на друга, но Мику не находил. До его обострившегося в последние годы слуха долетали крики Феронда: он звал друидку, рассчитывая, что, возможно, она откликнется. Маг принципиально искал её молча. Постепенно голос Феронда отдалялся, и в то же время маг уловил слабый голос, который пытался ответить на зов валинкарца, но не мог быть услышан им. Лайгон весь обратился в слух. Пришлось подождать, пока голос Феронда станет совсем неразличимым, и только тогда Лайгону удалось безошибочно определить, откуда исходит голос друидки. Маг несколько мгновений стоял, замерев, а потом бросился в нужную сторону, перепрыгивая обломки деревянных укреплений, неровные обсыпающиеся по краям рвы и прочие препятствия в виде каарксов, йишилей, а также разбросанного оружия.
Лайгон заметил девушку издали и поразился тому, насколько он, оказывается, примитивно мыслит. Она лежала не в укрытии, а на самом что ни на есть открытом месте, да к тому же с какой-то яркой тряпкой в руках, отчего заметить её было очень легко. Позже он понял, что таким образом раненые в боях в Эльхалоне привлекали внимание пролетающих над полем боя драконов, чтобы те могли забрать их с собой. Судя по выжженной земле, драконы приложили свои силы для уничтожения каарксов, только опоздали и сочли, что все друиды мертвы. Возможно, Мика поздно подала сигнал, так как находилась без сознания, или ещё что-то поспособствовало тому, что никто не подобрал её.
Маг больше не слышал её голоса, но был благодарен, что она подавала его хотя бы тогда: он бы ещё долго искал её среди этих разорённых земель. Лайгон был доволен тем, что опередил Феронда, но недоволен, что девушка находилась без сознания, и потому ничего сказать он ей не мог. Вернее, сказать-то мог, вот только Лайгону было нужно, чтобы она услышала и поняла его, хотя на последнее он не шибко рассчитывал.
Лайгон приблизился к ней, откинул ярко-рыжую ткань, которую девушка, наверно, сжимала в руке, но сейчас отбросить её в сторону не составляло труда, поскольку Мика разжала пальцы. Маг не сомневался, что она жива. Как целителю, Алдану не было равных, и потому Лайгон, даже будучи всё ещё немного обиженным на Тёмного, полностью доверял ему в вопросах амулетов и жизнеспособности Мики. Друидка была вся засыпана пеплом, и запах от неё, как и от всего вокруг, исходил соответствующий: запах гари с примесью запаха пороха и ланасти. Тёмно-зелёная одежда друидки была местами порвана и вся перепачкана не то землей, не то сажей.
Маг бережно взял её на руки и поднял. По сравнению с эльфийкой друидка была тяжелее заметно, и Лайгон мельком подумал о том, что вряд ли бы пронёс её долго без магической подпитки сил.
– Ты? – удивлённо прошептала она, приоткрыв глаза и обнаружив рядом с собой того, кого меньше всего ожидала увидеть.
– Да, Мика, это я… – ответил Лайгон, заглядывая в её мутные глаза, и решил высказаться, пока сознание снова не покинуло её. – Прости меня… – он и сам не поверил, что сказал это: не думал, что когда-нибудь кому-то скажет, а тут оказалось, что это просто и даже как-то приятно – признать свою вину и высказать раскаянье. – Феронд любит тебя, – продолжил он. – Я был неправ… Нет, не так: я обманул тебя…
– Лайгон… – девушка слабо улыбнулась. – Ты говоришь это, чтобы я боролась за жизнь… но сил у меня совсем не осталось…
Маг закатил глаза и вздохнул. Кто-нибудь, кроме Алисии, услышит его хоть однажды? Он не чудовище, не монстр… Неужели эта друидка, прижатая е его груди, не понимает, что он в данный момент не стал бы врать? Что он ликует от того, что Алдан снова оказался прав, и он безумно рад, что Феронду не придётся оплакивать свою Мику.
Он ничего не сказал по этому поводу, ответив:
– Можешь не экономить силы, всё будет хорошо…
Мика хотела что-то сказать, но глаза её сами собой закрылись, а голова безвольно упала на плечо мага. Он понял, что придётся попытаться поговорить с ней позже, так как вряд ли она запомнит его слова и примет их всерьёз, когда выздоровеет.
Лайгон постарался идти в ту сторону, в какую ушёл Феронд, но догнать его было бы проблематично. С ношей на руках маг не мог так ловко, как прежде, перепрыгивать через препятствия и потому был вынужден обходить их. Сообразив, что так брата не настигнуть, он остановился.
– Феронд! – крикнул маг как можно громче, но брат не услышал его.
Лайгон повторил свой окрик ещё несколько раз, но с прежним нулевым результатом. Тогда маг осторожно опустил Мику на землю и принялся творить магию. Боевая магия, как не раз замечал Лайгон, обладала некоторой универсальностью, что было её несомненным преимуществом перед другими видами магических способностей. Маг умел немного исцелять, но только немного, умел затмевать чужой разум, но лишь слегка. В основном он был боевым магом, и гордился этим. Его магия позволяла оказывать некоторую помощь пострадавшим: прижигать раны, зарядом энергии запускать остановившееся сердце или восстанавливать утраченные силы за счёт немного, но всё же развитого, дара к исцелению. Его магия позволяла также решать некоторые бытовые проблемы: например, разжигать огонь и охотиться. А ещё, как сейчас он осознал, при помощи его магии можно отлично подавать сигналы на расстоянии.
Он сотворил энергетический шар и метнул его в жалкое деревянное строение, от которого и без того мало, что осталось. Доски вспыхнули, охватившись пламенем в считанные секунды: всё-таки пламя драконов прогревало любой материал, даже на большом расстоянии от испепеляющего огня, так, что потом зажечь его можно было от малейшей искры ещё, по крайней мере, в течение суток.
Феронд порадовал мага, верно истолковав вспыхнувший огонь. Он пришёл довольно быстро, даже правильней сказать, прибежал. Маг сидел рядом с Микой, которая лежала на его расстеленном плаще.
– Она жива, – пояснил Лайгон. – Нога, похоже, сломана, плечо прострелено, но огнём её не задело. У неё кровоточил проткнутый бок, рану я прижёг… больше помочь ничем не могу.
Феронд посмотрел на Мику и сел рядом с ней на колени. Он устало вздохнул и вытер ладонью пот со лба. Они нашли друидку, и это было потрясающе, потому что ему казалось, что он уже вечность бродит по этой выжженной земле и не может найти её. Маг скромно сидел рядом и ничего не говорил, наблюдая, как его брат осматривает Мику.
– Я попробую исцелить? – осторожно спросил Феронд у мага, словно просил разрешения или искал поддержки.
Лайгон пожал плечами: он не мог давать подобных советов, но полагал, что хуже в любом случае не будет. Его брат понятия не имел, как вообще исцеляют: в прошлый раз он спас Арлина совершенно неожиданно для себя и даже не успел понять, как это произошло. Поэтому сейчас он, поразмыслив, положил руки на виски девушки и закрыл глаза. Ему удалось ощутить силу, что теперь жила в нём и наполняла его существо, циркулируя по всему организму, словно кровь по венам. Он старался передать свою энергию Мике и одновременно попытаться забрать себе её боль. Спустя некоторое время он почувствовал в своём теле жжение и тупую боль, будто это были отголоски боли от ран девушки. Это было столь странным ощущением, что мужчина отвлёкся и сбился, а после никак не мог снова сосредоточиться.
Нельзя сказать, что попытка Феронда помочь Мике совсем не увенчалась успехом, но в себя она не пришла. Зато теперь её состояние напоминало крепкий сон, причём на губах девушки появилась довольная полуулыбка.
– Что ж, неплохо, – прокомментировал Лайгон, и Феронд ничего не ответил ему, хоть и голос мага не был ехидным и похвалил его вполне добродушно.
Феронду казалось, что следовало бы поблагодарить брата, но почему-то он боялся делать поспешные выводы: ему казалось, что стоит сказать слова благодарности, как спокойный и почему-то доброжелательный к нему в этом походе Лайгон снова превратится в жестокого и злого мага. Но Лайгон кротко смотрел на него, не намереваясь пока меняться в худшую сторону или как-то комментировать своё резко изменившееся отношение к брату. Так они просидели несколько минут: молча думая каждый о чём-то своём.
– Ждём Алдана или ты умеешь водить магфлуг? – поинтересовался Лайгон, решая вернуться к реальности.
– Я не умею его водить, – отозвался Феронд. – Я вообще не уверен, что смогу увидеть его, если даже он близко от меня.
Маг усмехнулся, но вовсе не злобно. Он поудобнее устроился на обуглившихся досках и принялся ждать появления Алдана. Маг знал, что разведённый им костёр не останется без внимания пришедшего за ними эльфа.
