Текст книги "Спасти Золотого Дракона - 2,3,4 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Енодина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 66 страниц)
– Да, я встречусь с тобой и подробно расскажу, что нужно делать. На этот раз я, как и говорил, позаботился о том, чтобы ты всё понимал, – он протянул Феронду склянку с серебристой жидкостью: – Выпей!
– Что это? – недоверчиво посмотрел на неё валинкарец, даже не удосужившись поинтересоваться, каким образом у бесплотного друида получилось держать невесть откуда взявшуюся вполне материальную ёмкость.
– Это поможет помнить тебе то, что ещё не произошло, – ответил Эйдис, которому в этом мире было так трудно что-либо материализовывать, будь то даже и не живая материя, и потому друид слабел, хоть это пока и не было заметно Феронду. – Я долго не мог создать это зелье, но теперь оно готово. Надеюсь, память о том, что стало с Валинкаром поможет тебе, когда будет совсем тяжело.
Мужчина спорить не стал и выпил всё содержимое склянки, которое оказалось вполне приятным на вкус: сладковатым сиропом с пряным запахом.
– А теперь закрой глаза и не открывай, пока не почувствуешь, что оковы не держат тебя и не упадёшь в траву.
Глава 34
Запах свежести и багульника был ощутимым, а на губах ещё явственно присутствовало странное ощущение прикосновения чего-то невесомого. Но разлепить веки было трудно. Наконец, Феронду удалось перебороть себя и открыть глаза. Запах и ощущение на губах объяснились сами собой: мужчина лежал на траве, и эта самая трава касалась его губ, щекотя их, а с озера веяло прохладой и свежестью. Не разбирающийся в травах Феронд не смог обратить внимание на то, что багульника поблизости не росло.
Он поднялся, но долго стоять не смог. Ему было не то, чтобы плохо, но голова кружилась так, что пришлось сесть.
– Итак, кто я? – спросил голос Эйдиса.
– Что? – отыскав глазами говорившего, переспросил мужчина.
– Хочу проверить, сработало ли зелье, – пояснил друид. – Ты меня помнишь?
– Помню, – выдохнул мужчина, с тоской понимая, что всё ему не почудилось.
Да и как можно забыть – это было всего пару мгновений назад, когда тоска и безысходность полностью владели его разумом. Зато теперь он был здоров и полон сил. Вот только оптимизм умер где-то там, в мрачной камере Валинкара, а с ним почили в забвении и любовь к своему народу и уверенность в себе.
– Эй, Феронд. С тобой всё нормально? – обеспокоенно спросил друид, подходя ближе и присаживаясь на корточки рядом с растерянным мужчиной.
Тот отрицательно покачал головой. Только сейчас он понял, на что согласился. Он сохранил жизнь себе, но при этом потерял всё то, что давало ему силы жить. Он сохранил жизнь брату, притом был должен сломать ему её.
В чёрных глазах друида плескалось бесконечное сочувствие, но он ничем не мог облегчить страдания этого валинкарца.
– Феронд, ты должен быть сильным, – тихо сказал он.
Тот мельком глянул в участливое лицо и устремил взгляд в сторону видневшихся вдалеке гор. Он плохо мог оценить взаимосвязи событий, но ему казалось, что виной всему именно горы. Мужчина потратил около десяти минут на воспоминания о разговоре с друидом и на осмысление того, что произошло.
– Я не могу долго находиться тут, даже бестелесный, – прервал его мысли Эйдис. – Если есть, что сказать – говори, потому что не скоро я наберусь сил снова встретиться с тобой.
Сказать мужчине было нечего, зато вопросы у него остались, и он поспешил озвучить их:
– Как я пойму, что потом с Лайгоном всё будет хорошо? Что, если он станет злодеем или погибнет?
– Если что-то пойдёт не по плану, я приду к тебе, и мы исправим это, – успокоил друид. – Мне нужен твой брат, способный на добрые поступки... А что с ним всё будет хорошо, ты узнаешь от странного создания, вроде меня... Это будет Тёмный Эльф. Однажды он явится к тебе, постарайся не обезуметь до этого времени.
– Он тоже будет знать обо всём? – осведомился Феронд.
– Нет, – помотал головой друид. – Обо всём знаем лишь мы с тобой и мой народ. И будем знать тоже только мы. Этот эльф станет проводником для твоего брата в том мире, куда вы с отцом изгоните его.
– Мы изгоним Лайгона? – опешил мужчина, так как о таком повороте событий его никто не предупреждал. – Ты не сказал мне этого! Одно дело быть его противником, подтолкнуть к убийству... хотя это тоже мне не по душе... но изгнание... Это переходит все границы! – он попытался подняться, но пошатнулся.
Друид, позабыв о своей неосязаемости, протянул руку, желая поддержать, но та прошла сквозь плечо мужчины. Впрочем, он устоял самостоятельно и вперил мрачный взгляд в глаза собеседника. Он чувствовал, что его обманули, чувствовал, что обратного пути нет и ему придётся жить со всеми жестокими воспоминаниями, которые не дадут ему спокойной жизни, даже, если он откажется портить отношения с братом.
– Послушай, – миролюбиво начал Эйдис. – Тот Лайгон, которого ты знаешь... он не рад самому себе. Та внутренняя борьба человеческого и валинкарского начала, что могла привести его к изгнанию, никуда не делась. Окружая его заботой и любовью, вы не можете дать ему того, что так важно для него – ощущение себя тем, кто он есть. Он получеловек. Вы делаете вид, что он истинный валинкарец или, как считали бы некоторые расы, бог. Но это неправильно. Лайгон не должен быть богом, не должен желать быть им... Он должен принять себя полукровкой и не бояться этого. То изгнание, которое так тревожит тебя, пойдёт ему на пользу.
Он очень хотел поверить словам друида. Больше всего на свете хотел, чтобы в душе появилась уверенность в правильности своих действий. Он глухо спросил:
– Я когда-нибудь увижу его после этого? Я смогу объяснить ему всё?
– Да, – обнадёживающе кивнул Эйдис. – Он придёт к тебе за помощью. Ему будет нелегко вернуться в Валинкар... И твоя задача будет – поддержать его. Но... не думаю, что стоит рассказывать ему сразу всю правду... Мы поговорим об этом ближе к делу, а теперь прости меня, но силы мои на исходе... Помни, что теперь всё зависит только от тебя. Я постараюсь позаботиться о том, чтобы Мэггон, Элара и Лаивсена не очень мешали тебе, но это – максимум, чем я могу помочь...
Феронд открыл было рот, чтобы что-то переспросить, но друид таял на глазах, становясь всё прозрачнее и прозрачнее. Его губы беззвучно шевелились – он продолжал говорить о чём-то валинкарцу, но тот уже не слышал его.
Даже когда друид окончательно исчез, Феронд не шелохнулся. Он стоял, глядя прямо перед собой, туда, где недавно был его собеседник, и пытался прийти в себя. Хотелось прийти в свои покои и просто поспать. Забыть обо всём, не мучить себя мыслями и не терзаться сомнениями. Хотя бы несколько часов. Мужчина побрёл в сторону дворца. Бедняга плохо понимал, где он оказался. Какие события уже произошли, а какие – нет. Даже не знал, день сейчас или вечер. Он вообще плохо понимал, что с ним произошло. Он оглядел себя, свою одежду и обувь. Как же давно он не был одет в свои, чистые и знакомые вещи! Остановившись, на миг мужчина закрыл глаза. Всё хорошо. Он жив, и его брат наверняка тоже. Сейчас нужно было набраться смелости войти во дворец. Где-то в глубине души сидел червь сомнения, и мужчина не был до конца уверен, что его не схватит Гринор и не отправит снова в темницу.
Но все его сомнения развеялись, когда он увидел бегущую ему навстречу рыжеволосую девушку. Мужчина замер, глядя на неё. Она бежала, легко, непринуждённо, и волосы её развевались на ветру. Брава улыбалась ему, а он не мог поверить, что снова видит её. Девушка с разбегу бросилась ему на шею, обвивая её руками, и Феронд, опомнившись, подхватил любимую на руки. Когда он поставил её на землю, она тут же потянулась за поцелуем, не позволяя сказать хоть слово. Мужчина наклонился и осторожно поцеловал её, будто боялся спугнуть это наваждение. Но девушка была реальна, и поцелуй её тоже был вполне осязаем. Стоило ей отстраниться, как Феронд снова притянул её к себе, утыкаясь носом в плечо, чтобы она не заметила заблестевших глаз. Он шумно дышал, пытаясь унять эмоции. Его возлюбленная жива и рядом с ним! Это казалось невероятным, и мужчина долго не выпускал её из крепких объятий, хотя чувствовал, что ей становится смешно от этого неожиданного для неё порыва.
Наконец, он отпустил её и заглянул в смеющиеся глаза. Она на миг перестала веселиться, поскольку карие глаза были покрасневшими, влажными, но при этом светились таким счастьем, какого она в них никогда прежде не видела.
– Брава… – прошептал он. – Я так рад тебя видеть!
Она рассмеялась, глядя, с каким чувством он произнёс эти простые слова.
– Феронд, где тебя носит? – спросила она, в шутку пихая его кулаком в плечо. – Теперь не только Лайгона нужно уговаривать посещать ужин?
– Ужин?.. – рассеянно переспросил мужчина.
– Ну да, ужин, – кивнула Брава. – Пойдём. Если твой брат придёт первым, будет потом издеваться над тобой неделю!
Феронд улыбнулся ей. Ему было неважно, будет он издеваться или нет. Пусть делает, что хочет, лишь бы был жив. Мужчина не удержался и снова припал губами к губам девушки. Хотелось почувствовать, что всё возможно вернуть и исправить. Что всё теперь будет хорошо.
Он взял Браву за руку и, прервав поцелуй, повёл её к дворцу. Теперь было не страшно идти туда. И даже тревога хоть ненадолго, но покинула сердце Феронда. Он держал девушку за руку, сплетая свои пальцы с её, и думал о том, что он всё-таки любит её, кто бы что ни говорил.
Он резко остановился, не доходя до дворца. Мужчина осознал, что вот сейчас он должен будет войти в зал, где для трапезы собрались все жители Валинкара. Все те, кто так недавно смотрел безразличными глазами, как враг втаптывал его в грязь. Смотрели и ничего не делали. Феронд был не в силах пойти туда, сидеть, улыбаться им всем и делать вид, что ничего не произошло. Он огляделся. Светило ещё не зашло. Тёплый свет его разливался по Валинкару. Было тихо, поскольку все уже собрались в зале. Было умиротворённо и хорошо. Феронд неожиданно для себя понял своего брата, любившего уединение. Он успел даже поразиться тому, каким слепым он был раньше, не замечая, как прекрасно быть вдалеке от всех и просто наслаждаться красотой этих дивных мест. Но Брава потянула его за руку, поторопив:
– Пойдём же!
– Постой, – он шагнул к ней и порывисто обнял. – Давай никуда не пойдём?
– То есть? – не поняла девушка.
Феронд взял её за плечи, поглаживая большими пальцами нежную кожу, и пояснил:
– Давай останемся здесь? Поедим потом. Я очень хочу быть с тобой… – он наклонился к её плечу и поцеловал его, осторожно приспуская лямку платья. – Сейчас… Здесь… Никто не пойдёт искать нас…
Брава некоторое время стояла изумлённая столь странным предложением и принимала такую нежданную ласку. Мужчина целовал её плечо, шею, тёрся носом и вдыхал запах её волос, словно действительно истосковался по ней за те несколько часов, что они не виделись. Он немного отстранился, чтобы заглянуть в её глаза и спросить:
– Пойдём в пролесок? – с надеждой спросил он и кивком указал на деревья, что стояли плотной стеной чуть позади.
Поцелуи и нежные прикосновения раззадорили девушку, и предложение она нашла соблазнительным, однако время было выбрано совсем неудачное.
– Феронд, – начала она, забираясь руками под его рубашку и гладя мускулистую спину. – У нас впереди целая ночь… И не одна. Тысячи ночей. А сейчас нас ждут ужинать. Это прекрасная традиция, не уподобляйся Лайгону!
Она наигранно укоризненно глянула на него и надула губы. Мужчина улыбнулся ей, но не стал говорить, что он уже уподобился своему брату и притом считает это прогрессом в своём духовном развитии.
– Потерпи немного, – прошептала она, привставая на цыпочки, чтобы быть ближе к его уху.
Феронд вздохнул. Не получилось отвертеться от ужина. Но попытка была приятной, хоть и не увенчалась успехом. Девушка взяла его ладонь в свою и потянула в сторону дворца. Мужчина постарался не выглядеть унылым и послушно пошёл за Бравой.
Они вошли в зал, и Феронд снова ощутил себя Лайгоном. Все что-то говорили ему, приветливо кивали, а он только и мог, что натянуто улыбаться и прикидываться, что рад всех видеть. Теперь он знал, каково это, но не представлял, как магу хватало терпения изо дня в день проходить через это. Решив, что маг просто привык, да и он привыкнет, мужчина уселся рядом с братом, который, конечно, сразу же хмыкнул:
– Ну что, решил переплюнуть меня даже в опоздании на трапезу?
Феронд уставился на Лайгона во все глаза. Тот даже смутился, но взгляда не отвёл, тоже принимаясь нарочно пристально рассматривать брата. Феронд смотрел в добродушные светло зелёные глаза, глядящие на него с насмешкой, на лицо, которое ещё не осунулось, щёки не впали, а вокруг глаз не пролегли тени. Да и вообще он был здоров, без следов крови и побоев. Это было прекрасно – увидеть его таким снова.
Маг нашарил рукой на ближайшем блюде гренку, не отрывая взгляда от восторженных карих глаз, и с хрустом откусил кусочек, возвращая этим звуком брата в реальность, где никому нет дела до его переживаний и порывов, поскольку здесь и сейчас всё хорошо. Феронд быстро оглядел довольного ухмыляющегося Лайгона, и почувствовал себя глупо. Он был искренне рад видеть его, но его пристальный взгляд вызвал насмешку в глазах мага. Он отвёл взор и принялся накладывать в свою тарелку еду.
– Наверно, я сегодня неотразим, – сказал Лайгон, намекая, что Феронд может не объяснять, что его так заинтересовало в его внешности.
Брава, по своему обыкновению, спросила у Лайгона:
– Как прошёл твой день?
– Мой день… – задумчиво протянул мужчина, запихивая в рот остаток гренки и подбирая какой-нибудь изощрённый ответ, но Феронд ответил за него:
– Конечно, у него был прекрасный день. Смотри, ведь он неотразим, – он улыбнулся, услышав усмешку мага. – Вообще, следует ценить любые мелочи, которые есть в жизни… Серьёзно. Надо радоваться всему, что у нас есть, ведь мы счастливы. Все мы счастливы!
Лайгон скептически посмотрел на брата. Он вёл себя странно, но, похоже, действительно был счастлив. Маг пренебрежительно фыркнул, припомнив, что опоздал он с Бравой, и его беспричинное счастье наверняка имеет конкретные причины, с ней связанные.
Феронд решил помолчать, поймав удивлённый взгляд Бравы и услышав недовольное фырканье мага. Не стоило столь явно демонстрировать свои эмоции. Чтобы остудить свой пыл и ослабить ослепляющее счастье, мужчина принялся разглядывать общающихся друг с другом валинкарцев. Милые, добродушные и весёлые. И даже Гринор. Такой простой, обыкновенный и совершенно не похожий на того жестокого беспринципного типа, что готов был мучительно убивать своих бывших товарищей. Эйдис был прав – со временем он привыкнет к этой, прежней, жизни, и уже не сможет так просто превратить Лайгона в своего недруга, а потом смотреть спокойно, как он убивает Гринора. Ведь этот Гринор, сейчас мило улыбающийся Лаивсене, не предавал их и не делал ничего плохого. Феронд почувствовал, что не голоден. И что находиться здесь больше не может.
– Я пойду подышу воздухом, – шепнул он Браве. – Ты не торопись… У нас вся ночь впереди… Тысячи ночей… – он поцеловал её в щёку, поднялся из-за стола и бочком направился к выходу.
Лайгон проводил его тревожным взглядом. Что-то было не так, а главное, неясно, почему. Любитель пиров, застолий и посиделок смывался куда-то, как вор. Маг выждал, пока Брава и Лаивсена отвлекутся на болтовню и тишком покинул зал.
Если бы не Феронд, он бы всё равно вышел на улицу. Собственно, он и не собирался искать брата, поскольку понятия не имел, куда его могло понести. Было уже темно, и на небе уже появились звёзды, светила и пояса. Маг пошёл к своему излюбленному озеру и с удивление заметил, что Феронд сидит на траве и смотрит вдаль.
– Моё место, гляжу, занято! – усмехнулся Лайгон.
– Я могу уйти, если хочешь, – серьёзно ответил мужчина, не способный шутить или отвечать на шутки.
– Да нет, – растерянно отозвался маг. – Сиди… – он тоже уселся на траву, немного поодаль от Феронда.
Поглядев на брата и решив не лезть ему в душу, маг откинулся спиной на траву и устремил взгляд в небо. Тишина, спокойствие и прохлада – прекрасное сочетание для созерцания звёзд. Феронд некоторое время молчал, а потом тихо обратился к брату:
– Лайгон… Ты, кажется, не веришь в перемещения во времени.
– Ну да. Не верю, – ответил Лайгон и насмешливо спросил: – А что? Ты переместился?
Он не представлял, насколько попал в точку. Феронд нервно сглотнул, глядя на брата какими-то испуганными глазами, словно тот раскусил его и сумел открыть самую страшную тайну.
– Эй, ты чего? – обеспокоенно спросил Лайгон, глядя на побледневшего брата, и даже приподнялся на локте. – Не переживай, путешествовать во времени невозможно! Или ты натворил чего-то, и надеешься сбежать в прошлое?
– Натворил… – признался мужчина. – Только «сбежать в прошлое» не поможет… – он отвёл взгляд в сторону и еле слышно выпалил: – Я уже сбежал…
– Интересная мысль, – заметил маг. – То есть ты пришёл в прошлое, чтобы исправить то, что натворил.
– Можно и так сказать, – кивнул мужчина, срывая травинку и принимаясь рвать её на части.
– Допустим, – миролюбиво согласился маг. – И в чём проблема?
Он задавал вопросы насмешливо, но Феронд знал, что в любом случае его брат – тот единственный житель планеты, с которым можно поговорить об этом. Пусть в шутку, пусть не всерьёз, пусть он посмеётся над ним, но ему было необходимо поговорить об этом.
– Я не знаю, что мне делать… – честно ответил он.
– Исправлять, – логично посоветовал Лайгон. – Ты ж для этого пришёл, верно?
– Верно… – растерянно поддакнул мужчина, стряхивая ошмётки травинки, прилипшие к вспотевшим от волнения пальцам.
Маг следил за каждым его действием, и хмурился, а потом сказал:
– Знаешь, если тебе нужна моя помощь, то ты можешь попросить меня о ней прямо. Без этих вот «натворил», «переместился»… – но собеседник лишь горько усмехнулся в ответ: и этого доброжелательного валинкарца он должен обратить в своего недруга. -Феронд, да что с тобой?
– Я словно побывал в злой сказке… – прошептал мужчина, не уверенный в том, что всё произошедшее с ним за этот день действительно произошло.
– В смысле? – переспросил маг. – Ты сегодня к вечеру странно изъясняешься, и тебя трудно понять.
Феронд вздохнул. Ему и самому было трудно себя понять, что уж говорить про окружающих. И всё же он попытался объяснить:
– Сказки – истории, которых не было. Я побывал в плохой сказке. Я помню то, чего не было… и надеюсь, не будет.
Лайгон снова откинулся на спину, понимая, что разговор какой-то бестолковый. Он потратил несколько минут на поиск возможной причины столь неадекватного поведения брата, и вскоре одну более-менее правдоподобную нашёл. Феронд просто издевался над ним. Решил глупо пошутить. Раньше за ним подобное не замечалось, но Брава влияла на кареглазого мужчину не самым лучшим образом.
– Слушай, Феронд, – начал маг. – Ты прекрасно прикидываешься глупым, и, возможно, кому-то это нравится, но… Со мной-то ты можешь нормально себя вести?
– В смысле? – совершенно не понял, в чём его обвиняют мужчина, но по тону было ясно, что именно обвиняют, словно уличили в чём-то.
– В прямом смысле, – отозвался Лайгон. – Если я смотрю на звёзды, это не значит, что я сумасшедший и можно прийти и начать с видом страдальца рассказывать мне небылицы. Я не грежу о путешествиях во времени, ясно? Другие миры – это другое. Другие миры и время – это разные путешествия по своей сути. И одни реальны, а другие – нет!
– Прости, я не хотел обидеть… – пробормотал Феронд, и Лайгон нахмурился, поворачиваясь к нему и беспокойно всматриваясь в его по-прежнему бледное лицо.
Феронд почувствовал, что сейчас его начнут расспрашивать, и широко улыбнулся, хоть улыбка и вышла натянутой.
– Я неудачно пошутил, – сказал он. – Прости, Лайгон… Я сегодня невыносим.
– Ладно, всё нормально, – примирительно отозвался маг. – Смотри лучше вон туда – он указал пальцем в небо. – Видишь ту жёлтую планетку? Скоро от неё не останется и следа.
Феронд припомнил, что, кажется, что-то подобное уже было. Про погибающую планету и предложение подождать её гибель. Мужчина попытался припомнить тот день. Они гуляли с Бравой, и встретили Лайгона, который, как обычно, заподозрил их любовь в несостоятельности. Тогда Феронду действительно казалось глупым и странным лежать и смотреть в небо. Но сейчас он тоже улёгся, подложив руку под голову и стал ждать, когда жёлтая планета вспыхнет и небо озарится яркими всполохами. Жуткое, но красивое зрелище, в ожидании которого можно было думать ни о чём и обо всём на свете. Теперь Феронд, понимал, как это. Когда смотришь в бесконечный мир звёзд, а в голове столько мыслей и проблем, что она должна бы заболеть, но нет – лежишь и смотришь, и все мысли уходят куда-то на второй план. Именно это и было сейчас ему нужно, чтобы прийти в себя.
