Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 129 страниц)

Что за суматоха была за окном никто так и не узнал но через минут десять, к огромному облегчению Александра, раздался свисток паровоза и состав тронулся. А Саша, с трудом переведя дух, почувствовал настоятельную потребность употребить одно из своих "УПС".. Совсем немного, для успокоения нервов.

..Был уже полдень когда состав, наконец, прибыл на перрон железнодорожного вокзала города. Даже просто глядя из окна вагона явно было видно что само здание носит европейский вид. Несколько куполов и крытые дебаркадеры, перроны придавали вокзалу красоту и изящество, несмотря на множество следов повреждений. Здание было подвергнуто налёту ещё в самый первый день войны, 1 сентября 1939 года. Да и потом, вплоть до капитуляции Польши, немцы не забывали про него. В результате, когда город перешёл под контроль СССР, развернулись работы по ремонту и реконструкции вокзала. Так как здание, построенное австрийцами и позднее дополненное неизвестным польским архитектором, считалось в начале века самым современным в Европе, советское правительство решило постараться восстановить его облик чтобы не ударить в грязь лицом перед теми гостями которые будут приезжать с Запада. И сейчас в нескольких местах были видны многоэтажные строительные леса на которых трудились десятки людей, заделывая и ремонтируя повреждения нанесённые войной.

Да, если сам город такой же красивый как и вокзал то будет ещё один стимул очистить его от националистической заразы. Пусть обычные советские люди не знают страха, живя в нём и не опасаясь что их потом назовут "оккупантами" и будут кричать "Чемодан-вокзал-Россия!" Нет, на такой призыв может быть только один ответ – кулаком в морду! А если будет мало то найдутся и другие способы вразумления врагов. Цена? Как сейчас любят говорить – а за ценой не постоим! Вот и посмотрим кто кончится раньше – советские люди или западно-украинские националисты. Главное, чтобы была сильная воля и никакого послабления врагам! Потому что ОНИ считают любое проявление доброты или гуманности как слабость и трусость. Неизвестно как от других но от Саши такие вот нацики этого точно не дождутся. Или мы или они!

Выйдя из вокзала на широкую площадь Александр остановился в растерянности. Куда идти? Что делать? Мимо него проходили люди и о чём-то разговаривали но он почти ничего не понимал. Саша, почему-то, думал что раз Львов уже советский то и говорить в нём, по идее, должны по-русски или по-украински. Как бы не так! За те несколько минут что он простоял возле входа никто из местных не выразился на "великом и могучем". В голове снова вылезла информация что до войны в городе большинство населения состояло из поляков и евреев. Украинцы же, а тем более, русские, составляли меньшинство. Да уж.. И как теперь быть?

Раньше, когда он составлял план действий, Саша как-то профукал этот момент. Дескать, украинский язык похож на русский а значит, при известной сноровке, можно будет понять что от него хотят и что хочет он. Более того, Александр даже не озаботился посмотреть карту города и заучить хотя бы главные улицы! Вот что бывает когда за дело берётся дилетант! Какой там найти националистов, тут бы отыскать место где можно пожить пару дней без риска вляпаться в историю!

Дойдя до ближайшей свободной скамейки он со вздохом уселся на неё и решил раскинуть мозгами чтобы понять как выкрутиться из неожиданной ситуации. Он не понимает местных, факт? Факт! Местные его поймут если с ними заговорить на русском? Далеко не факт. А если и поймут то могут и не захотеть отвечать. После того как из, более-менее, европейской Польши город перешёл под власть Советской России с её страшными колхозами и пугающим НКВД жители явно не горят радушием к тем кто приехал с востока. Что ж, их понять можно. Вот только наперекор их правде Александр был уверен что Львов, как и вся остальная Украина, должен вернуться обратно в русскую империю, точнее Советскую. Несогласные, естественно, могут взять в руки оружие и попытаться оспорить власть Москвы, как это и сделают совсем скоро последователи ОУН. Но тут уж возьмётся за дело НКВД и, при подавляющем преимуществе в количестве и технике, результат будет очевиден. Ну а Саша, в меру своих сил, поможет товарищам, правда по-своему, так как он это видит, в обход советских законов.. Против партизанских методов борьбы, которыми будут пользоваться националисты, Александр планировал использовать их же тактику. А вот как у него это получится.. Пока вопрос.

Раз сложилась такая ситуация значит ему надо найти тех кто его понимает. То есть, либо русских либо русскоговорящих украинцев. Подойдут и поляки, выходцы из Российской империи, или евреи. Но не будешь же подходить к каждому прохожему и уточнять "твоя моя понимать?" Пока что, от всех кто прошёл мимо него, он не услышал ни слова по-русски. Получается, нужно найти государственное учреждение, там уж точно должен быть тот кто его поймёт. Вот только какое бы ему.. Стоп! На вокзале обязательно должны быть такие люди, иначе как приезжие смогут узнавать что, когда и где? Некий справочный центр просто обязан там находиться, если мыслить логически. Что ж, туда ему и надо отправляться.

Встав со скамейки и закинув на плечо звякнувший бутылками вещмешок Саша снова вернулся под своды великолепного вокзала и направился к неторопливо прохаживающемуся вдоль рядов лавок милиционеру. Правда, тут же остановился, вовремя вспомнив что ему нельзя "светиться" сотрудникам правоохранительных органов. Конечно, он замаскирован но мало ли? Многие милиционеры, в силу специфики своей работы, могут быть очень наблюдательны. Особенно этим качеством обладают следаки и опера но почему бы таким не оказаться и среди советских ППС? Хм, у кого же тогда спрашивать? Опять у кассиров? Посмотрев на несколько довольно длинных очередей к заветным окошкам он лишь вздохнул. Вот не было печали..

– Боря, ну сколько можно? Посиди немного хоть пару минуток! – раздался сзади безнадёжно-измученный женский голос. – Пожалей маму!

Александр обернулся и увидел просто монументальную женщину, сидевшую на ближайшей лавке в окружении нескольких сумок, чемоданов и баулов. Вокруг неё, веселясь корча рожи, бегал как заводной мальчишка лет семи в шортах, футболке и белой панамке. Рядом с ними, читая "Правду", сидел высокий мужчина в костюме и галстуке. На его голове красовалась светлая шляпа а рядом лежал свёрнутый плащ. Видимо, это отец семейства. Неужели соотечественники?! Надо проверить..

Саша приветливо улыбнулся и подошёл к ним.

– Здравствуйте, товарищи! Можете помочь приезжему который здесь совсем ничего не знает? – спросил он, подпустив в голос немного просительных ноток, что оказалось довольно непривычно.

Женщина, кудрявая толстушка за тридцать, в светлом платье в горошек и накрашенными губами, вскинула на него взгляд и подозрительно нахмурилась. Мальчик тоже остановился рядом и с любопытством уставился на Александра. Только глава семьи оказался настолько увлечён содержимым газеты что, похоже, даже не услышал его слов.

– Здравствуйте.. – протянула женщина, не спеша убирать с лица нахмуренный вид. – А вы, товарищ, кто будете?

– Как я уже сказал, приезжий, недавно сошёл с поезда.. – ответил он, пытаясь улыбкой расположить к себе недоверчивую даму. – Оказывается тут все говорят по-польски и по-украински а вот я, увы, не знаю ни тот ни другой. Кстати, меня Сергей зовут! – спохватился Саша.

– Арина Аркадьевна! – важно представилась женщина, словно делая одолжение. – Это мой сын, Боренька.. А читает газету мой муж, Станислав. Да, вы правы, я это тоже заметила.

– Очень приятно с вами познакомиться! – кивнул Александр. – Вы поможете мне?

– Пожалуй, да.. А что вас интересует, Сергей? – поинтересовалась она, шикнув на мальчика который снова начал бегать вокруг едва не спотыкаясь о сумки.

– Мне бы на первое время остановиться где-нибудь.. – вздохнул он с показным сожалением, разведя руками. – Там где по-русски понимают.. – Саша грустно рассмеялся. – Иначе, с таким языковым непониманием, я рискую заночевать на скамейке в парке и попасть в милицию. Конечно, ничего страшного но сами понимаете, не хотелось бы выглядеть в их глазах смешно или нелепо.

– А у вас разве нет в городе друзей или знакомых? Как так можно приехать в незнакомый город наобум, не зная никого и ничего? – удивилась Арина Аркадьевна, осуждающе покачав головой. Боря, всё-таки, зацепился за один из чемоданов, упал, ударился коленом о пол и его лицо скривилось от боли. – Ох, горе ты моё! Вот говорила же тебе, сынок, сиди смирно! Так нет же, не слушаешь мать! За что мне такое наказание?! – прервалась женщина, с трудом встав и начав утешать сорванца.

Несколько минут она успокаивала сына а потом, усадив его рядом с собой чтобы тот опять не стал бегать, вспомнила о нём и выжидающе посмотрела на Сашу.

– Я студент, Арина Аркадьевна, езжу по стране и изучаю жизнь разных народов нашей великой страны.. – не придумав ничего нового заговорил Александр. – Вот меня и направил мой научный руководитель, вместо последнего периода обучения сделать семестровую работу. Сказал, мол, чем сидеть в аудитории, езжай-ка, например, во Львов, посмотри как там люди живут. Потом приедешь обратно и подробно напишешь про свою практику. Вот я и приехал.. В полную неизвестность, так сказать.

– Ясно! – кивнула женщина, о чём-то задумавшись.

Саша опасался что любопытная толстушка начнёт выспрашивать подробности, с какого он института и другие подробности его "учёбы" но, видимо, эти детали женщину не заинтересовали. Или же он сам не вызвал в ней особого любопытства.

– Знаете, Сергей, пожалуй, я смогу вам в этом помочь.. – нарушила она молчание когда Александр уже собирался сам напомнить о себе. – Мы со Стасиком живём.. точнее, жили буквально в паре улиц отсюда. Там, конечно, не самое лучшее жильё в городе но вполне уютный дом. Правда хозяйка, на мой взгляд, не слишком правильно относится к тому что Львов теперь советский город но отказать нам, после того как из горкома пришло постановление выделить нам комнату, она не посмела. Да и деньги, наши советские рубли, ей тоже понравились.. – с превосходством усмехнулась Арина Аркадьевна.

– Подождите, то есть вы там жили, у этой хозяйки? – удивился он, оглядев гору вещей. – А теперь переезжаете?

– Да, мы приехали сюда перед самым новом годом, думали что надолго, но Стасика переводят в Киев и мы, едва обосновавшись, были вынуждены снова уезжать.. – огорчённо ответила женщина. – Что и говорить, город красивый, но тут уж ничего не поделаешь.

– Понятно! Ну что ж, другого варианта у меня всё равно нет так что воспользуюсь вашим предложением, Арина Аркадьевна, и направлюсь сразу туда. Скажите, пожалуйста, как точно пройти к этому дому а то я совсем здесь не ориентируюсь.. – попросил он, мысленно воспряв духом.

Единственное что ему сейчас хотелось это побыстрее найти кровать и завалиться спать. Прошлую ночь гулявшие попутчики не дали Саше нормально выспаться и он чувствовал что организм просит отдыха.

– Значит, запоминайте.. – толстушка обстоятельно ему объяснила где куда свернуть, считая от вокзала, и рассказала как выглядит с улицы нужный ему дом. – Кстати, у вас деньги-то есть? Матильда Витольдовна берёт немало.

– Да, спасибо, мне выдали некоторую сумму в счёт стипендии так что есть чем расплатиться с ней! – улыбнулся Александр, поблагодарил и собрался, было, уходить когда Арина Аркадьевна напоследок, поколебавшись, добавила:

– Возможно, это всего лишь мои фантазии но.. Мне кажется что квартирная хозяйка из "этих"! Понимаете? – понизила она голос, осмотревшись по сторонам.

– Каких "этих"? – не понял Саша, недоумённо нахмурившись.

– Ну.. которые раньше при царе были.. аристократы-дворяне. Есть в ней что-то такое.. – женщина неопределённо покрутила рукой, затруднившись выразиться более определённо. – Ходит как королева какая-то.. и разговаривает словно одолжение делает! – неодобрительно поджала губы толстушка и одёрнула Борю который снова попытался спрыгнуть с её колен. – Будьте с ней осторожны, Сергей! Не понимаю почему ещё наши товарищи из "органов" не обратили на неё внимание? Наверное, после революции сюда сбежала, думала что здесь снова начнёт жить как барыня какая.. ну-ну, зря надеялась.

Получив эту информацию Саша окончательно распрощался с Ариной Аркадьевной, поправил вещмешок за спиной и направил свои стопы прямо к бывшему жилищу её семьи. Неизвестная Матильда Витольдовна его заранее заинтриговала. К тому же других вариантов действительно не было а тело просило покоя после долгого железнодорожного вояжа.

И, с любопытством поглядывая по сторонам, Александр пересёк привокзальную площадь и свернул на нужную улицу..

Глава 20

Львов, УССР.

16 мая 1940 года. То же время.

Александр Самсонов.

Пользуясь данными ему указаниями Саша пересёк площадь которую женщина назвала Дворцовой и скоро оказался на улице Токажевского, если верить табличке на углу дома. Буквально пять минут ходьбы и он уже на месте.

Вообще, даже за то недолгое время пока Александр добирался до своего будущего жилища, город начинал нравится ему всё больше и больше. Старые, дореволюционные дома европейской постройки с островерхими крышами, брусчатка на улицах, трамваи, католические костёлы.. Всё это невольно притягивало его взгляд и заставляло вертеть головой, получая множество новых впечатлений. И он пообещал сам себе что завтра-послезавтра обязательно совершит экскурсию по городу. Нельзя было упускать такую возможность, раз уж он оказался здесь. К слову, свидетельств о том что Львов теперь в новой семье советских городов было очень мало. Пара плакатов на стенах, символизирующих братство народов СССР, несколько растяжек через улицу с лозунгами и милиционер-регулировщик на перекрёстке. И всё.. Если это убрать то несведущему человеку было бы трудно поверить в новый статус древнего города. Но, возможно, на других улицах иная ситуация?

Дом, в котором ему предстояло жить, выглядел.. самобытно, так сказать.

Трёхэтажное строение с мансардой наверху имело два подъезда. Фасад был украшен разными завитушками по углам и на крыше, а также какими-то небольшими статуями по углам крыши, изображающими полуголых мужчину и женщину. Справедливости ради стоит сказать что кое-где покрытие стен облупилось но это не смутило Сашу. Главное, чтобы не протекало и продувало, а с остальным можно смириться.

Перед домом Александр остановился, гадая в какой из подъездов ему нужно. Так, квартира номер пять! Если на каждом этаже по две квартиры, как сказала толстушка, то ему нужен первый подъезд последний этаж. Элементарно, Ватсон! Что ж, не будем медлить! И он открыл деревянную дверь, так же украшенную резным орнаментом.

Внутри его встретил небольшой холл, выстланный мраморными плитами. Стены были выкрашены бежевой краской, на них укреплены изящные полочки со стоящими в горшочках цветами. Пахло в подъезде чем-то неуловимо старинным, словно он перенёсся в восемнадцатый или девятнадцатый век когда в этом доме, возможно, жили господа в сюртуках и котелках вместе с дамами в платьях до пола, забавных турнюрах и с зонтиками от солнца. По обе стороны холла располагались две двери с лаконичными цифрами 1 и 2. Между ними, прямо напротив входа, шла наверх лестница с фигурными перилами. На межэтажной площадке было широкое окно через которое и освещался холл первого этажа. Впрочем, из-за возникших откуда-то туч, солнце пропало и в подъезде стало сумрачно. И тишина! Ни с улицы ни из квартир не доносилось ни звука. Либо жильцы отсутствуют или сами по себе тихие люди. Хотя, возможно, просто хорошая звукоизоляция. Толстые стены, какие любили строить раньше, отлично гасят звуки. Впрочем, учитывая бурную военную историю Львова, когда его то и дело штурмовали и обороняли, такие стены хороши во время уличных боёв. Да уж, тому кто захочет взять такой крупный город, при условии его упорной обороны, явно не позавидуешь. Каждое такое строение – потенциальное военное укрепление, по сути огромный дот! Примерно та же картина и в Кёнигсберге, как читал Саша. Там тоже не просто столица Восточной Пруссии а гигантский укрепрайон который, что удивительно, Красная Армия взяла всего за четыре дня, после мощнейшей артиллерийской и авиационной подготовки, потеряв убитыми меньше пяти тысяч человек. Что ж, если всё у них с Гюнтером получится то Кёнигсберг не понадобится штурмовать и все эти люди останутся живы...

Отбросив несвоевременные мысли о оборонительных особенностях европейских городов Александр направился к лестнице и скоро уже стоял напротив двери с цифрой 5. Ну, встречай нового постояльца, таинственная Матильда Витольдовна! И нажал на звонок.

Через секунд десять за дверью что-то щёлкнуло, зашуршало и она отворилась. На пороге стояла женщина..

– Здравствуйте, молодой человек! Что вам угодно? – услышал он мелодичный, приятный голос. По-русски она говорила очень хорошо, почти без акцента.

Саша с интересом оглядел ту которая станет его квартирной хозяйкой.

На вид ей можно было дать тридцать с чем-то лет. Спокойное, правильной формы лицо, причёска на голове походила на ту которая была на одной из фотографий императрицы Александры Фёдоровны, увиденной им в интернете. Глаза женщины почему-то показались ему печальными, словно их владелица была чем-то угнетена или разочарована. Губы, едва тронутые помадой, во время произнесения слов показали что за ними скрываются белые зубы, выдававшие даму как поборницу ежеутренних гигиенических процедур. Одета Матильда Витольдовна была в длинное светло-коричневое платье до пола, с кружевными узорами на подоле и застёгиваемое под горлом.

Вообще, её наряд напомнил Александру тех царских фрейлин или русских аристократок начала века, которые были до революции. Хм, теперь понятно почему Арина Аркадьевна решила что её квартирная хозяйка дворянка. У него самого возникла та же мысль. Хотя, естественно, ему это не помеха, он же не фанатик-коммунист который с молоком впитал ненависть к бывшему правящему классу и беспощадно сражался с его последователями на фронтах Гражданской войны. Неизвестно откуда возникло желание щёлкнуть каблуками сапог, представиться как царский офицер, коротко кивнуть и сказать: "Честь имею!" Но, естественно, этого Саша делать не стал, он же не офицер-дворянин и не монархист. Впрочем, и не коммунист.. Тогда кто же он? Федералист? Пофигист? Да какая разница? Если человек хочет добра своей стране и народу то он явно патриот, а к какой именно форме правления тяготеет то уже не важно. Те же Суворов и Кутузов искренне сражались за Россию с крепостным правом, возвеличивая славу Русской императорской армии, когда о коммунистах никто слыхом не слыхивал. В будущую войну тоже очень многие будут сражаться вовсе не за Сталина с коммунистической партией а за свои берёзки, хаты, избы, чтобы по родным улицам не грохотали чужие сапоги а их названия были написаны кириллицей а не готическими буквами. Чтобы дети читали "Мама мыла раму" а не "Фюрер Адольф Гитлер – освободитель русского народа". Впрочем, "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство" тоже не все бы дети поддержали, что уж тут скрывать.. Как сказал персонаж одной из книг, которую Александр прочитал в своём времени "Тяжела советская власть! И иногда она бьёт по своим, чтобы чужие боялись!"

Поэтому Саша располагающе улыбнулся и ответил:

– Здравствуйте, очаровательная Матильда Витольдовна! Меня зовут Сергей, я из Петер.. извините, из Ленинграда! – такую оговорку он допустил сознательно, поддавшись какому-то импульсу. Словно что-то ему шепнуло так сделать. – Я студент, только сегодня утром приехал в ваш чудесный город и, благодаря доброте и отзывчивости одной вашей бывшей постоялицы, решил попробовать поселиться у вас. Конечно, если вы не возражаете..

Дама осталась невозмутима, продолжая смотреть на него, и думала. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, она отступила в сторону и приглашающе повела рукой. Даже это плавное движение вышло у неё совершенно естественно, как будто наработанное долгой практикой. Ещё один маленький довод в пользу её благородного происхождения.

– Проходите, Сергей. Не культурно знакомиться через порог.. – сказала она. И когда он, внутренне возликовав, вошёл внутрь и замялся на пороге, хозяйка таким же мягким жестом показала ему на тапочки без задников, лежащие в нижнем отделении изящной обувной полки: – Снимайте свои сапоги, юноша, и проходите в гостиную. Там и поговорим.

– Благодарю, суда.. хм, простите! – смутился Александр, нагибаясь чтобы переобуться.

Что это такое с ним? В присутствии этой женщины язык самовольно начал выдавать разные фразы и выражения уместные в обществе десятки лет назад. Такой словарный запас у него появился благодаря тем же книгам в которых были описаны диалоги и некоторые ситуации связанные с аристократами. Вот же блин! Он уже сам давно забыл об этом но подсознание, едва ощутив этакую атмосферу монархизма, тут же подстроилось. Не то чтобы Саша был против, в конце концов если Матильда Витольдовна действительно живёт по старым привычкам и скучает по ушедшему миру своей молодости то такие его оговорки могут помочь ему завоевать её расположение.. Но что если он ошибся? И тогда, стоит женщине шепнуть "куда надо", им сразу заинтересуются местные товарищи в такой же форме как и у него в вещмешке. Вот только не верилось в такую ошибку.. Слишком большое противоречие между всем видом женщины и такой возможностью.

Реакцию дамы, благодаря тому что Александр опустил голову вниз, он не видел но никаких комментариев про его оговорку от неё не последовало. Надев матерчатые тапочки и поставив сапоги рядом с полкой Саша положил с ними рядом и свой вещмешок а затем направился вслед за Матильдой Витольдовной.

А фигура сзади у женщины неплоха, оценил он, мгновенно осмотрев её всю, от головы до ног. Хотя последние не получилось оценить в полной мере из-за слишком длинного, по его меркам, платья. И в то же время такое вот платье чем-то цепляло. Удивительно! Ничего под ним не видно и в то же время интригует! Словно смотришь на мусульманку, закутанную в хиджаб. Чем строже одета женщина тем больше желание её раздеть.. Хотя, если бы она была наоборот наряжена в мини-юбку, каблуки и обтягивающую блузку с расстёгнутым воротом то желание вряд ли было бы меньшим. Ох уж эта мужская психология! Лучше всё это обдумать потом а сейчас ясно одно – эта дама явно не потерпит к себе непочтительного отношения и при любом намёке на секс сразу выкинет его из квартиры. Вернее, укажет на дверь. Поэтому надо играть роль вежливого и порядочного парня. Но тут и играть не понадобится, он на самом деле такой и есть. А то что в критических ситуациях вместо такого "ботаника" появляется недоученный боец осназа НКВД с несколькими трупами за душой.. Об этом лучше умолчать. Лишняя информация для Матильды Витольдовны.

Та часть квартиры которую он оценил пока шёл в гостиную ему понравилась. Длинный, метров пятнадцать коридор, устланный красным ковром с цветочным рисунком, под которым угадывался паркет. В прихожей, кроме обувной полки, висело большое овальное зеркало почти в человеческий рост. На стенах, покрытых красивыми светло-серыми обоями с цветами и завитушками, небольшие картины, акварели с природой и видами незнакомого города. Портреты людей, мужчин и женщин, в дореволюционной одежде. Большой шкаф, скорее всего, для одежды. Над головой изящная люстра с множеством мелких стекляшек. В коридоре располагались пять двустворчатых дверей, три слева, две справа. Они вошли в первую слева.

Гостиная тоже его впечатлила. В центре большой круглый стол, застеленный белой кружевной скатертью свисающей до пола. На нём высокая, узкая расписная ваза с какими-то цветами. Рядом лежало, как он понял, вышивание. Видимо, это хобби женщины. Или же от скуки занимается.. В углу, рядом с окном, большой сервант с кучей тарелок, бокалов, рюмок и кофейников. Представив сколько весит такой монстр даже без посуды Саша едва не присвистнул. Наверное, человек восемь понадобится, не меньше а может и больше чтобы его подвинуть. К столу прилагались четыре стула с гнутыми ножками, мягкой сидушкой и полукруглыми спинками. Не иначе девятнадцатый или даже восемнадцатый век, наугад определил Александр, видевший похожие в исторических фильмах. Справа от стола у стены стоял длинный диван, обитый светло-зелёной тканью, тоже наверняка ровесник стульев. На нём лежало несколько подушек с маленькими кисточками по углам. Стены комнаты тоже украшали обои, только уже голубоватые. И, наконец, в левом углу возвышались большие, под потолок, напольные часы с размеренно качающимся маятником. Они показывали двадцать минут первого.

Дама прошла к столу, отодвинула вышивку и, плавно проведя руками по бёдрам, уселась на один из стульев. Указала ему на другой и сказала:

– Прошу вас, Сергей, садитесь! Я бы угостила вас чаем но он закончился сегодня утром. Впрочем, может быть, кофе?

– Не беспокойтесь, Матильда Витольдовна, я не голоден! – он покачал головой, с удовольствием ощутив под собой мягкость старинного стула. – Предлагаю сразу обсудить ваши условия по которым вы сможете сдать мне комнату. Хорошо?

Губы женщины дрогнули, от улыбки или усмешки, Саша не понял.

– Ну что же, как хотите, юноша.. Вы сказали что вам про меня сообщила моя бывшая жилица? – поинтересовалась она, сложив свои ухоженные кисти на колени в замок. – Значит, у вас нет постановления новой власти на подселение ко мне? Или я ошибаюсь?

– Нет, вы правы, Матильда Витольдовна! – подтвердил Александр, чувствуя что монотонный ход часов и мягкий стул начали клонить его в сон. Едва поборов желание зевнуть Саша продолжил: – О вас мне рассказала Арина Аркадьевна, ещё на вокзале, когда я искал куда бы мне пойти. Мы разговорились и она посоветовала обратиться к вам. Именно это я и сделал.

– Вот как.. – задумчиво протянула дама, позволив себе снисходительную улыбку. – И что же вам рассказала про меня эта.. Арина Аркадьевна?

– У неё самые положительные впечатления о вашей квартире, Матильда Витольдовна! – ответно улыбнулся он. – Говорит что ей очень понравилось у вас жить и рекомендовала мне сделать то же самое.

– А она предупредила вас что за возможность снимать у меня комнату я беру довольно дорогую плату? – спросила женщина, убрав улыбку. – Не поймите неправильно, Сергей, но я сомневаюсь в том что у простого советского студента есть столько денег чтобы позволить себе такое.. – она дёрнула уголком рта – ..не социалистическое жильё? Возможно, вам стоит найти что-нибудь попроще?

– А вы скажите цену, Матильда Витольдовна, и что в неё входит? А также ваши условия проживания? А я посмотрю по карману мне или нет, договорились? – парировал он, продолжая ей улыбаться с видом лихого гуляки-транжиры.

– Хорошо, молодой человек, слушайте. Я беру плату за каждый месяц вперёд. Общая сумма составляет пятьдесят рублей. Сюда входит завтрак, обед и ужин, также смена постельного белья и плата за электричество. Условия таковы: не шуметь, особенно вечерами, ни в коем случае не приводить сюда гостей, в том числе девушек и женщин. Я не одобряю курение и распитие крепких напитков поэтому, если вы являетесь поклонником этих пороков, то я вам откажу даже если вы сможете найти деньги! – диктовала дама, глядя на него спокойным и уверенным взглядом. – Далее.. Не портить обстановку и мебель. В случае пропажи каких-либо вещей я немедленно сообщаю в полицию! Потом..

– Вы хотели сказать, в милицию? – поправил он, мысленно прикидывая условия.

– Да, извините, по привычке сказала.. – несколько смутилась женщина. – Конечно, в милицию! Что ещё? Вы, наверное, коммунист? Вернее, комсомолец? – спросила она утверждающим тоном.

– Не совсем.. – признался Саша, вздохнув. И пояснил, видя её недоумение: – Почему-то мне хочется вам верить поэтому признаюсь честно – официально я комсомолец. Но, по внутреннему самоощущению, нет. Сложилась такая ситуация что мне пришлось, во избежание некоторых неприятностей, это сделать. Но, как говорится в пословице – Хоть горшком назови, только в печь не ставь! Вот и у меня то же самое.

Матильда Витольдовна замолчала почти на минуту, обдумывая услышанное. Потом, видимо, сделав выводы и что-то решив, она кивнула.

– Хорошо. Но я настоятельно прошу.. нет, даже требую! В случае если вы, Сергей, всё-таки снимете у меня комнату то никаких пропагандистских речей, лозунгов и тому подобного чтобы я не слышала! На улице делайте что хотите, но не у меня! – строго сказала хозяйка.

– Я вас понял, Матильда Витольдовна! – кивнул он, засунув руку во внутренний карман куртки. – Могу вас смело заверить – ни того ни другого вы от меня не услышите! И, если это все ваши условия, то я их принимаю! Вот пятьдесят рублей, держите! Могу я посмотреть ту комнату в которую вы меня поселите?

Похоже, дама была удивлена, хотя всячески попыталась этого не показать. Взяв купюры она встала из-за стола и пошла к двери, оглянувшись:

– Ну что ж, юноша, если вас всё устраивает то прошу за мной.. – и скрылась за порогом. Саша последовал за ней.

Они снова оказались в коридоре, прошли по нему несколько шагов и остановились перед одной из дверей с правой стороны. Женщина вынула откуда-то ключ, вставила в замочную скважину и повернула два раза. Щёлк! Дверь тихо открылась..

Александр бегло оглядел своё новое жилище и окончательно понял что лучшего варианта ему и не надо. Вся обстановка довольно просторной комнаты была словно перенесена из дореволюционной России. В левом углу стояла широкая двуспальная кровать с мягкой обивкой на спинке, застеленная малиновым покрывалом с бахромой и парой подушек, накрытых кружевной белой тканью. Возле окна был стол со слегка гнутыми ножками и красной скатертью почти до пола. Под него задвинут такой же стул как и в гостиной, австрийский.. Или венский? Справа от двери расположился небольшой платяной шкаф для одежды а рядом с ним висело маленькое зеркало. Впрочем, маленькое оно было по сравнению с тем что красовалось в коридоре. В правом дальнем углу обнаружился ещё один шкаф, только книжный. Все четыре его полки были заполнены литературой, какой именно ему ещё предстояло узнать. Широкое окно впускало свет, прикрытое полупрозрачными шторами светло-малинового цвета. Несколько картин, квадратных и овальных, так же придавали помещению некое очарование. Над головой была люстра с тремя круглыми плафонами, а на отдельной тумбочке стола ещё одна лампа, типа ночника, с пурпурным матерчатым абажуром. На полу лежал ворсистый палас так и соблазнявший ступить на него голыми ногами. Обои в его комнате были насыщенного красного цвета, словно советский флаг. Интересно как-то выглядит помещение, много красного и его оттенков... Или дама вообще предпочитает красный? Но в коридоре, кроме ковра, и гостиной он не заметил этого.