Текст книги "Научная дипломатия. Историческая наука в моей жизни"

Автор книги: Александр Чубарьян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 54 страниц)

Александр Чубарьян: «История волнует меня столкновением людских характеров»

12.10.2016, газета «Культура», Татьяна Медведева

14 октября известный ученый, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян отмечает 85-летие. Несмотря на почтенный возраст, он полон сил и творческих замыслов, каждый день ходит на работу. «Культура» поздравила юбиляра и предложила поговорить о «науке о людях во времени».

Культура: Любите свою профессию?

Чубарьян: Безусловно. Я уже в школе очень интересовался историей. Помню, как в седьмом классе написал небольшую работу «Башни Московского Кремля». Конечно, это была компиляция, но ее отметили, и я получил похвальный лист. После окончания школы – а у меня была золотая медаль, которая давала преимущество при поступлении в вуз, – я совершенно осознанно выбрал профессию историка. При этом с самого начала мое внимание привлекали сюжеты, близкие к современности. Даже колебался: хотел пойти и в МГИМО. Нравились внешняя политика, дипломатия. В 9–10 классах я составлял справочники государственных лидеров. Потом все-таки предпочел истфак, но и там ориентировался на ХХ век. Дело, которым я занимаюсь, импонирует мне по двум основным причинам. Во-первых, это сопоставление времен и эпох, что позволяет проводить аналогии между современной жизнью и более ранними периодами. Во-вторых, в истории меня всегда волновало столкновение характеров. Поэтому я в институте продвигал и продвигаю такое направление, как изучение повседневной жизни, – мода, нравы, характеры людей, в частности политиков. Это мне кажется крайне увлекательной задачей.

Культура: Сегодня мы видим всплеск интереса к истории – настоящий бум. Споры об учебниках, телевизионные диспуты «стенка на стенку». В чем причина? Ищем ответ на вопрос, кто мы?

Чубарьян: Да, это так. Причем то, о чем вы говорите, присуще не только России. Повышенное внимание к истории отмечается по всему миру. Но у нашей страны есть свои особенности. В СССР изучение истории было достаточно ограничено, а в 1990-е годы произошла архивная революция – она открыла такие вещи, о которых я даже не мог мечтать. Например, стало возможным читать дневники высшего руководства и записи заседаний Политбюро – это позволяет понять, как принимались решения в советском государстве.

Многих людей история влечет с точки зрения возможности сопоставления. Как те или иные вопросы решаются сейчас – и как они решались вчера, сто лет назад. Мы видим огромный спрос на исторические энциклопедии, книги из серии «ЖЗЛ», неугасающий интерес к биографиям русских цариц Елизаветы Петровны, Екатерины II, императоров Павла I, Александра I и других. Рассказы о частной жизни занимают одно из первых мест в мировой историографии. Появились такие темы, как «Голод в истории», «Болезни в истории», «Преступления в истории», «Взаимоотношения мужчин и женщин, отцов и детей в истории».

Культура: При этом наука Геродота остается полем ожесточенных битв.

Чубарьян: Потому что она тесно связана с политикой и идеологией. У руководителей в разных странах есть определенные стремления использовать историю как инструмент современной политической борьбы. И в этом смысле она продолжает оставаться идеологической наукой. А значит, огромное количество споров неизбежно.

Культура: В чем для вас главные уроки минувшего, актуальные для наших дней? При каких условиях страна на подъеме, а когда переживает упадок?

Чубарьян: У каждого государства есть взлеты и падения. Россия поднялась при Петре I как империя. В XIX веке после победы над Наполеоном и Венского конгресса играла ключевую роль в европейской политике. Мы были очень могущественны после Великой Отечественной войны. И эти страницы должны быть основой патриотического воспитания. Когда Россия сильна в самой себе, она объективно имеет возможность стать мощной и вовне. А когда мы слабеем, когда нас раздирают противоречия, как в эпоху Смутного времени, Октябрьской революции и Гражданской войны, мы теряем и в глазах всего мира. Поэтому источник наших подъемов – это состояние внутри страны.

Культура: В Орле установили памятник Ивану Грозному. Как вы оцениваете эту фигуру?

Чубарьян: Я сторонник многофакторного подхода. Есть личности, которые однозначно негативны, сыграли жуткую роль в истории. В ХХ веке – это Гитлер, конечно. Но очень многие деятели неоднозначны, противоречивы, потому и провоцируют горячие дискуссии. Иван IV немало сделал для реформ в России. Но это был жестокий правитель. Не зря назван Грозным. При нем осуществлялась опричнина, он использовал насилие как инструмент политики. Погибла масса людей. Безусловно, противоречивая фигура. Однако это не значит, что мы должны забывать его вклад в реформирование государства.

Культура: Огромные споры вызывают также Ленин и Сталин. Каково ваше отношение к ним?

Чубарьян: Это разные люди, конечно, и по интеллекту, и по влиянию. Я не сторонник низвержения Ленина, но и против другой крайности, когда в советское время мы жили в условиях обожествления его личности. Он оказался у власти, потому что в тот момент страна нуждалась в какой-то альтернативе. Либеральная модель не получилась. А Ленин возглавлял крайнее крыло левой партии. Его точка зрения победила. Он был убежденным марксистом, пытался реализовать на практике многие идеи учителя, которые не подошли для России. Наш институт сейчас готовит большую конференцию «Российская революция и ее место в истории ХХ века». Она пройдет в сентябре следующего года. Помимо русских историков мы ожидаем 200 иностранных ученых. Ленин – сложная фигура, о которой еще долго будут спорить. Но все признают: события Октября 1917 года и его последствия колоссально повлияли на ход мировой истории.

Что касается Сталина, то вокруг него тоже много дискуссий. Мы готовили учебник для средней школы, где описали 1930-е годы прошлого века как своеобразный этап модернизации. Меня за это критиковали как слева, так и справа. Но, думаю, советский вариант модернизации мы расшифровали верно. Он включает в себя строительство промышленности, индустриальных гигантов, развитие науки, образования, культуры. Вместе с тем это коллективизация, проведенная насильственными методами, массовые репрессии, однопартийная система, свертывание демократии. И главное, чего нельзя простить Сталину, – уничтожения сотен тысяч людей, собственного народа. С другой стороны, надо отметить его роль в Великой Отечественной войне и победе. Тем не менее, все потрясения ХХ века – революции, гражданские войны – показывают, что нельзя отстаивать взгляды или правду ценой огромного количества человеческих жизней. Это должны усвоить наши дети.

Культура: А что скажете о четверти века, прошедшей с момента распада СССР?

Чубарьян: Для меня как профессионала это хорошее время. Я жил и формировался в Советском Союзе. Когда начались перемены, почувствовал себя абсолютно раскрепощенным, свободным в выражении своих воззрений. Без всякой оглядки на что-либо. Преодолел самоцензуру, которая у многих из нас была. Воспринял это обновление всей душой и старался реализовать в институте. Но одновременно, конечно, я вижу серьезные недостатки, пробелы и ошибки, сделанные в 1990-е годы.

Главное состояло в реформах, они назрели. А трудности проявились в том, что в результате шоковой терапии и приватизации страна оказалась расколотой между богатством и бедностью. И, к сожалению, не было социальных амортизаторов, которые бы помогли облегчить положение обнищавших слоев.

Культура: Историю можно изучать всю жизнь, но так и не докопаться до истины. Как вы прокомментируете расцвет конспирологии, когда многие процессы, войны, революции объясняются теорией заговора?

Чубарьян: Отношусь к этому негативно. Людям нравятся детективы, тайны. Легче всего неудачи списать на некую «закулису», чем анализировать собственные ошибки. В ходе истории все определяют тенденции развития, а не заговоры.

Культура: А еще людям нравятся мифы. Например, о том, что император Александр I стал старцем Федором Кузьмичем… Многие считают, так и было.

Чубарьян: Ну, это давнишняя история. С моей точки зрения, хотя я и не специалист по тому периоду, она не имеет никакого подтверждения.

Академик Александр Чубарьян принимает поздравления с 85-летием

14.10.2016, ГТРК «Культура»

Один из виднейших отечественных историков, ученый с мировым именем академик Александр Чубарьян отмечает сегодня 85-летие. Исследователь, педагог, организатор – он убежден, что главное условие взаимопонимания, а значит, и взаимодействия – равноправный диалог. «Чем лучше мы сможем узнать, изучить и понять жизнь других государств и народов, – утверждает Чубарьян, – тем полнее и глубже мы оценим роль и место нашей страны в истории и современном мире, ее прошлое и настоящее».

Совсем еще не академик – школьник Александр Чубарьян уже в седьмом классе написал свой первый исторический доклад «Башни Московского Кремля», немного позднее составил собственный справочник о государственном строе и политике ведущих держав мира. После окончания школы Чубарьян поступил на исторический факультет МГУ, чтобы самому разобраться в тенденциях и противоречиях окружающей действительности.

«Я очень люблю всякие сопоставления, сравнения. История – это сравнение нынешней эпохи с прошлой. И второе – сейчас история становится очень интересной, увлекательной. Она перестала быть абстрактной наукой, наукой об общих истинах. А это меня больше всего привлекает в истории», – признается Александр Чубарьян.

На историю Александр Чубарьян смотрит с любопытством психолога. Изучает характеры, столкновения личностей, поиски диалогов. Его главный профессиональный интерес – история минувшего ХХ века и так называемая европейская идея. Тема, кстати, вызвавшая недовольство у советских начальников: «Что за идея такая – космополитизм?» Но Чубарьян оставался спокойно-настойчив. Его работы читали в СССР, Франции, Германии. А в 90-х годах пришла долгожданная для историка свобода.

«Архивная революция в начале 1990-х открыла колоссальные возможности. Я и не мечтал, что увижу документы 1939–1940 годов. Что обсуждалось в высших эшелонах нашей власти, кто, что говорил и как – это очень важно!» – отмечает он.

История –не поле для идеологических и политических сражений, это наука диалога, старается доказать Александр Чубарьян. Об этом пишет книги, проводит конференции, этому учит своих студентов.

«Очень много историков начинают свои исторические исследования, заранее имея в голове ответ и концепцию. Нужен многофакторный подход, он позволяет сопоставить разные вещи. История – как жизнь, она очень многообразна, многопланова и многовариантна», – подчеркивает Александр Чубарьян.

Об этом и историко-культурный стандарт, работу над которым возглавлял Александр Чубарьян. Его главная идея – не просто давать проверенные факты, а с помощью истории научить людей мыслить. Сейчас Чубарьян работает над новой концепцией, благодаря которой гуманитарное образование в нашей стране перестанет быть болевой точкой общества. А еще пишет мемуары – о тех самых личностях и характерах, которые и сделали его историком.

Выдающемуся ученому, академику, специалисту по новейшей истории России Александру Чубарьяну – 85

14.10.2016, Первый канал, Александр Ботухов

Александр Чубарьян и сейчас весь в работе: проводит исследования, возглавляет научные комиссии, постоянно в командировках. При этом остается страстным футбольным болельщиком, а еще пишет книги.

За свою многолетнюю научную деятельность историк Александр Чубарьян написал более 20 книг, а первый исторический труд – еще в школе, в пятом классе, о Московском Кремле. Эта небольшая работа, признается академик, по сути, определила его будущее.

«Я, начиная с 8-го или 9-го класса, стал составлять словарь политических деятелей, которые существуют в мире сегодня, в мое время, политических партий и так далее. Мне нравилось это занятие, мне было интересно. И поэтому, когда я поступил учиться, было ясно, что я буду заниматься XX веком», – рассказывает Александр Чубарьян.

В этом веке, богатом на события, Чубарьян увлекся внешней политикой Советского Союза и стал главным специалистом по этой теме. Больше десяти лет преподавал ее будущим дипломатам в Дипакадемии. А однажды даже стал участником внешнеполитического процесса. Редкая удача для историка. В конце 1980-х годов его вызвали в МИД для важного поручения – передать секретные документы о пражских событиях 1968 года тогдашнему руководству Чехословакии.

«Теперь я вспоминаю об этом с некоторым даже удивлением, потому что это были секретные документы. Мне дали папочку, я положил ее в портфельчик, утром сел на такси, поехал в аэропорт, в экономический класс, сел как простой гражданин, прибыл в Прагу, чтобы вести документы генеральному секретарю Чехословацкой компартии», – вспоминает Александр Чубарьян.

Заслуги ученого признаны не только на родине, где более четверти века он был директором Института всеобщей истории РАН, но и за рубежом. За сотрудничество Франция наградила Чубарьяна одной из высших своих наград – орденом «Почетного легиона». А Германия – офицерским крестом ордена «За заслуги перед ФРГ».

«Его роль в сегодняшних наших связях с мировым сообществом очень важна. Потому что он сохраняет все академические связи. Тут важно понимать, что он был президентом ассоциации европейских историков, а еще человеком, который входил в самые разные международные сообщества», – отмечает Михаил Швыдкой.

В изучении истории, объясняет Александр Оганович, самое сложное – быть объективным. Но именно это больше всего ценится в исторической среде. Поэтому, когда несколько лет назад встал вопрос о создании единого исторического стандарта, на основе которого в России появилось несколько учебников по истории, научную группу возглавил именно Александр Чубарьян.

«У нас ходячая фраза: “История не терпит сослагательного наклонения”. Я против этой фразы, против этой идеи. Вот, например, был бы не Ленин, а кто-то другой, изменило бы это события? Да. В какую сторону? Это очень увлекательно. Это многовариантность. Я молодым своим говорю: история также многовариантна, как ваша жизнь», – отмечает Александр Чубарьян.

В свои 85 лет Александр Чубарьян по-прежнему активно занимается наукой. Преподает, читает лекции молодым историкам и страстно болеет за «Динамо», ведь футбол, признается академик, – еще одна любовь всей жизни, как и история.

«Раз человек живет, он должен жить полноценной интересной жизнью. Я стараюсь сохранять те привычки, которые у меня есть. Скажем, я могу ночью переживать, что мое любимое «Динамо» вчера проиграло во второй лиге. Жизнь в принципе – это прекрасно», – говорит Александр Чубарьян.

Академик РАН Александр Чубарьян отмечает 85-летие

14.10.2016, ТАСС, Михаил Метцель

Ученый активно продолжает свои исследования и строит прогнозы развития отношений России и Европы, а также готовит аналитическую записку о состоянии гуманитарного знания в стране

МОСКВА, 14 октября. /ТАСС/. Научному руководителю Института всеобщей истории РАН, президенту Государственного академического университета гуманитарных наук (ГАУГН), доктору исторических наук и академику РАН Александру Чубарьяну исполняется 85 лет. Ученый активно продолжает свои исследования и строит прогнозы развития отношений России и Европы, а также готовит аналитическую записку о состоянии гуманитарного знания в стране, которую намерен представить Президенту. Об этом Чубарьян рассказал ТАСС.

«Я работаю над тремя вещами: у меня несколько лет назад выходила книга “Российский европеизм”. Сейчас я работаю над новой книгой по Европе, которая условно будет называться “Будущие отношения России и Европы в контексте прошлого и настоящего”», – поделился своими планами академик. Эта работу Чубарьян намерен завершить к концу следующего года. А в декабре 2016 года он собирается представить Президенту России Владимиру Путину аналитическую записку о состоянии и перспективах гуманитарного знания в современной России.

«Третий вопрос: я второй или третий год пишу, с моей точки зрения, о наиболее важных и интересных воспоминаниях своей жизни», – добавил он. Этот труд может быть завершен к концу 2017 года.

Кроме того, академик принимает активное участие в разработке единой концепции преподавания истории в школах, на основании которой уже созданы три линейки учебников. «Осталось по этому вопросу решить, что преподавать в 11 классе. Я думаю, что к концу года вопрос будет решен совместно с министерством (образования и науки. – Примеч. ТАСС). И, кроме того, сейчас мы заняты разработкой такой же (единой) концепции по обществознанию», – отметил Чубарьян.

Путь в науке

Александр Оганович Чубарьян родился 14 октября 1931 года в Москве. Его отец был известным библиотековедом, а мать работала заведующей отделом в Центральной научной сельскохозяйственной библиотеке Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук им. Ленина (ВАСХНИЛ).

В 1955 году Чубарьян окончил исторический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. В 1959 году защитил в Институте истории АН СССР кандидатскую диссертацию по теме «Брестский мир и позиция стран Антанты». В 1970 году защитил в Институте истории СССР АН СССР докторскую диссертацию по теме «В.И. Ленин и формирование советской внешней политики (1917–1922)».

В Институте истории АН СССР с 1958 по 1988 год прошел путь от младшего научного сотрудника до заведующего отделом истории международных отношений. А в 1988 году стал его директором и занимал этот пост до 2015 года, после чего занял должность научного руководителя Института.

О наградах и достижениях

Чубарьян – создатель нового направления отечественной историографии – изучения европейских идей и европейской истории. Автор более 350 научных работ, в том числе ряда монографий.

С 2007 года является членом комиссии по вопросам религиозных объединений при правительстве РФ, входит в состав Российского совета по международным делам. Был председателем экспертного совета Высшей аттестационной комиссии РФ по истории (1999–2007), членом Совета по науке, технологиям и образованию при Президенте РФ (2001–2012), Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России при Президенте РФ (2009–2012).

Кроме того, он является председателем Национального комитета российских историков, Всероссийской общественной организации «Ассоциация учителей истории и обществознания», Международной ассоциации институтов истории стран СНГ. Сопредседатель Российского исторического общества. Входит в состав попечительских советов Российского научного фонда и фонда «История Отечества».

Чубарьян имеет множество государственных наград, среди которых ордена «Знак Почета» (1976), «За заслуги перед Отечеством» I, II, III и IV степеней.

Как Александр Чубарьян попал в историю

13.10.2016, «Российская газета», Елена Новоселова

Возраст мудрости: секреты этой науки раскрывает известный историк.

Как попасть в учебник истории? О чем следует написать фантастический роман? Какие преимущества возраста мудрости? Эти вопросы «РГ» обсудила с известным историком и академиком РАН Александром Чубарьяном в канун его 85-летнего юбилея.

Александр Оганович, а знаете, что у вас есть полный тезка, который пишет фантастические романы? Какой сюжет из нашей истории вы бы ему посоветовали взять за основу новой книги?

Александр Чубарьян: Один его роман я читал. Но, если честно, не очень люблю фантастику. Всю жизнь меня привлекали реальные истории с хорошим концом. А что касается писательского хода на исторический сюжет, пожалуйста: долгое время у нас существовало направление, которое отрицало фактическую историю, целые эпохи. Например, Киевскую Русь, исходя из того, что знаний у нас о ней очень мало, да и те основаны на летописях. Чем не повод взяться за научную фантастику по этой теме?

Вы никогда не жалели, что выбрали из всех наук историю, самую зависимую от «времен и нравов» науку?

А.Ч.: Никогда. Потому что с детства был достаточно политизированным человеком. В старших классах завел тетрадь, куда собирал сведения о крупнейших политических деятелях и партиях всего мира. Если бы в то время была развита политология, может быть, я пошел бы туда. Меня не смущали ни некая конъюнктурность, ни зависимость от «времен и нравов». Поэтому, выбирая историю, не сомневался, что это должен быть период близкий к современности. Мне всегда нравилась идея сопоставления разных эпох, прошлого и настоящего. Я окончил школу с золотой медалью и подумывал об Институте международных отношений. Но отец, человек очень мягкий, на этот раз осторожно, но настойчиво посоветовал выбрать классический университет. Так я попал на истфак МГУ.

Были ли вы участником событий, которые потом вошли в учебники истории?

А.Ч.: Да, много чего в жизни происходило… В качестве научного эксперта, например, стал членом группы, которая в 1989 году была создана Верховным Советом, чтобы дать политическую оценку пакту Молотова– Риббентропа. Это было решение по одной из важнейших тем истории XX века.

Еще один эпизод прямо связан с политикой. В начале 90-х годов в Чехословакии проходила большая конференция, посвященная событиям 1968 года. Было решено передать чехословакам некоторые документы из архива МИДа. Мне вручили эти документы, я положил их в портфельчик, на следующий день сел в самолет и как частное лицо обычным рейсом в экономклассе доставил в Прагу. Как будто бы вез не секретные и очень ценные исторические бумаги, а какие-то предметы домашнего обихода.

На моих глазах теплела «холодная война». Многие годы, с конца 60-х, был членом советско-американской комиссии по общественным наукам. И хотя это было жесткое время, мы собирались каждый год, попеременно – то в Советском Союзе, то в США. Я познакомился, к примеру, с Бжезинским, Киссинджером, с другими политиками и известными деятелями США. Мне кажется, это был весьма полезный опыт взаимодействия в острый период «холодной войны». Мы вырабатывали экспертные заключения, которые направлялись официальным властям. Кстати, обсуждали вопросы, связанные не только с историей, но и с политическими сюжетами.

Человек, который столько лет наблюдает за жизнью стран и народов, наверное, может уже и предсказывать… В книге «Европа в XX веке: история и перспективы», изданной в США, вы уже это делали. Как вам кажется, что будет с Европой? Какие перспективы у наводненного беженцами континента?

А.Ч.: Меня всегда интересовала не просто Европа, а европеизм. Все чаще размышляю над тем, что будет с Европой, имея в виду не только конкретные сиюминутные события, которые произошли в связи с беженцами, но и более общие вопросы, например, отношения России и Европы. А это не константа, она всегда зависела от внутреннего состояния и нашей страны, и континента. Для меня сегодня очевидно, что европейский проект, который родился после Второй мировой войны и привел к объединению Европы, состоялся во многом не в той форме, которую планировали отцы-основатели. Они мыслили Европу как полное единство с общим правительством и без границ. Европейский проект оправдал себя в экономическом плане, сложилось общее образовательное пространство. Европейской мобильности можно позавидовать.

Но жизнь показала, что культурно-историческая идентичность разных европейских стран никуда не уходит. Ни Франция, ни Германия, ни тем более Англия, а также, например, восточно-европейские страны своей национальной спецификой жертвовать не собираются, какие бы благородные идеи им не предлагались взамен. Приняв определенные правила игры, многие страны не согласны с тем бюрократическим контролем, который установился на континенте. Интеграция, конечно, никуда не денется, но национальный акцент в европейском проекте станет гораздо ощутимее.

Европа избавляется от зависимости Соединенных Штатов. Это еще один нюанс. «Эрозия» идет прежде всего по линии экономики. Начиная с XIX века, так называемое европейское равновесие складывалось из взаимодействия разных стран, в том числе и России. Это опять актуально. Посмотрите на двусторонние отношения: скажем, если Франция слишком активизирует связи с Россией, немцы начинают нервничать, это нарушает баланс европейских сил, и они активизируют сотрудничество с нами, и наоборот.

Брекзит раскачает баланс, о котором вы говорите?

А.Ч.: В европейских проектах с XVI века две страны, Англия и Россия, всегда были как бы на «периферии». Англия считалась не совсем Европой, потому что находится «где-то на островах», а Россия – «где-то в Азии». Но не это сейчас меняет классический облик континента. Сегодня всеми признано, что Россия – органическая часть Европы в сфере и политики, и экономики, и в культурном плане. Естественно, со своей спецификой на основе особенностей российской идентичности. В целом формируется европейское единство.

Европа переживает сложный процесс трансформации своего лица. Позиционировавшаяся на христианских ценностях, она получила явный исламский компонент. И мне кажется, что нынешним европейским лидерам не совсем ясно, что же им предстоит. Пока они занимаются исключительно прагматикой.

Александр Оганович, вы начали работать в те времена, когда ссылки на классиков марксизма-ленинизма были обязательны даже в дипломных работах. Сейчас историку работать легче или сложнее?

А.Ч.: Цитаты из классиков были ритуальной частью работы. Не достоинство, но обязательное условие. Нет цитат – работа плохая, и точка. Завидую современным молодым ученым, которые не знали, что это такое. Новая историческая наука стала в России абсолютно другой, а ученый-историк раскрепощен. Но и ответственности, самоцензуры стало больше. Историку работать в этой ситуации и легче, и в то же время сложнее. Сложнее потому, что в жесткую эпоху марксистко-ленинских цитат он особенно не утруждал себя вопросами теории, повторял то, до чего додумались классики. А теперь сам должен на них ответить. Это интересно.

Вы пользуетесь сейчас этой свободой?

А.Ч.: Я сразу же принял дар Интернета и новые веяния в исторической науке. Сейчас разрабатываю сразу три темы. Во-первых, готовлю большую статью о состоянии гуманитарного знания в России и современном мире. У нас гуманитарные науки явно недооценены. Во-вторых, работаю вместе с другими учеными над проектом открытия Центра когнитивных наук, который объединит биологов, генетиков, психологов, нейрофизиологов, лингвистов, историков. Ну и, в-третьих, продолжаю изучать влияние исторического прошлого на будущее Европы.

В канун вашего юбилея хочется спросить, чем отличается возраст мудрости? Глядя на вас – работоспособностью, умением мыслить современно, замечать вокруг себя прекрасное, в частности красивых женщин… Что добавите?

А.Ч.: Вряд ли можно составить некое единое пособие для пожилых людей, ведь старость приходит ко всем по-разному. Своим преимуществом считаю то, что для меня меньшую роль стали играть мелочи. Не то, чтобы их совсем не замечаешь, но начинаешь ощущать, что все в жизни настолько тленно, что обращать внимание на пустяки и глупости не стоит. Я человек, конечно, достаточно карьерный, но вот сейчас замечаю, что стал чаще задумываться о вечных ценностях, поэтому почти не обращаю внимания на неурядицы и негативные оценки в общении с окружающими, сотрудниками. Приходит и большая терпимость. Всю жизнь был очень эмоциональным и вспыльчивым, но сейчас замечаю, что стало гораздо больше понимания окружающих, что очень важно. Появилось ощущение ценности прожитого дня. И оно становится все более очевидным и насущным.

И еще. К вере так и не пришел, но стал понимать тех, кто видит в религии свой путь, а, в общем, в каждом возрасте есть своя прелесть. Это важно помнить особенно, как вы выражаетесь, в возрасте мудрости.