Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 95 (всего у книги 129 страниц)

– Вперёд-вперёд, прямо к вокзалу! – закричал он товарищам и могучим прыжком взлетел на перрон.

Но увы, дождливая погода внесла свои коррективы в его действия и, едва коснувшись сапогами асфальтовой поверхности, оберштурмфюрер с размаху свалился лицом вниз, чуть не упав обратно. Левое колено заныло от жёсткого удара и Гюнтер зашипел от боли, как нельзя вовремя вспомнив про такие необходимые элементы армейской амуниции будущего как наколенники и налокотники. Надо бы потом не забыть и про это указать, иначе такая вот травма может стать смертельной в бою.

– Проклятье! – выругался он с трудом встав, и раздражённо махнул рукой, отказываясь от помощи друга протянувшего ему руку. – Я сам справлюсь, не стоим на месте, все под стену!

Но Пауль, не обращая внимания на его слова, буквально потащил хромающее тело Гюнтера и через несколько секунд вся пятёрка оказалась в относительной безопасности, откуда их достать уже было довольно трудно, если не использовать гранаты. Стрелки и пулемётчики прекратили огонь, выполнив свою задачу и опасаясь их задеть. Теперь надо будет закинуть каждому из них по одной "М-24" внутрь, дождаться остальных а потом начать штурм здания. И тут их пистолеты-пулемёты самое то!

– Приготовить гранаты.. – тихо сказал Шольке, опасаясь будь услышанным англичанами внутри. Сам вытащил "картофелемялку", подождал пока то же самое не сделают все четверо, открутил крышку на деревянной ручке и зажал между пальцами тёрочный запал. – Помните, она взорвётся через шесть секунд. Значит, держим в руке и бросаем на счёт четыре!

Это было довольно опасно для того у кого не слишком крепкие нервы. Всегда есть вероятность задержаться с броском на один роковой миг и тогда граната взорвётся прямо в руке бросавшего. Но и рано кидать её тоже проблематично. Если у британцев найдётся такой же хладнокровный и опытный солдат, знающий принцип действия германской "М-24", то он успеет подобрать упавшую рядом гранату и вернуть её владельцу, не оставив тому никаких шансов выжить. Поэтому приходилось рисковать. К счастью, Гюнтер не зря регулярно проводил огневую подготовку с личным составом перед 10 мая и знал что все в курсе этой особенности гранаты.

– Раз.. два.. три! – кивнул он и дёрнул за верёвочку. Одновременно с ним Пауль, Эрих и остальные двое эсэсовцев, сидевшие под другими окнами, последовали его примеру. – Раз.. два.. три.. четыре! – и так же дружно взлетели пять рук, перекидывая пять гранат через истерзанный пулями широкий подоконник. Шольке затаил дыхание, дожидаясь взрывов и готовясь заскочить внутрь сразу после срабатывания "картофелемялок".

– О, чёрт! Грана.. – отчаянно завопил какой-то британец в здании, но больше ничего не успел сделать.

С интервалом в доли секунды раздались пять взрывов и пригнувшийся Гюнтер почувствовал как над головой прошла ударная волна, выбив наружу остатки оконных рам. Отлично, задумка сработала! Теперь вперёд, пока выжившие ещё не очухались!

Подскочив и молодецки подпрыгнув он взлетел на подоконник и сразу же нырнул внутрь, стараясь разглядеть угрозу сквозь заволокший внутренности здание дым. Обширное помещение встретило его встревоженными криками на английском и французском языках, стонами боли и редкими выстрелами неизвестно куда. Под ногами хрустело битое стекло и обломки длинной деревянной скамьи, стоявшей рядом с окном. Похоже, это зал ожидания?

В дыму показался какой-то шатающийся силуэт и Гюнтер не раздумывая выдал по нему короткую очередь. Фигура опрокинулась на спину а чуть левее прямо на него вышел французский солдат с вытаращенными от страха глазами, выставив перед собой винтовку "MAS-36". Увидев Шольке противник вскрикнул от неожиданности и попытался выстрелить, но оберштурмфюрер был наготове и опередил его. Очередь патронов на семь и француз с разодранной пулями грудью повалился вниз, выронив своё оружие.

По обе стороны от него тоже начали раздаваться знакомые очереди "МР-38", показывая что товарищи не стоят без дела. Тем временем дым от взрывов почти развеялся и Шольке получил возможность оценить ситуацию во всём помещении.

Обширный зал ожидания оказался неплохо приготовлен к обороне. Большая часть скамей придвинута к окнам и широкой двери, служа нечто вроде баррикад. Освободившееся место в центре заполнено разными ящиками, сложенными друг на друга, и всяким армейским хламом своих владельцев, видимо, устроивших здесь спальные места прямо на полу. В одном из углов зала, рядом с кассами, было огороженное развешанными шинелями и плащ-палатками пространство с криво нарисованным краской красным крестом. Полевой госпиталь? Под ногами и вдоль стены лежали восемь тел в английской и французской форме, изодранной взрывами и осколками.

Навскидку в помещении было несколько десятков солдат, англичан и французов вперемежку. Почти все они находились возле двери и окон, изредка стреляя наружу, туда где раздавался гул мощных моторов и лязг гусениц. И лишь с южной стороны, там откуда появился Гюнтер с четырьмя бойцами, у них зияла прореха в обороне. Похоже, после гибели тех кто защищал эту сторону вокзала, появление внутри зала ожидания немецких солдат стало для остальных полной неожиданностью, поскольку многие так и продолжали стоять к ним спиной, выцеливая опасность снаружи. Естественно, это не продлится долго, поэтому следовало использовать каждую секунду.

Вскинув пистолет-пулемёт Шольке навёл его на ближайшего солдата, только сейчас решившего обернуться, и снова "МР-38" не подвёл его, исправно отправив в полёт очередную порцию пуль. Третий готов, где четвёртый? Заслышав совсем рядом незнакомые им звуки выстрелов германского оружия остальные враги тоже решили обратить на них своё внимание. Очередь! Ещё одна! Один из "томми", верзила с замотанной грязным бинтом головой, получив в своё широкое и крепкое тело не меньше десятка пуль, захрипел и рухнул на колени, шевеля окровавленными губами. А сам Гюнтер прыгнул под защиту ближайшей кучи ящиков, чувствуя что на него направлены уже несколько винтовок.

– Эти вонючие свиньи уже здесь! – закричал какой-то неизвестный британец сквозь грохот выстрелов. – Прикончите их!

"От свиней и слышу!" – мысленно ответил Шольке, пытаясь определить сколько патронов осталось в магазине. Может ещё и осталось на короткую очередь но лучше не рисковать. В запасе у него было ещё несколько магазинов, заботливо распиханных за голенища сапог, кроме специального подсумка.

Ящики мелко вздрагивали под ударами пуль и Гюнтер не рисковал высовываться, зная что почти наверняка поймает одну из них. Но делать что-то надо, поэтому он вытащил из-за ремня ещё одну "картофелемялку". Враги перекрикивались, пытаясь перебить свалившихся к ним на головы пятерых эсэсовцев, и у них наверняка получилось если бы не другая часть его группы, успевшая проделать тот же путь что и они сами..

Слитное рычание грозных "MG-34" заполнило разгромленный зал ожидания оглушающим грохотом, сквозь который были еле слышны частые щелчки винтовочных выстрелов. Вздрогнув от неожиданности Шольке обернулся к окнам и радостно оскалился. Три пулемётчика его группы, и среди них брат Сосиски, поставили сошки своих "циркулярок" на широкие подоконники и открыли огонь длинными очередями, буквально выкашивая не успевших укрыться союзников.

"Вот уж действительно – смертоносная музыка" – восхищённо подумал Гюнтер, наблюдая как десятки пустых, дымящихся гильз сыплются с подоконника. – Недаром некоторые ребята называют эти пулемёты "Страдивари". Как услышишь так сразу вспоминается "Полёт Валькирий".. Ха, чувствую, много англичан и французов сегодня узнают эту музыку перед самой смертью!"

Возбуждённые многоголосые крики врагов тут же сменились на испуганные и болезненные стоны. Застигнутые врасплох они метались по помещению, не зная где спрятаться от свинцового ливня. Некоторые сообразили последовать примеру самого Шольке и кинулись под защиту ящиков но таких было мало. Основная масса союзников лежала на полу, расстрелянная в упор безжалостными "музыкантами войны". Наблюдавший это избиение Гюнтер видел как человек пять смогли выпрыгнуть в окна на северной стороне но что с ними случилось дальше уже не знал. Учитывая что снаружи ревели немецкие танки, вряд ли этот манёвр принёс им спасение..

Наконец, пулемётчики один за другим перестали стрелять, видимо, больше не находя для себя целей. Два расчёта с асбестовыми рукавицами на ладонях не теряли зря времени и сразу же начали менять раскалённые стволы, а третий лишь быстро заменил ленту, чтобы быть готовым в любую секунду снова открыть огонь. В зале ожидания воцарилась относительная тишина, прерываемая стонами некоторых раненых, металлическим лязгом от пулемётчиков и гулом танковых двигателей за окнами. Воспользовавшись этим к его пятёрке залезли внутрь ещё семеро солдат СС, вооружённых "маузерами". Теперь их стало двенадцать человек и надо было окончательно зачистить помещение.

Знаком подозвав к себе Пауля и Эриха он вышел из своего импровизированного укрытия в виде груды ящиков и, держа наготове пистолет-пулемёт, начал медленно идти вперёд. Нервы были напряжены и стоило одному из тел союзников неподалёку чуть шевельнуться как руки сами собой повернули туда ствол и палец нажал на спусковой крючок. Короткая очередь и тяжелораненый француз затих, окончательно перейдя в категорию погибших за свою страну.

Слева раздалась ещё одна очередь. Ханке, пожав плечами на его вопросительный взгляд, пробурчал:

– Там ещё один был.. недобитый.. Вы же сами сказали, командир, что сюрпризы в спину нам не нужны?

Согласно кивнув Гюнтер решил наведаться в полевой госпиталь, или правильнее, лазарет? Честно говоря, про него он забыл и только сейчас пришла мысль что оттуда очень удобно будет стрелять им в бок или спину. Чем чёрт не шутит, вдруг какой-нибудь раненый союзник так и сделает? Нельзя рисковать. Надо проверить, чтобы окончательно успокоиться.

– Пауль, проверь раненых врагов или постарайся взять в плен тех кто спрятался вон за теми ящиками, мне нужна информация! – сказал он, не спуская глаз с огороженного пространства лазарета. – Кто оборонялся, какую конкретно задачу им поставили, ситуация с боеприпасами.. в общем, сам знаешь. Желательно, офицер или сержант. Возьми моего стрелка, Румпфа, он родом с Эльзаса да и по-английски кое-что знает. Будь осторожен! Кстати, у нас есть убитые и раненые?

– Да, зацепило одного твоего бойца, Фойгта, кажется.. – кивнул его друг, молча показывая солдатам чтобы они проверили противников. – Пуля в живот попала, неизвестно выживет или нет. Если нужна помощь то может я с тобой? – предложил он.

Шольке сжал губы и нашёл взглядом своего солдата, Андреаса Фойгта. Это был один из новобранцев, которые пришли с пополнением после бойни в Вадленкуре. Вроде бы нормальный парень, исполнительный. Вооружённый "МР-38" он был одним из их пятёрки, первыми начавшие штурм зала ожидания. Возле него уже суетились товарищи, перевязывая живот, а тот мучительно стонал от боли. Не повезло бедняге.. Хотя это была очень малая цена за успех, учитывая насколько большим оказалось количественное превосходство союзников. Да их всех бы перебили, не подоспей вовремя пулемётчики! Ну и внезапность тоже сделала своё дело..

– Нет, проконтролируй тут всё, я сам справлюсь! – отозвался Гюнтер, снова вскидывая своё оружие наизготовку.

Боковым зрением он заметил как Пауль чуть кивнул стоящему рядом Эриху и бевербер, словно бы невзначай, тоже двинулся за командиром. Охранники нашлись, ха-ха.. Несмотря на некоторое недовольство такой самодеятельностью его сердце окатило теплом. Беспокоятся за него подчинённые, стараются помочь, защитить. Значит не зря он возился с ними и всегда старался быть рядом. Вот и дало это свои плоды. Главное, не растерять такое отношение в дальнейшем из-за "звёздной болезни" или тому подобных нежелательных качеств.

Вся остальная его группа растянулась цепью и медленно направилась к северной стене зала ожидания, где за двумя-тремя грудами ящиков расположились несколько уцелевших солдат союзников. Гюнтер слышал как Пауль с ужасным акцентом закричал по-английски чтобы те не валяли дурака а сдавались. Пообещал хорошее обращение и питание, комфортное проживание в концлагере и тому подобную чушь. Понятно дело, не все его слова были правдивы но уж жить они точно будут. Вернее, возможно..

Осторожно ступая между трупами и обломками деревянных скамеек Шольке приблизился к задёрнутой преграде и заколебался. Боевой опыт фронтовика настойчиво требовал дать на всякий случай длинную очередь сквозь шинели и плащ-палатки если вдруг за ними прячется недобитый противник. А если там раненые? В принципе, какого-то особого сострадания к ним Гюнтер не испытывал, многие раненые вполне способны стрелять, если они в сознании и у них целы руки. Вдруг там сейчас лежит парочка таких вот солдат-союзников или полевой медик, решившийся защищать своих подопечных до последнего вздоха?

Наконец, найдя приемлемое решение, оберштурмфюрер чуть приподнял ствол и застрочил длинной очередью на высоте двух метров, одновременно прыгнув в сторону. Вот только не учёл что идущий за ним Ханке не понял его намерений и дисциплинированно поддержал командира огнём. Естественно, не задирая ствол а на высоте груди.

Матерчатая преграда заколыхалась под ударами пуль и одна из шинелей сорвалась, упав на пол. Лежащий на боку Гюнтер сразу же взял проём на прицел но ответных выстрелов не последовало, лишь чей-то испуганный крик и английская ругань.

– О, мой Бог.. Они здесь! Вы слышите, они уже здесь! Я.. Я не хочу умирать, господин капитан! Нет, не хочу! – громко шептал чей-то задыхающийся от страха голос.

– Возьмите себя в руки, Блэкберн! Что вы как тряпка?! – презрительно сказал другой. – Мы раненые и они ничего нам не сделают! Вы солдат Его Величества, хватит рыдать словно плакальщица на похоронах!

– Эх, мне бы сейчас не помешал старый добрый "Энфилд".. – тоскливо прервал их третий голос. – Правда в нём патронов давно нет.. Зря вы, доктор, его у меня отобрали. Эти ублюдки нас сейчас освежуют как баранов на бойне.

Поняв что выжившие раненые относительно беспомощны Гюнтер больше не стал колебаться и вскочил на ноги. Снова взял пистолет-пулемёт наизготовку и резко ворвался в прореху, сопровождаемый неотступным Ханке.

Территория лазарета представляла собой огороженное пространство размером примерно двадцать на десять метров. Прямо на полу были разложены набухшие от крови шинели, на которых лежали полтора десятка раненых в руки, ноги, головы или туловища. У стены два импровизированных операционных стола, собранные из досок от разломанных скамеек. Несколько капельниц возле раненых, стальные ящики с большим красным крестом, бинты, жгут, медицинские хирургические инструменты.. И запах! Запах крови, мочи, пота, боли и страданий.

Кроме лежащих раненых союзников здесь находилось и двое медиков в английской военной форме под белыми медицинскими халатами. Низенький мужчина в очках лет пятидесяти, с нескрываемой враждебностью обернувшийся к нему. И молодая девушка в дальнем углу, видимо, медсестра, держащая в дрожащей руке блестящий скальпель. Её немигающие глаза пристально следили за ним, вполне логично ожидая неприятностей.

И тут внезапно дал о себе знать его член, который уже много дней смиренно не вспоминал про свою вторую главную функцию а терпеливо и привычно выполняя лишь первую. Стоило глазам Шольке увидеть женщину как тот зашевелился, начиная приходить в себя от долгой спячки. Не добавляло спокойствия и то что британка оказалась довольно симпатичной.

Ярко-рыжие волосы, непослушно торчащие из-под шапочки, стройная фигура в кителе и юбке до колен под халатом, маленькие губы, аккуратный носик.. На вид чуть постарше его Лауры. Собрав всю свою волю он сумел оторвать взгляд от соблазнительной картины английской медсестры и шумно вздохнул, сражаясь со своим желанием подойти к ней.. Не опуская оружия Шольке внимательно осмотрел всех присутствующих, которые при виде его тут же замолчали, не сводя глаз с "МР-38".

– У кого есть оружие – сдать сейчас же! – по-английски угрожающе сказал Гюнтер, решив придерживаться доминирующей тактики. – Кто не сдаст – пристрелю на месте!

Никто не пошевелился и не ответил, словно все были загипнотизированы его словами. Не дождавшись ответа Гюнтер резко направил пистолет-пулемёт на девушку и сожалеюще покачал головой.

– Я больше повторять не буду, мэм! Бросьте скальпель! Немедленно! – рявкнул он, специально запугивая медсестру.

Та невольно вздрогнула и выронила инструмент, звякнувший о пол. А затем, не спуская с Шольке глаз, перебежала к одному из раненых, закрыв его своим телом. Тот, с перемотанной бинтами грудью и левой рукой, крепко обхватил девушку правой и с вызовом посмотрел ему в лицо.

Гюнтер чуть усмехнулся. Похоже, тут любовь? Что ж, такое чувство не редкость между молодыми медсёстрами и их подопечными, у него самого с Лаурой случилось почти то же самое. От этого даже возникла некая симпатия к парочке, а член снова начал успокаиваться, видимо, понимая что это была ложная тревога..

– Что вы себе позволяете, офицер?! – сдержанно но решительно произнёс низенький медик, бесстрашно встав у него на пути. – Здесь только раненые, у них нет оружия!

– Вы думаете я вам поверю? – насмешливо спросил его Шольке и тут же сказал по-немецки: – Эрих, внимательно осмотри каждого из них! Отобрать всё оружие, если оно у них есть, вплоть до ножей! В случае сопротивления сразу стреляй!

– Сделаю, командир! – кивнул подросток и тут же приступил к делу, остановившись перед медиком. – Хенде хох!

– Чего он хо.. – недоумённо начал мужчина, но Гюнтер своевременно перевёл на английский.

– Поднять руки! Не двигаться! Это приказ! – снова рявкнул он, буквально уперев ствол в толстый живот британского медика. – Представиться по форме! Кто такой? Звание, подразделение? Быстро!

И пока ошарашенный таким напором медик, автоматически вздёрнув руки, переваривал услышанное, Ханке быстро обыскал его, похлопав по телу и ногам. Отрицательно покачав командиру головой он целеустремлённо направился к раненым, цепко следя за ними.

– Я – Александр Гэннон, майор Королевского армейского медицинского корпуса! – растерянно заговорил тот, не отводя взгляда от направленного ему в прямо в брюхо пистолета-пулемёта. – Подразделение.. раньше служил в 3-й пехотной дивизии генерала Монтгомери.. потом меня откомандировали сюда, организовать медицинскую службу.. Послушайте, незачем тыкать в меня этим оружием, я же говорю, тут все беззащитны! – воскликнул мужчина, но Гюнтер его проигнорировал.

За несколько минут Ханке наскоро обыскал всех раненых, которые и не пытались помешать ему, чувствуя что это может выйти им боком. Даже медсестра, хоть и неохотно, отодвинулась чтобы бевербер смог охлопать её парня. Сама девушка, видимо, кроме скальпеля больше ничем не вооружилась и Эрих, окинув её заинтересованным взглядом, не стал обыскивать, хотя наверняка бы не отказался, будь прямой приказ это сделать.

Поймав отрицательное покачивание головы подчинённого Шольке чуть расслабился, предусмотрительно не подходя к раненым близко. Кто их знает, схватят за ноги, опрокинут на пол и.. Нет, не надо давать им повода.

– Майор, меня зовут Гюнтер Шольке, оберштурмфюрер СС, командир разведки полка "Лейбштандарт"! – в свою очередь представился он, впрочем, не собираясь козырять вражескому офицеру. Обойдётся этот толстяк.. – Доложите состояние раненых!

Но тут ему помешал быстро вошедший на территорию лазарета Пауль и знаком показал ему что хочет что-то сообщить. Придётся немного скорректировать разговор с медиком.

– Майор, составьте список всех раненых и отдайте его этому парню! – он указал на Ханке, гордо стоявшего рядом. – Потом сидите здесь и не высовывайтесь до моих дальнейших распоряжений. Сделаете глупость – пожалеете!

С озвучиванием этой угрозы Шольке быстро покинул полевой лазарет и вопросительно посмотрел на друга, дожидаясь когда тот заговорит:

– Что у тебя?

– У меня шесть пленных, четыре рядовых, сержант и лейтенант! – обрадовал его Хофбауэр. – Твой Румпф наскоро допросил офицера.. Знаешь, нам очень повезло что мы не попали сюда вчера! – усмехнулся он, покачав головой.

– Почему? Что было бы вчера? – не понял Гюнтер, между делом осматривая зал ожидания.

Некоторые стонавшие раненые, совсем недавно просившие о помощи, лежали неподвижно. То ли добитые эсэсовцами то ли сами истекли кровью. Другие ещё шевелились, между ними ходили его люди, не обращавшие на них внимания. Им-то какая разница умрут эти англичане и французы или нет? Кстати, неплохо бы позвать сюда этого толстяка с девчонкой, пусть поухаживают за своими, мелькнула в голове здравая мысль.

– А вчера вечером здесь были примерно две тысячи их товарищей.. – Пауль кивнул на раненых. – Вся станция и ближайшие кварталы были ими заполнены. Но когда они узнали что мы вышли к мосту и вот-вот его возьмём то все ушли к порту и на пляжи, боясь быть отрезанными. Этот лейтенант говорит что был приказ на отступление ,но может и врёт.. Про боеприпасы сказал что многие из них были почти безоружны, пользовались французским вооружением, но "пуалю" не слишком им делились. Горт приказал сформировать из окружённых так называемые "бригады прикрытия" из самых боеспособных подразделений, вооружить их всем оставшимся вооружением и боеприпасами, полностью отобрав его у дезертиров и ненадёжных частей. Вот такая "рота прикрытия" и была оставлена здесь, чтобы максимально долго держать оборону. Что касается раненых.. Сегодня утром они ждали грузовики, чтобы отвезти их к месту эвакуации, но мы успели раньше. Да, ещё насчёт танкистов.. Кстати, а вот их командир как раз идёт! – он показал рукой на офицера Панцерваффе, в этот момент как раз зашедшего внутрь, хмуро разглядывая зал ожидания. – Чёрт, чуть не забыл! Этот лейтенант оказался настолько любезен что сообщил мне ещё кое-что важное.. Предлагаю взять с собой этого хмурого вояку и вместе с ним посетить одно депо где, по словам этого британца, нас ждут отличные подарки!

С интересом посмотрев на загадочно улыбавшегося друга Гюнтер усмехнулся и направился навстречу танкисту, тоже заметившего их..