Текст книги "Научная дипломатия. Историческая наука в моей жизни"

Автор книги: Александр Чубарьян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 54 страниц)

Сопредседатель российско-латвийской комиссии историков Александр Чубарьян надеется на долгожданную встречу с коллегами из Латвии

04.04.2016, «Sputnik Latvija», Вадим Королев

Российско-латвийская комиссия историков была создана в 2010 году по инициативе российского академика Александра Чубарьяна, главы Института всеобщей истории РАН. Он надеялся на сотрудничество и продуктивный диалог, подготовку совместных книг, учебников по истории. Латвийские историки хотели, чтобы комиссия рассматривала только один период в истории страны – 1940 год и вхождение Латвии в состав СССР.

«Коллеги не скрывали, что их задача – убедить российских историков признать, что это была оккупация», – говорит академик Чуба-рьян. Несмотря на этот камень преткновения, работа продолжалась. Со временем появились другие вопросы в повестке дня комиссии.

Но в 2014 году Латвия в одностороннем порядке прервала работу комиссии. Все остальные совместные комиссии историков России и других европейских стран не остановились, деятельность не прервали и до сих пор продолжают плодотворно работать.

Литовцы поступили в соответствии со здравым смыслом.

– Александр Оганович, для чего создавалась российско-латвийская комиссия историков?

– Создание комиссии стало результатом длительного обсуждения. У нас уже был опыт успешной работы подобных структур – скажем, с Германией мы сотрудничаем 18 лет, комиссия заседает каждый год. С немецкими коллегами мы выпустили первый том трехтомника для учителей средней школы на русском и немецком языках, в котором 14 глав из 20 написаны совместно. Это учебное пособие посвящено ХХ веку.

После работы с Германией последовало создание таких же трудов с некоторыми другими странами. И мы посчитали, что желательно вовлечь в этот процесс коллег из Прибалтики. Первой страной, которая согласилась с нашей идеей, была Литва. Российско-литовская комиссия провела несколько заседаний, были изданы два тома документов: «Советский Союз и Литва: 1939–1944».

– Всех интересовало, как российские историки сформулируют события 1940 года: добровольное вхождение Литвы в Советской Союз или оккупация?

– Главное, нам удалось поработать с документами и найти какие-то точки соприкосновения. Презентация второго тома прошла в Вильнюсе три года назад с участием министра иностранных дел Литвы. После этого два года у нас не было заседаний, но сейчас мы получили сигнал из Вильнюса, что в июне там будет совместный семинар.

– Литовцы, как и ваши латышские коллеги, заморозили работу комиссии после введенных против России санкций?

– Нет, литовцы ничего не приостанавливали, просто у нас не было повода собраться. Сейчас, как я уже упомянул, литовские историки предлагают провести семинар по теме «25 лет дипотношений новой России и новой Литвы».

За все время, пока шли переговоры с литовцами, мы ставили вопрос о создании двусторонней комиссии историков и с Латвией, мотивируя это, в частности, успешной работой с соседями. Предлагали сделать хотя бы сборник документов. Но латвийские коллеги долго отказывались, на протяжении многих лет мы не могли ни о чем договориться, – до тех пор, пока с официальным визитом в Москву не приехал тогдашний президент Валдис Затлерс. Только после этого они высказались за создание комиссии.

Площадка для диалога

– Работа с первым сопредседателем российско-латвийской комиссии Инесисом Федманисом, насколько я понимаю, не была продуктивной?

– Он «жесткий» историк и политически ангажированный человек. Комиссия с латвийской стороны делала явный упор только на событиях 1939–1940 годов. Ее члены не скрывали задачи заставить российских историков признать, что это была оккупация.

Мы провели две встречи на эту тему – в Москве и Риге. Причем одну международную, с участием историков из Германии и Британии. Материалы опубликовали. Мы готовы к дискуссии, в том числе по событиям 1940 года. Но если каждый год обсуждается одна и та же тема, и одна комиссия пытается заставить вторую признать и принять ее точку зрения, это ненаучный подход. Другое дело, если бы открылись новые обстоятельства. Но их нет.

– А сами вы как считаете – что это было?

– Я рассматриваю комиссию как площадку для научных дискуссий, диалога. Есть общие позиции, а есть разные мнения. В этом вопросе у нас с латвийскими коллегами имеются расхождения. Подавляющее большинство наших историков не считают события 1940-х годов оккупацией, и мы об этом говорим. Я считаю это полезным обменом мнениями.

Лично у меня вызывает явное неприятие то, что наши коллеги даже не пытаются отделить период 1940 года от последующей истории. Есть такая точка зрения в Латвии, что весь период после 1945 года они жили в условиях оккупации.

Знаете, я уже был немолодым человеком в то время и прекрасно знаю, как развивалась экономика в Латвии, что было тогда построено. Развивалась культура, образование. Как раз сейчас в России вышел сборник «Экономическое развитие Прибалтики». Другое дело, что жители Латвии жили по законам Советского Союза, где господствовала коммунистическая идеология, преследовались инакомыслящие. Но это не отменяет того, что республика развивалась.

Все-таки оккупация – это определенный общепризнанный феномен, который сопровождается целым рядом вещей. После войны ничего такого не было. Прибалтика даже имела преимущества по сравнению с другими республиками Советского Союза.

– Почему произошла замена председателя с латвийской стороны?

– Это, разумеется, внутреннее дело латвийских коллег, но мы расценили это как стремление к более конструктивной работе. И действительно, латвийские коллеги приняли предложение подготовить сборник совместных документов – «Советский Союз и Латвия между мировыми войнами: 1918–1938».

– Как раз до спорного исторического момента.

– В рамках комиссии была создана совместная рабочая группа из трех представителей Латвии и трех российских историков, которые начали работу в архивах; они – в своих, мы – в своих.

Потом коллеги из Латвии выразили желание поработать в Москве. Руководство архива министерства иностранных дел РФ в свое время создало благоприятные условия для работы историков Литвы, такие же условия были созданы и для работы латвийских ученых. Они отобрали нужные им документы в трех российских архивах. Никаких жалоб на противодействие не было.

И вдруг в 2014 году последовало неожиданное заявление о том, что они приостанавливают работу своей части комиссии. Следующее заседание, согласно очередности, должно было пройти в Риге, но комиссия больше не собиралась.

Соответственно, приостановилась и работа по сборнику документов. Причем, латвийские коллеги работали в архивах, собрали определенные материалы, но не успели их получить. Комиссия перестала работать, а все документы остались у нас. Поэтому несколько месяцев назад мы приняли решение эти документы передать латвийской стороне.

– Это вы о скандальной встрече осенью прошлого года, когда вас обвинили едва ли не в измене Родине?

– Да, шум был большой. Нас обвинили, причем бездоказательно, что мы передали латвийским историкам 2,5 тысячи секретных документов. Во-первых, ни одного секретного документа там не было, потому что секретного допуска у них не могло быть. Во-вторых, было не 2,5 тысячи, а 44 ксерокопии документов. И всего на 200 страниц. Есть разница?

– Это то, что они сами скопировали в архивах, но просто не успели забрать?

– Совершенно верно. Шум был большой не только в Латвии, но и в России. Я тогда давал интервью и могу повторить – это обычная практика, независимо от страны. Исследователи работают в архивах, заказывают дела, делают ксерокопии, и архив имеет право копии документов ученым отдать. Поэтому мы и пошли на этот шаг.

– Тем временем некоторые члены рабочей группы со стороны Латвии успели объявить о выходе из комиссии – в знак протеста. Теперь можно говорить о том, что комиссия снова начнет свою работу?

– По моим сведениям, в Латвии сменились члены рабочей группы – вместо тех, кто не хочет работать, появились другие. И сейчас мы предложили провести встречу рабочей группы, мы готовы пригласить коллег в Москву либо сами поехать в Ригу. Это стало бы шагом к возобновлению работы комиссии.

– Есть ли еще страны, которые, как Латвия, отказались с вами работать из-за санкций?

– Нет. Месяц назад у нас была встреча в Берлине. В июле в Бонне пройдет заседание комиссии и научный коллоквиум на тему «Общества двух стран – Германии и СССР – после войны». Также в июне состоится заседание российско-австрийской комиссии в Екатеринбурге. У нас нет комиссии, но налажено сотрудничество с Великобританией, мы провели совместный коллоквиум «Россия – Великобритания: культурное взаимодействие двух стран». Начинается работа над совместным сборником с Израилем. Идет процесс создания комиссии с Казахстаном и Молдавией. Кроме того, мы договорились с Сорбонной, с историками Франции о подготовке учебного пособия – такого же, как с немцами, по XVIII–XIX векам. Готовится презентация схожего учебного пособия с Польшей. Оно выходит на русском и одновременно готовится к изданию на польском языке. Также у нас в этом году состоятся две большие конференции с историками США.

Поэтому я могу повторить – мы хотим, чтобы латвийские коллеги вписались в этот контекст. Вскоре в Латвии, Литве и Эстонии довольно широко будет отмечаться столетие государственности. Общеизвестно, что государственность они получили не без участия Советской России. С Финляндией, несмотря на разные точки зрения, мы активно работаем по этому вопросу. Она ведь тоже получила тогда независимость.

А тем временем в Риге…

Латвийские историки оказались перед дилеммой: выбросить в мусорную корзину результаты многолетней коллективной работы или продолжить и завершить начатое, отмечает Марис Краутманис в статье в «Neatkariga Rita Avize».

В результате создания российско-латвийской комиссии историков в 2010 году у латвийской стороны появилась возможность доступа к российским архивам и поиска в них важных с научной точки зрения документов. Но в 2014 году Латвия присоединилась к общей политике санкций Запада против России, и латвийские участники комиссии решили заморозить ее работу.

Визит в Москву осенью прошлого года сопредседателя комиссии Антонийса Зунды дал основания российской стороне думать, что Латвия собирается возобновить или уже возобновила работу комиссии. При этом в Латвии часть историков продолжает считать, что этого делать не нужно, а поездка Зунды в Москву без согласования с остальными членами комиссии – самодеятельность. Два члена комиссии в знак протеста даже вышли из ее состава.

Очевидно, Зунде жаль вложенного труда и материала, и в отношениях с российскими коллегами он увидел профессиональный подход к истории. Но есть также историки Дайна Блейере и Валтерс Щербинскис, которые не поддерживают Зунду и считают, что сотрудничество с российскими коллегами в настоящее время невозможно.

Кто прав, покажет история, отмечает Краутманис. Но, по его словам, не совсем красиво, если в такой тонкой сфере, как историческая наука, резко обострится «традиционная свара латышей», и выразителей иного мнения начнут относить к категории «врагов народа».

В России появятся новые учебники всеобщей истории

08.04.2016, «Парламентская газета»

На сайте Ассоциации учителей истории и обществознания опубликован проект концепции нового учебно-методического комплекса по всеобщей истории. До осени продлится общественное обсуждение документа, учителя смогут прислать свои замечания и предложения. В школьных учебниках всеобщей истории предлагают изменить разделы о происхождении человека и древности, большее внимание уделить изучению стран Востока и Латинской Америки. О новой концепции корреспонденту «Парламентской газеты» рассказал научный руководитель Института всеобщей истории РАН, президент Государственного академического университета гуманитарных наук Александр Чубарьян.

– Александр Оганович, зачем школам новая концепция преподавания всеобщей истории?

– Этот курс школьники изучают с 5-го по 11-й класс – параллельно с отечественной историей. Как вы, возможно, знаете, в результате общественного обсуждения мы подготовили курс истории России, и на этой основе сделан образовательный стандарт. По всеобщей истории мы решили не делать стандарта, а просто обновить концепцию и на ее основании продумать вопросы подготовки новых учебников.

Курс по всеобщей истории, особенно новейшей – это XIX и XX века, – нуждается в существенном обновлении. С этой целью мы создали рабочую группу на базе Института всеобщей истории с привлечением специалистов из других учреждений и подготовили концепцию. Перед публикацией прошло ее обсуждение с участием учителей, директоров школ, представителей Московского государственного университета имени Ломоносова и других вузов. Смысл состоял в том, чтобы наполнить документ научным содержанием, учитывая новые достижения в области истории. После обсуждения концепцию доработали с учетом замечаний и выложили на сайт.

На Всероссийском съезде учителей истории и обществознания, который прошел в Москве на этой неделе, мы обратились к учителям с просьбой присылать свои предложения. Они будут обобщены, и затем можно будет одобрить концепцию на заседании Российского исторического общества.

– Что нового появится в учебниках?

– Концепция всеобщей истории не менялась очень давно, за это время в исторической науке произошло много открытий. Это касается, например, первобытного общества и периода древности. Происхождение человека отодвинулось на гораздо более ранний период, этому послужили открытия в Африке и на Алтае. Сейчас в школьных учебниках мало внимания уделяется изучению стран Востока, Африки. Там дана устаревшая точка зрения на многие события XIX и XX веков – оценка этих событий изменилась. Открыты многие архивы, стали известны новые исторические факты. Все это мы постарались учесть в концепции. Была очень важная задача – синхронизировать отечественную и всеобщую историю, чтобы не получалось так, что по российской истории школьники начинают изучать один век, а по зарубежной – другой.

– Какие замечания к прежней системе высказывали учителя?

– Говорили, что она перегружена фактами и включает много ненужных для запоминания событий. Предлагали «разгрузить» документ и больше внимания обратить на ХХ век. Были замечания по Латинской Америке – по мнению учителей, тексты сегодняшних учебников не соответствуют современным оценкам положения на этом континенте. Там произошли грандиозные изменения, и их надо отразить.

– Когда планируется утвердить концепцию?

– Думаю, это произойдет уже осенью. Затем Российское историческое общество решит, объявлять ли конкурс на создание новых учебников. Издательства предложат свои авторские коллективы. Конечно, это менее «острый» предмет, чем отечественная история. По вопросам всеобщей истории нет таких столкновений и дебатов, нет настолько полярных точек зрения.

– Чем отличается российская система преподавания всеобщей истории от западной? Есть мнение, что за границей вообще не изучают историю других стран.

– Да, совершенно верно. Мы единственная страна в мире, где учащиеся полноценно изучают историю всех государств. В большинстве других стран изучают только свою историю. История России почти не изучается ни в Америке, ни во Франции, ни в Англии. Она лишь упоминается в связи с какими-то событиями. А в российских школах есть полноценный курс истории всех стран, детям дают глубокие знания об исторических событиях. Это принципиальная позиция нашего научного и преподавательского сообщества.

Академик Александр Чубарьян о том, как российские историки противодействуют попыткам исказить роль России

30.05.2016, «Известия», Светлана Субботина

Академик, научный руководитель Института всеобщей истории РАН Александр Чубарьян рассказал «Известиям» о том, как российские ученые разрушают новые и старые клише о России, с какими сложностями они сталкиваются, и как складываются отношения с учеными тех стран, где русофобия достигает своего пика, а также о том, как идет реформа преподавания истории России.

– 2 июня впервые пройдет заседание новой международной комиссии по выработке объективных подходов к оценке исторических фактов. Что это за новый орган?

– Возникла идея координации действий российских и зарубежных ученых, историков, и решили, что эту координацию будет проводить Российское историческое общество. Для этой цели и была создана международная комиссия. Ее цель также состоит в том, чтобы использовать эти и другие связи для противодействия попыткам искажения истории, которые есть и довольно активны во многих странах. В то же время она нужна, чтобы по особенно трудным, важным и актуальным вопросам доводить до наших партнеров российскую точку зрения. Но хочу сразу отметить, что эта комиссия имеет принципиально иной характер, чем комиссия по противодействию фальсификации истории.

Мне поручено возглавить эту комиссию, пригласить на 150-летний юбилей Российского исторического общества 2 июня иностранных гостей. К нам приедут ученые с мировым именем из таких стран, как Франция, Германия, Англия, Австрия, Швейцария, Израиль, Китай, Индия, Армения, Украина.

Мы соберемся первый раз для того, чтобы обсудить не только план работы этой комиссии, но и перспективы на будущее и предложить совместные проекты.

– По информации «Известий», есть два совместных проекта, которые вы хотите предложить всем участникам комиссии.

– Один из таких проектов – «Историческая память». Это очень актуальная, интересная тема, она многих волнует. Я придаю этому особое значение в условиях современной обстановки. Память избирательна, и человек вспоминает то, что хочет. Так же и в науке историки вспоминают. Надо, чтобы наука опиралась на какие-то объективные вещи:

историческая память не должна противопоставлять народы друг другу, не должна служить вражде, неприятию. Поговорим вообще, что такое память, как она формируется, как важно, чтобы она содействовала кооперации и не способствовала террору, ненависти.

– Что такое транснациональная история, насколько я понимаю, второй проект посвящен ей?

– Это сейчас очень модная глобальная история, некоторые ее называют транснациональной. Это история более широкая – взаимозависимости мира, показ не только в рамках национальных образований и регионов, а как некая общая взаимосвязанная вещь, как всемирная история.

– В чем миссия нового органа?

– Эти контакты имеют значение, потому что все-таки мы присутствуем при очень сильной атаке на Россию – ведется настоящая информационная война, особенно в средствах массовой информации, массовое распространение русофобских настроений вообще в отношении России и попытки пересмотреть ее роль с древности. Возрождаются какие-то старые клише, стереотипы. В этой ситуации наши контакты призваны противостоять этим тенденциям.

Для простого населения многих стран настроения против нас связаны еще со слабой информированностью. Информацию они имеют только из СМИ, которые сегодня играют гораздо большую негативную роль, чем во времена холодной войны, поверьте мне. Я в то время сталкивался с этими процессами.

– Информационная атака на Россию сейчас гораздо сильнее, чем во времена холодной войны?

– Безусловно, потому что роль средств массовой информации увеличилась.

– Из-за социальных сетей, новых медиа?

– Да, из-за Интернета в том числе.

– По сути, российские ученые в такой ситуации являются «мягкой силой».

– Да, вы правы. Опыт последних лет показал: наука, по крайней мере культура и образование, сильнее всяких санкций, и санкции на них не отражаются. Это значит, что и в странах, которые ввели их против нас, есть сферы – в данном случае гуманитарные науки и культурное сотрудничество, – представители которых готовы сотрудничать с Российской Федерацией. У нас есть поручение Президента: активизировать и расширить контакты с зарубежными учеными в целях доведения исторической правды и противодействия попыткам исказить роль России.

– А как складываются отношения с учеными из разных стран?

– У нас есть такой формат, как двусторонние комиссии историков России и других стран – они очень успешно работают, хорошо себя зарекомендовали.

Самая успешная – РФ–Германия. Помимо того, что уже несколько десятков лет она собирается каждый год, в прошлом году мы выпустили беспрецедентную книгу – учебное пособие для учителей средней школы России и Германии по истории XX века. Выпустили первый тираж 1 тыс. экземпляров. Недавно из Германии нам сообщили, что уже делают второй – заказали еще 1 тыс. Интерес очень большой. Это было первое учебное пособие такого рода, оно состоит из 20 глав: 14 из них написаны совместно – по истории XX века. Только по шести главам одна тема, но разные точки зрения. На очереди еще том по истории XVIII века и еще один – по XIX веку.

Вторая очень успешная комиссия работает с Австрией, активно работаем и с Польшей. Сейчас только что вышел том «Россия и Польша: преодоление исторических стереотипов. XIX век». Готовим XVIII и XX века.

– Вы работаете с Германией, Австрией, Польшей, где сейчас растут русофобские настроения. Это осложняет работу?

– Идеально было бы, чтобы история была вне политики и идеологии, но на практике это невозможно. Очень многие страны сейчас используют историю в спекулятивных целях.

– Есть контакты с Прибалтикой и Украиной?

– Существует комиссия с Латвией. Формально она была приостановлена по инициативе латвийской стороны. Сейчас вроде бы косвенно, может, и возобновит работу. Несмотря на все недружественные заявления политиков, выпады в сторону России, тем не менее мы с Латвийским университетом в 2015 году выпустили книгу. Тираж 150 экземпляров, сейчас делаем новый выпуск уже в 500.

Есть комиссия с Литвой, которая функционирует. Сейчас приезжает в Москву ее новый председатель, чтобы договариваться о совместном сборнике документов и продолжении работы.

Не ликвидирована комиссия и с Украиной. Конечно, она не действует, но формально существует, и у нас сохраняются контакты с рядом украинских историков на индивидуальной основе, но и в целом с Академией наук Украины. Но, к сожалению, не с Институтом истории Украины, на базе которого существует эта комиссия.

– С какими еще странами есть такие комиссии?

– Достигнуто соглашение с Францией, с Сорбонной о том, что мы с ними делаем совместные учебные пособия для средней школы. Уже начаты XVIII и XIX века. Действует соглашение с Великобританией. В прошлом году туда ездила группа, и мы с Британской Академией наук проводили коллоквиум «Россия и Британия: культурное взаимодействие в XX веке».

Кроме того, есть комиссии, которые работают с советских времен со всеми бывшими странами Восточной Европы. Отдельно: Болгария, Румыния, Венгрия, Чехия, Словакия, Сербия. Они, может быть, не столь активны, это старые комиссии, но тоже создают ткань в сотрудничестве с другими странами.

На очереди – создание двусторонних комиссий, предложенных нам Казахстаном и Молдавией.

– А с Америкой?

– С американскими коллегами также есть устойчивые связи. Недавно прошла конференция «Русская Америка», приезжали известные ученые, и в понедельник-вторник в Москве проходит международная научная конференция «Президенты США и правители России». Среди докладов – изучение российского наследия в Америке, отношения России и США, советско-американские встречи: от Ялты до Мальты, реформы в России и в США и т.д.

– Традиционный вопрос – каковы международные планы у РИО?

– В сентябре 2017 года в Москве пройдет заседание генеральной ассамблеи Международного комитета исторических наук, куда съедутся руководители национальных комитетов историков всех стран плюс международные комиссии, примерно 150 человек. Нас попросили, чтобы во время этого серьезного заседания состоялась большая международная конференция, посвященная 100-летию русской революции. Им интересно узнать, как оценивают революцию у нас. Темой будет «Революция в России и ее место в истории XX века».

У нас существуют длительные связи с папским комитетом исторических наук в Ватикане. В этом месяце у нас прошло совместное заседание в Риме, где также обсуждались темы: русская революция 1917 года и христианский мир.

– Вы являетесь одним из реформаторов учебников истории России. Как идет реформа? В ряде школ уже проходит апробацию учебник истории.

– Учебники готовы, их выпускают три издательства, школы закупили порядка 700 тысяч экземпляров. Некоторые учебные заведения, даже работая по старым учебникам, стараются ввести в преподавание новый историко-культурный стандарт, разработанный и внедренный в новых пособиях.

– Когда появится концепция преподавания обществознания?

– Сейчас началась работа по реформе учебника обществознания. С моей точки зрения, он нуждается в серьезном изменении всего предмета курса и содержания учебников. Создана рабочая группа, которую возглавляет спикер Госдумы Сергей Нарышкин. В нее также входят первый заместитель министра образования Наталья Третьяк, советник Президента Вениамин Яковлев, учителя, профессора. Поставлена задача, чтобы к осени была новая концепция.