Текст книги "Научная дипломатия. Историческая наука в моей жизни"

Автор книги: Александр Чубарьян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 54 страниц)

Опасная интерпретация

30.08.2019, «Известия»

Историк Александр Чубарьян – о попытках включить события 80-летней давности в современный контекст и искажении роли России в победе над фашизмом.

80 лет назад 1 сентября началась Вторая мировая война, которая стала самой страшной трагедией в истории XX столетия. Несмотря на прошедшие десятилетия, в мире не стихают дискуссии и общественные страсти вокруг оценки событий тех лет. Публикуются новые книги и статьи, следуют заявления общественных деятелей, политиков и дипломатов. СМИ полны острых комментариев.

В чем же причины такого интереса? Во-первых, конечно, история самой страшной войны, унесшей многие десятки миллионов жизней, остается в памяти стран и народов на всех континентах. Можно констатировать, что по степени драматизма, остроты политических восприятий и столкновений разных позиций, период 1939–1941 годов занимает особое место в истории XX века и в современном общественно-политическом дискурсе. Во-вторых, налицо стремление некоторых политиков, журналистов и историков включить историю событий тех лет в современный контекст, использовать их в политической жизни, в частности в критике современной России, которая занимает место во многих средствах информации.

Но происходит и обращение к событиям того времени со стороны ученых. Историки публикуют новые, ранее неизвестные документы и свидетельства. Организуются конференции, на которых ведутся порой весьма острые дискуссии, на которых сталкиваются разные интерпретации событий 1939–1940 годов.

Наиболее дискуссионные вопросы, связанные с происхождением Второй мировой, – это проблема ответственности за возникновение войны в целом, роль Мюнхенского соглашения 1938 года, англо-франко-советские переговоры летом 1939-го, механизм подготовки и заключения советско-германского пакта и его последствия и т.п.

Обращение к этим событиям служит некоторым современным деятелям основанием для для критики и нападок на Россию и ее роль в мире. В связи с этим можно было бы отметить следующее. События 1939 года – это уже не такая близкая история, и к ним следует относиться именно как к периоду истории XX века. Попытки каких-либо аналогий с сегодняшним днем явно некорректны и малопродуктивны. И тем более бессмысленно назначать современную Россию ответственной за события 80-летней давности.

Современный мир – иной, нежели 80 лет назад. Перед человечеством сегодня стоит большое число вызовов и угроз, и подходить к ним с мерками 1939 года бессмысленно и даже опасно. Тем более это не разумно, если применять их к современным международным отношениям и к исторической памяти о событиях тех лет. Подобные попытки – это очевидный пример политизации истории.

В то же время важно и продуктивно подумать об уроках событий того периода для современной жизни.

Прежде всего, отметим развитие истории в 1920–1930-х годов. Негативный опыт Версальского мира состоит в том, что он создал условия для произрастания семян реванша и появления нацистских агрессивных идей в Германии. Собственные интересы и планы победителей в Первой мировой войне возобладали над соображениями и перспективами мирового развития.

Нацистские идеи мирового господства и передела мира были всем хорошо известны. Конец 1920-х и 1930-е годы – это время быстрого перевооружения Германии. Но практически никаких мер против этого не было принято. В рамках Лиги Наций проходили длительные дискуссии о необходимости разоружения, но они ни к чему не привели. Аншлюс Австрии и захват Чехословакии не вызвали практических мер в той же Лиге Наций. А попустительство и так называемое раздвоение, нашедшее выражение в Мюнхенском соглашении 1938 года, лишь подтолкнули нацизм к дальнейшим агрессивным шагам. Идея о коллективной безопасности, выдвигаемая в середине 1930-х, не привела к конкретным результатам.

Обращение к событиям того времени дает основание сделать вывод об общей недооценке фашистской угрозы. Особенно это касалось Англии и Франции, что проявилось в упомянутом уже Мюнхенском соглашении. Но и Польша, и страны Прибалтики также рассчитывали на договорённости с нацистской Германией.

Недооценка угрозы проявилась на известных англо-франко-советских переговорах летом 1939 года. Второстепенный уровень представительств Англии и Франции на них и их ход свидетельствовали о том, что не было ощущения грядущей опасности, нависшей над миром в связи с агрессивными действиями нацистской Германии. Имеющиеся документы о заседаниях экспертов, близких к правительствам стран Западной Европы и США, показывают, что многие из них не предлагали решительных мер для предупреждения и отпора агрессии.

Правящие элиты этих стран явно не хотели договариваться с Советским Союзом. Идеологическое неприятие системы и строя в СССР оказались выше соображений политической необходимости коллективного отпора агрессивным планам. Как известно, лишь после нападения Германии на СССР сложилась антигитлеровская коалиция.

В те тревожные предвоенные годы отсутствовало доверие между странами и их лидерами, что затрудняло достижение согласия между руководителями западных стран и Советского Союза.

На основе недооценки угрозы, нависшей над миром, и отсутствия доверия не прослеживалась готовность к компромиссам на переговорах на разных уровнях. В этом, может быть, состоит один из главных уроков событий того времени для современности. В обстановке угроз, особенно имеющих глобальный характер, готовность к компромиссам составляет важнейшее условие. Человечество заплатило слишком большую цену за близорукость политики накануне Второй мировой войны.

В следующем году будет отмечаться 75-я годовщина Победы над фашизмом во Второй мировой войне. Перед историками всех стран стоит задача раскрыть и наполнить историю того трагического времени.

Современное молодое поколение, к сожалению, мало знает об истории Второй мировой и Великой Отечественной войн, и напоминание о них имело бы большое значение. В число тем входит объективное освещение предыстории Второй мировой войны. Разумеется, следует напомнить о деятельности антигитлеровской коалиции и решающем вкладе Советского Союза в разгром фашизма, который признавался во всем мире, и о Нюрнбергском трибунале, который ясно указал на нацистскую Германию как главного виновника развязывания Второй мировой войны.

Автор – научный руководитель Института всеобщей истории Российской академии наук, академик РАН

Эксперт: пакт Молотова–Риббентропа стал следствием Мюнхенского соглашения

16.09.2019, РИА Новости

Попытка возложить на СССР ответственность за начало Второй мировой войны наравне с Германией является политизацией истории, попыткой в первую очередь стран Восточной Европы поставить события 1939 года в современный контекст. Об этом в ходе пленарного заседания международной научной конференции «Стратегия СССР по предотвращению Второй мировой войны в Европе и Азии» заявил научный руководитель Института всеобщей истории РАН академик Александр Чубарьян.

По его словам, существующая в настоящее время точка зрения о том, что подписанный 23 августа 1939 года советско-германский договор о ненападении, известный как пакт Молотова–Риббентропа, является едва ли не основной причиной начала Второй мировой войны, является неверной.

«Классические историки Англии и Франции сейчас практически не занимаются этой темой. Нет новых научных работ, нет новых опубликованных документов. А вот наши соседи в Восточной Европе – Прибалтика, Польша, Румыния, Болгария и другие – предпринимают попытки политизации истории, пытаются вставить события 1939 года в современный контекст», – заявил он.

Александр Чубарьян напомнил, что пакт Молотова–Риббентропа являлся следствием Мюнхенского соглашения, подписанного 30 сентября 1938 года премьер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуардом Даладье, рейхсканцлером Германии Адольфом Гитлером и премьер-министром Италии Бенито Муссолини, а также подписанного позже пакта о ненападении между Англией, Францией и Германией. Ранее, в январе 1934 года, был подписан и договор о ненападении между Германией и Польшей, пакт Пилсудского – Гитлера.

По словам ученого, не следует также забывать о том, что Вторая мировая война стала следствием итогов Первой мировой войны.

«Ко Второй мировой войне вел весь ход событий после Первой мировой войны: это и Версаль (Версальский договор, подписанный 28 июня 1919 года в Версальском дворце во Франции и официально завершивший Первую мировую войну. – Примеч. ред.), и Мюнхен с разделом Чехословакии», – отметил Александр Чубарьян.

Он также напомнил о том, что в 30-е годы XX века, несмотря на то что Германия активно готовилась к войне, между странами, которые могли что-то противопоставить нацистской идее, отсутствовало доверие.

«В Лондоне и Париже к СССР относились как к социальному эксперименту, который они не признавали. Сталин боялся антисоветского блока, а после Мюнхена в Кремле о нем задумались еще больше», – рассказал Чубарьян и добавил, что именно Мюнхенский договор подтолкнул советское руководство к попытке договориться с Германией.

По мнению академика Чубарьяна, недооценка угрозы фашизма мировым сообществом в XX веке, отсутствие доверия между странами, которые могли противодействовать нацистской идее, должны стать важными уроками для современников.

Диалог – необязательно консенсус

14.11.2019, «Российская газета», Елена Новоселова

В Москве представляют российско-польское пособие по истории для учителей средних школ.

В Москве презентуют последнюю часть российско-польского пособия для учителей средней школы по истории под названием «Россия и Польша: преодоление исторических стереотипов». Третий том дался авторам тяжелей всего: он посвящен самому драматичному периоду в нашем общем прошлом – ХХ веку. Трехтомное издание – результат сотрудничества Института всеобщей истории (ИВИ) РАН и Института Центрально-Восточной Европы (Польша). Как удалось написать учебник без привычных клише: русские – варвары, а поляки – предатели, «РГ» рассказал научный руководитель ИВИ Александр Чубарьян.

На обложке российско-польского пособия – русский, советский композитор Дмитрий Шостакович и польский режиссер Анджей Вайда.

Александр Оганович, идея о совместном учебнике поступила с российской стороны?

А.Ч.: Нет. Поскольку у нас был удачный опыт такого сотрудничества (российско-германский трехтомник в помощь учителям был представлен этим летом), нам пришло предложение о совместной работе и из Польши от историков Института Центрально-Восточной Европы Люблинского университета. Впрочем, это соглашение было более широким, чем с немцами: мы включили в проект еще и обмен учителями. К нам уже приехало несколько групп польских историков, а наши поехали туда. Есть и еще одно отличие: если с немцами мы работали только над текстами, то в российско-польском варианте к каждому тому приложены дидактические материалы: конкретные советы учителю, как построить урок, какие задать вопросы, как подать альтернативное мнение… И дидактические приложения имеют специфику национальной системы образования: у нас свои особенности, у поляков – свои. Скажем, на польских уроках принято давать больше иллюстративного материала.

Как писали: вместе или по главам?

А.Ч.: Все три тома по XIV–XVIII векам, XIX и XX разбиты на главы. Польская сторона предложила, чтобы каждая имела двух авторов: российского и польского.

Я помню, что разногласия в позициях авторов российско-германского пособия коснулись нескольких тем, включая Пакт Молотова–Риббентропа, битву за Сталинград, Берлинский кризис 1948 года, Июньское восстание в ГДР 1953 года и даже Перестройку… Пришлось писать эти главы отдельно: российский и немецкий взгляд. Получилось ли найти общий язык с польскими учеными?

А.Ч.: У России и Польши долгая и непростая общая история. Она была сложной в начале XVIII века, в Смутное время, когда поляки оказались в Кремле. И в XIX веке, когда Польша была в составе Российской империи. Еще более трагическим оказался ХХ век с советско-польской войной в 20-е годы, с 1939 годом… Мы практически выдержали стандарт: все главы у нас коллективные, за исключением одной. Статьи о начале Второй мировой войны писали российский и польский авторы отдельно, и они отличаются друг от друга политическими оценками. Скажу прямо: пособие – это не хронологическое изложение всей истории. Мы выбирали отдельные темы, среди которых есть и очень болезненные, но в основном наше внимание было направлено на то, как взаимодействовали наши культуры, как российское общество воспринимало поляков, а польское – русских, как формировались стереотипы. Некоторые же трагические политические сюжеты, особенно ХХ века, по обоюдному согласию с польскими коллегами мы в трехтомник не включили.

То есть главы о Катыни нет?

А.Ч.: Отдельной нет. Но эта тема у нас присутствует в общем разделе «Польша и Россия в годы Второй мировой войны». Причем с подробным разбором. И я бы даже отметил, в статье российского автора это сделано очень критически и очень объемно. К тому же помимо текстов пособие включает документальные приложения. Например, по событиям 1939 года есть и заявление польских властей, и текст выступления Молотова в связи с вступлением советских войск на территорию Польши. Что касается Катыни, в книге есть заявление Съезда народных депутатов с оценкой этого факта. Очень интересны и главы, посвященные XIX веку, к примеру, о польских восстаниях с разными точками зрения по этому вопросу. Найти общие формулировки, особенно по XX веку, было очень непросто. Но нам удалось. Главное, нам удалось согласовать совместное предисловие главных редакторов (с польской стороны это директор Института Центрально-Восточной Европы, профессор Мирослав Филипович), в котором указано, что по одному вопросу (а именно по вопросу оценки 1939 года) существуют разные точки зрения в историографии России и Польши.

И все же вам пришлось идти в оценке каких-то исторических сюжетов на компромисс?

А.Ч.: Компромисс состоял в том, что мы дали и ту, и другую точку зрения. Диалог – это не обязательно консенсус.

Каким временем заканчивается трехтомник?

А.Ч.: Началом 90-х: созданием независимой Польши и распадом СССР.

Во время презентации тома, посвященного XIV–XVIII векам, выяснилось, что поляки назвали свой вариант пособия несколько по-иному: «Фатальна ли враждебность?» Тогда вы заметили, что российское название более оптимистично…

А.Ч.: По обоюдному соглашению трехтомник называется «Россия и Польша: преодоление исторических стереотипов».

Как возникают стереотипы?

А.Ч.: У нас этому посвящена целая глава. И наш, и польский авторы размышляют, как стереотип формируется в истории. Все они навеяны историческими событиями, через которые мы прошли. Но обращение к истории не должно разделять Россию и Польшу, все эти клише в представлении русских о поляках и поляков о русских должны остаться только в учебниках, но никак не в современной повестке дня.

Диалог не обязательно подразумевает согласие

15.11.2019, журнал «Мир истории»

15 ноября в Доме ученых в Москве прошла презентация трехтомного пособия для учителей средней школы по истории российско-польских отношений «Россия и Польша: преодоление исторических стереотипов». Издание, рассматривающее ключевые проблемы XIV–XX веков, стало результатом многолетнего сотрудничества Института всеобщей истории Российской академии наук и Института Центрально-Восточной Европы (г. Люблин, Польша). Школьные преподаватели впервые получат возможность использовать в своей работе учебные модули, совместно подготовленные российскими и польскими историками и включающие тесты, которые составлены опытными методистами.

Книги выпущены издательством «Весь Мир» в рамках научного проекта Института перспективных исторических исследований «Россия в мире» (генеральный спонсор – ПАО «Транснефть»). Параллельно пособие издано в Польше на польском языке.

ИВИ РАН и Институт Центрально-Восточной Европы еще в 2012 году заключили договор о сотрудничестве, предметом которого и стала подготовка совместного пособия для учителей средних школ.

Как рассказал на представлении трехтомника научный руководитель Института весобщей истории РАН академик РАН А.О. Чубарьян, работа российских и польских историков проходила не только в дискуссиях, порой острых, между коллегами из разных стран, но и между специалистами каждой из сторон. Тем не менее, подчеркнул академик Чубарьян, удалось наладить диалог ученых, который вовсе не подразумевает обязательного согласия, но предполагает уважительное отношение к мнению оппонента и его аргументам.

Именно такие доброжелательные отношения в коллективе авторов отметил и директор польского Института Центрально-Восточной Европы, профессор М. Филипович.

О совместной работе рассказали также координаты впервые представленного тома по истории 1918–1991 гг. с российской стороны Л.Е. Горизонтов и с польской – Р. Внук.

Важность предоставить обсуждение истории взаимоотношений двух наших стран специалистам подчеркнул посол Польши в России Влодзимеж Марчиняк.

В презентации учебного пособия приняли участие ведущие ученые России и Польши, представители МИД РФ, преподаватели истории из общеобразовательных школ двух стран, общественные деятели, журналисты.

Чубарьян: гуманитарный форум «От знания к действию» в РАН может стать регулярным

03.12.2019, ТАСС

По словам научного руководителя Института всеобщей истории РАН, в настоящее время в мире недооценивают гуманитарную проблематику

Международный научный гуманитарный форум «От знания к действию» впервые проходит в Москве 3–5 декабря. Мероприятие может стать регулярным, сообщил во вторник научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян на открытии форума в Российской академии наук.

«Двадцать первый век – гуманитарный век. Я думаю, что мы можем согласиться с тем, что в мире в целом существует недооценка гуманитарной проблематики. Она проявляется и в образовании, и в повседневной жизни, и так далее. Поэтому внимание к этому вопросу мне кажется оправданным, и мы решили провести этот первый гуманитарный форум. Может, сделать его даже неким постоянным таким мероприятием», – сказал Чубарьян. Он не уточнил, с какой периодичностью планируется проводить форум.

Чубарьян напомнил, что организаторами встречи, на которой ученые обсуждают перспективы развития гуманитарного знания в России и в мире, выступают Институт всеобщей истории РАН, Государственный Эрмитаж и Национальный исследовательский центр «Курчатовский институт» в сотрудничестве с Ассоциацией содействия развитию академической науки и образования «Институт перспективных исторических исследований».

Председателем оргкомитета является научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян, сопредседателями – директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский и президент Национального исследовательского центра «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук. Помимо российских исследователей из различных научных центров страны в форуме принимают участие около 30 их коллег из Австрии, Армении, Болгарии. Бразилии, Великобритании, Венгрии, Германии, Испании, Италии, Нидерландов, США, Польши и Франции.

Александр Чубарьян: «У нас есть документы, которые невозможно оспорить»

21.12.2019, «Российская газета», Елена Новоселова

На неформальной встрече глав СНГ президент России Владимир Путин с документами в руках доказал, что европейские депутаты, принявшие резолюцию о «важности сохранения исторической памяти для будущего Европы», плохо учили историю. Прокомментировать ошибки европарламентариев «РГ» попросила научного руководителя Института всеобщей истории РАН, академика Александра Чубарьяна.

Александр Оганович, как вам кажется, почему была выбрана историческая тема лекции на неформальном саммите?

А.Ч.: Сам факт обращения главы государства к историческим сюжетам – явление обычное. Думаю, что главный повод президентского внимания к этим процессам состоит в том, что в течение последнего времени на повестке дня историков и общественности разных стран – проблемы 80-летия Мюнхенского соглашения и начала Второй мировой войны, а сейчас мы готовимся к тому, чтобы отметить 75 лет Победы в Великой Отечественной и Второй мировой. И, конечно, резолюция Европарламента с явно предвзятыми оценками начала Второй мировой войны. Для меня, как и для всех историков, очень важно, что президентом были представлены новые документы. Это очень серьезные дополнительные источники, которые касаются международных отношений кануна Второй мировой войны.

В Европарламенте считают, что пакт Молотова–Риббентропа «поделил Европу и территории независимых государств между двумя тоталитарными режимами, что проложило дорогу к началу Второй мировой войны»…

А.Ч.: Вторая мировая война не могла возникнуть по причине одного конкретного события. Ее начало лежит в Версальской системе. Те решения, которые были приняты в Версале, заложили мину, и напряжение по поводу своего унижения гитлеровская Германия часто использовала для того, чтобы подвигать мир ко Второй мировой войне.

Следующим шагом к развязыванию войны было Мюнхенское соглашение 1938 года, которое получило название «политика умиротворения агрессора». Вообще, во всем мире люди понимают значение этого события для начала Второй мировой. Я помню, что в мои молодые годы первой книгой, с которой я познакомился по этому сюжету, была английская книга «Мюнхен – пролог трагедии». И эта точка зрения разделяется профессиональными историками. Но общественное мнение западных стран не очень любит вспоминать факты. А они таковы. По Мюнхенскому соглашению, не только была разделена Чехословакия. Советский Союз оказался перед угрозой международной изоляции. В 30–40-е годы в Москве очень боялись объединенного антисоветского фронта, и Мюнхен подтвердил, что эти опасения не беспочвенны: без участия СССР страны демократии и нацистская Германия решили судьбу Чехословакии. Это, я знаю по документам, произвело шоковое впечатление, и подтолкнуло к обоюдным попыткам Москвы и Берлина установить отношения. Этот сюжет историкам давно известен, но здесь есть пища для развития исследований.

Еще одна тема, которую затронул президент, это переговоры с союзниками летом 1939 года… Какую роль здесь сыграла Польша?

А.Ч.: Переговоры, к сожалению, не привели к возможному соглашению стран на антигитлеровской основе. И в этой связи очень существенную роль сыграла Польша. Хотя польский вопрос хорошо изучен, но президентом были представлены и новые материалы. Я посмотрел комментарии польской прессы на его выступление, и должен отметить, что помимо негатива, который присущ СМИ Польши, были и очень здравые высказывания экспертов о том, что стране давно нужно признать свою отрицательную роль в разделе Чехословакии и дальнейших шагах.

Давайте, для тех, кто плохо учил историю, еще раз назовем виновных в войне, которая унесла по разным подсчетам от 50 до 70 миллионов человеческих жизней, что называется с документами в руках.

А.Ч.: У нас есть документы, которые невозможно оспорить. Они были представлены на выставке, посвященной началу Второй мировой войны. Это, во-первых, карта и записка германских военных, которые воспроизводят расписание захвата Европы. Первой стоит Польша. Это осень 1939 года. Потом Англия, Франция. И осенью 1941 года – очередь СССР. Это стратегический план нацистов по реализации идеи, которая была сформулирована еще книге Гитлера «Моя борьба».

Второй документ касается решения апреля 1939 года о нападении на Польшу. Оно должно было состояться на неделю раньше, чем произошло.

Ответственность Германии за начало Второй мировой войны – это общепризнанный факт. Нюрнбергский трибунал подвел юридические итоги той трагедии. Там речь идет не только о конкретных виновниках войны, была осуждена вся система нацизма и нацистской Германии «за возникновение Второй мировой».

Думаю, что и документы, которые касаются пакта Молотова-Риббентропа, тоже войдут в принятую миром ученых трактовку событий.

Что ученые могут противопоставить мощному натиску в связи с юбилеем Победы фейковой истории?

А.Ч.: Перед юбилеем в конце апреля 2020 года мы проведем большую конференцию, где предполагается круглый стол «Сталин, Рузвельт, Черчилль. Совместная борьба против нацизма». Документы, которые касаются позиций этих трех лидеров, очень важны для исследователей, и мы обязательно введем их в научный оборот… Приглашаем на конференцию ученых стран, участвовавших в войне, в частности, из Польши.