Текст книги "Пряди о Боре Законнике"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 44 страниц)

Часть 5. Вот пала и третья печать

1

Сарнаут.

Летопись этой некогда цветущей планеты, давшей жизнь десяткам рас и народностей, начинается так давно, что никто, кроме богов, и не помнит её начала. Нам известны лишь фрагменты прошлого, да и те полны зияющих пустот. Мы точно знаем, что за это время в Сарнауте вырастали и рассыпались в прах высочайшие горы, образовывались и высыхали бескрайние океаны, поднимались и раскалывались гигантские материки. Но, не смотря на все эти катастрофы и катаклизмы, не смотря на то, что в истории порой отсутствуют целые главы, самым страшным для нашего мира оказалось Проклятие Джун…

Сейчас принято делить историю на две части: до Катаклизма и после него.

Что мы точно помним и знаем о древнем Сарнауте? Опустим версии Великих магов. К ним вернёмся чуть позже. Попытаемся воспользоваться иными данными: преданиями разных народов, их легендами, исследованиями Историков и прочим.

Наиболее значимым из всех континентов был Йул. Это самый большой и густонаселённый материк. Он был настолько огромен, что тянулся от северного полюса до южного. И именно он стал основной ареной нашей непростой истории.

Говорят, всё-таки первой разумной расой, которая заселила ещё некогда целый, неразрушенный Сарнаут, была раса джунов. Не смотря на то, что прошли уже тысячи лет с момента их гибели, кое-что всё же мы знаем и о них. Это были гордые, свободолюбивые, величественные люди. Они быстро развивались, возделывали земли, изучали ремёсла, постигали тайны этого мира, строили необычные города, какие-то магические сооружения, цель которых до сих пор не известна. Их великая могущественная империя мирно сосуществовала с иными расами, возникшими на разных континентах Сарнаута.

Изначально образовались три, так сказать, очага будущих цивилизаций. В северо-западной части это был эльфийский народ, в южной – люди, то бишь джуны, а восточный край заняли орки. Были тут, конечно, и иные расы, но одно время они не играли основной роли.

Государства как рождались на Йуле, так и гибли. Случались кровопролитные войны, заключался и «вечный мир» (ненадолго, конечно), процветала торговля, развивались науки и магические искусства. Но вот на Сарнаут обрушилось страшное бедствие, прозванное Проклятием Джун. Оно не жалело ни одного из представителей этой расы: ни детей, ни стариков. И лишь единицы смогли на время спастись и выжить. Однако со временем даже они пали от сей напасти.

Цивилизация Джун оставила после себя огромнейшее наследие. В основном это всевозможные постройки, некогда бывшие храмами, магические сооружения, военные крепости (вернее их остатки) и просто жилища людей. Все они без исключения нынче лежат в руинах, или вовсе пропали, сравнялись с землёй, рассыпались в прах, поросли джунглями, увязли в болотах. Кое-чем из всего этого «богатства» мы до сих пор пользуемся, например, порталами… Кстати, даже эльфы, не менее древняя раса Сарнаута, не могут чётко ответить, зачем были созданы сии порталы, и какую функцию они выполняли в далёком прошлом.

Прошли столетия, и место древней цивилизации джунов заняли иные люди. Они не были краснокожими, но со временем тоже начали строить города, возводить крепости. Их племена объединялись в государства, и даже в империи. Они воевали с иными расами, большей частью из которых были орки.

Самым многочисленным и наиболее жизнеспособным оказалось племя аро. Именно оно послужило ядром создания державы, теперь именуемой Кания. После победы над врагами Совет этой нового государства возглавил Великий Маг Тенсес. Личность противоречивая и загадочная. Многие маги и историки до сих пор спорят о его роли в дальнейшей судьбе Сарнаута.

Надо сказать, что у этого мага был не менее сильный противник, которого звали Незеб. По окончании войны с орками, их противостояние в Конклаве обострились и закончились своеобразной дуэлью. На тот момент Тенсес был гораздо более сильным магом. И не удивительно, что он одержал победу в состязании.

Незеб был изгнан. Он поселился в далёких южных пустынях, где на тот момент обосновались племена кочевников, ныне именуемые «угра». Они обитали на землях некогда погибшей цивилизации людей Зэм.

Полагаю, что стоит немного отвлечься, чтобы чуточку рассказать и об этой древней народности.

В анналах истории упоминается древнее государство Хикут. Его населяли так называемые люди Зэм. Они были высокими, стройными, имели смуглый оттенок кожи. Говорят, у них были глаза цвета янтаря. Долгие сотни лет эта цивилизация соседствовала с джунами, правда при этом находилась в своеобразной тени.

Но вот великие соседи пали. И за несколько столетий Хикут поднялся, превратившись в сильное централизованное государство, раскинувшееся от южных пустынь до приморских степей, и даже дальше. Но просуществовала сия держава не более пятисот лет, но при этом оставив после себя не меньшее количество памятников, нежели и сами джуны.

Национальной идеей народа Зэм был поиск бессмертия. Сотни магических изысканий в этой области привели Хикут к невероятным вершинам в некромантии и искусстве бальзамирования. Но великая чума, насланная их обезумевшим ученым по имени Тэп, погубила эту расу.

На долгие годы южные земли обезлюдели. Однако, как говорится, свято место пусто не бывает, и вот здесь обосновались дикие кочевники.

Скорее всего, это была читмерская ветвь всё того же племени аро, некогда перебравшаяся на юг материка Йул. В основном это были кочующие скотоводы. «Свободные Люди» – так называли они сами себя. В тех условиях жизни, которых очутились «угра», поселившись за пустыней Хадаган, заниматься чем-то другим, вроде земледелия, тем более в сухих степях, было, мало сказать, что трудно, а почти не реально. Зимой в этой части материка бушевали злые шквальные ветры, летом – буйствовало беспощадное солнце. Воду хоть и можно было найти, но лишь в малочисленных долинах с еле-еле струящимися речушками. И всё же в сложной борьбе с природой племена кочевников крепли и духом, и телом. Не удивительно, что из них потом вышли весьма стойкие, закалённые воины.

И, хоть Великий Маг Незеб проиграл дуэль своему оппоненту Тенсесу, однако же меж тем, его выдворение привело к неожиданному витку истории Сарнаута. Он попал в вполне «подготовленную почву», давшую невероятный результат. Люди, населявшие южные пустыни, жили чаяниями прихода с Неба великого Человека, который, согласно пророчествам, должен был встать во главе их племён, и, объединив кланы, привести их к владычеству над всем миром.

То ли Незеб подчинил себе слабые умы кочевников, то ли вмешалась сама судьба, или боги, но с годами этот Маг смог превратить разрозненные племена варваров в новое могучее государство, прозванное Хадаганом.

Армия Незеба двинулась на Канию. Почти год длились кровопролитные сражения. В результате которых Хадаган отобрал часть южных провинций и уже было направился на столицу Кании, когда дорогу ему преградило войско, возглавляемое самим Тенсесом. Битва при Молоди длилась без малого три дня. Потери были просто колоссальными, и, причем с обеих сторон.

Первым, кто сделал шаг к примирению, стал Тенсес. Он послал парламентариев к Незебу и провёл нелёгкие переговоры. В результате которых, большая часть земель, завоеванных Хадаганом, осталась за кочевниками. Сам же Тенсес отрёкся от власти, уступив её семейству Валиров.

Надо сказать, что последние поставили себе целью во что бы то ни стало вернуть утраченные территории. Конфликт длился почти тысячу лет. Он, то затихал, то разгорался с новой силой и уже никто во всём Сарнауте не видел ни конца, ни края этой войне. Ненависть, казалось, впиталась в саму кровь представителей противостоящих сторон.

Но вот произошло нечто, выходящее из ряда вон. В истории это явление прозвали Катаклизмом или Ночью Беды.

Именно с этого момента принято и начинать отсчет летосчисление Новой Эры. В тот миг планета раскололась на части. Сарнаут как бы таял, поглощаемый магической субстанцией, позже названной Астралом. Гибли целые государства. Казалось миру пришёл конец.

Но Великие маги смогли остановить разрушение. Они научились создавать заклятие, которое удерживало образовывавшиеся островки Сарнаута от поглощающей силы Астрала. Но была и оборотная сторона медали. Маг, защищавший свою территорию, платил за это собственной свободой. Ведь само существование острова (или аллода) стало возможным, пока он на нём присутствует, и поддерживает своей силой заклятье щита.

Катаклизм. Астрал. Сколько копий было сломано, в попытке разгадать эту тайну.

Одни полагали, что всему виной небесная комета. Она вонзилась в планету, расколола её на части и, невесть откуда взявшийся Астрал, стал пожирать Сарнаут. Другие считают, что причиной всех бед стали Великие маги. Это они провели некий эксперимент, посягая на ужасающую силу, управлять которой оказались не в состоянии. Сами же Маги высказали иную точку зрения. Они заявляли, что Сарнаут – это один из этапов существования Астрала, эдакой магической субстанции, которая несёт в себе и силы созидания, и силы разрушения. Она и сотворила наш мир. Но со временем вверх взяла та его ипостась, что была ответственна за разрушение. И если бы не вмешательство Великих магов, попытавшихся взять под контроль силу Астрала, то Сарнауту пришёл бы конец.

Но как бы там ни было, кто бы что ни рассказывал, итогом Катаклизма стал раскол мира. Аллоды дрейфовали в опасной для жизни магической субстанции, суть которой до сих пор малоизученна. Подобная ситуация привела к временному угасанию каких-либо связей меж уцелевшими частями суши.

Как ни странно, Катаклизм на некоторое время положил конец противостоянию Кании и Хадагана. Астрал разделил остатки мира и даже заставил непримиримых врагов стать на одну сторону и заняться спасением своих земель. Казалось, что время великих сражений кануло в прошлое. Цена за телепортацию с помощью джунских порталов оказалась слишком высока. И вот когда замолчало оружие, заговорили иные средства: тайные сговоры, подкупы, союзы…

В 702 году Новой Эры Незеб вступает в союз с орками с аллода Изун. В этот момент они уже представляли собой громадную силу, объединённую их новым лидером Родогором, выступавшим с идеей о воссоздании некогда могучей Орды. Так начала формироваться Империя и Незеб выступает в ней под ролью императора. Залогом процветания подчинённых народов становится его личное величие.

Первым под натиском Хадагана падает аллод Грох, за ним канийский Кеч. Империя начинает расти и включать в себя новые расы, такие, как люди Зэм, или Восставшие.

Они прошли тяжёлый путь. Сначала, как имперские рабы, чей труд использовали на рудниках и прочих тяжёлых работах. А потом, как полноправные члены Империи, став её индустриальным «мозгом». Ведь ни техника, ни наука в Хадагане не развивалась должным образом. Основой всего была магия. Это был удел немногих. Восставшие же кардинально изменили уклад жизни Империи.

Кании тоже не стояла на месте. Следующей степенью развития было формирование Лиги – союза свободных народов. Поначалу в него вошли эльфы и люди. А чуть погодя – и гибберлинги. Кстати говоря, гибберлинги были первыми, кому открылся секрет астральных путешествий. И результатом этого открытия стала Первая астральная война. Лига, получив такой козырь, неумолимо наступала на Империю.

Надо отметить, что ни один астральный корабль не мог совершать свои походы без метеоритного железа. Потому не удивительно, что со временем этот материал стал в Сарнауте дороже золота. Теперь всякий, кто контролировал его добычу, в принципе, управлял основами существования держав.

Самые большие запасы метеоритного железа были на имперском аллоде Кирах. Лига прознала это и в 909 году её армия, собравшаяся в единый кулак, устремилась на сей остров, при этом формально заявив, что поводом нападения послужило бедственное положение гоблинов на имперском аллоде. Хадаган, который на тот момент не умел строить астральные корабли, был просто не готов к подобному наступлению. Войска противника беспрепятственно высадилась на берегу Кираха и вскоре почти половина земель этого аллода была захвачена Лигой. Империя с большим трудом пытается восстановить паритет сил, перебрасывая сюда большую часть своей армии со столичного Игша через джунские порталы. Начинается долгая позиционная война.

Во главе лигийской армии на то время встал эльфийский Великий Маг Эниэль ди Дазирэ, весьма опытный полководец, зарекомендовавший себя прекрасным стратегом. Империю же на Кирахе возглавлял Великий Маг Яскер – лучший ученик Незеба. Точку в противостоянии за этот аллод должна была поставить решающая битва, назначенная на начало весны 910 года. Но в истории Сарнаута вновь произошёл необратимый поворот.

В ночь накануне битвы на всех аллодах открылись джунские порталы и из них на земли и Лиги, и Империи хлынули армады демонов. На тот период никто и никогда не сталкивался с этими существами. Мало того, практически все боеспособные войска находились на Кирахе. Потому сражение с демонами приняли малочисленные отряды стражи и Великие Маги. Последним пришлось задействовать все резервные силы. Немногие выстояли, ибо внезапность нападения и слабость защитников обеспечила захватчикам успех.

Пограничные зоны аллодов поглотил Астрал. Потери были просто ужасающи. Погибли сотни тысяч, а, может, и миллионы существ. Ситуация на Кирахе тоже складывалась не самым лучшим способом. Здесь число демонов было настолько велико, будто они и впрямь знали о присутствии двух армий.

Первый удар на Кирахе захватчики осуществили по Башне Великого Мага Хадагана Влада. Он был убит, а в это время пока ещё ничего не подозревающие армии сходились в битве друг с другом. Но в самый разгар боя содрогнулась земля. И Яскеру, и Эниэлу стало понятно, что Влад погиб, и потому они тут же направили все свои силы на удержание аллода от поглощения его Астралом. На сражавшиеся армии набросились толпы демонов, началась паника. С большим трудом воины с обеих сторон смогли кое-как отбиться и попытаться отступить с Кираха.

Так закончился этот «черный» день Сарнаута. Уничтожив большую часть Великих Магов, демоны отступили, оставив жителей аллода их незавидной судьбе. После этих событий почти пятнадцать лет и Лига, и Империя ожидала повторного нападения.

В 911 году Новой Эры в Сарнауте произошло ещё одно знаковое событие.

Начнём с того, что существа по заведённому раз и навсегда богами порядку, рождались, жили и умирали. Под воскрешением понимались лишь магические ритуалы некромантов. Да и то, вернувшие к жизни были лишь нежитью, не больше, не меньше.

Великий Маг Тенсес пал в бою за старую столицу Кании во время нашествия демонов. Однако его Искра очутилась в неком сооружении – Пирамиде. Она была захвачена магическими устройствами, находящимися в ней и созданными Тэпом, ученым из Хикута, жившим свыше полторы тысячи лет назад. Это он выступил творцом, так называемых Пирамид, целью которых было хранение искр живых существ. Это он же напустил на свой народ – людей Зэм – чуму, чтобы набить свои хранилища искрами, а затем использовать их для продления собственной жизни.

Итак, Искра Тенсеса не погибла, а оказалась в Пирамиде Тэпа. Великому Магу каким-то образом удалось взять контроль над этим сооружением. Используя свою силу, а также силу, заключённую в Пирамиде Тэпа, Тенсес стал источником, так называемой магии Света, дарующей воскрешение всем живущим.

Церковь Света… Это одна из очень могущественных лигийских организаций. Вернее, теперь это державный институт. А его служители являлись грозными противниками Империи.

Конечно, Хадаганом, во главе которого стоял бессменный Незеб, пытался научиться овладеть новой магией. Однако вскоре стало ясно, что без веры в жертву Тенсеса (извечного врага того же Незеба), сила Света была недоступна.

В 945 году наконец Хадаган прознал секрет астральных перемещений. Мало того, учёные из числа Восставших Зэм, которые усиленно изучали свойства пятого элемента Сарнаута – Астрала, смогли создать движители, и теперь судно не зависело от воли «течений и ветров». Это открытие стало и прообразом нового оружия – астральных пушек. И спустя каких-то полтора десятка лет между Империей и Лигой разразилась новая война. В результате стремительного наступления, Хадаган блокировал аллоды своего противника. Его мощный имперский флот атаковал корабли Лиги, и те, хоть бились и яростно, были вынуждены отступать.

Годы шли, война становилась затяжной. Со временем, Лига также выведывает новые секреты Хадагана по применению движителей и пушек, и постепенно возвращает под контроль утраченные позиции.

В 966 году Новой Эры между Скраканом – Великим лигийским Магом, и его бывшим учеником Незебом происходит подписание мирного договора. Перед лицом всё ещё реальной опасности, исходящей от астральных демонов, обе державы решают объединить свои силы и отправиться на борьбу с жестоким противником.

Два огромных флота, которых решительно возглавили Скракан и Незеб, отправился вглубь Астрала к Вратам Демонов, чтобы раз и навсегда покончить с этой напастью. Но лишь с четвертой попытки Великие Маги смогли запечатать вход в иной мир, а все войска пали, уничтоженные астральным вихрем, образовавшимся на месте Врат. Несколько кораблей, находившихся вдали от места сражения, смогли вернуться назад и рассказать о произошедших там событиях.

Обе, некогда противоборствующие стороны, лишились своих лидеров. Скракан и Незеб погибли. Империю возглавил Яскер, победивший в кровавой борьбе иного претендента – Великого Мага по имени Гурлусхор. Столичный аллод Лиги перешёл Айденусу, Великому Магу Кватоха, ставшему к тому же и Главой Конклава.

Астральный поход сыграл ещё одну роль в истории Хадагана, став поводом для создания Церкви Трёх Святых. Согласно её учению, жертва Тенсеса уравнивалась с жертвами Скракана и Незеба. Все они объявлялись великими мучениками и теперь жители Империи получили свой «символ веры». Так Хадаган научился использовать силу Света, и получил Дар воскрешения.

Несмотря на мирный договор, между Лигой и Империей происходят постоянные стычки. К сему также подталкивают и религиозные разногласия между ортодоксальной Церковью Света и еретической Триединой Церковью Хадагана. А уж после обнаружения Святой Земли – огромнейшего аллода, на котором в древности некогда обитала цивилизация Джун, а позже – Хикут, и найденной там Пирамиды Тэпа, в которой находится Искра Тенсеса, все разногласия живо переходят в полнокровную, беспощадную и бескомпромиссную войну, начало которой было положено в 1008 году Новой Эры. И истиной целью этого противостояния стало желание обретения единоличного контроля фракциями над Даром воскрешения…

2

«Предки нашего народа – древние зуреньцы – помещали потусторонний мир на далёком холодном острове…И прозывали они его Ледница Горна. Первое упоминание о том находим в акефалической книге «Малых деяний зуров»: «Чрез море астральное лететь… а когда на сушу сойти, то миновать девять ворот должен будешь, что ведут к Белому камню, всем камням отцу… И в пещере его охраняет мудрый змей. А у тех врат стражи стоят. И бдят они и ночью, и днём. А пришедшего строго-настрого пытают, и коли не ответит, то погибель ему сулят».

В других хрониках сей загадочный остров тоже фигурирует, но тут стражи заменены на иных существ. Наши предки их прозывали предвестниками смерти. Некоторых описывали огромными летающими змеевидными чудовищами, что приходили в деревушки, «аки тати ночные». И губили всех и вся. Сия версия особо популярна в рыбацких поселениях Темноводья, где ещё весьма крепки общинные связи… Известный, правда в узком кругу Историков, легендарный герой народа Джун по прозвищу Волчий Сын – Тамех из Ку-Рои, весьма успешно сражался и прогнал чудовищ восвояси. А вот, правда, утверждают, что его славный отец, научивший бороться с монстрами, сам пал в неравной борьбе. Но это отдельная история, полная незатихающих споров и тёмных моментов.

В других версиях, стражи, они же предвестники смерти, являлись в виде огромной человекоподобной фигуры. Изнеможённая, с длинными белыми волосами до пояса, густой бородой, похожей на ледяные сосульки, на лице пустые глазницы… Всякий, кто встречал подобных тварей, согласно легендам, тут же умирал…»

Стефан Добромыслов, «Былички о легендарных островах».

Утро нового дня… Как я определил, что сейчас утро? В восточной части тёмного неба, скрытого в постоянной мгле острова, возникла тонкая ярко-малиновая полоска. Где-то далеко пыталось взойти солнце…

Мне вдруг подумалось: а где оно вообще это солнце находится? Где обитает луна? Звёзды? Кажется, я начинаю быть похожим на Бернара ди При. Его ведь тоже волновали подобные вопросы…

С одной стороны даже смешно, от того, что понимаешь, насколько ты глуп. А с другой сие можно трактовать, как своего рода «взросление».

Итак, я на Нордхейме – самом северном острове Новой Земли.

Вспомнился последний вечер на Корабельном Столбе накануне моего путешествия сюда. Ползуны зажгли лампаду и с большой осторожностью разложили на столе старую ветхую карту.

– Мы не хотим тебя пугать, – негромко заговорили гибберлинги, – но столь неприветливого острова не найти во всём Сарнауте. Он весь укрыт ледяным панцирем, а всё потому, что здесь практически никогда не встаёт солнце. Даже в летнее время.

Старший из Ползунов ткнул своим мохнатым пальцем прямо в центр Нордхейма.

– Над этим всем царством мороза, льда и безумного ветра высится Хфитфегурз – белоснежная горная красавица, высотой до самих облаков. Она сурово взирает на свои земли и жестоко наказывает любого, кто посягнёт на них…

– А можно без этих… выкрутасов? Простым языком, а?

– Можно, – обиженно бросил Ползун. – Хфитфегурз единственная гора на Нордхейме. С юга она имеет пологий склон, а вот остальные её стороны – сплошь обрывы, ущелья… Словом весьма неприветливые… пустынные берега…

– Вот тут, – вступил в разговор ещё один из Ползунов, – на юго-востоке горного склона начинается Кривая тропа. Она вздымается кверху и заканчивается у входа в пещеру, что ведёт прямо вглубь Хфитфегурз… в самое её нутро. Фродди полагает, что дракон обитает именно там.

– Как я понимаю, никто не исследовал сей остров?

– Ещё бы! Правда пару раз кое-кто из смельчаков летал к Нордхейму, но это было летом, да и то больше по нужде, чем с какой-то конкретной целью.

– Как туда добраться?

– На самом краю острова стоит старый портал, – сообщил мне старший из «ростка».

– Стоп! Вы предлагаете мне…

– Сейчас судну будет трудно приставать к берегу. Да и никто не согласиться лететь… туда…

– Оч-чень хорошо!

Просидеть в «пузыре», который пересекает неспокойный Астрал – такое мне уже делать, конечно, приходилось, но новая перспектива выполнить то же самое, не очень-то и радовала.

– О каких ещё «приятностях» вы мне расскажете?

Ползуны переглянулись и лишь пожали плечами.

– Не густо, – подвёл я итог…

Почти сутки барахтанья по астральному морю и вот он Нордхейм. Даже не смотря на темноту зимнего дня, гору Хфитфегурз только слепой не заметит. Огромная, пышная, укрытая толстым слоем снега, она как бы действительно «взирала» вниз на долгое полотно горной равнины.

В день моего прибытия разыгрался сильный буран. Не смотря на то, что в «пузыре» мне ничего не приходилось делать физически, я чувствовал себя сильно измотанным. Потому сразу принял решение разбить шатёр и переждать непогоду до утра.

В качестве каркаса использовал лыжи и палки к ним. Первым делом нашёл затишное место, где, можно сказать, «выпилил» неглубокий ров. Соорудил остов, туго стянул его верхний конец бечевкой и стал растягивать шатёр. Затем потрудился над вырезанием снежных кирпичей, коими и забил выкопанный ров. Внутри постелил ещё одну шкуру, на которой с большим удовольствием и разместился.

Шатёр получился небольшой, но уютный. Я «зажёг» заговорённую стрелу и воткнул её в снег. Она служила мне своего рода факелом. После перелёта, да ещё после физического труда, хотелось есть.

Припасов я взял из расчёта недели на две. Может, чуть больше. По словам Ползунов, тут, на Нордхейме, при большом желании можно найти кое-какую живность, вроде леммингов, мелких куропаток и прочего.

– И опять мы говорим о летнем периоде, – по-старчески тряся головой, бубнил старший из летописцев. – Что оно там зимой – Нихаз его знает!

Я чуть ковырнул снег и наткнулся на ветку полуживой берёзки. То была какая-то чахлая разновидность этой породы дерева. Но раз под снегом присутствует растительность, значит не всё ещё потеряно.

Плотно поев, я откупорил флягу и сделал небольшой глоток. Внутри был сиверийский полугар. Через несколько минут тело охватила приятная истома. Я тщательно укутался и лёг спать…

Утро нового дня. Погода не ахти. Кажется, вновь сегодня следует ждать бурана. Свежий порыв ветра разрывает блеклую ткань ночного тумана.

Я уже давно вылез наружу и сейчас внимательно оглядывался.

Южный склон горы представлял собой огромную снежную равнину. Она полого спускалась к астральному морю. Мой путь должен был пролегать почти строго на север. Думаю, до Кривой тропы, о которой мне рассказывали Ползуны, на самом деле дня четыре пути. Но это при хорошей погоде и благоприятных условиях.

– Ты, главное, будь внимательнее, – наставляли гибберлинги. – Там полно снежных ловушек. Провалишься в трещину и поминай, как звали.

Я благодарно кивал головой на все их замечания. В конце концов, эти гибберлинги не желали мне ничего плохого.

На небе клубились низкие тучи. Весь день ветер упорно дул мне в спину, как будто подгонял. Рыхлость снега не позволяла двигаться достаточно быстро. Честно говоря, это было трудным делом, даже не смотря на лыжи. Через пару часов я совсем выбился из сил. Пришлось останавливаться и некоторое время отдыхать.

Надо признать, что, не смотря на собственный опыт, я оказался не достаточно подготовленным к подобным походам. Пришлось повозиться. На третий день пути я уже выработал целую систему, эдакий режим, который весьма помогал в дальнейшем.

Вставал относительно рано. Отсутствие солнечного света, конечно, сбивало меня с толку касательно времени суток, но и тут мне удалось кое к чему приспособиться. Утром (если, конечно, небо не было в тучах) на горизонте на востоке появлялась тонкая яркая полоска малинового цвета. Становилось чуть светлее – значит, наступил новый день.

Я вылезал из шатра, умывался снегом. Потом был плотный завтрак, всенепременная кружка горячего цветочного чая, заботливо предоставленного мне Ватрушками. Час на сборы и затем дневной переход. Следом был обязательный обед и полуденный отдых. И снова переход до глубокого вечера, пока малиновая полоса, но уже на западе, не растает в ночном небе. Затем обустройство лагеря, приготовление пищи, ужин и наконец – сон.

Если прикинуть довольно грубо, то за день я проходил не больше пятнадцати-двадцати вёрст. И то при относительно нормальной погоде, и в случае, коли путь лежал по равнинной местности.

А так, как вы понимаете, было не всегда. Погода часто ухудшалась (тут волей-неволей вспомнишь слова Ползунов о грозной красавице Хфитфегурз, которая недовольно взирает на чужеземцев). Появился северо-восточный ветер. Он упорно сносил тяжёлые тёмные тучи, которые не забывали посыпать землю густым снегом.

Вот сегодня разразилась метель. Идти пришлось с осторогой… Мне хватило вчерашней трещины, в которую лишь чудом не свалился. Её занесло пушистым слоем снега, и потому она оказалась мною незамеченной.

Мороз сегодня, судя по всему, был не крепким и это радовало. Через несколько часов ветер стал настолько сильным, что мне пришлось вынужденно остановиться. Установка шатра потребовало не абы каких усилий. Чтобы всё сделать побыстрее, пришлось скинуть меховые варежки. Пальцы на руках тут же задубели и почти не слушались. Я периодически их потирал, опасаясь обморожения.

Опять вспомнил последний вечер на Корабельном Столбе.

– Вот, – Ползуны протянули мне огромную меховую «рубашку». – Очень хорошая вещица. На том острове безумно холодно. Возьми две штуки.

– Зачем? – я протянул руки и принял эту «рубашку».

Она была сделана мехом внутрь. Сверху находился капор для головы.

– На случай крепкого мороза, вот зачем! – стали пояснять гибберлинги. – Накинешь поверх этой «рубахи» вторую. Но мехом наружу. Ещё возьми вот эти меховые штаны да оркские торбазы… С последними ты ведь уже знаком?

Я согласно кивнул.

– Мастерицы очень старались, – чуть улыбнулись Ползуны…

Как же теперь все эти вещицы мне пригодились!

К вечеру стало значительно темнее. Я закончил готовить еду, заварил чай и с большим удовольствием приступил к своему нехитрому ужину.

Отсутствие собеседника начинало немного удручать. Я пытался завести разговор с Воронами, но эти железяки трудно было даже сравнить с человеческим существом. Да и о чём можно с ними беседовать? Они только и могли, что «каркать» об опасности, да жалеться на «голод».

Н-да… грустновато, – я вдруг оглянулся, словно ожидая кого-то увидеть. Мысли сами собой заструились в тоскливом русле. – Вот сижу у костра, и мне сейчас многое кажется удивительным. Отсюда и куча вопросов… Я здесь, а там, на Корабельном Столбе, суетятся весёлые, добродушные гибберлинги. Знают ли они о цели моего похода? Ведают ли о том, что их судьбу… будущее Исахейма решает человек? Чужестранец? И вообще: кто я им? Друг? Брат? Или, может, никто?.. Некому сейчас ответить.

Горячий чай обжёг язык. Я тихо выругался и стал дуть на кипяток.

– Инструмент! Да, точно… инструмент, – продолжали течь мысли в голове. – Для них, для гибберлингов, я лишь инструмент… Хотя, что мне до всего этого? О, боги, ответьте…

Тянет в сон… Разум охватывает апатия. Часто возникает мысль, что всё кругом лишь суета. Делай, Бор, своё дело, плохое, или хорошее, просто дело, и не болтай зазря. В конце пути станет ясно… Да, станет ясно, что да как.

Весело потрескивает костерок. Я гляжу на тонкие язычки пламени, вижу в них улыбающуюся Стояну… задумчивого Старейшину… И мне вдруг становится смешно. Да, смешно… Вот он я! Какой ни есть… чего-то желаю, стремлюсь… при чём всеми своими фибрами. И что? Ведь всё одно происходит так, как происходит. К чему тут желания? Мои желания? Почему боги вообще наградили нас таким… таким разумом, который вечно чего-то желает? Вечно чем-то неудовлетворён?

А смешно то, что когда происходят события, идущие либо вразрез нашим чаяниям, либо вровень с ними, мы всё-таки умудряемся найти им оправдания. И всегда так.

Просто мы не вполне честны сами с собой. Вот и весь ответ… Боимся правды… Очень боимся.

Так зачем я здесь? На Нордхейме?