Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 129 страниц)

– Никак нет, никто не сдался! – ответил Эрих, не моргнув и глазом.

Чёрт их знает, может и на самом деле все англичане сражались до конца? Но, зная своих подчинённых, Шольке подозревал что если бы кто и захотел им сдаться из числа простых солдат противника, то это было бы весьма проблематично в разгар боя. Воспитанные в убеждении что всегда надо биться до смерти или победы они презирали тех кто попытался бы спасти свою жизнь любой ценой. Но чем выше звание у пленного тем больше у него шанса выжить. Естественно, если тот готов рассказать что-то полезное.. Да и сам Шольке не страдал излишним гуманизмом.

– Если захватите какого-нибудь офицера от лейтенанта и выше то сразу ведите ко мне. Остальные неинтересны. Всё ясно? – напоследок приказал Гюнтер.

– Так точно, оберштурмфюрер, передам слово в слово! Разрешите идти? – снова заорал Ханке, попытавшись принять строевую стойку.

– Да, выполняй! – махнул рукой Шольке, отпуская парнишку.

Тот мгновенно развернулся и, перехватив своё оружие, тут же снова нырнул в один из окопов. Стрельба окончательно прекратилась, лишь рокот двигателей боевых машин и возгласы солдат нарушали недолговечную тишину перед новым боем. Откуда-то тянуло горелым, вперемешку с запахом свежего дерева и взрывчатки.

Гюнтер расстегнул кобуру на всякий случай и спрыгнул на землю, направившись к машине командира танковой роты. Словно дожидаясь этого люк на башне распахнулся и показалась голова фон Айхенвальда, тоже с наушниками на чёрной пилотке. Опустив голову он, перекрикивая грохот мотора, что-то сказал экипажу, ухватился руками за края люка, подтянулся и привычным движением уселся на башне, свесив ноги вниз.

– Как у вас дела, господин гауптман? – поинтересовался Шольке, задрав голову вверх. – Надеюсь, потерь мало?

Тот хмуро взглянул на него и совершенно не по-аристократически сплюнул на землю. Опустил наушники на шею, стянул мокрую от пота пилотку и крикнул в ответ:

– Могло быть и лучше.. Один сгорел, хорошо что парни успели вылезти, другой повреждён, наводчику глаз выбило и командир контужен. Чёртова пушка, хорошо что вы предупредили о ней, оберштурмфюрер, иначе и меня бы подожгла.

Танкист вынул из нагрудного кармана формы мятую пачку "Uno", вытащил сигарету и закурил, глубоко вдохнув дым. Вопросительно глянул на Гюнтера но тот покачал головой. Курить ему не хотелось. Шольке заметил что прокуренные пальцы фон Айхенвальда слегка дрожали, наверняка мысленно переживает тот момент когда был на волосок от смерти. Из приоткрытого люка механика-водителя тоже вырвался клуб дыма, похоже тот решил последовать примеру своего командира и немного расслабить нервы.

– Здравствуйте, господа! Чем порадуете? – раздался совсем рядом знакомый голос.

Гюнтер обернулся и увидел незаметно подошедшего к ним Пайпера. На запыленном шлеме командира 11-й роты ему бросилась в глаза короткая глубокая царапина и он спросил, хохотнув:

– Что, Йохан, англичане оставили тебе след на память?

Тот, заметив его взгляд, не смутился и усмехнулся в ответ, блеснув задорными глазами:

– Ерунда, Гюнтер! Я даже не сразу понял что случилось, показалось будто тяжёлым камнем попало.. Позвенело минуту в голове и прошло.. Что ж, не зря мне твердили чтобы в бою шлем носил, пусть он неудобен и в нём жарко. Теперь буду умнее.. Так как у вас ситуация?

Сначала Гюнтер, потом гауптман-танкист рассказали ему о своих потерях. Пайпер скорчил недовольную гримасу и раздражённо цыкнул языком:

– У меня хуже.. Одно из отделений попало под пулемёт и сразу потеряло четверых убитыми, не считая раненых. Придурок-роттенфюрер решил что прятаться за танком от каких-то британцев это трусость и приказал идти во весь рост, идиот! Ладно сам погиб так ещё и трое парней срубило, не считая раненых.. а вообще в моей роте восемнадцать убитых, из них два командира отделений и один взводный унтершарфюрер. Проклятые англичане заставили нас хорошо заплатить за этот никчёмный кусок земли.. Но ничего, мы всё равно готовы идти дальше и надрать их надменную задницу! – с оптимизмом закончил он. – Когда продолжим, господа?

Получив разъяснения по дальнейшим действиям Йохан задумчиво кивнул, что-то прикидывая.

– Ладно, возражений не имею. Кстати, наш Папаша торопит, говорит что с такими силами мы могли бы сделать и больше.. Я ему, конечно, рассказал подробности но он всё равно ворчит как старый бюргер у себя во дворе. Так что пойду к своим, вдолблю в головы этим кретинам что их тупые капустные кочаны ещё нужны Германии в живом виде..

Сказав эту фразу Пайпер небрежно козырнул и быстро ушёл к своей роте на правом фланге Шольке. Фон Айхенвальд докурил сигарету и полез обратно в танк. Наскоро распрощавшись с ним Гюнтер тоже вернулся к своему "Здоровяку"..

..Через пять минут атака продолжилась.

На долю подразделения Гюнтера выпали три улицы и дворы между ними, которые разведчики должны были зачистить. Крайняя левая улица шла по самому берегу и тем кто должен был её брать повезло больше всего, поскольку их могли поддержать огнём с того берега их товарищи. Остальным же приходилось держать ухо востро. На каждую улицу выделялись по два отделения, шедшие гуськом друг за другом по обеим сторонам и прижавшись к полуразрушенным заборам приусадебных участков. Самые первые – автоматчики, потом пулемётный расчёт, несколько стрелков, и в самом конце огнемётчик. Шольке специально распорядился так, заставив их идти последними. Не хватало ещё чтобы особо "удачливый" английский снайпер пробил пулей баллон со смесью на спине "Сосиски" или его коллеги. Взрыв и ужасная смерть товарищей от ожогов это точно не то что ему нужно.

Те кто шёл слева держали на прицеле правую сторону и перед, их соседи левую и тоже поглядывали вперёд. Кроме того каждое отделение должно было прочёсывать дворы на своей стороне, что вынуждало наступать очень медленно. Посреди улицы полз танк, готовый выстрелить туда где понадобится его помощь, за ним укрылся броневик Гюнтера, поворачивая башню влево-вправо. Что ж, пусть такая тактика и не была образцом штурма населённого пункта но большего Шольке вспомнить не сумел, как не пытался. Как говорится, медленно но верно. Лучше уж пожертвовать временем чем оставить в тылу потенциальных защитников Ватандама готовых ударить в спину в самый неподходящий момент.

Улица, по которой двигался сам Гюнтер, вытянулась дворов на двадцать с каждой стороны и вдалеке упиралась в какое-то каменное двухэтажное здание с полукруглым балконом, напоминающим террасу. Шольке тщательно осмотрел всю улицу и здание в бинокль но так и не заметил ничего подозрительного. Проклятые британцы пропали бесследно, словно призраки. Сбежали на север или затаились и ждут? Он подозревал что второе.

Было тихо, тишину нарушал лишь треск пламени догорающего дома в самом начале улицы, шорох сапог солдат, звяканье снаряжения и тихий рокот моторов бронетехники на малом ходу. Шольке, приникнув к прицелу, внимательно осматривал местность, особенно впереди. Там, метрах в пятидесяти, прямо на середине проезжей части, стояла поперёк раскуроченная легковушка. Без передних дверей, со смятым корпусом и сгоревшими колёсами она, почему-то, напрягала оберштурмфюрера. Приглядевшись, Гюнтер заметил рядом с ней воронку. Значит, сюда попал чей-то снаряд поэтому она здесь стоит? Вроде бы это всё объясняло, но.. что-то всё равно было неправильно.

Тем временем штурмовые отделения проверили первый ряд домов, потом второй. Не стучали выстрелы, не взрывались гранаты. Всё было спокойно. Просто солдаты вбегали во дворы, осматривали дом и выходили обратно. Шольке заметил как в левом отделении одним из автоматчиков является бевербер Ханке. Он, вместе с другим солдатом вооружённым "MP-38", поддерживаемый тремя стрелками с винтовками, осторожно крался вдоль забора, непрерывно верча головой. Что ж, хоть этому парни его научили. А в самом хвосте, пригнувшись, двигался "Сосиска", то и дело поправляя левой рукой шлем. Даже в прицеле Шольке видел как взмокла у могучего эсэсовца форма на спине а из-под шлема стекают капли пота. Неудивительно, на улице жарко, да и вес огнемётного снаряжения чувствуется, несмотря на большую физическую силу парня. И это ещё он без положенного ему прорезиненного плаща и маски! Так бы вообще растаял, бедняга..

Четвёртый ряд домов. Уже по отработанной схеме Ханке и второй автоматчик нырнули во двор через выломанную калитку. Пулемётчик, кстати, тот самый брат "Сосиски" которого Гюнтер выменял на бутылку вина у его прежнего командира, вместе со вторым номером разлёгся прямо в пыли, установил "MG-34" на сошки и замер, вглядываясь вдаль. Три стрелка пробежали мимо них и последовали за автоматчиками. Правое отделение сделало то же самое. Танк и "Здоровяк" остановились, дожидаясь окончания осмотра. Это занимало всего несколько минут и Шольке начал надеяться что всё и в этот раз пройдёт гладко, несмотря на профессиональную настороженность разведчика. И поэтому он невольно вздрогнул когда слева раздался истошный крик:

– Огонь! Стре..

А потом вся улица утонула в грохоте боя..

Глава 45

г. Ватандам, Франция.

25 мая 1940 года.

Юджин Питерс, лейтенант армии Его Величества.

Солнце медленно вставало над истерзанной войной землёй Франции и лейтенант хмуро на него покосился. Ещё один день для того чтобы сыграть со смертью в кошки-мышки. Со стороны немцев, вчера вечером занявших важную высоту, доносился отдалённый рокот двигателей и Юджин тоскливо подумал что на этот раз с танками схватиться придётся уже ему и его солдатам, а не тем измученным парням которые вчера пытались не дать бошам переправиться. Увы, несмотря на хорошую стойкость Нортумберлендским фузилёрам так это и не удалось.

Ночью, когда темнота скрыла местность под своим душным спасительным пологом, остатки фузилёров отошли через Ватандам на север. Юджин не знал по приказу они это сделали или же последний бой окончательно надломил их но выглядели они хреново.. В свете карманных фонариков немногих сержантов, светящих себе под ноги, мимо взвода Питерса проходили угрюмые солдаты. Многие без касок, без снаряжения, идущие без всякого строя.. Они мало походили на воинское подразделение, скорее на толпу одетую в грязную и порванную военную форму. У некоторых даже оружия с собой не было! Настоящее стадо! Нет, лейтенант слышал зловещие слухи о том что некоторые британские части потеряли командиров и имеют низкий боевой дух но наблюдать такое самому.. Чёрт, лучше бы вообще этого не видеть! Зрелище угнетало. Подсознательно он ждал что вот-вот в темноте раздастся властный голос какого-нибудь офицера-нортумберлендца, люди очнутся от своей отупелости, подтянут строй и хоть немного начнут походить на солдат. Но никто ничего не говорил.. И это навевало на Юджина плохие предчувствия. Похоже, некоторые его соотечественники уже мысленно смирились с поражением, им ничего не нужно, и единственным их желанием которое давало силы идти, было как можно быстрее добраться до Канала и свалить домой. И пошло оно всё к чёрту! Видеть эту горькую картину было неприятно, поэтому он сплюнул от злости и подал сигнал Барнсу увести людей..

Взводу самого Питерса было приказано оборонять южную часть города, вместе с ещё несколькими взводами, наспех сколоченными из остатков разрозненных частей. Позиции на самой окраине занимала ослабленная рота 12-й пехотной дивизии под командованием некоего лейтенанта Фелтона, долговязого рыжего офицера по виду чуть старше его самого. Сам Юджин так и не успел с ним пообщаться и установить нормальное взаимодействие, все силы пришлось бросить на спешное оборудование хоть каких-то укреплений, выбить боеприпасы у полковника Болсома и разместить своих людей. Как не хотелось Юджину держать свой взвод собранным но пришлось разделиться чтобы держать улицу с обеих сторон.

В результате восточную сторону, в количестве двух домов, обороняла группа сержанта Барнса с двумя пулемётами "Bren" и одним противотанковым ружьём "Boys". У него в подчинении оказалось четырнадцать бойцов, включая его самого, умника Клэптона и хмурого Хартли. Сам же лейтенант взял на себя командование западной стороной, примыкавшей к речке. Всего двенадцать солдат, зато с ним оказался капрал Торнтон, надёжный и неунывающий парень из Бристоля. Ну и ещё один пулемёт с противотанковым ружьём, для морального успокоения. Времени было мало и они успели только слегка укрепиться внутри дома а также вырыть небольшой окоп во внутреннем дворе. Мечты Юджина о минах так и остались мечтами, так же как о ужине и сне.. Ещё до рассвета, всего за час до утреннего немецкого штурма, лейтенант Питерс оказался в импровизированном командном пункте полковника Болсома куда были вызваны множество командиров боевых групп и остатков частей. Юджин до сих пор помнил ту гнетущую атмосферу напряжённости и внимания которая витала в маленьком непримечательном доме на северной окраине города..

– Джентльмены! У меня нет времени чтобы плести словесные кружева, поэтому скажу прямо! – худощавый полковник с землистым уставшим лицом и мятой форме, с перевязанной правой рукой и решительным взглядом, по личному мнению Питерса выглядел довольно колоритно и внушал уважение, хоть он и познакомился с ним вчера вечером. Такой не покажет спину и не побежит, в этом Юджин почему-то был абсолютно уверен. – Мы все в полной заднице! Приказ об эвакуации, недавно полученный от командования, сильно подорвал боевой дух наших солдат. Они больше смотрят назад чем на врага и это чертовски меня огорчает! Не стану скрывать, многие офицеры, вместо того чтобы внушить подчинённым твёрдость, также повели себя неподобающим образом.. Проклятье, они просто бросили свои части и сбежали на побережье!

Болсом стиснул челюсти от негодования и шумно выдохнул. Питерс подумал что если бы в этот момент дезертиры оказались в его власти то он бы им точно не позавидовал. Учитывая крутой нрав полковника тот вполне мог решиться и на расстрел. Хотя.. туда и дорога этим трусам!

– Ладно, о них пусть побеспокоится военная полиция а у нас тут свои проблемы.. – сверкнул он глазами. – Я рассчитывал что нортумберлендцы майора Кларка смогут удержать берег и гору, чтобы дать нам время усилить оборону города, но не вышло.. К несчастью, он погиб ещё в самом начале боя а выжившие офицеры не смогли взять солдат за шиворот и заставить сражаться как следует. В результате теперь немцы сумели захватить отличный плацдарм на этом берегу и вот-вот начнут его расширять. Оборонительные позиции в городе так же не готовы а мой штаб не успел распределить те силы что есть. Полный бардак, мать его! – тяжело вздохнул Болсом.

– Резервов на контрудар, чтобы сбросить нацистов обратно в реку, у нас нет поэтому придётся сражаться тем что есть. А это чертовски мало! Приказ лорда Горта и его начальника штаба Айронсайда предельно ясен – держаться сколько можно! Мы, как и некоторые другие части в окрестностях Дюнкерка, назначены прикрывать своих товарищей. Тех кто начнёт грузиться на корабли и плыть домой. Когда придёт наша очередь то мы сделаем то же самое. Но не раньше, понятно?! – полковник мрачно оглядел всех присутствующих, которых тут собралось больше десятка. Начиная от лейтенантов, таких как сам Юджин, до капитанов и майоров у которых в подчинении были по сотне или две солдат. Комната была буквально забита ими и офицеры стояли вплотную к столу и самому Болсому, отчего в помещении стало душно.

– Я знаю что вы думаете.. – буркнул он, чуть опустив голову. – Что нас сделали смертниками и пожертвовали чтобы спасти других парней, верно? Но это не так, чёрт вас возьми! Мы военные и должны выполнять приказ, нравится он нам или нет! За это нам и платят кучу фунтов, господа.

– И зачем мне эти фунты если я сдохну в этой французской дыре? – тихо пробормотал стоявший рядом с Питерсом незнакомый плотный капитан с мрачным взглядом.

– Вы что-то сказали, капитан Стоун? – тут же вскинул голову Болсом, впившись в него взглядом.

– Так точно, сэр! – отозвался тот, слегка выпрямился и спросил: – Разрешите узнать, у нас будет поддержка со стороны танков, артиллерии или авиации? При всём моём уважении, но без них мы вряд ли сможем надолго задержать немцев..

В этот момент к полковнику с трудом протолкался какой-то сержант с красными от недосыпа глазами и вручил ему маленький листок бумаги. Тот прочитал содержимое записки и.. смял её в кулаке. У Юджина засосало под ложечкой от неприятного предчувствия. Ситуация и так непростая а тут, похоже, ещё что-то случилось..

Болсом, справившись с собой, посмотрел на них и Питерсу показалось что он вдруг постарел на несколько лет. Боже, да что там стряслось?!

– Джентльмены.. У меня ещё одна неприятная новость. Немецкие танки и мотопехота предприняли неожиданную ночную атаку и ворвались на западные окраины Дюнкерка.. – от этой вести Юджин невольно оцепенел. Как, впрочем, и большинство присутствующих. Офицеры начали переглядываться и шептаться. – Я не закончил! – громыхнул сталью голос полковника. – Сейчас в городе идёт бой. Все наличные силы и резервы командования брошены туда, потому что если город падёт то.. это станет самым крупным поражением нашей армии за всю её историю! Естественно, такое развитие событий командование допустить никак не может! Для нас это значит что мы не получим ни единого солдата или танка в качестве подкрепления. Более того, у нас забирают все "Матильды II" и половину "Матильд I". Горючего у них как раз хватит чтобы доползти до Дюнкерка если слить топливо из неисправных машин. Что касается артиллерии.. Противотанковых двухфунтовок у нас в наличии есть всего девять единиц.. Из них забирают шесть. Авиации сказали не ждать, она вся задействована над городом чтобы не дать нацистам сорвать эвакуацию и накрывать пути снабжения немецких частей штурмующих Дюнкерк. Но есть и хорошие новости! Вчера днём к нам присоединились остатки зенитного дивизиона 12-й пехотной дивизии в количестве пяти орудий "Bofors". Им под силу наделать пару лишних дырок в немецких танках так что будем использовать их и в этом качестве. А в роли вишенки на торте – шесть двадцатипятифунтовых гаубиц. Пусть у артиллеристов остался неполный боекомплект но парни обещали стрелять до последнего снаряда. Они тоже могут бить по вражеским танкам прямой наводкой и сделать из них бифштекс с кровью по-германски. Тевтоны дорого заплатят за каждый метр этого городка.. В общем, пусть у нас и задница, но прикрыта хоть чем-то! – с вымученной улыбкой закончил Болсом. – Есть вопросы, джентльмены?

– Сэр, разрешите? Лейтенант Карлтон. У моих бойцов мало боеприпасов, когда они станут заканчиваться то мы можем отойти? – спросил один из присутствующих. Юджин его не видел за спинами других офицеров но по голосу тот был очень молодой.

Полковник устало вздохнул и, не глядя на спросившего, глухо ответил:

– Можете, лейтенант. В таком случае можете. Но помните одно.. Каждый час сопротивления тут даёт возможность нашим товарищам спокойно грузиться на корабли. Хорошенько это запомните!

– Сэр, а вы.. вы останетесь с нами? – осторожно спросил ещё кто-то.

– Да, именно так! – металлическим голосом сказал Болсом. Сейчас он напоминал Юджину медведя которого грубо ткнули палкой. – А что, кто-то сомневается?!

– Никак нет, сэр..

– Никто так не думал.. – послышались возгласы от собравшихся офицеров.

Окружающие Питерса люди отводили глаза от полковника словно устыдившись своих тайных опасений. Кое у кого он увидел на лице такое явное облегчение что невольно скривился от стыда. Господи, до чего же дошло дело если британские офицеры могут нормально сражаться только чувствуя над собой твёрдое командование? Настоящий позор для старой доброй Англии.. Веллингтон, наверное, в гробу вертится как на сковородке.

– Свободны, джентльмены.. – услышал он напоследок голос Болсома и тоже вышел наружу..

..Потом был первый штурм бошей и рота лейтенанта Фелтона, державшая позиции на южной окраине города, перестала существовать как воинское подразделение. Отсюда было мало что видно из-за деревьев и другой густой растительности но сильная стрельба и рёв тяжёлых двигателей убедительно показали ему что подчинённым рыжего лейтенанта пришлось туго. Минут пятнадцать назад по улице мимо них пробежали на север восемь солдат, из них только трое с оружием, и снова стало тихо. Питерс успел крикнуть и спросить где их командир но они, похоже, оказались в такой панике что даже не услышали его. Все их мысли были написаны на искажённых от страха лицах – бежать, бежать со всех ног и плевать на всё! Бедняги удирали настолько быстро что даже не остановились для помощи одному из своих который был ранен в голень и отчаянно хромал вслед товарищам. Юджин хотел было приказать затащить его к себе но один из бойцов Барнса опередил его. Подставив плечо солдат помог стонущему раненому зайти к ним в дом и улица снова опустела. Что ж, теперь впереди них никого из союзников нет, остались только немцы. Юджин осторожно выглянул из окна и задержался взглядом на обгорелом корпусе легковушки раскорячившейся поперёк улицы. Там гуннов ждал небольшой сюрприз и он молил Бога чтобы проклятые нацисты получили его по назначению..

..А вот и они, ублюдки. Сначала показался танк. Серая прямоугольная коробка с тонким стволом орудия на приплюснутой башне с номером. Тихий рокот мотора звучал словно злобная овчарка предупреждающая о том чтобы не вздумали вставать на её пути. Выхлопной дым окутывал корму, узкая лента гусеницы деловито ползла на роликах.. Потом показались немецкие пехотинцы по обеим сторонам дороги, идущие друг за другом. Автоматчики, пулемётчики, стрелки. И у всех на петлицах зловещие сдвоенные молнии на фоне обычной армейской формы. Впрочем, у некоторых вражеских солдат поверх кителей были надеты маскировочные пятнистые куртки, а шлемы обтянуты такой же тканью. Они крались осторожно, стараясь смотреть вперёд и по сторонам, без всяких признаков расслабленности. А сразу за танком появился высокий восьмиколёсный броневик с узким корпусом, вооружённый малокалиберной пушкой и пулемётом. Взгляд Юджина зацепился за номер и тактический знак вражеской боевой машины.. "Ключ" красовался на разрисованном пятнами теле броневика. И те же самые буквы на номере, две чёртовы близняшки – SS. Возле башни была какая-то белая надпись сделанная высокими, колючими готическими буквами. Должно быть название машины, но по-немецки лейтенант не знал так что сразу забыл об этом.

Питерс сжал зубы от пришедшей неведомо откуда злости. Эсэсовцы.. Самые ублюдочные нацисты из всех кто только есть у Гитлера. Он вспомнил что ему и другим офицерам рассказывали о них перед высадкой во Франции. Абсолютно беспринципные твари, готовые убить с особой жестокостью всех кто хоть немного усомнится в их фюрере. Даже своих соотечественников они не моргнув глазом спокойно вешают и расстреливают, в том числе женщин и детей, что уж говорить о жителях других захваченных стран? Полные мрази, получающие удовольствие от пыток замученных и несогласных. Верные псы Гитлера готовые все как один сдохнуть за него.. Впрочем, и в бою они, по слухам, не стеснялись переть прямо в лоб, атаковали яростно и нагло, часто даже не пытаясь залегать. Конечно, это выливалось в большие потери но этим парням, похоже, было плевать не только на чужие жизни но и на свои тоже. Долбанные фанатики, опьянённые пропагандой своей исключительности и вседозволенности! Попадать к таким в плен крайне не рекомендовалось. Если окажешься схвачен обычным немецким солдатом то шансы выжить ещё есть, но вот если перед тобой эсэсовец с молниями на петлицах.. то всё, читай отходную молитву и готовься встретиться с предками. Разве что дадут перед смертью выкурить сигарету, презрительно усмехаясь. Впрочем, Юджин и не планировал сдаваться в плен, ни обычным солдатам ни, тем более, этим уродам.

Когда он осматривал броневик то невольно обратил внимание на голову человека с наушниками, который то и дело быстро осматривался вокруг и тут же снова нырял вниз. Видимо, командир машины. Конечно, лейтенант не видел его полностью но лицо этого немца ему запомнилось. Правильные черты лица, внимательные глаза, к которым эсэсовец то и дело прикладывал бинокль. Как же его взбесила эта надменная рожа! Очень хотелось выстрелить прямо ему в лоб но увы, следовало придерживаться плана.. Глупо поддаться эмоциям и сорвать эффект неожиданности. Хотя.. вдруг это командир штурмовой группы и его гибель сможет подорвать боевой дух гансов? Юджин заколебался. Сомнительно.. Скорее всего тот сидит в танке, под укрытием надёжной брони. А это всего лишь командир броневика.

Внезапно танк остановился, поводя башней, а следом за ним и бронемашина. Голова эсэсовца снова нырнула вниз а маленькая башенка повернулась и нацелилась прямо на тот дом где прятались Питерс и несколько его бойцов. Ну вот, сейчас начнётся.. Через разрушенную калитку, пригнувшись и держа оружие наготове, во двор забежали пятеро немцев, два автоматчика и три стрелка с винтовками. Один автоматчик-эсэсовец был настолько молод что Юджин мимолётно удивился. Похоже, Гитлер совсем спятил когда разрешил вступать в СС таким вот юным щенкам. Более того, если лица других врагов были предельно серьёзны и напряжены то вот подросток явно испытывал азарт. Что ж, парень, раз взял в руки оружие и готов убивать за своего сраного Гитлера то никаких скидок на возраст не жди..

Он обернулся к своим солдатам и подал знак что вот-вот появится противник. Сам Питерс был вооружён своим "Webley" поскольку действовать внутри дома с длинной винтовкой было очень неудобно. Эх, как бы сейчас ему пригодился американский "Томми-ган", о котором недавно писали все газеты! Если уж отечественные умники не могут придумать что-то своё или позаимствовать идею у бошей то пусть хотя бы купят у янки.

Послышался стук входной двери и неразборчивые голоса немцев. Лейтенант пригнулся за поваленным набок бельевым шкафом и нацелил револьвер на дверной проём. Хоть бы первыми ворвались автоматчики! Тогда можно будет тут же лишить вражеских штурмовиков большей части огневой мощи и воспользоваться немецкими пистолетами-пулемётами в качестве трофеев. Вместе с ним в комнате находился ещё один солдат, другие расположились в остальных комнатах так чтобы немцы с улицы не смогли их достать.

Грохот сапог и грубые голоса приближались, хлопали двери кухни и гостиной, там где Питерс и рассчитывал устроить засаду первоначально. Но потом передумал, решив заманить немцев вглубь дома и постараться перебить всех полностью. К тому же, если враги окажутся внутри, то танк с броневиком побоятся стрелять по строению чтобы не задеть своих. Вот они уже совсем рядом..

Первым внутрь опрятной в прошлом, а теперь захламленной из-за беспорядочно разбросанных по полу вещей, спальни вошёл высокий немец с пистолетом-пулемётом. Чуть пригнувшись и держа оружие у живота эсэсовец, похоже не ждал нападения и проверял лишь из-за проформы. Грохоча сапогами он сделал пару шагов, оглядывая помещение, и самоуверенно усмехнулся, повернув голову ко второму своему дружку который в этот момент тоже появился на пороге, держа в руке опущенную вниз винтовку. Что ж, если из пяти гуннов к нему в гости зашли сразу двое то надо бы их достойно поприветствовать, не так ли? Лейтенант чуть приподнялся из-за укрытия и мгновенно направил револьвер на первого автоматчика. Рукоять "Webley" удобно лежала в ладони правой руки а левая ей помогала. Ему хотелось надеяться что комитет по встрече в другой комнате так же готов к бою.. Оружие нацелилось прямо на широкую грудь немца и Юджин больше не стал тянуть.

Выстрел!

Отдача от мощной пули привычно толкнулась назад но Питерс был готов к этому. И выстрелил снова, на всякий случай. Несмотря на звон в ушах от грохота выстрела в замкнутом помещении он удовлетворённо заметил как громилу-эсэсовца буквально отбросило пулей на стену. Из груди врага вырвало клок формы и брызнула кровь. Второе попадание пришлось в левую ключицу, порвало петлицу со зловещими буквами-близняшками и снова ударило немца о стену, уже забрызганную кровью. Пистолет-пулемёт выпал из разом ослабевших рук нациста и свалился на деревянный пол. Автоматчик, медленно сползая по стене, так и умер с удивлённо вытаращенными глазами словно никак не мог поверить в свою гибель. Вся эта сцена заняла не больше пары секунд и Юджин сразу перевёл оружие на другого немца..

Вскочивший почти одновременно с ним рядовой Ричардсон вскинул свой "Lee-Enfield" и тоже открыл огонь прямо по стоящему на пороге второму эсэсовцу который только-только начал поднимать винтовку. Бам! Бам! Бам!.. Насколько Питерс видел все три выстрела его солдата попали в цель. Хотя что тут удивляться? Промахнуться по человеку с четырёх-пяти метров это надо постараться. Две пули в грудь, одна в живот и вражеский стрелок с грохотом валится на спину, глухо стеная от боли. Отличное начало! Теперь сменить свой револьвер на немецкий автоматический трофей и..

Его воодушевление резко рухнуло когда в другой комнате сухо затрещал германский пистолет-пулемёт и раздался пронзительный, полный боли крик рядового Макферсона, одного из тех кто прятался в соседнем помещении. Чёрт!! Похоже, там всё пошло не по плану.. Подхватив вражеский автомат и три прямоугольных магазина на поясе немца Юджин мысленно взмолился чтобы тот его не подвёл, учитывая то что он держал такое в руках в первый раз в жизни. Ещё у каждого немца была за пояс заткнуто по гранате, которые тоже были им захвачены. Ричардсон, довольно ухмыляясь, ринулся за ним. Перепрыгнув через слабо стонавшее тело второго недобитого эсэсовца лейтенант ринулся за угол чтобы поскорее добраться до своих бойцов.

Там был зал, самая большая комната в доме. Коридор, соединяющий все помещения в здании, не был абсолютно голым. На полу лежал длинный узкий палас, вдоль стен стояли несколько шкафов и тумбочек. Стены покрыты светлыми обоями с невыразительными цветами. Кто бы тут раньше не жил но они явно не страдали от нужды.

Грохоча ботинками по полу Юджин запоздало подумал что следовало бы не нестись как бык а тихо подкрасться чтобы попытаться воспользоваться внезапностью. Но было уже поздно, что сделано то сделано, тем более что Ричардсон шумел не меньше его, топоча за спиной словно бегемот бегущий на водопой. Буквально за поворотом снова раздалась короткая очередь и ударил хлёсткий выстрел немецкой винтовки. А вот стрельбы из английского оружия не было. Плохо дело.. Что-то довольно сказал лающий молодой немецкий голос и потом громко крикнул с вопросительной интонацией: