Текст книги "Пряди о Боре Законнике"

Автор книги: Александр Меньшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 44 страниц)

12

«О Северной войне 1013-15 годов написано уже немало. Немало и сказано о тех последствиях в Лиге, к которым она и привела. Некоторые исследователи не считают события тех лет войной как таковой… и это одна из причин, почему я всё же взялся за их освещение. Читатель должен получить цельное представление и вынести своё суждение… Считаю необходимым постараться досконально разъяснить о всех предпосылках, о причинах возникновения этих, безусловно, знаковых событий…

Параграф первый. На окраине цивилизации.

В основе любого конфликта, безусловно, лежит столкновение интересов противоборствующих сторон. У племён арво-угров это, прежде всего, необходимость в новом жизненном пространстве… Резкий рост численности дикарей не мог не привести к тому, что острова, которые они населяли, перестали в полной мере снабжать их возросшую потребность в пище. Кроме того, охота и собирательство, которыми те занимались искони, никогда бы и не смогли подобного сделать. Но поначалу напряжение среди «горняков» (такое прозвище дикарям дали гибберлинги) удавалось удерживать за счет межплеменных войн. Это были небольшие стычки между кланами, а чуть позже и между самими арвами и ургами. Длились они годами… с переменным успехом.

Однако, чуть позднее стало понятно, что удержать контроль над захваченными землями, и над кланами нет никакой возможности, поскольку «маленькие» клановые победы не решали основных проблем, а приводили лишь к ещё большей смуте среди дикарей. И вот именно в сей момент вторым этапом, или ступенью, ведущей к будущей большой войне на архипелаге, стало появление «новой религии»… О сём известно крайне мало. По скудным данным, которые ваш покорный слуга смог собрать, стало ясно, что эта именно она поспособствовала объединению арво-угров.

Так наступил период межостровных войн… До лета 1013 года было известно только то, что победу в среде «горняков» одержали арвы – западная ветвь объединённых кланов дикарей… В результате мы можем видеть полное воцарение жёсткой дисциплины и появление строгой иерархии. Это немало способствовало росту их воинской мощи…»

Жозеф ди Ардер, монография «О Северной войне 1013–1015 гг»

«Чёрная сипуха» уверено шла на восток. До Ургова кряжа по расчётам капитана мы должны будем добраться часов через двенадцать.

– Это если Астрал к нам будет благосклонен, – усмехнулся Востров.

Он слегка улыбнулся и тут же посерьёзнел, едва натолкнулся на моё хмурое лицо.

– Нам точно туда надо? – переспросил капитан. – Или же вернёмся на Корабельный Столб?

– Вопрос уже решён.

– Ну, ваше право…

Востров недовольно поморщился и тут же заметил мне, что мы всё делаем наобум.

– Понимаю, – соглашался я.

– Понимаете? – капитан, казалось, удивился. – Вы не военный человек. В этом я убеждён…

– Смотря, что под этим понимать.

– Да что тут понимать! Ваш… ваш поход – чистая авантюра! Если про Арвовы предгорья вы хоть что-то знали, какие-то карты нашли, то теперь же… Ни подготовки, ни разведки.

– Считай, что мы и есть разведка.

– Считай! – недовольно фыркнул капитан и ушел на корму.

Ох, и тяжёлый он на подъём. С таким трудно ужиться. Все кругом ему должны помогать, выполнять черновую работу, а он только командовать будет.

Но всё же капитан был прав: Ургова кряжа мы не знали вообще.

Кстати говоря, о новом курсе корабля пока ещё никто не ведал. И о целях дальнейшего похода я тоже не распространялся.

Мне нужно было многое прояснить. И для этого требовался Гнилой Зуб.

Эх, жаль, что сейчас со мной нет Бернара, – эта мысль уже в который раз пролетала в возбуждённом мозгу.

Я уже не точил на него зуб, как тогда в порту в Сиверии. Без эльфа действительно было трудно… Его трезвость и рассудительность, его спокойствие, его проницательность – вот бы сейчас всё это, да в мою пустую башку. Что ни говори, а думать и планировать наперёд я ещё толком не научился. Всё больше по наитию, а это чревато появлению немалых проблемам.

Но подобные рассуждения не должны были служить оправданием. Не маленький ребёнок, в конце-то концов! Старайся, пробуй… набивай шишки…

В действительности, это было лукавство… лукавство перед самим собой. В голове уже потихоньку складывался план дальнейших действий. И думать о нём я начал ещё будучи на берегу, пока поджидали корабль.

Когг Странников подошёл к Арвовым предгорьям лишь к утру следующего дня, после пятого по счёту выстрела заговорёнными стрелами. На поддержку погибших «загонщиков» и старейшины до сих пор никто не пришёл. Очевидно нам с Крепышами всё ещё сильно везло: арвы не успевали перебраться через перевал. Или, что тоже вероятно, вообще отказались от этой затеи.

Как бы там ни было, но мы без проблем дождались прихода «Чёрной сипухи». Едва поднявшись на борт, я тотчас отдал команду капитану о новом курсе на Ургов кряж.

И вот сейчас, стоя у борта корабля, и глядя на астральное море, и мой разум пытался сложить до кучи все свои мысли.

Почему мы плывём туда, а не на Корабельный Столб? – спросит меня команда. – Всё выяснили, цель достигнута. Отчего же не возвращаемся?

Конечно, можно было воспользоваться правом командира и настоять на своём, мол, я приказал, а вы выполнили. Плывём туда, значит так надо!

Но прибавило бы мне это сторонников? Стали ли они в будущем отдаваться делу до конца или выполняли его спустя рукава?

Но, а мне нужны сейчас помощники. Да ещё единомышленники…

И тут перед глазами в который раз проносились воспоминания боя со старейшиной. (Кстати, только о нём подумаю, как тут же где-то внутри просыпается подленькая змея животного страха.) Лишь на какую-то долю секунды я увидел будущее архипелага. Старейшина проник в мой разум, и сам не заметил, как случайно показал ему свои тайные планы.

И сейчас, вспоминая всё это, я думаю, чтобы с нами… (да, именно с нами… это не оговорка)… Чтобы с нами стало, не попади я молнией в того колдуна?

Выстрел был сделан на тонкой грани. Ещё секунда и разум подчинился бы арву. Мозг уже начал захлёбываться в жгучих волнах непонятной боли… А потом, кажется, я на какое-то время потерял сознание.

Когда же пришёл в себя, то обнаружил Крепышей в полуживом состоянии. Они распластались на камнях и ни на что не реагировали.

Старейшина лежал лицом к небо. Пустота в его глазах явно указывала на то, что он уже мёртв.

Ну, ещё бы! На груди меж костяных пластин, стянутых невообразимым образом в некое подобие кирасы, наблюдалась здоровенная дыра, сквозь которую можно было даже увидеть землю. Темная, почти чёрная кровь, густо залила камни вокруг.

Моя голова чуть гудела, отчего постоянно подташнивало. Тут ещё эта назойливая мошкара, жужжащая над ухом. Кстати, тело старейшины, вернее его рану, она тоже облюбовала. Небось мухи уже и яйца свои отложили.

Первым очухался Вар. На вопрос о том, где делся Гнилой Зуб, гибберлинг лишь непонятно махнул рукой. И уже чуть позже выяснилось, что Крепыши связали урга и оставили лежать в какой-то яме.

– Приведите его сюда, – приказал я.

Полчаса и Гнилой Зуб предстал передо мной.

– Старейшина? – спросили у него, кивая на труп арва.

– Твоя говорить верно. Твоя его убить?

– Моя… моя…

– Да, здорово ты его! – соглашался Орм, подходя к телу.

– Твоя сильный шаман! Твоя теперь ходить на Небо?

Я пожал плечами, не понимая сути вопроса.

– Шаман уметь ходит к богам. Старейшина быть великий колдун… А твоя хотеть учиться?

– Не знаю…

Я присел и снял с пояса старейшины костяную фигурку.

– На дрейка похож, – сказал гибберлинг.

– Наверное, Ледяной бог… Так?

Ург согласно кивнул.

– Если твоя хотеть ходить к богам, надо пить Вода Прозрения. Старейшина часто пить… Его ходить на Небо. Его нравиться говорить с бог. Его получать сила.

Гнилой Зуб указал на кожаный бурдючок, что был приторочен у старейшины справа.

– Это и есть та самая Вода? – поинтересовались мы.

– Верно… Вода – кровь бога. Много пить, много знать, много видеть.

Я откупорил горлышко и понюхал жидкость. В нос ударил неприятный резкий запах, чуть не сваливший меня с ног.

– Фу ты! Ну, и вонище… Что-то расхотелось пить. Ладно, уходим отсюда…

На плечо легла чья-то рука и я словно очнулся от сна.

Где я? – огляделся по сторонам.

На корабле… Вокруг спокойное астральное море, лениво переливающееся тёмными сполохами.

Рука принадлежала Стояне. Мой взгляд скользнул по серебряному браслету на её запястье. В груди защемило: точно такой же браслет она подарила мне накануне нашего похода.

Это было вечером. Помню, что снова был не в настроении. В хижину бесшумно скользнула Стояна. Она подошла ко мне сзади и закрыла ладошками глаза.

– Я услышал тебя ещё с улицы.

Друидка тихо засмеялась. Она, в принципе, и не таилась, так что услышать, а тем более узнать её шаги было не трудно.

– У меня кое-что есть, – тихо сказала она, обнимая меня за шею. – Вот…

Стояна показала плетёную змейку серебряного обруча, что одевался на запястье.

– Красиво, – бросил я.

Хотя, если честно, украшения меня не очень прельщали.

– Это браслеты… Мне их один канийский торговец продал.

– Их?

– Да… Это пара.

Я обернулся и увидел на второй руке друидки подобный же обруч.

– Зачем столько?

– Один я хочу отдать тебе, чтобы…

Стояна вдруг запнулась и густо покраснела. Я поднял взгляд на девчушку и вдруг почувствовал, как сильно защемило сердце.

Глазки Стояны – ясные в день, а в ночи… в ночи – томные, манящие. И глянет на тебя так, что аж за душу цепляет.

В Молчановой каким-то непонятным образом уживались сразу двое: девчушка-подросток, только начавшая познавать мир, и нежная хищница… уверенная… умная… верная… как рысь. Да, да, именно рысь.

– Это тебе. Пообещай мне, что не снимешь браслет… никогда не снимешь…

Я принял из её рук серебряную змейку обруча и твёрдо сказал:

– Обещаю!..

И сейчас Стояна внимательно глядела на моё запястье. Вид браслета её явно удовлетворил. Видно было, что она внутренне успокоилась.

Я вдруг отметил, что нос девчушки весь был в игривых конопушках. Отчего этого раньше не замечал?

Стояна смешно сморщила его, перевоплощаясь в милого сердцу, доброго человечка. Это безвинное личико… добродушное, в чём-то наивное…

Ловлю себя на том, что еле слышно бормочу: «Моя… она вся моя… моя… не отдам… никому не отдам…»

Неужто я определился? Неужто уже понял, кто для меня эта девчушка? Или это простая алчность, типа она должна быть моей, и больше ничьей?

Я долго прижимал к себе Стояну. А в это время в голове варилась невообразимая каша из мыслей… эмоций… неопределённых чувств…

О, Сарн! Да помоги же ты мне! У всего этого должно быть название… Должно! Дай же мне определиться, дай силы понять!

Стояна внимательно разглядывала моё лицо, проводя пальчиками по затянувшимся царапинам. Так на меня когда-то смотрела Зая…

«Отчего мне вдруг вспомнилась Корчакова? – промчалось в мозгу. – Бор, забудь… забудь… Слышишь? Прекрати думать о ней! Не надо жить прошлым…»

Я принаклонился к Стояне и осторожно коснулся своими губами её шеи. Потом мы снова встретились глазами. На какое-то мгновение мне показалось, что она хочет что-то сказать… что-то важное… но тут подошёл один из матросов, и друидка потупила взор.

– Господин Бор! Всё готово.

Стояна тут же отпрянула в сторону, словно чего-то стесняясь. Я кивнул головой матросу и, бросив взгляд на отстранившуюся друидку, пошёл в трюм.

На острове у меня не было времени досконально поговорить с ургом. А сделать это надо было… Ведь множество вопросов до сих пор были без ответов…. Множество…

Поначалу Гнилой Зуб не сильно рвался к откровениям. Его речь была весьма расплывчата, но чуть разговорившись, он довольно много чего мне смог поведать.

Окружающий мир арвы воспринимали весьма своеобразно. Я не сразу смог всё понять, и потому несколько раз просил урга объяснить.

В представлении горняков их вселенная делилась на три части. Срединный мир состоял из четырех «земель», его верхний, соответственно, прозывался Небом, а нижний, конечно же, «преисподней».

– Шесть миров? – на всякий случай переспросил я.

Ий отрицательно мотнул головой:

– Три… Юхээ-Дойт – Небо, Орхт-Дойт – Срединный мир, и Алара-а-Дойт – Нижний. Три!

Гнилой Зуб чуть помолчал, как бы давая мне возможность подумать и понять смысл сказанного. И лишь после этого добавил, что в Срединном мире на одной из «земель» живут арвы, на другой – урги.

Тут Ий вдруг тяжко вздохнул.

– Наши стать злой. Так желать Ледяной бог. Его прилетать и забрать алая жизнь. Наши прятаться, но приходить старейшина арвов. Его говорить – надо быть сильным. Так хотеть бог… Урги не хотеть зло. Совсем не хотеть. Старейшина говорить, что Ледяной бог всегда прилетать на «земли», всегда убить ургов, и арвов, и иных…

– И гибберлингов? – поинтересовался я.

– Не верно! Их жить «преисподняя»… Ледяной бог там не летать.

Ий показал большой палец руки.

– Три части, – снова стал объяснять Ий.

Я слушал его, полузакрыв глаза, пытаясь представить всю картину. И тут, как гром среди ясного неба: Кольца. Перед «входом» в них лежали четыре валуна, а в стороне ещё один…

– Подожди-ка, а ну ещё раз.

Гнилой Зуб запнулся.

– Небо, Срединный мир… и…

Стоп! Выходит… выходит… выходит, что «земли» – это острова архипелага! Но камней-то пять!

– Ледяной бог жить Небо, – закачал головой ург.

Эка удивил! Ну, конечно же! Где ему ещё жить?

Ий долго кивал головой, как это делают старики, а потом стал пояснять, что на небе обитают и боги.

– Добрый… злой… все боги жить. Все.

Ург умолк ненадолго, видно вновь собираясь мыслями. И потом стал пояснять, что среди богов, безусловно, там некогда обитал уже известный мне Старый Владыка, или Унхуд.

Пока он говорил, я хоть и медленно, но пытался во всём разобраться.

Если представить, что «преисподняя» – Корабельный Столб, а «земли» это Арвовы предгорья, Ургов кряж, Стылый и Мохнатый острова, значит «небо»… значит… значит… Нордхейм. Кстати, ведь там, говорят, и обитают дрейки. А вот почему этот остров изображён Кольцами, было не ясно.

А Ий продолжал что-то рассказывать. Я вновь включился в разговор с ним.

По словам урга, Старый Владыка не создавал этот мир. Тот «быть всегда», – тут ург важно закивал головой.

– И кто же создатель?

– Моя не знать… Старейшина знать. Жрецы знать.

Гнилой Зуб закатил глаза и чуть повыл. Думаю, это было своеобразное выражение сожаления по поводу того, что он не всё выяснил.

– И что было потом? – поинтересовался я.

Гнилой Зуб рассказал, что Старый Владыка, осознав, что наш мир несовершенен, принялся его разрушать. Всё живое испугалось и затаилось. И не было никого столь могучего, способного противостоять Унхуду.

Но, как бывает в сказках и прочих легендах, нашёлся один великий колдун. Он-то и бросил вызов Старому Владыке. И звали того колдуна Одетым в звериные шкуры.

– Ну, дальнейшую историю знаю, – остановил я урга. – Он победил, но и сам погиб.

Гнилой Зуб кивнул, и тут к нам пришли Крепыши.

– Вы просили всех в полдень собрать в каюте, – говорили они. – Так вот: все уже там.

– Хорошо, иду.

Ург как-то странно глянул на меня, а потом на гибберлингов. Он присел на солому в углу и там затих.

Едва мы с Крепышами вышли вон, как Орм спросил:

– Капитан сказал, что мы плывём на Ургов кряж.

Я в ответ кивнул, стараясь сейчас избегать объяснений. И, кажется, Крепыши это поняли.

В каюте было шумно. Думается мне, что уже все знали, что мы не возвращаемся домой.

Я поднял руку в знак внимания и, дождавшись тишины, твёрдо начал, обращаясь сразу ко всем:

– Война неизбежна, чтобы кто не говорил.

Сначала повисла гробовая тишина.

Члены отряда переглянулись друг с другом, и первым заговорил Упрямый:

– Война! С кем?

– С горняками.

– Не громкое ли слово вы подобрали, господин Бор?

– Думаю, что нет… После того, как нам с вами стало ясно, что дикари научились пользоваться порталами…

Меня тут же возмущённо перебил Упрямый:

– Война? Да ещё с кем? С какими-то… в какими-то…

– Не с «какими-то»! – резко оборвал я эту болтовню.

Стояна сделал мне знак быть сдержанней. Она сидела в дальнем углу, и казалось, будто вовсе не участвовала в нашем совете.

Я ответил ей одними глазами, мол, спасибо, возьму себя в руки.

– Бор, – мягко заговорил Крепыш Орм, – это простые дикари. Они…

– Дикари! – хмыкнул я. – Эти дикари нам всем нос утёрли… Эй, Атли, чего молчишь?

Спасённый нами дозорный несмело выступил вперёд.

– А что говорить? – пожал он плечами.

– Тьфу, ты! – сердито плюнул я. – У тебя брата убили, сестра ранена… Сколько твоих товарищей полегло? А он бормочет, что ему сказать. И кстати, – тут уж я обратился ко всем, – не забывайте, что Андкалт – тоже арвовых рук дело. Они летают на Корабельный Столб, как к себе домой…Ты, Орм, помнишь случай у Острого гребня? Охотники заприметили там арвов, а мы ещё посмеивались… Помнишь?

– Ну…

– Вот вам и «ну»! А копальня? Изображения на стенах пещеры, по-вашему, чьих рук дело?

Последний аргумент ввёл гибберлингов в некий ступор. Тут стало ясно, что мне надо им кое-что прояснить.

Начал я несколько напыщенно, чем вызвал легкую улыбку:

– Давным-давно на этом архипелаге обитали иные силы. Сейчас я постараюсь как умею об этом рассказать. Итак, одним из главных… главных богов был некий Старый Владыка… Помните чудовище на рисунке в пещере? С крыльями…

Андкалт? – неуверенно спросил Орм.

– Не совсем… Наш Андкалт ведь дрейк. И думается мне, что он в действительности был слугой Старого Владыки. Гнилой Зуб отзывался о нём несколько… в общем, так, будто он был рангом поменьше. Так вот…

Гибберлинги уже внимательно слушали мои слова, и никто больше не порывался вставить слово, видно всё же зацепила эта история. И лишь когда я закончил, некоторые из них попытались прояснить «тёмные» моменты.

– «Преисподняя»? – удивлялся Упрямый. – Почему? Разве мы, гибберлинги, живём под землёй?

– Я тоже поначалу удивился. Но когда Ий снова говорил о Корабельном Столбе, он вдруг показал мне большой палец.

– И что?

– Кольца… Вспомните, что было перед «входом» в них: четыре… четыре примерно одинаковых валуна и… ещё один побольше… пятый, что валялся в стороне. Вот вам: Арвовы предгорья, – стал я загибать пальцы, – Ургов кряж, Мохнатый остров и…Стылый. Большой же палец – Корабельный Столб.

– Всё одно не понятно…Если камни это аллоды… Так ведь и пятый остров тоже обозначен камнем. Ни ямой, ни лужей… Камнем!

– Вот именно! Каменем!.. Но лежащим в стороне. Правильнее было бы сказать не «преисподняя», а… «нижний мир». Или… или «окраина». Запас слов Ий ограничен, потому он так и обозвал ваш остров… Этот остров просто противопоставляют иным «землям». Ясно? Нет?

– Срединным? – уточнил Упрямый. Остальные пока молчали.

– Да. В их мире всё не так, как у нас.

– В «их»? Это где?

– В мире арвов. Они полагают себя «истинными» существами. А гибберлинги, как жители «окраины», или «нижнего мира» – своего рода дикари… отбросы. Вас не жалко отдать в жертву… Единственное, чему они, пожалуй, завидуют – оружие из металла. Вот одна из причин, почему надо захватить Корабельный Столб.

– Слушаю тебя, и тут же понимаю, отчего арвы не очень-то стремились к торговле с нами. Лучше отобрать, чем купить.

– Возможно… Ну, так как вам дикари? Нос утёрли?

Последнее замечание пришлось не по душе гибберлингам.

– Война неизбежна, – снова повторился я.

– Допустим, что это так, – кивнула головой Сутулая. – Допустим, что арвы действительно научились летать через астрал… Но ведь старейшина убит! И некому…

– Да, убийство старейшины арвов – это… это не плохо. Но всё одно ведь его нельзя считать победой над горняками вообще, – уверенно проговорил я.

– Почему? Это победа. Да ещё какая! – горячо запричитал Орм.

– Мы надолго их остановили! – горячо воскликнула Сутулая.

– Да вы меня все не слышите!

Наступила мёртвая тишина. Гибберлинги, Смык и Стояна смотрели на меня, как на чумного.

– Арвы – это не просто какие-то дикари… Вот та ошибка, из-за которой многие пострадали! – я окинул взглядом всех присутствующих. – Вы думаете о них, так же, как они о вас!

– Сравнил!

– Да, сравнил, – отрезал я. – Арвы… будут желать отомстить. Это не просто слова – это факт! Вам придётся принять их вызов. Иначе – гибель.

– Не понимаю. Мы лишили их старейшины, – неуверенно поддержал Упрямый Сутулую. – Лишили их опоры… их лидера… Кому теперь понадобиться на нас…

– Нет! Нет… Мы тем самым укрепили горняков в правоте их собственных действий. Мы сплотили дикарей! Я думаю, что все уже давно поняли, что ничто так не объединяет, как общий враг… И далеко ходить не надо. Вспомните Андкалта.

– Арвы слабы, – сказал Упрямый. Он явно доказывал, что не зря носит столь красноречивую фамилию.

– Арвы сильны! И эта сила в многочисленности. Знаете ли вы, сколько их вообще? И…

– А кто их поведёт? Не думаю, что найдётся…

Я поднял руку, обрывая речь гибберлинга:

– Это разговор слепого с глухим! – зло бросил в ответ.

Да неужели только я понимаю всю ситуацию? Тенсес, дай мне силы вразумить этих… этих…

Мне захотелось сейчас сказать что-то грубое, обидное для гибберлингов. Может, это принудило бы их мыслить. Хотя, может, привело бы к обратному.

В какой-то момент я уже думал воспользоваться своим правом командира и просто отдать приказ, мол, идём к ургам и всё.

– Что ты нам предлагаешь? – послышался негромкий голос Упрямого.

Несколько секунд пришлось потратить на то, чтобы заставить себя успокоиться.

– Я говорю о том, что война с арвами будет. Слышите? А вы, гибберлинги, мало того, что не готовы к ней морально… вы ко всему прочему отказываетесь от помощи Лиги. А у арвов есть соратники. Это урги!

И опять все насупились и замолчали.

– Я ни в чём никого не виню. Ваше право принимать помощь, или отказываться от неё. Но арвы не сегодня-завтра выберут нового старейшину, нового предводителя. А если убьют его – настанет черёд следующего. И каждый раз, пришедший на замену лидер, будет яростней предыдущего. И каждый раз арвы будут сильнее… Я говорю о их духе.

– Мрачная картина, – буркнул кто-то из гибберлингов. – То есть нам сдаться? Не воевать?

– Нужна иная победа! – я снова оглядел всех. – Сила горняков в их объединении. Даже если меж арвов есть такие, что враждуют друг с другом, то наличие одного врага – объединяет даже противников. Сейчас цель горняков – победа над гибберлингами. Полное их уничтожение… Хотя нет. Скорее всего – порабощение! Да… да… порабощение! Мало уничтожить врага, надо его унизить, превратить в грязь под ногами! И ещё раз напомню, что не надо забывать: на их стороне Андкалт.

В памяти вдруг всплыли строки из «Речей», которые мне зачитал Старейшина: «И придут они с земель дальних…. И над верой отцов наших поглумятся, свою же станут возносить. Тех же, кто воспротивится им, станут безжалостно убивать».

Писано сотни лет назад, а читаешь, будто сегодняшнюю хронику.

– И что делать? – послышался голос Упрямого.

– Что делать? – переспросил я.

– Ну, говори уже! – недовольно бросил гибберлинг. – Чего гонор проявлять?

– Да тут всё просто: или мы их, или они нас.

Гибберлинги согласно закивали головами.

– Гнилой Зуб, наш пленник, рассказывал о могучем оружии – о Великом Красном Сокровище, при помощи которого горняки вызывают Ледяного бога. И хранится оно на Урговом кряже у местного вождя…

– То есть ты предлагаешь… отобрать его у ургов? Чтобы они не смогли больше вызывать Андкалта?

– Ну, наконец-то мы дошли до самой сути дела! Конечно, я предлагаю вам, гибберлингам, завладеть этим Сокровищем, чтобы обезопасить собственный остров.

– А если не выйдет? – как-то испуганно спросил Крепыш Орм. – Если мы не сможем выкрасть это Сокровище?

– Коли так думать, то и дела нечего зачинать. Сразу домой и на палати спать. А если… а если… – перекривил я Крепыша.

Упрямый хотел что-то сказать, но вдруг, словно чего-то испугавшись, стушевался.

– Ий говорил, что и старейшина арвов, и вождь ургов, оба желали «быть сильными», – продолжал я убеждать гибберлингов. – Они недаром поклоняются Ледяному богу, приносят ему жертвы… Вы все по-прежнему сомневаетесь в возможностях горняков? А представьте, если я окажусь прав! И вот… подумайте… подумайте, что скажут о вас… о гибберлингах, потом. А скажут так: «Они получили поражение от дикарей»! Или: «Какие-то дикарские племена наголову разбили гибберлингов. Подумать только! Дикарские племена и… разбили».

Каюта сотряслась от недовольного гула.

– Вот за что, господин Бор, вас не очень жалуют в нашем Совете, – послышался голос Сутулой. – Вы слишком…

– Не слишком!

– Эти ваши нападки на ургов могут привести к тому, что племена горняков окончательно сплотятся для борьбы с нами.

– А это уже произошло! Вы просто не замечаете… не хотите замечать! О, Сарн, да вразуми ты этих… этих…

Мой взгляд снова упёрся в Стояну, неодобрительно мотающую головой.

– Вот, что я вам скажу: арвы изначально мыслят себя выше «мирных» ургов. Эти племена иногда грызутся друг с другом, как кошка с собакой. Но авторитет их духовного лидера – старейшины – играет немаловажную роль.

– Так его уже нет, – пробормотал Орм.

– Вот именно! А добавь сюда то, что мы отберём у них то Великое Сокровище. Что выйдет? А выйдет ещё больший разлад…

– Каким образом? – поинтересовался Упрямый.

– После того, как выкрадем Сокровище, отправим к ургам Гнилого Зуба. Пусть он им байки рассказывает.

– То есть?

– Донесём до него мысль, что арвы теперь слабы. Хотя, я думаю, он и сам теперь это прекрасно понимает…

– Нет старейшины, некому управлять племенем, – обрадовано бросил Крепыш Орм. – ты это хочешь «донести» до умов ургов?

– Угу. Их вождь, коли не совсем дурак, быстро смекнёт свою выгоду. Думаю, что в головах местных горняков до сих пор жива идея реванша за прошлые поражения. Пусть меж собой и решают, кто главнее, да кто важнее… Без помощи Андкалта ни те, ни другие не будут иметь друг перед другом преимущества, а значит не станут и «заискивать»… вернее, опасаться говорить в полный голос.

– Ну… это… – неуверенно забормотал Упрямый.

– Это возможно. Может, всё будет не так уж и идеально, но вполне реально.

Мои слова ещё больше ошарашили всех.

В каюте сразу стало тихо. Я окинул взглядом всех, ожидая продолжения возражений, но ничего подобного не последовало.

– Значит решено?

Мой вопрос заставил многих очнуться от раздумий.

– Ты толкаешь нас… нас на то, чтобы мы завязали войну первыми, – сощурился Упрямый. – Не спорь, но это так. Либо они, либо мы… По-моему, так ты сказал?

– Сказал.

– А позволь вопрос. Ну, с нами понятное дело: арвы напали – надо защищаться. А вот зачем это всё тебе? Почему вызываешься помочь?

– Сразу видно, что ты из торговцев, – попытался ослабить я «хватку».

– Отчего вдруг?

– Ищешь выгоду… во всём…

Гибберлинги нервно хихикнули.

– Возможно, – оскалился Упрямый. – Но ты не ответил.

Нихаз тебя дери! Упёртый парень!

– У меня, можно сказать, личное…

– И всё же.

Некоторое время я собирался мыслями. Ох, и трудно их было сейчас приструнить!

– Однажды мне повстречалась в Новограде предсказательница, – заговорил я. – Её звали Елизаветой Барышевой.

– Знаем такую… Её сам Айденус жалует.

Я кивнул головой, соглашаясь со словами Упрямого.

– Она мне сказала, что если смогу помочь… э-э… помочь и гибберлингам тоже, то получу ответы на вопросы о своём… о своей прошлой жизни.

Упрямый нахмурился, пытаясь понять смысл сказанного. Но я более ничего не добавлял, а он не стал уточнять. Остальным же, казалось, достаточно было этого объяснения.

– Итак, – подвёл я итог. – Что скажете, гибберлинги?

– Ургов кряж… Ургов кряж… – кивали один за одним члены отряда.

– Вот и славно, – улыбнулся я.

А сам внутренне себя похвалил: справился-таки. Бернар бы тоже был доволен переговорами…

Итак, наш когг шёл к Ургову кряжу.