Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 66 страниц)
– Придумаю что-нибудь, – с фальшивой беспечностью ответил Лайгон, имитируя спокойствие. – Время ждёт.
Алисия обняла его за шею и, пригнув его голову к себе, потёрлась носом о его щёку. Она знала, что ему нужно, чтобы его утешили. Не лезли с вопросами и нравоучениями, а просто обняли и заставили вспомнить, что он любим, нужен и прекрасен. Что всё наладится и вовсе не обязательно озвучивать свои чувства, чтобы эльфийка поняла, что он сожалеет; чтобы догадалась, что он был в драконьем мире, и он успел бы спасти Феронда, пусть и в последнюю секунду, но успел бы. Просто его опередила Мика. Просто он снова предстал чудовищем перед всеми, и ни капли не сожалел об этом, а просто был обижен.
Его сердце наполнялось злобой к Феронду. Брат снова предал его, но на этот раз особо изощрённо. Он поверил, что его бросили. Поверил, что Лайгон настолько бесчувственный, что позволит этим проклятым каарксам уничтожить его. Сам он мог бы его убить. Да, пожалуй, мог. Но в качестве вендетты. Бросать его в чужом мире и наблюдать, как его убивают – это было бы слишком.
Глава 16
Феронд бесцельно бродил по Заречью. Территорию эльфов пересекали ручьи, через которые были перекинуты небольшие мостики с деревянными перильцами. Переполненные талой водой ручьи весело журчали, напоминая о том, что, какое бы ни было настроение у валинкарца, жизнь продолжается и этот мир цветёт, а также о том, что пробуждающаяся от зимнего сна природа готова поделиться своим оптимизмом с ним, угрюмым пришельцем из другого мира. Эльфы занимались своими делами, и лишь, случайно встречаясь взглядом с гостем, приветливо кивали ему. Он дошёл почти до дворца, развернулся и теперь брёл в обратную сторону, желая добраться до своего домика, пройти мимо него и выйти за пределы Заречья. Ненадолго. Но хотелось оказаться наедине со своими мыслями и с собой, чтобы побыть в пустынном лесу, а не в населённом эльфами Заречье.
Только планы его не осуществились. Проходя мимо дерева, на котором уютно располагалось его временное жилище, он заметил Мику, сидящую на нижних ступенях лестницы. Она сидела с закрытыми глазами, подставляя лицо солнцу, и потому не заметила того, кого тут, собственно, и ожидала. Феронд подошёл к ней, стараясь шелестеть сухой листвой, что лежала, сбившись у краёв тропы. Друидка взглянула на него и приветливо улыбнулась. Потом погрустнела и сообщила, поднимаясь со ступеней:
– Я отправляюсь в свой мир. Ненадолго... Но там требуется моя помощь, и мне придётся отлучиться.
Феронд непонимающе смотрел на неё. Зачем она говорит ему всё это? Почему оправдывается? Или по каким-то законом этого или её мира она теперь была связана с ним? Но это предположение показалось ему глупым. Ладно бы он оказался привязан к ней, но она к нему – это было абсурдно по любым законам, начиная с законов логики. Друидка спасла его и почему-то считала своим долгом оставаться рядом с ним. Этого он понять не мог.
Мика тем временем хотела протянуть руку для рукопожатия, но вспомнила, что он говорил ей об этом, и потому просто погладила его по предплечью и улыбнулась на прощанье.
– Постой... – остановил он её, когда она собиралась развернуться, чтобы уходить. – Я хотел спросить... – он постарался быть краток и понятен, но сумел достичь лишь первого: – Ты... то есть... Почему я? – спросил он, надеясь, что его поймут.
– В смысле? – мягко улыбнулась друидка.
Феронд решил, что надо спросить прямо, раз он начал, тем более, что ему и вправду было интересно:
– Почему ты выбрала меня тогда, в Эльхалоне? Там были и другие, кого можно было спасти, но ты бросилась ко мне... Это не очень-то логично, притом, что я не твой сородич и пользы от меня там было мало... – он смотрел на неё, ожидая ответа, готовый к любому объяснению, кроме того, которое последовало.
– Ты мне понравился, – пожала плечами девушка, глядя ему в глаза, словно озвучивала вполне очевидный факт и немного удивлялась, что он не заметил этого прежде.
Феронд не знал друидов хорошо, но опыт общения с женщинами подсказывал, что если кто-то говорит слишком прямо о своих чувствах, значит, за этим скрывается то, от чего хотят отвести разговор, ошарашив своей прямотой. Так делала Лаивсена, Брава и даже мать.
– Мика... – начал он, не зная, как помягче уличить её. – Я не мог понравиться тебе тогда. В принципе.
– Почему? – удивилась она. – Ты был ранен, растерян и напуган...
– Именно поэтому, – улыбнулся он. – Не видел себя со стороны, но думаю, выглядел я не лучшим образом. Итак: почему я?
Мика подошла к нему вплотную. Так, что захотелось либо отступить на шаг назад, либо обнять и прижать к себе, но мужчина не сделал ни того, ни другого. Он продолжал ждать ответа, но девушка упрямо повторила:
– Ты мне понравился. Я говорю тебе правду, – тёмно-лиловые глаза тепло смотрели на него, и он никак не мог понять, всерьёз она говорит или нет. – Я скоро вернусь... Всего через пару дней... Постарайся не влипнуть ни в какую историю без меня, – она улыбнулась ему и, развернувшись на невысоких каблуках, быстрыми шагами пошла прочь.
Феронд усмехнулся и, передумав уходить в лес, уселся на ступени, где недавно сидела друидка. Мика начинала возрождать в нём светлые мысли и надежды. По крайней мере, за долгие годы он впервые мог чего-то ждать, причём чего-то не пугающего. Десятилетие он ждал возвращение мага в Валинкар, и это было гнетущее чувство, которое разрушало его внутренний мир. Сейчас же он мог ждать, когда Мика возвратится к нему. Феронд не хотел думать о том, зачем она придёт и что в действительности движет ею. Ему нравилось сидеть на солнышке, слушать радостные звуки весны и знать, что впереди есть что-то хорошее. Возможно, именно для этого Мика и ждала его, чтобы сообщить о своей отлучке лично, а не передавать эту информацию через кого-либо.
***
– Ну как ты? – поинтересовался Элдор, подходя к сидящему в кресле валинкарцу.
Феронд посмотрел на правителя светлых эльфов и встал, чтобы поприветствовать его. Элдор улыбнулся ему своей скромной улыбкой и решил представиться:
– Я Элдор, правитель светлых эльфов. Извини, я совершенно упустил из вида, что нас друг другу не представили. О тебе я знаю много, так что можешь ничего не говорить о своём прошлом.
Феронду действительно не хотелось бы говорить о себе, и потому он благодарно кивнул. Эльф указал валинкарцу на кресло, с которого тот поднялся и предложил:
– Садись, я... не хотел тебя смущать... Как тебе у нас?
– В целом, замечательно... – улыбнулся Феронд, присаживаясь на кресло.
Некоторое время валинкарец смотрел в непроницаемые голубые глаза эльфа, и ему почему-то казалось, что перед ним друг. Не покровитель, как Алдан и не советчик, как Эйдис, но просто друг. Феронд даже не подозревал, что мог бы полностью согласиться с мнением своего брата на счёт этого эльфа: он был действительно приятным товарищем, который просто не умел раздражать. И сейчас Элдор смотрел на своего гостя и больше не о чём не спрашивал, но и не уходил, чувствуя, что не стоит оставлять Феронда одного.
– Я могу как-то помочь тебе? – спросил эльф.
– Даже не знаю, ты итак дал мне жилище и обеспечиваешь всем необходимым… Мне хотелось бы хоть чем-то заняться… Алдан считает, что я ещё не выздоровел, а твой народ не позволяет помогать им, говоря, что я ваш гость.
– Так и есть, – улыбнулся Элдор. – Ты наш гость, и у нас не принято нагружать работой тех, кто гостит…
Грустная и немного кривая улыбка Феронда, хоть и прибавлявшая ему обаяния, вызвала у эльфа сочувствие. Он подумал, что стоит занять этого валинкарца чем-нибудь, пока он не погряз в своих мыслях. Элдор не знал, что живущему ожиданием Мики Феронду не грозит депрессия от мрачных раздумий, и потому предложил:
– У меня есть одно занятие для тебя, если хочешь…
– Что за занятие? – поинтересовался Феронд.
– Пойдём, я покажу, – пригласил его Элдор.
Он повёл валинкарца к выходу из здания. Выйдя на улицу, эльф направился в сторону приземистого крепкого сколоченного строения, которое красотой и изысканностью не отличалось и потому бросалось в глаза на фоне изящно украшенных эльфийских построек. Это был небольшой коренастый домик с небольшими занавешенными окошками, ничем не украшенный и вообще казавшийся совершенно не к месту в Заречье. Как позже выяснилось, это потому, что имел он исключительно хозяйственное назначение, да и выстроен был наспех и совсем недавно, по сравнению с прочими зданиями.
Элдор не любил лезть кому бы то ни было в душу, редко высказывался и пытался поделиться своим мнением, но отчего-то этому несчастному валинкарцу хотелось что-то рассказать, чтобы это могло его подбодрить.
– Знаешь, Феронд, – начал эльф. – Твой брат сложный, но хороший. Когда мы познакомились, он спас меня… Случайно. А потом чуть не убил. Специально. Он мог убить, но не стал. И я не верю, что он действительно хотел твоей смерти… Может, и бросил умирать, но, поверь, потом бы он горько сожалел об этом.
Феронд печально улыбнулся в ответ. Неужели он такой жалкий, что все хотят хоть чем-то помочь ему? Или просто народ в этих мирах такой добросердечный? В Валинкаре он десятилетие провёл в унынии и отчаянье, но никому и в голову не приходило пытаться выдернуть его из этого состояния. Там было достаточно, что он натянуто улыбается за ужином и неискренно радуется, побеждая в состязаниях. Большего от него не требовалось. Здесь это не помогало. Было недостаточно улыбнуться, чтобы все поверили, будто на душе стало легче. Он понимал, что его выдают глаза – печальные и тоскливые, с которыми он не мог ничего самостоятельно сделать, поскольку живой огонёк в них давно не появлялся, а если и появлялся, то очень ненадолго, и как его специально снова разжечь, Феронд не знал.
Элдор вздохнул и больше ничего, касаемо личной жизни, не говорил. Он открыл дверь и впустил Феронда в небольшое, заставленное мешками и ящиками помещение. Валинкарец огляделся. Помимо ящиков и мешков в помещении имелся стул и стол, судя по лежащим на нём предметам – письменный.
Эльф подошёл к одному из ящиков и снял с него крышку. Феронд увидел, что внутри лежат разнообразной формы каменные образования.
– Это кристаллы, – пояснил Элдор и решил немного рассказать истории, чтобы занять ею мысли валинкарца: – Когда выяснилось, что друиды – не призраки прошлого, а вполне реальные обитатели другого мира, они изъявили желание сотрудничать с нами. Это долгая история. В общем, если вкратце, то Алдан наш весьма дружен с гномами и потому помог друидам и гномам заключить договор на поставку камней и кристаллов. Но сперва эти кристаллы привозятся к нам, в Заречье. Мы накладываем на них чары, чтобы камни были более восприимчивы к магии друидов, и отправляем обратно гномам, а уж они потом с помощью портала разбираются с друидами. Это не наше дело. Так вот. Если тебе действительно совсем нечем заняться, можешь сортировать кристаллы и камни.
Феронд за время своей жизни в Валинкаре привык уходить от проблем, погружаясь в работу, так что чем он только не занимался. Перебирать камушки было не самым занудным и не самым неинтересным занятием в его практике.
– Хорошо, – кивнул мужчина и деловито осведомился: – Как сортировать?
– По цветам и по составу, – ответил Элдор. – У них разная восприимчивость, и потому можно сэкономить время, если накладывать чары отдельно на разные группы минералов. Вон там, – он указал на полки, – есть мешки, в них можно раскладывать перебранное…– он замолк, и сперва Феронд не понял, отчего, но молчание Элдор быстро пояснил: – Слушай, это как-то неправильно… – засомневался эльф в своих действиях. – Ты точно страдаешь от безделья?
– Точно, – ответил Феронд, который желал и скоротать время, и хоть чем-то отплатить эльфам за гостеприимство.
– Что ж… – Элдор мягко улыбнулся. – Здесь тебя никто не потревожит… Только учти – я нарушаю традиции нашего народа, позволяя тебе трудиться.
Феронд грустно улыбнулся, вспоминая, как он раньше любил соблюдать традиции и как часто потом ругал себя за это. Подумав так, он ответил:
– Иногда очень полезно их нарушать.
Элдор понял, что собеседнику вспомнилось что-то из его прошлого, но выспрашивать не стал.
– Можешь приходить сюда, когда захочешь, – сообщил он. – А сейчас я хотел бы показать тебе Заречье, если ты не против. Думаю, эту традицию нарушать не стоит – ты должен почувствовать себя в уютном и надёжном месте, где никто… – он задумался, вспомнив Лайгона, и поправился: – почти никто… не причинит тебе зла.
***
Два с половиной дня прошли довольно быстро для Феронда. По крайней мере, быстрее, чем он ожидал. Лайгон словно вычеркнул его из памяти и больше не общался с ним. Не встречался случайно, не заходил, не пытался поиздеваться. Он забыл про своего брата… или затаился. Феронд старался не думать о нём. Всё-таки, их распри вполне могли закончиться на этом. Маг отдал ящик с ореливием друиду и мог больше не забивать себе голову ерундой. Мог даже закрыть глаза на постоянное присутствие в Заречье Феронда, тем более, что того было и не видно – он большую часть времени проводил, сортируя кристаллы.
Сам Феронд тоже смирился с тем, что прощения ему не видать. Оно больше и не было его целью: он сделал всё, что мог. Теперь больше нечего было предпринимать. Мужчина понял, что ненавидим, причём искренне и сильно. Рассудив, что в таком случае, лучше глаза магу не мозолить, он тоже старательно избегал встреч.
Феронд, как обычно, перебирал кристаллы и камушки. Это было занятно: разглядывать их, сравнивать, иногда от скуки строить из них пирамидки, а потом рушить их. Как раз возведением пирамидки он и был занят, когда к нему в помещение зашла Алисия. Она осталась стоять, едва переступив порог, и не намеревалась подходить к сидящему за столом валинкарцу. Мужчина оглянулся на звук открывающейся двери и немного удивился, увидев эльфийку.
– Алисия, – чуть склонил голову Феронд в знак приветствия.
Она приветствовать его не стала, а перешла сразу к делу:
– Тебе известно, что о твоём занятии знают лишь трое: я, Элдор и Алдан…. Знал бы ещё и Лайгон, но мы решили, что ему это ни к чему.
– Спасибо, – сам не зная, за что, поблагодарил он.
Наверно, за то, что не рассказали магу, где можно его найти. Почему-то всё ещё казалось, что маг не упустил бы случая подвергнуть его жизнь опасности. А умирать теперь не хотелось, поскольку в голове было много вопросов, ответы на которые он очень хотел бы разыскать.
Алисия смотрела на Феронда, замечая, что он уже не так безнадёжно неухожен, каким был раньше.
– Я пришла сказать, что Мика вернулась, – сообщила эльфийка. – Она искала тебя…
– Спасибо, – снова поблагодарил мужчина, стараясь не выдать голосом радости.
Эльфийка продолжала пристально смотреть на него, и валинкарец, поднявшись, пошёл к двери. Поравнявшись с Алисией, он остановился, поскольку она преграждала ему путь. Девушка смотрела в его глаза, словно видела в них что-то интересное, а потом сказала:
– Не советую влюбляться. Друиды горды и своенравны, они не ищут себе пару среди других рас. Зато умело используют для своих целей тех, кто им подходит, – она заметила, что Феронд удивлён не её словами, а самой темой разговора. – Перестань лгать себе: ты был ввергнут в депрессию и выглядел нищим скитальцем, а после того, как тебя чудом не убили, и Мика проявила к тебе сострадание, ты вдруг помылся, побрился и даже прекратил попытки помириться с Лайгоном. Так что не надо делать вид, что Мика не симпатична тебе!
Феронд неосознанно дотронулся до чисто выбритой щеки. Да, он привёл себя в порядок. Избавился от растительности на лице, вымылся и причесал спадающие на плечи волосы. Но он не связывал эти действия с Микой. То есть, связывал, конечно, но не приплетал к этому влюблённость. Ему просто не хотелось вызывать отвращение и неприязнь своим внешним видом у той, которая искала общения с ним.
– Алисия, я не влюблялся… – решил признаться он. – Я понимаю, что она просто хотела помочь…
– Ты ничего не понимаешь, – оборвала его эльфийка. – Это друиды. Им не было дела до нашего мира, и они забыли про него, пока не выяснилось, что у гномов есть нужные им кристаллы. Они оставили здесь спящего дракона, который спас их шкуры и который был нужен в своём мире. Они изувечили твою жизнь и бросили, когда ты стал не нужен. И, если бы не Алдан, ты бы продолжал медленно гнить в своём Валинкаре. Подумай об этом, – она перевела дух и тихо добавила: – Ты можешь не верить мне и думать, что я заодно с Лайгоном желаю тебе зла… Но ты ведь способен сделать выводы из известных фактов?
– Способен, – ответил Феронд. – Только знаешь, она спасла мне жизнь… А это чего-то да стоит…
– Да, Феронд, это чего-то стоит, – передразнила его Алисия, открывая дверь и выходя из неё. – И ты заплатишь немалую цену, уж поверь.
– Зачем тебе предупреждать меня? – выходя вслед за ней, спросил Феронд.
– Лайгон ненавидит тебя за то, что ты использовал его. И он не хочет замечать, что Эйдис использовал и тебя… Считай, что я тебе этого не говорила, но… Лайгон действительно не желал тебе смерти… Зачем я предупреждаю тебя? Отгадай сам. Ты сможешь пережить, когда тебя снова забудут, как только ты станешь не нужен? Ты влюбляешься, Феронд. Ты не понимаешь этого, но я уже вижу. Так скажи, останутся у тебя силы жить, когда она вернёт тебя в Валинкар и оставит там?
– Алисия… – Феронд вздохнул, поскольку эти предположения казались ему невероятными. – Вот скажи мне: чем я могу быть полезен? Магии во мне нет, навыков выживания в ваших мирах тоже. Что ей может от меня понадобится?
На миг девушка задумалась, но, не найдя ответа, вида не подала.
– Я не стану убеждать тебя, – бросила эльфийка. – Я лишь не хочу, чтобы твоя преждевременная смерть расстроила Лайгона… – она неожиданно обернулась к нему, посмотрела сочувственным взглядом и добавила: – Друиды и так причинили тебе много боли, не позволяй им продолжать использовать тебя.
Феронд ничего не успел ответить, как эльфийка ловкими движениями вскарабкалась на дерево, а оттуда по навесному мостику помчалась на другое, потом на третье и скрылась из виду, оставив мужчину стоять в замешательстве. Чувства эльфийки он, кажется, понял: она хотела оставаться на стороне Лайгона, но Феронд своей наивностью не оставлял ей шансов остаться безучастной. По сути она говорила верно. Друидам не стоило доверять. Но проблема заключалась в том, что, кроме Мики, у Феронда не было никого, кто бы просто был рядом. Не из сострадания, не из желания примирить его с братом, а просто так. Кто-то, в чьих глазах не было жалости, а была простая заинтересованность. Феронд отвык от такого взгляда, а у Мики он был именно таким.
Валинкарец пока не раздумывал над тем, влюбляется ли он действительно. Он считал, что нет. Его желание увидеть друидку объяснялось другими, вполне понятными причинами: ему хотелось простого общения, к тому же девушка была приятна и относилась к нему по-доброму. Даже осознавая некую правдивость подозрений Алисии насчёт того, что его просто хотят использовать в своих целях, он не мог отказаться от общения с Микой.
Феронд пошёл по направлению к своему жилищу, когда услышал торопливые шаги за спиной. Он не успел оглянуться, как тонкие, но сильные руки друидки обвили его руку.
– Шпаре наудайпте! – воскликнула она и пояснила: – Так мы здороваемся с теми, кого рады видеть.
Он улыбнулся ей, глядя в счастливые тёмно-лиловые глаза. Такая маленькая, но сильная, со странными неровно постриженными волосами и не менее неровной чёлкой до бровей, эта девушка не имела ничего общего с красавицами Валинкара. Феронд на секунду вспомнил слова Алисии про влюблённость, и от этого сразу представилась Брава со своей безупречной шикарной фигурой, с рыжими локонами и с её чувством собственной значимости и женственности, которое присутствовало в каждом движении и в каждом слове. Мика казалась непосредственной, жизнерадостной и располагающей к себе. С ней не возникало чувства, что он должен быть счастлив от одного присутствия её рядом и что обязан сделать всё, чтобы соответствовать высокому уровню находящейся с ним девушки. Наоборот, казалось, можно было оставаться прежним, заросшим и неопрятным, но даже тогда друидка бы точно также обрадовалась, подбежала и ухватилась за его руку. Феронд смотрел в её счастливое лицо и не мог не улыбаться.
– Я тоже рад тебя видеть, – признался он.
Мика смущённо отвела взгляд и устремила его ввысь. Феронд медленно пошёл вперёд, и девушка, держась за его руку, тоже сдвинулась с места.
– Здесь так красиво! – восхитилась Мика, оглядывая залитые весенним солнцем резные строения. – Как бы мне хотелось полетать над этим городом!
– Друиды умеют летать? – удивился Феронд.
– А валинкарцы – нет? – спросила она, и он помотал головой. – Мы тоже не умеем, – призналась она. – Но очень любим, и поэтому выращиваем магфлуги и элемфлуги.
– Это растения? – уточнил валинкарец.
– Нет, – засмеялась она. – Это воздушные или космические корабли. Маломестные корабли. Есть ещё и многоместные, но они чаще делаются на лопастных агрегатах, если только они не для космоса… А вы не выращиваете ничего подобного?
– Нет… – ответил он. – А из чего они сделаны?
– Из металлов, сплавов, древесины и энергии, – перечислила девушка.
– То есть они… неодушевлённые?
– Это корабли. Как… – она задумалась над тем, с чем бы сравнить, и спросила: – У вас был какой-нибудь транспорт в Валинкаре?
– Лошади… – ответил Феронд и улыбнулся: он понимал, что это совсем не то, что ожидала услышать Мика.
Но друидка вовсе не удивилась, ответив:
– Лошади – не то. В общем, корабль – это конструкция, неодушевлённая.
– Тогда почему вы выращиваете их? – никак не мог взять в толк мужчина.
– А вы совсем ничего не выращивали? – поразилась в свою очередь девушка.
– Растения… – снова неуверенно ответил мужчина, догадываясь, что и это не то.
Мика снисходительно улыбнулась и спросила:
– Вы умеете выращивать только живую материю, которая могла бы вырасти и без вашего участия?
– Похоже на то, – кивнул мужчина.
– А мы выращиваем практически все предметы, – просветила Мика. – Это просто, когда налажено годами. Нужно просто знать, что тебе нужно, уметь влиять на молекулярные связи и тратить много энергии. Это, как мозаику собирать, только очень кропотливый труд. Поэтому каждый умеет выращивать один конкретный элемент, – она подумала и похвасталась: – Я могу выращивать шарики для подшипников. Практически из любой среды.
Мика заметила, что собеседник ничего не понимает, и поспешила сменить тему:
– Этот мир прекрасен. Я не бывала здесь прежде.
Феронд провёл ладонью по траве, мимо которой они проходили, и, ощутив жжение, отдёрнул руку. Посмотрел на свои пальцы и увидел проступившие волдыри. Мика рассмеялась, глядя на его недоумение.
– Это крапива, – пояснила она. – Трава, которую лучше не трогать, но она не причиняет вреда и эти ожоги даже полезны…
Мужчина посмотрел на неё и смущённо улыбнулся, признаваясь:
– Я впервые путешествую по чужим мирам…
– Это я уже поняла, – отозвалась девушка. – Знаешь, главное опасаться всего, но не бояться ничего. Я пришла к такому выводу после своих первых путешествий… Только я тогда знала, что примерно ждёт меня и была подготовлена… в отличие от тебя…
Она опустила взгляд на землю, поскольку тут же пожалела о своих словах, подумав, что могла обидеть своего собеседника или расстроить напоминанием о том, что брат бросил его на чужой планете.
– Лайгон ненавидит меня, и у него на это множество причин, – пояснил мужчина действия мага. – Весомых причин…
Мика не стала спрашивать подробности. Феронду показалось, что это из-за того, что она старается не тревожить его душевные раны, но у неё были на то другие причины. Она погладила его по плечу, и он слегка улыбнулся: её трогательное отношение к нему и простые открытые прикосновения вызывали некоторое непонимание, но не могли не нравиться. Девушка участливо предложила:
– Если хочешь, я помогу тебе узнать мир драконов, ведь все основные сражения сейчас проходят в нём. Я научу тебя пользоваться огнестрельным оружием, бластерами, помогу развить магический дар для самозащиты и расскажу о том, что нас там ждёт…
Феронд глянул в тёмные лиловые глаза. Девушка не шутила. Более того, она смотрела на него как-то умоляюще, словно это ей, а не ему было необходимо это сотрудничество. Мужчина видел, что она нервничает, ожидая его ответа, и почему-то был уверен, что она боится услышать отказ. Снова в памяти всплыл разговор с Алисией, и Феронд неожиданно осознал, что хочет срочно выяснить у Мики нечто важное, чтобы не обманываться этими откровенными глазами и нежным отношением.
– Мика… – осторожно начал он. – Ты так добра ко мне… и я не понимаю, почему… – он понял, что вопрос придётся задать прямо, но некоторое время молчал, не уверенный, что готов будет услышать утвердительный ответ, если он окажется таковым. – Ты относишься так ко всем?
– Нет, – честно и не раздумывая ответила она. – Я вообще-то… – она замялась, а потом тихо спросила, словно испугавшись своего вопроса: – Эйдис не рассказывал обо мне?
– А что он должен был рассказать? – не понял мужчина, силясь припомнить встречу с друидом и то, что тот ничего толком не успел рассказать, потому что именно Мика усыпила его своим пением.
Девушка дёрнула уголком губ, немного подумала и ответила:
– Он мог рассказать о моих правилах ведения боя. Главное из которых: никогда не рисковать своей жизнью. Это не эгоизм. Это… способ помочь своему народу. Я хорошо стреляю и имею неплохой боевой опыт, так что меня терять нельзя. Если я могу помочь кому-то, не рискуя собой – всегда пожалуйста, но под пули я никогда не лезу…
Феронд припомнил их первую встречу, которая никак не вязалась с правилами этой девушки, и задумчиво пробормотал:
– Но за мной полезла…
– Ну да, – легко подтвердила Мика и, не дожидаясь вопроса, объяснила всё коротко и исчерпывающе: – Ты мне понравился.
Не то, чтобы Феронду этот ответ не понравился. Понравился. И, наверно, он нашёл бы его замечательным, если бы поверил в услышанное. Но он не поверил, как и в прошлый раз, и потому сказал как можно мягче, чтобы не обидеть девушку:
– Это я уже слышал. И уже сказал, что это представляется мне сомнительным.
Мика остановилась, и он тоже замер. Она пристально посмотрела ему в глаза и спросила о том, о чём никто его никогда прежде не спрашивал:
– Ты не веришь в любовь с первого взгляда? – её голос выдавал истинное изумление, словно такого просто не могло быть: чтобы он и не верил.
Феронд не знал, что ответить, поскольку не думал об этом, а теперь, под пристальным взглядом друидки, думать и вовсе не получалось. Поэтому он решил прибегнуть к Лайгоновскому способу уходить от ответа: придраться к словам. Тем более, сейчас это было проще простого:
– Только что было «понравился», а теперь уже «любовь»? – улыбнувшись, он хитро прищурился. – Нет, я не верю, что взглянув на кого-то, можно влюбиться. Хотя нет… влюбиться можно, но полюбить – нельзя.
– А если я полюбила? – продолжая сверлить его взглядом, поинтересовалась девушка, тем самым снова застав собеседника врасплох.
– Меня? – переспросил он на всякий случай, не веря в то, что они действительно говорят о её любви к нему, причём так просто, словно о какой-то бытовой мелочи.
Это было странно и неправильно. Они были едва знакомы, и все её слова лишний раз подводили мужчину к мысли, что Алисия была права: он зачем-то нужен, и почему-то ему не хотят говорить прямо, зачем, и потому пытаются заставить поверить в симпатию.
– Ну да, тебя… – кивнула девушка и спросила: – Почему ты так смотришь? У вас в Валинкаре…
– Мы не в Валинкаре, – напомнил Феронд. – И, знаешь, я очень благодарен тебе за всё, но… Того, о чём ты говоришь, просто не может быть…
Девушка вздохнула и покачала головой, улыбаясь уголками губ. Она решила больше не надоедать ему этим разговором и вернуть к изначальной проблеме, о которой мужчина, казалось, позабыл.
– Ты сильный? – простодушно спросила Мика, продолжая не спеша идти.
Феронд, не ожидавший такого вопроса, удивлённо взглянул на девушку. Что она имела в виду, оставалось для него неясным, и, как следствие, ответить он ей не мог. Поэтому уточнил, заодно надеясь, что на этот вопрос ему объяснят хоть что-то:
– А почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты смелый, – ответила друидка, и Феронд заглянул в её глаза, чтобы удостовериться, что она не издевается.
– Я был сильным в Валинкаре… когда-то… – ответил он честно, поскольку здесь и сейчас, да и в Валинкаре в последнее время сильным он себя уже не ощущал.
– Знаешь, ты мог бы помочь нам… если хочешь… А ты, как я поняла, хочешь…
Феронд замер. Она не скрывала, что нужна его помощь. Из этого следовало, что всё не так мутно, как казалось эльфийке.
– Хочу, – признал мужчина. – Только чем может помочь тот, кто ничего не смыслит в ваших орудиях?
– Я же сказала, что научу тебя, как пользоваться нашим оружием, и как управлять летательными аппаратами… – напомнила девушка.
– Мика, я не маг… – решил поставить в известность Феронд. – Моей энергии не хватит даже на элементарные чары.
– У нас редки одноместные средства для полётов… – пожала плечами друидка. – Так что мы сможем перемещаться за счёт моей энергии.
Мужчина подумал, что снова что-то недопонял. Только что ему предлагалась просто помощь в освоении простых навыков, а теперь девушка выводила вопрос на другой уровень, и Феронду опять пришлось переспрашивать, чтобы удостовериться, что он верно её понял:
– Ты… хочешь, чтобы мы сражались вместе?
– А почему бы нет? – не поняла причин удивления Мика. – Ты ведь не пожелал вернуться в Валинкар… Значит, собрался идти в бой. Но один ты погибнешь… особенно, не ведая, что к чему…
Он вздохнул. Свою несомненную выгоду в её предложении он видел и без пояснений. Конечно, в одиночку он не смог бы никому помочь. Да что там «помочь», он бы даже не сумел переместиться в мир драконов.
– Ты хоть понимаешь, что, возможно, я окажусь балластом? – прямо спросил он.
– Не надо меня недооценивать, – погрозила она пальцем, хитро улыбаясь.
– Тебя? – не понял он, поскольку ему казалось, что он недооценивает себя, а не её.
– Ну да, – кивнула она и убедительно заявила: – Будь уверен, я обучу тебя всему, что от тебя может потребоваться… – и скромно добавила, отводя взгляд: – Если ты не откажешься от такого учителя…
– Но… – хотел он оговорить ещё некоторые нюансы, но Мика перебила его:
– Феронд, нет никакой разницы, в каком мире и каким оружием ты сражаешься. Сила и смелость имеют значение, а знания приобретаются за считанные дни.
